Душа переживает тело — это признано; но как? Она витает незримо участливым духом в доме своих потомков — она живет поблизости своего тела в гробнице, где и следует ухаживать за ней, но навещает свой прежний дом в праздник Анфестерий — она вместе с другими душами живет в общей для всех призрачной обители Аида, представляемой либо на крайнем западе, за Океаном, либо под землей»

Андрей Кураев

Бог всем людям желает спастись. Я не знаю, каким мог бы быть  путь спасения, приводящий буддиста  в Царство Христа. Мне знаком  христианский путь спасения. Поэтому  я не представляю, как, оставаясь  буддистом, можно встать на  путь спасения в христианском понимании.

Андрей Кураев

Совершенно неожиданно свидетельство самой Туринской Плащаницы. Эта ткань, в которую был завернут Христос, когда его хоронили, в течение очень многих столетий почиталась, кочевала из города в город, привозилась, захватывалась, терялась, вновь обреталась. И к ней привыкли, как к одной из святынь.

Но все изменилось сто лет назад, когда однажды один из фотографов решил сфотографировать Туринскую Плащаницу. Когда он, принес фотопластинки домой, и проявил их, то был поражен: из ванночки с растворителями на него взглянул Христос.

Церковь не стремится доказать бытие Бога. Путь ее доказательств другой: «Блаженны чистые сердцем; ибо они Бога узрят». Так сказал Христос. А спустя полторы тысячи лет Паскаль посоветует знакомому скептику: «Постарайся укрепить свою веру не умножением числа доказательств, а уменьшением числа собственных грехов».

Богословие — это экспериментальная, опытная наука. Верующий человек отличается от неверующего тем, что круг его опыта просто шире.

Осмыслить нечто означает – применить к этому феномену более высокую шкалу ценностей. Смысл, ценность — всегда выше того, что оценивают с помощью смысла, того, к чему эта шкала прилагается.

И если я хочу осмыслить свою смерть, то это значит, что я исповедую, что моя смерть – не есть самое главное, что происходит со мной, а есть некое более высокое начало, ценность, которую я могу приложить к своей смерти, и сквозь мою смерть прозреть нечто более высокое. Если этого не происходит, то тогда смерть становится страшной.

Предмет нашего сегодняшнего разговора будет в достаточной степени конкретен. Это первые три главы Книги Бытия – то, с чего начинается Библия.

Передо мной был выбор, использовать ли эту неделю для того, чтобы дать вам общий набросок православного богословия? Но я думаю, что это получилось бы слишком эскизно и слишком поверхностно. И поэтому давайте выберем сегодня одну тему, о которой поговорим более подробно, хотя бы для того чтобы увидеть какие-то возможности, которые свято-отеческое толкование Библии в себе таит.

Итак, Начало Библии известно всем: это рассказ о сотворении мира.

Один из мифов, въевшихся в религиоведческие представления современных людей, касается слова «вера». «Лучше знать, чем верить… Вера — удел слабых… Религия имеет дело с верой, а область знания -удел науки… Верят лишь в то, что нельзя доказать». Таковы формулы соответствующего раздела светского катехизиса. Приглядимся поближе к ним, к исторической конкретике и к самосознанию самой церковной веры.

Верующее отношение к Истине действительно отличает христианина от тех стереотипов познания, которые сложились в европейской культуре в эпоху ее секуляризации. Перемены эти связаны с радикальными переменами самих представлений об истине и о бытии.

Профессор Московской Духовной Академии; старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ. Cветский и церковный учёный, проповедник и миссионер, автор официального учебника по Основам православной культуры. Клирик храма Архангела Михаила в Тропарёве.

29 июня 2009 года Распоряжением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла протодиакон Андрей Кураев назначен секретарем Редакционного Совета и председателем Редакционной коллегии по написанию учебника «Основы православной культуры» для средней школы.

Язычество ушло в прошлое? Нет, сегодня оно громко заявляет о своих претензиях к христианской вере, а порой ведет с христианством упорную и ожесточенную борьбу. Однако христианство за две тысячи лет не устарело.