«Покачивая перьями на шляпах», или Замки Луары
Запись от Елена Панцерева размещена 23.10.2011 в 00:15
Метки
Путешествия
,
Франция
«Покачивая перьями на шляпах», или Замки Луары
Вы не поверите, но скоро Новый Год!
Почему-то эта забавная мысль приходит мне в голову еще в мае, когда зелень в садах еще нежная и трепетная. В студенческие годы впереди была еще сессия, тополиный пух и времени вагон... А теперь май, сразу лето целиком, осенняя пора – и всё, и "уж зима катит в глаза"... В этой связи мне вспомнился один очень необычный Новый Год, на стыке веков, который мы встретили в древнем французском замке...
24/12/2000
Еще до вечера было время. Постепенно загорались фонари, последние покупатели выскакивали из магазинов как ошпаренные и неслись домой к ужину. Мы просто бродили по улицам, впитывая в себя Францию. Иногда ее просто ощущаешь на своих губах...
Лион как город возник в одной из низин, образованной реками Роной и Сонной (вино – "Кот дю Рон"). И город даже побывал столицей римских галлов! Спустя 200 лет Лион (глупо!) вступил в союз с противниками Рима и был частично сожжен императором Септимием Севером.
Богатство городу принесли ярмарки, которые там проводились даже четыре раза в году, такое удобное географическое положение у города. И это была большая удача – к ХV веку Лион становится одним из богатейших городов Европы, центром текстильного производства и шелкоткачества. Конечно, шелк – всегда деньги. А на месте пышных базаров вырастает целый район в стиле Ренессанса.
Вот, мы здесь и гуляли. Ужин во Франции поздно – после 19 часов, по-нашему – после девяти вечера. Есть хочется и до этого знакового времени, но все закрыто, терпи. И мы бродили по рождественскому открыточному городу с подсвеченными фонтанами, проходили под темными арками средневековых переходов, молча любовались прозрачными резными колокольнями готических соборов.
Кафедральный собор Сен-Жан. Все так же, как много веков назад, каждый час бьют астрономические часы.
Роскошное каменное кружево, оно поражает даже наш петербургский искушенный взгляд. Наверное, оно красиво в любую погоду, но мы это видели в темный сырой вечер, с огнями и подсветкой, когда свет фонарей отражался и в реке, и от влажной мостовой. И это было мистически прекрасно! Медальоны (около 300 штук) ХIV века, украшающие западный фасад! Их сравнивают только с медальонами собора в Руане или капеллой Папского дворца в Авиньоне.
В Музее марионеток мы не были – все закрылось дружно, одновременно – Рождество! Главный персонаж музея – Гиньоль, скандалист и фрондер, напоминает, говорят, настоящего лионца. Гиньоль стал символом Лиона. Я не видела.
Площадь Белькур – одна из самых больших площадей Европы. Ее план задумал еще Генрих IV. Мне здесь понравился роскошный фонтан, изливающий золотые (подсветка) струи.
Лион – центр французской кухни. Есть этому и свидетельства из камня – архитектурный ансамбль старых кварталов, единственный, говорят, в своем роде: фазаны и куры, украшенные белыми грибами и трюфелями, устрицы и щуки в окружении орехов и винограда и, как дополнение, – овощи, фрукты и хлеб! Город великих гурманов!
Мы ужинали в рыбном ресторане. Жаль, что я не записывала меню. И название ресторана. И название гостиницы. Его я потом вспомнила, посмотрев фотографии. Сначала все эти детали кажутся не стоящими внимания мелочами. А потом смотришь – важно. Именно мелочи, детали и важны.
От ресторана ощущение тепла и уюта, сытости, запаха душистого хлеба. Наверное, еще и потому, что мы устали, намерзлись, нагулялись. Опять же, голодные.
«Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду...»
Это блюдо еще не нам принесли. Ресторан полупуст, все по домам, но есть и такие, как мы. А за этим столиком с устрицами – две хрупкие француженки, старая и молодая, им вынесли это роскошное, обвитое водорослями блюдо, величиной со столешницу. И они, мило чирикая и попивая шабли, потихоньку его опустошили.
И вот принесли нам эти морозные устрицы в холодных северных тонах – серое с темно-зеленым, на белом колотом льду, искрящееся зеленоватое шабли, холодное и по вкусу, и по температуре… Такого Рождества у нас еще не было.
25/12
Тишина. Это основное впечатление от католического послерождественского утра. Суета закончилась. Все спят. Покой. Запах кофе, горячие круассаны. Немного свежего масла на булочку…
Наш путь – в Бон.
По дороге попадаются замки. Просто так. Едешь – и как у «Кота в сапогах». А кто владелец? И боишься, что скажут: Людоед. Заехали в маленький городок Тюрнюз, родина художника Греза. Хотелось купить какой-нибудь эстамп с грезовской головкой. Но закрыто все. Походили по старинным улочкам, обошли аббатство, выпили чаю. Уехали.
26/12
Дижон. Дижонская горчица. Прохладно. Это сплошная Бургундия. Любимое блюдо местных жителей – улитки в чесночном соусе . Я читала у Питера Мэйла, что смысл жизни улиток заключается в том, чтобы хорошо пропитаться чесночным соусом. Это божественно вкусно, именно здесь, в Дижоне! Особенно макать хлеб в остатки соуса! Хочется, чтобы это вкусовое ощущение никогда не кончалось. Гуляли долго. Улицы, замки, фонари и аптеки. Стоянки платные.
27/12
Утро в Дижоне. Прохладно, градусов 8–10, свежо. И поехали в Труа. Сначала виноградники, потом холмы, горы, ущелье. Я даже боялась, что наша «клио» не выдюжит. Очень странные средневековые городки или деревушки. Все каменное. Дома выходят сразу на дорогу, без палисадников. А простора нет вообще! Вся земля распахана, засеяна. Лесок – так тоже, по-моему, с дорожками.
28/12
Труа – прелестный город со странными кривыми и полосатыми домами. Соборы – вытянутые, стрельчатые, а дома – полосатые, будто оклеенные бумагой. Видели дворец королей с лилией и гербом. Этот город – провинция Шампань. И сам старый центр с высоты, говорят, напоминает своими очертаниями пробку от бутылки шампанского! Это ли не чудо? Хотя, наверное, это естественно, в Шампани. Вот если бы он напоминал пивную пробку…
Я видела объяснение, почему у них такие странные дома – был страшный пожар в 1524 году, пожарные спасли половину города. Вторую половину отстраивали заново. Поэтому дома шестнадцатого века и по сей день стоят, как декорации к художественному фильму из французской истории. Разноцветный Труа создан для неторопливых прогулок.Сейчас зима, дождь, но город не кажется серым и грязным. Здесь можно бродить часами по узеньким улочкам, делая небольшие остановки, чтобы перекусить в кафе.
Мы гуляли, но усталость сыграла с нами злую шутку: мы не видели знаменитого «кошачьего переулка»! Это самая узенькая улочка Труа. Толстякам ее посещать не рекомендуется – можно застрять! Фишка в том, что крыши соседних домов соприкасаются и образуют замечательный променад для кошек, «которые гуляют сами по себе». Полно сувенирных магазинов, и здесь продают, вы не поверите, статуэтки… кошек!
Главная достопримечательность города – Кафедральный собор во имя Св. Апостолов Петра и Павла. Потускневший от времени фасад – и роскошные внутренние порталы. Витражи собора – бесценны! Средние века. Через них центральный неф освещается розовато-лиловым, дополненным немного сдержанным холодновато-бирюзовым светом, идущим из окон.
Надо бы было посетить Музей современного искусства во Дворце Епископа (Дега, Сезанн, Модильяни)… Но, увы!
Труа расположен в самом центре провинции Шампань. «Домов шампанского» здесь меньше, чем в центре производства – в Реймсе или Эперне, но уж «продвинутым» любителем можно было стать! А еще надо было попробовать местный сидр (яблочный сок + спирт = 18*), который производится здесь с XVI века. И он крепче нормандского или бретонского.
И еще мы от усталости не попробовали знаменитых свиных сосисок! Они называются «андульеты». Это визитная карточка Труа, как уха -буайбес в Марселе, фондю в Шамони или луковый суп в Париже. Первое упоминание об андульетах относится к 878 году. Луи II потребовал их к праздничному столу в честь своей коронации. Самым знаменитым их ценителем был гурман Людовик XIV, именно благодаря ему «андульеты» прославились на всю Францию.
В голове уже начинается путаница: где ночевали, что видели. А вообще – хорошо!
29/12
И поехали в Блуа. Едешь – горы, ущелья… Вдруг – город появляется внезапно. Потрясающий замок! Это любимая резиденция французских королей Людовика XII и Франциска I.
Мы приехали на площадь к туристическому центру, а справа нависала громада замка.
Внутри – холодная роскошь, скульптурное изображение Людовика XII, королевские покои Генриха IV. Основная часть дворца-замка была выстроена в XV веке герцогом Орлеанским.
Предыстория замка такова: Ги де Шатийон, владелец, продал графство в 1391 году герцогу Луи Орлеанскому. Уже его сын, Шарль, устраивал в Блуа поэтические состязания, открытые для всех желающих. На них бывал Франсуа Вийон. Сын Шарля, Луи, унаследовал французский престол после кончины бездетного Карла VIII под именем Людовика XII. Его идея, осуществленная в Блуа, – королевская резиденция, открытая и просторная, без башен и рвов.
Этот Людовик очень любил свой замок. У него была дочь Клод, на которой женился его же кузен и преемник Франциск I. Этот владелец отстраивал ренессансное крыло замка. Два старых здания соединила изящная винтовая лестница с открытыми проемами, заключенная в восьмигранную башню.
А дальше в истории замка – драмы и интриги на этой каменной сцене эпохи Генриха II и Екатерины Медичи, их троих сыновей, последовательно королей Франции. Но род был обречен. В одном из темных коридоров были убиты красавец и умница герцог Гиз и его брат, кардинал (опасались заговора). Порочный Генрих приказал заколоть братьев, опасных конкурентов и родственников. Но и его самого через несколько месяцев зарезал фанатик-священник (уже началось разделение на гугенотов и католиков). А через две недели после убийства умерла Екатерина Медичи – а тайник с ее ядами существует на самом деле.
Нужно перечитать «Королеву Марго» обстоятельно, теперь – со знанием места действия. А пока сырыми зимними вечерами призраки короля Генриха II и герцогов Гизов подвывают из каминов и дымоходов.
Мы привидений не слышали, но чьи-то тени мелькали в пролетах винтовой лестницы.
Здесь неуютно.
30/12
Проснулись все еще в Блуа, неожиданно. Обычно каждое пробуждение – в новом месте.
Сначала – Шамбор. Романтический охотничий замок Франциска I, достойный легендарных королей. До сих пор рассказывают о призраке графа Тибальда, ненастными ночами выезжающего на охоту. Возведение замка началось в октябре 1519 года, четыре месяца спустя после смерти Леонардо да Винчи, но его идеи явно оказали влияние на строителей и, в первую очередь, на короля.
Сначала поражает необычность архитектуры, масштабы – это самый большой из замков Луары. Громадный парк вокруг. Через него долго идешь к замку. А больших парадных залов нет, всего 440 комнат. Винтовая лестница ведет на крышу замка в виде террасы со множеством башенок и каменных труб, украшенных скульптурой.
В замке жили и охотились Генрих II и Екатерина Медичи, их три несчастных сына, по очереди становившиеся королями, но жившие и правившие недолго. Генрих IV не любил это место, слишком много неприятных воспоминаний. А Людовик XIV наезжал. Здесь впервые был поставлен «Мещанин во дворянстве» Мольера.
Шеверни. Это замок славится своей роскошной мебелью и собаками. Здесь великолепная псарня. И вообще, замок жилой, живой. Да и внешне просто похож на дворянскую усадьбу. Открыта большая часть, в остальных покоях живут владельцы замка, правда, не всегда. Но их семья здесь хозяйничает больше 770 лет! Впечатляет! Да, это первый особняк в нашем понимании, то самое слово,только XVII века в том стиле, который, впоследствии, назвали классическим. Убийство здесь тоже было – неверная жена, застигнутая с поличным, – отрицать невозможно, – приняла яд.
Шенонсо. А это самый романтичный из замков Луары. Здесь не было убийств и злодеяний. Но зато интриги…Замок стоит прямо на реке, отражается в воде и манит путника своей неверной красотой. Какая красота, такая и любовь... Король Генрих II подарил его своей фаворитке Диане де Пуатье. Их связь длилась 21 год и заставляла законную королеву Екатерину Медичи скрежетать зубами и вынашивать планы мести.
А она была куда как мстительна и злопамятна! Но, когда король погиб на рыцарском турнире, она почему-то не отравила соперницу, а просто отобрала у нее Шенонсо и сослала ее в другой замок, Шомон. А здесь стала жить сама и предаваться всяким чувственным удовольствиям.. Может, она просто всегда завидовала свободе Дианы и ее образу жизни?
От Дианы остались дивные сады.
Замок ветшал и переходил из рук в руки, пока в 1779 году не попал к сборщику налогов Дюпену. Вот теперь он снова приобрел свой блестящий вид. И какие люди в нем бывали: Мериво и Вольтер посещали замок, ведь секретарем Дюпена и учителем его сына служил Жан-Жак Руссо. А праправнучка Клода Дюпена – Амадина Аврора Люси Дюпен – известна под именем Жорж Санд.
Шомон. В X веке Эд I, граф Блуа, контролировал долину Луары из своей сторожевой башни в Шомоне, на полпути между Амбуазом и Блуа. И здесь возник замок.
Включая замок в Блуа и следующий по нашей программе – Амбуаз, всего будет шесть увиденных нами замков. Впечатлений масса! Хотя больше всего мне они нравятся снаружи. Внутри нет тепла, жилого духа. А вообще – красота! Как будто ожили сказки Шарля Перро. Вокруг зеленая трава, цветы. Это конец декабря, называется. Завтра – Новый год, Новый век, Новое тысячелетие…
Вечером еще погуляли по Блуа.
31/12
Утром сразу рванули в Амбуаз. Было холодно. С утра еще все работало, купили каких-то мелочей и пошли пешком по старому городу к замку, где жил Леонардо да Винчи.
Это небольшой уютный замок Кло Люссе, в километре от королевской резиденции. Его пригласил в Амбуаз Франциск I. И ежемесячно выплачивал ему содержание. Это поступок! Поддержать гения! Он же купил у Леонардо три шедевра, которые тот привез с собой из Италии (в том числе и «Мону Лизу»). Значит, она в Лувре по праву.
Был и специальный подземный ход, по которому король захаживал к художнику.
Мы бродили по этому небольшому поместью, прикасались к столам и стульям, смотрелись в зеркала, которые отражали самого Леонардо и его Джоконду, висящую на стене… Видели кровать, на которой умер Великий Итальянец. Эскизы к Моне Лизе. Модели вертолетов, танков, раздвижных мостов, подводных лодок, пулеметов… Просто фантастика! Не верится, что он все это придумывал и рассчитывал еще тогда! Вот и Франциск I не верил, что вся эта техника будет работать, – не понял неоценимый подарок, не пошел с ним завоевывать мир. Он просто любил эксцентричного старика.
Часовня Сен-Юбер. Надгробная плита с именем Леонардо. На самом деле могила находилась в другой часовне, полностью разрушенной. Сейчас там стоит памятник Великому Итальянцу.
Потом мы прошлись по городу, посмотрели на печные трубы, украшенные сказочными зверюшками из жести. А дома! Вырубленные прямо в скалах! .
Новогодний бал!
Нас отвезли к воротам толстой башни. Там встречали стражи, воины и оркестр «древних народных инструментов»: волынка, тамбурин, флейта. Вот в таком сопровождении, «шурша шелками и туманами», мы отправились в замок Амбуаз по извилистым, темным переходам, освещенным только мятущимся от ветра красноватым светом факелов.
Холодный камень, тяжелая резная коричневая, почти черная, деревянная мебель, сводчатые окна. Отсветы огня из очага на стенах. Блики. Тени. Наши? Или других людей, ушедших? Здесь убивали заговорщиков-протестантов. Здесь, жертва гордыни, погиб Карл VIII. Он не умел кланяться, даже просто никогда не наклонял голову, привычки такой не было. Вот, не нагибаясь, торопясь, со всего маху ударился лбом о притолоку. Смешно? Страшно? Печально? Притча. Его вдова, Анна Бретонская, выходит замуж за нового монарха, Людовика XII. Интриги, злоба, зависть… Жажда власти. И гулкое эхо пустых переходов…
Бал проходил в двух залах: в Зале Заседаний, с готическими сводами и камином с открытым огнем. В нем горели просто два ствола целиком, а не поленья. Правда, тепла все равно не хватало. Мы же расположились во втором зале – Зале Эшансона, служителя, подающего напитки. Напитков подавали много! Великолепные гобелены на стенах. Роскошное убранство стола, тяжелые тугие парчовые скатерти, резные стулья с вытянутыми высокими спинками. Холод.
А потом началось действо с шутами, древним театром, королем и королевой, в стиле уличных марионеток...
И пошел снег! Вернулись под утро.
Устали. Упали. Заснули.
2001 год
01/01/01
Этот год начался с понедельника...
Тишина. Мокрые улицы. Лужи. А где снег? Собрались и поехали в Шартр. 160 км.
Все селения по дороге спали.
Сначала мы увидели очертания готического собора среди полей, как мираж, а потом открылся и сам город, который разбежался по берегам речушки Эр, – узенькие чистые улицы, старинные дома, арочные мостики (но мы их не увидели спросонья), фонари. Шартр не проснулся к нашему приезду, так только, приоткрыл глаза и снова задремал.
Город жил Собором. Он был построен и дышал только ради Собора. Это место было священным всегда. Сначала – кельтское святилище у Святого источника. Цезарь писал о друидах, живущих здесь и собирающихся молиться у этого места. К VI веку относятся первые свидетельства о существовании алтаря в честь Марии. В 859 году епископ Жильбер превратил церковь в городской Кафедральный Собор. Примерно в это же время здесь появляется одна из самых драгоценных реликвий христианства – Покров Девы Марии (благодаря королю Карлу II, внуку Карла Великого).
Чудо: Покров сохранился вместе с Ларцом во время трехдневного пожара 1194 года, который уничтожил почти весь Собор. Новый, восстановленный Собор получил имя Нотр-Дам де Шартр, он стал первым в истории Франции, посвященным Божьей Матери. Но это мы просто читали, а сами еще не дошли до него.
Пошли гулять к Собору. Дождь. Пустые улицы, мы, какие-то мокрые и жалкие перед этим исполином. Подавляющее величие и холодное безразличие. Блестящие мокрые плиты, таинственный и чужой скрип тяжеленной двери.
Просторный неф (зал, внутреннее помещение церкви, собора) заполнен голубовато-лиловым сиянием витражей. Даже в такой пасмурный день. Последний образец «Шартрской сини» – «Богоматерь Прекрасных Витражей, образ в окне», одно из самых древних и знаменитых произведений искусства. Он тоже уцелел в пожаре 1194 года. А окно – «Роза северного фасада» (XIII век), – прославляющее Богоматерь!
На эту тему много насочинял Дэн Браун. Есть такой как бы писатель американский.
У него умолчания, многозначительные выводы и псевдоглубина. Ложь. А Роза осталась. Она живет сама по себе, что бы о ней ни измышляли. Она настоящая, как и Лабиринт – множество концентрических кругов, выложенных цветными камнями. Дорожки Лабиринта, никогда не реставрировавшиеся, стерты коленями тысяч паломников: в церковных записях он называется «Путь в Иерусалим» – это Путь человеческих душ к Небесному Иерусалиму.
Наполеон изъял медную пластину, которая находилась в центре Лабиринта, и отдал на переплавку. Зачем? Не хватало бронзы для пушек? Металлические штыри, с помощью которых она крепилась к камню, видны до сих пор. На пластине были изображены Тезей, Минотавр и Ариадна со своей путеводной нитью. Борьба между Тезеем и Минотавром подобна борьбе св. Георгия-Победоносца со змеем. Эта битва символизирует борьбу души, борьбу, которая происходит между силами Добра и Зла на Пути в Небесное Царство через лабиринт жизни.
У Собора еще много тайных мест – и «Подземная Дева», и колодец друидов. Но мы тогда этого не знали. Мы ловили холодный свет витражей. Постояли в середине Лабиринта. Точно не знали, где находится Ларец с Покровом Богоматери, да и о нем были не очень-то осведомлены, но постояли у всех Ее изображений. Подумали.
Теперь я знаю больше. И хочется вернуться туда не зимой, а в теплую и солнечную пору, чтобы Собор не казался чужим и холодным. Это наша общая история. История нашей веры.
А в тот день, 1 января 2001 года, мы медленно пошли под дождем в гостиницу. Светофоры мигали желтым – они отдыхали.
Как сказал один из героев романа Питера Мэйла, англичанин: «Хорошая страна, Франция. Жаль, что не наша…»
Вы не поверите, но скоро Новый Год!
Почему-то эта забавная мысль приходит мне в голову еще в мае, когда зелень в садах еще нежная и трепетная. В студенческие годы впереди была еще сессия, тополиный пух и времени вагон... А теперь май, сразу лето целиком, осенняя пора – и всё, и "уж зима катит в глаза"... В этой связи мне вспомнился один очень необычный Новый Год, на стыке веков, который мы встретили в древнем французском замке...
24/12/2000
Еще до вечера было время. Постепенно загорались фонари, последние покупатели выскакивали из магазинов как ошпаренные и неслись домой к ужину. Мы просто бродили по улицам, впитывая в себя Францию. Иногда ее просто ощущаешь на своих губах...
Лион как город возник в одной из низин, образованной реками Роной и Сонной (вино – "Кот дю Рон"). И город даже побывал столицей римских галлов! Спустя 200 лет Лион (глупо!) вступил в союз с противниками Рима и был частично сожжен императором Септимием Севером.
Богатство городу принесли ярмарки, которые там проводились даже четыре раза в году, такое удобное географическое положение у города. И это была большая удача – к ХV веку Лион становится одним из богатейших городов Европы, центром текстильного производства и шелкоткачества. Конечно, шелк – всегда деньги. А на месте пышных базаров вырастает целый район в стиле Ренессанса.
Вот, мы здесь и гуляли. Ужин во Франции поздно – после 19 часов, по-нашему – после девяти вечера. Есть хочется и до этого знакового времени, но все закрыто, терпи. И мы бродили по рождественскому открыточному городу с подсвеченными фонтанами, проходили под темными арками средневековых переходов, молча любовались прозрачными резными колокольнями готических соборов.
Кафедральный собор Сен-Жан. Все так же, как много веков назад, каждый час бьют астрономические часы.
Роскошное каменное кружево, оно поражает даже наш петербургский искушенный взгляд. Наверное, оно красиво в любую погоду, но мы это видели в темный сырой вечер, с огнями и подсветкой, когда свет фонарей отражался и в реке, и от влажной мостовой. И это было мистически прекрасно! Медальоны (около 300 штук) ХIV века, украшающие западный фасад! Их сравнивают только с медальонами собора в Руане или капеллой Папского дворца в Авиньоне.
В Музее марионеток мы не были – все закрылось дружно, одновременно – Рождество! Главный персонаж музея – Гиньоль, скандалист и фрондер, напоминает, говорят, настоящего лионца. Гиньоль стал символом Лиона. Я не видела.
Площадь Белькур – одна из самых больших площадей Европы. Ее план задумал еще Генрих IV. Мне здесь понравился роскошный фонтан, изливающий золотые (подсветка) струи.
Лион – центр французской кухни. Есть этому и свидетельства из камня – архитектурный ансамбль старых кварталов, единственный, говорят, в своем роде: фазаны и куры, украшенные белыми грибами и трюфелями, устрицы и щуки в окружении орехов и винограда и, как дополнение, – овощи, фрукты и хлеб! Город великих гурманов!
Мы ужинали в рыбном ресторане. Жаль, что я не записывала меню. И название ресторана. И название гостиницы. Его я потом вспомнила, посмотрев фотографии. Сначала все эти детали кажутся не стоящими внимания мелочами. А потом смотришь – важно. Именно мелочи, детали и важны.
От ресторана ощущение тепла и уюта, сытости, запаха душистого хлеба. Наверное, еще и потому, что мы устали, намерзлись, нагулялись. Опять же, голодные.
«Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду...»
Это блюдо еще не нам принесли. Ресторан полупуст, все по домам, но есть и такие, как мы. А за этим столиком с устрицами – две хрупкие француженки, старая и молодая, им вынесли это роскошное, обвитое водорослями блюдо, величиной со столешницу. И они, мило чирикая и попивая шабли, потихоньку его опустошили.
И вот принесли нам эти морозные устрицы в холодных северных тонах – серое с темно-зеленым, на белом колотом льду, искрящееся зеленоватое шабли, холодное и по вкусу, и по температуре… Такого Рождества у нас еще не было.
25/12
Тишина. Это основное впечатление от католического послерождественского утра. Суета закончилась. Все спят. Покой. Запах кофе, горячие круассаны. Немного свежего масла на булочку…
Наш путь – в Бон.
По дороге попадаются замки. Просто так. Едешь – и как у «Кота в сапогах». А кто владелец? И боишься, что скажут: Людоед. Заехали в маленький городок Тюрнюз, родина художника Греза. Хотелось купить какой-нибудь эстамп с грезовской головкой. Но закрыто все. Походили по старинным улочкам, обошли аббатство, выпили чаю. Уехали.
26/12
Дижон. Дижонская горчица. Прохладно. Это сплошная Бургундия. Любимое блюдо местных жителей – улитки в чесночном соусе . Я читала у Питера Мэйла, что смысл жизни улиток заключается в том, чтобы хорошо пропитаться чесночным соусом. Это божественно вкусно, именно здесь, в Дижоне! Особенно макать хлеб в остатки соуса! Хочется, чтобы это вкусовое ощущение никогда не кончалось. Гуляли долго. Улицы, замки, фонари и аптеки. Стоянки платные.
27/12
Утро в Дижоне. Прохладно, градусов 8–10, свежо. И поехали в Труа. Сначала виноградники, потом холмы, горы, ущелье. Я даже боялась, что наша «клио» не выдюжит. Очень странные средневековые городки или деревушки. Все каменное. Дома выходят сразу на дорогу, без палисадников. А простора нет вообще! Вся земля распахана, засеяна. Лесок – так тоже, по-моему, с дорожками.
28/12
Труа – прелестный город со странными кривыми и полосатыми домами. Соборы – вытянутые, стрельчатые, а дома – полосатые, будто оклеенные бумагой. Видели дворец королей с лилией и гербом. Этот город – провинция Шампань. И сам старый центр с высоты, говорят, напоминает своими очертаниями пробку от бутылки шампанского! Это ли не чудо? Хотя, наверное, это естественно, в Шампани. Вот если бы он напоминал пивную пробку…
Я видела объяснение, почему у них такие странные дома – был страшный пожар в 1524 году, пожарные спасли половину города. Вторую половину отстраивали заново. Поэтому дома шестнадцатого века и по сей день стоят, как декорации к художественному фильму из французской истории. Разноцветный Труа создан для неторопливых прогулок.Сейчас зима, дождь, но город не кажется серым и грязным. Здесь можно бродить часами по узеньким улочкам, делая небольшие остановки, чтобы перекусить в кафе.
Мы гуляли, но усталость сыграла с нами злую шутку: мы не видели знаменитого «кошачьего переулка»! Это самая узенькая улочка Труа. Толстякам ее посещать не рекомендуется – можно застрять! Фишка в том, что крыши соседних домов соприкасаются и образуют замечательный променад для кошек, «которые гуляют сами по себе». Полно сувенирных магазинов, и здесь продают, вы не поверите, статуэтки… кошек!
Главная достопримечательность города – Кафедральный собор во имя Св. Апостолов Петра и Павла. Потускневший от времени фасад – и роскошные внутренние порталы. Витражи собора – бесценны! Средние века. Через них центральный неф освещается розовато-лиловым, дополненным немного сдержанным холодновато-бирюзовым светом, идущим из окон.
Надо бы было посетить Музей современного искусства во Дворце Епископа (Дега, Сезанн, Модильяни)… Но, увы!
Труа расположен в самом центре провинции Шампань. «Домов шампанского» здесь меньше, чем в центре производства – в Реймсе или Эперне, но уж «продвинутым» любителем можно было стать! А еще надо было попробовать местный сидр (яблочный сок + спирт = 18*), который производится здесь с XVI века. И он крепче нормандского или бретонского.
И еще мы от усталости не попробовали знаменитых свиных сосисок! Они называются «андульеты». Это визитная карточка Труа, как уха -буайбес в Марселе, фондю в Шамони или луковый суп в Париже. Первое упоминание об андульетах относится к 878 году. Луи II потребовал их к праздничному столу в честь своей коронации. Самым знаменитым их ценителем был гурман Людовик XIV, именно благодаря ему «андульеты» прославились на всю Францию.
В голове уже начинается путаница: где ночевали, что видели. А вообще – хорошо!
29/12
И поехали в Блуа. Едешь – горы, ущелья… Вдруг – город появляется внезапно. Потрясающий замок! Это любимая резиденция французских королей Людовика XII и Франциска I.
Мы приехали на площадь к туристическому центру, а справа нависала громада замка.
Внутри – холодная роскошь, скульптурное изображение Людовика XII, королевские покои Генриха IV. Основная часть дворца-замка была выстроена в XV веке герцогом Орлеанским.
Предыстория замка такова: Ги де Шатийон, владелец, продал графство в 1391 году герцогу Луи Орлеанскому. Уже его сын, Шарль, устраивал в Блуа поэтические состязания, открытые для всех желающих. На них бывал Франсуа Вийон. Сын Шарля, Луи, унаследовал французский престол после кончины бездетного Карла VIII под именем Людовика XII. Его идея, осуществленная в Блуа, – королевская резиденция, открытая и просторная, без башен и рвов.
Этот Людовик очень любил свой замок. У него была дочь Клод, на которой женился его же кузен и преемник Франциск I. Этот владелец отстраивал ренессансное крыло замка. Два старых здания соединила изящная винтовая лестница с открытыми проемами, заключенная в восьмигранную башню.
А дальше в истории замка – драмы и интриги на этой каменной сцене эпохи Генриха II и Екатерины Медичи, их троих сыновей, последовательно королей Франции. Но род был обречен. В одном из темных коридоров были убиты красавец и умница герцог Гиз и его брат, кардинал (опасались заговора). Порочный Генрих приказал заколоть братьев, опасных конкурентов и родственников. Но и его самого через несколько месяцев зарезал фанатик-священник (уже началось разделение на гугенотов и католиков). А через две недели после убийства умерла Екатерина Медичи – а тайник с ее ядами существует на самом деле.
Нужно перечитать «Королеву Марго» обстоятельно, теперь – со знанием места действия. А пока сырыми зимними вечерами призраки короля Генриха II и герцогов Гизов подвывают из каминов и дымоходов.
Мы привидений не слышали, но чьи-то тени мелькали в пролетах винтовой лестницы.
Здесь неуютно.
30/12
Проснулись все еще в Блуа, неожиданно. Обычно каждое пробуждение – в новом месте.
Сначала – Шамбор. Романтический охотничий замок Франциска I, достойный легендарных королей. До сих пор рассказывают о призраке графа Тибальда, ненастными ночами выезжающего на охоту. Возведение замка началось в октябре 1519 года, четыре месяца спустя после смерти Леонардо да Винчи, но его идеи явно оказали влияние на строителей и, в первую очередь, на короля.
Сначала поражает необычность архитектуры, масштабы – это самый большой из замков Луары. Громадный парк вокруг. Через него долго идешь к замку. А больших парадных залов нет, всего 440 комнат. Винтовая лестница ведет на крышу замка в виде террасы со множеством башенок и каменных труб, украшенных скульптурой.
В замке жили и охотились Генрих II и Екатерина Медичи, их три несчастных сына, по очереди становившиеся королями, но жившие и правившие недолго. Генрих IV не любил это место, слишком много неприятных воспоминаний. А Людовик XIV наезжал. Здесь впервые был поставлен «Мещанин во дворянстве» Мольера.
Шеверни. Это замок славится своей роскошной мебелью и собаками. Здесь великолепная псарня. И вообще, замок жилой, живой. Да и внешне просто похож на дворянскую усадьбу. Открыта большая часть, в остальных покоях живут владельцы замка, правда, не всегда. Но их семья здесь хозяйничает больше 770 лет! Впечатляет! Да, это первый особняк в нашем понимании, то самое слово,только XVII века в том стиле, который, впоследствии, назвали классическим. Убийство здесь тоже было – неверная жена, застигнутая с поличным, – отрицать невозможно, – приняла яд.
Шенонсо. А это самый романтичный из замков Луары. Здесь не было убийств и злодеяний. Но зато интриги…Замок стоит прямо на реке, отражается в воде и манит путника своей неверной красотой. Какая красота, такая и любовь... Король Генрих II подарил его своей фаворитке Диане де Пуатье. Их связь длилась 21 год и заставляла законную королеву Екатерину Медичи скрежетать зубами и вынашивать планы мести.
А она была куда как мстительна и злопамятна! Но, когда король погиб на рыцарском турнире, она почему-то не отравила соперницу, а просто отобрала у нее Шенонсо и сослала ее в другой замок, Шомон. А здесь стала жить сама и предаваться всяким чувственным удовольствиям.. Может, она просто всегда завидовала свободе Дианы и ее образу жизни?
От Дианы остались дивные сады.
Замок ветшал и переходил из рук в руки, пока в 1779 году не попал к сборщику налогов Дюпену. Вот теперь он снова приобрел свой блестящий вид. И какие люди в нем бывали: Мериво и Вольтер посещали замок, ведь секретарем Дюпена и учителем его сына служил Жан-Жак Руссо. А праправнучка Клода Дюпена – Амадина Аврора Люси Дюпен – известна под именем Жорж Санд.
Шомон. В X веке Эд I, граф Блуа, контролировал долину Луары из своей сторожевой башни в Шомоне, на полпути между Амбуазом и Блуа. И здесь возник замок.
Включая замок в Блуа и следующий по нашей программе – Амбуаз, всего будет шесть увиденных нами замков. Впечатлений масса! Хотя больше всего мне они нравятся снаружи. Внутри нет тепла, жилого духа. А вообще – красота! Как будто ожили сказки Шарля Перро. Вокруг зеленая трава, цветы. Это конец декабря, называется. Завтра – Новый год, Новый век, Новое тысячелетие…
Вечером еще погуляли по Блуа.
31/12
Утром сразу рванули в Амбуаз. Было холодно. С утра еще все работало, купили каких-то мелочей и пошли пешком по старому городу к замку, где жил Леонардо да Винчи.
Это небольшой уютный замок Кло Люссе, в километре от королевской резиденции. Его пригласил в Амбуаз Франциск I. И ежемесячно выплачивал ему содержание. Это поступок! Поддержать гения! Он же купил у Леонардо три шедевра, которые тот привез с собой из Италии (в том числе и «Мону Лизу»). Значит, она в Лувре по праву.
Был и специальный подземный ход, по которому король захаживал к художнику.
Мы бродили по этому небольшому поместью, прикасались к столам и стульям, смотрелись в зеркала, которые отражали самого Леонардо и его Джоконду, висящую на стене… Видели кровать, на которой умер Великий Итальянец. Эскизы к Моне Лизе. Модели вертолетов, танков, раздвижных мостов, подводных лодок, пулеметов… Просто фантастика! Не верится, что он все это придумывал и рассчитывал еще тогда! Вот и Франциск I не верил, что вся эта техника будет работать, – не понял неоценимый подарок, не пошел с ним завоевывать мир. Он просто любил эксцентричного старика.
Часовня Сен-Юбер. Надгробная плита с именем Леонардо. На самом деле могила находилась в другой часовне, полностью разрушенной. Сейчас там стоит памятник Великому Итальянцу.
Потом мы прошлись по городу, посмотрели на печные трубы, украшенные сказочными зверюшками из жести. А дома! Вырубленные прямо в скалах! .
Новогодний бал!
Нас отвезли к воротам толстой башни. Там встречали стражи, воины и оркестр «древних народных инструментов»: волынка, тамбурин, флейта. Вот в таком сопровождении, «шурша шелками и туманами», мы отправились в замок Амбуаз по извилистым, темным переходам, освещенным только мятущимся от ветра красноватым светом факелов.
Холодный камень, тяжелая резная коричневая, почти черная, деревянная мебель, сводчатые окна. Отсветы огня из очага на стенах. Блики. Тени. Наши? Или других людей, ушедших? Здесь убивали заговорщиков-протестантов. Здесь, жертва гордыни, погиб Карл VIII. Он не умел кланяться, даже просто никогда не наклонял голову, привычки такой не было. Вот, не нагибаясь, торопясь, со всего маху ударился лбом о притолоку. Смешно? Страшно? Печально? Притча. Его вдова, Анна Бретонская, выходит замуж за нового монарха, Людовика XII. Интриги, злоба, зависть… Жажда власти. И гулкое эхо пустых переходов…
Бал проходил в двух залах: в Зале Заседаний, с готическими сводами и камином с открытым огнем. В нем горели просто два ствола целиком, а не поленья. Правда, тепла все равно не хватало. Мы же расположились во втором зале – Зале Эшансона, служителя, подающего напитки. Напитков подавали много! Великолепные гобелены на стенах. Роскошное убранство стола, тяжелые тугие парчовые скатерти, резные стулья с вытянутыми высокими спинками. Холод.
А потом началось действо с шутами, древним театром, королем и королевой, в стиле уличных марионеток...
И пошел снег! Вернулись под утро.
Устали. Упали. Заснули.
2001 год
01/01/01
Этот год начался с понедельника...
Тишина. Мокрые улицы. Лужи. А где снег? Собрались и поехали в Шартр. 160 км.
Все селения по дороге спали.
Сначала мы увидели очертания готического собора среди полей, как мираж, а потом открылся и сам город, который разбежался по берегам речушки Эр, – узенькие чистые улицы, старинные дома, арочные мостики (но мы их не увидели спросонья), фонари. Шартр не проснулся к нашему приезду, так только, приоткрыл глаза и снова задремал.
Город жил Собором. Он был построен и дышал только ради Собора. Это место было священным всегда. Сначала – кельтское святилище у Святого источника. Цезарь писал о друидах, живущих здесь и собирающихся молиться у этого места. К VI веку относятся первые свидетельства о существовании алтаря в честь Марии. В 859 году епископ Жильбер превратил церковь в городской Кафедральный Собор. Примерно в это же время здесь появляется одна из самых драгоценных реликвий христианства – Покров Девы Марии (благодаря королю Карлу II, внуку Карла Великого).
Чудо: Покров сохранился вместе с Ларцом во время трехдневного пожара 1194 года, который уничтожил почти весь Собор. Новый, восстановленный Собор получил имя Нотр-Дам де Шартр, он стал первым в истории Франции, посвященным Божьей Матери. Но это мы просто читали, а сами еще не дошли до него.
Пошли гулять к Собору. Дождь. Пустые улицы, мы, какие-то мокрые и жалкие перед этим исполином. Подавляющее величие и холодное безразличие. Блестящие мокрые плиты, таинственный и чужой скрип тяжеленной двери.
Просторный неф (зал, внутреннее помещение церкви, собора) заполнен голубовато-лиловым сиянием витражей. Даже в такой пасмурный день. Последний образец «Шартрской сини» – «Богоматерь Прекрасных Витражей, образ в окне», одно из самых древних и знаменитых произведений искусства. Он тоже уцелел в пожаре 1194 года. А окно – «Роза северного фасада» (XIII век), – прославляющее Богоматерь!
На эту тему много насочинял Дэн Браун. Есть такой как бы писатель американский.
У него умолчания, многозначительные выводы и псевдоглубина. Ложь. А Роза осталась. Она живет сама по себе, что бы о ней ни измышляли. Она настоящая, как и Лабиринт – множество концентрических кругов, выложенных цветными камнями. Дорожки Лабиринта, никогда не реставрировавшиеся, стерты коленями тысяч паломников: в церковных записях он называется «Путь в Иерусалим» – это Путь человеческих душ к Небесному Иерусалиму.
Наполеон изъял медную пластину, которая находилась в центре Лабиринта, и отдал на переплавку. Зачем? Не хватало бронзы для пушек? Металлические штыри, с помощью которых она крепилась к камню, видны до сих пор. На пластине были изображены Тезей, Минотавр и Ариадна со своей путеводной нитью. Борьба между Тезеем и Минотавром подобна борьбе св. Георгия-Победоносца со змеем. Эта битва символизирует борьбу души, борьбу, которая происходит между силами Добра и Зла на Пути в Небесное Царство через лабиринт жизни.
У Собора еще много тайных мест – и «Подземная Дева», и колодец друидов. Но мы тогда этого не знали. Мы ловили холодный свет витражей. Постояли в середине Лабиринта. Точно не знали, где находится Ларец с Покровом Богоматери, да и о нем были не очень-то осведомлены, но постояли у всех Ее изображений. Подумали.
Теперь я знаю больше. И хочется вернуться туда не зимой, а в теплую и солнечную пору, чтобы Собор не казался чужим и холодным. Это наша общая история. История нашей веры.
А в тот день, 1 января 2001 года, мы медленно пошли под дождем в гостиницу. Светофоры мигали желтым – они отдыхали.
Как сказал один из героев романа Питера Мэйла, англичанин: «Хорошая страна, Франция. Жаль, что не наша…»
Всего комментариев 6
Комментарии
-
Спасибо за экскурсию
Лена, я уже начал ориентироваться на сайте. И вот такая удача - наткнулся на твои страницы дневника. Вместе с тобой погрузился в средневековый мир Франции и почувствовал запахи истории. Спасибо за экскурсию. Всё так зримо, осязаемо и аппетитно, а самое главное - познавательно. И ещё: люблю смотреть на Запад русскими глазами - любопытными, наивными, удивленными и благодарными. Я был только в Марселе...
ВК из ВологдыЗапись от Незарегистрированный размещена 23.10.2011 в 09:51 -
Сердечно поздравляю Вас, Елена, с удачным дебютом! Бог Вам в помощь!Запись от Людмила Никеева размещена 23.10.2011 в 19:01 
-
Большое удовольствие от прочтения и рассматривания фотографий. Спасибо дорогой Елене.
Ждем других очерков.
С любовью, прот. К.Запись от священник Константин Пархоменко размещена 24.10.2011 в 13:13
-
Большое спасибо за добрые слова! Для меня это очень важно!
А ты, Володя, меня просто потряс: надо же так сразу попасть на однокурсника...Очень здорово, что ты теперь тоже читатель и участник сайта о. Конастантина. Глядишь, и в дискуссию будешь вступать...Запись от Елена Панцерева размещена 28.10.2011 в 20:30
-
Красотища. Чего только не возвели европейцы на золото майя и инковЗапись от Мальцев размещена 12.11.2011 в 19:49
-
Это да, еще и византийские сокровища...
Запись от Елена Панцерева размещена 12.11.2011 в 20:26
Оставить комментарий (доступно незарегистрированным)
|
