Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


преподобный Феофан Сигрианский, Исповедник

Хронография

   

Содержание

Предисловие Предисловие к летописи Летопись от Диоклетиана до царей Михаила и сына его, Феофилакта л. м. 5780, Р.Х. 280. Первый год правления Варана, царя Персидского. л. м. 5781, Р.Х. 281. Первый год правления Нарса, царя Персидского. л. м. 5785, Р.Х. 285. л. м. 5786, Р.Х. 286. Первый год епископства Маркелла в Риме и св. мученика Петра, епископа Александрийского. л. м. 5787, Р.Х. 287. л. м. 5788, Р.Х. 288. Первый год епископства Евсевия в Риме. л. м. 5789, Р.Х. 289. Первый год Персидского царя Ормизда, Римского епископа Милтиада, Иерусалимского Завда, Антиохийского Виталия. л. м. 5793, Р.Х. 293. Первый год правления в Риме епископа Сильвестра. л. м. 5794, Р.Х. 294. л. м. 5795, Р.Х. 295. Первый год правления Савора, царя Персидского. л. м. 5796, Р.Х. 296. л. м. 5797, Р.Х. 297. Первое лето правления Римского императора Константина, в Антиохии епископа Филогена. л. м. 5798, Р.Х. 298. Первый год епископства в Иерусалиме Германа, в Александрии Ахилла. л. м. 5799, Р.Х. 299. Первый год епископства в Александрии Александра, в Византии Митрофана, в Антиохии Павлина. л. м. 5802, Р.Х. 302. л. м. 5803, Р.Х. 303. л. м. 5805, Р.Х. 305. л. м. 5806, Р.Х. 306. л. м. 5808, Р.Х. 308. Первое лето правления Макария, 32-го епископа Иерусалимского и первое же лето Евстафия, 23-го Антиохийского епископа. л. м. 5809, Р.Х. 309. л. м. 5810, Р.Х. 310. л. м. 5811, Р.Х. 311 л. м. 5812, Р.Х. 312. Первый год правления Александра, второго епископа Византийского. л. м. 5813, Р.Х. 313. л. м. 5814, Р.Х. 314. л. м. 5815, Р.Х. 315. л. м. 5816, Р.Х. 316. л. м. 5817, Р.Х. 317. л. м. 5818, Р.Х. 318. л. м. 5819, Р.Х. 319. л. м. 5820, Р.Х. 320. л. м. 5821, Р.Х. 321. Первый год правления Марка, епископа Римского. л. м. 5822, Р.Х. 322. Первый год правления Афанасия, епископа Александрийского. л. м. 5823, Р.Х. 323. Первый год правления Юлия епископа Римского. л. м. 5824, Р.Х. 324. л. м. 5825, Р.Х. 325. Первый год правления епископа Евлалия в Антиохии. л. м. 5826, Р.Х. 326. л. м. 5827, Р.Х. 327. Первый год правления Максима, епископа Иерусалимского. л. м. 5828, Р.Х. 328. Первый год епископства Евфрония в Антиохии. л. м. 5829, Р.Х. 329. Первый год правления Римского императора Констанция. л. м. 5830, Р.Х. 330. л. м. 5831, Р.Х. 331. л. м. 5832, Р.Х. 332. л. м. 5833, Р.Х. 333. Первый год епископства Кирилла Иерусалимского. л. м. 5834, Р.Х. 334. л. м. 5835, Р.Х. 335. Первый год епископства Павла в Константинополе. л. м. 5836, Р.Х. 336.. Первый год епископства Флакита в Антиохии. л. м. 5837, Р.Х. 337.</h4o- > л. м. 5838, Р.Х. 338.. Первый год епископства Либерия в Риме и Евсевия Никомидийского в Константинополе. л. м. 5839, Р.Х. 339.</h4o- > л. м. 5840, Р.Х. 340.</h4o- > л. м. 5841, Р.Х. 341.</h4o- > л. м. 5842, Р.Х. 342.</h4o- > л. м. 5843, Р.Х. 343.</h4o- > Первый год правления Римского епископа Феликса. л. м. 5845, Р.Х. 345. Первый год правления Римского епископа Дамаса. л. м. 5846, Р.Х. 346.</h4o- > л. м. 5847, Р.Х. 347. Первый год епископства Илариона в Иерусалиме. л. м. 5848, Р.Х. 348. Первый год епископства арианина Стефана в Антиохии. л. м. 5849, Р.Х. 349.</h4o- > л. м. 5850, Р.Х. 350.. Первый год епископства Македония в Константинополе. л. м. 5851, Р.Х. 351. Первый год епископства Леонтия в Антиохии, а в Константинополе Евдоксия, по изгнании Македония. {35} л. м. 5852, Р.Х. 351. л. м. 5853, Р.Х. 353. Первый год правления Юлиана, императора Римского. л. м. 5854, Р.Х. 354. л. м. 5856, Р.Х. 356. Первый год правления Римского императора, Иовиана. л. м. 5857, Р.Х. 357. Первый год правления Валентиниана, императора Римского. л. м. 5858, Р.Х. 358. л. м. 5859, Р.Х. 359. Первый год епископства Кирилла в Иерусалиме. л. м. 5860, Р.Х. 360. л. м. 5861, р. х. 361. Первый год правления в Антиохии епископа Аниана. л. м. 5862, Р.Х. 362. Первый год епископства Димофила в Константинополе. л. м. 5863, Р.Х. 363. л. м. 5864, Р.Х. 364. л. м. 5865, Р.Х. 365. Первый год правления Артаксеркса, царя Персидского, Петра, епископа Александрийского, и Мелетия Антиохийского. л. м. 5866, Р.Х. 366. л. м. 5867, Р.Х. 367. л. м. 5868, Р.Х. 368. Первый год правления Римского императора Валента. л. м. 5869, Р.Х. 369. л. м. 5870, Р.Х. 370. Первый год правления Персидского царя Арсавила. л. м. 5871, Р.Х. 371. Первый год правления Римского императора Феодосия. л. м. 5872, Р.Х. 372. Первый год епископства Тимофея в Александрии, в Риме Сириция. л. м. 5875, Р.Х. 375. Первый год правления Персидского царя Варана. л. м. 5876, Р.Х. 376. л. м. 8577, Р.Х. 377. Первый год епископства Нектария в Константинополе. л. м. 8578, Р.Х. 378. л. м. 5879, Р.Х. 379. л. м. 5880, Р.Х. 380. Первый год епископства Феофила в Александрии. л. м. 5881, Р.Х. 381. л. м. 5882, Р.Х. 382. л. м. 5883, Р.Х. 383. л. м. 5884, Р.Х. 384. л. м. 5885, Р.Х. 385. л. м. 5888, Р.Х. 386. л. м. 5887, Р.Х. 387. Первый год правления Римских императоров Аркадия и Гонория, а в Персии царя Исдегерда. л. м. 5888, Р.Х. 388. Первый год епископства в Риме Анастасия. л. м. 5890, Р.Х. 390. Первый год епископства в Риме Иннокентия, а в Антиохии Флавиана. л. м. 5891, Р.Х. 391. л. м. 5892, Р.Х. 392. л. м. 5893, Р.Х. 393. Первый год епископства Иоанна Златоуста в Константинополе. л. м. 5894, Р.Х. 394. Первый год епископства Иоанна в Иерусалиме. л. м. 5895, Р.Х. 395. л. м. 5896, Р.Х. 396. л. м. 5897, Р.Х. 397. л. м. 5898, Р.Х. 398. л. м. 5899, Р.Х. 399. Первый год правления Арсакия, епископа Константинопольского. л. м. 5900, Р.Х. 400. л. м. 5901, Р.Х. 401. Первый год Римского императора Феодосия и Аттика, епископа Константинопольского. л. м. 5902, Р.Х. 402. л. м. 5903, Р.Х. 403. л. м. 5904, Р.Х. 404. л. м. 5905, Р.Х. 405. Первый год епископства Зосимы в Риме. л. м. 5906, Р.Х. 406. л. м. 5907, Р.Х. 407. л. м. 5908, Р.Х. 408. Первый год правления Варарана, царя Персидского, а в Александрии епископа Кирилла. л. м. 5911, Р.Х. 411. Первый год епископства Правния в Иерусалиме. л. м. 5912, Р.Х. 412. Первый год епископства Феодота в Антиохии. л. м. 5913, Р.Х. 413. Первый год епископства Бонифация в Риме. л. м. 5914, Р.Х. 414. л. м. 5915, Р.Х. 415. л. м. 5916, Р.Х. 416. Первый год епископства Иоанна в Антиохии. л. м. 5917, Р.Х. 417. Первый год епископства Целестинова в Риме. л. м. 5918, Р.Х. 418. л. м. 5919, Р.Х. 419. л. м. 5920, Р.Х. 420. л. м. 5921, Р.Х. 421. Первый год епископства Сисинния в Константинополе. л. м. 5922, Р.Х. 422. л. м. 5923, Р.Х. 423. Первый год епископства Нестория в Константинополе. л. м. 5924, р. х. 424. л. м. 5925, Р.Х. 425. л. м. 5926, Р.Х. 426. Первый год епископства Максимиана в Константинополе. л. м. 5927, Р.Х. 427. Первый год епископства Ксиста в Риме. л. м. 5928, Р.Х. 428. Первый год правления персидского царя Исдегерда, а в Константинополе епископства Проклова. л. м. 5930, Р.Х. 430. л. м. 5931, Р.Х. 431. Первый год епископства Ювеналия в Иерусалиме. л. м. 5932, Р.Х. 432. л. м. 5933, Р.Х. 433. л. м. 5934, Р.Х. 434. Первый год епископства Домна в Антиохии. л. м. 5935, Р.Х. 435. Первый год епископства Леона в Риме. л. м. 5936, Р.Х. 436. л. м. 5937, Р.Х. 437. л. м. 5938, Р.Х. 438. л. м. 5939, Р.Х. 439. л. м. 5940, Р.Х. 440. Первый год епископства Флавиана в Константинополе и Диоскора в Александрии. л. м. 5941, Р.Х. 441. л. м. 5942, Р.Х. 442. Первый год епископства Анатолия в Константинополе и Максима в Антиохии. л. м. 5943, Р.Х. 443. Первый год правления римского императора Маркиана. л. м. 5944, Р.Х. 444. л. м. 5945, Р.Х. 445. Первый год правления персидского царя Перокса, а в Александрии епископа Протерия. л. м. 5946, Р.Х. 446. Первый год епископства Василия в Антиохии. л. м. 5947, Р.Х. 447. л. м. 5948, Р.Х. 448. Первый год епископства Мартирия в Антиохии. л. м. 5949, Р.Х. 449. л. м. 5950, Р.Х. 450. Первый год царствования императора Леона. л. м. 5951, Р.Х. 451. Первый год епископства Геннадия в Константинополе. л. м. 5952, Р.Х. 452. л. м. 5953, Р.Х. 453. Первый год епископства в Александрии Тимофея Белого. л. м. 5954, Р.Х. 454. л. м. 5955, Р.Х. 455. л. м. 5956, Р.Х. 456. Первый год епископства в Иерусалиме Ювеналия. л. м. 5957, Р.Х. 457. л. м. 5958, Р.Х. 458. л. м. 5959, Р.Х. 459. л. м. 5960, Р.Х. 460. л. м. 5961, Р.Х. 461. л. м. 5962, Р.Х. 462. Первый год епископства Симплициева в Риме. л. м. 5963, Р.Х. 463. л. м. 5964, Р.Х. 464. Первый год епископства Акакия в Константинополе. л. м. 5965, Р.Х. 465. л. м. 5966, Р.Х. 466. л. м. 5967, Р.Х. 467. Первый год правления императора Зинона, а в Антиохии епископа Петра. л. м. 5968, Р.Х. 468. Первый год епископства в Александрии Тимофея Елура. л. м. 5969, Р.Х. 469. Первый год правления персидского царя Вала и Иерусалимского епископа Анастасия. л. м. 5970, Р.Х. 470. Первый год епископства Тимофея Салофакиала в Александрии, а Стефана в Антиохии. л. м. 5971, Р.Х. 471. л. м. 5972, Р.Х. 472. л. м. 5973, Р.Х. 473. Первый год правления персидского царя Кавада. л. м. 5974, Р.Х. 474. Первый год епископства Иоанна Тавеннисиота в Александрии и Каландиона в Антиохии. л. м. 5975, Р.Х. 475. л. м. 5976, Р.Х. 476. Первый год епископства Феликса в Риме. л. м. 5977, Р.Х. 477. Первый год епископства Петра Монга в Александрии. л. м. 5978, Р.Х. 478. Первый год епископства Петра Белильщика в Антиохии. л. м. 5979, Р.Х. 479. л. м. 5980, Р.Х. 480. л. м. 5981, Р.Х. 481. Трехмесячное правление епископа Фравита в Константинополе. л. м. 5982, Р.Х. 482. Первый год епископства Евфимия в Константинополе, а Палладия в Антиохии. л. м. 5983, Р.Х. 483. Первый год епископства Афанасия в Александрии. л. м. 5984, Р.Х. 484. Первый год правления императора Анастасия и Замасфа, царя персидского. л. м. 5985, Р.Х. 485. л. м. 5986, Р.Х. 485. л. м. 5987, Р.Х. 487. Первый год епископства Мартирия в Иерусалиме. л. м. 5988, Р.Х. 488. Первый год правления персидского царя Кавада. л. м. 5989, Р.Х. 489. Первый год епископства Македония в Константинополе. л. м. 5990, Р.Х. 490. Первый год епископства Анастасия в Риме, а Иоанна в Александрии. л. м. 5991, Р.Х. 491. л. м. 5992, Р.Х. 492. Первый год епископства Ильи в Иерусалиме и Флавиана в Антиохии. л. м. 5993, Р.Х. 493. л. м. 5994, Р.Х. 494. л. м. 5995, Р.Х. 495. Первый год епископства Саллюстия в Иерусалиме. л. м. 5996, Р.Х. 496. л. м. 5997, Р.Х. 497. л. м. 5998, Р.Х. 498. л. м. 5999, Р.Х. 499. Первый год епископства Иоанна Никейца в Александрии. л. м. 6000, р. х. 500. л. м. 6001, Р.Х. 501. л. м. 6002, Р.Х. 502. л. м. 6003, Р.Х. 503. л. м. 6004, Р.Х. 504. Первый год епископства Ильи в Иерусалиме. л. м. 6005, Р.Х. 505. Первый год епископства Тимофея в Константинополе, Иоанна в Иерусалиме и Севера в Антиохии. л. м. 6006, Р.Х. 506. Первый год епископства Ормизды в Риме. л. м. 6007, Р.Х. 507. л. м. 6008, Р.Х. 508. л. м. 6009, Р.Х. 509. л. м. 6010, Р.Х. 510. Первый год епископства Диоскора в Александрии. л. м. 6011, Р.Х. 511. Первый год правления Римского императора Юстина и Константинопольского епископа Иоанна. л. м. 6012, Р.Х. 512. л. м. 6013, Р.Х. 513. Первый год епископства Епифания в Константинополе и Тимофея в Александрии. л. м. 6015, Р.Х. 515. Первый год епископства Евфрасия в Антиохии. л. м. 6016, Р.Х. 516. Первый год епископства Иоанна в Риме. л. м. 6017, Р.Х. 517. л. м. 6018, Р.Х. 518. Первый год правления Хозроя, царя Персидского. л. м. 6019, Р.Х. 519. Первый год епископства Феликса в Риме. л. м. 6020, Р.Х. 520. Первый год правления императора Римского Юстиниана, Иоанна, епископа Иерусалимского, и Евфраимия Антиохийского. л. м. 6021, Р.Х. 521. л. м. 6023, Р.Х. 523. Первый год епископства Бонифация в Риме. л. м. 6024, Р.Х. 524. л. м. 6025, Р.Х. 525. Первый год епископства Иоанна в Риме. л. м. 6026, Р.Х.526. л. м. 6027, Р.Х. 527. Первый год епископства Иоанна Иерусалимского. л. м. 6028, Р.Х. 528. Первый год епископства Агапита Римского. л. м. 6029, Р.Х. 529. Первый год епископства Анфима Константинопольского. л. м. 6030, Р.Х. 530. Первый год епископства Сильвестра римского, Мины Константинопольского, Гвины Александрийского. л. м. 6031, Р.Х. 531. Первый год епископства Вигилия римского, Феодосия Александрийского. {167} л. м. 6032, Р.Х. 532. л. м. 6033, Р.Х. 533. Первый год епископства Павла Александрийского. л. м. 6034, Р.Х. 534. л. м. 6035, Р.Х. 535. Первый год епископства Зоила Александрийского. л. м. 6036, Р.Х. 536. л. м. 6037, Р.Х. 537. л. м. 6038, Р.Х. 538. Первый год епископства Петра Иерусалимского, Домна антиохийского. {172} л. м. 6039, Р.Х. 539. л. м. 6040, Р.Х. 540. л. м. 6041, Р.Х. 541. л. м. 6042, Р.Х. 542. Первый год епископства Аполлинария Александрийского. л. м. 6043, Р.Х. 543. л. м. 6044, Р.Х. 544. л. м. 6045, Р.Х. 545. Первый год епископства Евтихия Константинопольского. л. м. 6046, Р.Х. 546. л. м. 6047, Р.Х. 547. л. м. 6049, Р.Х. 549. Первый год епископства Пелагия Римского. л. м. 6050, Р.Х. 550. л. м. 6051, Р.Х. 551. л. м. 6052, Р.Х. 552. л. м. 6053, Р.Х. 553. л. м. 6054, Р.Х. 554. л. м. 6055, Р.Х. 555. л. м. 6056, Р.Х. 556. л. м. 6057, Р.Х. 557. л. м. 6058, Р.Х. 558. Первый год Юстина, царя римского, Иоанна, епископа Константинопольского и епископа иерусалимского. л. м. 6059, Р.Х. 559. л. м. 6060, Р.Х. 560. Первый год епископства Евстахия Иерусалимского. л. м. 6061, Р.Х. 561. Первый год епископства Макария иерусалимского вторично, Иоанна Александрийского. л. м. 6062, Р.Х. 563. Первый год епископства Венедикта Римского. л. м. 6063, Р.Х. 563. Первый год епископства Григория Антиохийского. л. м. 6064, Р.Х. 564. л. м. 6065, Р.Х. 565. Первый год епископства Иоанна Иерусалимского. л. м. 6066, Р.Х. 566. Первый год Персидского царя Гормизды. л. м. 6067, Р.Х. 567. л. м. 6070, Р.Х. 570. Первый год епископства Евтихия Константинопольского. л. м. 6071, Р.Х. 571. Первый год римского царя Тиверия. л. м. 6072, Р.Х. 572. Первый год епископства Евлогия Александрийского. л. м. 6073, Р.Х. 573. л. м. 6074, Р.Х. 574. Год первый епископства Иоанна Константтнопольского. л. м. 6075, Р.Х. 575. Первый год царствования Маврикия Римского. л. м. 6076, Р.Х. 576. л. м. 6077, Р.Х. 577. л. м. 6078, Р.Х. 578. л. м. 6079, Р.Х. 579. л. м. 6080, Р.Х. 580. л. м. 6081, Р.Х. 581. Первый год персидского царя Хозроя. л. м. 6082, Р.Х. 582. л. м. 6083, Р.Х. 583. л. м. 6084, Р.Х. 584. л. м. 6085, Р.Х. 585. Первый год епископства Амона Иерусалимского. л. м. 6086, Р.Х. 586. л. м. 6087, Р.Х. 587. Первый год епископства Кириака Константинопольского, Анастасия Антиохийского. л. м. 6088, Р.Х. 588. л. м. 6089, Р.Х. 589. л. м. 6090, Р.Х. 590. л. м. 6091, Р.Х. 591 л. м. 6092, Р.Х. 592. л. м. 6093, Р.Х. 593. При Исакие св. Иерусал. Анастасие Антиох. в 1-м году. л. м. 6094, Р.Х. 594. л. м. 6095, Р.Х. 595. При Фоке Рим. цар. в 1-м году. л. м. 6096, Р.Х. 596. л. м. 6097, Р.Х. 598. л. м. 6098, Р.Х. 598. При Фоме еп. К.п. в. 1-м году. л. м. 6099, Р.Х. 599. При Феодоре еп. Алекс. в 1-м году. л. м. 6100, Р.Х. 600. л. м. 6101, Р.Х. 601 При Сергее еписк. К.п . Захарие Иерусал. Иоанне Александр. В 1-м году. л. м. 6102, Р.Х. 602. При Ираклии римск. царе 1-м году. л. м. 6103, Р.Х. 603. л. м. 6104, Р.Х. 604. л. м. 6105, Р.Х. 605. л. м. 6106, Р.Х. 606. л. м. 6107, Р.Х. 607. л. м. 6108, Р.Х. 608. л. м. 6109, Р.Х. 609. л. м. 6110, Р.Х. 610. л. м. 6111, р. х. 611. При Георгие еписк. Александр. В 1-м году. л. м. 6112, Р.Х. 612. л. м. 6113, Р.Х. 613. л. м. 6114, Р.Х. 614. л. м. 6115, Р.Х. 615. л. м. 6116, Р.Х. 616. л. м. 6117, Р.Х. 617. Амед начальник Аравитин девять лет. л. м. 6118, Р.Х. 618. л. м. 6119, Р.Х. 619. Начальник Аравии Мухам. 9 год. Царь Персии Сироис 1-й год. л. м. 6120, Р.Х. 620. Мухамед вождь Арав. 9 лет. Адесир царь Перс. 7 месяцев. л. м. 6121, Р.Х. 621. Мухамед вождь аравитян 9 л. Ормизда царь персов 1-й год. л. м. 6123, Р.Х. 623. При Абубахаре вожде арабов. 1. При Модесте еписк. Иерусалимском. 1-й год. л. м. 6124, Р.Х. 624. При Ормизде Персид. царе 11 лет. л. м. 6125, Р.Х. 625. При Софронии еп. Иерусалим. при Кире Александ. в 1-м году. л. м. 6126, Р.Х. 626. При Ормизде Перс. царе 11 лет. При Омаре вожде Аравийском. 1 год. л. м. 6127, Р.Х. 627. При Ормизде перс. царе 11 лет. л. м. 6128, Р.Х. 628. л. м. 6129, Р.Х. 629. л. м. 6130, Р.Х. 630. При Ормизде перс. царе 11 лет. При Пирре еп. Константинопольском 1 год. л. м. 6131, Р.Х. 631. л. м. 6132, Р.Х. 632. л. м. 6133, Р.Х. 633. Ираклион царь константинопольский шесть месяцев. При Павле еп. константинопольском 1 год. л. м. 6134, Р.Х. 634. При Константе царе константинопольском 1-й год. л. м. 6135, Р.Х. 635. л. м. 6136, Р.Х. 636. При Петре Александ. епископе 1-й год. л. м. 6137, Р.Х. 637. л. м. 6138, Р.Х. 638. При Отмане вожде аравитян 1-й год. л. м. 6139, Р.Х. 639. л. м. 6140, Р.Х. 640. л. м. 6141, Р.Х. 641. л. м. 6142, Р.Х. 642. л. м. 6143, Р.Х. 643. л. м. 6144, Р.Х. 644. л. м. 6145, Р.Х. 645. л. м. 6146, Р.Х. 646. л. м. 6147, Р.Х. 647. л. м. 6148, Р.Х. 648. Мавия вождь Арав. 29 лет. л. м. 6149, Р.Х. 649. л. м. 6150, Р.Х. 650. л. м. 6151, Р.Х. 651. л. м. 6152, Р.Х. 652. л. м. 6153, Р.Х. 653. л. м. 6154, Р.Х. 654. л. м. 6155, Р.Х. 655. л. м. 6156, Р.Х. 656. л. м. 6157, Р.Х. 657. При Фоме еп. Константинопольском. л. м. 6158, Р.Х. 658. л. м. 6159, Р.Х. 659. л. м. 6160, Р.Х. 660. При Иоанне еп. Константинопольском 1-й год. л. м. 6161, Р.Х. 661. При Константине царе константинопольском 1-й год. л. м. 6162, Р.Х. 662. л. м. 6163, Р.Х. 663. л. м. 6164, Р.Х. 664. л. м. 6165, Р.Х. 665. л. м. 6166, Р.Х. 666. При Константине еп. Константинопольском. л. м. 6167, Р.Х. 667. л. м. 6168, Р.Х. 668. При Феодоре еписк. Константинопольском 1 год. л. м. 6169, Р.Х. 669. л. м. 6170, Р.Х. 670. При Георгии еписк. Константинопольском 1-й год. л. м. 6171, Р.Х. 671. л. м. 6172, Р.Х. 672. При Изиде вожде арав. 1 год. л. м. 6173, Р.Х. 673. л. м. 6174, Р.Х. 674. л. м. 6175, Р.Х. 675. При Маруаме вожде аравитян в 1 году. л. м. 6176, Р.Х. 676. Авимелех вождь аравитян. Феодор еписк. Константиноп. 1 год. л. м. 6177, Р.Х. 677. л. м. 6178, Р.Х. 678. Юстиниан царь рим. 1 год. л. м. 6179, Р.Х. 679. При Павле еписк. Константиноп. 1 год. л. м. 6180, Р.Х. 680. л. м. 6181, Р.Х. 681. л. м. 6182, Р.Х. 682. л. м. 6183, Р.Х. 683. л. м. 6185, Р.Х. 685. л. м. 6186, Р.Х. 686. Каллиник еп. Константиноп. 1-й год. л. м. 6187, Р.Х. 687. л. м. 6188, Р.Х. 688. Леонтий царь Римский. 1-й год. л. м. 6189, Р.Х. 689. л. м. 6190, Р.Х. 690. л. м. 6191, р. х. 691. Апсимар царь Константиноп. 1-й год. л. м. 6192, Р.Х. 692. л. м. 6193, Р.Х. 693. л. м. 6194, Р.Х. 694. л. м. 6195, Р.Х. 695. л. м. 6196, Р.Х. 696. л. м. 6197, Р.Х. 697. л. м. 6198, Р.Х. 698. Юстиниан царь Рим. Уалид вождь Ар. Кир еп. Кон. Иоанн иер. л. м. 6199, Р.Х. 699. л. м. 6200, Р.Х. 700. л. м. 6201, Р.Х. 701. л. м. 6202, Р.Х. 702. л. м. 6203, Р.Х. 703. л. м. 6204, Р.Х. 704. При Филиппике царе Константиноп. При епископе Иоанне 1 год. л. м. 6205, Р.Х. 705. л. м. 6206, Р.Х. 706. При Артемии царе Константиноп. 1 год. л. м. 6207, Р.Х. 707. При Сулеме царе Ар. При Германе еп. Константиноп. 1 год. л. м. 6208, Р.Х. 708. При Феодосии царе Константиноп. 1 год. л. м. 6209, Р.Х. 709. При Леоне Исаврском царе Константиноп. 1 год. л. м. 6210, Р.Х. 710. Омар вождь аравитян 1 год. л. м. 6211, Р.Х. 711. л. м. 6212, Р.Х. 712. Изид вождь аравитян 1 год. л. м. 6213, Р.Х. 713. л. м. 6214, Р.Х. 714. л. м. 6215, Р.Х. 715. л. м. 6216, Р.Х. 716. Исам вождь аравит. 1 год. л. м. 6217, Р.Х. 717. При Григории папе Рим. 1 год. л. м. 6218, Р.Х. 718. л. м. 6219, Р.Х. 719. л. м. 6220, Р.Х. 720. л. м. 6221, Р.Х. 721. л. м. 6222, Р.Х. 722. При Анастасии еписк. Константинопольском 1-й год. л. м. 6223, Р.Х. 723. л. м. 6225, Р.Х. 725. л. м. 6226, Р.Х. 726. При Захарии еп. Римском. 1-й год. л. м. 6227, Р.Х. 727. л. м. 6228, Р.Х. 728. л. м. 6229, Р.Х. 729. л. м. 6230, Р.Х. 730. л. м. 6231, Р.Х. 731. л. м. 6232, Р.Х. 732. л. м. 6233, Р.Х. 733. При Константине царе Римском 1-й год. Об исламе Примечание Творения Место в византийской антиисламской полемике  

 
   Феофан, возможно, константинополец, родился около 760 г. в семье богатого и знатного византийского чиновника. Жития Феофана, рассказывая о родителях святого Исааке и Феодоте, в первую очередь подчеркивают их благочестие и верность православию, что в условиях гонений на иконопочитателей при императоре-иконоборце Константине V (741—775) явно означало принадлежность к лагерю преследуемых. Либо Исаак умел тщательно скрывать свои иконофильские настроения и благодаря этому обрел высокое положение (он был стратигом фемы Эгейского моря) и доверие Константина V, так что последний лично заботился о воспитании рано осиротевшего Феофана, либо благочестие и верность православию родителей хрониста — дань агиографов житийному канону.
   Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и поднимался по служебной лестнице довольно быстро: при Льве IV (775—780) он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре вслед за этим получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с дочерью византийского патрикия Льва, Мегало. Брак, однако, был недолгим, и после смерти Льва IV супруги расстались, чтобы посвятить себя монашеской жизни.
   Феофан основал несколько монастырей; развалины одного из них τοΰ Μεγάλου Ἀγροΰ («Великого поля») у Сигриана, игуменом которого был сам Феофан, сохранились до наших дней на побережье Мраморного моря, между Кизиком и устьем Риндака. В монастыре Феофан отличался аскетизмом, основным его занятием в монастырские годы было переписывание книг богословского содержания. Если верить сообщениям житий, Феофан принимал участие в VII вселенском соборе в Никее (787 г.); впрочем, есть основания сомневаться в достоверности этих сообщений: имени Феофана нет среди ста тридцати игуменов и архимандритов, подписавших акты собора.
   Феофан не принадлежал к радикальным кругам византийской церкви: в противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха Тарасия и Никифора в разногласиях, вызванных в церкви расторжением брака Константина VI (780—797). Тем более удивительна его ненависть к императору Никифору I (802—811), который, хотя и не славился исключительным благочестием, все же был вполне ортодоксален. Эта ненависть не разделяется другими церковными писателями того времени, о причинах ее умалчивают агиографы Феофана, вероятно, она носит личный характер.
   С возрождением в 815 г. при Льве V (813—820) иконоборчества наступил переломный момент в жизни Феофана: его приверженность иконопочитанию обошлась ему в 815 или 816 гг. заключением в тюрьму и затем, видимо, в начале 818 г., ссылкой на остров Самофракию, где он вскоре и умер. Греческая церковь причисляет его к лику святых как исповедника (ὀμολογητής).
   «Хронография» была составлена Феофаном как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчеркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Вряд ли это случайно. Агиографы рассказывают, что Феофан с детства не только воспитывался на Священном писании, но и приобщился внешней, т. е. эллинской, языческой, премудрости. В монастыре будущий хронист много занимался переписыванием книг, а средневековый греческий писец — человек образованный, нередко писатель и ученый. Наконец, создание Феофаном оригинальной хронологической системы и языка, среднего между разговорным и аттикизирующим литературным (на что обращал внимание еще К. Крумбахер), говорит за то, что если и случайным был повод к написанию «Хронографии», то едва ли случайностью объяснимо значение труда Феофана в развитии византийской исторической литературы.
   Рассказ Феофана начинается там, где остановился Георгий Синкел, - с 284 г., правления Диоклетиана, и доходит до 813 г., времени вступления на престол Льва V. Можно довольно точно определить, когда была написана «Хронография»: хронист не начинал работы до 810 г., так как Георгий Синкел умер не ранее этого года, а кончил, вероятно, не позже 814 г., до заключения в тюрьму.
   Вопрос об источниках, использованных Феофаном, сложен: хронист, хотя и говорит о том, что изучил произведения многих историков и хронистов, упоминает их имена редко. Для раннего периода (до середины V в.) это были прежде всего церковные истории Сократа, Созомена, Феодорита, Малала, Прокопий, Агафий, Иоанн Епифанейский,Феофилакт Симокатта, Георгий Писида послужили источниками для времени до воцарения в 610 г. императора Ираклия.
   Безусловно, велико значение «Хронографии» Феофана как источника для изучения VII-VIII вв., столетий перестройки византийского государственного аппарата, упорной борьбы империи с арабами, возникновения Первого Болгарского царства, первого периода иконоборчества. Для этого времени, кроме «Хронографии» Феофана, мы располагаем лишь «Бревиарием"/Краткой историей» (Ἱστορία σύντομος) патриарха Никифора (806—815), которая доводит изложение только до 769 г. Текстуальные совпадения «Хронографии» и «Бревиария» свидетельствуют о том, что оба историка использовали одни и те же источники. Одним из таких источников считают так называемый Большой хронограф (Μέγας Χρονόγραφος), созданный в конце VIII в., от которого сохранились фрагменты, другим — оканчивающуюся 713 г. Хронику Траяна Патрикия. Совпадения в изложении событий VII — VIII вв. показывают, что Феофан и Никифор использовали также составленный в конце VII-VIII в.в. ныне утерянный источник.
   Повествование о последних годах VIII в. и начале IX в. построено, очевидно, на устной традиции и, возможно, на сообщениях константинопольской городской хроники.
   Хронологическая система, созданная Феофаном, - явление исключительное во всей средневековой историографии. Сочинение распадается на хронологические отрезки (по годам), каждому из которых предпослана хронологическая таблица, отмечающая наряду с годом от сотворения мира и от рождества Христова годы правления не только византийских императоров, но и персидских, а затем арабских, правителей, пап и четырех патриархов. Несмотря на некоторые ошибки (характерно, что сообщения Феофана из арабской истории, как правило, точны и достоверны, а из западной, напротив, скудны и зачастую ошибочны) и лакуны (только годы правления византийских императоров и константинопольских патриархов даются повсеместно), трудно переоценить значение хронологии Феофана. За основу хронист берет Александрийскую эру, т. е. насчитывает от сотворения мира до рождества Христова 5492 года. Кроме счета по годам, проводится также счет по индиктам, однако не всегда первый совпадает с последним: в промежутке между 6102 (609/610) и 6265 (772/773) гг., исключая 6207 (714/715) — 6218 (725/726) гг., счет по годам отстает на один год от счета по индиктам. Установлено, что ошибка произошла в счете по годам: под 6098 г. Феофан поместил рассказ о событиях 605/6, 606/7 гг. Положение исправляется тем, что события 712 и 713 гг. распределяются между тремя годами. Та же ошибка происходит под 6218 г. (совмещаются события 725/26 и 726/27 гг.) и исправляется делением повествования о событиях 774 и 775 гг. на три фрагмента. Таким образом, пользуясь хронологией Феофана, мы должны к его счету годов прибавлять один год в промежутке между 6099 (606/607) и 6204 (711/712), а также 6219 (726/727) и 6266 (773/774) гг.
   «Хронография» Феофана пользовалась большой популярностью у современников и потомков историка. Уже в 70-х годах IX в. папский библиотекарь Анастасий перевел «Хронографию» на латинский язык. Этот перевод дошел до нас в рукописях более древних, чем оригинал, так что значение перевода очень велико. Для византийских писателей «Хронография» служила источником и отправным пунктом. Младший современник Феофана Георгий Монах тщательно его компилировал; Симеон Логофет (X в.) использовал сочинения не только Георгия Монаха, но и Феофана, Кедрин (XI в.), наряду с сочинениями Симеона Логофета и Георгия Монаха, привлекал «Хронографию», наконец, в XII в. Зонара видел в сочинении Феофана главный источник по истории VII-начала IX в. Позднейшие историки начинали изложение событий с того времени, каким кончил Феофан, что свидетельствует о пиетете, который питали они к «Хронографии». Скилица (XI в.) начинает «Обозрение истории» 811 годом, сославшись на то, что предшествующий период исчерпывающе описан Георгием Синкелом и Феофаном. По инициативе императора Константина VII (913—959), кстати тоже широко использовавшего в своих трудах «Хронографию», были составлены начинающиеся с 813 г. анонимная хроника, приписываемая Генесию, и компиляция, известная под названием Продолжатель Феофана.
   В заключение помещаю небольшие отрывки из воспоминаний К. Аксакова, характеризующие одного из переводчиков «Летописи» Феофана — В. И. Оболенского и автора предисловия и издателя перевода О. М. Бодянского. Отрывок взят мною из книги «Русские мемуары. 1826—1856». М., «Правда», 1990 г.— Ю. Ш.
    Оболенский Василий Иванович (1790—1847) — адъюнкт греческого языка и словесности; переводчик.
    Бодянский Осип Максимович (1808—1877) — филолог-славист; с 1842 г. профессор Московского университета.
    Аннотация
   Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта
   «Хронография» была составлена Феофаном как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчеркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. <...>
   Рассказ Феофана начинается там, где остановился Георгий Синкел, - с 284 г., правления Диоклетиана, и доходит до 813 г., времени вступления на престол Льва V. Можно довольно точно определить, когда была написана «Хронография»: хронист не начинал работы до 810 г., так как Георгий Синкел умер не ранее этого года, а кончил, вероятно, не позже 814 г., до заключения в тюрьму.
   <...>
   «Хронография» Феофана пользовалась большой популярностью у современников и потомков историка. Уже в 70-х годах IX в. папский библиотекарь Анастасий перевел «Хронографию» на латинский язык. Этот перевод дошел до нас в рукописях более древних, чем оригинал, так что значение перевода очень велико. Для византийских писателей «Хронография» служила источником и отправным пунктом. Младший современник Феофана Георгий Монах тщательно его компилировал; Симеон Логофет (X в.) использовал сочинения не только Георгия Монаха, но и Феофана, Кедрин (XI в.), наряду с сочинениями Симеона Логофета и Георгия Монаха, привлекал «Хронографию», наконец, в XII в. Зонара видел в сочинении Феофана главный источник по истории VII-начала IX в. Позднейшие историки начинали изложение событий с того времени, каким кончил Феофан, что свидетельствует о пиетете, который питали они к «Хронографии». Скилица (XI в.) начинает «Обозрение истории» 811 годом, сославшись на то, что предшествующий период исчерпывающе описан Георгием Синкелом и Феофаном. По инициативе императора Константина VII (913—959), кстати тоже широко использовавшего в своих трудах «Хронографию», были составлены начинающиеся с 813 г. анонимная хроника, приписываемая Генесию, и компиляция, известная под названием Продолжатель Феофана.

Предисловие

   Покойный профессор Московского Университета В. И. Оболенский доставил мне перевод предлагаемой здесь „Летописи Феофана“ еще в 1846-м году. Поверяя кое-где переведенное с подлинником, я заметил значительные отступления от последнего, и потому просил переводчика снова посмотреть свой труд, приспособить его поболее к свойствам русского языка и по возможности сгладить шероховатость в слоге. К сожалению, переводчик был уже в таком положении, что не мог того сделать, и я получил от него обратно перевод, с полномочием поступить с ним, как знаю лучше, только бы рано, поздно был он издан в свет. Другие занятия долгое время не позволяли мне исполнить желания покойного моего наставника. Ныне представляю труд его в том виде, какой считаю, по своему понятию, для него приличнейшим. Краткое сведение о жизни Феофана, необходимые исторические и другие примечания, извлеченные из обширных „Ad Theophanis Chronographiam Notae, auctore Jacobo Goar“, и „Notae posteriores Francisci Combefis“, находящихся при Боннском издании Феофанова произведения в „Corpus scriptorum historiae Byzantinae“, и, в заключение, Исторический указатель, следуют за самым переводом летописи1.
   Долго ждали мы перевода византийцев; наконец являются и они, и притом с двух сторон. Конечно, намерение Духовного начальства при С.-Петербургской Духовной Семинарии издать византийцев в русском переводе отнюдь {1}  не мешает знатокам греческого языка посвящать свои занятия тому же: чем больше будет переводов, тем лучше для тех, кто незнаком с подлинником; есть, по крайности с чего выбирать. Но, занимаясь византийскими летописцами, не следует нам забывать и западных. Там тоже сокрыты немалые богатства для нас и наших соплеменников. Иорнанд, Дитмар, Адам Бременский, Видукинд, Гельмольд, Арнольд, Саксоны и под. им, не говоря уже о польских, чешских и угорских летописателях: все это само собой напрашивается на занятия наши. Не все же возиться с классиками древнего и нового мира. Прекрасно работать над Гомером, Платоном, Софоклом, Аристофаном, Виргилием, Горацием, Цезарем, Саллюстием, Титом Ливием, Тацитом; прекрасно трудиться и над Дантом, Шекспиром, Скотом и Прескотом, и т. д. Кто может вместити их, да вместит; но и занятие летописцами также почтенно и полезно. Не брезгают же немцы переводом своих латинских хронистов и им подобных на родной язык. Вот уже 37 выпусков явилось их „Die Geschreiber der deutschen Vorzeit in deutscher Bearbeitung”. Сам король Прусский вызвался в покровители такому истинно патриотическому замышлению. И какие имена заботятся о выходе в свет переводов скромных тружеников. „Heraugsgegeben von Pertz, Grimm, Lauchmann, Ranke, Ritter!“ Повременное издание Императорского Общества истории и древностей Российских при Московском Университете, „Чтения“ всегда открыты для всякого такого труда, правда, смиренного, но тем не менее полезного и насущной необходимости для нас во всех отношениях.
    О. Бодянский
    Москва.
    Декабря 12 дня,
    1858 г.  {2}
   

Предисловие к летописи

   Блаженной памяти Отец Георгий, бывший синкеллом Тарасия, святейшего патриарха Константинопольского, муж достославный и многоученнейший, прочитав многих хроникеров и историографов, и прилежно испытав их, тщательно написал краткую хронографию от Адама до царя Диоклетиана, гонителя христиан, внимательно рассмотрел даты, исправил и установил их, чего прежде его никто не сделал, описал правление древних царей каждого народа, и время их жизни, и его возможности, с такою же отчетливостью представил первосвященников великих и вселенских престолов, то есть, Римского, Константинопольского, Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского, и тех, которые пасли Церковь в православии и тех, кои разбойнически правили его в ереси, с показанием времени жизни их. Но перед концом жизни, чувствуя, что не может совершить предпринятого дела, но, как мы уже сказали, доведя историю свою до времен Диоклетиана, при смерти, в православной вере отходя ко Господу, он — Авва Георгий — оставил нам, как искренним друзьям, недоконченную свою книгу, с усильным прошением довершить недостающее. Сознаваясь в своем неведении и в скудости слова, мы отказывались от исполнения сего поручения, как превышающего наши силы, но он усильно просил нас не полениться и не оставить труда его недоконченным, и принудил приступить к работе. Предпринявши сей труд, истинно не по силам нашим, единственно из послуша-{3} ния, мы должны были бороться со многими немаловажными трудностями: надлежало, по возможности, приобресть для этого много книг и рассмотреть их. Таким образом мы составили летопись (хронографию) от Диоклетиана до царя Михаила и Феофилакта, сына его, описали царей, патриархов, дела их, с показанием лет с возможной точностью. Сами от себя мы ничего не прибавляли, но, выбирая все из древних историографов и писателей, представили каждое происшествие, отчетливо в своем хронологическом месте, дабы читатели могли видеть, когда какого царя случилось какое-либо деяние военное, церковное, гражданское, народное, или какое другое. Я уверен, что чтение древних событий доставляет немалую пользу. Кто найдет в этом нашем труде что-либо полезное, тот пусть воздаст Богу подобающую благодарность и помолится за нас, несведующих и грешных; а если встретит какие недостатки, пусть припишет это нашему неведению и лености ума, по земле пресмыкающегося, пусть извинит нас ради Господа. Бог любит посильное приношение.— {4}

Летопись от Диоклетиана до царей Михаила и сына его, Феофилакта

   от сотворения мира 5777, от Р.Х. 2772.
   Царствования Римского императора Диоклетиана 1-й год,
   Персидского царя Вараха 15,
   Римского епископа Гайя 7,
   Иерусалимского Гименея 13,
   Александрийского Феона 11,
   Антиохийского Тиранна 2.

л. м. 5780, Р.Х. 280. Первый год правления Варана, царя Персидского.

   В это время Диоклетиан, на четвертом году своего царствования, провозгласил товарищем своим Максимиана Геркулия.

л. м. 5781, Р.Х. 281. Первый год правления Нарса, царя Персидского.

   В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий срыли до основания Овузирис и коптские городища в Фивах Египетских, за отложение их от Римской империи. {5}

л. м. 5785, Р.Х. 285.

   В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий избрали в кесари Констанция и Максимиана Галерия. Диоклетиан выдал дочь свою за Галерия, а Максимиан Геркулий дочь свою, Феодору, за Констанция; хотя тот и другой имели уже жен, но оба развелись с ними, ради угождения царям.

л. м. 5786, Р.Х. 286. Первый год епископства Маркелла в Риме и св. мученика Петра, епископа Александрийского.

   В сем году Александрия и Египет возбуждены были Ахиллесом к возмущению, но не устояли против наступления римлян, причем многие погибли и виновные наказаны.

л. м. 5787, Р.Х. 287.

   В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий воздвигли великое и страшное гонение на христиан, произвели многие тьмы мучеников, вымышляя неслыханные роды мучений и причиняя великие бедствия: об этом читатель может узнать из восьмикнижия3 церковной истории Евсевия Памфилийского.

л. м. 5788, Р.Х. 288. Первый год епископства Евсевия в Риме.

   В сем году Максимиан Геркулий истребил одним походом Амонда и Элиана, возмутившихся было в Галлиях. Тогда же поднялся Красс, занял Британию, пятеро Генцианов захватили Африку, а Ахиллес овладел Египтом. Красс владел Британиею три года, но префект Асклипиод истребил его в Галлиях. Между тем случилось с кесарем Констанцием, сверх всякого чаяния, следующая изменчивость судьбы: в продолжении шести часов в один и тот же день видели его и побежденным и победителем; именно: сначала аланы бурным потоком напали на войско Констанция и гнали его до самых стен города; сам он сзади следовал за бе-{6} гущим войском; ворота были заперты и ему невозможно было войти внутрь стен; уже враги простерли руки схватить его. Как вдруг с одной стены спустили веревки, на которых и подняли его. Очутившись на стенах, он ободрил войско, вышел против алан и одержал над ними блистательную победу. Так что шесть тысяч положил их на месте. Максимиан Геркулий в то же время в Африке одолел пятерых Генцианов, а в Александрии Диоклетиан поразил Ахиллеса. При Диоклетиане находился и Константин, сын Констанция, который уже в ранней молодости отличался своим мужеством. Видя это, Диоклетиан позавидовал ему и хотел было коварным образом истребить его, но Бог чудесно спас его и возвратил отцу невредимым.

л. м. 5789, Р.Х. 289. Первый год Персидского царя Ормизда, Римского епископа Милтиада, Иерусалимского Завда, Антиохийского Виталия.

   В сем году военачальник Ветерий умеренно преследовал христиан в войске своем, между тем как везде против них свирепствовало жестокое гонение.

л. м. 5793, Р.Х. 293. Первый год правления в Риме епископа Сильвестра.

   В сем году Максимиан Галерий послан был Диоклетианом против Нарса, персидского царя, который тогда вторгнулся в Сирию и опустошал ее. Сошедшись с ним, он был в первом сражении побежден при Каллинике и Каррасе. На обратном пути в бегстве встретился он с Диоклетианом, ехавшим на колеснице, который, однако кесаря во всем облачении его сана, заставил очень долго бежать за своею колесницею. Но после того кесарь Максимиан Галерий, собравши великую силу, опять отправился на войну против Нарса и получил великий успех отважностью и подвигами, каких никто другой не оказал: он преследовал Нарса до самой внутренней Персии, истребил все его войско, взял жен его, детей и сестер, овладел всеми сокровищами, которые тот имел с собою, и захватил в плен благороднейших из персов; Диоклетиан, находившийся в ту пору в Месопотамии, встретил кесаря с этою добычею на возвратном пути его с честью и торжеством. Итак они, порознь каждый и все вместе, воюя против многих из вар-{7} варов, прославились великими подвигами. Ослепленный множеством успехов, Диоклетиан требовал уже от сенаторов, чтобы они поклонялись ему, а не просто приветствовали по прежнему обряду и сапоги свои украсил золотом, жемчугом и другими драгоценными камнями. Увидев Константина, сына Констанциева, жившего в то время на Востоке, и в Палестине, и державшего сторону христиан, Галерий Максимиан, заметил в нем необыкновенный разум, телесные силы и большие способности к наукам, а потому, узнав также от прорицателей, что он уничтожит могущество его и учение, решился коварным образом убить его. Но Константин, промыслом Божьим узнав о таком коварном намерении, подобно Давиду, ищет спасения в бегстве, которое и находит у отца своего и, вместе с ним, приносит многие благодарения Христу, сохранившему его.

л. м. 5794, Р.Х. 294.

   В сем году какой-то волшебник, Феотокл, уговорил Галерия Максимиана приносить жертвы демонам и принимать прорицания, а сам, скрывшись в пещере, сделал ему прорицание, в котором возбуждал его к гонению на христиан. Галерий же повествования о Христе исказил и разослал везде для поругания, учителям приказал учить детей так, чтоб внушить им презренье к таинству нашей веры.

л. м. 5795, Р.Х. 295. Первый год правления Савора, царя Персидского.

   В сем году изданы были царские повеления разрушать до основания храмы Христовы, божественные книги сжечь, священников и всех христиан предавать мучениям и насильно заставлять приносить жертвы идолам. Это гонение, самое ужаснейшее из всех, произвело бесчисленных мучеников.

л. м. 5796, Р.Х. 296.

   В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий, по безумию, сложили с себя царскую власть и начали вести частный образ жизни. Диоклетиан поселился в Салоне, родном своем городе, в Далматии, Геркулий же Максимиан в Ликаонии. Но, еще прежде они совершили торжественный въезд в Рим, в котором везены были впереди множество колесниц Нарса, его жены, дети и сестры. После того каждый отправился в свою сторону, поставив, вместо себя, царями, на Востоке Галерия Максимиана, а на Западе Констан-{8} ция, который, довольствуясь умеренною властью, был очень кроток, в обращении весьма добр и к собиранию сокровищ не жаден, но более желал обогатить своих подданных, притом столько нелюбостяжателен, что давал всенародные праздники, многих друзей своих угощал пиршествами и весьма любим был галлами, помнившими суровый нрав Диоклетиана и кровожадность Максимиана Геркулия. От чего они при Констанции совершенно избавились. Он умер в Британии на одиннадцатом году своего правления. Еще при жизни своей Констанций провозгласил вместо себя царем старшего своего сына, Константина, в присутствии всего народа и прочих детей, одноотчих с Константином, именно, при Констанции, Анаваллине и Далмации, родившихся от Феодоры, дочери Геркулия. Константин, же родился от Елены, первой жены Констанция, который был внук императора Клавдия по дочери, а Галерий был женат на дочери Диоклетиана, Валерии. Тогда Галерий Максимиан, отправясь в Италию, поставил двух кесарей, над Востоком сына своего4, Максимина, а над Италией Севера. Но римские воины провозгласили в Риме государем Максенция, сына Максимиана Геркулия; после этого Геркулий снова пожелав овладеть престолом, вознамерился отнять у сына своего власть, а зятя своего, Констанция, истребить коварством; однако покушение противу сына отклонили воины; покушение же против зятя открыла дочь Фавста и Геркулий был убит за свое злое дело. Но Евсевий Кесарийский говорит, что Диоклетиан впавши в слабоумие, сложил власть вместе с Геркулием, и оба они жили частными людьми; последний окончил дни свои, удавившись, Диоклетиан умер, снедаемый продолжительною болезнью. Напротив Геласий, епископ той же Кесарии, уверяет, что они, передумавши, хотели было опять царствовать, однако, по единогласному решению сената, убиты. Когда они так или иначе были истреблены, а христолюбивый Констанций, как сказал я уже прежде, тоже скончался, тогда вступили на царство Константин Август и Максимиан Галерий.

л. м. 5797, Р.Х. 297. Первое лето правления Римского императора Константина, в Антиохии епископа Филогена.

   В сем году в Галлиях и Британии царствовал божественный и христианнейший из римлян, Константин; в это же время {9}  соцарствовали ему еще следующие четверо: Максимиан Галерий, с двумя кесарями, Севером и Максимином, сыном Галерия и Максенцием, сыном Геркулия, которого провозгласили царем воины в Риме. Все они старались превзойти друг друга гонением на христиан. Тиран Максенций, беззаконно царствуя в Риме, производил ужаснейшие злодеяния, поругания знаменитейших жен, убийства, грабежи и т. п. Но Максимин и его хуже поступал на Востоке, как будто два ужаснейших бича разделили между собою Восток и Запад, и воздвигли гоненье на христиан. В это время римляне провозгласили, по смерти Севера, кесарем Лициния, в угодность Константину, как зятя его по сестре его, Констанции; Лициний довольно долгое время носил личину благочестия.
   В том же году Александрийский епископ Петр, по повелению Максимиана Галерия и сына его, Максимина, понес преславное мученичество, будучи ввержен в темницу и обезглавлен. Он отрешил от церкви диакона Ария, который, сделавшись потом начальником проклятой ереси, многих отторг от благочестия. Много и других при сих тиранах удостоилось мученического венца за Христа, как-то: Филей, епископ Омуйский в Египте, Пидей и Нил, епископы Египетские, Анфим, епископ Никомидийский, Тираннион, епископ Тирский, Сильван Эмесский, другой Сильван, епископ Газский Лукиан, пресвитер Антиохийский, Зиновий, епископ Сидонский, Памфил, пресвитер Кесарийский и бесчисленные другие. Этот Галерий Максимиан до того был женолюбив, что придворные его старались скрывать от него своих жен и столько опутан обманом злых демонов, что без гаданий не решался прикоснуться ни до одного кушанья. Он повелел произвесть всеобщее истребление христиан, не столько по нечестию, сколько для расхищения имущества их. Казнь Божья постигла его за безмерное распутство и неимоверное озлобление против христиан именно, у него открылась ужасная рана на орудии распутства его, рана, неподдающаяся никакой помощи человеческой, гниющая и кипящая червями; к тому же он был слишком тучен. Полагая, что такое наказание постигло его за беззаконные убийства, он разослал всюду повеления усердно делать все в пользу христиан, чтоб они молились за него, после чего, сверх всякой надежды, молитвою христиан страшная боль утихла, хотя рана не совсем закрылась; несмотря на то, он начал потом еще с большим неистомством продолжать свои злодеяния: опять поднялись войны, мятежи, голод, мор и до такой степени удушливая засуха, что недоставало живых, чтоб хоронить {10}  мертвых; посылаемы были громы и страшные явления; всякий думал только о себе и многие работы были брошены недоделанными.

л. м. 5798, Р.Х. 298. Первый год епископства в Иерусалиме Германа, в Александрии Ахилла.
 

л. м. 5799, Р.Х. 299. Первый год епископства в Александрии Александра, в Византии Митрофана, в Антиохии Павлина.
 

л. м. 5802, Р.Х. 302.

   В сем году божественный Константин восстал на истребление тиранов. Злочестивый Максенций, наведя мост на реке, протекающей через Рим, устроил свое войско против великого Константина. Великий Константин боялся волшебства Максенция, который рассекал младенцев для скверных своих гаданий. Когда он находился в великом недоумении, вдруг явился ему, в шестом часу дня, честный крест, из света устроенный, с надписанием: «Сим побеждай!» Ночью же Господь явился ему и сказал: «При помощи явившегося тебе побеждай!» Тогда Константин, наскоро устроивши златой крест, который и ныне существует, велел носить его пред войском на сражении, в котором ряды Максенция были разбиты, множество воинов пало, а Максенций с остальными бежал, но мост божественною силою обрушился и он потонул в реке, как некогда Фараон, со всем воинством своим, так что река наполнилась лошадьми с захлебнувшимися всадниками. Римские граждане, просившие Константина восстать в помощь их, освободившись от тиранства злого Максенция, усыпали улицы цветами, с радостью приняли победителя с победоносным крестом и прославляли его, как своего спасителя.

л. м. 5803, Р.Х. 303.

   В сем году Константин, при Божьем содействии, овладев Римом, прежде всего приказал собрать остатки святых мучеников и предать их честному погребению. Римляне торжествовали победный праздник, восхваляя Господа, и животворящий крест его целых семь дней, и величая победителя Константина. {11}

л. м. 5805, Р.Х. 305.

   В сем году Максимин, сын Галерия, восстал было и присвоил себе царскую власть, но постыдно кончил жизнь свою в Киликии. Отец его, Максимиан Галерий услышав, что Максенций, сын Геркулия, потреблен5 Константином силою креста, убоялся и немедленно прекратил гонение против христиан.

л. м. 5806, Р.Х. 306.

   В сем году божественный Константин с кесарем Лицинием, увлекаемый ревностью к Богу, воевал против Максимиана Галерия, который правил Востоком. Галерий, с своей стороны, собрав против них бесчисленные силы, сразился, полагаясь на прорицание демонов и на силу волшебства. Напротив животворящий крест предшествовал великому Константину; тиран при первой стычке обратился в бегство, большая же часть войска его избита; сам он, сбросив с себя царскую одежду и переодевшись простым воином, ушел с немногими приверженцами, ходил из деревни в деревню и, собравши идольских жрецов и гадателей, славившихся чародейством, а также и прорицателей, перебил всех их, как обманщиков.

л. м. 5808, Р.Х. 308. Первое лето правления Макария, 32-го епископа Иерусалимского и первое же лето Евстафия, 23-го Антиохийского епископа.

   В сем году, когда благочестивейший Константин уже почти схватил живого Галерия Максимиана, вдруг Божий гнев, предупредив, постиг последнего: пламя, вспыхнувшее в утробе его и мозге, повергло его с несносною болью полудышащего ниц на землю, оба глаза у него выскочили и нечестивый остался слепым. Гниющее тело его от безмерного воспаления отпадало от костей и, таким образом, заживо согнивши, изверг он богоборную свою душу.

л. м. 5809, Р.Х. 309.

   В сем году божественный Константин, отделив часть римской земли, отдал ее в управление Лицинию, товарищу своему по оружию, принявшему личину христианства, провозгласил его соцар-{12} ствующим себе, взявши, однако, с него договор не причинять никакого зла христианам. С сего времени, по милости Божьей, прекратилось на нас гонение со стороны тиранов.

л. м. 5810, Р.Х. 310.

   В сем году великий Константин, сделавшись единовластителем всей Римской земли, все внимание обратил на дела божественной веры, воздвигал церкви и любочестиво обогащал их из общественной казны. Он, во-первых, издал закон отдавать идольские храмы служителям Христа. (Сей закон подписал с ним вместе и Крисп, сын его); во-вторых, чтобы одни христиане принимались в войско и поставлялись правителями народов и войск, а коснеющие в идолопоклонстве наказывались бы смертью; в-третьих, чтобы две пасхальных седьмицы были свободны от всяких работ, одна пред праздником воскресенья, а другая после него. Таким образом глубокий мир и тишина водворилась во вселенной, и радость овладела верными, когда ежедневно из всех народов прилагались к вере Христовой, крестились и сокрушали отечественных идолов. Царь указал обозначать меру разлития Нила, реки Египетской, в церкви, а не в храме Сераписа, как было обыкновение у эллинов. Лициний, пока еще не впал в крайнее безумие пришедши в Антиохию, велел чародея Феотекна и его сообщников, после величайших мучений, предать смерти.

л. м. 5811, Р.Х. 311

   В сем году Лициний начал воздвигать гонение против христиан. Сперва преследовал он христиан при дворе своем, забывши об истреблении тиранов, прежде его живших, и о договоре с великим Константином. И как он не переставал женонеистовствовать, оскорблять и убивать христиан, то божественный Константин письменно приказывал ему отложить свое безумие. Лициний не слушался. Он велел в великих мучениях умертвить Василия, епископа Амасийского и, как говорят другие, с ним сорок святых мучеников и многих иных.

л. м. 5812, Р.Х. 312. Первый год правления Александра, второго епископа Византийского.

   В сем году Арий, носящий и имя, сообразное с своим бе-{13} шенством6, распространял ересь свою в церквах Александрийских и произвел раскол при содействии лукавого, не терпящего видеть мир Церкви. Тогда же произошло страшное землетрясение в Александрии, разрушившее многие домы и погубившее множество народа.

л. м. 5813, Р.Х. 313.

   В сем году великий Константин с великою горестью узнал о смятении, произведенном Арием, и отправил общее послание к Александру, и Арию, советуя им прекратить смуты и помириться между собою. Кроме того царь послал по делу Ария Осию, епископа Кордубского, в Александрию, а также и на Восток внушить Восточным епископам, чтобы они, следуя старинным обычаям, не праздновали пасхи по иудейски; но Осия возвратился, не достигнув ни той, ни другой цели своего посольства.
   В том же году великий Константин объявил сына своего, Константа, кесарем и послал его в Галлию.

л. м. 5814, Р.Х. 314.

   В сем году, как говорят некоторые, Константин великий крещен был с сыном своим, Криспом, в Риме папой Сильвестром. И ныне жители старого Рима берегут крестильню его, во свидетельство крещения его в Риме Сильвестром, по истреблении тиранов. Другие говорят, что его крестил на Востоке, в Никомидии, при смерти, арианин Евсевий Никомидийский, где пришлось ему и почить. Уверяют, что он откладывал крещение по той причине, что надеялся совершить его в реке Иордан. Но по моему мнению вероятнее всего, что он крещен в Риме Сильвестром, и что повеления к Мильтиаду, обращающиеся под его именем, выдуманы арианами. Этим они хотели получить себе славу, а благочестивого царя опорочить, утверждая, будто он не крещен; но это нелепо и ложно. Если он не крещенный присутствовал при Никейском соборе, то следует, что также не приобщался божественных тайн и не имел общения со святыми отцами; а это и говорить и думать совершенно бессмысленно. Другие ариане и эллины взводят на великого Константина, будто он незаконнорожденный {14}  сын; но лгут они. Царственное родословие его ведется раньше Диоклетиана. Ибо отец его, Констанций, был внук по дочери царя Клавдия, и от Елены, первой жены своей, имел сына, Константина великого. У него были и другие дети от Феодоры, дочери Максимиана Геркулия, сестры Максенция, тиранствовавшего в Риме и истребленного Константином при Мильвийском мосте, когда знамение креста явилось ему на небе; эта Феодора была сестра Фавсты, супруги Константина великого. Да не удивится кто-либо, что живя по эллинским обычаям, отец и сын женились на двух родных сестрах7. Вот как следовало их родословие по нижеписанному:
   Констанций великий от Феодоры, дочери Геркулия, рождает
   *Констанция , отца Галла Далмация , от коего родился Далмаций младший , отец Юлиана отступника
    8;
   *Анаваллина  и Галла ;
   *Констанцию , супругу Лициния.
   Тот же Констанций от Елены родил Константина  великого и единственного.
   Великий же Константин родил от Фавсты, дочери Геркулия, Криспа , Константина , Елену , супругу Юлиана отступника, Констанция , Константа .

л. м. 5815, Р.Х. 315.

   В сем году благочестивый Константин, видя, что Лициний неистово предается гонению и злоумышляет против своего, благодетеля, вооружился против него на суше и на море. Эта междоусобная война происходила в Вифинии, и в Хризополе взяли Лициния живого и представили в руки Константина, который, по сродному ему человеколюбию, даровал ему жизнь и отослал под стражей в Фессалонику. Но тот вскоре потом нанял варваров и взбунтовался бы, если бы, кротчайший Константин, узнав о том, не велел отрубить ему голову мечом. Таким образом христианское общество, силою животворящего креста, по истреблении тиранов, когда при помощи Божьей, Константин один овладел Римскою империею, достигло совершенного спокойствия. Поставив кесарями собственных своих сыновей, он наслаждался миром. Константин {15}  был муж во всем знаменитый, доблестью души, остротою разума, красноречием, ученостью, любовью к правде и правосудию, готовностью к благотворительности, величеством взора, храбростью и счастьем на войнах, велик против внешних врагов, непобедим со внутренними, в вере тверд и непоколебим, и потому над всеми неприятелями приобретал победу молитвою; по сему, для обращения язычников, во многих местах построил храмы, в коих совершалось бы богослужение по воскресным дням.
   В том же году убит Мартин, тиранствовавший три месяца, и Лициниан, сын Лициния, лишен был Константином кесарского достоинства.
   В том же году Нарсис, сын царя Персидского, вторгнулся в Месопотамию и взял город Амиду. Против него вел войну кесарь Константин, сын Константина, сначала неудачно, но наконец одолел и убил Нарсиса.

л. м. 5816, Р.Х. 316.

   В сем году совершилось двадцатилетие царствованию Константина Августа, и был святой и вселенский первый собор, состоявший из трехсот восемнадцати отцов, из которых многие были чудотворцы, равноангельные, раны Христовы на теле носившие от предыдущих гонений, именно: Пафнутий, Спиридон, Макарий и Иаков Нисибийский чудотворцы, воскрешавшие мертвых и сотворившие многие чудеса. На сем святом соборе, бывшем в Никее Вифинской, председательствовали: Макарий Иерусалимский и Александр Александрийский, а из Рима прибыли Вит и Викентий. Так как престол Антиохийской Церкви не был занят, то собор поставил туда Евстафия, епископа Веррои Сирийской. Александр Византийский тоже не присутствовал на соборе по глубочайшей старости и слабости телесной, но место его занимали пресвитеры. На этом соборе присутствовал также Павел Неокесариский и много других мужей, отличных святой жизнью и учением, о которых, с великою, похвалою отзывается Евсевий Памфил в третьем слове к царю. Христианнейший царь щедро даровал им все нужное на потребу. Сей святой и вселенский собор при содействии святой и единосущной Троицы, низложил Ария и единомышленников его, Евсевия Никомидийского с товарищами, кроме Евсевия Памфила, принявшего на это время слово «единосущный» , и послал их в заточение, что все утвердил преславный царь Константин, лично присутствовавший {16}  на соборе и содействовавший отцам во всех делах Божьих. Вместо изгнанных собор повелел рукоположить других, и наконец издал письменное изложение веры, возвещаемое ныне во всей Православной Церкви. Когда нечестивый Арий явился в собор и подвергся суду, то сторону его приняли Евсевий Никомидийский, Феогнис, Марис Нарцисс, Феофант и Патрофил, которые составили богохульное слово веры и поднесли собору. Это слово было изорвано и сочинители его, переменив мысли свои, осудили Ария; упорствовали только епископы Секунд из Птоломаиды, египетского града, и Феона из Мармарики, которые были низложены и прокляты вместе с Арием. После того святой символ веры все подписали с благочестивейшим государем и обнародовали оный, и хвалебными восклицаниями окончился собор.
   В том же году Крисп, сын царя, умер, как христианин, и начали строить Византию.
   Таким образом двенадцатого индиктиона, месяца мая 20 дня, состоялся первый святой и вселенский собор. Он отправил окружное послание в Александрию, Ливию, Пентаполис, объявляя в оном об отвержении Ария, Секунда и Феона, Мелетию же указал спокойно жить в своем городе частным человеком, а рукоположенные им должны были получить утверждение другим таинственнейшим рукоположением. Сверх того царь предписал праздновать пасху не вместе с иудеями, но согласно принятому в Италии обычаю, в воскресный день. Равным образом благочестивейший царь разослал всюду послания, в которых одобрял и предписывал все то, что постановлено было собором; отвергая Ария с единомышленниками его, он велел называть их порфирианами, сочинения их сжечь, а кто воспротивился бы тому, тех наказывать смертью. В заключение было издано царское постановление, коим повелевалось быть по сему. В наступивший торжественный день двадцатилетия своего правления, Константин пригласил на пиршество всех отцов, совозлежал вместе с ними и воздал им блистательные почести: целовал избоденные очи и увеченные во время гонений члены, Пафнутия и других исповедников, получая себе оттоле освящение; увещевал всех епископов блюсти мир и воздерживаться от оскорбления ближнего. Доносы же, поданные некоторыми друг на друга, сжечь, утверждая клятвенно, что, если б ему самому довелось увидеть епископа в прелюбодеянии, то охотно прикрыл бы его своею багряницею. Осыпавши все церкви многими дарами и приказавши начальникам народов уважать священников, Констан-{17} тин отпустил всех с великою радостью. Когда эллинские мудрецы в Византии укоряли царя в том, что он действует не по обычаю римских царей и вводит новую веру, то он приказал послать одного из сих философов к епископу Александру для состязания. Хотя Александр был человек божественный, но в слове неискусен и потому он сказал опытному в словопрении философу, многоглаголанием страдавшему: «Именем Иисуса Христа, истинного Бога, повелеваю тебе умолкнуть и безмолствовать»! С сим словом философу заградились уста и он сделался безгласен. Далее, царь приказал Макарию, епископу Иерусалимскому, присутствовавшему на соборе, чтобы он по возвращении немедленно отыскал место святого воскресения, лобное место (Голгофу) и животворящее древо. В том же году венчал он царским венцом богомудрую мать свою, Елену, и позволил ей, как царице, чеканить свою монету. Она имела видение, в котором ей повелевалось отправиться в Иерусалим и вывести на свет божественный места, закрытые нечестивыми. Потому она просила сына своего, Константина, дозволить исполнить повеленное ей от Бога; он оказал послушание. Манием божественным движимый, благочестивый Константин желал построить город во имя свое и сначала выбрал было место на поле пред Илионом, выше, могилы Аяксовой, где, говорят, имели пристань для кораблей своих эллины, воевавшие Трою; но Бог повелел ему в сонном видении построить Константинополь в Византии. Он обстроил ее великолепными домами, переселил знаменитейших людей из Рима, а также благороднейших из других стран, разместил их и велел жить в этих величественных домах. Тогда же Христолюбивый царь воздвиг храм святой Софии, св. Ирины, Апостолов, св. Мокия и Архангела в Анапле, капища же идольские велел разрушать, а церкви строить. При нем срыли до основания храм Эскулапа в Егах, Афродиты в Афаках и многие другие; доходы сих капищ предоставлены церквам. В это время многие народы приступили к крещению, побуждаемые чудесами, сотворенными теми из священников, которые еще во время царя Галиена пленены были готфами, кельтами и западными галатами, нападавшими на римлян. Ныне же при победителе Константине очень многие из язычников просветились, прибегая ко Христу. Так самые отдаленные индийцы уверовали во Христа, когда Меропий, философ Тирский, взяв с собою учеников своих, Эдесия и Фрументия, проник в те страны для обозрения их, и учил их слову Божию. Афанасий рукоположил им Фрументия в первые епископы. {18}  Точно таким же образом уверовали иверяне, когда увидели чудеса, совершаемые одной пленной христианской женщиной, между прочим, исцелившей царя от слепоты, приключившейся ему на охоте. Это повествует Руфин, слышавший то от самого царя Иверского, Ваккурия. Равно уверовали и армяне, приняв спасение при посредстве царя своего, Тиридата, и епископа Григория. В сие же время процветал Дорофей, епископ Тирский, много пострадавший при Диоклетиане, претерпевший изгнания и мучения, оставивший весьма многие сочинения на латинском и греческом языке, ибо он отлично знал оба языка и благодаря природным способностям был очень многосведущ; он подробно писал об епископах Византийских и о многих других; возвратясь же из заточения присутствовал на соборе, а потом послан к своей пастве, коей управлял до самого Юлиана Отступника. Когда этот нечестивец не явно, но тайно чрез архонтов начал свирепствовать против христиан, блаженный Дорофей удалился в Одиссополь, где, схваченный архонтами Юлиана, подвергнут был многим мучениям и скончался в глубочайшей старости в истязаниях за исповедание Христа, на сто седьмом году своей жизни.

л. м. 5817, Р.Х. 317.

   В сем году иудеи и персы, видя распространение христианства в Персии, оклеветывают пред царем своим, Савором, Симеона, архиепископа Ктизифонского, и другого Селевкийского, как приверженцев царя Римского и предателей государства Персидского. От сего, возникло в Персии великое гонение, в котором весьма многие украсились мученическим венцом за Христа, между прочим учитель Савора, Усфаксад, и архиепископ Симеон, кроме того сто клириков и епископов в один день и бесчисленное множество других христиан. В других городах считают до восемнадцати тысяч мучеников, погибших от нечестивого Савора в страшных и противоестественных мучениях. Тогда же замучены епископ Аифал, пресвитер Акепсим и сестра архиепископа Симеона, Первулия, с бесчисленными другими. Благочестивейший царь, Константин, письменно убеждал Савора пощадить христиан и прекратить столь великую жестокость. Послание написано чудесно и божественно, но успеха не имело.
   В том же году божественный Константин отправил с сокровищами блаженную Елену для отыскания животворящего креста Господня. Иерусалимский патриарх, Макарий, встретил царицу с {19}  подобающею честью и вместе с нею отыскивал желанное животворящее древо, пребывая в тишине и прилежных молитвах и пощениях. После этого вскоре от Бога указано Макарию место, на котором выстроен был храм нечистой Афродиты и поставлена ее статуя. Богом венчанная Елена, по царской своей власти, немедленно повелела великому множеству мастеров раскопать до основания и очистить место храма Афродиты, за большие деньги сооруженного в давние времена Элием Адрианом. Тотчас открыты святой гроб и лобное место, а к востоку от них зарыты были вместе три креста, выкапывая кои нашли и гвозди. Никто не знал, который был крест Господень, и это сильно огорчало блаженную Елену; но Макарий не напрасно именуемый епископом разрешил вопрос путем веры. К одной женщине знатного рода, отчаянно больной и полумертвой, Макарий подносил все кресты, и узнал крест Господень. Едва тень его коснулась больной, как бездыханная и неподвижная божественною силою тотчас встала и громким голосом прославила Бога. Благостивейшая Елена со страхом и великою радостью воздвигнув животворящее древо, часть его с гвоздями повезла к сыну, другую же, вложив в серебряный ковчег, вручила епископу Макарию, в память будущим поколениям. Тогда же приказала она воздвигнуть церкви на святом Гробе, лобном месте, и во имя сына своего там, где обретено животворящее древо; также в Вифлееме и на горе Елеонской, и потом возвратилась к преславному Константину. Он встретил ее с великою радостью, часть животворящего древа положил в золотой ковчег и отдал на сохранение епископу, гвозди же одни вковал в свой шлем, а другие вставил в уздечку своей лошади, да сбудется реченное пророком, глаголющим: «В тот день будет на узде лошади святое Господу Вседержителю». Всехвальный Константин писал к блаженному Макарию поспешить строением и с великими деньгами отправил начальника работ, повелевши так обстроить святые места, чтобы во всей вселенной не было подобной красоты, и предписал наместникам области тщательно содействовать постройке общественною казною. Царь светло праздновал и благодарил Бога, сотворившего толикие блага во время его.
   В том же году блаженный Макарий, патриарх Иерусалимский, почил в мире, а престол его принял Максим, муж кроткий и славный, претерпевший многие мучения за Бога в гонения и лишившийся правого глаза.
   В то же время почила в Господе блаженная Елена восьми-{20} десяти лет, много поучив своего сына о благочестии ко Христу. Она погребена в Константинопольском храме святых Апостолов, построенном сыном ее, Константином, для погребения почивших царей христианских. Первая погребена в сем храме блаженная Елена, с великими почестями и всенощным бдением. Священные девы Иерусалима, которым предстоя, как рабыня, служила при трапезах богомудрая Елена, всегда ублажали ее божественными поминовениями. Царь приказал Евсевию Памфилу изготовить священные книги для церквей Константинопольских, отпустив на этот предмет и деньги из общественной казны.

л. м. 5818, Р.Х. 318.

   В сем году9 великий10 Константин11 воевал против12 германцев, сарматов13 и готфов14, и силою честного креста одержал над ними великую победу, опустошил их земли и привел в совершенное рабство.
   В том же году царь возобновил Дрепану в честь Лукиана, тамошнего мученика, и назвал этот город по имени матери своей Еленополем. Евсевий Памфил в послании к своим согражданам приписывает полное православие символу веры, составленному в Никее святыми отцами, и некоторые слова его объясняет. Афанасий в послании к африканцам утверждает, что Памфил принял слово «единосущный». Феодорит же говорит, что Евсевий Памфил, как единомышленик Ария, был заодно с Евсевием Никомидийским и приверженцами его, почему и содействовал низложению божественного Евстафия Антиохийского, убедивши вместе с ними царя в том, что низложение Евстафия законно, и доведши сего последнего до заточения в Иллирике.

л. м. 5819, Р.Х. 319.

   В сем году в Антиохии начали строить восьмиугольный храм.

л. м. 5820, Р.Х. 320.

   В сем году15 благочестивый Константин16 переправился за Дунай, построив на нем каменный мост, и покорил скифов17.

л. м. 5821, Р.Х. 321. Первый год правления Марка, епископа Римского.

   В сем году благочестивый Константин, строя Константинополь, узаконил называть его Новым Римом и приказал быть в {21}  нем сенату; далее, он воздвиг колонну из порфира, поставил на ней свою статую в той части города, откуда начал строить его, т. е. на западной стороне, по направлению к Риму, у ворот, и украсил новую столицу всем, что только мог найти редкого в какой-либо области и городе, как-то: статуями, медью и мрамором.

л. м. 5822, Р.Х. 322. Первый год правления Афанасия, епископа Александрийского.

   В сем году благочестивый Константин потщился истребить идолов и их капища и во многих местах они исчезли. Доходы от них предоставлены храмам Божьим.

л. м. 5823, Р.Х. 323. Первый год правления Юлия епископа Римского.

   В сем году сожжена в Никомидии небесным огнем базилика.

л. м. 5824, Р.Х. 324.

   В сем году, при наступлении восьмого индиктиона, произошел на востоке жесточайший голод, так что народ целыми селениями приходил в страны Антиохийские и Кипр: сперва пришельцы только ночью грабили, что случилось, а потом и середи дня вторгались в житницы и магазины, все расхищали и уходили. Мера хлеба стоила сорок сребренников. Но великий Константин раздавал по городским церквам продовольствие для постоянного содержания вдов, сирот, странников, бедных и клириков. Антиохийская церковь получила 36 тысяч мер хлеба.
   В том же году случилось страшное землетрясение в Кипре; город Саламин разрушился, и в нем много погибло народа.

л. м. 5825, Р.Х. 325. Первый год правления епископа Евлалия в Антиохии.

   В сем году провозглашен кесарем Далмаций. Взбунтовался на острове Кипре Калокер, но не мог устоять против римлян: побежденный вместе с участниками своими он был сожжен живой кесарем Далмацием в Тарсе Киликийском.
   В сем году Арий, притворно раскаявшийся, вызван был из заточения и послан в Александрию, но не принят Афанасием в общение. {22}

л. м. 5826, Р.Х. 326.

   В сем году с великою пышностью празднуемо было тридцатилетие царствования благочестивейшего и победоносного Константина. В Антиохии, среди дня, на небе, к восточной стороне, показалась звезда сильно дымящаяся, как бы из печи, от третьего часа до пятого. Арий с Евсевием Никомидийским и прочими единомышленниками представили православное исповедание веры обманывая царя, будто они во всем согласны с Никейскими отцами. Поверив им, царь разгневался на Афанасия за то, что сей не принимал Ария и Евзоя, некогда отлученных Александром, когда Евзой был еще диаконом. Евсевий с своими приверженцами воспользовался сим случаем и восстал на поборника православной веры, Афанасия.

л. м. 5827, Р.Х. 327. Первый год правления Максима, епископа Иерусалимского.

   В сем году восстал на Афанасия Евсевий Никомидийский с мелетианами, нашедши орудие для злобы своей в гневе царя на Афанасия за то, что он не принял Ария и Евзоя после мнимого их обращения. Во-первых: клеветали на рукоположение его, которое сильно подтверждает Аполлинарий Сирянин; во-вторых: на льняную одежду, которую, по словам врагов, будьто бы носил святой; в-третьих: говорили, что святой муж дал много денег Филумену на злоумышление против царя. Царь призвал к себе Афанасия, нашел все обвинения ложными, и с грамотами и великою честью отпустил его в Александрию.
   В том же году Исхир взвел великую клевету на Афанасия в Мареоте. Этот Исхир, в иерейском образе скитался долгое время там и сям; узнав о том, Афанасий остановил его дерзость чрез пресвитера Макария. Но Исхир бежал, явился к Евсевию Никомидйскому, жаловался на Афанасия, будто тот, во время священнодествия Исхирова сбросил с жертвенника священные сосуды, а священные книги сжег при посредстве Макария; клеветали также и о пресловутой руке Арсения, которую будто бы святой отец отсек для волшебных действий. Вот до чего простиралось бесстыдство клеветников! Узнавши о таких обвинениях на Афанасия, царь поручил племяннику своему, Далмацию, бывшему тогда в Антиохии, расследовать дело, потом перенес суд в Кесарию, но Афанасий {23}  не пошел в Кесарию, опасаясь Евсевия Памфила, и потому в Тире судим был врагами истины. Дело было так: Евсевий Никомидийский обманул царя, выражая свое усердное желание присутствовать при освящении новосозданных святых мест. Царь отпустил Евсевия с великою честью, поручив ему распутать все клеветы против Афанасия и затем прибыть (в Иерусалим) на праздник освящения вместе с Афанасием. На Тирском соборе находился и Максим Иерусалимский, ничего не знавший о заговоре, против Афанасия; сей последний вошедши в сонмище своих недоброжелателей, уничтожил, как паутину, клеветы обвинителей, так что они, обличенные во лжи, в бешенстве волновались и кричали: «Истребите волшебника, всех обманывающего!» Кесарь Далмаций, племянник царя едва успел, с помощью военной силы, спасти Афанасия, чтоб они не убили его. Тут промыслом Божьим явился в Тир и Арсений; выдумка против него обличилась; и враги ограничились клеветами, касающимися одного Исхира. Под гнетом невыносимых злоумышлений Афанасий удалился из Тира; тогда ариане, составив соборное деяние в духе своей партии, заочно низложили Афанасия, и приняв в общение Ария и Евзоя, отправили их в Александрию. Таким образом с окровавленными руками пришли они на освящение (т. е. в Иерусалим). Главным виновником всех зол был Евсевий Никомидийский. Есть истинное предание, что великий Афанасий, бежавши из Тира, прибыл в Иерусалим, где, сотворив молитвы, успел, до прихода нечестивых, помазать и освятить святым миром молитвенные домы, встретил царя, рассказал ему все случившееся с ним, и преславный Константин, удивившись злобе врагов его, воздал ему величайшие почести и с грамотами отпустил в Александрию. Евсевий Никомидийский, вопреки имени своему, чуждый всякого благочестия, Феогнис, Урсакий и Патрофил, прибывши после освящения в Византию, умолчали о первых изветах на Афанасия, а представили в лжесвидетели четверых рукоположенных епископов. Эти с клятвою дерзнули сказать: «Мы, слышали, что Афанасий грозится остановить подвоз хлеба из Египта в Византию.» Этим подвигнули они на гнев христолюбивого царя, и тем содействовали заточению великого Афанасия в Триверу Галльскую. По изгнании Афанасия, Арий опять произвел смятение в Египте. Узнав это, царь послал за ним и спросил его, согласен ли он с Никейскими догматами о единосущном? Арий с клятвою отвечал, что он согласен; но и тут, как всегда, хитрил. Он написал две хартии: одну за единосущного, другую против; последнюю пи-{24} сал собственноручно, а первую чужою рукою. Таким образом убедив царя, клятвенно в своем правоверии, Арий исходатайствовал у него повеление принять его в Кафолическую Церковь. Узнав об этом божественный Александр, возрыдал в церкви Ирины, и быстрее слова казнь Божья постигла Ария: она пресекла жизнь его в местах, достойных студодеяний языка его; внутренности его выпали в нечистоту, в то самое время, как он хотел недостойно проникнуть в святая. Это случилось в тридцать первом году царствования великого Константина, когда божественный Александр епископствовал в Константинополе, вопреки показанию Евсевия, который один уверяет, будто Евсевий Никомидийский, готовивший гибель Афанасию при (Иерусалимском) освящении, занимал престол Константинопольский. Это ложь, обнаруживаемая самым летосчислением. Царь Константин царствовал тридцать два года. После первого десятилетия, он на тринадцатом году перешел в Византию, где нашел епископа Митрофана, предшественника Александрова, Александр же епископствовал двадцать три года. А от начала царствования великого Константина до смерти Александра прошло слишком тридцать семь лет, столько Константин и не прожил. Таким образом, сообразив все вышесказанное, видим, что Евсевий при жизни Константина не управлял константинопольским престолом. Тоже открывается и из сказанного об Арии и Афанасии, потому что заточение Афанасия и смерть Ария случились после тридцатого года царствования Константина и освящения Иерусалима, между тем как Александр в то время еще был жив.

л. м. 5828, Р.Х. 328. Первый год епископства Евфрония в Антиохии.

   В сем году отличился своею апостольскою жизнью и всеми добродетелями Евстафий, Константинопольский священник, и зодчий Зиновий, строивший, по повелению Константина, храм мучеников в Иерусалиме.
   В том же году многие ассирияне подвластные персам в Месопотамии, перепродавались сарацинами. Персы объявили войну римлянам. Благочестивый Константин, собираясь воевать против персов, прибыл в Никомидию, но заболел и почил в мире. Только тогда говорят приверженцы Ария, он сподобился святого крещения от Евсевия Никомидийского, переведенного в Константинополь. Это {25}  ложь, как уже показано выше. Он был крещен в Риме Сильвестром, как мы уже сказали. Жил он всех лет жизни своей шестьдесят пять, а царствовал тридцать один год и десять месяцев. Написав завещание, оставил он царство свое трем сыновьям, Констанцию, Константину и Константу. Властью своею пользовался он благочестиво и кротко. Божественное Провидение судило ему быть первым царем христианским; он победил многих варваров от Британнии до Персии, равно как внутренних мятежников, одолев врагов единственно знамением животворящего креста. Завещание свое вручил он одному арианскому священнику, злонамеренно подставленному сестрою его, Констанциею, приказавши отдать оное одному только Констанцию, царю Востока. Он же повелел возвратить из заточения Афанасия. Констанций, взяв со Востока тело отца, похоронил его в храме Апостолов. Между тем нечестивый арианский пресвитер, передавший Констанцию завещание, начал пользоваться при дворе большим значением и, опираясь на Евсевия Никомидийского и его единомышленников, внушил самой царице арианский образ мыслей.

л. м. 5829, Р.Х. 329. Первый год правления Римского императора Констанция.

   В том же году, по кончине великого и святого Константина, три сына его овладели Римскою империею, именно: на Востоке царствовал Констанций, в Галлиях Констант, а в Италии Константин. Констанций возвратил из заточения Афанасия и с одобрительными грамотами отпустил его в Александрию. Александрйцы же, особенно церковный чин, приняли его с великою радостью. Евсевий Памфил в первом слове против Маркелла, равно как и в третьем, сильно восстает против дерзающих называть Сына божия творением. Сократ приводит его изречения и оправдывает его, стараясь доказать, что он не арианствовал. Но истина представляет его непостоянным в образе мыслей, бросающимся то в ту, то в другую сторону, смотря по обстоятельствам. Он умер вскоре после великого Константина, оставив преемником себе на Кесарийском престоле ученика своего Акакия, мужа отличного, но в разных сочинениях своих слишком уже преданного арианам, по привязанности своей к учителю.
   В том же году Савор, царь Персидский, желая покорить Нисив, явился с войском в Месопотамию, осадил этот город {26}  шестьдесят три дня и, не могши взять, удалился. Иаков, епископ Нисивийский, отличный делами благочестия, молитвами своими совершил то, что персы потеряли всякую надежду на покорение города, и потому они, словно гонимые духом молитв его, вдруг отступили и возвратясь в свою сторону, нашли воздаяние за нечестие свое, именно, голод и мор. Что до кесаря Далмация, то он, вскоре по кончине великого Константина, убит был воинами; хотя Констанций не приказывал сего убийства, но и не противился ему.

л. м. 5830, Р.Х. 330.

   В сем году, по умерщвлении юного Далмация воинами, ту же участь должны были испытать Галл и Юлиан, дети Констанция, брата Константина Великого. Но Галла спасла болезнь, Юлиана же детство, потому что ему тогда было только восемь лет. Констанций первоначально принимал единосущного, но после того отложился, сколько по легкомыслию, столько же и по обольщению арианского священника, далее Евсевия, начальника евнухов, Евсевия Никомидийского и единомышленных с ними.

л. м. 5831, Р.Х. 331.

   В сем году Константин, сын Великого Константина, вторгся в пределы Константа, брата своего, и вступив в сражение, был убит воинами, после чего Констант остался единственным властителем всего Запада. Констанций же, царствуя на Востоке, отдал Галла и Юлиана в учение в городок, называемый Демакелли, близ Кесарии Каппадокийской. Эти два брата сделались чтецами и пожелали воздвигнуть храм св. мученику Мамонту. Но где надлежало строить Юлиану, там земля не позволяла; и он остригши волосы, притворно принял на себя образ иноческий. Констанций и Констант издали закон, которым запрещалось иудею покупать раба, в противном случае купленный раб отбирался в общественную пользу, если же иудей, осмеливался обрезать раба, то подвергался казни мечом, а имение его отбиралось в казну.

л. м. 5832, Р.Х. 332.

   В сем году Констанций построил Амиду, укрепив ее твердыми стенами, равно как и город, лежащий в семистах стадий от Амиды на юг и называвшийся прежде градом Антония, а теперь переименованный царем по своему имени. {27}

л. м. 5833, Р.Х. 333. Первый год епископства Кирилла Иерусалимского.

   В сем году был собор в Антиохии из ста девяноста епископов, под председательством Евсевия Никомидийского. Здесь они назначали александрийским епископом Евсевия эмесского; когда же он хотя и был савеллианин, однако не был принят, то посылают в Александрию одного арианина, Григория, с великим войском под начальством какого-то сирийца, с целью согнать Афанасия с александрийского престола, или даже и убить. Но Афанасий, явно от Бога умудренный, вышел из церкви с поющими, и таким образом избежал смерти, висевшей уже над ним. Евсевия александрийцы отвергли, а сами составили для себя символ веры, в коем открыто приняли арианское учение; впрочем, по смерти его написали другое изложение веры, умолчав об единосущном. Тогда же происходило освящение храма в Антиохии, построенного Константином Великим.

л. м. 5834, Р.Х. 334.

   В том же году Антиохия в продолжении трех дней подвергалась страшному землетрясению. Новоосвященная церковь венчалась куполом; заложена Константином великим, она строилась шесть лет, а окончена и освящена Констанцием.
   В сем году Констанций одержал победу над ассириянами, и потому праздновал триумф. Но Савор, царь Персидский, прилагая бедствия к бедствиям, воздвиг гонение против христиан, своих подданных. Констант на Западе воевал с франками. В Кипре случилось великое землетрясение, которое разрушило большую часть города Саламины.

л. м. 5835, Р.Х. 335. Первый год епископства Павла в Константинополе.

   В сем году великое землетрясение ниспровергло Неокесарию Понтийскую, за исключением церкви, архиерейского дома и обретавшихся там благочестивых мужей. Римляне вели войну с персами, и много их истребили.
   В том же году Павел исповедник рукоположен в епископы Константинопольские. {28}

л. м. 5836, Р.Х. 336.. Первый год епископства Флакита в Антиохии.

   В сем году от великого землетрясения остров Родос обрушился. Александрийцы убили Григория, который, как разбойник, напал на Афанасия и владел александрийским престолом шесть лет. Вместо его ариане поставили Георгия армянина, чудище Каппадокийское18.

л. м. 5837, Р.Х. 337.

   В сем году землетрясение разрушило Диррахий, город далматский. Рим также целые три дня терпел от землетрясения. В Кампании истреблено двенадцать городов. Констанций, возвратившись в Византию, согнал с константинопольского престола Павла и на его место разбойнически и беззаконно возвел Евсевия Никомидийского, притон всех пороков.

л. м. 5838, Р.Х. 338.. Первый год епископства Либерия в Риме и Евсевия Никомидийского в Константинополе.

   В сем году Констанций устроил пристань в Селевкии, разрывши по большей части гору, и город распространил. Другой город построил он в Финикии, и назвал его Констанциею, между тем как прежде назывался Антарадом. Персидский царь Савор вторгнулся было в Месопотамию, опять осаждал город Нисивию целых семьдесят восемь дней, и снова со стыдом отступил.
   В том же году случилось солнечное затмение, так что в третьем часу дня видны были на небе звезды, что произошло восьмого числа месяца июля. Афанасий, Павел и другие, подвергшиеся изгнанию за православие, прибыли в Рим к Юлию. Каждый из них рассказал Юлию о своих делах, и он возвратил каждого с грамотами к своей церкви. {29}

л. м. 5839, Р.Х. 339.

   В сем году Афанасий, Павел и прочие, опираясь на грамоты Юлия, папы Римского, заняли свои престолы. Но когда Констанций, живший в Антиохии, узнал о том, что Юлий возвратил грамотами своими престолы Павлу и Афанасию, то сильно разгневался и приказал согнать их с сих престолов. В этом же году солнце опять помрачилось, во втором часу воскресенья.

л. м. 5840, Р.Х. 340.

   В сем году произошло великое землетрясение в Вирите Финикийском, и разрушило большую часть города. При сем множество язычников прибежало в церковь, в которой объявили, что, подобно нам, веруют в Христа; потом они отпали и, как бы похитив образ церкви, ушли, назначили место для молитвы и собирали туда толпы народа, подражая во всем истинной церкви; таким образом, живя в язычестве, были они в отношении к нам почти тоже самое, что самаряне в отношении к иудеям.

л. м. 5841, Р.Х. 341.

   В сем году Савор, царь Персидский, опять окружил Нисивис и много причинил зла этому городу. Он привел с собой множество слонов, обученных к сражению, наемных царей и всякого рода оружия, грозя истребить город до основания, если жители добровольно не сдадутся. Нисивийцы сопротивлялись и не хотели сдаться, и потому неприятель решился затопить город рекою, протекающею через него. Но мужественные защитники при помощи молитв одолели неприятелей, нашедши милость Божью. Уже воды равнялись с высотою стен; падение их было неминуемо, и даже некоторая часть и упала было, и это совершилось Божьим попущением, как ниже будет сказано. Но жителям удалось вовремя взять некоторые меры предосторожности, от чего враги утонули в водах и погибли. Но и после того уцелевшие грозили вторгнуться чрез пролом в стене, выставили вооруженных слонов, двинули войско и начали сильно действовать всеми машинами; однако охранявшие город воины получили победу промыслом Божьим: они наполнили пролом всякого рода оружием, онаграми побили множество слонов. Многие враги оборвались во рвы; другие, встретив сильное {30}  сопротивление, обратились в бегство; от этого более десяти тысяч воинов пало, прочих же бич небесный настиг, потому что мрачные тучи, проливной дождь и страшные громы до того всех поразили, что многие умерли от страха. Новый Фараон, Савор со всех сторон тесним был волнами ужаса. Обративши взоры свои на падшую часть стен, он увидел стоящего на высоте ангела, в блистательном вооружении, и подле него победоносного царя, Константина. Смущенный виденным, он грозил смертью всем своим волхвам; но они, узнав причину, решились объяснить царю, что сила явившегося превышает их силу. Тогда Савор, видя грозившую себе опасность и пришедши в большой страх велел сжечь машины и уничтожить все военные приготовления, а сам с близкими своими побежал в отечество; но многие, не достигнув оного, погибли от моровой язвы.

л. м. 5842, Р.Х. 342.

   В сем году Констанций, будучи единовластителем, провозгласил племянника своего, Галла, соучастником в правлении и кесарем, дал ему имя Констанция и послал его на Восток в Антиохию, на которую напали персы.

л. м. 5843, Р.Х. 343.

   В сем году иудеи в Палестине возмутились и избили многих эллинов и самаритян, но римское войско совершенно истребило их и город их Диокесарию.
   В том же году Констанций разгневался на Ливерия, писавшего к нему грамоту о единосущном и в пользу священного Афанасия, и послав заточил его в Берею Фракийскую, а подстроил это арианствующий Евсевий, первый из евнухов. Вместо Ливерия царь назначил Феликса, диакона той же Римской церкви, который принимал Никейский собор и, противореча себе, вступал в общение с арианами. Римляне же не захотели иметь с ним общения, но особо устрояли свои церковные собрания. По приказанию Констанция собрался собор в Медиолане из 300 западных епископов и немногих восточных. Но разошелся ничего не сделав ибо западные опять не приняли участия в обвинении священного Афанасия. По просьбе римлян царь вынужден был возвратить Ливерия и восстановить на его троне. А Феликс, удалясь из Рима, более не возвращался. {31}

Первый год правления Римского епископа Феликса. л. м. 5845, Р.Х. 345.

Первый год правления Римского епископа Дамаса. л. м. 5846, Р.Х. 346.

   В сем году кесарь Галл Констанций, опираясь на военное счастье и спеша им пользоваться, начал тиранством: он приказал убить Доментиана, наместника на Востоке, великого квестора, который донес Констанцию о заговоре на него. Царь велел пригласить Галла к себе на остров Фаламон и тут же лишить жизни, а брата его, Юлиана, отдал под стражу. Но Евсевия, супруга Констанция, выпросила его себе и услала в Афины.

л. м. 5847, Р.Х. 347. Первый год епископства Илариона в Иерусалиме.

   В сем году Акакий, начальник Кесарийский, и Патрофил Скифопольский, оба последователи Ария, удалили Максима, епископа Иерусалимского, а на его место поставили Кирилла, полагая, что он разделяет их образ мыслей. При сем епископе Кирилле явилось на небе, в день святой Пятидесятницы, знамение животворящего креста, окруженное сильным сиянием света, которое подвигалось от Голгофы, на которой Христос распят, к горе Елеонской, откуда Он вознесся; радужный венец со всех сторон обнимал это знамение. Такое же точно знамение и в тот же самый день явилось и Констанцию. Говорят, что Кирилл отправил об этом явлении послание к царю, в котором величает его благочестивейшим. Потому некоторые подозревали Кирилла в арианстве, уверяя, что он с намерением умолчал о слове единосущный  в оглашениях своих, которые держал к бесчисленному множеству ищущих святого крещения, по причине видимых чудес животворящего креста. Но осуждающие св. Кирилла заблуждаются и погрешают. Следовало назвать благочестивейшим царя, который, не совсем еще избавившись от языческих привычек, увлечен был скорее по простоте, нежели с умыслом, в ересь происками ари-{32} ан. Что до слова единосущный , то употребления его нужно было избегать, так как оно многих смущало, а спорами противников удерживало незнающих от святого крещения, почему требовалось истолковывать значение единосущный  словами равносильными. Это именно и сделал блаженный Кирилл, который дословно объяснил Никейское исповедание веры, проповедуя Бога истинна от Бога истинна.

л. м. 5848, Р.Х. 348. Первый год епископства арианина Стефана в Антиохии. л. м. 5849, Р.Х. 349.

   В сем году Афанасий и Павел, по смерти Евсевия нечестиво управлявшего константинопольским престолом, опять пришли в Рим к папе Юлию и царю Константу, брату Констанция. Ибо по смерти Евсевия народ избрал на константинопольский престол Павла, но ариане рукоположили, вопреки ему, Македония, от чего возникла междуусобная брань. Узнав об этом Констанций, бывший в ту пору в Антиохии, приказал полководцу Гермогену, посланному во Фракию, несколько уклониться от пути своего, и удалить от управления Церковью Павла. Гермоген готовился было исполнить царское повеление, но чернь сожгла его дом, его самого убила и труп бросила в море. Царь, известясь об этом в Антиохии, прибыл в царствующий град, изгнал Павла с престола, но не утвердил на нем и Македония. Гневаясь за убиение Гермогена, он лишил город сорока тысяч ежедневных хлебов, из числа восьмидесяти тысяч, дарованных отцом его19. Павел, как выше сказано, отправился к Юлию в Рим, и с грамотами его возвратился в Константинополь. Констанций, находясь в Антиохии, узнал, что Павел восстановлен на престол Юлием, разгневался и приказал наместнику своему, Филиппу, согнать его, а вместо его посадить Македония. Наместник, боясь случившегося с Гермогеном, зазвал Павла в баню Зевксиппову, спустил его в окно и отправил в изгнание в Фессалонику, место рождения его. Македония же посадил с собою на колесницу и разбойнически поставил как бы тираном Церкви, не смотря на сопротивление {33}  православных, при котором погибло три тысячи полтораста мужей. Таким образом ариане снова овладели Церковью. Тогда царь угрожал смертью Афанасию, который убоявшись, опять бежал в Рим, что также сделал и Павел, скрывшийся из Фессалоники. Пришедши к Константу, оба они рассказали ему о претерпенном ими. Констант, соболезнуя святым, с горестью писал к брату Констанцию, предлагая возвратить престолы Павлу и Афанасию, в противном случае угрожал войною. Он уговорил его также созвать собор в Сардике, на котором присутствовало триста епископов западных, да восточных тридцать шесть. Последние прежде всего требовали от западных низложения Павла и Афанасия. Но Осия епископ Кордубский и Протоген Сардийский, не потерпели, что на соборе не присутствуют святой Афанасий и Павел. Тогда восточные, удалившись в Филиппополь, без стыда осудили слово единосущный . Но православные в Сардике признали Никейский символ веры настоящим, а не согласный с ним предали проклятию; далее они возвратили престолы Афанасию, Павлу и Маркеллу Анкирскому, исповедавшему единосущного и оправдавшемуся тем, что он не понял обвинителей своих. Так поступил собор Сардийский с восточными отступниками: он утвердил учение о единосущном, после чего и Констанций с честью принял Афанасия и Павла, и возвратил им престолы их. Таким образом Афанасий прибыл в Александрию и принят был в ней с великою радостью, а Георгий армянин изгнан.
   Между тем в Галлиях тиран Магненций убил благочестивого Константа. Узнав о том в Антиохии, Констанций тотчас повелел удалить Павла в Кукуз, где он и умерщвлен арианами, а Македоний опять занял престол. Констанций устремился в Италию против Магненция. Между тем сенат римский, облекши Непотиана в кесарское достоинство, отправил против Магненция; сразившись с Магненцием, он был убит им, правивши только три месяца до прибытия Констанциева в Рим. Тогда Константина, иначе Елена, сестра Констанциева, провозгласила царем Британниона, мужа почтенного, противопоставив его на борьбу с Магненцием. Когда Констанций приспел в Рим, то принял Британниона с великою почестью, и оба сразились с Магненцием при Мурсе. Побежденный Магненций бежал в Италию. Не раз еще возобновлял он сражения с войсками Констанция, но при Селевке был разбит окончательно и бежал в Лугдун, где сперва убил брата своего, по-{34} том мать, и наконец умертвил сам себя; брат же его, Децентий кесарь, удавился.
   Тогда же и Сильван, тиранствовавший в Галлиях, был истреблен воинами Констанция. Констанций вступил в Рим с великою пышностью и военным великолепием, и возвеличен был выше всех царей, какие до него были. Вместе с ним вошла в Рим и супруга его, Евсевия, которая провела в нем целых две недели. Прибывши на поле Трибунальское20 и став на возвышении Констанций, в присутствии войска и Британниона, говорил речь к народу, в которой доказывал, что, так как он получил царскую власть от предков своих, царей, то польза народная и общественная требует, чтобы правление находилось в распоряжении оного, и тому подобное. Потом снял власть с Британниона, правившего десять месяцев, пригласил его к обеду и затем отпустил в Прусу Вифинскую, со всею почестью, оруженосцами и великими дарами. Как христианин, он был привержен к церкви, подавал много милостыни бедным и уважал священников до самой кончины своей. Возвратясь в Византию, Констанций, по просьбе Евсевии, жены своей, освободил из-под стражи Юлиана, брата Галлова, провозгласил его кесарем и послал в Галлию, женив на сестре своей Елене или Констанции.
   В том же году почил в Риме папа Юлий и на место его поставлен Либерий, муж по всему чудный и православный. Ариане же до того вооружили против царя Афанасия, что он приговорил было его к смертной казни, но и на этот раз святой муж спасся бегством.

л. м. 5850, Р.Х. 350.. Первый год епископства Македония в Константинополе.

   В сем году случилось страшное землетрясение в Никомидии, в третьем часу ночи, которое истребило множество народа, причем погиб и епископ этого города, Кекропий.

л. м. 5851, Р.Х. 351. Первый год епископства Леонтия в Антиохии, а в Константинополе Евдоксия, по изгнании Македония. {35}
 

л. м. 5852, Р.Х. 351.

   Македоний тирански управлял константинопольским престолом; он перенес тело великого Константина от святых Апостолов в церковь св. Акакия, под предлогом ветхости храма. Народ воспротивился тому, от чего произошло большое кровопролитие, так что колодезь, двор мученика и прилежащие улицы наполнились кровью. Констанций, узнав о том, вознегодовал на Македония, повелел низложить его и на место его поставил Евдоксия, но тем сменил великое зло еще большим.
   В этом году персы взяли крепость, называемую Ведзакды. Между тем Констанций, живя по причине Персидской войны, в Антиохии, и узнав, что Юлиан в Галлиях отличился в войнах, за что войско провозгласило его царем, начал собирать силы против тирана. Но дошедши до источников Мапса, у первого селения за Тарсом Киликийским, умер, дия21 3 числа, чрезвычайно раскаиваясь в своем неразумии. Он крещен в Антиохии армянином Евзовием в 5852 году от с. м., после 11-го периода в 352 году (или в начале 12-го). Сделавшись самодержцем, Юлиан без стыда начал жить по-эллински, святое крещение смыл с себя кровью жертв, и делал все для служения демонам.

л. м. 5853, Р.Х. 353. Первый год правления Юлиана, императора Римского.

   В сем году, по множеству грехов наших, начал царствовать Юлиан отступник, получив самодержавие. Ослепленный победами над варварами, он присвоил себе одному власть и, возложив на себя венец еще до кончины Констанция, бесстыдно предался эллинским обычаям. Констанций кончил жизнь, сильно раскаиваясь как в убийстве родных, так равно в отложении от Православия и в освобождении отступника. Когда же отступник, по Божию попущению, начал свое самодержавное правление, то на землю римскую обрушились различные, свыше посланные, бедствия. Желая показать несправедливость и бесчеловечие Констанция, беззаконный принял личину справедливости; возвратил из заключения сосланных {36}  епископов, казнил смертью Евсевия, начальника царских евнухов, как человека несправедливого, прогнал из дворца всех прочих евнухов, отпустив равно и жену, сестру Констанция, с которою тот соединил его, прогнал также поваров, для сокращения пышности стола, и брадобреев, говоря, что и одного достаточно для многих. Угождая сребролюбию, которому предан был как основе идолослужения, Юлиан велел с общественного ристалища удалить верблюдов, ослов, быков и лошаков, позволив держать для употребления одних только лошадей. В то время восстали эллины на востоке и, схватив нежданно в Александрии епископа Георгия, убили, над трупом его безбожно надругались и, взвалив на верблюда, торжественно возили оный по городу, наконец, смешав в куче с костями скотскими, сожгли и рассеяли прах его. Бежавший Афанасий укрывался у одной девы, потом, возвратившись в Александрию, созвал собор, на котором прежде всего утвердил постановления Никейского собора и начал править церковью. Ариане же после Георгия избрали себе Лукия, собираясь в частном здании. Что до эллинов, то они многих пригвождали ко кресту и убивали; в Скифополе отрыли остатки епископа Патрофила, рассеяли их, а череп повесили для поругания и насмешки. В Газе и Аскалоне предали смерти священников и девственниц посвятивших себя Богу, разрезав утробы их, наполнили оные ячменем и повергли свиньям. В Финикии илиопольцы умертвили диакона Кирилла, из печени его приготовили блюдо, и все это за то, что он истреблял идолов их еще при блаженном Константине. Рассекавший диакона и вкусивший от печени его, понес должную казнь: он изблевал свой отгнивший язык, потерял зубы, лишился глаз, и в таких мучениях умер. Христианам Кесарии каппадокийской много причинил зла Юлиан, лишив город их прав и самого имени, т. е., приказав, чтоб он не назывался Кесариею, а по-прежнему Мазокою, за то, что при Констанции тамошние христиане много оскорбляли эллинов и разорили у них храм счастья. В Аретузе не меньшие ужасы совершались против христиан, между прочим и над Марком, святейшим иноком (?), который спас и укрыл Юлиана, когда войско повсюду истребляло род Констанция. У него, еще живого, внутренности... ... В Эмесе, в великой церкви поставили статую Диониса, а старую церковь разрушили. Марис, епископ Халкедонский, в глаза жестоко обругал самого Юлиана, когда сей совершал жертвы в храме счастья; однако, Юлиан, как философ, снес терпеливо оскорбление. {37}

л. м. 5854, Р.Х. 354.

   В сем году нечестивый Юлиан издал закон, запрещавший христианам обучаться эллинским наукам. Аполлинарий, опираясь на божественные книги, написал, по образцу древних, в защиту истины, сочинение против Юлиана, чем оказал церкви великую услугу. Юлиан повелел выгнать из Александрии Афанасия великого, потому что эллины сильно подстрекали его против блаженного. Святой муж, удаляясь, ободрял христиан, плакавших об нем: «Дерзайте!» — сказал он. Это маленькая туча, и она скоро пройдет». Юлиан письменно предписал Вострианам удалить из города своего священного епископа, Тита. Что до Дорофея, епископа Тирского, известного многими своими подвигами, составителя нескольких историй церкви, отличного красноречием, исповедника при Диоклетиане и Лицинии, то архаиты (sic — Ю. Ш. ) Юлиана, прибывши, на втором году царствования отступника, в Одиссополь, нашли там его, провождающего частную жизнь, причинили стосемилетнему старцу много мучений за веру во Христа и лишили жизни. Непотребный и отступник, желая подражать благотворениям христиан, приказал давать странным и убогим все нужное на потребу, надеясь тем обмануть людей недальновидных. Нечестивей велел на изображениях своих ставить рядом с собой Дия, Ария, Ермия и прочих демонов, а не поклоняющихся им наказывать, как врагов самого царя. Раздавая продовольствие войску, он тут же предлагал огонь и ладан, и заставлял воинов совершать воскурения. В Кесарии Филипповой, что ныне Панея, родине кровоточивой жены, было поставлено ею пред собственным домом изваяние Господа нашего и Бога, Иисуса Христа, по языческому обычаю, в знак благодарного чувства. Нечестивый Юлиан приказал сбросить это изваяние и вместо его поставили статую Юлиана. Христиане взяли сброшенное изваяние и поставили в церкви, а статую отступника пожрал огонь, нисшедший с небес. У подножия изваяния было растение, целебное против всякой болезни: оно-то возбудило зависть в отступнике и заставило истребить изображение Господа. В Никополе Палестинском, прежде называвшемся Эммаус, есть источник, подающий исцеление от всяких болезней людям и животным; говорят, что в этом источнике Господь и Бог наш, Иисус Христос, после путешествия, омыл свои ноги; но и этот источник нечестивый при-{38} казал засыпать. В Ермополе Фиваидском стоит персиковое дерево. Если кто возьмет лист, или плод, этого дерева, тотчас получит освобождение от всякой болезни человеческой. Говорят: когда Господь бежал от Ирода в Египет с Богородицею и Иосифом, и был на этом месте, то дерево, нагнувшись до земли, поклонилось ему, и с тех пор поныне остается в наклонном положении. Юлиан, живя в Антиохии, всегда удалялся в Дафну, приносил жертву Аполлону, но никогда не получал ответа от идола. Предполагая, что идол молчит от лежащих в Дафне мощей святого мученника Вавилы, он приказал все остатки умерших, не исключая мощей мученника, перенесть оттоле в другое место, но в следующую же ночь после того храм был совершенно сожжен громом, от которого идол так сгорел, что не оказалось и следов его; говорят, что он стоял... ... лет, храм же до того разрушен, что потомки, смотря на развалины, дивились необыкновенной силе Божьего чудотворения. Пораженный этим, Юлиан думал, что это произошло по злоумышлению христиан, и потому начал истязать оставшихся там жрецов, и подверг их всяким мукам, так что иные и умерли, но от них узнал одно только то, что это случилось не от христиан, или какого-либо человеческого злоумышления, но что огнь, нисшедший с небес, истребил как храм, так и самую статую, и что многие видели в ту же ночь на полях ниспадающий огонь. Царь разгневался и, как бы ратуя против Бога, запер великую церковь, а всю священную утварь взял в казну. Для сего посланы были им два комита, отступники Феликс и Юлиан, которые говорили: «Мы думали встретить здесь какую-либо силу, которая остановила бы нас». К этому Феликс прибавил: «Так в этих-то сосудах принимает служение сын Марии?» Но лишь только произнес он это, как вслед за тем хлынула кровь из уст его, и он в мучениях кончил жизнь свою. Другой же комит, Юлиан, в тот же день впал в тяжкую болезнь, от которой внутренности его сгнили, ртом изверглась нечистота, и он также умер в мучениях.
   В сем году некоторые воины склонены Юлианом к отступничеству, будучи обмануты одни обещанием даров и достоинством, а другие просто принуждены к тому своими начальниками. Так пресвитер Феотекн, которому в предместье Антиохии вверена была церковь, поддавшись обещаниям, добровольно перешел в идолопоклонство, но Бог тотчас же наказал его: он умер источенный червями, потерявши зрение и снедая свой язык. Тоже и Ирон, {39}  епископ Фиваидский, добровольно сделался отступником в городе Антиохии, но и его наказал Бог, в пример и страх другим: от гниения члены его распались, и он, поверженный на улице, испустил дух перед глазами всех. Другие, напротив, в таких тесных обстоятельствах прославились исповеданием Христа. Валентиниан, трибун Корнутского легиона, лишен был не только достоинства, но и сослан в заточение, но потом Бог поставил его царем. Равным образом отбросил свой пояс и Иовиан, громогласно восклицая: «Я христианин», но воины любя его, как полководца, упросили царя не обижать его. Он тоже, по смерти Юлиана, провозглашен был царем. Артемий, военачальник Египетского края, обезглавлен в Александрии пред всеми за то, что при Константине оказал великую ревность против идолов в Дористоле Фракийском. Эмилиан, знаменитый воин, сожжен был Капетулианом; равным образом и многие другие в разных местах и разным образом, прославились исповеданием Христа. Напротив, Фалласий, известный своим распутством и невоздержанием, увлекший собственную дочь в студодеяние, находился в большом почете у царя, как утробогадатель; он жил в Антиохии подле самого дворца. Дом его обрушился, но при падении этом погиб только он с евнухом, с которым нашли его обнявшимся, все же прочие домашние его, бывшие христианами, уцелели до одного, самая жена его и служившие при ней. Даже восьмилетнее дитя спаслось; на вопрос: «Как оно спаслось?» отвечало: «Ангел вынес меня». Нечестивый Юлиан, в противность Божьему запрещению, приказал построить храм иудейский, и поручил это дело эллину Алипию, страшному ненавистнику Христа. Когда начали раскапывать уже исчезнувшие основания, то вдруг из вырытой земли подул порывистый ветер с великою бурею, и разметал двести тысяч мер приготовленной извести. Иудеи упорствовали в своем намерении, но огнь, исшедший из земли, пожрал их; таким образом должно было оставить дерзкое предприятие. Нечестивый Юлиан написал возражение против божественных Евангелий, но оное ясно опроверг великий Кирилл Александрийский в особенном своем сочинении. Кроме того Порфирий, родом тирянин, неистовствовал против нас, бывши и прежде жалким христианином, и высеченный христианами в Кесарии Палестинской, из мщения обратился в язычество и начал пес этот писать против истины. В это время явился божественный крест на небе, светозарный, окруженный венцом из света, от Голгофы до святой горы Елеонской; {40}  он был еще блистательнее при Констанцие22. Знамение креста само собою напечатлелось на воскрылиях покровов алтарных, на книгах церковных, облачениях и одеждах не только христиан, но даже иудеев, и притом не в одном лишь Иерусалиме, но и в Антиохии и других городах. Таким образом те из иудеев и эллинов, которые имели дерзость не верить, увидели на платьях своих множество крестов. Некоторые из сих крестов были черные. Между тем Юлиан разослал повсюду к гадателям и оракулам нарочных, с целью показать, что он покровительством демонов начинает войну с персами. Принесено было много разных ответов, из них приведу один лишь следующий: «Ныне все мы, боги, поспешим с победными трофеями к реке зверю (Тигру): я бранноносный, крепкий Марс, иду впереди всех». Ободренный подобными ответами, и взяв от христиан множество денег, Юлиан отправился в поход против персов. Прибывши в Антиохию, он, по случаю заготовления провианта, жестоко был оскорблен жителями; пылая местью, написал здесь сочинение под названием, Брадоненавистник (Μισοπόγωνα λόγον), и приказал жестоко наказать одного юношу, Феодора, отважившегося стать во главе оскорбителей. Причинивши христианам много великих зол, грозился еще больше сделать их по окончании Персидской войны, но злочестивую жизнь свою бедственно окончил на войне; казнь Божья постигла его еще в сем же году вне отечества. Он был поражен Богом после двух лет и девяти месяцев царствования, двадцать шестого января, шестого индиктиона, на тридцать первом году от рождения. Когда он находился в Персии, то произошло одно знамение в июне месяце. В доме одной христианской поселянки перед вечером обратилась вода в сосуде в вино, которое было молодо и пенилось. Она тотчас принесла сосуд в приходскую церковь; приходский священник, наливши его в маленький сосуд, отправил к епископу Авгару. В Каррах же нашли женщину, повешенную за волосы; тоже и в Антиохии нашли много человеческих черепов. Отступник производил гадания над сими людьми для Персидской войны; места гаданий находились под замком и за печатью.

л. м. 5856, Р.Х. 356. Первый год правления Римского императора, Иовиана.

   В сем году тысяченачальник, Иовиан, муж кротчайший и православный христианин, провозглашен полководцами и консулами {41}  римским императором, на том самом месте в Персии, где был убит отступник. После одного сражения, как бы по мановению Божию, римляне и персы единогласно объявили мир и утвердили его на тридцать лет. Иовиан отказывался от царства, говоря, что он не может управлять войском, принявшим язычество при Юлиане, но тут все единогласно воскликнули, что они христиане. Иовиан уступил персам большой город, Нисибию, для спасения прочего народа, и мир заключен. Он разослал указ ко всем народам по целой римской земле касательно церквей возвращая кафолической церкви то состояние и почесть, какие имела она при блаженном и великом Констанции; кроме того он возвратил епископов из заточения. Священному же Афанасию писал, чтобы тот письменно изложил ему во всей точности непорочную веру, что он и сделал в послании, в котором означил все православие. Иовиан тем еще более утвердился в православии, даровал исповедывающим Единосущного многие права и освободил их от податей. Акакий, злейший из Кесарийских армянских епископов, тоже явился, вместе с другими епископами, в Антиохию с сочинением, написанным в духе православия, исповедуя Единосущного и Никейский собор, из страха к благочестивому царю, а не по Богу. Самодержец Иовиан вступил в Антиохию в месяце гиперверетее (декабрь). За городскими воротами, в так называемом Трипилоне, у одного сельского садовника родилась девочка по седьмом месяце о двух головах, совершенно образовавшихся и от шеи разделившихся; но она родилась мертвая в месяце дие, по нашему ноябре. Из Антиохии Иовиан отправился в Константинополь, и на этом пути, в Анкире Галатской, консул с сыном своим, Аранианом, встретил его и был почтен титулом светлейшего, однако без облечения в багряницу.
   В том же году Иовиан, христианнейший император, скончался в Дадастанах, вифинском городке, царствовав девять месяцев и пятнадцать дней. На его место войско провозгласило императором Валентиниана Августа, так как он известен был за христианина по собственному исповеданию: правление его продолжалось одиннадцать лет. Он поспешно отправился в царствующий град Константинополь, где объявил брата своего, Валента, соправителем, отдав ему восточную часть, а себе предоставив западную. {42}

л. м. 5857, Р.Х. 357. Первый год правления Валентиниана, императора Римского.

   В сем году Валентиниан Август провозгласил сына своего Грациана, Августом и, вместе с тем, участником престола и консулом, оставя царем и Валента, как сказано, самого ревностного арианина, крещенного Евдоксием. Православные поручили Ипатию, епископу Ираклийскому, просить Валентиниана позволить им созвать собор для определения догмата о Единосущном. Валентиниан отвечал им: «Мне, начальнику войска, не следует слишком заниматься этим, а потому вы, иереи, как лучше знаете, так и рассуждайте!» Тогда они собрались в Ломпсаке, совещались целых два месяца и наконец отвергли все, поставленное Евдоксием и Акакием в Константинополе, но положили держаться исповедания, которое одобрено было в Селевкии. Но нечестивый Валент уничтожил постановленное в Лампсаке, а собравшихся там епископов послал в заточение, константинопольские же церкви вверил Евдоксию, своему единомышленнику, так что православные не имели ни пастыря, ни церкви.

л. м. 5858, Р.Х. 358.

   В сем году Либерий, епископ Римский, Афанасий Александрийский, Мелетий Антиохийский и Евсевий Самосатский, которых Иовиан возвратил из заточения, также Кирилл Иерусалимский и многие другие епископы поборали по православию. Начальниками ариан были: Луций в Александрии и Евзой в Антиохии; у православных же (антиохийцев), распавшихся на две части, над одною частью Павлин, над другою Мелетий.

л. м. 5859, Р.Х. 359. Первый год епископства Кирилла в Иерусалиме.
Первый год епископства Евдоксия в Антиохии.

   В сем году, в сентябре месяце, Прокопий произвел возмущение в Константинополе, занявши Наколию с большим войском; он привел в страх Валента, который принужден был прекратить на некоторое время войну против церквей, пока собственные {43}  военачальники Прокопия, Ангелон и Гомарис, не выдали его. Царь приказал, наклонивши два древа, привязать его за ноги к тому и другому, и потом пустить оные: деревья, с великим стремлением выпрямившись разорвали тирана на части; что до Ангелона и Гомариса, предавших Прокопия, то Валент велел их распилить. Так пострадали несчастные за свое доброжелательство к человеку недостойному. В это же время Валент, опасаясь Прокопия, приказал срыть стены Халкидона. Управившись с Прокопием, он опять начал воевать против истины. Он принудил Елевсия, епископа Кизицкого, отказаться от исповедывания Единосущного. Этот Елевсий, возвратясь в Кизик и сознаваясь перед всеми в своем беззаконии, признал себя недостойным священнодействовать, и потому просил выбрать на место его другого епископа. Узнав об этом, зломудрый Евдоксий определил на место его епископом в Кизик Евномия.
   В это время Валент находился в Маркианополе, в Мизии. В ночи 10-го индиктиона произошло большое землетрясение по всей земле, от которого в Александрии корабли, приставшие к пристани, морем подняло на высоту, несло поверх высоких зданий и стен, опустило их в городе на дворах перед домами и на домах; когда же море отступило, то они остались на суше. Народ, бежавший из города от землетрясения, видя корабли на суше, бросился было расхищать грузы, которые находились на них, но возвратившаяся вода всех потопила. Другие мореплаватели рассказывают, что в это время захватило их среди Адриатического моря, и вдруг корабль опустился на дно морское, но скоро потом вода опять воротилась назад, и они поплыли далее.

л. м. 5860, Р.Х. 360.

   В сем году Валентиниан старший, при живой жене Севере, матери Грациана, противозаконно женился на Юстине, красоту которой засвидетельствовала сама Севера и представила мужу; от Юстины он имел Валентиниана младшего, которого по смерти отца, войско провозгласило царем; кроме того еще трех дочерей: Юсту, Грату и Галлу; на сей последней женился Феодосий великий вторым браком и от нее родилась ему Плацидия; Аркадий же и Гонорий родились от первой жены, Плациллы. Валентиниан издал закон беззаконный, по которому позволялось желающему иметь в одно и тоже время двух жен. Нечестивый Валент также имел двух дочерей, {44}  Анастасию и Кароссу, во имя которых построил он две купальни и водопровод и теперь называемый Валентинским. Что Валент так сильно предан был арианству, то к этому, как говорят, склонила его жена его, Домника; другие говорят, что, восшедши на престол, он крещен был Евдоксием, которому при этом дал клятву держаться арианства и не принимать Единосущного. Таким образом оба нечестивца (т. е. и Валент и Евдоксий) воздвигли бесчисленные гонения против православных. Они отправили к Римскому епископу, Либерию, Евстафия Армянина, Сильвана Тарсского, и Феофила Каставальского, с обещанием принять Единосущного. Эти последние написав изложение веры о Единосущном, представили оное Либерию, исповедуя, что отрицаются от всякой ереси, противной Никейскому собору. Либерий принял их в общение и в послании к восточным свидетельствовал о православии их. Между тем Валент23, воюя против готфов, провел зиму в Маркианополе24.

л. м. 5861, р. х. 361. Первый год правления в Антиохии епископа Аниана.

   В сем году был собор в Тианах, на котором присутствовали, между прочими, Евсевий из Кесарии Каппадокийской, Григорий Назианзин, отец Григория Богослова, и Отрей Мелитинский и некоторые другие. Восхищенные посланием Либерия, они назначили всем православным епископам собраться в Тарсе для утверждения православной веры, но Валент, услышав об этом, остановил съезд. Евдоксий опять внушил Валенту повелеть местным архонтам снова изгнать всех тех, кто был заточен при Констанции. Тогда Афанасий добровольно вышел из Александрии, хотя народ не позволял архонту изгнать его, и долгое время укрывался в отчей усыпальнице, наконец Валент, боясь возмущения александрийцев, предписал Афанасию возвратиться. Между тем от сообщества Евдоксия отложился Евномий, потому что Евдоксий не хотел иметь общения с Аэцием, учителем Евномиевым. Хотя и Аэций и Евдоксий были одного направления, но так как Аэция все ненавидели, то и Евдоксий удалялся от него, не стыдясь явно отвергаться собственных догматов, как нечестивых. Евномий, усвоив софистическое учение безбожного Аэция, был только подражателем его, и притом мало сведущим в Священном Писании, что достаточно {45}  показывают семь томов его сочинений. Кизикцы изгнали Евномия, как еретика и хулителя, и он, удалившись от них, соединился с Евдоксием. Этот жестокий хулитель дерзал утверждать, что Бог о собственном своем существе не более нас знает. Нечестивцы, Валент и Евдоксий, более причинили страданий православным, нежели эллины своими гонениями.
   В это же время, по смерти Евдоксия, ариане, с своей стороны, предложили в епископы Гимофила, а православные некоего Евагрия, рукоположенного антиохийским иерархом Евстафием, который тайно проживал в Константинополе, возвратившись из заточения при Иовиане. Не застав уже Иоанна в живых, Евстафий нашел себе убежище в столице. Узнав о посвящении Евагрия, Валент, находившийся в Маркианополе, сослал священного Евстафия в Визию, а Евагрия удалил из города, поручив церковь арианину Димофилу.

л. м. 5862, Р.Х. 362. Первый год епископства Димофила в Константинополе.

   В сем году православные послали к Валенту, отправившемуся в Никомидию, выборных восемьдесят мужей из духовного сана, во главе которых были: Феодор, Урбан и Менедим, но всех их Валент приказал сжечь. Итак они сожжены были на корабле, горевшем в продолжение плавания до самых Дакиз.

л. м. 5863, Р.Х. 363.

   В сем году окаянный Валент позволил эллинам совершать свои жертвы и торжества; такое же покровительство и уважение оказывал он иудеям, но православных и Апостольскую церковь жестоко преследовал.

л. м. 5864, Р.Х. 364.

   В сем году Валент, прибыв в Антиохию Сирийскую, оказал все жестокости против христиан; многих посек мечом, других потопил в протекающей там реке. Прибывши же в Эдессу, он поступил еще хуже, приказавши наместнику Модесту запереть в церкви святого Фомы множество православных и перебить до одного. Увидевши, как одна женщина тащит свое де-{46} тище туда же на смерть, Валент устыдился и остановил дальнейшее злодеяние, в чем нельзя не видеть перста Божия. Евсевия же Самосатского изгнал он во Фракию: святой муж добровольно вышел из города, последовал за гонителями несмотря на противодействие народа, и тем возбудил большое во всех удивление. На место его ариане посадили некоего Евномия, ревностного арианина, с которым, однако, никто из самосатцев не сообщался. Мывшись однажды в бане, он приглашал и народ мыться вместе с ним, но никто не пошел туда; пока не спустили воды из купальни, в которую вошел Евномий, и не наполнили ее другою. Они говорили, что первая вода осквернена Евномием. Увидев к себе столь непримиримую ненависть, он бежал из города. В Каппадокии Валент тоже старался отдать арианам церкви, мстя за сопротивление, которое оказал ему тут Василий Великий, бывший тогда пресвитером великой Кесарийской церкви, возбудивший и самого епископа Евсевия к ревности по православию, чтобы не уступать нечестию Валента.

л. м. 5865, Р.Х. 365. Первый год правления Артаксеркса, царя Персидского, Петра, епископа Александрийского, и Мелетия Антиохийского.

   В сем году, во время пребывания Валента в Антиохии, схвачены были некоторые злоумышлявшие против него; они истреблены как скопище нечестивых, потому что начали было действовать посредством гаданий и жертв. Когда много подвизавшийся и много пострадавший Афанасий представился ко Господу после сорокашестилетнего епископства своего, из коих целых сорок лет провел терпя гонения за благочестие, то престол его занял было Петр, которого, однако, ариане изгнали при помощи Магна, казначея царских сокровищ, и на его место поставили Луция. При сем много православных мужей, жен и дев безбожно подвергнуто было истязаниям, в которых некоторые и скончались. Изгнанный Петр бежал в Рим к Дамасу, единомыслящему в учении, описавши наперед в послании своем все жестокости, учиненные арианами в Антиохии. В том же году, после благочестивой кончины Евсевия, Василий Великий поставлен был епископом Кесарийским.

л. м. 5866, Р.Х. 366.

   В сем году после Авксентия вступил в управление Медиоланскою церковью Амвросий таким образом: народ при выборе {47}  епископа волновался, почему Валентиниан, случившийся в ту пору тут, поручил Амвросию, как начальнику той стороны, остановить этот мятеж. Он был еще не крещен, но вполне человек справедливый, смело обличавший самых высших начальников, если они делали что либо несправедливое. Когда народ поуспокоился, то единогласно избрал епископом Амвросия. Услышав это, Валентиниан тотчас повелел крестить Амвросия, приобщить св. таинств и рукоположить в епископы, принося торжественно благодарение Богу так: «Благодарю тебя, Господи, Вседержителю и Спасителю наш, что ты поручаешь и души тому именно мужу, которому я вручил было охранение телес, и что ты оправдал мой выбор». Между тем Луций в Александрии, опираясь на ариан, много производил зла: они пели демонские песни в церкви Феоны, приводили в нее плясавиц, обнажали девиц и, ругаясь над ними, водили их по городу и производили все неистовства, причем некоторые поплатились жизнью, а огорченным родителям отказано было в самом погребении их. Даже ввели в самый алтарь отрока для мерзейшего студодеяния. Так как весь Запад исповедывал единосущную Троицу, то православные упросили Валентиниана позволить составить собор в Иллирике, на котором и подтвержден был Никейский символ веры, Валентиниан отправил повеление к епископам Азии, Фригии и всего Востока, приказывая им пребывать в постановлениях собора, причем называл разделяющими его мнение как брата Валента, так и сына Грациана. Тогда же, по настоянию Василия, Мелетия и прочих защитников благочестия, Григорий Богослов занял константинопольский престол, и если бы он не поспешил своим учением, то весь город заразился бы ересью Ария и Евномия, потому что они овладели было всеми уже церквами, кроме церкви мученика Анастасия, и имели епископом своим Димофила. В это же время всюду славились Григорий Нисский и Петр, братья Василия, Оптим в Писидии и Амфилохий в Иконии. Валент отправил в изгнание Варса, епископа Эдесского, и Пелагия Лаодикийского, как защитников православия. Валентиниан порицал брата Валента за его злочестие и отказал ему в помощи против готфов, говоря: «Несправедливо было бы помогать человеку, восстающему на Бога».

л. м. 5867, Р.Х. 367.

   В сем году скончался Валентиниан на восемьдесят четвертом году от рождения, и одиннадцатом царствования. Кончина его {48}  так случилась: Савроматы, народ малорослый и жалкий, восстали было против его25, но побежденные прислали просить мира. Валентиниан спросил их послов: «Ужели все савроматы такого жалкого роста?» — «Ты видишь из них самых лучших»,— отвечали они. Тогда Валентиниан громко воскликнул: «Ужасное положение Римского царства, доставшегося Валентиниану, если савроматы, столько презренные, восстают против римлян!» От напряжения и сильного всплеска руками разорвалась у него жила, от чего очень много вытекло крови, и он умер в одной галльской крепости 17 января, индиктиона 3-го. Так как сын его, Грациан, не был при нем, а Валент жил в Антиохии, то войско, находившееся там, где умер великий Валентиниан, провозгласило Августом сына его, четырехлетнего Валентиниана, в присутствии матери его, Юстины, в Паннонии. Узнав об этом Грациан, брата своего оставил соцарствовать с собою, но возгласивших казнил разными муками за то, что поступили без его соизволения. Валент26 же послал против готфов полководца Траяна, но тот, побежденный ими, со стыдом возвратился. Когда Валент укорял его в слабости, то тот отвечал: «Не я побежден, Государь, но ты, ратующий против Бога и передававший варварам помощь его». Валент многих умертвил из-за одной начальной буквы, которой по гаданиям должно было начинаться имя его преемника по царствованию, между прочими и Феодора, первого патриция.
   В это время некоторые из новациан начали праздновать пасху вместе с иудеями, что утвердили особым постановлением на соборе своем во Фригийском селении Пазе. Отсюда произошли саббатианы, по имени какого-то Саббатия. Наконец и Аполлинарий Сирянин явно отложился от Церкви. Первые, осудившие тех и других, были Дамас Римский и Петр Александрийский, а нечестивый Евномий осмелился крестить однократным погружением, утверждая, что должно крестить не во имя Троицы, но в смерть Христа, поэтому крестившихся во имя Троицы он перекрещивал. Святой же отшельник Юлиан, по прозванию Савва, пришел из Эдессы в Антиохию, где верующих в Единосущного называл православными, а ариан явно проклинал. Тоже и божественный Афраат в Антиохии с большею смелостью укорял Валента прямо в лицо в нечестии; один из евнухов дерзко принялся бранить за то Афраата и грозить ему, но отошедши приготовлять для царя баню, помешался в уме и, бросившись в горячую воду, погиб. Кроме того ве-{49} ликий Ефрем славился отшельническими добродетелями и божественной ученостью: плоды божественного его духа составляют многие отшельнические слова, а и того больше догматические сочинения. Некоторые из трудов своих он передал Сирянам для пения, имея в виду то обстоятельство, что прелесть пения привлекает и ленивейших к благочестию. Говорят, что этот истинно богомудрый муж написал 300000 стихов.

л. м. 5868, Р.Х. 368. Первый год правления Римского императора Валента.

   В сем году показалась ересь мессалиан или молитвенников и восторженных. Они поют с тимпанами и пляскою, грубо и безумно подражая Давиду. Начальниками этой ереси были Дадоис, Савва и Аделфий и, по уверению некоторых, еще Севастийский епископ Евстафий. Им мужественно противоборствовали: Амфилохий Иконийский, Литой Мелитинец, а также Флавиан Антиохийский. Разорив всю Церковь, Валент, свирепствуя против божественного Василия, пришел с Востока в Кесарию, где все то сделал, что описывает великий Григорий в надгробном слове Василию. В это время умер Валентов сын Галат, в жестоких страданиях; и жена его, Домника, впала в опасную болезнь. Однажды Валентов повар, Димосфен, вбежавши во время беседы божественного Василия с Валентом, произнес несколько слов на варварском языке к последнему, и заставил тем св. учителя сказать ему: «Вот мы видели и безграмотного Димосфена». Валент уважил Василия, и даровал много прекраснейших угодий для больных, бывших на попечении его; но, видя твердость и непреклонность Василия, осудил его на заточение. Он было уже сбирался подписать указ об изгнании, но сломал три пера, а наконец рука его отказалась служить.

л. м. 5869, Р.Х. 369.

   В сем году Мавия, царица сарацинская, причинивши много беспокойств римлянам, просила мира, причем умоляла поставить ей для христианствующих подданных ее епископом Моисея, одного из пустынножителей. Хотя император охотно исполнил это, но Моисей не согласился принять рукоположение от арианина Луция, но требовал от кого либо из православных, в изгнании находящихся, что и сделано. Взяв его с собою, Мавия многих сара-{50} цин сделала христианами. Говорят, что и она сама была христианка, и притом римлянка; будучи взята в плен, она красотой своей пленила царя сарацинского и таким образом достигла престола. Созомен много повествует о сем народе, об его происхождении, названии, также о том, что каждый в нем по тринадцатом году обрезывается. Далее, готфы, теснимые гуннами, прислали просить помощи у царя Валента чрез посредство епископа своего, Евфила арианина, водившегося при Констанции с арианами, Евдоксием и Акакием. Он-то готфов научил арианству. Готфы распадались на две части: одною начальствовал Атанарик, а другою Фритигерн. Последний был побежден, но, получив помощь Валента, в свой черед победил Атанарика. Питая признательность за это к Валенту, он еще более утвердил готфов в арианстве.

л. м. 5870, Р.Х. 370. Первый год правления Персидского царя Арсавила.

   В сем году готфы опять вторглись в землю Римскую и опустошили много областей, Мизию, Фракию, Македонию, Ахайю и целую Элладу, всего до двадцати. В это время видимы были на воздухе вооруженные мужи, окруженные облаками. В Антиохии родилось детище, во всех частях совершенное, но с одним глазом посреди лба, четырьмя руками и ногами и бородою. Валент, находясь в Антиохии и услышав о готфах, прибыл в Константинополь. Византийцы поносили его, как немужественного и убегающего войны. Святой монах Исакий, схвативши за узду лошадь Валента, ехавшего уже на войну, сказал ему: «Куда ты спешишь, царь, воюющий против Бога и в нем имеющий сопротивника»? Разгневанный царь велел взять его под стражу и грозил ему смертью, когда возвратится, как некогда Ахав Михею. Впоследствии находившиеся при нем говорили, что он приказал совершить гадания об успехе предстоящей войны. Сразившись с готфами, был побежден, бежал с немногими и укрылся в одной хижине: варвары окружили его, зажгли дом, и все бывшие в ней сгорели. Говорят, что божественный Исакий, находясь под стражею, по Божию внушению и чистоте души, почувствовал смрад от сгорающего Валента, и тут же предсказал присутствующим смерть его задолго до того, как пришло известие о случившемся на войне. Одержавши эту победу и сжегши Валента, готфы, ободренные своими успехами, жестоко {51}  опустошали предместья Константинополя. Но Мавия, царица сарацинская, прислала свое войско, с которым Домника, супруга Валента, и обитателями города прогнала варваров. Услышав о случившемся, Грациан Август поспешил из Паннонии будто на помощь и, облекши Феодосия багряницей, на место Валента провозгласил царем и отправил его на войну против готфов. Патриций Траян пишет в своей истории, что скифы сами себя называют на своем языке готфами. Святой Дорофей пострадал при нечестивом Валенте в Александрии, будучи отдан арианами на съедение зверям в псарне27.

л. м. 5871, Р.Х. 371. Первый год правления Римского императора Феодосия.

   В сем году император Грациан сделал участником престола Феодосия, родом испанца, мужа благородного и прославившегося на многих войнах. Он немедленно разбил варваров во Фракии, и был человек благочестивый и православный. Между тем Грациан и Валентиниан, по совету Дамаса, папы Римского, приказали возвратить епископов из ссылки; тех же, которые держались арианства, удаляли. Тогда же возвратился и Петр, епископ Александрийский, изгнал Луция и занял свой престол. По кончине его поставлен был брат его, Тимофей в епископы Александрийской церкви православных. В Антиохии же Сирийской, по смерти божественного Евсевия, православные разделились на две стороны: у одних епископом был Павлин, у других Мелетий, рукоположенный по возвышении Евзоя, епископа арианского. Цари издали закон в пользу православных, отправили его на восток с полководцем Сапором, который, прибывши в Антиохию, узнал о ссоре Павлина с Аполлинарием, из коих первый домогался епископского престола, а второй занял его; что до Мелетия, то он держал себя вдали от всякой ссоры и жил мирно; но святой пресвитер Флавиан противился Павлину, а Аполлинария осыпал упреками, а потому полководец Сапор отдал престол Мелетию, которого утвердив, возвратился назад. Евсевий же, епископ Самосатский, возвратившись из заточения, посвятил много епископов в разных ме-{52} стах. Случилось, что прибывши в Долику, для рукоположения Мариса, шел он городом, как вдруг, по Божию попущению, одна арианская женщина бросила сверху черепицу в голову святому и убила его. Об нем Григорий сказал: «Ищу моего старца, Авраамову жертву вчерашнюю».
   Тогда же Григорий Богослов учил в Константинополе в молельнице святой Анастасии, где, говорят, совершены великие чудеса Пресвятой Госпожей нашей Богородицей.

л. м. 5872, Р.Х. 372. Первый год епископства Тимофея в Александрии, в Риме Сириция.

   В сем году император Грациан коварно убит Андрагафием, полководцем тирана Максима. Приехав в колеснице, он велел доложить, что прибыла супруга Грациана, и когда Грациан вышел навстречу без всякой предосторожности, то Андрагафий убил его. По кончине его Римской империей завладел Валентиан.
   В тоже время Феодосий великий, заболевши в Фессалонике, принял крещение из рук епископа Ахолия, и издал закон, благоприятный православным о Единосущном, который послал также и в самый Константинополь. Прибывши же в столицу, предложил Димофилу, либо отказаться от Ариева заблуждения, либо же немедленно оставить церкви. Тот, собравши всех ариан, совершил за городом церковное служение вместе с Лукием, епископом Александрийским. Таким образом, наконец божественный Григорий опять принял, вместе с теми, которых просветил православным учением, все церкви, находившиеся более сорока лет в распоряжении ариан.

л. м. 5875, Р.Х. 375. Первый год правления Персидского царя Варана.
Первый год епископства в Константинополе Григория Богослова.

   В сем году в Антиохии, в соседстве, так называемых, иовитов, одна женщина родила зараз четырех мальчиков, которые, живши два месяца, умерли все четверо один за другим. {53}

л. м. 5876, Р.Х. 376.

   В сем году созван был в Константинополе Феодосием великим, для подтверждения Никейских догматов, второй великий святой Вселенский собор, состоявший из ста пятидесяти православных епископов. Сюда также приглашены были тридцать шесть епископов Македониевой ереси под председательством Елевсия, сто же пятьдесят православных епископов были под председательством Тимофея Александрийского, Мелетия Александрийского, святейшего Кирилла Иерусалимского и Божественного Григория Константинопольского. Тридцать шесть епископов ереси Македониевой, побуждаемые отцами принять учение Никейского собора, согласившись еще при Валенте с Либерием, подали свои записки. Посланные же из Рима с Сильваном отказались принять истину, и возвратились назад, сделались предметом посмеяния всех, как такие люди, которые думают так, а подают голос в другом смысле, тем паче они представили несообразное с их поведением послание от лица Либерия, свидетельствовавшее о православии их. Святой собор оставил Константинопольское епископство за Григорием Богословом и против воли его посадил его на престол как мужа много подвизавшего и очистившего Церковь от язвы ересей. После того этот премудрый и блаженнейший муж, узнав, что некоторые из египтян завидуют ему, добровольно удалился от престола царствующего града, объявив о том в прощальном слове. По отреченьи его, царь и собор возвели на его место Нектария, родом из Тарса, бывшего тогда претором, еще некрещенного, но в жизни честного и набожного. Святой и Вселенский собор, утвердив учение о Единосущном, прибавил к символу веры еще богословие о Духе; кроме того постановил правила, по которым престолу Константинопольскому предоставлялись права нового Рима. Здесь отличались Григорий Нисский, Пелагий Лаодикийский, Евлохий Эдесский, Амфилогий Иконийский с Григорием Богословом и прочими вышеупомянутыми. Святой собор предал проклятию Ария, Евсевия Никомедийского, Евзоя, Акакия, Феогниса, Евфрония и других; сверх того отлучил Македония Духоборца, Евдоксия, Аэция и Евномия. Великий Мелетий, по окончании Константинопольского собора, почил в мире. Святое тело его переносено было в Антиохию и положено близ гроба святого мученика Вавилы. Флавиан рукоположен был в епископы Антиохийские еще при жизни Павлина, хо-{54} тя прежде и дал клятву, что не примет посвящения во епископы. Оттуда произошло новое замешательство в Церкви Антиохийской: одни благоприятствовали Павлину, другие Флавиану. Тогда же царь перенес в Константинополь тело Павла Исповедника и положил оное в церкви, которую построил Македоний, наветник против Павла.

л. м. 8577, Р.Х. 377. Первый год епископства Нектария в Константинополе.

   В сем году Феодосий Август торжественно провозгласил сына своего, Гонория, рожденного от благочестивейшей Плациллы, пресветлейшим и консулом; далее готовился к войне с тираном Максимом, и когда был в походе против него в западных странах, и разнеслась ложная молва, что Максим победил то ариане, ободренные тем, сожгли дом Нектария, епископа Константинопольского.

л. м. 8578, Р.Х. 378.

   В сем году сделана в Антиохии у ворот, так называемых, Таврианских, пристройка, шириною с мост, и притом крытая, кроме того построена малая базилика в старом городе близ великой. В Палестине, в селе Эммаусе, родилось дитя, до пупка как следует, а выше разделенное, именно, с двумя грудями, головами и с орудиями в той и другой половине. Когда одна сторона пила и ела, другая ничего не принимала; одна сторона спала, другая бодрствовала; иногда они играли между собою, плакали и били друг друга. Жили с небольшим два года; одна половина уже умерла, но другая жила еще четыре дня, и потом также умерла.

л. м. 5879, Р.Х. 379.

   В том же году царь Феодосий поставил статую Тавра.
   В сем году, по кончине Александрийского епископа Тимофея, 26 дня месяца января, рукоположен был на его место Феофил.

л. м. 5880, Р.Х. 380. Первый год епископства Феофила в Александрии.

   В сем году благочестивый Феодосий победил, 12 календ августа, тирана, Максима и убил полководца его, Андрагафия, который коварным образом умертвил Грациана. {55}

л. м. 5881, Р.Х. 381.

   В сем году прибыл Феодосий с сыном своим, Гонорием, в Рим, где, 5-х ид июня, объявил его царем, и потом возвратился в Константинополь.

л. м. 5882, Р.Х. 382.

   В сем году Евгений, грамматик и счетный чиновник28, похитил себе власть, облекся в царские одежды и принял в сообщники Артавасда, родом из малой Галатии. Услышав об этом Валентиниан, сын великого Валентиниана от Юсты, повесился. Когда дошла весть о том к Феодосию, он вооружился, чтобы наказать тирана. Феофил же, епископ Александрийский, с согласия Феодосия, уничтожил храм эллинов и, обратив его в христианскую церковь, обнаружил пред всеми эллинские оргии, каковы были фаллы и прочие, еще бесстыднейшие и отвратительнейшие их обряды. Пристыженные сим эллины, произвели многие убийства. Узнав о том, Феодосий убиенных христиан прославил, как мучеников, а эллинам обещал прощение, если только они обратятся в христианство; но капища их приказал истребить, а идолов перелить и отдать в пользу бедных. Когда разрушали храм Сераписа в Александрии, то нашли иероглифические буквы, изображавшие крест; увидевши их верующие из эллинов сказали, что по смыслу иероглифических букв крест означает грядущую жизнь.

л. м. 5883, Р.Х. 383.

   В сем году Маркелл, епископ Апамеи Сирийской, движимый божественною ревностью, ниспроверг храмы эллинские в Апамее. Нектарий же Константинопольский запретил священника духовника за грех, совершенный в церкви одним диаконом с женою, пришедшею для покаяния. В Риме и на всем Западе и до ныне тщательно принимается против сего предосторожность и для кающихся отделено особое место. Сверх того император Феодосий издал закон не поставлять ни одной женщины диаконисовой, если она не имеет, по апостолу, от роду шестидесяти лет, Евномия же, со-{56} ставлявшего непозволительные сборища и обманывавшего народ, послал в заточение, где он и умер.
   В том же году скончалась Плацилла, супруга Феодосия, благочестивая, милосердная к бедным и своими руками служившая прокаженным и болящим. Антиохийцы, негодуя на тяжкие подати, наложенные на них, сбросили статую ее и тащили по целому городу. Император, сильно оскорбленный тем, по чрезвычайной любви своей к благочестивейшей Плацилле, хотел всех их истребить, но Флавиан, епископ Антиохийский, пришел и ходатайствовал за антиохийцев. Иоанн Златоуст, бывший в то время антиохийским священником и находившийся при том, говорил удивительные увещательные слова к посягнувшим на царские статуи.

л. м. 5884, Р.Х. 384.

   Когда Феодосий отправился в сем году против тирана Евгения и, пришедши с войском в Фессалонику, расположился в городе, то горожане возмутились по причине устроения стана у них, равно как из-за возницы и префектова сына. Жители поносили царя и убили префекта. Царь несколько времени терпел, уговаривал народ, но потом приказал быть ристалищу на ипподроме. Когда народ собрался смотреть ристалище, царь велел воинам стрелять в толпу, от него пало тут пятнадцать тысяч. По прибытии его в Медиолан, епископ Амвросий воспретил ему вход во храм. Это случилось в праздник Рождества Христова, а магистра Руфина, пришедшего просить его за царя, епископ жестоко разбранил. Когда же, по совету Амвросия Феодосий издал постановление, определявшее промежуток в 30 дней между осуждением на смерть, или лишение имущества, и исполнением приговора для пересмотра сего последнего, то Амвросий принял царя в церковь, но только вне алтаря, а не внутри его, как прежде водилось. С того времени этот прекрасный обычай совершенно утвердился, то есть, чтобы царям стоять вне алтаря, вместе с народом.
   В этом же году река Нил не поднялась по обыкновению, и эллины, радуясь тому, утверждали, что это случилось по причине воспрещения им приносить жертвы богам своим. Узнав о том, царь отвечал: «Не дай, Бог, чтобы река за жертвоприношения орошала землю!» Бог, услышавший сие, так благословил возвыше-{57} ние реки, что все египтяне пришли в страх, чтобы многоводием не затопило самой Александрии.

л. м. 5885, Р.Х. 385.

   В сем году Феодосий сильно сразившись с Евгением в теснинах Альпийских, взял его живого и убил, Аргаваст же бежал и сам себя умертвил.
   В том же году найдены мощи пророков Аввакума и Михея, указанные Богом Везену, епископу Елевферополя Палестинского, именно, в двух местах в окрестности сего города. По прибытии императора в Рим, приступили к нему епископы, по совету Иннокентия Римского, требуя на суд Флавиана, епископа Антиохийского. Христианнейший государь, убеждая их к миру, соединил тех, которые были в разлуке в течение семнадцати лет, приказавши восточным епископам явиться в Рим, между коими был и Акакий, епископ Веройский. Феодосий оказал многие милости римлянам, уничтожил нелепое обыкновение, по которому случайно попавшие в беду чужеземцы были обращаемы в рабство и до старости заключены в работу на мельницах, также уничтожил царь ругательство над непотребными женщинами, которые запираемы были все вместе в зазорных домах, причем колокольчиком давалось знать об их непотребстве.

л. м. 5888, Р.Х. 386.

   В сем году, победив тирана Евгения, и приведши в порядок все дела, благочестивый царь Феодосий оставил Рим и отправился в Константинополь. Прибывши в Медиолан, он заболел, и потому тотчас послал за сыном своим, Гонорием, которого увидевши, почувствовал было себя лучше; затем смотрел конское ристалище, но после обеда вдруг сделалось ему хуже, и не имея сил посетить вечером зрелище, приказал сыну заменить его, и в следующую же ночь почил о Господе, семидесяти лет отроду, царствовав шестнадцать лет, оставив после себя царями двух сынов своих, старшего Аркадия на востоке, а Гонория на западе. Тело его Аркадий перенес в Константинополь и похоронил в храме святых Апостолов. {58}

л. м. 5887, Р.Х. 387. Первый год правления Римских императоров Аркадия и Гонория, а в Персии царя Исдегерда.

   В сем году Аркадий, провозглашенный самодержцем, построил большой портик29 перед преторией.

л. м. 5888, Р.Х. 388. Первый год епископства в Риме Анастасия.
 

л. м. 5890, Р.Х. 390. Первый год епископства в Риме Иннокентия, а в Антиохии Флавиана.

   В сем году, 6 календ месяца (павна) перенесены мощи святого пророка Предтечи и Крестителя Иоанна в Александрию.

л. м. 5891, Р.Х. 391.

   В сем году в Александрии сожжен знаменитейший муж Анатолий. Царь Аркадий завел в Константинополе собственный отряд30 воинов, которых назвал аркадийцами.

л. м. 5892, Р.Х. 392.

   В сем году скончался Нектарий, епископ Константинопольский. Феофил Александрийский, случившийся при том, старался воспрепятствовать выбору Иоанна Златоустого, представляя в епископы царственного града священника своего, Исидора, который был при нем диаконом во время войны Феодосия с тираном Максимом, Феофил заручился даже двусмысленными письмами и дарами от своего клиента; но император и весь город предпочли рукоположить в преемники Нектарию Иоанна, призвались царем для сей цели из Антиохии. Иоанн происходил от знаменитейших граждан анти-{59} охийских, отца Секунда и матери Анфусы; был он муж, приводивший своей ученостью и обилием божественной благодати самых сильных эллинских мудрецов в удивление. Почему Ливаний, когда перед смертью его спросили у него ученики, кто будет заведывать после него училищем его, отвечал: «Я назвал бы Иоанна, если б не перехватили его у нас христиане». Священное писание Златоуст изучал у Картерия, настоятеля монастыря, все же прочие науки у названного выше Ливания.
   В том же году императору Аркадию родился сын от августы Евдоксии, Феодосий малый, которого воспринимал от купели Иоанн Златоуст.

л. м. 5893, Р.Х. 393. Первый год епископства Иоанна Златоуста в Константинополе.

   На седьмом году Аркадию родился сын от Евдоксии, Феодосий малый.

л. м. 5894, Р.Х. 394. Первый год епископства Иоанна в Иерусалиме.

   В сем году Гайнас возмутился против Аркадия и много зла наделал в Византии. Взяв клятву с Аркадия и взаимно поклявшись ему в храме Евфимии в Халкидоне, он клятву нарушил, произвел многие злодеяния, грабил и неистовствовал, потом, удалившись в Херсонес Фракийский, приготовил себе легкие суда, чтобы перебраться в Азию и завладеть восточными городами. Тут произошла большая битва на суше и на море, в которой Гайнас погиб с своим войском.

л. м. 5895, Р.Х. 395.

   В сем году Гонорий произвел беспокойства и волнение в Риме. Маловажные обстоятельства вооружили его против граждан и, не владея собою от гнева, он удалился в Равенну, приморский город Италии, откуда послал в Рим с великим войском одного варвара, родом Гата31, пользовавшегося у него большою силою, приказал ему грабить и оскорблять всячески проступившихся против него, и Рим, осажденный им, чуть было совершенно не погиб. Аларих принял сторону сенаторов и, захвативши всю казну {60}  дворца и сестру Гонория по отцу, Плацидию, еще маленькую девочку, услал ее домой к своему народу в Галлию. Но Констанций, один из спутников Алариха, которому поручена была царевна Плацидия, бежал с нею и привел ее к императору Гонорию, который, в награду за то, сделал его сенатором, в непродолжительном времени выдал за него оную и провозгласил царем. Плацидия родила ему сына, которого назвали Валентинианом меньшим. Констанций, споборствуя с Гонорием, очистил Рим от бунтовщиков взял домы их в казну и, таким образом, успокоил город.
   Между тем великий учитель, Иоанн, просвещал не только Константинопольскую Церковь, но также церкви Фракии, Азии и Понта, и это показывает, что еще до святого Халкидонского собора последние зависели от Константинопольской. В это время один последователь македониевой ереси был возвращен Церкви Иоанном. Он с большим трудом старался и жену свою обратить к православию и принять причастие и едва убедил ее. Но она, давши запасное причастие служанке своей также македонианке, приказала хранить оное, а сама, приступивши к Златоусту и принявши из святых рук его св. дары, притворилась, будто приняла их, потом отдала их служанке, а от нее взяла причастие македониево и положила в уста, но оно обратилось в камень. Тогда со страхом и трепетом пала она к ногам Иоанна, призналась в продерзости своей и с покорностью присоединилась к Церкви, камень же сей положен для сбережения в сосудохранилище. Послание Златоуста к Феодору Мопсуестскому относится не к первому Феодору, но последнему. Арсений, сделавшийся столь знаменитым в мире и все презревший, учился божественной философии в Египте, и в монашестве сиял жизнью, словом и чудесами.
   В этом же году Аркадий поставил колонну в Ксиролофе, и построил Аркадиополь во Фракии.

л. м. 5896, Р.Х. 396.

   В сем году Иоанн Златоуст славился жизнью своею, красноречием, божественными дарами и строгими правилами добродетели. Народ, назидаемый его учением, чрезмерно любил его, но развратные ненавидели его до того, что всеми силами содействовали вражде против него. В числе врагов св. Иоанна находился и евнух Евтропий. К этой поре относится ссора Севериана Габальского {61}  с Серапионом, архидиаконом Иоанна; далее, бегство монахов из Египта, по причине Феофила, и наконец, письма, посланные Феофилом к Епифанию. Все это употреблено было против служителя Христова Иоанна. Епифаний Кипрский, прибывши в Евдомон32 без позволения Иоанна, совершал рукоположения и созывал собрания. Иоанн, по божественной любви, оставил это без внимания и даже просил Епифания жить с ним в одном епископском доме, но тот, возбужденный клеветами Феофила против блаженного Иоанна, не принял его предложения.

л. м. 5897, Р.Х. 397.

   В сем году Иоанн Златоуст говорил слово против злых жен, которое недоброжелатели его и враги истины выдали за выходку против царицы Евдоксии, чем сильно вооружили ее на него. Она жаловалась Аркадию, что Иоанн жестоко обижает ее и настояла послать за Феофилом, отъявленным врагом Иоанна, который, прибывши в так называемый ныне Дуб — поместье Руфиново33, раскинул сети против Иоанна и присудил его к изгнанию из столицы. Народ, узнав это, произвел великое возмущение, не допуская изгнать Иоанна. Тогда сама Евдоксия, тронутая плачем народа, просила за него царя Аркадия, и он, послав евнуха Врисона, призвал его назад из Препета. Иоанн не хотел войти в город до решения собора и жил в предместье, в Анапле; но народ воплем принудил царя ввести Иоанна в город и возвратить ему престол, а Феофил и сообщники его пришли от того в такой страх, что бежали из города. Тогда шестьдесят четыре епископа составили собор и, следуя справедливости, признали ложным все, что ни постановил было Феофил с товарищами против Иоанна.

л. м. 5898, Р.Х. 398.

   В сем году царица Евдоксия приказала поставить серебряную свою статую на месте, называемом Питтакия, близ церкви святой Ирины. Начальник города, приверженец манихейской ереси и эл-{62} линских обычаев, учредил пред колонною рукоплескания, песни и пляски, чтó производило большой шум и огорчало епископа, не позволяя ему спокойно совершать божественную литургию и часто прерывая поющих. Священный Иоанн обратил к нему обличительное слово, а тот возбудил Евдоксию против Иоанна, якобы он негодует на почести, воздаваемые статуе императрицы; отсюда опять ненависть против Иоанна, опять гнев. Тогда-то он произнес слово, которое начинается так: «Паки Иродия бесится». Это произвело совершенную вражду царицы против него, следствием коей было вторичное низложение и заточение. Народ сжег церковь и многие подверглись опасности из-за Иоанна. Он34 был изгнан из города35, сослан в Кукуз36, а оттуда перемещен в Питиурт37. Прибывши в Команы, город Армении, он скончался о Господе. По изгнании его поставлен был на его место Арсакий, брат Нектария, предшественника Златоустова. Иннокентий Римский и Флавиан Антиохийский не учавствовали в изгнании Иоанна, напротив посланиями своими утешали священнослужителей и негодовали на дерзкий поступок с Иоанном. Епифаний отправился в Кипр, и, кажется, Бог открыл ему представление его. Говорят также, что Епифаний предсказал кончину Иоанну в заточении, а Иоанн Епифанию в плавании по морю. Епифаний сказал сопровождающим его: «Я спешу, и вам оставляю книги, город и искусство лицемерия».

л. м. 5899, Р.Х. 399. Первый год правления Арсакия, епископа Константинопольского.

   В сем году император Аркадий отправился в Карию, где, говорят, пострадал святой мученик Акакий, молился там, и когда выходил из храма, то внезапно обрушился величайший в городе дом. Спасшийся народ приписал сохранение свое молитвам царя.

л. м. 5900, Р.Х. 400.

   В сем году земля ревела в Риме целых семь дней, а в Равенне убит знаменитейший муж, Стиликон, вместе с другими вельможами.
   В том же году скончался Аркадий одиннадцатых календ сентябрских38. Отец, видя Феодосия младшего еще очень малым и не-{63} опытным, боялся злоумышлений против него, если тотчас провозгласить его царем, и потому в завещании назначил ему попечителем Персидского царя, Исдегерда, который, получивши духовную Аркадия, хранил глубокий мир с римлянами, обеспечил царский престол Феодосию и, посылая Антиоха, удивительного и ученейшего мужа, в опекуны и наставники ему, писал в римский сенат послание следующего содержания: «По кончине Аркадия, назначившего меня попечителем сыну своему, посылаю к вам мужа, который займет мое место. Да не покусится никто на злоумышление против дитяти, и тем да не возбудит непримиримой войны против римлян!» Антиох по прибытии своем находился при царе. Божественный Гонорий и сестра его, Пульхерия, наставляли его тщательно в истинах христианских, и был мир между римлянами и персами, между тем как Антиох много писал в пользу христиан, и христианство, таким образом, распространялось в Персии.

л. м. 5901, Р.Х. 401. Первый год Римского императора Феодосия и Аттика, епископа Константинопольского.

   В этом году умирает император Аркадий, царствовавший после отца своего, Феодосия, 14 лет, 3 месяца и 14 дней, да с отцом своим 12 лет, и оставил Феодосия, сына своего, по 8-му году, который объявлен был им соправителем еще за 6 лет. По объявлении Феодосия самодержцем, сестра его, Пульхерия, девица 15 лет, с помощью Божьей, прекрасно управляла государством. У нее было еще две сестры, Аркадия и Мария, которых Пульхерия склонила также остаться в девстве. Будучи очень мудрой и следуя Божественному внушению, она брата своего, Феодосия, так воспитывала, чтобы он больше всего хранил благочестие к Богу, и показывал в себе царя своими нравами, словами, походкой, улыбкой, одеждой, сидением и самым стоянием. Сверх того она воздвигла многие церкви, приюты для бедных и странников и иноческие обители, которым всем назначила с царской щедростью приличное содержание. Созомен говорит даже о ней, что она удостоилась Божьего видения.

л. м. 5902, Р.Х. 402.

   В сем году Аттик, епископ Константинопольский, обратил к христианской вере одного расслабленного иудея, крестил его и {64}  принял здравым из купели; говорят, епископ провождал жизнь богоугодную.

л. м. 5903, Р.Х. 403.

   В сем году Аларих взял Рим 9 календ сентябрьских, а спустя несколько дней был убит знаменитейший муж, Константин, со многими другими.

л. м. 5904, Р.Х. 404.

   В сем году умерщвлены в Галлиях знаменитые мужи Иовиан и Севастиан и головы их доставлены в Рим, а спустя 5 дней после того равным образом лишены жизни Салюстий и Ираклиан.

л. м. 5905, Р.Х. 405. Первый год епископства Зосимы в Риме.

   В сем году иудеи в Александрии много причинили неприятностей христианам. Запасшись кольцами, сделанными из финиковых листьев, для отличения себя от других, они приказали кликать ночью по городу, будто бы церковь горит, и когда христиане сбежались на пожар, иудеи перебили их. Узнав об этом событии, начальники христиан изгнали иудеев из Александрии, а имущество их взяли в государственную казну. В сем же году персианин Антиох переселился в вечность, а блаженная Пульхерия решительно стала одна управлять всеми государственными делами.

л. м. 5906, Р.Х. 406.

   В этом году была лишена жизни насильственною смертью Ипатия, дочь философа Феопа, весьма сведущая в философии.
   В этом же году Персидский царь Исдегерд, следуя убеждениям Маруфы, епископа Месопотамского, и Авды, епископа царствующего града в Персии, вполне сделался благочестив. Он было хотел уже принять крещение из рук чудотворящего Маруфы, наказывая волхвов (магов), как обманщиков, но на двадцатом году скончался. Виной же преследования христиан был Авда, епископ столицы Персии, который, увлекаясь божественною ревностью и не по должному пользуясь ею, сжег храм огня. Узнав о сем, царь велел разрушить все христианские церкви в Персии, Авду же {65}  казнил разными муками. Это гонение продолжалось пять лет, пострадали бесчисленные мученики; ибо волхвы тщательно отыскивали всех христиан, укрывавшихся по городам и селам; некоторые сами объявляли о себе, чтобы молчанием не показать, что они отрекаются от Христа. Когда нещадно истребляли христиан, то очень многие скончались среди мучений, а другие бежали к римлянам.
   (В это время последовала кончина Феофила Александрийского и поставление божественного Кирилла и Исихия пресвитера Иерусалимского).

л. м. 5907, Р.Х. 407.

   В сем году, по кончине Феофила, епископа Александрийского, племянник его, Кирилл, рукоположен на его место.
   В том же году славился учительностью Исихий, пресвитер Иерусалимский.

л. м. 5908, Р.Х. 408. Первый год правления Варарана, царя Персидского, а в Александрии епископа Кирилла.

   В сем году иудеи схватили христианское дитя в Имме, будто для игры, и в посмеяние кресту, повесили на нем и замучили. Узнав о сем царь, наказал их, как следует.

л. м. 5911, Р.Х. 411. Первый год епископства Правния в Иерусалиме.

   В сем году Аттик крестил Афинаиду, дочь философа Леонтия, и назвал ее Евдокией, согласно выбору Пульхерии, она вышла замуж за Феодосия, отличаясь красотой, умом и красноречием.
   В этом же году родился в Равенне Валентиниан у Констанция от Галлы Плацидии.

л. м. 5912, Р.Х. 412. Первый год епископства Феодота в Антиохии.

   В сем году епископ Аттик, видя, что почитатели Иоанна Златоустого собираются вне церкви, приказал вписать имя его в {66}  синодик и поминать в церкви, чем многих присоединил к ней.
   В этом же году в Равенне родился Валентиниан, сын Констанция, двоюродный брат Феодосия.

л. м. 5913, Р.Х. 413. Первый год епископства Бонифация в Риме.

   В сем году начал царствовать Констанций, отец Валентинианов, пред шестыми идами февраля, и убит пред четвертыми нонами сентября.

л. м. 5914, Р.Х. 414.

   В сем году убит своими слугами Каллистр августалий в Александрии 10-го дня месяца фофа (в сентябре).

л. м. 5915, Р.Х. 415.

   В сем же году скончался император Гонорий в Риме 15-го августа. Когда объявили о смерти его в Константинополе, то город, в знак сожаления, был заперт на целых семь дней. По кончине его один из царских писцов, Иоанн, захватив верховную власть в Риме, отправил посольство к Феодосию, с просьбою принять его в цари. Феодосий посадил в темницу послов, а против узурпатора выслал полководца Ардавурия. Тиран одержал над ним победу и заключил его в цепи в Равенне. Узнав о том, Феодосий послал к нему сына его, Аспара, и молитвами боголюбивого царя, ангел Господень, явившись в виде пастуха, вел Аспара с бывшими при нем, переправил их через непроходимое озеро, смежное с Равенною, которое, однако, Бог соделал проходимым, как при израильтянах. Перешедши его как по суху, и нашедши городские ворота отпертыми, они убили тирана и освободили от оков Ардавурия. Истребив тирана, император Феодосий сделал кесарем Валентиниана, сына Констанция и Галлы Плацидии, послал его с матерью на Запад, а с ними патрикия Илиона, которому поручил утвердить его на престоле. Валентиниан царствовал тридцать один год.

л. м. 5916, Р.Х. 416. Первый год епископства Иоанна в Антиохии.

   В сем году произошли в Александрии многие возмущения и междоусобные кровопролития. {67}
   В этом же году Феодосий послал с патрикием Илионом царский венец Валентиниану в Рим. В Персии Маруфа, епископ Месопотамский, исцелил, постом и молитвою, беснующегося сына царя Исдегерда, от чего Исдегерд возымел великое благоволение к христианам.

л. м. 5917, Р.Х. 417. Первый год епископства Целестинова в Риме.
 

л. м. 5918, Р.Х. 418.

   В сем году, по смерти Исдегерда, Вараран, сын его, вступил на престол и тотчас открыл гонение против благочестия, и отправил к Феодосию послов с требованием выдать беглецов. Римский император не согласился выдать их, чем нарушено перемирие и началась жестокая война. Феодосий послал с римским войском полководца Ардавурия, а Вараран с персидскою силою военачальника Арсеса, которому помогало бессчисленное множество сарацин. Ардавурий проник до самой Персии, опустошил область, так называемую, Арзану, и пришел в Месопотамию; персидский полководец также явился в Месопотамию и остановился близ Евфрата. Вообразив, что римское войско напало на них, персы, по Божию попущению, до того поражены были страхом, что во всем вооружении бросились в реку и, таким образом, до ста тысяч погибло в волнах. На остальных напали римляне и истребили их, в том числе и десятитысячный полк, так называемых, бессмертных, с вождями их. Так Христос наказал персов за то, что они несправедливо убили многих благочестивых христиан.
   Обретение мощей пророка Захарии и святого первомученика Стефана.

л. м. 5919, Р.Х. 419.

   В сем году обретены мощи пророка Захарии в одном селении близ Елевферополя, также первомученика Стефана в селении при Пергамале, где Гамалиил, учитель апостола Павла, с сыном своим, Авивом, тщательно похоронили тело первомученика.

л. м. 5920, Р.Х. 420.

   В сем году благочестивый царь Феодосий, подражая блаженной Пульхерии, отправил много денег к Иерусалимскому епископу, для {68}  раздачи нуждающимся и устроения золотого креста с дорогими каменьями, который надлежало воздвигнуть на лобном месте. Архиепископ в виде ответного дара послал царю, чрез святого отца Пассариона, правую руку первомученика Стефана. Когда он прибыл в Халкидон, то блаженная Пульхерия в ту же ночь видела св. Стефана, который говорил к ней: «Вот молитва твоя услышана и прошение твое исполнено, и я уже в Халкидоне». Пробудившись, она взяла брата своего и вышла на сретенье святых мощей, которые отнесши во дворец, воздвигла великолепный храм святому первомученику и положила в нем святые его мощи.

л. м. 5921, Р.Х. 421. Первый год епископства Сисинния в Константинополе.

   В сем году император Феодосий, хотя оружием и победил персов, но, движимый великою добротою и щадя кровь живущих в Персии христиан, возлюбил мир, для заключения которого отправил послом патрикия Илиона, которого особенно уважал, и Анатолия, военачальника на Востоке. Вараран, сознавая свою слабость охотно принял послов и, таким образом, окончилось гонение против христиан. Император Феодосий, воздавая благодарение Богу за толикие благодеянья, не переставал восхвалять его песнопением, имея в этом соучастницами сестер своих, сохранявших девство в продолжении всей жизни.
   В этом же году Сисинний, епископ Константинопольский, рукоположил Прокла в епископы городу Кизику, но граждане Кизика не приняли его, и поставили себе некоторого монаха Далматина против воли Сисинния. Прокл, не имея собственной церкви, и пользуясь расположением Сисинния произносил поученья к народу в столице, которыми и составил себе имя.
   В этом году окончилось гонение в Персии против христиан.

л. м. 5922, Р.Х. 422.

   В сем году Филипп, священник Сидский, пишет историю христиан в тридцати шести книгах, в которой сильно нападает на Сисинния за то, что Сисинний предпочтен в епископстве Филиппу, равно как и Проклу. Вскоре после сего Сисинний умер. {69}

л. м. 5923, Р.Х. 423. Первый год епископства Нестория в Константинополе.

   В сем году, по кончине Сисинния, епископа Константинопольского, принял епископство Несторий, родом из Германикии. Но едва взошел он на престол, тотчас оказалось зловерие его и превратные мысли в учении веры. Сочинив слово о вере, он вручил его синкеллу своему, приказав читать оное по церквам, которое было такого содержания: «Никто да не называет Марию Богородицею; Мария была человек, от человека же невозможно родиться Богу». Такое слово его первый начал порицать Евсевий, схоластик царицы Константинопольской, что привело в смущение многих византийцев. Несторий же, желая всюду утвердить свое учение, провозглашал, что Господь был простой человек. В один воскресный день, в присутствии Нестория, Прокл, которому назначено было проповедывать, сказал: «Беседа о Богородице»; начал же проповедь так: «Девственная похвала ныне, братие». Тогда нечестивый Несторий сделался ненавистным для всех как по гордости, так и зловерию своему. Он очень любил одного антиохийского священника, Анастасия, как единомышленника, человека самого дерзкого, поносившего в церкви присно Деву Богородицу; против него восстал Евсевий, епископ Дорилейский; действуя таким образом, Несторий произвел многие мятежи и беспокойства.
   В том же году произошло страшное чудо святых семи отроков, в Эфесе восставших после 184-летнего сна.

л. м. 5924, р. х. 424.

   В сем году Кирилл, епископ Александрийский, узнав о богохульстве Нестория, написал к нему увещание, вразумляя, чтобы он воздержался от своего учения и не оставлял православной веры; но Несторий ответил ему ругательствами и богохульством. Тогда Кирилл писал к папе Римскому о делах Нестория, и сообщил ему богохульства его, изложенные в послании к нему. Целестин немедленно написал к Несторию и назначил ему сроку десять дней, чтобы он оставил богохульство и раскаялся; если же станет упорствовать в зловерии, то будет лишен иерейского общения. Целестин и Кирилл в этом же самом смысле и писали {70}  к Иоанну, архиепископу Антиохийскому, и Правлию Иерусалимскому, о Несторие и ереси его. Иоанн отнесся к Несторию, советуя ему оставить ересь, и напоминая апостольское изречение: «Посла Бог сына своего, рождаемого от жены». Несторий, видя, что патриархи не хотят молчать при таком возмущении Церкви, побудил царя написать грамоту к Кириллу, полную угроз, надеясь сим оглушить его, но этим он еще более возбудил того. Собравшись с силами, Кирилл писал к царю и сестрам его о православной вере и ложном учении Нестория, прося созвать Вселенский собор для исследования по правилам Церкви Несториева дела. Тогда Феодосий послал указ всем своим епископам без отлагательства собраться после Пасхи в Эфес, ибо «ни пред Богом, ни пред нами»,— говорил он,— не найдет никакого оправдания, кто в день св. Пятидесятницы не явится на собор в Эфесе. Римский епископ, Целестин, поручает Кириллу Алеесандрийскому занять его место на соборе, потому что он не в состоянии был перенести плавания в бурное время года.

л. м. 5925, Р.Х. 425.

   В сем году собрался в Эфесе святой и вселенский собор из двухсот епископов. Уже все пришли, но Иоанн Антиохийский и восточные не явились в определенное время, спустя же шестнадцать дней прибыл и Несторий с великою дерзостью, но без Иоанна, а двадцатого июня собор открыл свои заседания под председательством Нестория, Кирилла и Правлия, из коих место Римского епископа занимал Кирилл. Когда предложены были богословские вопросы, то Несторий сказал с великою смелостью следующее: «Я не назову Богом двухмесячного, или трехмесячного, и потому неповинен есмь от крове вашей, и с нынешнего дня не возвращусь более к вам». Сказав это, он вышел с шестью епископами, разделявшими его мысли. На другой день епископы, державшиеся Кирилла, собравшись, послали трех из среды своей пригласить Нестория, но он не послушался. Приглашаемый во второй, третий и четвертый раз, также не только не явился, но еще смеялся и бесчествовал посланных к нему. Тогда святой вселенский собор, принявши осмеянных и поруганных епископов, произнес суд над Несторием, объявив его лишенным всякого священнического достоинства, после чего послали лично сказать ему о низложении его. По окончании сего на третий день прибыл епископ Иоанн в со-{71} провождении двадцати шести епископов, которые узнав об отлучении Нестория, отделились от святого собора и, восседя с Несторием, низложили, как им казалось, Кирилла и Мемнона Эфесского. Феодорит, желая досадить Кириллу, написал против него двенадцать глав, в коих излил весь яд Нестория; но святой Кирилл мужественно восставши, предложил оправдание себя в своих словах, снабдив их объяснением и представив в них церковное сокровище, чем обнаружил пред всеми собственные свои благочестивые намерения. А как Антиохийский Иоанн, в третий раз приглашаемый собором, отказался явиться, то и был он отлучен со всеми приверженцами своими от всякого общения, пока не вразумятся и не сознаются в своем заблуждении. Таковы были определения собора, показавшие, что все беззаконные и несправедливые обвинения восточных, возводимые на святейших предстоятелей Церкви, не имели никакой силы. Когда обо всем этом представили Феодосию, то он приказал епископам той и другой стороны явиться в Константинополь; по прибытии их при помощи Божьей, воссторжествовали епископы святого собора, низложение Нестория утверждено, и Максимиан, священник Константинопольский, рукоположен был в епископы на место оного. Восточные взяли с собою Нестория на Восток. Спустя четыре года после низложения Нестория Иоанн, епископ Антиохийский, имея страх Божий и видя, что многие знаменитейшие в Антиохии люди заражаются учением Нестория, писал к царю, прося его удалить Нестория с Востока. Царь сослал Нестория в Оазис, а Кириллу и Иоанну велел немедленно соединиться для освобождения Церквей от всякого разногласия. Иоанн, повинуясь повелению, послал Кириллу свое вероисповедание, в котором принимал постановления Никейского собора и ста пятидесяти отцов в Константинополе и Эфесе. Одобрив то, Кирилл написал в ответе свое послание к Иоанну и Восточным, которое так начинается: «Да возвеселятся небеса, и да радуется земля!» Оба они согласились в одном вероисповедании, и святые Церкви соединились в мире и единомыслии. В это же время Нонн богоносец, пасший церковь Эдесскую, посвятил Богу первую комедианку Антиохийскую и, вместо Маргариты блудницы, представил ее ко Христу святою Пелагеею. Сей святой, радуясь согласию святых, писал к архиепископу Иоанну слова вразумления и учения, между прочим следующее: «Очищай церковь, человек Божий, от Несториевых плевел и вредного действия их!» Между тем наказание Божье постигло нечестивого и богохульного Нестория в заточении: все члены его сгнили, особливо {72}  нечистый язык его, от чего и умер он, предупредив тем переселение свое из Оазиса в другое место.

л. м. 5926, Р.Х. 426. Первый год епископства Максимиана в Константинополе.

   В сем году Валентиниан, сын Галлы Плацидии и Констанция, прибыл из Рима в Константинополь, женился на Евдоксии, дочери царя Феодосия и Евдокии, и потом возвратился в Рим.
   В том же году скончался Исихий, пресвитер Иерусалимский, и опочила в Иерусалиме, в труженичестве и совершенстве жизни, блаженная Мелания, внучка великой Мелании.

л. м. 5927, Р.Х. 427. Первый год епископства Ксиста в Риме.

   В сем году царь Феодосий послал в Иерусалим супругу свою, Евдокию, принес Богу благодарственные песнопения, и она, щедро одарив церкви и поклонившись святому кресту и святым местам, возвратилась в столицу.

л. м. 5928, Р.Х. 428. Первый год правления персидского царя Исдегерда, а в Константинополе епископства Проклова.

   В сем году обрушился Александрийский театр, ночью, в праздник Нильский, причем погибло пятьсот семьдесят два человека.

л. м. 5930, Р.Х. 430.

   В сем году Прокл, святейший епископ Константинопольский, с позволения императора Феодосия, перенес мощи Иоанна Златоуста из Коман в царствующий град, и в следующем году, через тридцать три года, при торжественном ходе, в сопровождении царя и блаженной Пульхерии положил их в храме Апостолов, после чего всех, отлученных от Церкви по случаю заточения Иоаннова, снова допустил к общению с нею. При святом Прокле в Константинополе происходили страшные землетрясения в продолжении четырех месяцев. Устрашенные византийцы выбежали из города на, так называемое, Поле, где вместе с епископом своим, про-{73} водили дни и ночи в горячих молитвах к Богу. В один день, когда земля ужасно тряслась, и весь народ непрестанно восклицал: «Господи, помилуй!» вдруг в третьем часу, в глазах всех, какой-то юноша божественною силою восхищен был на воздух, где слышал божественный глас, повелевавший ему возвестить епископу и народу такую молитву: «Святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас!» ничего не прибавляя к этим словам. Святой Прокл, приняв это повеление приказал народу так петь, и землетрясение тотчас прекратилось. Блаженная Пульхерия и брат ее, восхищенные сим чудом, положили во всей вселенной петь эту песнь. И с того времени во всех церквах она ежедневно поется.

л. м. 5931, Р.Х. 431. Первый год епископства Ювеналия в Иерусалиме.

   В сем году Валентиниан, не только не мог удержать за собою Британии, Галлии и Испании, но потерял и западную Ливию, область африканскую, следующим образом. Были два полководца, Аэций и Бонифаций, которых Феодосий, по просьбе Валентиниана, прислал ему в Рим. Бонифаций сделан был правителем западной Ливии, но Аэций, завидуя ему в том, донес на него, будто он помышляет об отпадении и хочет завладеть Ливиею. Так говорил он Плацидии, матери Валентиниана, а Бонифацию писал следующее: «Если за тобою пришлют, то ты не ходи. Тебя оклеветали, и цари хотят извести тебя хитростью». Бонифаций, получивши это письмо, поверил Аэцию, как искреннему другу, и когда за ним прислали, он не пошел. Тогда цари начали смотреть на Аэция, как на человека благорасположенного к ним. В это время39 в северных странах за Дунаем40 жили готфы41 и многие другие великие народы, между коими следующие четыре важнейшие были: готфы, визиготфы, гипеды и вандалы42, различные только по имени, отнюдь же ничем другим, и говорившие одним языком. Все они приняли Ариево зловерие43. Перешедши, при Аркадие и Гонорие44, через Дунай, поселились они в земле Римской: гипеды, от которых после отделились лонгибарды и авары, заняли места около Сингидона45 и Сермия46, а визиготфы с Аларихом47, опустошивши Рим, отступили в Галлию и утвердились в ней. Что до готфов, то они занимали Паннонию, потом, с позволения Феодосия младшего, на 19 году его царствования, переселились в Фракийские края, где жили пятьдесят восемь лет и овла-{74} дели Западной империей. Вандалы же, присоединив к себе алан и германцев, что ныне франки, перешли, под предводительством Модигискла, реку Рейн, поселились в Испании, которая лежит в Европе первой от Западного океана. Бонифаций, страшась римских императоров, перешел из Ливии в Испанию и соединился с вандалами. Нашедши, по смерти Модигискла, на престоле сыновей его, Гонтарима и Гизериха, он склонил их разделить западную Ливию на три части, с тем, чтобы каждый из них управлял третьею частью, в том числе и он, всем же вместе стоять против общего врага. Условившись таким образом, вандалы переправились через пролив и поселились в Ливии от Океана до Триполиса близ Киренеи, а визиготфы, вышедши из Галлии, овладели Испаниею. Некоторые из сенаторов римских, друзья Бонифация открыли Плацидии ложное обвинение Аэция, показав при том ей самое письмо его к Бонифацию, которое этот переслал к ним. По кончине Гонтария Гизерих сделался один государем вандалов. Тогда Бонифаций, взявши назад слово свое, начал воевать против вандалов, предводительствуя большим войском, пришедшим к нему из Рима, и под начальством Аспара из Византии. В сражении с Гизерихом римское войско было разбито, после чего Бонифаций, отправившись с Аспаром в Рим, открыл истину, и тем уничтожил всякое подозрение. Но Африка осталась под властью вандалов. Тогда же Маркиан, служивший воином под начальством Аспара, взят был в плен живым Гизерихом; это тот самый Маркиан, который после сделался императором.

л. м. 5932, Р.Х. 432.

   В сем году перенесены мощи в Александрию святой мученицы Евфимии шестых календ октябрьских.

л. м. 5933, Р.Х. 433.

   В сем году окончены постройкой в Александрии бани, называемые Канфарос. Далее, некоторые монахи, пришедши в Константинополь, беспокоили царя донесениями своими о ереси Феодора, епископа Мопсуестского, уже в то время умершего. Царь поручил Проклу писать к восточным епископам сделать розыск и, если монахи правы, предать Феодора осуждению. Иоанн Антиохийский отвечал Проклу с своим собором, свидетельствуя пред царем о православии Феодора. {75}

л. м. 5934, Р.Х. 434. Первый год епископства Домна в Антиохии.
 

л. м. 5935, Р.Х. 435. Первый год епископства Леона в Риме.

   В сем году Хармосин августалий в Александрии на охоте разбил себе висок и умер 1-го числа епифа (июля).

л. м. 5936, Р.Х. 436.

   В сем году император Феодосий велел Антиоха, главного своего царедворца, патрикия и казначея, постричь в монахи, а домы взять в казну, за гордость и презрение к царям. Вслед за тем он издал закон, чтобы евнухов не производить в достоинство патрикиев.

л. м. 5937, Р.Х. 437.

   В сем году Кир, начальник города и преторианцев, муж чрезвычайно умный и к делам способный, построил городские стены и возобновил весь Константинополь; почему византийцы, когда он сидел на конском ристалище вместе с царем, кричали: «Константин создал, Кир возобновил!» Царь рассердился, что об Кире так говорили, и под тем предлогом, что он сочувствовал язычникам, лишил его власти, а имение взял в казну. Кир прибегнул к Церкви и сделался монахом. Тогда царь, сжалившись над ним, приказал рукоположить его в Смирнские епископы в Азии. Жители Смирны встретили его пред Богоявлением и, подозревая в преданности язычеству, хотели убить его в церкви, но он вошедши в церковь и, собираясь говорить к народу, воскликнул: «Мужи братья! Рождество Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа да почитается в молчании, ибо одним лишь слухом зачалось Слово Божие во святой Деве, Ему слава во веки, аминь!» Народ возрадовался, прославил Кира и он епископствовал над ними благочестиво.

л. м. 5938, Р.Х. 438.

   В сем году восстал против Валентиниана в Риме другой Иоанн, называемый Вандалом. Феодосий послал против него войско под начальством Аспара и Артавурия, которые в происшед-{76} шем сражении разбили его и заставили сдаться в плен живым, привели к Феодосию и приготовляли уже ему почести, но евнух Хрисафий, пользовавшийся чрезвычайною властью при царях, коварным образом убил его; впрочем, в непродолжительном времени, и его постигло праведное наказание.

л. м. 5939, Р.Х. 439.

   В сем году Кирилл Александрийский и Прокл Константинопольский благочестиво почили. Проклу преемником был Флавиан священник и ризничий великой Константинопольской церкви, муж святейший и предобродетельный, а Кириллу нечестивый Диоскор, вовсе неученый, негодный и свирепый; единственное отличие его составляло близкое родство с Кириллом.

л. м. 5940, Р.Х. 440. Первый год епископства Флавиана в Константинополе и Диоскора в Александрии.

   В сем году евнух Хрисафий, первый во дворце и при императоре, негодуя на поставление Флавиана, предложил царю, впрочем незлобному и жившему в ту пору в Халкидоне, объявить патриарху, чтобы он прислал благодарность за возведение его в этот сан. Флавиан послал в благодарность благословенные хлебы. Хрисафий отослал их назад, объявив, что император требует золотой благодарности. На это епископ отвечал, что у него нет денег послать ему, разве употребить на это священные сосуды. От этого произошло между ними большое несогласие, о котором, однако, Пульхерия ничего не знала. Это происходило в Константинополе. В Александрии же Диоскор тотчас принялся грабить родственников Кирилла и присвоять себе имущество их. Своего двоюродного брата, священника Афанасия, безвинно отставил и до последнего все отнял у него. Это делал он как еретик, от нежных ногтей сочувствовавший учению Оригена, в противность православию Кирилла. Он не любил также и Флавиана за то, что тот оказывал некоторую помощь родственникам Кирилла. Между тем нечестивый Хрисафий, с завистью смотревший на согласие Церквей, всемерно старался возмутить их, и ничего не упускал, чтобы только низвергнуть Флавиана с епископства, а на его место возвести некоего архимандрита Евтихия, своего единомышленника. Но {77}  пока Пульхерия всем управляла, он не мог ничего сделать, и потому обратился к неопытной Евдокии, возбудил в ней зависть к матери48 и надоумил жаловаться царю, что она не имеет у себя правителя дел. Пульхерия, для правильного течения дел, по необходимости держала у себя правителя. Император на просьбу жены отвечал: «Да не огорчает тебя это: правителя дел (препозита) иметь тебе нельзя; я не отвергну сестры своей, которая распоряжается так прекрасно, умно и благочестиво». Не успевши в этом, Хрисафий обратился к другой хитрости, и присоветовал Евдокии просить царя, чтобы он велел патриарху посвятить сестру его в диаконисы, как давшую обет девства. После долгих и настоятельных просьб, Евдокия, наконец, уговорила царя сделать ей угодное. Блаженный Флавиан, получивши повеление царя о том, очень огорчился, предвидя, какой это произведет соблазн. Царю он обещал, но Пульхерии писал, прося не допускать его к себе, чтобы не быть ему принуждену сделать ей какое-либо огорчение. Пульхерия, видя из послания, что готовится, тотчас же отослала правителя к Евдокии, а сама удалилась в Евдомон на покой. Император и Евдокия вознегодовали на Флавиана за то, будто он открывает тайны дома их. Когда Пульхерия отдыхала, а Евдокия правила государством, вот что случилось. Некто магистр Павлин пользовался особенным расположением Евдокии, как человек, весьма образованный и красивый, с которым она часто беседовала даже наедине. В день Рождественских святок кто-то поднес царю яблоко необыкновенной величины и красоты. Царь, полюбовавшись им, послал его к Евдокии, а она отослала к Павлину, Павлин же спустя два дня поднес его царю. Царь, узнавши его, спрятал, и пришедши к царице, спросил ее: «Заклинаю тебя спасением моим, скажи мне, где яблоко, которое я послал к тебе?» — «Клянусь спасением твоим, я съела его»,— отвечала она. Тогда разгневавшись царь, велел принесть яблоко, а Павлина сослал в Каппадокию, где приказал убить его.
   Упомянутый выше схоластик, Евсевий, первый обличивший Нестория, будучи возведен на епископский Дорилейский престол, беседуя однажды с архимандритом Евтихием о вере, заметил в нем неправославные мнения. Долго он советовал и умолял его {78}  оставить то, но не успел. После того Евсевий донес о нем епископу Флавиану, который созвавши собор из сорока епископов, послал за Евтихием, и испытавши его согласно с церковными правилами, нашел его еретиком и упорно стоявшим в своем заблуждении, а потому отлучил от Церкви. Хрисафий, единомышленник Евтихиев, пользовавшийся сильною властью при дворе, узнавши о том, воспылал гневом на Флавиана, и написал к Диоскору Александрийскому, что он готов во всем к услугам его, если только он поможет ему обвинить Флавиана и Евсевия и заступиться за Евтихия. К этому же возбудил он и царицу Евдокию, напомнивши ей те огорчения, которые, по милости Флавиана, перенесла она от Пульхерии. Таким образом оба они вместе склонили царя приказать созвать второй собор в Эфесе, на котором Диоскору поручили председательствовать, даже послали ему в подкрепление значительное войско.

л. м. 5941, Р.Х. 441.

   В сем году, по повелению императора Феодосия, составлен в Эфесе разбойнический и беззаконный собор судить Флавиана и Евтихия под председательством нечестивого Диоскора, по внушению евнуха Хрисафия, по прозванию Таюма, воспользовавшегося царским легковерием. Когда все собрались, то Диоскор не позволил быть чужому нотарию на соборе, но велел своим собственным записывать все происходившее. Прежде всего приказано было Евтихию произнести свое вероисповедание, и тот сказал: «Исповедую два естества в Господе нашем до соединения, по соединении же исповедую одно естество». Тут Диоскор подхватил: «И мы с этим согласны». Представители папы Льва, видя ярость Диоскора, который не позволил даже прочитать послания папы к Флавиану, а другого к собору, но презрел то и другое, немедленно оставили собор и отправились в Рим. Диоскор же возвратил Евтихия на прежнюю степень, а Евсевия Дорилейского и Флавиана Константинопольского торжественно низложил. Последний, еще до низложения низведенный с престола побоями и толчками клевретов Диоскоровых, на третий день окончил жизнь, прочие же епископы угрозам и мечами воинов принуждены были подписаться. Домн, епископ Антиохийский, подписался по принуждению, но потом одумавшись, воспротивился Диоскору и прочим начальникам, громко обвинял их в сделанном, называя собор нечестивым, и требовал возвратить {79}  ему его подписку. Узнав об этом, папа Лев пришел к царю Валентиниану и царицам и со слезами умолял их написать к Феодосию послание, чтобы он уничтожил беззаконные и неправедные постановления в Эфесе. Феодосий отвечал дочери Евдоксии так: «Спешу сообщить тебе, милая моя, что Флавиан, по Божию изволению, отлучен от Церкви, как виновник многих беспокойств». Кроме того Диоскор низложил всех восточных епископов, в том числе Феодорита, Иву, Андрея и Домна Антиохийского. Феодосий был государь легковерный, всяким ветром носимый, от того часто подписывал бумаги, вовсе не читавши их. Между прочим премудрая Пульхерия раз предложила ему бумагу об отдаче ей в рабство супруги его, Евдокии, которую он не читавши, подписал, за что потом она укоряла его.
   В том же году Гизерих, собрав многочисленное войско из вандалов, покорил земли, моря и многие острова, принадлежавшие римлянам, и провозгласил себя царем, что сильно огорчило Феодосия, который отправил против него сто тысяч тяжелых кораблей с римским войском под предводительством Ареовинда, Асилы, Инновинда, Аринфия и Германа. Когда это войско пристало к Сицилии, то устрашенный Гизерих просил Феодосия о мире.

л. м. 5942, Р.Х. 442. Первый год епископства Анатолия в Константинополе и Максима в Антиохии.

   В сем году Феодосий, рассматривая государственные дела и видя себя обманутым коварным Хрисафием, скорбел о бесчестном поступке, оказанном Флавиану, и несправедливости к прочим епископам. В страшном негодовании на то, он прежде всего сослал Хрисафия на некоторый остров, затем сильно упрекал Евдокию, как виновницу всех зол, выжившую из дворца самую Пульхерию, укоряя притом ее также связью с Павлином. В отчаянии Евдокия просила императора отпустить ее в Иерусалим, куда и прибыла с священником Севером и диаконом Иоанном; но царь, узнав, что они здесь часто навещают ее, и что она только с одними ими водится и осыпает дарами, дал повеление отрубить им головы. После сего он с трудом упросил блаженную Пульхерию возвратиться во дворец. Она немедленно послала в Эфес и перенесла тело святого Флавиана, которое с большим торжеством провожала {80}  посреди города и погребла в храме святых Апостолов. Тогда же воздвигла она Халкопратийский храм в честь Богородицы, бывший прежде иудейской синагогой49.
   Встретив в Сицилии, как мы уже сказали, Гизериховых послов, войско римское остановилось выждать повелений царя. Между тем скиф Аттила, сын Омнудия, человек храбрый и гордый, удаливши старшего брата своего, Вделу, присвоил одному себе власть над скифами, которых называют также уннами, и напал на Фракию; это обстоятельство в особенности побудило Феодосия поспешить заключить с Гизерихом мир и вывесть войско свое из Сицилии. После того он отправил Аспара со вверенною ему силою, а с ним Ареовинда и Аргалискла, против Аттилы, который покорил уже Ратиарию, Нассу, Филиппополь, Аркадиополь, Констанцию и множество других городов, и, разбивши полководцев римских, захватил бесчисленное множество пленных и добычи. Одержавши такие победы, он раздвинул свое владычество от одного моря до другого, от Понта до Каллиполя и Систа, покорил себе все города, кроме Адрианополя и Ираклеи, называвшейся прежде Перинфом, и уже приближался к крепости Афире. Поэтому Феодосий принужден был отправить посольство к Аттиле, предлагая ему шесть тысяч литр золота50, если он удалится и, сверх того, обязываясь ежегодно платить тысячу литр, если он заключит с ним мир. Когда римское войско возвратилось с войны против Аттилы, то в непродолжительном времени Феодосий умер, 20 июня, индиктиона третьего. Между тем блаженная Пульхерия пока никто еще не знал о смерти императора, послала за Маркианом, мужем сколько умным столько же и скромным, притом уже довольно пожилых лет и способным к делам, и когда он явился к ней, сказала ему: «Так как император скончался, то я избираю тебя из всего сената, как достойнейшего прочих. Дай мне слово, что ты уважишь {81}  девство мое, которое обещала я Богу, и я провозглашу тебя царем». Маркиан обещал, и Пульхерия, призвавши патриарха и сенат, объявила его римским императором.

л. м. 5943, Р.Х. 443. Первый год правления римского императора Маркиана.

   В сем году благочестивый Маркиан, по воле Божьей провозглашенный самодержцем, возвратил всех, сосланных в заточение; блаженная же Пульхерия отдала всем ненавистного евнуха Хрисафия Иордану, сыну Иоанна, того самого, который некогда присвоил было себе верховную власть в Риме, но сдавшись Ардавурию и Аспару, прибыл с ними в Византию, осыпан почестями и убит коварным Хрисафием. Иордан тоже приказал убить Хрисафия. Впрочем, избрание Маркиана по воле Божьей в императоры стоит того, чтобы описать его с самого начала. В прежнее время, именно в войну с персами, Маркиан служил простым воином, на которую отправился из Эллады с своим полком. Пришедши в Ликию, он впал в болезнь и был оставлен в городе Сидиме, где проживая познакомился с двумя братьями, Юлием и Татианом, которые приняли его в свой дом и приютили. Однажды, отправляясь на охоту, они взяли и его с собою; уставши, легли они в полдень уснуть, Татиан пробудившись, увидел, что Маркиан лежит против солнца, а огромнейший орел, спустившись над ним, распростер крылья и тенью своею закрыл его от лучей солнечных. Увидевши это, он разбудил брата и показал ему чудо. Долго дивились они такой дружеской услужливости пернатого, наконец разбудили Маркиана и сказали ему: «Если ты когда-либо будешь царем, какую милость нам окажешь?» Тот отвечал им: «Что я за человек, чтобы со мною могло это случится?» Они еще раз повторили свой вопрос, и Маркиан отвечал: «Если это Бог пошлет мне, то я буду величать вас отцами моими». Тогда дали они ему двести монет и сказали: «Ступай в Константинополь, и вспомни об нас, когда Бог возвысит тебя». Маркиан ушел, присоединился к арианам, Ардавурию и Аспару, служил с ними пятнадцать лет, сделался их домашним другом, отправился с Аспаром в Африку против Гизериха и в одной битве попался в плен. Гизерих заключил пленных на собственном своем дворе и с верхнего жилья смотрел за ними. Раз в полдень, наклонившись из окна, увидел Маркиана спящего и орла, {82}  который летая над ним, распростер крылья и осенял ими Маркиана. В этом Гизерих видел особенный Божий промысл, и потому тотчас послал за Маркианом и узнал от него, что он друг Аспаров; он провидел в нем будущего царя, и потому не хотел убить его, рассуждая, что воле Божьей никто противиться не может; но взял с него клятву не воевать против вандалов, если Богу угодно будет даровать ему царство. Таким образом Маркиан получил свободу и безопасно возвратился в Византию. Вскоре за тем Феодосий скончался, и он, как мы сказали, провозглашен был императором, и показал себя добрым ко всем своим подданным. Между тем Аттила повел войско на Валентиниана, римского императора, за то, что тот не выдал за него сестры своей, Гонории, дошел до города Аврелии, сразился с Аэцием, полководцем римским, был побежден и, потеряв большую часть войска своего при реке Лигере, со стыдом ушел назад. Вспомнив о благодеянии, оказанном ему некогда в Ликии, Маркиан послал за Татианом и Юлием, и объявив их отцами, Татиана поставил начальником столицы, а Юлию поручил в управление область Ливийскую. Далее, блаженная Пульхерия воздвигла Христу и многие другие храмы, особенно же во Влахернах храм Всепетой Владычице нашей Богородице, в самом начале царствования благочестивого Маркиана. Блаженный папа Римский, Леон, прислал послание к Маркиану, в котором просил его приказать рассмотреть на вселенском соборе безрассудные меры, предпринятые Диоскором и Евтихием в Эфесе против святого Флавиана; царь повелел собраться всем епископам.

л. м. 5944, Р.Х. 444.

   В сем году происходил в Халкидоне святой четвертый собор в октябре, индиктиона 5-го, спустя год и два месяца по вступлении Маркиана на престол. Епископы и сенат собрались все в храм святой мученицы Евфимии, где рассмотрели сделанное первого индиктиона Евтихием и все нововведения Диоскора в Эфесе. Когда допрашивали об этом Диоскора, он извинялся незнанием дел, но уличенный доказательствами, из самых дел почерпнутыми, замолчал, и истина открылась. Не имея, чем бы мог оправдаться, он покрылся стыдом. Учавствовавшие с ним в разбойническом соборе, обвиняли его в насильственных мерах, употребленных им против них, извинялись перед собором и были при-{83} няты снова: в том числе был и Ювеналий, епископ Иерусалимский. Диоскор пришел в большое замешательство, и потому не осмелился уже являться на собор, который, в присутствии императора Маркиана и сената, произнес свое определение против него и Евтихия и низложил их, после чего собор закрылся. Царь сослал Диоскора в Гангру, а в похвалу собора сказал: «Великую благодарность приношу Господу всех нас и Богу, что, уничтожив разногласие, мы соединились в одно и то же исповедание»; затем с благосклонностью отпустил шестьсот тридцать епископов, каждого в мире восвояси, оказав им всякое благоволение. На место Диоскора в епископы Александрийские поставлен был Протерий.

л. м. 5945, Р.Х. 445. Первый год правления персидского царя Перокса, а в Александрии епископа Протерия.

   В сем году почила во Христе блаженная и благочестивая Пульхерия, совершившая много прекрасных подвигов, а бедным оставившая все свое имущество, которое Маркиан охотно раздал, хотя оно было очень велико. Она построила многие молитвенные домы для убогих, странников и их погребения, в том числе и храм святого мученика Лаврентия. Когда Диоскор был изгнан и возведен на престол его Протерий, то единомышленники Диоскора и Евтихия произвели большое возмущение и грозили даже лишить Константинополь подвоза продовольствия. Узнав о том, Маркиан приказал доставлять египетский хлеб не в Александрию, а в Пелузию, Нилом, а оттуда морем в Константинополь, почему александрийцы, подвергшись сами голоду, молили Протерия предстательствовать за них у царя; таким образом беспорядок прекратился.
   В этом же году в Александрии возобновлены были Диоклетиановы бани, а Аттила сжег город Аквилею.
   В том же самом году монах Феодосий, муж погибельный, тотчас после Халкидонского собора отправился в Иерусалим, и узнавши, что царица Евдокия расположена к Диоскору, низложенному собором, начал громко кричать против собора, обвиняя его в ниспровержении православной веры, чем привлек на свою сторону царицу и монахов, и своими скверными руками, варварским образом присвоил священнодейственную власть, причем помо-{84} гали ему люди самой Евдокии, и рукополагал в городе новых епископов, когда настоящие епископы не возвратились еще с собора. Он выгнал из города Аверьяна, епископа Скифопольского, не разделявшего его ложного учения, поднял гонение против всех, не сообщавшихся с ним, некоторых мучил, иных лишил имения, домы других предал огню, так что казалось город только что взят был варварами. Сверх того он умертвил Афанасия, диакона храма святой Анастасии, который порицал и обличал его безбожие, тело сего святого приказал влачить по городу, и потом отдать псам на съедение. Домн, епископ Антиохийский, равно и Ювеналий Иерусалимский, бежали от него в пустыню. Целых двадцать месяцев занимал иерусалимский престол погибельный Феодосий, пока не узнал о том император Маркиан и не приказал схватить его. Но этот беглец скрылся на Синайскую гору. По устранении его и рукоположенных им Ювеналий опять занял свой престол.

л. м. 5946, Р.Х. 446. Первый год епископства Василия в Антиохии.

   В сем году римский император Валентиниан, завидуя чрезмерной силе патриция и полководца своего, Аэция, коварным образом умертвил его, при помощи Ираклия, одного из евнухов. В это время Аттила готовился воевать против Маркиана, отказавшего ему в дани, положенной при Феодосии. Между тем влюбился он в одну прекрасную девушку, и, празднуя с нею брак свой, слишком напился, и от чрезмерного истечения крови ноздрями и ртом, во время глубокого сна, окончил жизнь свою. Дети его, наследовавшие по нем столь огромное владение, погубили оное несогласиями между собою; восточные же римляне в царствование Маркиана наслаждались совершенным миром, правосудием и веселием. Это были времена, по благости царя, истинно золотые, и во всех отраслях правления разливалось спокойствие.

л. м. 5947, Р.Х. 447.

   В сем году Валентиниан, император римский, хотя держался православного учения Церкви, но в жизни своей показывал большое беззаконие. Несмотря на то, что жена его, Евдоксия, дочь царя Феодосия, была красавица, он дьявольски умел пользоваться и чужими женами. Беседу его составляли всегда люди праздные, пустые, а {85}  потому и был наказан он самою постыдною смертью. Максим, внук Максима, жившего при Феодосии великом, и соименный ему, имея, как римский патриций, вход во дворец его, убил Валентиниана, насильственно соединился с Евдоксиею, и овладел императорским престолом; ибо чем кто грешит, тем и наказывается. Пораженная этим Евдоксия, не ожидая никакой помощи из Византии, потому что отец ее, Феодосий, и Пульхерия уже скончались, обратилась с просьбой к Гизериху, избавить ее от Максима и призвала его в Рим. Максим, слыша о приближении Гизериха с огромным флотом, бежал из Рима, но спутники его убили его под конец первого года его правления. Гизерих вошел в Рим без всякого сопротивления, на третий день по убиении Максима, и захватив все сокровища и лучшие украшения города, нагрузил ими корабли, в том числе церковную утварь из чистого литого золота с драгоценными камнями и сосуды еврейские, которые Веспасианов сын Тит, по взятии Иерусалима, принес в Рим, и отправился в Африку, взяв с собою императрицу Евдоксию и дочерей ее. Евдокию выдал он за старшего сына своего Онориха, а Плацидию, узнав, что она уже замужем за патрицием Оливрием, посадил под стражу с матерью ее, Евдоксиею. После смерти Максима два года царствовал Майорин, а после него столько же времени владел Римским царством Авит, за ним три года Север, а потом не было уже более императоров, но Рецимер, предводитель войска, облеченный великою властью, управлял всеми делами.
   В том же году в Иерусалиме скончалась Евдокия, оставившая великие приношения церквам.

л. м. 5948, Р.Х. 448. Первый год епископства Мартирия в Антиохии.

   В сем году сгорела Равенна, а через несколько дней убит патриций Рамит в Класах, затем, спустя девятнадцать дней, Авит побежден был Ремиком и сделался епископом в Галльском городе Плаценции.

л. м. 5949, Р.Х. 449.

   В сем году, около майских календ, скончался император Маркиан, а на его место воцарился Леон великий. В этом же году возобновлены в Александрии Грациановы бани и великая базили-{86} ка вчерне. Маркиан был чрезвычайно благочестив и богобоязнен: он во время торжественных молений на Поле ходил пешком и оказывал большие благодеяния нуждающимся. Увидев его патриарх Анатолий, и сам не велел уже носить себя, по обыкновению, на носилках, но тоже ходил пешком в крестных ходах.
   В том же году чародей Тимофей Елур ночью обходил кельи монахов, каждого называл по имени и на отзыв всякому говорил: «Я ангел, посланный сказать всем вам, чтобы вы оставили общение с Протерием и постановления в Халкидоне, а избрали бы в александрийские епископы Тимофея Елура».
   В том же году Евдоксия, дочь императора Феодосия, жена Валентиниана третьего, с одною дочерью Плацидою, женой Оливрия, возвратилась из Африки, а Евдокия, вышедшая за сына Гизерихова Онориха, там осталась.

л. м. 5950, Р.Х. 450. Первый год царствования императора Леона.

   В сем году начал царствовать Леон, родом фракиец, достоинством трибун, в феврале месяце, индиктиона XI-го, и венчан на царство патриархом Анатолием.
   В том же году от страшного землетрясения в Антиохии почти весь город разрушился. В Александрию приведены верблюдонарды, таврелафы и другие животные. При сем Тимофей, по прозванию Елур, произвел смятение в Александрии: подкупивши множество беспорядочных людей, он силою овладел александрийским престолом и, лишенный всякого духовного сана, был посвящен двумя, подобными себе, епископами. От сего произошли всякого рода соблазны в Александрии. Этот нечестивец с невыносимым бешенством оскорблял всюду и всех священников, державшихся постановлений Халкидонского собора, не рукоположенный рукополагал епископов, и не бывши священником, совершал крещение. Блаженный Протерий, предвидя сети, расставляемые против него Елуром, уклонился от них и скрылся в крестильнице, в первый день Пасхи. Но антихристов предтеча, не уважая ни святого дня, ни священного места, послал убить невинного архиерея, а с ним и еще шесть других. Зацепив веревками тело его, выбросили оное из святой купели и, влача по всему городу, безжа-{87} лостно ругались над ним, а наконец сожгли и прах его развеяли по ветру.

л. м. 5951, Р.Х. 451. Первый год епископства Геннадия в Константинополе.

   Тимофей Елур разбойнически правил александрийским престолом два года.
   В том же году император Леон, узнав о напрасной смерти Протерия и беззаконном посвящении Елура, послал Кесария, приказав ему двум сообщникам оного отрезать языки и изгнать, нечестивого же Тимофея не тронул, сказав, что судить его следует одним только епископам.
   В том же году Зинон женился на Ариадне, дочери Леона.

л. м. 5952, Р.Х. 452.

   В сем году император отправил послания к епископам каждой епархии, чтобы они изложили ему, во-первых, свои мысли, довольны ли определениями Халкидонского собора, а потом сказали бы, что они думают о рукоположении Елура. Сверх того, писал он к Симеону Столпнику, монаху Варде и чудотворцу Иакову, повелевая им представить свое суждение о делах сомнительных точно такое, какое положили бы пред судом Бога всяческих. Все они единогласно подтвердили, что собор в Халкидоне есть святой, и что они принимают все его постановления, Тимофея же единодушно объявили убийцею и еретиком. Геннадий, находившийся при царе, употребил все старание свое, чтобы наказать дерзновенного; ему противодействовал арианин Аспар. Но благочестивый царь изгнал Елура в Гангру, куда прежде сослан был Диоскор, его учитель. Когда же он51 начал здесь52 составлять противозаконные сборища и смуты, то император53, известясь о том, перевел его в Херсон54. На место его поставлен был в епископы александрийские другой Тимофей, по прозванию Белый, иначе Салофакиал, православный и добрый муж, всеми любимый.

л. м. 5953, Р.Х. 453. Первый год епископства в Александрии Тимофея Белого.

   В сем году скончался Ювеналий, святейший епископ иерусалимский, а на место его рукоположен был Анастасий. В то же {88}  время почил в мире и Симеон, великий Столпник, архимандрит своего монастыря, показавший пример необыкновенной добродетели, коей был знаменосцем.

л. м. 5954, Р.Х. 454.

   В сем году, во второй день месяца сентября, XV-го индиктиона, случился великий пожар в Константинополе, начавшийся с пристани и остановившийся только близ храма святого Фомы Амантийского. Эконом Маркиан, взошедши на кровлю церкви святой Анастасии с Евангелием в руках, молитвами и слезами сохранил обитель от пожара.

л. м. 5955, Р.Х. 455.

   В сем году Майорин убит патрицием Рецимером в Тартионе, а на императорский престол возведены в июльских нонах Север и Серпентий.
   В том же году один живописец осмелился изобразить Спасителя в виде Юпитера, и у него иссохла рука, но Геннадий, когда он исповедал ему свое преступление, исцелил его. Некоторые историки говорят, что кудрявые и редкие власы более других приличествуют Спасителю. Утверждают тоже, что однажды Геннадий, молясь ночью в алтаре, заметил привидение демона; воспретивши ему, услышал крик от него, что пока Геннадий жив, он покоряется ему, но по смерти его решительно возобладает всею Церковью. Устрашившись сего, Геннадий много молился Богу о Церкви.
   В том же году Студий построил храм Предтечи и поместил в нем монахов из обители неусыпающих, а один царедворец, пользовавшийся особенной милостью, воздвиг храм святого Кириака за золотыми воротами и в нем скончался.

л. м. 5956, Р.Х. 456. Первый год епископства в Иерусалиме Ювеналия.

   В сем году император Леон сделал зятя своего, Зинона, военачальником всего Востока, а Василиска, брата царицы Верины, военачальником Фракийским. Зинон, пришедши в Антиохию, нашел в ней епископом священного Мартирия. Зинона сопровождал Петр Белильщик, священник храма мученицы Вассы в {89}  Халкидоне. Он, склонивши Зинона на свою сторону, подкупил некоторых последователей Аполлинария, и произвели бесчисленные беспокойства против веры и епископа Мартирия, предал проклятию тех, кои не говорят, что Бог распят, и произведши разделение в народе антиохийском, прибавил к трисвятой песне и это: «Распныйся за ны», что с тех пор доныне соблюдается феопасхитами. Мартирий явился к императору Леону, был им принят с великою честью, благодаря предстательству Геннадия, епископа Константинопольского. Но возвратясь в Антиохию и нашедши народ мятущимся, чему много содействовал Зинон, отказался от епископского сана в церкви, говоря: «От церковного чина непокорного, народа мятежного и церкви оскверненной, я отказываюсь, удерживая за собой одно священническое достоинство». Когда он удалился, то Петр Белильщик тотчас вступил на Антиохийский престол, и немедленно рукоположил отлученного от церкви Иоанна, в епископы Апамейские. Известясь о сем, Геннадий все представил царю, который и приказал заточить Петра Белильщика. Петр, услышав об этом, бежал, и тем избавился от ссылки. На его место, общим голосом, поставлен в Антиохийские епископы некто Юлиан.
   В том же году, в пятые майские иды, перенесено в Александрию тело пророка Елисея и положено в обители Павла Прокаженного. Он исцелил прокаженного, соделал прокаженного и положен в храме Прокаженного.

л. м. 5957, Р.Х. 457.

   В сем году построен четвероугольный храм святого Иоанна в Александрии и при нем крестильница, а народная баня, Ептавизос, возвращена городу. В это время чудный муж, Даниил Столпник, взошел на столп в Анапле. Далее, Иоанн консул, по прозванию Виркомал, молил преподобного Вассиана принять его в монахи, и действительно был принят им. Прежде он долго начальствовал во дворце, как сенатор, а потом удалился в обитель Вассиана, будучи уже консулом, куда вступивши, тотчас облекся в монашеское вретище, и исполнял должность повара, конюшего и тому подобное.
   В том же году прославились Анфим и Тимоклес, сочинители тропарей.
   В том же году, по просьбе сената римского, император Леон отправил в Рим Анфима, зятя царствовавшего перед ним {90}  Маркиана: это был муж самый христианский и управлял царством в Риме благочестиво.

л. м. 5958, Р.Х. 458.

   В сем году видимо было ежедневно знамение на небе в продолжении сорока дней вечером, именно, облако в виде трубы.

л. м. 5959, Р.Х. 459.

   В сем году... послал в Александрию три тысячи воинов. Также устроено большое водохранилище близ храма святого Иоанна, равно как две бани: одна баня здравия, а другая целебная, и проведена река в Александрии от Херса до Копреона.

л. м. 5960, Р.Х. 460.

   В сем году было донесено императору на Исокасия, антиохийского квестора и философа, в том, что он эллинствует, который и приказал рассказать о том начальнику Константинопольской претории. Когда привели его с связанными назад руками в Зевксипп, то претор Пузей сказал ему: «Видишь ли, Исокасий, в каком виде теперь ты находишься?» — «Вижу»,— отвечал он,— «и не беспокоюсь о том. Как человек, я не избег человеческой судьбы. Впрочем, суди меня, как судил некогда со мною». Услышав эти слова, народ воскликнул похвалу императору, который, узнав о том, обрадовался и возвратил Исокасия в свою область.

л. м. 5961, Р.Х. 461.

   В сем году император Леон отправил большой вооруженный флот против Гизериха, владетеля Африканского; этот Гизерих по кончине Маркиана много зла причинил землям, подвластным римлянам, грабил, брал в полон и разрушал города. Выведенный этим из терпения, Леон собрал со всего Восточного моря сто тысяч судов, наполнил их войском и оружием, и отправил против Гизериха. Говорят, что он55 употребил на сие вооружение сто тридцать тысяч ассов золота. Военачальником и предводителем флота56 поставил Василиска57, брата царицы, Верины58, кото-{91} рый занимал уже консульское достоинство59 и часто побеждал во Фракии скифов60. К нему присоединилось немалое войско от Запада, и он в морских сражениях много потопил кораблей Гизериха, и мог бы овладеть самым Кархидоном. Но подкупленный подарками и многими деньгами Гизерихом, уступил добровольно ему победу, как повествует фракианин Персик. Некоторые говорят, что Аспар и Ардавурий, не могши, как ариане, сами взойти на царский престол, возвели на оный Леона, бывшего у них куратором, надеясь из-за него управлять царством. Но как царь не согласился на это, то и старались они наперерыв портить все прекрасные его учреждения, обещая отдать верховную власть Василиску, если только он предаст царский флот и войско Гизериху, арианину и единомышленнику их; для этого-то, как говорят, Василиск и сделал измену. Тогда Гизерих употребил следующую хитрость: наполнив свои военные корабли горючим веществом, пустил их ночью, когда римляне беспечно спали, от берегов по попутному ветру на римский флот, от чего многие корабли их сгорели, прочие же, избегая опасности, возвратились в Сицилию. Тогда открылась измена Василиска, в которой никто в войске не сомневался.
   В том же году патрикий, сын Аспара, которого император Леон сделал кесарем, полагая, что он отвлечет отца своего от арианской ереси, и тем докажет преданность царю, послан с великою пышностью в Александрию, где открыты были возобновленные Корийские бани.

л. м. 5962, Р.Х. 462. Первый год епископства Симплициева в Риме.

   В сем году император Леон отправил, для военных нужд, во Фракию Зинона, предводителя восточных войск и зятя своего, повелевши придать ему в помощь часть из собственной царской стражи, которые, по наущению Аспара, чуть было не истребили Зинона, если бы он, предуведомленный о злоумышлении, не бежал в Сердику, город Фракийский, и тем не спасся. С этих пор Аспар навлек на себя подозрение царя Леона.

л. м. 5963, Р.Х. 463.

   В сем году император Леон послал против Гизериха Ираклия Эдессинского, сына консула Флора, и с ним Марса Исавра, {92}  мужей храбрых, с войском, собранным из Египта, Фиваиды и пустыни. Напавши неожиданно на вандалов, они обратно взяли у них Триполь и много других городов Ливии, чем нанесли более вреда Гизериху, нежели Василиск с своими морскими силами, и принудили его просить мира чрез послов у императора, который даровал ему оный, потому что он нуждался в Василиске, Ираклие и Марсе против Аспара. Ибо, хотя Аспар, как я сказал, и впал в подозрение у царя, но пользовался еще большою силою, и потому вскоре только хитростью убит был со всеми своими сыновьями, Ардавурием и Патрицием, которого перед тем Леон пожаловал в кесари, надеясь тем расположить к себе Аспара.

л. м. 5964, Р.Х. 464. Первый год епископства Акакия в Константинополе.

   В сем году, по убиении Аспара с сыновьями его, Ардавурием и Патрицием, Аспаров оруженосец, Острис, и Февдерик, сын Триария, а брат супруги Аспара, подступили к городу с войском мстить за убиенных; и если б Василиск не подоспел из Сицилии, а Зинон из Халкидона, где ожидал он смерти Аспара, и не подали помощи городу, рассеявши возмутителей, то произошло бы большое замешательство в государстве. Младший же сын Аспаров, Арменарх, бежал украдкой от Зинона на пути в Исаврию, куда был послан, женился на дочери побочного сына Зинонова, и по смерти Леона возвратился в Византию, где жил благополучно до самой кончины своей. Между тем в Италии полководец Рецимер, о котором упомянул я выше, зять Анфимия, благочестиво царствовавшего в Риме, восстал против своего тестя. В происшедшей войне, распространившейся по целой области, царское войско терпело такой голод, что принуждено было питаться кожами и тому подобным, а сам император, Анфемий, был убит на седьмом году своего царствования. Тогда Леон, по случаю беспокойств, возникших в Риме, послал туда Оливрия, супруга Плацидии, провозгласив его самодержцем. Рецимер же, проживши по убиении Анфемия только три месяца, скончался от болезни, а за ним последовал и Оливрий, тоже от телесного недуга. По смерти их принял царство Майорин, муж храбрый и опытный в военном деле. Он, видя города, опустошаемые Гизерихом, вторгнулся в Лиану, покорил Лигурию и навел страх на ван-{93} далов: оставалось ему только торжествовать победу, как среди успехов своих умер от поноса. Полководец же... переплывши, удалился в Патмос. Когда Гизерих находился в таком затруднении младшая Евдокия, внучка Феодосия, проживши с мужем своим, Онорихом, шестнадцать лет в Африке, родила ему сына, Ильдериха, но питая отвращение к супругу, как арианину, улучила удобный случай и бежала в Иерусалим, где поклонившись святым местам и облобызавши гроб своей бабушки, прожила несколько дней в святом граде и скончалась в мире, завещав имущество свое церкви святого Воскресенья, а Курка, который, по преданности своей к ней, помог бежать от мужа ее, Онориха Арианина, препоручила с детьми его попечению епископа Иерусалимского.

л. м. 5965, Р.Х. 465.

   В сем году император Леон венчал на царство Леона, сына Зинона и Ариадны, дочери своей, а своего внука, и объявил его царем. По кончине же Оливрия, Рецимера и Майорина, провозглашен был императором Италии Глицерий, муж знаменитый, которого, спустя пять месяцев, лишил престола далматинец Непотиан, но и сам царствовал короткое время, потому что согнан был с престола Орестом, коему наследовал сын его, Ромул, по прозванию Августул, царствовавший только два года: он сделался императором Италии спустя тысячу триста три года после Ромула, основателя Рима. Замечательно, что Западная империя, получившая свое начало от Ромула, Ромулом же и окончилась. После того Одоакр, родом готф, воспитанный в Италии, покорил, при пособии варварского войска, царство и принял название царя, ввел в оном устройство по своим отечественным законам, и владел десять лет престолом. Местопребывание свое имел он в Равенне, приморском городе Италии, богатом и красивом.

л. м. 5966, Р.Х. 466.

   В сем году из огненных туч ниспал прах, и всем казалось, что идет огненный дождь. В ужасе и с трепетом все молились. Пыль легла на кровлях толщиною в пядь. Говорили, что действительно шел огненный дождь, но он, по человеколюбию Божию, обратился в прах. {94}
   В том же году скончался в Византии от болезни император Леон, и оставил по себе царем Леона, сына Зинона и Ариадны, которого еще в детстве назначил преемником себе. Кончина его последовала в январе, 12 индиктиона, а в феврале Леон, по внушению Верины и Ариадны, присутствуя на конском ристалище, уступил царский венец отцу своему, Зинону; но Леон младший разделял престол с отцом своим, Зиноном, только десять месяцев и умер от болезни. Зинон же один царствовал семнадцать лет и два месяца, включая в то число и двадцать месяцев тиранства Василиска. В тяжелое время правил царством Зинон61: в самом начале его сарацины ворвались в Месопотамию, гунны62 во Фракию, и причинили большой вред государству, между тем как царь предавался неистовым удовольствиям и вообще действовал беззаконно.

л. м. 5967, Р.Х. 467. Первый год правления императора Зинона, а в Антиохии епископа Петра.

   В сем году Леон младший, правил вместе с отцом десять месяцев и получив консульское достоинство, скончался, после чего Зинон начал царствовать один. Василиск, брат Верины, свекрови Зиноновой, живя в Ираклее Фракийской и опираясь на Верину и кого-то из сенаторов, восстал против Зинона, который, убоявшись, бежал с женою Ариадною, захватив с собой множество денег, в одну сильную сирийскую крепость, называемую Вара. Отсюда опять перебрался он в Тесседу по той причине, что Илл и Трокунд, приверженцы Василиска, начали осаждать его. Между тем Василиск провозгласил себя на Поле царем, сына своего, Марка, кесарем, а жену свою Зинодию венчал, как царицу, и вскоре затем восстал против православия, к чему в особенности подстрекала его Зинодия. Для этого приказал он возвратить из заточения Тимофея Елура и Петра Белильщика, скрывавшегося в обители Неусыпающих, и вообще всех тех, кто только показывал себя врагом святого Халкидонского собора и смело восставал против истины. Елур немедленно собрал всякую сволочь из александрийцев, проживавших в Византии, и отправился с крестным ходом во храм, сидя на осле. Не дошедши до церкви, называемой восьмиугольною, он свалился с него, ушиб себе ногу и со стыдом {95}  принужден был возвратиться. После того Василиск, вопреки собору, послал его в Александрию, а Петра Белильщика в Антиохию, снабдив обоих особым повелением и поощряя того и другого против истины. Коль скоро Тимофей Салофакиал, епископ Александрийский, услышал, что идет Тимофей Елур, тотчас удалился он один в Конопский монастырь, где и прежде провождал жизнь отшельническую. Здесь Елур довольно наделал зла многим, но Тимофею не мог ничего причинить, потому что все любили его. Когда Елур въезжал в Александрию, то приверженцы его кричали ему: «Потребил еси врагов своих, отче!» А этот нечестивец в ответ им: «Воистину потребих». Этот же безбожник предал проклятию собор Халкидонский. Антиохийский епископ, Юлиан, видя все это, не перенес и умер от горести. Что до Петра Белильщика, то он лишь только снова занял престол, немедленно обратился к проклятиям и возмущениям, отчего происходили убийства и грабежи, особенно по случаю прибавления к пению Трисвятого. Василиск же особым указом всенародно отверг Халкидонский собор, что приказал сделать и Акакию Константинопольскому. Но народ, сбежавшийся со всего города, с женами и детьми, в церковь, вопреки Василиску, не допустил до этого. Тогда Акакий облекся в черные ризы и покрыл престол свой и алтарь черными покровами. Тут великий Даниил сошел со столпа и с боговдохновенною ревностью прилепился к Акакию и народу, присутствуя в церковных собраниях. Между тем Пероз предпринял поход против гуннов нефталитян и прогнавши, преследовал их; но гунны, бежавши через тесные ущелья, рассеялись по горам вправо и влево, и очутившись в тылу, вдруг окружили беспечных. Пероз, стесненный отовсюду, просил мира. Царь нефталитский отвечал, что он готов сделать то, если только Пероз повергнется перед ним на колени и поклянется никогда вперед не воевать против нефталитян. Принужденный сделать это, он с большим бесчестием возвратился, и стыдясь такого унижения, нарушил клятву и пошел опять против гуннов.

л. м. 5968, Р.Х. 468. Первый год епископства в Александрии Тимофея Елура.

   В сем году, когда весь церковный причт и константинопольские монахи восстали в защиту святого Халкидонского собора, Ака-{96} кий, боясь народа, показывал вид, что он за одно с ним, и потому с амвона говорил против Василиска и Зинона. Василиск, узнав о том и боясь народного бешенства, скрылся из города, приказав сенату, чтоб никто не сообщался с Акакием; ибо народ готовился уже сжечь город, но чудный столпник, Даниил, взявши с собою отличнейших монахов и ревностнейших из народа, отправился к Василиску и с большою смелостью говорил к нему, однако Василиск не послушался их.
   В том же году Пероз, начавши снова воевать против белых гуннов или нефталитян, погиб со всем войском. Выкопавши глубокий ров, они прикрыли его хворостом и засыпали землею, а сами, отступив за него, выжидали. С тем вместе гунны выслали несколько воинов навстречу неприятелям, наказав им тотчас обратиться в бегство и, пробираясь по узкой дорожке человек за человеком, скрыться. Персы, не подозревая никакой опасности, сильно преследовали их и вдруг все, с самим Перозом и детьми его, попали в ров и погибли. Тут Пероз, видя свою неизбежную судьбу, вынул из правого уха жемчужину чудесной белизны, величины и чрезвычайной цены, которую всегда носил, забросил ее, чтоб после него никому не досталась, потому что необыкновенно красива была, и подобно ей никогда ни один царь не имел. Так погиб Пероз со всем войском своим. Не учавствовавшие в этом походе, провозгласили царем своим меньшего сына Перозова, Кавада. Варвары два года повелевали персами, собирая с них дань. Кавад, во зло употребляя власть свою, издал закон, чтоб жены были общие; за это персы лишили его престола, связали и посадили под стражу, а царем сделали Власия, иначе Вала, брата Перозова, потому что у Пероза не было другого сына. Жена Кавада прислуживала ему в заключении его. Смотритель темницы влюбился в нее, как в красавицу. Кавад присоветовал жене отдаться этому человеку, только бы можно было как-нибудь убежать из заточения. Сделав так, жена свободно приходила к Каваду и заботилась об нем. Между тем один из друзей Кавада, по имени Сеос, дал знать ему через жену его, что у него в известном месте приготовлены для него кони и люди. Кавад, когда наступила ночь, уговорил жену отдать ему свое платье, а самой одеться в его и сидеть в темнице. Таким способом он ушел из заключения и, вскочивши на коня, прибыл с Сеосом к гуннам нефталитам, которых царь выдал за него дочь свою, {97}  а потом, давши ему большое войско, отправил против персов. Стражи, видя жену в платье Кавада, несколько дней не сомневались, что это сам Кавад в темнице. Но Кавад, вторгнувшись с войском гуннов в Персию, без всякого труда овладел царством, Власия, или Вала, ослепил и заключил в темницу и, таким образом, как человек умный и деятельный, удержал царство за собой и царствовал в нем одиннадцать лет.

л. м. 5969, Р.Х. 469. Первый год правления персидского царя Вала и Иерусалимского епископа Анастасия.

   В сем году Илл и Трокунд, державшие в осаде Зинона, так как Василиск не исполнял обещанного им, а сенат не мог долее сносить тяжести правления его, по разврату и безумию его, о чем писал к ним, примирились с Зиноном и, взявши его, отправились к царствующему граду. Узнав о том, Василиск выслал против Зинона родного внука своего, Арматия, военачальника Фракийских войск, равно как и жителей Константинополя, заставив его поклясться святым крещением, что он не изменит ему. Арматий, встретившись с Зиноном при Никее Вифинской, такой навел на него страх, что чуть было не заставил его бежать со всем исаврским войском, помогавшим ему; но потом и этот Арматий, как почти всегда водится, ослепленный дарами Зинона и обещанием сана главного военачальника, а сыну его, Василиску, кесарского и соправителя, пошел с ним против Василиска. Прибывши Зинон с Ариадной в столицу, был принят народом и сенатом. Василиск же, пришедши в церковь, и положивши царский венец на божественном жертвеннике, с злочестивою женою своею Зинодией, укрылся в крестильнице. Овладевши таким образом стольным городом, Зинон отправился в церковь, а оттоле в царские чертоги; потом приказал взять Василиска, давши ему слово, что не обезглавит ни его, ни детей его; однако, спустя недолго заточил его в Кукуз в Каппадокии, приказав заключить в башне с женою и детьми и уморил голодом; другие же говорят, что его, вывезши из города, убили. Вскоре затем Зинон на конском ристалище провозгласил Василиска, сына Арматиева, кесарем. Здесь Василиск, по обещанию, восседал вместе с императором и раздавал награды возницам. Между тем Зинон раз-{98} равным63 образом не сдержит он его и мне, сын же его, воссуждал64 так: «Арматий, клявшись царю, не сдержал слова своего, мужавши, немедленно восстанет против меня. Обещанное мною я уже все исполнил; самого его сделал военачальником, а сына его кесарем». Так рассудивши, Зинон приказал умертвить его, как клятвопреступника, что и сделали на лестнице во дворце, когда он шел в ипподром, а сына его, кесаря, велел посвятить в чтецы. Он спас его для Ариадны, как двоюродного брата, который впоследствии был отличным епископом в Кизике. Зинон ненавидел Петра Белильщика, за его содействие Василиску; почему, по определению Восточного собора, был низложен, а на его место избран Иоанн, который, однако, чрез три месяца изгнан; после этого в Антиохийские епископы поставлен Стефан, муж благочестивый. Петр65 же, сосланный в Питиус66 (ныне Пицунда), обманувши проводников своих, бежал к святому Феодору Евхаитскому67. В это же время умер Тимофей Елур, а на его место возведен Петр Монг, человек злой и вредный, враг истины, уже раз отлученный от Церкви. Он рукоположен был епископом также отлученным. Некоторые монахи, движимые божественною ревностью, изгнали его, после тридцатишестидневного разбойнического правления, и снова достойно посадили на престол Тимофея Салофакиала.

л. м. 5970, Р.Х. 470. Первый год епископства Тимофея Салофакиала в Александрии, а Стефана в Антиохии.

   В этом году, сентября 25, индиктиона 1-го, произошло страшное землетрясение в Константинополе, разрушившее многие церкви, домы и портики до самого основания, и похоронившее в развалинах бесчисленное множество народа. При этом из рук статуи, находившейся на площади, выпал шар, равным образом с колонны Таврской свалилась статуя Феодосия Великого, и стены внутри города на значительное пространство обвалились. Это землетрясение продолжалось до тех пор, пока город не наполнился смрадом. Стефан, возведенный общим согласием на престол антиохийский, оклеветан был пред Зиноном единомышленниками Петра Белильщика, в том, что он держится Нестория; но Восточный собор, сошедшийся по повелению царя в Лаодикии, возвратил ему престол, как невинному. {99}
   В том же году Февдерик, сын Триария, он же и Страбон (косой), племянник жены Аспара, убитого Леоном, собравши множество варваров, восстал против Зинона, как друг дома Василиска, сделавшего его полководцем. Когда Зинон снова воротился было, он удалился во Фракию, где опустошил окрестности Византии и разграбил все до самого Понта. Домашние его хотели было предать его, но он, узнав злоумышление их, воротился домой и велел убить замысливших то сделать. Но затем, садясь на лошадь, нечаянно упал на копье, стоявшее перед его палаткой, и умер.

л. м. 5971, Р.Х. 471.

   В сем году Маркиан, сын Анфемия, царствовавшего в Риме, супруг Леонтии, дочери Верины, сестры же царицы Ариадны, восстал в Византии против императора Зинона, потому что Леонтия, жена его, родилась по воцарении Леона, Ариадна же еще до воцарения его. В возгоревшейся жестокой войне между Зиноном и Маркианом, последний вспомоществуемый братьями своими, Ромулом и Прокопием, одержал блестящую победу и заставил воинов Зиноновых скрыться во дворец, как в крепость, которым чуть было не овладел; но он не воспользовался своим успехом, а предался пиршеству и сну, и ночью многих лишился из своих союзников, так как магистр Илл склонил их к себе дарами. На другой день так был он разбит, что искал убежища в церкви Апостолов, где по приказанию Зинона, посвящен Акакием в пресвитеры и сослан в крепость Папурий в Каппадокии. Что до братьев его, Прокопия и Ромула, то они схвачены были Иллом ночью, во время купанья, в Зевксиппе, но успели потом бежать от него и прибыли в Рим.

л. м. 5972, Р.Х. 472.

   В сем году магистр Илл присоветовал царю Зинону изгнать из города свекровь свою, Верину. Под каким-то предлогом он услал ее в Халкидон, откуда вскоре потом в крепость Папурий, к Маркиану и Леонтии, дочери ее. Но Верина писала к дочери своей, Ариадне, прося возвратить ее из ссылки. Царица обратилась с просьбой к Зинону, но тот отвечал ей: «Проси об ней патрикия Илла». Ариадна призвала Илла и просила его со слезами, но он не согласился, сказав: «Ты хочешь поставить другого царя {100}  на место своего мужа». Тогда Ариадна разгневалась и сказала царю: «Либо Иллу оставаться во дворце, либо мне». Царь отвечал: «Разумеется тебе. Делай с Иллом, что можешь!» Замыслив убить его, она поручила спальнику Урвикию приискать кого-нибудь на то. И когда он всходил по лестнице ипподрома, то схолярий, по имени Спаникий, подговоренный на совершение убийства, занес было уже меч над головою его, но мечник магистра, подскочивши, принял удар в плечо свое; однако же, конец меча отрубил правое ухо Иллу. Зинон приказал казнить убийцу, уверяя магистра Илла, что он ничего не знал о происшедшем, в самом же деле он только не успел в намерении своем. Залечивши рану, Илл носил камилавку, и просил позволения у царя отправиться на восток, чтобы попользоваться воздухом, потому что чувствовал еще слабость от полученного удара. Император, чтобы удовольствовать его сделал его военачальником всего Востока, предоставив ему полную власть производить в чины даже до князей. Илл, взявши с собою патрикия Леонтия, родом сирийца, мужа отлично просвещенного и опытного в военном искусстве, начальствовавшего над войском во Фракии, а с ним также Марса и Пампрепия из сенаторов, оклеветанного в занятии чародейством, одним словом, облеченный величайшею властью, пришедши в Антиохию Сирийскую, явно показал намерение возмутиться.

л. м. 5973, Р.Х. 473. Первый год правления персидского царя Кавада.
Антиохийский епископ Стефан другой брошен в реку Оронт.

   Когда, в том же году, умер Антиохийский епископ, Стефан, то Зинон приказал на его место рукоположить другого Стефана, которого враги веры, ослепленные яростью по расположению к Белильщику, в крестильнице святого мученика Варлаама закололи острыми камышевыми палками и бросили в реку Оронт. Зинон, мстя за дерзость против Стефана, велел Константинопольскому епископу посвятить другого епископа в Антиохию, который и поставил Каландиона, но антиохийцы, не зная о том ничего, избрали себе Иоанна, по прозванию Кодоната, которого Каландион перевел в Тир, кафедра коего старее Антиохийской.
   В том же году в Александрии скончался Тимофей Салофакиал, а на его место был рукоположен Иоанн Тавеннисиот, муж бла-{101} гочестивый, поборник православия, бывший пресвитером и экономом Александрийской церкви. Патрикий же Илл, прибывши с Леонтием и прочими в крепость Папурий, и взявши царицу Верину в Тарс Киликийский, заставил ее венчать на царство патрикия Леонтия в церкви святого Петра за городом. После сего государыня Верина писала антиохийцам сирийским, чтобы они приняли царя Леонтия, также и ко всем правителям Востока, Египта и Ливии, приглашая признать его царем и не противиться.

л. м. 5974, Р.Х. 474. Первый год епископства Иоанна Тавеннисиота в Александрии и Каландиона в Антиохии.

   В сем году получены и во всеобщее сведение объявлены манифесты государыни Верины, коих содержание следующее: «Верина царица нашим правителям и христолюбивым народам желает радоваться. Вы знаете, что царство принадлежит нам и что по кончине мужа моего, Леона, мы избрали царем Траскалиссея, названного после Зиноном, в надежде, что он устроит благоденствие подданных. Но, видя беспорядки, подрывающие государство вследствие алчности Зиноновой, нашли необходимым венчать вам царя христианина, украшенного благочестием и правосудием, да спасет он государство и да правит спокойно делами военными. Мы венчали на царство Римское благочестивейшего Леонтия, который покажет себя достойным вас своим попечением о благе вашем». Получивши сей манифест, все благославляли царя Леонтия.

л. м. 5975, Р.Х. 475.

   В сем году Илл и Леонтий освободили из крепости Лонгина, брата Зинонова, с матерью его. Верина же, заболевши здесь скончалась, и потом через несколько времени перенесена Ариадной в Византию.

л. м. 5976, Р.Х. 476. Первый год епископства Феликса в Риме.

   В сем году, июня 27, индиктиона 7 Леонтий вступил в Антиохию, как царь, и поставил Лилиана начальником претории, по-{102} том оттуда отправился воевать отечественский город Халкиду. Зинон же послал Иоанна Скифа с величайшею силою на суше и на море против Илла и Леонтия. В происшедшем жестоком сражении, Илл и Леонтий были побеждены и бежали в крепость Папурий с магистром Пампрепием, которого почитали чародеем. В это же время Иоанн захватил Иллова брата, Трокунда, отправившегося было для призвания варваров, и отрубил ему голову. Илл и Леонтий четыре года оставались в осаде, обманываемые чародеем, магистром Пампрепием. Узнавши же о плене Трокунда, они изрубили в куски Пампрепия, как обманщика, и бросили за стену.
   В том же году приверженцы Петра Монга склонили деньгами и обманом, Зинона изгнать Иоанна Тавеннисиота, епископа Александрийского, потому что он рукоположен был против воли его, и возвратить от евхаитов в Александрию Петра Монга. Тогда Зинон издал окружное послание, разосланное повсюду, и как некоторые говорят, внушенное Акакием Константинопольским, а Петру Монгу приказал, еще до возвращения в Александрию, поладить с Симплицием Римским и Акакием. Почему Акакий и предписал александрийцам принять Монга, а Иоанна оставить. Иоанн, узнавши о прибытии Монга, несмотря на то, что весь церковный причт и народ умоляли его не оставлять их, что они готовы умереть за него, зная, на что готов покуситься Петр, благоразумно и без всякого шума удалился.

л. м. 5977, Р.Х. 477. Первый год епископства Петра Монга в Александрии.

   В сем году Февдерих, сын Валамеров, сделался известным между варварами и римлянами, как человек храбрый, умный и нечуждый образования; ибо он, находясь заложником в Византии, посещал лучших учителей, между тем как отец его, после сыновей Аттилы, повелевал готфами в царствование Леона. Зинон, призвав его из Фракии в Византию, сделал консулом и военачальником Фракийским и послал его с Иоанном Скифом против Илла. Стеснивши Илла и Леонтия в крепости Папурие, он оставил Иоанна продолжать осаду, а сам возвратился к Зинону. Отсюда отправился во Фракию, а из нее подступил с войском к Византии, и только из сострадания, как уверяют, к городу удалился во Фракию; потом, убеждаемый Зиноном, отправился в Ита-{103} талию, где, разбивши в большом сражении Одоакра, возложил на себя в Равенне царские знаки. Он победил также много других варваров, и покорил себе вандалов, не обнажив даже меча против них. Это случилось после кончины Гизериха и похода в Рим, которым овладел, равно как и всем западом.

л. м. 5978, Р.Х. 478. Первый год епископства Петра Белильщика в Антиохии.

   В сем году восточные епископы писали к Акакию, укоряя его за то, что он принял в общение Монга, но он, не обращая на то внимания, бесстыдно принуждал всех иметь общение с Монгом. Однако жители столицы и всего востока жаловались Феликсу, Римскому епископу по кончине Симплиция, на Акакия, как виновника всех зол. Между тем Иоанн Александрийский также прибыл в Рим с тою же жалобою. Феликс, созвавши собор в храме верховного апостола Петра, послал в Константинополь двух епископов и синдика с грамотами к Зинону и Акакию, в которых умолял изгнать Петра Монга, как еретика.

л. м. 5979, Р.Х. 479.

   В сем году посланные из Рима, по приказанию Зинона и Акакия, были задержаны в Авиде (Абидосе), грамоты у них отобраны, сами же посажены в заключение, и царь грозил им смертью, если они откажутся от общения с Акакием и Петром.

л. м. 5980, Р.Х. 480.

   В сем году Илл и Леонтий, после многих битв, уже четыре года осаждаемые в крепости Папурие, наконец, были взяты изменою брата жены Трокундовой, с коварством подосланного Зиноном. Им отрубили головы, которые отправили к Зинону, а тот приказав, воткнув на кол, носить на конском ристалище, откуда с торжеством отвезли через пролив в Сики. После сего Зинон, по совету Акакия, заставил всех восточных епископов подписаться под мирною грамотою касательно общения с Петром Монгом, посланных же от Феликса из Рима обласкал, подкупил и убедил, вопреки своему наказу, вступить в общение с Акакием, хотя православные три раза свидетельствовали про-{104} тив этого, именно: в первый раз, привязавши удочку к веревочке, привесили ее одному из них на площади, во второй пустили в них книгой, в третий же вложили ее в короб с огородною зеленью. Феликс, услышав, что сделали его посланные, отлучил их, равно как и Акакия, который, однако, сам носил это отлучение с собою, и, избегая заключенных в Авиде, прибыл в обитель Дия; но монахи ее подали Акакию послание Феликса, когда он, в день воскресный, находился в ризнице. Сопровождавшие Акакия одних из монахов, подавших оное, убили, а других, наказавши, бросили в темницу. Акакий равнодушно принял отлучение свое и имя Феликса вычеркнул из поминовения.

л. м. 5981, Р.Х. 481. Трехмесячное правление епископа Фравита в Константинополе.

   В сем году Антиохийский епископ Каландион перенес мощи Евстафия великого из Филипп, где святой, находясь в изгнании, скончался. На встречу им вышли с большою честью антиохийцы за двенадцать миль от города. Отделившиеся от Церкви из-за сего святого, опять присоединились к ней через сто лет после его успения. По смерти Акакия, Фравит, правивший епископством три месяца, писал к Феликсу, что он готов с ним вступить в общение, а с Петром Монгом никоим образом. Монгу же, напротив, писал, что с ним желает общения, но с Феликсом Римским ни по что. Феликс, получивши письмо к Монгу, перехваченное православными, с бесчестием отослал посланных Фравита, когда они пришли к нему с соборными посланиями. По кончине Фравита Константинопольское епископство принял пресвитер Евфимий, попечитель бедных в Неаполе, и тотчас собственноручно исключил имя Монга из поминовения, а имя Феликса Римского вписал.

л. м. 5982, Р.Х. 482. Первый год епископства Евфимия в Константинополе, а Палладия в Антиохии.

   В сем году умер Петр Монг в Александрии и вместо его рукоположен Афанасий, по прозванию Килитис. Император Зинон, освободясь от возмутителей, изгнал Каландиона из Антиохийской Церкви и заточил в Оазис, а на его место возвратил Петра Белильщика, равно как изгнал Нестора Римлянина из Халкидона, Ев-{105} севия из Самосата, Юлиана из Мопсуестии, Павла из Константины, Мана из Имерии и Андрея из Феодосиополя, будто бы за их приверженность к бунтовщикам, в самом же деле за отвержение мировой его грамоты. Петр Белильщик, вошедши в Антиохию, много наделал зла, именно: предал проклятию собор, изгнал невинных епископов, виновных же воротил, совершал беззаконные рукоположения и тому подобное. Сперва прибавил было он к Трисвятой песни: «Христе царю». Далее, Ксенай, сатанинский слуга, учил не поклоняться образу Господа и других святых. Родом он был перс, по определению же судьбы раб, бежавший от своего господина и при Каландионе отвращавший от веры окрестные антиохийские селения; будучи сам некрещен, назывался, однако, церковником. Каландион прогнал его, но Петр Белильщик посвятил его в Иеропольские епископы, переименовав в Филоксена. Потом узнавши, что он не крещен, сказал: «Вместо крещения довольно с него и рукоположения». Православнейший Евфимий изгнал из церкви Анастасия силенциария, который в последствии дурно правил царством, как еретика и единомышленника Евтихиева: заметивши бесчинство его в церкви, он опрокинул седалище его в ней и грозил, если не уймется, остричь ему голову и пустить на посмеяние народу. Он также обличал и самого Зинона, пользуясь своим саном в отношении к нему. Однажды Зинон спросил Мариана, очень умного вельможу, знавшего некоторые таинства и умевшего предсказывать: «Кто будут после меня царствовать?» Тот отвечал ему: «И царство твое и жену твою наследует после тебя один из силенциариев». Он приказал без всякой вины отобрать имение у Патриция, ученого, благочестивого, мудрого и добродетельного мужа, а его самого посадить в темницу и в ней стражам его лишить жизни. Узнав о случившемся, Аркадий, начальник города, стал порицать императора, который, когда донесли ему о том, приказал убить его при входе во дворец; однако, Аркадий, предуведомленный о том, бежал в церковь и, таким образом, исторгнут из челюстей смерти, но дом его был обращен в государственную собственность.

л. м. 5983, Р.Х. 483. Первый год епископства Афанасия в Александрии.

   В сем году Феликс получил соборное послание Евфимия и приобщился к нему, как к православному, однако епископом не {106}  признал его, так как Евфимий не исключил из поминовения имени Акакия и, следовавшего за оным, Фравита.
   В том же году погиб Петр Белильщик, а на его место поставлен в епископы Палладий, пресвитер церкви святой первомученницы Феклы в Селевкии. С Палладием вместе представлены были: Иоанн, сын Констанция, и Анастасий силенциарий, известный после дурным правлением. Надменный истреблением тиранов, Зинон обратился к отобранию имений, беззаконным убийствам и каждого обвинял то в участии в войне, то в заговоре против него. Так убил он, без всякой причины, Коттая, который, вместе с Иоанном Скифом, осаждал Илла и Леонтия и победил их, равно как патрикия Пелагия, весьма замечательного стихотворца, мудрого и справедливого мужа. Между тем Зинон, пораженный падучей болезнью, умер, беспрестанно повторяя имя Пелагия, невинно убиенного им. Он не оставил по себе ни одного сына, а только брата, Лонгина, бывшего уже дважды консулом и председателем сената, но человека безумного, жестокого и невоздерженного. Содержа при себе в Византии множество исавров и Лонгина магистра и друга, он надеялся, с помощью их, овладеть царством; но Ариадна, сенат и все войско провозгласили царем Анастасия силенциария и, таким образом, Лонгин обманулся в своем предположении. При восшествии на престол Анастасия, патриарх Евфимий, не признавая его достойным царствовать над христианами, потребовал от него письменного обязательства, что он ничем не станет потрясать Церкви и веры. По настоянию царицы и сената, Анастасий дал ему, наконец, собственноручное обязательство, в котором объявлял, что основанием веры принимает он учение Халкидонского собора. После сего Евфимий венчал его на царство, и он взял себе в супружество Ариадну, потому что не был еще женат. Манихеи радовались, что мать царя была к ним расположена, как ревнительница их исповедания, ариане же радовались, что имели единомышленника в Клеархе, дяде его, брате злочестивой матери. Год, в котором умер Зинон и воцарился Анастасий, римляне полагают от Адама 5999, но по точному и верному счислению александрийцев этот год есть от сотворения мира 5983, от царствования Диоклетиана 207, от божественного воплощения 483-й, 14 индиктиона. Анастасий же, восседя на ристалище, венчался на царство упомянутого индиктиона 14, апреля 14, в пятый день пасхи. {107}

л. м. 5984, Р.Х. 484. Первый год правления императора Анастасия и Замасфа, царя персидского.

   В сем году, когда воцарился Анастасий диррахиец Дикор, восстал против него Лонгин, брат Зинонов, которого он, однако, схватил и послал в Египет на заточение в Александрию, где велел постричь в священники. Проживши в Александрии семь лет, Лонгин скончался. Император, подозревая магистра Лонгина, равно как и пришлых исавров, лишил Лонгина магистерского достоинства. Петр Белильщик, бывший в Александрии, просил царя возвратить его из заточения на престол, но Анастасий, хотя освободил его, однако не позволил возвратиться в Антиохию, а велел рукоположить туда Палладия. Евфимий Константинопольский, созвавши пребывавших в городе епископов, подтвердил святой Халкидонский собор. Иоанн же Тавеннисиот, находясь в Риме и услышав, что Анастасий воцарился, прибыл в Византию, надеясь получить от него щедрое вознаграждение за то, что некогда он оказал ему в Александрии особенное внимание, приняв его нагого после кораблекрушения и так взыскал, что заставил забыть претерпенное бедствие. Анастасий, узнав о прибытии его, с крайнею неблагодарностью велел изгнать его, и даже на глаза не принял; Иоанн, предчувствуя это, спасся бегством в Рим.

л. м. 5985, Р.Х. 485.

   В сем году император Анастасий выгнал из Константинополя исавров за произведенные ими большие беспорядки, которые, удалившись, помышляли противоставить ему временщика. Лонгин, бывший магистром, составив из них и прочих варваров и разбойников войско около полутораста тысяч и, расчитывая на запасы оружия и денег, собранных еще Зиноном в Исаврии, направился в эту страну, впочем, с согласия царя на то, который провидел намерения его. И точно, вдруг он восстал, проник до Фригии и Котиея, всюду опустошая многие города; впрочем, он не сам предводительствовал войском. Им предводительствовали Нинилинг, правитель Исаврии, поставленный Зиноном, человек самый отваж-{108} ный, Афинодор, простейший из сенаторов, и Конон, епископ Апамейский, оставивший свой престол и сделавшийся из архиерея воином и полководцем. Против них Анастасий послал войско под начальством Иоанна Скифа, истребившего мятежников, Илла и Леонтия, придав ему в помощь Иоанна, по прозванию Кирта, кои оба были предводителями Фракийского отряда, и Диогена, бывшего с последним начальником схоляров, и много других славных мужей. В происшедшем сражении при Котиеи, вождь Нинилиг был убит, а исаврское войско едва не погибло все, успевши с трудом спастись бегством. Если б римляне не стали подбирать добычу, то совершенно кончили бы войну; но они в этом сделали ошибку, а между тем исавры, заняв крепость на вершине Тавра и опираясь на твердое местоположение городков и твердынь, лежащих на сей горе, продолжали войну еще три года.

л. м. 5986, Р.Х. 485.

   В сем году, когда Диоген взял Клавдиополь, лежащий на равнине, между двумя горами, исавры не вытерпели, сошли с Тавра и до того осаждали Диогена, что чуть было он не потерял войска своего от меча и голода. Но Иоанн Кирт, проникши сквозь теснины Тавра, и схвативши сторожевой полк неожиданно напал на осаждающих, и, так как в тоже время и Диоген сделал вылазку, то при этом епископ Конон получил рану, от которой вскоре скончался. Это была вторая и величайшая победа римлян.
   В том же году Замасф, сын персидского царя Пероза, изгнал Кавада и правил Персидским царством четыре года.

л. м. 5987, Р.Х. 487. Первый год епископства Мартирия в Иерусалиме.

   В сем году некто Лонгин, по прозванию Селинунций, живя в Антиохии Исаврийской, лежащей на высочайшей горе, при полуденном море, подвез исаврийцам на многих судах жизненные припасы; в этих неприступных местах жили магистр Лонгин и Афинодор. Император, соскучивши продолжительностью войны, открылся епископу Евфимию, что он желает мира, и приказал ему собрать пребывающих временно в столице епископов, будто бы {109}  они пришли умолять его за исавров. Евфимий передал эту тайну патрикию Иоанну, тестю Афинодора, начальника восстания; тот немедленно объявил это царю, что и возбудило в нем непримиримую вражду против Евфимия, которому он и без того приписывал уже все злоумышления исавров. Враги Евфимия поручили кому-то поразить его мечом в голову пред храмом Мартирия; но синдик церкви, Павел, бывший выше Евфимия целыми плечами, принял в голову удар, и тем отвратил от него опасность, а злодея заколол кинжалом. И в другой раз также пытались было убить Евфимия при спуске с одной горы, но он, переодевшись в простое платье, спасся бегством. Затем император Анастасий силою отнял у Евфимия свое письменное вероисповедание, данное ему.

л. м. 5988, Р.Х. 488. Первый год правления персидского царя Кавада.

   В сем году Иоанн Скиф, после продолжительной осады, взял, наконец, Лонгина, бывшего магистра, Лонгина Селинунтского, Афинодора и прочих бунтовщиков, и, отрубивши им головы, отправил оные к императору Анастасию в Византию. Анастасий совершая конские ристалища, в знак торжества, показывал головы мятежников и в оковах приведенных исаврийцев. Головы, воткнутые на колья, выставлены были в Сиках, напоказ всему народу, и множество исаврийцев переселено во Фракию. Иоанна же Скифа и другого Иоанна Кирта он пожаловал консулами и осыпал другими почестями, а епископу Евфимию велел через магистра Евсевия сказать: «Молитвы твои, великий отче, прахом покрыли главы друзей твоих». Потом, созвавши живших в столице епископов, жаловался на Евфимия, а те, угождая царю, отлучали его и подписали низложение его. На место его царь представил в константинопольские епископы Македония, бывшего ризничим. Народ возмутился за Евфимия и с крестным ходом отправился было к конскому ристалищу, но ничего не мог сделать, потому что царь готов был употребить против него силу. Македоний, убежденный Анастасием, подписался под примирительною грамотою Зинона.

л. м. 5989, Р.Х. 489. Первый год епископства Македония в Константинополе.

   В сем году Анастасий заточил Евфимия в Евхаиту. Он просил через Македония уверения в том, что на пути ничего не сде-{110} лают ему худого. Получивши повеление дать просимое уверение, Македоний отправился к Евфимию в крестильницу, приказав архидиакону снять с себя наперед омофор, потом вошел просто и дал Евфимию денег, которые сам занял, за что многие хвалили его с обеих сторон. Он был святой подвижник, как воспитанник Геннадия, которому был внук.
   В том же году, по кончине Афанасия, епископа Александрийского, рукоположен был пресвитер и эконом, Иоанн Монаксон, по прозванию Имула.

л. м. 5990, Р.Х. 490. Первый год епископства Анастасия в Риме, а Иоанна в Александрии.

   В сем году арабы, называемые скинитами, чинили набеги на страны около Евфрата. Евгений, военачальник тех стран, муж дела и слова, сразился с ними в первом городке Сирии и одержал победу. Побежденные, из племени родоначальника Наамана, заключили союз с персами. Тогда же Роман, военачальник Палестины, муж отличнейший в совете и делах военных, разбил Агара, сына Арефы, внука Фалаванова, и взял великое множество пленных. Незадолго перед этим сражением, этот же Роман поразил и обратил в бегство другого Скинита, по имени Гамала, который до прихода его нападал на Палестину. В это время, после самых жестоких битв, Роман освободил остров Иотаву, лежащий в заливе Черного68 моря, зависевший от римского императора и плативший немалые подати, но в последствии захваченный арабами скинтами, Роман возвратил его римлянам, представив право купцам жить по собственным законам, вывозить товары из Индии и платить царю положенную дань.

л. м. 5991, Р.Х. 491.

   В сем году Македоний, по приказанию императора, старался опять согласить монастыри в столице, отделившиеся по причине примирительной грамоты Зинона; но не могши сделать того, советовал царю созвать епископов, живущих в Константинополе и письменно подтвердить прекрасные постановления Халкидонского собора, что и сделано было за собственноручным подписанием каж-{111} дого. В особенности же побуждал к мирному соглашению монастыри Дия, Вассиана, Неусыпающих и Матроны, которые наиболее отделились от принявших примирительную грамоту Зинона и со всею твердостью переносили изгнания. Так как они упорно оставались при своем отделении, то Македоний решился лучше оставить их, нежели подвергнуть новому гонению. Преподобная Матрона, прекратившая всякое обращение с отшельницами своими, принявшими мировую грамоту Зинона, совершила много чудес, когда принуждал ее к тому диакон церкви, Хрисаорий. Равным образом и другая знаменитая инокиня, по имени Софья, много пострадала и показала большое терпение. Африканец Февдерик, имевший у себя одного православного диакона, которого весьма любил, когда он, из угождения ариану Февдерику, сделался и сам арианином, отрубил ему голову мечом, говоря: «Если ты не соблюл верности Богу, то и мне будешь неверен». По кончине Палладия, епископа Антиохийского, император определил в епископы Флавиана, священника, и состоявшего по поручениям при церкви Александрийской. Говорят, что этот Флавиан был противником Халкидонских постановлений. Некто арианин Олимпий, мывшись в бане Еленианской, страшно богохульствовал, и в самой купальне жалко умер, что изображено было на одной картине; какой-то евтихианин, начальник прислужников, подкупленный арианами, старался истребить выставленное изображение Олимпия, но с того же самого дня стал сохнуть и напоследок умер.

л. м. 5992, Р.Х. 492. Первый год епископства Ильи в Иерусалиме и Флавиана в Антиохии.

   В сем году Фест, сенатор римский, отправленный, по некоторым государственным делам, к Анастасию, просил его, чтобы торжественнее совершали память святых апостолов Петра и Павла, что действительно и совершается до ныне. Македоний хотел было отправить чрез Феста соборное послание к Анастасию, епископу Римскому, но император воспротивился тому.

л. м. 5993, Р.Х. 493.

   В сем году Фест, отходя в Рим, дал слово царю Анастасию убедить папу Анастасия принять примирительную грамоту Зинона, но не застал его уже в живых. Подкупивши многих деньгами, {112}  он, вопреки римскому обыкновению, назначил в Римские епископы какого-то Лаврентия, который и поставлен был одною только частью, но православные отделились от них и возвели Симмаха, одного из диаконов. От этого произошли большие беспорядки, убийства и хищения, продолжавшиеся три года, пока Февдерик, Африканец, хотя сам арианин, овладев Римом, созвал местный собор и утвердил Симмаха Римским епископом, а Лаврентия определил епископом, в город Нокерию; но он не успокоился, напротив, поднял смятение, за что низложен был Симмахом и заточен. Таким образом прекращено возмущение.
   В том же году Анастасий уничтожил подати золотом и серебром, травлю зверей, а должностные места, прежде продававшиеся, начал раздавать даром.

л. м. 5994, Р.Х. 494.

   В сем году, по кончине Агара, сарацины сделали новый набег на Финикию и Сирию; брат его, Вадихарим, бурею нападал на все места, а и того быстрее, захватив добычу, скрывался, так что Роман, преследуя их, никак не мог догнать.
   В том же году69, так называемые, булгары70 вторгались в Иллирию и Фракию [ и возвращаются назад71 ]
    72, о которых никто до того ничего не знал.

л. м. 5995, Р.Х. 495. Первый год епископства Саллюстия в Иерусалиме.

   В сем году Анастасий заключил мир с Арефою, сыном Фалаваны, а отцом Вадихарима и Агара, и, таким образом, вся Палестина, Аравия и Финикия начали наслаждаться глубокою тишиною и спокойствием. При начинавшемся землетрясении в Новокесарии один воин, шедши дорогою, увидел как бы двух воинов, идущих к городу, а позади их еще одного, который им кричал: «Охраните дом, в котором находится гроб Григория!» Землетрясение увеличилось, и большая часть города разрушилась, кроме храма святого Григория.

л. м. 5996, Р.Х. 496.

   В сем году персидский царь, Кавад, требовал денег от Анастасия, который отвечал ему: «Если он хочет занять у него {113}  денег, то пусть пришлет расписку, иначе он не даст». Почему, нарушив мир, заключенный некогда с Феодосием Младшим, Кавад с великим множеством персидского и наемного войска вторгнулся прежде всего в Армению и взял Феодосиополь, который предан был ему изменою Константина, сенатора и предводителя иллирийского отряда. Потом, пришедши в Месопотамию, осадил Амиду, в которой римское войско было незначительно; один лишь Алипий подавал некоторую помощь, муж во всех отношениях почтенный и любитель мудрости, который в особенности заботился о снабжении жизненными припасами и всем необходимым для продовольствия городов. Он жил недалеко от Константины, отстоящей на запад от Нисивис в пятидесяти семи стадиях, и в стольких же от Амиды на север. Между тем, в продолжении некоторого времени у персов с римлянами происходили отдельные сшибки, на которых иногда римляне уступали персам, а иногда побеждали их с переменным счастьем. Наконец, кто-то сдал персам Амиду, осаждаемую варварами более трех месяцев; она предана была им ночью со стороны той башни, которую защищали монахи. Здесь неприятели, с помощью лестниц, вошли в город, разграбили и опустошили целиком его, захватив большие богатства. Чрез три дня после сдачи этого города, въехал в него на слоне и сам царь, Кавад, но уже почти ничего не нашел из сокровищ, а потому, оставив Глоя стражем в нем, удалился в город Нисивис; таким образом персидские войска очутились между Амидою и Константиною.

л. м. 5997, Р.Х. 497.

   В сем году император Анастасий послал с большою властью против персов войско, составленное из готфов, бессов и других фракийских народов, под предводительством восточного военачальника и наместника, Ариовинда, сына Далагаифа, бывшего первым консулом. По отцу он был внук того Ариовинда, который при Феодосии Младшем прославился в битвах с персами; Далагаиф же родил его от Диагисфеи, дочери Ардавурия, сына Аспара, о котором сказано прежде; с Ариовиндом отправлены были и многие другие полководцы, между коими особенно замечательны: Патриций, Ипатий, сын Секундина и сестры царя Анастасия, и Фарасман, отец Зуны, родом лаз, кроме того прежде упомянутый Роман, присоединившийся к войску из Ефратизии, Юстин, быв-{114} ший потом императором, Зимарх и некоторые другие, принадлежавшие к войску, собравшемуся в Эдессе, городе осроенском, и Самосатах, городе евфратисийском, и сопровождавшему Ипатия и Патрикия, занимавшихся очищением города Амиды от стражи персидской. Ариовинд с Романом, Асуандом, начальниками отрядов и другими, остановившись станом, напал на Кавада, находившегося в ту пору в Нисивисе, и сражаясь с персами с переменным счастьем, выгнал его из этого города и заставил его отступить на значительное пространство. Он в одной схватке погубил величайшего персидского полководца; скиф, убивший этого перса, принес к Ариовинду меч и ожерелье его, которое, как замечательный памятник победы, отослали к императору. Видя, что персидское войско уступает римским полководцам, Кавад, собрав несравненно многочисленнейшее войско, двинул его против римлян, и тем заставил Ариовинда поспешно отозвать Ипатия и Патриция от Амиды к себе на помощь; но последние из зависти отказались тронуться с места своего, а потому Ариовинд хотел было уже возвратиться в Византию, однако Аппиан Египтянин, помощник его по начальству над войском, заведывавший продовольствием и смотрением за всеми, едва склонил его остаться. Когда, таким образом, римские полководцы разномыслили между собою, Кавад, пришедши в Нисивис и узнавши о нерешительности их, с многочисленнным войском, разделенным на небольшие отряды, наводнил, так сказать, всю Римскую страну и опустошил ее до самых пределов Сирии, отправляя между тем часто послов к Ариовинду о мире и предлагая кончить войну денежною сделкою. Особенно устремлял он нападения на то место, где находился Ариовинд, но безуспешно; напротив, сверх всякого чаяния, Ариовинд разбил его в сражении. Узнав, что и Глой, защищавший Амиду, неизбежно должен погибнуть, он с большою потерею отступил другим путем, не думая о заложниках, которых оставил у Ариовинда в обеспечение мира, и вопреки условию удержал у себя известного заслугами своими Алипия и Василия Эдесинца. По удалении его с войском за пределы, так как приближалась уже зима, римские полководцы, перессорившись между собою, пошли для занятия зимних жилищ по городкам Евфратисии, Осроины, Месопотамии, Сирии и Армении.
   В том же году на конском ристалище, во время самого бега, произошла схватка между двумя противными сторонами и многие по-{115} платились жизнью с той и другой, в том числе убит также сын императора Анастасия от любовницы. Анастасий до того был этим огорчен, что многих казнил, а других заточил.

л. м. 5998, Р.Х. 498.

   В сем году император послал магистра Келлора с многочисленнным войском и полководцем Феодотом, предоставивши ему полную власть вести войну, как знает, Аппиония же и Ипатия поспешно отозвал в Византию, считая их ненужными в войске, по причине вражды их с военачальником Ареовиндом, а вождю Каллиопию поручил смотрение за продовольствием. Келлор с Ареовиндом, Патрицием, Верусом, Тимостратом, Романом и другими, дал наилучший оборот войне в разных местах; он был человек умный, просвещенный, исполненный всякого благоговения к Богу, мужественный, родом из Иллирии, откуда происходил и Анастасий. Беспрестанно нападая на персидские земли и крепости и истребляя их огнем и разными другими способами, римляне чуть было не овладели и самим Нисивисом. В это время между персами начала свирепствовать зараза; к тому же поднялись против них подвластные им народы, называемые кадусии и другие, а потому римское оружие легко торжествовало уже над персами, что и побудило Кавада послать к ним полководца своего, Аспетия, для скорейших переговоров о мире, приказав, если дойдет до чего важного, поступиться и Амидой, которой римляне не могли отнять у персов, по ее положению и крепости стен, несмотря на бесчисленные труды и заразу, свирепствовавшую в рядах защитников ее. Полководцы, видя приближающуюся зиму, заблагорассудили пожертвовать несколькими талантами для избавления римского войска от сурового времени года, и потому вступили в переговоры с Аспетием, которому дали тридцать талантов, взяли назад Василия Эдессинского, бывшего у персов заложником (добрый же Алипий умер у них почти около этой поры от болезни), и, возвратив заложников, которые у них находились, получили обратно Амиду, а сошедшись на границе, в Аммодие и Марде, положили мирные условия и утвердили их подписью. Так окончилась Персидская война на пятнадцатом году царствования Анастасия, продолжавшаяся три года и более всех прежних войн гибельная для персидской земли. По кончине Иоанна, епископа Александрийского, рукоположен был на его место Иоанн Никеец (Никеот). {116}
   В том же году Анастасий приказал перелить многие медные изваяния, поставленные Константином Великим. Из них вылил он собственную свою статую, которую поставил на колонне Тавра; стоявшая же здесь до того статуя Феодосия Великого пала от землетрясения и сокрушилась.

л. м. 5999, Р.Х. 499. Первый год епископства Иоанна Никейца в Александрии.

   В сем году Анастасий, освободясь от войн, обратил все свое внимание на то, чтобы отклонить патриарха Македония от православной веры. В угождение Анастасию, многие из епископов начали противиться Халкидонскому собору, из коих первым был Елевсий Асименский. Анастасий вызвал из Кизика, в одежде в одежде священника, одного живописца, сироперса, манехиянина, который, отступя от стиля церковных святых икон, осмелился писать каким-то чудовищным образом их в палате Элленианской, с ведома царя, благоприятствовавшего манихеям, от чего произошло большое смятение в народе. Это побудило императора приказать градоначальнику сопровождать себя во всех общественных собраниях и церковных торжественных молениях; потому что он боялся восстания православных, и это сопровождение вошло с тех пор в обычай. Он же призвал в Византию манехиянина Ксеная, иначе Филоксена, державшегося с ним одних и тех же мыслей. Между тем Македоний не хотел с ним иметь никакого сношения, даже разговора, при общем неудовольствии церковного чина, монахов и народа, за что Анастасий тайком удалил его из города. Когда какой-то Ахолий обнажил было, по наущению врагов, меч против Македония, то последний приказал выдать ему месячное продовольствие, и за такую кротость все хвалили его. Тоже делал он и с нуждающимися святотатцами.
   В том же году явился в Антиохии какой-то химик, по имени Иоанн, страшный обманщик, который, тихонько обходя лавки торгующих серебром, показывал им золотые руки, ноги статуй и золотые всякого рода животные и говорил, что он нашел целый клад этих вещей и, таким образом, многих обманул и поднял на посмеяние. Император, узнавши о том, велел схватить его. Он поднес ему узду из чистого золота с драгоценными камнями. Царь принял и сказал ему: «Надо мной тебе не смеяться», и сослал его в крепость Петру в Малой Азии, где он и умер. {117}
   

л. м. 6000, р. х. 500.

   В сем году император Анастасий оградил стенами Дарас, большое и крепкое место в Месопотамии, на границе римских и персидских владений, построил в нем церкви, кладовые для хлеба, водоемы и портики, и назвал эту крепость Анастасиополем; кроме того построил в нем также две общественные купальни и дал права города.

л. м. 6001, Р.Х. 501.

   В сем году император Анастасий принудил Флавиана, епископа Антиохийского, подписаться под примирительною грамотою Зинона. Флавиан, созвавши собор из подчиненных ему епископов, написал многословное послание к ним, в котором принимал собор Никейский, Константинопольский и Эфесский, а об Халкидонском умолчал; далее осуждал также в четырех главах Диодора и Феодора, в которых, как кажется, не во всем соглашается с Халкидонским собором, особенно, что касается слов: «в двуестеству». Некоторые говорят, что эти главы принадлежат Акакию Константинопольскому. В заключение, Флавиан написал особое послание к Анастасию, согласное с видами его. Равным образом и нечестивый Ксенай одобрил сии главы, предавая проклятию божественного Леона Римского, собор и разделяющих его мысли. Подобно Ксенаю, и Константин, епископ Селевкийский, проклял святой Халкидонский собор. Флавиан, показывая вид, будто он не одобряет их мнений, донес об этом царю, который вознегодовал за то на него, а Константина и Ксеная одобрил. Анастасий писал еще и к Илье, епископу Иерусалимскому, требуя, чтобы и он подал голос свой против Халкидонского собора. Но Илья отвечал царю, что он осуждает Нестория, Евтихия и Диодора, а собор Халкидонский принимает.
   В том же году произошло большое замешательство в Александрии между епископом Иоанном Никейцем и графом Дагалайфом из-за Геннадия Фикопетра; смятение в городе продолжалось многие дни. Воины сожгли дом епископа Иоанна, а горожане дом Фикопетра, но императору поставили статую в Антиканфаре. {118}

л. м. 6002, Р.Х. 502.

   В сем году пришли в Византию с востока некоторые еретические монахи, числом до двухсот, вместе с нечестивым Севером, с целью действовать против Македония и собора. Анастасий принял их с честью, как врагов истины, возмущавших Восток и сюда для того же пришедших. Иоанн, епископ Александрийский, обещал дать царю две тысячи литр золота, если он конечно отвергнет Халкидонский собор. Император принуждал Македония сойтись с посланными Иоанна и с самим Иоанном, который ни принимал собора, ни отвергал его; но Македоний воспротивился тому и сказал, что он не будет иметь с ними никакого общения до тех пор, пока они не признают Халкидонского собора отцом и учителем. Девтерий, арианский епископ в Византии, крестя одного варвара, в противность Господнему повелению, осмелился сказать: «Крещается варвар во имя Отца, чрез Сына, в Духе святом», и в то же мгновение купель высохла; варвар в ужасе бежал и всем рассказал это чудо. Между тем Анастасий все принуждал Македония предать проклятию Халкидонский собор, как это сделал уже Илья, епископ Александрийский; но Македоний отвечал ему, что этого нельзя сделать без Вселенского собора под председательством Римского епископа. За это царь стал враждовать на него, и приказал насильно выгонять из церкви тех, кои искали в ней убежища, напротив церквам еретиков дал права принимать ищущих безопасности. Все духовенство еретиков и простой народ, бывшие в Византии, соединившись с Севером и еретическими восточными монахами, действовали против Македония. Почему богоносные палестинские иноки, движимые божественною ревностью, пришли также в Византию, чтобы противодействовать Северу и монахам, с ним бывшим. Дорофей, монах александрийский, написал большое сочинение в защиту Халкидонского собора и подал оное Магне, молодой жене православного Анастасиева брата. Она представила его Анастасию, надеясь этим сочинением произвесть в нем перемену. Но он принявши его, нашел противным своим мнениям, и потому сослал Дорофея в Оазис, а над сочинением смеялся по поводу названия оного словом «Трагедия», то есть, изображение настоящего положения дел, в каком значении и Василий Великий, говорят, употребил его против Юлиана. Македоний проклял Флавиана Антиохийского и всех, осмелившихся гово-{119} рить что-либо против собора, точно также проклял и прогнал с глаз своих посланных его, когда они по какому-то делу пришли к нему.

л. м. 6003, Р.Х. 503.

   В сем году Анастасий приказал созвать собор в Сидоне. Сотирих, епископ Кесарии Каппадокийской, рукоположенный Македонием, исповедал, что принимает постановления Халкидонского собора за основание веры, но после того, отправившись на Восток, до того сделался лютым противником сего собора, что соединился с нечестивым Ксенаем, и потом оба они просили царя составить в Сидоне собор для совершенного уничтожения святого Халкидонского собора. Этот собор состоялся и очень скоро кончился, когда царь прислал на него трибуна Евтропия, который распустил его, а Флавиана Антиохийского и Илью Иерусалимского заставил, вместе с епископом их, написать все в угодность царю. Именно, Флавиан написал, что он принимает только три собора, да примирительную грамоту Зинона, но о Халкидонском соборе промолчал. Илья же Иерусалимский выразился, что он отвергает собор Халкидонский. Тогда Сотирих, епископ Кесарии Каппадокийской, и Ксенай донесли царю, что Флавиан и Илья, согласившись между собою, не хотят прямо высказать мысль свою о Халкидонском соборе. Недовольный этим, Анастасий поручил некоторым монахам собраться под вымышленными именами в Антиохии и, произведши смятение в ней против Флавиана, заставить его предать проклятию Халкидонский собор, с ним Диодора, Феодора, Иву и Феодорита, что тот, по малодушию своему, и сделал, т. е., проклял их в храме, вместе с собором.
   В том же году царь все приготовил против Македония. Отделившиеся от православия, воспевая, в воскресный день, с наемною чернью, в дворцовом храме Архангела и в великой церкви, трисвятую песнь, вдруг прибавили: «Распныйся за ны», чем против воли заставили православных нанести им побои и изгнать вон из храма. Царь за это напал на Македония, осыпавши его явно и всенародно самыми непотребными оскорблениями при посредстве отщепенцев монахов, духовных лиц, Юлиана, епископа Карийского, потом Галикарнасского, нечестивого Севера, тогда еще простого монаха. Но народ с женами и детьми, предводимый православными монахами, кричал: «Время мученичества, не оставим {120}  нашего отца!» При сем все поносили царя, как манихейца и недостойного власти. Убоявшись, он приказал запереть двери во дворце и держать наготове для бегства корабли. Хотя он поклялся было никогда не пускать на вид к себе Македония, но теперь призвал его, боясь народа. Когда Македоний отправился к нему, то народ, обратясь к игуменам и монахам, говорил: «С нами отец наш!» Юные воины благославляли его на пути его. Пришедши к Анастасию, он укорял его, как врага Церкви. Царь на это время показал вид, что он за одно с ним думает.

л. м. 6004, Р.Х. 504. Первый год епископства Ильи в Иерусалиме.

   В сем году император искусно провел Македония, пославши к нему, с магистром Келлором, записку, в которой объявил, что он принимает первый и второй Вселенский соборы, но об Эфесском и Халкидонском умолчал. Это навлекло большую хулу на Македония, потому что этим он принимал мировую грамоту Зинона, которую подписал еще при рукоположении своем. Македоний отправясь в обитель Далмата, оправдывался перед белым и черным духовенством, которое, в ревности своей, соблазнялось примером его, говоря в речи своей к ним, что он принимает святой Халкидонский собор, а не принимающих его считает еретиками, после чего они совершили вместе с ним богослужение. Между тем царь склонил дарами церковнослужителей и монахов, сочуствовавших ему, избрать себе другого епископа, что крайне огорчило Ариадну и сенат; ибо Македония любили сколько за чистоту жизни, столько и за православное учение, хотя он и был обманут. Царь подговорил двух негодяев обвинить Македония в мужеложстве и еретичестве, и письменно подать это обвинение градоначальнику и магистру; равномерно подобное же обвинение приказал подать и на православных пресвитеров и диаконов. После того велел он Келлору силою вывести Македония из епископского дома, хотя тот громко говорил, что он готов оправдываться не только в претории, но и в самом театре. Многие церковнослужители были посажены в темницу, другие спаслись бегством и рассеялись в Риме и по Финикии. Нечестивый же царь приказал магистру взять у Македония подлинную записку о деяниях Халкидонского собора и {121}  разодрать ее. Но Македоний, запечатав, положил ее на жертвенике; однако, евнух Калоподий, эконом при великой церкви, похитил ее и отнес к царю. Тогда царь отдал повеление взять ночью силою Македония и отвесть его сначала в Халкидон, а потом в Евхаиту, не смея нарядить над ним следствия, потому что боялся народа. На другой день Анастасий назначил епископом священника и ризничего церкви, Тимофея, по прозванию Литровула и Килона, получившего эти имена по своим занятиям; он вступая в какую-либо церковь приказывал наперед снять в ней изображения Македония, и потом уже начинать богослужение. Далее, он вписал в поминальник Иоанна Никейца, Александрийского епископа, к которому послал также соборную грамату. Анастасий, вспомнив, что без низложения и суда отправлен им в изгнание Македоний, послал магистра остановить его в Клавдиополе Гонориевом. Затем были наряжены прежние судьи, свидетели и обвинители, которые и низложили его заочно, заточенного еще до суда, и послали епископа и Кизицкого пресвитера объявить ему об его низложении. Увидевши их, Македоний, прежде нежели начали они говорить, спросил: «Принимают ли они собор Халкидонский?» — «А ты кто?» — сказали они ему, на что он отвечал им: «Принеси мне низложение мое савватиане или македониане, я должен бы был принять его». Таким образом возвратились они без успеха, а Македоний прибыл в Евхаиту. Тогда же беззаконный царь пытался свергнуть и Флавиана с престола Антиохийского, и на место его возвести Севера, открытого врага истины. Обвинители его представляли, что он только устами, а не сердцем, предал проклятию собор. Начальники, посланные царем изгнать его, советовали ему по возникшим беспокойствам, уклониться на некоторое время, и когда он удалился в Платаны, они тотчас возвели на его место нечестивого Севера, монаха обители отщепившихся близ Майюма Газы; что до Флавиана, то царь заточил его в Петры, равно как и много других епископов, церковнослужителей и иноков, оковав всех их железами. Илья же Иерусалимский, принуждаемый императором вступить в общение с Севером, или оставить епископский престол, опираясь на монашествующих, лучше пожелал лишиться епископства, и на его место был рукоположен Иоанн, один из хранителей креста, который обещал делать все, чего пожелают; будучи же посвящен, он действительно так и поступал. {122}

л. м. 6005, Р.Х. 505. Первый год епископства Тимофея в Константинополе, Иоанна в Иерусалиме и Севера в Антиохии.

   В сем году православные, жившие в Скифии, Мизии и прочих странах, просили Виталиана сына Патрикиула, графа федератов, двинуть войско против нечестивого Анастасия. Он двинулся и истребил многие десятки тысяч воинов, сражавшихся за Анастасия, перехватил все золото, посланное на содержание их, оружие для сражения, продовольствие и тому подобное. Говорят, что он в одной битве поразил шестьдесят пять тысяч царского войска, предводимого Ипатием, сыном двоюродной сестры Анастасия, и патриция Секундина, который попался в плен и содержался под стражею. Но беззаконный царь, Анастасий, и Тимофей, безбожный Константинопольский епископ, продолжали всеми способами обижать державшихся Македония и собора монахов, мирян и церковнослужителей, из коих многих сослали в Оазис Фиваидский. Тимофей предложил епископам, пребывавшим в столице, подписать соборные грамоты и низложение Македония. Мужественнейшие из них отказали ему в том и другом, но кто был помалодушнее, боясь царя, подписали обое, те же, которые держались средины, в подписании и низложении Македония отказали, но к соборным грамотам Тимофея приложили руки свои, что все равно было, хотя они и находили в том различие. Тимофей хотел было внести в поминальник имя Севера, а имя Флавиана вычеркнуть, но народ воспротивился тому. Ибо все православные избегали общения с Севером, особенно монахи, которых он, святотатец, равно как множество простонародья, жестоко наказавши, умертвил, жертвенники православных ниспроверг, а святые сосуды перелил. Юлиана, знаменитейшая из госпож, построившая храм Богородицы в Оноратах, сильно вступалась за Халкидонский собор, так что сам император напрасно истощал все усилия свои, чтобы склонить ее к признанию Тимофея; да и Тимофей, несмотря на частые посещения свои, не успел в том. Император при всяком случае делал неприятности своему двоюродному брату, Помпею, и супруге его, женщине препочтенной и благодетельной, потому что они были защитники собора и доставляли Македонию в изгнании его все нужное. Посланные Тимофеем в Александрию к Иоанну Никейцу пре-{123} дали с амвона проклятию святой Халкидонский собор. Когда умер игумен обители Дия, Тимофей пришел в нее для постановления нового. Тот, кого он хотел посвятить, сказал ему, что не может принять благословения от отметающего Халкидонский собор. Тогда Тимофей объявил проклятие всякому, кто осмелится не принимать собора Халкидонского. Но и тут тот не принял от него рукоположения. Иоанн, архидиакон Тимофея, манихеец, обиженный им чем-то, пожаловался на него царю. Царь изъявил свое неудовольствие, но Тимофей на очной ставке заперся и опять стал проклинать принимающих Халкидонский собор. Нечестивый Иоанн Александрийский не позволял египтянам посещать Иерусалим, опасаясь, чтоб они не приобщились к Халкидонскому собору в воздвиженье креста. В это время одержимые нечестивым духом производили ужасы в Иерусалиме. Некто Анастасий, желая быть князем Иерусалимским, обещал царю, если не убедит епископа Иоанна, бывшего после Ильи, к общению с Севером, заплатить в казну триста литр золота. Получив желанное достоинство, он отправился в Иерусалим и так как Иоанн не принял его предложения, то он бросил его в темницу, но Захарий, начальник Палестины, муж боголюбивый, увлекаем божественною ревностью, посоветовал Иоанну обещать князю, что сделает угодное ему, если только он возвратит ему престол его. Лишь только князь освободил его и снова посадил на епископство, Иоанн собрал иноков из монастырей в храм святого Стефана и, взошедши на амвон, проклял Нестория, Евтихия, Севера и Сотириха Кессарийского, признавая только четыре святых Вселенских собора. При этом присутствовал Ипатий, внук царя по брату, решительно избегавший всякого общения с Севером. Напротив вступив в общение с Иоанном, он подарил экзарху, преподобному Феодосию, сто лир73 золота, для раздачи монастырям и монахам, ревновавшим по православию и защищавшим Халкидонский собор. Между тем царь приказал некоторым властям сделать во храме святого Феодора Сфаракийского с амвона прибавление к Трисвятой, на что народ вознегодовал и в день молебствия за освобождение от огненного дождя вышел из церкви в Триконхе. Затем и Тимофей письменно приказал всем церквам петь в молебствиях Трисвятую с прибавлением, что многие из страха и сделали. Но монахи пели другой псалом; народ видя это, кричал: «Прекрасно!» Это произвело большое смятение, причем много сожжено домов и совершено убийств; на-{124} род проклинал Анастасия и требовал другого царя; все прославляли Виталиана, как самодержца, и Анастасий принужден был бежать и скрыться в городском предместьи близ Влахерн; сама Ариадна укоряла его, как виновника многих зол между христианами. Когда Аламундар, небольшой сарацинский владетель, крестился, то нечестивый Север подослал к нему двух епископов, с тем, чтобы передать ему свою заразу. Но по Божьему промыслу он крестился у православных, принимающих собор, а потому, когда епископы Северовы старались отклонить его от истинного учения, то Аламундар чудно обличил их таким представлением: «Сего дня»,— сказал он им,— «получил я известие, что архангел Михаил только что умер». И когда те заметили ему, что это невозможно, тогда владетель сарацинский возразил им: «Как же могло случиться, что, по вашему мнению, Бог простой распят за нас, если бы Христос не имел два естества, когда и ангел не умирает?» Таким образом Северовы епископы со стыдом оставили его. Кавад же некоторым христианам в Персии подсек жилы в коленных суставах, и они все-таки после этого ходили.

л. м. 6006, Р.Х. 506. Первый год епископства Ормизды в Риме.

   В сем году74 Виталиан, занявши всю Фракию, Скифию и Мизию75, со множеством гуннов и булгар покорил Анхиал76 и Одиссополь77, равно как поразил Кирилла, военачальника78 фракийского и, опустошая все79, дошел до самого Константинополя; здесь, щадя этот город, остановился в Сосфение. Анастасий, как только узнал об этом, послал к нему сенаторов просить мира. Он дал клятву вместе с сенатом, что возвратит епископов, заточенных в Ираклию Фракийскую. Но Виталиан требовал еще сверх того, чтобы в том же поклялись и все начальники военных школ, а Македоний и Флавиан, несправедливо изгнанные, получили бы обратно престолы свои, равно и все прочие епископы; наконец, чтобы созван был собор в присутствии папы Римского и всех епископов, на котором были бы разобраны общим судом все обиды, нанесенные православным. Царь, сенат, прочие начальники и весь народ присягнули и подтвердили быть по сему, после чего мир заключен и Виталиан возвратился домой. При этом патриций Секундиан, зять Анастасия по сестре, а отец Ипатия, пал к ногам Виталиана и {125}  упросил его со многими слезами возвратить ему сына, заключенного в Мизии. Ормизда, епископ Римский, по настоянию Февдериха, приверженного к Виталиану, отправил послами епископа Еводия и архидиакона Виталиана на собор, назначенный в Ираклии. До двухсот епископов из различных стран собралось было, но осмеянные беззаконным царем и Тимофеем, епископом Константинопольским, принуждены были разойтись, ничего не сделав. Нечестивый царь нарушил условия, и тайно дал знать папе Римскому, чтобы он не приходил, а к Виталиану отправил послание для отправления в Рим к папе с приглашением его на составляющийся в Ираклии собор. Весь народ и сенат громко упрекали царя в клятвопреступлении, на что беззаконный бесстыдно отвечал тем, что существует закон, допускающий царю в нужде нарушать клятву и обманывать. Вот вам истый последователь манихейских правил.

л. м. 6007, Р.Х. 507.

   В сем году Виталиан, раздраженный клятвопреступлением Анастасия, много зла причинил как войску его, так и целому государству: убивал, грабил, отнимал оружие и, в поругание, продавал каждого воина за одно пуло.

л. м. 6008, Р.Х. 508.

   В сем году80 гунны, называемые савирами81, проникли за Каспийские врата82, вторглись в Армению, опустошили Каппадокию, Галатию и Понт и остановились почти у самой Евхаиты. Святой Македоний, с большой опасностью спасаясь от них, прибыл в Гангру. Узнав о том, Анастасий строго приказал содержать его под стражею и, как говорят, подсылал было к нему убийцу. Но он умер в Гангре и положен во храме святого мученика Каллиника, мощи коего подавали многие целения. Уверяют, что Македоний, уже умерший, осенил сам себя крестным знамением. Феодор, один из находившихся при нем, видел его во сне так говорящего к нему: «Слушай, поди к Анастасию и скажи ему, что я отхожу к отцам моим, коих соблюл веру, но не перестану молить дотоле Господа, пока ты не придешь, и тогда мы предстанем пред суд Божий».
   В том же году весьма многие мужчины, женщины и дети в Александрии, жестоко мучимые бесами, беспрестанно выли словно {126}  псы. Один из них видел во сне какого-то страшного мужа, который сказал ему, что все это терпят они за проклятие собора.
   В этом же самом году скончалась царица Ариадна. Иноки пустынножители, движимые божественною ревностью, изготовив четыре свидетельства своей веры, отослали из них два к царю, одно к правителям страны, а другое к Иерусалимскому епископу, Иоанну, уверяя, что они скорее готовы принять смерть и сжечь святые места, чем отрекутся от святого Халкидонского собора и вступят в общение с нечестивым Севером. Когда Фессалоникийский епископ, боясь царя, вступил в общение с Тимофеем, епископом Константинопольским, то сорок епископов Иллирии и Эллады, сошедшись вместе, письменно дали знать ему, что они отлагаются от него, как от своего митрополита, и за тем послали в Рим письменное уверение к Римскому епископу о желании иметь общение с ним. Историк Феодор несправедливо называет Фессалоницкого епископа патриархом, сам не зная, почему.

л. м. 6009, Р.Х. 509.

   В сем году, по смерти Иоанна Никейца, еретического Александрийского епископа, произведен в Александрийские епископы Диоскор меньший, внук Тимофея Елура. Отправившись в Византию просить царя за александрийцев, лишивших жизни сына Каллиопия августалия, он был всенародно оскорбляем на своем пути православными, полагавшими, что он идет туда, с целью действовать против православного учения. Кончив свое посольство, Диоскор поспешно возвратился. Причина же убиения была следующая: во время возведения на престол Диоскора множество поселян вышло из церкви, говоря: «Если это делается не так, как повелевают правила святых Апостолов, то не усидеть епископу»; возводили же последнего одни лишь светские власти. После того Диоскор пришел в церковь святого Марка, куда явились и церковнослужители, которые снова облекли его в святительские одежды и рукоположили. Посвященный таким образом, он отправился в храм святого Иоанна и совершил в нем соборное служение. Тут находились Феодосий, сын Каллиопия августалия и военачальник Акакий; буйная чернь начала ругать сына августалиева за то, что он хвалил императора Анастасия. Наконец, некоторые из среды ее смело бросились к седалищу, стащили с него сына августалиева и убили. Вое-{127} начальник Акакий всех, кого только мог, велел погубить за это. Царь, услышав о том, прогневался на александрийцев, но Диоскор, отправившись к нему, укротил гнев его. Есть между Индиею и Персиею крепость, по имени Цувдадеев. Узнав, что в ней хранится множество денег и драгоценных камней, Кавад решился захватить все это; но демоны охраняли это место и не допускали овладеть им. Он прибег к искусству всех волхвов своих, потом иудеев, но не достиг, чего желал; наконец, полагая, что в этом гораздо действительнее будет молитва христиан к Богу, он призвал одного христианского епископа, жившего в Персии, который, совершив соборное служение и приобщившись божественных тайн, пришел к тому месту, прогнал из него демонов, и без труда отдал Каваду крепость. Пораженный сим чудом, Кавад почтил епископа первопрестолием, которым прежде владели манихеи и иудеи, и позволил всем желающим креститься.

л. м. 6010, Р.Х. 510. Первый год епископства Диоскора в Александрии.

   В сем году император Анастасий видел в сновидении страшного мужа с свитком в руках; раскрывши и отыскавши в нем имя царя, он сказал ему: «Вот за твое злочестие стираю четырнадцать лет», и стер их. Проснувшись, он позвал начальника двора, Амантия, и рассказал ему видение. Тот отвечал ему: «И я видел в эту ночь, что ко мне, предстоящему перед престолом твоим, подбегает большой вепрь, схватывает мой плащ, повергает меня наземь и убивает». Призвавши снотолкователя Прокла, он рассказал ему виденное, и гадатель сказал им, что оба они в скором времени умрут. По смерти Тимофея, Константинопольского епископа, Анастасий поставил на его место Иоанна Каппадокийского, пресвитера и синкелла Константинопольского. Он, рукоположенный на третий день Пасхи, облекся в апостольское облачение. Народ с большим настоянием потребовал от Иоанна, чтобы он предал проклятию Севера.
   В том же году, индиктиона 11, апреля 9, скончался нечестивый царь, Анастасий, царствовавший 27 лет и 7 месяцев, в 324 году после Диоклетиана. Вместо его воцарился Юстин, царь благочестивый, старый и многоопытный муж, начавший служить с про-{128} стого воина и возвысившийся до сенатора; он был родом иллир. Некоторые говорят, что Анастасий, пораженный громом, лишился ума и умер.

л. м. 6011, Р.Х. 511. Первый год правления Римского императора Юстина и Константинопольского епископа Иоанна.

   В сем году воцарился Юстин, и был всем любезен, как пламенный ревнитель православной веры и муж, опытный в деле военном. Он венчал тоже и супругу свою, Лупакию, царским венцом, которую после коронования народ назвал Евфимиею. Упомянутый выше Виталиан, по смерти Анастасия, совершенно прелепился к Юстину Великому, занял при нем должность военачальника, а прибывши в Византию, провозглашен консулом, Презенским графом, и имел у царя силу столь великую, что по настоянию его, велено было изгнать и низложить Севера. Виталиан сильно был предан православию. Услышав о том, Север бежал, равно и Юлиан, епископ Галикарнасский. Оба они прибыли в Египет, произвели в нем большое беспокойство, поднявши спор о тленном и нетленном, что происходило при Диоскоре, епископе Александрийском. Римские епископы и церковнослужители, получив согласие Ормизды, епископа Римского, прибыли в Византию, где подкрепляемые Виталианом, еще при жизни Иоанна Каппадокийского, епископа Константинопольского, присоединились к трем святым соборам и вместе с ними внесли в книгу и святой Халкидонский собор. По удалении нечестивого Севера, на его место рукоположен был в Антиохийские епископы Павел, начальник странноприимного дома в Еввуле. Царь подарил городу Антиохии тысячу литр золота, а в прочих городах ввел большое благоустройство и прекратил все народные волнения. Благочестивый император Юстин послал в заточение Ксеная Филоксена, епископа Иеропольского, как манихеянина, и Петра Апамейского, со всеми, разделявшими их злую ересь. Он велел также умертвить начальника двора, Амантия, постельника Андрея и друга Феокрита, которого собирались было объявить царем, произведши наперед восстание. Начальник двора предложил царю деньги для раздачи войску, с тем, чтоб царствовал Феокрит, но войско и народ не приняли Феокрита, а провозгласили одного Юстина. Негодуя на это, они задумали произвести возму-{129} щение, но поплатились за то жизнью. Император возвратил всех, изгнанных Анастасием, в том числе патриция Аппона, которого насильно посвятили в Никее в пресвитеры. Ему, как человеку мудрому, царь поручил в управление претории, а Диогениана поставил военачальником Востока.
   В том же году показалась на востоке звезда, именно, страшная комета, пускавшая лучи свои вниз, а потому астрономы называли ее бородатою и боялись.

л. м. 6012, Р.Х. 512.

   В этом году Виталиан убит коварным образом теми из византийцев, которые гневались на него за истребление столь многих соотечественников их при восстании его против Анастасия. По смерти Иоанна Каппадокийского, епископа Константинопольского, рукоположен был, февраля 25-го, Епифаний, пресвитер и синкелл той же церкви, а по кончине Ормизды Римского принял епископство Иоанн.
   В том же году венеты ввели народное правление, и во всех городах произвели возмущения, побиение камнями и прочие убийства. Беспорядки начались прежде всего в Антиохии и распространились по всем городам, в коих продолжались целых пять лет. При этом поражали мечами прасинов, когда они попадались при встрече, даже отыскивали в домах, и правители не смели подвергать наказанию убийц. Это продолжалось до самого шестого года царствования благочестивого Юстина.

л. м. 6013, Р.Х. 513. Первый год епископства Епифания в Константинополе и Тимофея в Александрии.

   В сем году83, по случаю войны, снова возникшей между римлянами и персами, Юстин84 отправил послов с дарами к Зилигду85, царю86 гуннов, который склонился на его предложение и обещал клятвенно, по обычаю отцов, воевать с ними против персов. Кавад87 тоже послал к нему с своей стороны послов и царь {130}  гуннов согласился и с ним. Известясь об этом, Юстин сильно огорчился. Зилингд отправил88 в помощь персам двадцать тысяч войска против римлян. Юстин послал сказать персидскому царю Каваду, что Зилингд поклялся помогать римлянам за большие подарки и готов изменить персам, и потому лучше им, помирившись, жить в дружбе, как братьям, и не дать этим псам играть собою89. Тогда Кавад спросил наедине Зилингда, получил ли он дары от римлян за вспоможение им против персов? Гунн отвечал «Да». Разгневанный Кавад убил его, а потом ночью послал большое войско персов для истребления его воинов, подозревая, что царь их пришел к нему с коварным намерением. Кто успел бежать, тот только и воротился в свою сторону.
   Евфрасий Антиохийский исключил было из книги поминальной Халкидонский собор и имя Ормизды, папы Римского, но потом пришел в страх и проповедывал четыре собора.
   Кавад, царь Персидский, пожелал назначить после себя опекуном дома своего Римского императора, потому что ему не хотелось, чтобы после него царствовал старший сын его, как требовал того закон персидский, ни второй, у которого выколот был один глаз; но отец любил Хозроя, родившегося ему от сестры Аспенда. По этому случаю он прислал послов к Юстину в Византию. Царь, созвав сенат для совета, не согласился на то; квестор Прокл, муж умный и проницательный, доказал всем, что под этим скрывается злоумышление и предательство против римлян.

л. м. 6015, Р.Х. 515. Первый год епископства Евфрасия в Антиохии.

   В сем году отпал от Кавада, царя Персидского, Цаф владетель лазов, которого он сильно любил и доставил ему самый престол. Он прибыл в Византию к Юстину, просил окрестить его в христианскую веру и потом объявить царем лазов. Император принял его с радостью, просветил и назвал своим сыном, в заключение женил его на римлянке, Валерии, внучке патриция Ома, которую и взял он с собою в свою землю. Юстин провозгласил его царем лазов, надел на него венец, облек в {131}  белую царскую хламиду с золотою пластинкою спереди, на которой начерчено было иглой изображение императора Юстина, также белую тогу с золотыми каймами, и опять с изображением императора; далее, красные сапоги его были украшены, по обычаю персов драгоценными каменьями, равным образом и пояс на нем был тоже золотой, усеянный жемчугом. Получив от царя богатые дары, с радостью возвратился он в свою землю. Узнав об этом, Кавад послал императору Юстину сказать: «В то время, когда между нами дружба и мир, ты, однако же, поступаешь со мною, как враг, принимая к себе тех, которые испокон состояли под властью персов». Император отвечал ему: «Мы не принимали и не привлекали никого из твоих подданных, но Цаф, пришедши сам в наше государство, бросился к ногам нашим и просил избавить его от ненавистного ему языческого верования, нечестивых жертв и обмана демонского, присоединить к Богу, творцу всех, и сделать христианином. Крестивши его, мы отпустили в страну его». С этого времени началась вражда между римлянами и персами.
   В том же году омириты учинили злодейское покушение на святого Арефу и обитателей города Негры; тогда же случилась война эфиопского царя Елесвая с омиритами, победившими его.

л. м. 6016, Р.Х. 516. Первый год епископства Иоанна в Риме.

   В сем году Февдерих, управляя Римом и будучи арианином, заставил папу Иоанна отправиться к императору Юстину и ходатайствовать, чтобы не принуждали ариан отступать от ереси своей, в противном случае и Февдерик решится на тоже с православными в Италии. Иоанн, прибывши в Византию и получив приглашение патриарха, Епифания, не пошел к нему, пока Епифаний не уступит первого места Римскому папе. Этот же Иоанн со всеми епископами вступил в сношение, но с Тимофеем Александрийским никоим образом не сошелся. Кавад, Персидский царь, сын Пероза, приказал в один день захватить многие десятки тысяч манихеев с епископом их, Индазаром, и персидскими сенаторами, державшимися того же учения. Манихеи воспитывали третьего сына его, по имени Фтасуарса, которого родила ему дочь его, Сам-{132} вики, и напоивши его своим учением, внушили ему следующее: «Отец твой уже состарился, и если случится ему умереть, то верховные маги сделают царем которого нибудь из братьев твоих, потому что могущество их очень велико; мы же мольбами своими можем склонить отца твоего удалить их от престола и возвести тебя на оный и, таким образом, ты всюду можешь потом утверждать учение манихеев». Он согласился на их предложение, если только будет когда-либо царствовать. Узнав об этом, царь Кавад созвал народное собрание, с тем, чтобы, как говорил он, сделать царем Фтасуарса, в которое приказал явиться также всем манихеям с епископом их, женами и детьми, равно как архимагу своему, Глоназу, с прочими магами и, наконец, христианскому епископу, Визану, которого любил, как отличного врача. Тут, обратившись к манихеям, сказал им: «Я люблю учение ваше, и еще при жизни своей хотел бы препоручить царство мое и сыну моему, Фтасуарсу, как последователю вашему. А потому отделитесь теперь от прочих и примите его!» Они ободрились, смело стали отдельно. Кавад подал знак войску напасть на них, и все были изрублены острием меча с епископом их перед глазами верховного мага и христианского епископа, затем отдал повеление по всему государству истреблять манихеев, где только схватят их, также предавать огню имущество их, или отбирать в царскую казну, а книги жечь. Между тем благочестивый император Юстин управлял государством мудро и мужественно, и разослал по всем городам указы, в коих повелевалось наказывать всех, производящих беспорядки и убийства, успокоил константинопольский народ и большой страх внушил к себе, также венчал супругу свою, Феодору, царским венцом, чтоб и она вместе с ним царствовала. Патриция Ипатия, сына Секундина, поставил военачальником Востока для охранения восточных пределов от набегов персов и сарацин; в заключение и он крепко преследовал манихеев и многих из них наказал.

л. м. 6017, Р.Х. 517.

   В сем году Аназарв, главный город второй Киликии, находясь в управлении Каллиопия, сына Иринеева, подвергся страшному землетрясению и почти весь обрушился. Юстин восстановил его и назвал Юстинополем. {133}
   В том же году Эдесса, большой и знаменитый стольный город Осроинской области, был, по воле гневного Божества, затоплен разлившейся рекой. Река Скирт, протекая середи города, доставляет ему значительное богатство и украшение. Она-то вышедши вдруг из берегов своих, словно море, залила его и увлекла с собой домы вместе с обитавшими в них. Спасшиеся утверждали, что она и прежде опустошала город, но не в такой степени. Когда вода спала, то нашли на берегу реки каменную плиту с иероглифическою надписью такого содержания: «Попрыгунья (Σκιατός) река напрыгает худые прыжки для своих граждан». Царь Юстин много издержал для возобновления обоих этих городов.
   В этом же году появилась одна женщина из Киликии, исполинского роста, превышавшая самого рослого мужчину целым локтем и весьма широкоплечая. Странствуя по городам, она получала за труд свой одно пуло.

л. м. 6018, Р.Х. 518. Первый год правления Хозроя, царя Персидского.

   В сем году, в октябре, индиктиона четвертого, постигли город Антиохию предвестники гнева Божья: в самой средине города, не известно от чего, произошел большой пожар, предвещавший наступающую грозу Божью. Пожар начался от церкви святого мученика Стефана и простерся до претории военачальника. Он был только началом горя. Пожары продолжались целых шесть месяцев, много домов сгорело и много народу померло. Никто не мог дознать, от чего загоралось: огонь показывлся даже на кровлях пятиярусных домов. По ходатайству патриарха Евфрасия император соизволил дать городу двести фунтов золота.
   В том же году, мая 20, того же индиктиона, в 7 часу дня, во время консульства в Риме Оливрия, Великая Антиохия Сирийская, по гневу Божию претерпела несказанное бедствие. Гнев Божий так был велик, что почти весь город обрушился и стал гробом для жителей. Некоторые, находясь под развалинами, сделались еще заживо жертвою огня, выходившего из-под земли; другой огнь ниспадал с воздуха в виде искр и как молния сожигал, кого только встречал; при этом земля тряслась в продолжении целого года. {134}

л. м. 6019, Р.Х. 519. Первый год епископства Феликса в Риме.

   В сем году при возобновившемся землетрясении, погиб под развалинами Антиохийский епископ Евфрасий; не осталось ни дома, ни церкви, все пало и красота города исчезла. Такого гнева Божия не бывало во все веки ни в одном городе. Благочестивейший император Юстин, услышав об этом с крайним прискорбием души, снял с головы свой венец, отложил багряницу и во вретище плакал многие дни; даже в самый праздник, отправляясь в церковь, не захотел взять ни венца, ни плаща, вышел просто одетый, в одном багряном плаще, и перед всем сенатом рыдал, а с ним и все рыдали в печальных одеждах. Царь немедленно послал в Антиохию графа Карина, которому дал пятьсот фунтов золота для откопания и, если можно, спасения кого, а засыпанное сохранить от разбойников и грабителей. Потом, вслед за графом отправил патриция Фоку, сына Кратерова, патриция Астерия и эпарха, мужей мудрых, снабдив их большими деньгами для возобновления города. Апреля 4 дня, индиктиона 5-го, в праздник Пасхи, император Юстин, почувствовав слабость, еще при жизни своей назначил царем Юстиниана, внука своего, которого венчал и с которым царствовал потом вместе четыре месяца, а в августе месяце того же пятого индиктиона благочестивейший Юстин скончался, оставя по себе царем Юстиниана.
   По кончине Евфрасия, епископа Антиохийского, на место его рукоположен Евфраимий Амидийский, бывший в ту пору графом Востока, который показал божественную ревность против отщепившихся.

л. м. 6020, Р.Х. 520. Первый год правления императора Римского Юстиниана, Иоанна, епископа Иерусалимского, и Евфраимия Антиохийского.

   В сем году Юстиниан Великий, будучи самодержцем, поставил в графы Востока патриция Армения, которому дал большое количество денег и приказал отправиться и возобновить Пальми-{135} ру, город, лежащий в Финикии Ливанийской, на внутреннем рубеже, назначивши ее местопребыванием для дука, которому поручил охранять святые места. 1-го же января, того же индиктиона, сделал консульские игры, на кои употребил такие огромные деньги, каких ни один перед тем царь не употреблял.
   В этом же году персидский царь пошел войной против царя лазов, как перешедшего на сторону римлян, но император Юстиниан послал ему вспомогательное войско с тремя полководцами, Велизарием, Кириком и Петром, которых, однако, тот победил. Царь, негодуя на полководцев своих, что они, завидуя один другому, доставили неприятелю победу, отозвал их, а на их место отправил военачальником писца своего, Петра. Сразившись с персами, последний, при содействии лазов, одержал победу и множество их погубил.
   В том же году присоединился к римлянам царь елуров по имени Гретис, и, пришедши в Константинополь с народом своим, просил Юсииниана сделать его христианином. Император крестил его в храме в день Богоявления, восприявши сам от купели; с ним вместе крестились сенаторы его и двенадцать родственников. С радостью отправился он в свою землю, обещавши царю дружбу и помощь, чем только пожелает он. Царь назначил военачальником Армении Цитта, мужа воинственного и весьма способного. Прежде Армения не имела полководца (στρατηλάτην), но только дуков и комитов (δοΰκας καὶ κόμητας). В войске его служило множество армян, знакомых со всеми частями Армении. Юстиниан сверх того дал ему четыре восточных полка, и это войско было для римлян большою защитою и пособием; наконец царь выдал за него сестру царицы Феодоры, по имени Комито.
   В том же году90 присоединилась к римлянам некоторая жена из гуннов, называемых сивирами, варварка, по имени Воарикс91, вдова, под властью которой находилось сто тысяч гуннов; она управляла ими в странах гуннских по смерти мужа своего, Валаха92. Кавад склонил двух царей93 других гуннских племен, живших далее во внутренних краях94, по имени Стиракса95 и Глониса96, помогать ему в войне против римлян. Когда они проходили с двадцатью тысячами войска в Персию через владения царицы Воарикс, она напала на них и поразила наголову. Одного из {136}  них, именно Стиракса, полонила и отослала в оковах к царю в Константинополь97, а другого, Глониса, убила на сражении. Таким образом сделалась она союзницей и другом царю Юстиниану.
   В том же году98 царь99 гуннов100, обитавших близ Воспора, Гордас101, присоединился к императору, сделался христианином и просветился, а император принял его102, осыпал большими дарами и отправил в собственную его страну охранять римские пределы и город Воспор, названный так потому, что гунны ежегодно платили римлянам дань, вместо денег, быками. Юстиниан отправил туда же [ арифм ромейских стратиотов]
    103 и трибунов104 для охранения этого города и собирания положенной дани с гуннов. [ В этом городе происходила оживленная торговля105 между ромеями и гуннами106.]  Царь гуннов, сделавшийся христианином, возвратясь в свою землю, пришел к брату своему, рассказал ему о любви императора и щедрости его, равно как и о том, что он крестился. Он собрал истуканы, которым гунны поклонялись и перелил их, потому что они были серебряные и янтарные107. Гунны рассердились и сговорившись с братом его, убили его, а на его место поставили царем брата его, Муагера108. Боясь, чтобы римляне не взыскали за него, вдруг напали на город Воспор и убили трибуна в нем Далмация с воинами его. Услышав о сем, император отправил туда консула109 Иоанна, внука Иоанна Скифа, сына патриция110 Руфина, с значительным вспомогательным войском из скифов111, к которому присоединились вожди: Годилла из Одиссополя и Вадурий112. Гунны, узнав о том, бежали и исчезли; таким образом в Воспоре воцарился мир, и римляне управляли им уже без всякой опасности. Между тем Юстиниан уничтожил все еретические церкви и отдал оные православным, исключая ариан Ексокионийских. Царь обнародовал Уложение об епископах, сиропитателях, экономах и странноприимцах, чтобы они не делали более духовных завещаний, довольствуясь тем, чем владели до вступления в сию должность, равно как принявши посвящение, не имели бы права располагать своею собственностью, которая вся принадлежала бы святому месту. Этот же император достроил общественную баню в Дагисфее, которую начал еще Анастасий; также устроил большое водохранилище посреди двора Базилики Илла.

л. м. 6021, Р.Х. 521.

   В сем году император жестоко наказал Исайю, епископа Родосского, и Александра, епископа Диоспольского во Фракии, обвиненных в мужеложстве, именно: низложивши их, велел отсечь им {137}  детородные уды, водить по городу и кричать глашатаю: «Вы, епископы, не бесчестите своего сана!» Кроме того издал строгие законы против распутных, из коих многие были казнены. Всюду воцарились глубокий страх и безопасность. Император собрал все древние законы в одну книгу, озаглавив так: «Новые постановления», и повелел, чтобы правители в местах своего управления не покупали никаких имений, не строили домов и не получали наследств после чужих, но только от одних ближних родственников.
   В том же году, ноября 29, в третьем часу дня, индиктиона седьмого, спустя два года после первого бедствия, великая Антиохия снова испытала на себе гнев Божий, именно: ужасное землетрясение продолжалось целый час, и с небес слышан был страшный рев, отчего все, вновь выстроенные здания и стены рушились до основания, равно как и уцелевшие от первого землетрясения, теперь пали. Все великолепие города, которое возвращено было щедротами царя и собственным иждивением обитателей, уничтожено. Услышав об этом бедствии соседственные города молились Господу с великим сокрушением сердца. Во время сего бедствия погибли четыре тысячи восемьсот семьдесят человек, а оставшиеся бежали в другие города и горы, в которых жили в шалашах. К этому присоединилась большая и суровая зима. Уцелевшие возносили крестные моления со слезами, и босые повергаясь на снег, восклицали: «Господи, помилуй!» В это время одному благочестивому человеку открыто было во сне, чтобы оставшиеся в живых все надписали над дверями своими: «Христос с нами, стойте!» Лишь только они это сделали, тот же час гнев Божий прекратился. Опять царь и царица пожертвовали огромное множество денег на возобновление и постройку города Антиохии, который переименован был при сем в Феополь (град Божий). 21-го марта, индиктиона седьмого, Аламундар Зекикис, царек сарацинский, вторгнулся в пределы империи и опустошил первую Сирию до самых пределов Антиохийских, именно по, так называемый, Литарг и владения Скафатов. Он совершил много убийств, сжег предместья Халкидона, поместье Сермию и весь заповедный (охотничий) край. Узнав об этом, римские экзархи вышли против него. Сарацины и персы слыша это, захватили добычу и пленных и бежали через внутренний рубеж. В апреле месяце, того же 7-го индиктиона, подоспело вспомогательное войско, посланное императором сухим путем {138}  из Фригии, которую зовут Ликокранитской. Царь отозвал патриция Ипатия, сына Секундинова, и назначил предводителем Восточных полков Велизария. 12-го мая прибыл в Антиохию магистр Гермоген, муж разумный, которого император Юстиниан отправил послом к персидскому царю для заключения мира. В месяце июне самаритяне и иудеи в Палестине венчали царским венцом какого-то Юлиана. Они, поднявши оружие против христиан, грабили, убивали и производили пожары. Бог предал их в руки Юстиниана, который истребил всех их, а возмутителя Юлиана обезглавил. Хозрой принял магистра Гермогена, посланного с дарами и предложением о мире, а в июле месяце, 7-го индиктиона, взял и самые дары, но мира не заключил, потому что самаритяне, бежавшие к нему, отклонили его, обещаясь предать ему всю страну свою и Палестину, и уверяя, что они располагают пятьюдесятью тысяч войска, из иудеев и самаритян состоящего. Полагаясь на них, Хозрой не принял мира, собирался, при помощи их, взять самый Иерусалим, в котором хранилось бесчисленное множество золота и драгоценных каменьев. Предлогом к отказу послужили ему и рудники в Арменских горах, которые доставляли прежде и римлянам и персам по таланту, теперь же пользовались ими одни римляне. В послании своем к Юстиниану упоминал он еще и о других некоторых предметах. Оказалось потом, что все это произвели самаритяне, а потому на возвратном пути их из Персии остановили их в Амидие. Между ними находилось пятеро знаменитейших и богатых мужей; они отданы были Велизарию и на допросе во всем признались ему.
   В том же году дукс Палестины поссорился с одним начальником сарацин, подвластных Риму. Этот начальник, боясь его, отступил во внутренние пределы. Проведав о том, Аламундар сделал нападение, схватил его и убил, а жен и детей его полонил и возвратился назад. Когда весть о том дошла до дуков Финикийских, Аравийских и Месопотамских, равно как и самого начальника племени, то они погнались за ним; Аламундар скрылся от них в пределы Индии113, в которые еще никто из римлян не проникал. Они захватили его палатки и отвели в плен множество сарацин, мужей, жен и детей, а римлян, в плену томившихся, освободили, взяли верблюдов, овец, волов, много шел-{139} ку и всяких одежд, сожгли четыре персидские крепости и возвратились домой с великою победою.
   В том же году, 8-го индиктиона, император Юстиниан поднял великое гонение на эллинов и всякую ересь, причем имущество их велел отбирать в казну. Тогда же обвинили докладчика Македония и наместника Асклипиодота, из коих последний из страха обратился к истинной вере и затем умер. Сверх того взяты были илиополец Пигасий с детьми его, и на пути допрошен патриций Фока, сын Кратеров, квестор Фома и другие, что навело большой страх на всех. Царь издал повеление, чтобы эллинствующих не допускать в государственную службу, ни еретиков, но одних только православных христиан; первым дана была отсрочка для размышления на три месяца. В марте, 8-го индиктиона, прибыли в Антиохию посланные в Персию, консул и магистр Гермоген, и военачальник и патриций Руфин. Пришедши в Дарас, они дали знать о себе персидскому царю, чтобы он принял их. Между тем как они жили в Дарасе, где недалеко от города имел свой стан и военачальник Востока, Велизарий, равно и прочие начальники римские, Миран, главный предводитель персидского войска, с царским сыном и прочими полководцами персидскими, стянувши в Нисивис, в июне месяце, 8-го индиктиона, большие силы, напали на них тремя разными отрядами. Римские вожди, предупрежденные о том, устремились, вместе с магистром, в прекрасном порядке против персов, и произошла большая битва и страшное поражение. Римляне перерубили и уничтожили персов, и взяли главное их знамя. Миран, царский сын и еще немногие спаслись бегством в Нисивис. Римляне одержали великую победу. Известясь о том, персидский царь велел явиться к себе одному лишь патрицию Руфину с комитом Александром. Представши перед ним в августе месяце, они долго совещались с ним, и наконец, постановивши мирные условия, воротились спокойно к себе.

л. м. 6023, Р.Х. 523. Первый год епископства Бонифация в Риме.

   В сем году явилась в сентябре месяце, 9-го индиктиона, на западе великая и страшная звезда, именно комета, которой яркие лучи обращены были вверх, и потому называли ее Лампадией; она {140}  видима была целых двадцать дней. Тогда же происходило повсеместное беспокойство между разными народными сторонами, приведшее к убийствам. В исходе ноября возвратился к императору Юстиниану патриций Руфин из своего посольства в Персию с мирным договором. Юстиниан принял известие о заключении мира с великой радостью, одобрил все статьи договора, и таким образом оба государства снова стали наслаждаться спокойствием.

л. м. 6024, Р.Х. 524.

   В сем году, уже пятом царствования Юстиниана, в январе месяце, 10-го индиктиона, произошло народное возмущение, названное: «Побеждай!»  В нем венчан был царским венцом Ипатий, родственник императора Анастасия. Большая часть города сгорела; сгорела и великая церковь святой Ирины, странноприимный дом Сампсона, Августеум, колоннада Базилики и Халки. Все были в великом страхе, а находившиеся, на так называемом, конском ристалище с Ипатием, как говорят, до тридцати пяти тысяч, все до одного погибли. Этот заговор, названный «Побеждай!» произошел таким образом.
   Две стороны сошлись на ристалище, где Зеленые   (Πράσινοι) кричали, что всему злу виной деревяшка (Калоподий), постельник и спафарий. Зеленые : Много лет, Юстиниан Август! Побеждай! Нас обижают, единый благий, и мы не в силах далее сносить, свидетель Бог! Боимся назвать его, чтоб он не поднялся еще выше, а нам не пропасть бы. Следователь
    114: Кто он, не ведаю. Зеленые: Обидчик наш, триавгустейший, находится в сапожниках. Следователь : Никто не обижает нас. Мати Божья, да не возобновит он снова обид своих! Следователь: Кто бы он таков был, не ведаем. Зеленые: Ты один, триавгустейший, знаешь, кто мой ныне супостат. Следователь : Решительно не знаем, кто он таков. Зеленые : Калоподий спафарий, обидчик мой, владыко всех. Следователь : Калоподий не вмешивается в дела правления. Зеленые : Кто бы он ни был, часть его будет с Иудою. Бог скоро воздаст ему, супостату нашему. Следователь : Вы сходитесь на зрелища только для того, чтобы оскорблять правительство. Зеленые: Как бы то ни было, а кто обижает нас, того часть будет с Иудою. Следователь: Молчать, иудеи, манихеи, самаряне! Зеленые: Ты поносишь нас иудеями и самарянами. Мати Божья, буди со всеми нами! Следователь : Доколе вам навлекать на себя проклятия? Зеленые : Кто {141}  не говорит, что государь православно верит, да будет проклят, как Иуда! Следователь : Я говорю, что вы крещаетесь во имя единого. Зеленые  закричали наперерыв друг перед другом: Как он сказал, так каждый и готов креститься во имя единого. Следователь: Не шутя, если вы не уйметесь, всем велю снять головы. Зеленые : Каждый спешит захватить власть, чтобы сберечь себя, и если мы, гонимые, что-либо скажем, да не оскорбится тем власть твоя! Бог всех терпит... Зеленые : Имеем основание, самодержец, называть все именем своим; где он, мы не знаем. Не знакомы мы также, триавгустейший, ни с дворцом, ни с положением государства. Всякий из нас идет одной лишь дорожкой по городу и отдыхает с своим посохом; хоть же тут, триавгустейший, не... Следователь: Всякий свободный человек безопасно идет, куда хочет. Зеленые: Верим в свободу свою, но проявлять ее не смеем; и свободный человек по одному лишь подозрению, не из зеленых ли он, без дальнего перед всеми обижается. Следователь : Сорванцы! И вам не жаль своих душ? Зеленые : Да пропадет это тело! Да замолчит правосудие! Прикажи убивать! Пожалуй, наказывай нас! Уже кровь готова течь ручьями; кого хочешь, наказывай! Поистине, природа человеческая не в силах долее сносить того и другого. Лучше бы Савватию не родиться, чем иметь сына убийцей. Вот и поутру, за городом, при Зевгме произошло убийство, а ты, государь, хоть бы посмотрел на то! Было убийство и вечером. Голубые: Убийцы всей этой стадии только ваши. Зеленые: А когда же вы не убиваете, и потом не бежите? Голубые: А вы убиваете и бунтуете; у вас только убийцы стадии. Зеленые : Государь Юстиниан! Сами они навязываются, и никто не убивает их. Всяк про себя разумей! Кто убил при Зевгме продавца дров, самодержец? Следователь : Вы убили его. Зеленые: Кто убил сына Епагафа, самодержец? Следователь: И его вы же убили, да и сваливаете то на голубых. Зеленые: Как раз, как раз! Господи помилуй! Истина насилуется. Стало быть, можно утверждать, что и мир не управляется Божьим промыслом. Откуда такое зло? Следователь : Бог непричастен злу. Зеленые: Бог непричастен злу? А кто же обижает нас? Пусть растолкует это мне мудрец, либо отшельник! Следователь: Богохульцы, богоборцы, когда вы замолчите? Зеленые: Если угодно могуществу твоему, поневоле молчу, триавгустейший; все, все знаю, но молчу. Прощай, правосудие! ты уже безгласно. Перехожу в другой стан, сделаюсь иудеем. Ведает Бог! Лучше стать эллином, чем жить с голубыми. Голубые: {142}  Что нелюбо, на то и глядеть не хочу. Зеленые: Пусть откопают кости зрителей!— После того они удалились, оставив императора и голубых зрителями. Скоро потом некоторые магистры подали повод к народному смятению следующим образом: начальник города, захвативши троих, возмущавших народ, приказал повесить их; один из них в тот же день умер, а двое сорвались с виселицы. Их вторично повесили, и они тоже вторично упали. Чернь, увидевши их, закричала: «В церковь их!» Монахи монастыря святого Конона, услышав это, взяли их и в лодке перевезли в церковь святого Лаврентия, которая пользовалась правом никого не выдавать из храма, пока не очистится преступление. Узнав об этом, градоначальник послал воинов подстеречь их; между тем чернь, услыхав это, пришла в дом градоначальника и требовала, чтобы он удалил от церкви святого Лаврентия военную стражу, но тот не дал ей никакого ответа. Рассердившись, она подожгла его начальнический дом, от чего сгорели портики от самой Камары на площади до Халки (лестницы), серебряные лавки и все здания Лавса; попавшихся на пути воинов беспощадно всех перебили, входили в домы, грабили имущества, сожгли дворцовое крыльцо, крытое медью, помещение царских телохранителей и девятую часть Августея. Оттуда устремился народ к пристани Юлиана, именуемой пристанью Мудрости, в дом Прова, где искали оружия, наполняли криками воздух, требовали другого царя, потом зажгли дом Прова, который тут же и рухнул. Продолжая далее идти, сожгли бани Александровы и большой странноприимный дом Сампсона со всеми его больными; кроме того сожгли великую церковь с колоннами обеих сторон, отчего она со всех четырех сторон повалилась. Уже царь в страхе сбирался отправить свои сокровища на легкий корабль и бежать во Фракию до самой Ираклии, предоставляя охранение дворца полководцу Мунду и сыну его, Константиолу, с тремя тысячами воинов, да комнатным чинам, между тем как толпы народа тащили убитых и бросали их в море, в том числе очень много женщин. Когда распространилась молва, что царь с царицею удалился во Фракию, то провозгласили царем патриция Ипатия, который, восседя на ристалище, принимал поздравления от всего народа и вместе с тем слушал оскорбительные слова против императора Юстиниана. Двести молодых зеленых в латах, принадлежащих к флавианцам, явились сюда с тем, чтобы отворить дворец и ввести в него Ипатия. Император, узнав о намерении народа и Ипатия, удалился во дворец и, сопровождаемый {143}  Мундом, Константиолом, Велизарием и другими сенаторами, равно рындами, комнатными чинами и меченосцами, скрылся в, так называемые, Пульпиты, находившиеся позади ристалищного седалища, в столовую с медными дверями. Постельничий Нарзес вышел и роздал некоторым из голубых деньги, и тем привлек их к себе: они принялись кричать: «Юстиниан Август, ты победил! Господи, спаси царя Юстиниана и царицу Феодору!» Толпы народа тотчас распались на две части и устремились друг против друга. Придворные, вышедши с своими телохранителями переманили к себе еще кое-кого из народа и поспешили на ристалище. Нарзес вошел в ворота, сын Мунда со стороны рубежного столпа, другие тропинкой, по которой царь ходит на седалище, устроенное для него на самом краю, и принялись поражать народ стрелами и мечами, так что никто ни из голубых, ни из зеленых не мог уцелеть на ристалище. Велизарий с меченосцами, взбежавши на место, где заседает царь, схватил Ипатия и привел к Юстиниану, который и отдал его под стражу. В этот день было убито тридцать тысяч одних мужчин, и никто из крамольников не смел уже нигде показаться, но тот же час совершенное спокойствие водворилось. На другой день Ипатий и брат его, Помпей, лишены жизни и трупы их брошены в море, домы же их, равно как и других 18 патрициев, сиятельных и бывших консулами, как соумышленников Ипатия, взяты в казну. Всюду господствовал великий страх; наконец город успокоился, и конские ристалища на долгое время прекратились.
   В том же году было столь великое движение звезд с вечера до рассвета, что все пришли в ужас и говорили, что звезды падают, и мы не знаем, когда бы это еще случилось.

л. м. 6025, Р.Х. 525. Первый год епископства Иоанна в Риме.

   В сем году благочестивейшая царица Феодора отправилась на теплые Пифийские воды пользоваться ими. Ее сопровождали градоначальник патриций Минас и патриций Илья, начальник милостыней и другие патриции, спальничие и вельможи, всех до четырех тысяч. Она щедро одарила церкви, убогие домы и обители. {144}

л. м. 6026, Р.Х.526.

   В сем году консул Приск, один из царских секретарей, навлек на себя гнев царицы Феодоры, почему лишен был, по приказанию царя, сана и рукоположен во диаконы Кизикские.
   В том же году начались Вандальские войны и Велизарий занял Африку. Вандалы, как уже сказано под предыдущими годами, во время Аркадия и Гонория овладевши, под предводительством царя своего Гондигискла, Испанией, переправились оттуда в Ливию и покорили ее. По смерти Гондигискла наследовали престол сыновья его, Гондарис и Гизерих. А когда умер Гондарис, Гизерих провозглашен был царем вандалов. Он царствовал в городе Карфагене 39 лет и овладел Римом. По кончине же его власть досталась сыну его, Онориху, который много зла сделал христианам в Ливии, принуждая их принять арианство. Многих лишил он жизни, а у многих отрезал язык по горло, но благодатью Божьею мученики и потом говорили. Маврусии, презирая вандалов, воевали с ними и много вреда им причинили. После восьмилетнего царствования он умер, потерявши Нумидию и гору Аврузию, которые после того никогда уже не принадлежали вандалам. Гондавун, сын Генсона, а внук Гизериха, получив потом престол, еще больше причинял христианам неприятности. Он скончался, царствовавши 12 лет. Ему наследовал в правлении Тразамунд, муж благовидный, умный и великодушный. Правда, и он принуждал христиан переменять веру отцов, но не мучил, а только отвращался от непреклонных. По смерти жены своей, скончавшейся бездетной, он принял доброе намерение, именно, отправил послов в Испанию к Февдерику, готфскому царю, и просил у него в супружество себе сестру его, Амалафриду, уже овдовевшую. Тот выдал за него сестру, а с нею отправил две тысячи благороднейших готфов, назначая их телохранителями ее, да для прислуги им дал еще пять тысяч мужей воинственных; сверх того Февдерик подарил сестре своей один мыс в Сицилии, по имени Лизиев (Λύσιον). С этого времени Тразамунд сделался лучшим и могущественнейшим всех, которые дотоле царствовали в Ливии. Он был в дружбе с императором Анастасием и управлял царством двадцать семь лет. По смерти его воцарился Ильдерих, сын Онориха, а внук Гизериха, муж кроткий, добрый и к христианам снисходительный, но в военном деле слишком не-{145} опытный, не хотевший даже слышать о нем. Амер, двоюродный брат его, муж искусный в войне, предводительствовал вандалами, которые называли его Ахиллом. Ильдерих был другом и Юстиниану; в царствование дяди его, Юстина, он, для скрепления дружбы, посылал к нему не раз дары и взаимно от него получал оные. У Ильдериха был родственник, из рода Гизериха, по имени Гелимер, человек тонкий, но испорченный, любивший перемены и чужое достояние. Этот Гелимер присвоил себе верховную власть Ильдериха на восьмом году его правления, и наконец, схватив его самого, заключил в темницу, вместе с супругою его, Амалафридою. Готфов всех истребил, а Амера и брата его, Евагета, посадил под стражу. Возгордясь таким успехом, он не мог уже довольствоваться бывшим в его распоряжении. Он писал к императору Юстиниану в оправдание, что царство принадлежит ему по праву, так как Ильдерих не в состоянии управлять им. Юстиниан, прочитавши это, отвечал ему, что не одобряет такого самовластья, но Гелимер, не обратив на то никакого внимания, ослепил Амера, а Ильдериха с Евагетом приказал еще строже содержать в заключении. Узнав о том, Юстиниан начал готовиться в поход против Ливии, и, кончив войну Мидийскую, призвал Велизария с Востока и держал совет о том с сенатом. Сенат не одобрил войны, вспоминая о вооружении царя Леона против вандалов, кончившемся так несчастно под предводительством Василиска, в коем погибло такое множество воинов и истрачены понапрасну огромные сокровища. Взвешивая всю великость опасности, стращали императора, стараясь, чтобы он не препоручил этой войны Велизарию. Патриций Иоанн, вышедши на средину, сказал ему: «Мы повинуемся, Государь, повелениям твоим и не противоречим. Но справедливость требует сообразить и дальность пути, и опасности моря, и расстояние на суше, которое требует для перехода сто сорок дней, и неизвестность победы, и горькие последствия поражения, и бесполезное раскаяние». Убежденный этой речью, император охладел к войне. Но один восточный епископ снова возбудил его, говоря, что он видел божественный сон, в котором велено ему явиться к царю и умолять его освободить от тиранства ливийских христиан. «Я сам споборю ему, и сделаю его обладателем Ливии». Выслушав это, император не мог уже удержаться от намерения своего: он собрал войско, корабли, оружие и съестные припасы, и приказал Велизарию готовиться к походу в Ливию. В это время Пуденций поднялся, захватил Триполь и пи-{146} сал к Юстиниану прислать к нему войско, чтобы занять город. Равным образом и готф Гогдас восстал против государя своего, Гелимера, овладел островом Сардиниею и просил письменно Юстиниана выслать к нему войско с полководцем и принять во владение этот остров. Император отправил в подкрепление ему Кирилла с тремястами мужей; но Гелимер выслал брата своего с большим числом кораблей и отборным войском вандалов, который отнял Сардинию, а Гогда убил. Между тем Велизарий принял начальство над войском, флотом и прочими вождями: Соломоном, Дорофеем из Армении, Киприаном, Валерианом, Мартином, Алфием, Иоанном, Маркеллом и Кириллом, упомянутым выше, и другими, обитающими во Фракии. За ними следовала тысяча елуров под начальством Хараса, и конные стрелки. Массагеты, под предводительством Сисинния и Валаса. Кораблей было пятьсот, на которых помещалось пятьдесят тысяч воинов, да тридцать тысяч матросов египтян, ионян и киликийцев, которыми начальствовал Калоним Александрийский; легких же кораблей для морского сражения считалось девяносто. Над всем же войском полновластным полководцем император поставил Велизария, который родом был из Германии, лежащей между Фракией и Иллирией, откуда привел он и Антонину, супругу свою. Между тем Гелимер отправил брата своего, Цацона, со сто двадцатью кораблями и отборнейшим войском на остров Сардинию против Гогда. Шел уже седьмой год царствования Юстиниана, когда Велизарий послан был к этому острову: с ним находился и историк Прокопий. Оставив столицу, они прибыли к Абидосу. Велизарий старался чтобы весь флот плыл вкупе и приставал к одному месту. Прибыв к Сицилии, он послал историка Прокопия в Сиракузы, не отыщет ли кого, кто бы мог указать надежный путь в Ливию и нежданно сделать высадку на берег, опасаясь, чтобы жители последней не напали на него. Сам же Велизарий с флотом своим остановился у селения Кавхана, отстоящего от Сиракуз на двети стадий. Прокопий, приставши в Сиракузы, запасся продовольствием у Маласунфы, жены Февдерика, матери же Аталариха, царя Итальянского, бывших в дружеских отношениях с Юстинианом. Здесь встретился он также неожиданно с одним мужем, другом юности своей, знавшим все места Ливии и самого моря, и только за три дня прибывшим из Кархидона, который уверял, что они найдут там глубочайшую тишину, потому что никто и не думает о возможности нападения на них, а Гелимер находится в четырех {147}  переходах от моря. Прокопий взял и привел его к Велизарию в Кавхан. Выслушав это, Велизарий на третий день пристал к берегу Ливии в месте, называемом: «Короткая Голова». Сошедши с кораблей, тотчас сделали окоп и глубокий ров, где и простояли один день. Здесь, при копании рва, из земли выступило много воды, хотя страна эта считается безводную, и это послужило в большую пользу для скота и войска. На другой день войско отправилось на добычу. Полководец, порицая его за то, сказал следующее: «Прибегать к насилию и питаться чужим, несправедливо во всякое время, тем более в военную грозу. Я привел вас в эту страну, полагаясь единственно на то одно, что мы справедливостью и благим делом угодим Богу и привлечем к себе ливийцев. Но ваша невоздержанность поведет нас к противному и заставит ливийцев действовать за одно с вандалами. Однако, послушайтесь, лучше моего слова: покупайте себе хлеб; не показывайте, что вы презираете правду; не перемените расположения ливийцев во вражду, постарайтесь угодить Богу, воздержаться от нападения на чужое; отвергните стремление к добыче, сопряженное с опасностью!» Велизарий послал войско к городу Силлекту и без труда занял его: прибывши к нему ночью, войско проникло в него вместе с въезжающими телегами земледельцев и овладело им. При наступлении дня захватили священника и старшин города, которые тут же и отправлены к военачальнику. В тот же день взят был заведывавший путями сообщения и отдал общественных лошадей, равно как перехвачен гонец с царскими повелениями. После сего Велизарий, устроивши войско свое, пошел с ним к Кархидону. Иоанну же Армянину поручил триста отборных воинов, приказавши следовать за собою и не отставать далеко от войска. Пришедши в город Силлект, он приобрел сердца горожан добротою и приветливостью до такой степени, что всем казалось, что они совершают поход словно в родной земле; потому что жители не бегали и не скрывались, но продолжали заниматься торговлей и все необходимое доставляли воинам. Проходя ежедневно по восьмидесяти стадий, достигли наконец, до самого Кархидона. Таким образом проникли они, через города Лепт и Адрамут, до селения Храса, отстоявшего на триста восемь стадий от Кархидона, столицы вандалов, с прекрасными садами, прозрачнейшими источниками и бесчисленным множеством всякого рода овощей. Здесь каждый воин ставил свою палатку между плодоносными деревьями: как ни манили плоды к себе и сколько ни рвали их, но умень-{148} шения оных незаметно было. Гелимер, узнав о приближении римлян, написал в Кархидон к брату своему, Амату, убить Ильдериха и всех родственников его, находящихся под стражею с ним, самому же и вандалам, равным образом и всем, кого найдет годным к войне, вооружиться. Амат исполнил все, повелеленное ему. Тогда Велизарий приказал помощнику своему, Архелаю, и начальнику флота, Калониму, приблизиться к Кархидону, но не нападать на него, пока не будет дано на то приказания, сам же удалился в Декимон, отстоящий от Кархидона на семьдесят стадий. С своей стороны Гелимер велел племяннику своему, Кивамунду, с двумя тысячами воинов зайти влево, чтобы можно было разом окружить неприятеля, Амату от Кархидона, Гелимеру с тылу, и Кивамунду слева. Велизарий же дал приказание Иоанну, как уже упомянуто, идти вперед, а массагетам держатся на левой стороне войска. Амат выступил не в свое время, и оставив множество вандалов в Кархидоне, спешил как можно скорее прибыть в Декимон только с несколькими, да и тех не устроивши, как следует. Он встретился с Иоанном и был убит, а находившиеся при нем поспешно обратились в бегство, и тем привели в замешательство шедших в Декимон из Кархидона, которые полагали, что их преследует великое множество. Иоанн с войском своим гнался за ними до самых ворот Кархидона, и так много положил на месте неприятелей, что казалось для того нужно было не менне двадцати тысяч. Кивамунд, спеша с двумя тысячами войска на помощь своим, наткнулся на гуннов, и погиб со всеми до одного человека. Велизарий, находясь в Декимоне, ничего об этом не знал, но, окруживши стан окопами, оставил в нем жену свою и пехоту, сам же с конницею и вождями выступил к Кархидону. Встретивши трупы падших, Амата и вандалов, и узнав о происшедшем, взошел на один холм, с которого заметил с южной стороны пыль и великое множество вандальских всадников, предводимых самим Гелимером, ничего еще не знавшим об участи Кивамунда и Амата. Когда сошлись поближе, вандалы поспешили вперед захватить холм и навели страх на своих противников. Римляне бросились бежать и пришли в одно селение, отстоящее на семь стадий от Декимона. Но Бог нежданно смешал вандалов и навел на них робость. Продолжай они неослабно преследование свое, непременно до одного истребили бы всех, не исключая и Велизария (такое множество было тут вандалов), равно как без труда поразили бы Иоанна, который возвращался от Кар-{149} хидона и занялся было подбором добычи с падших. Но Гелимер, сходя с холма, увидел брата своего мертвого, предался рыданию, и тем притупил острие победы. Велизарий между тем велел остановиться бегущим и приведши все в совершенный порядок, укорил их в трусости; узнавши же о поражении врагов и о победе Иоанна, бегом бросился вперед и храбро напал на Гелимера. Варвары, не ожидая нападения, тотчас обратились в сильное бегство с великою потерею и, минуя Кархидон, удалились в Мидию. По наступлении ночи, Велизарий, Иоанн и массагеты возвратились в Декимон и с радостью рассказывали друг другу о случившемся. На другой день, примкнув к себе пехоту и взяв супругу Велизария, все отправились в Кархидон. Кархидоняне растворили ворота, зажгли светильники и все толпой вышли навстречу Велизарию, а вандалы, оставшиеся в городе, искали убежища в храмах. Флот также приблизился, и все, поднявши цепь, заграждавшую вход, впустили корабли в пристань. Большая часть кораблей, однако, исполняя повеление Велизария, не вошла в пристань, но остановилась вне оной. Впрочем, Калоним, вопреки приказанию, ворвался и, бросившись на корабли, награбил большое множество драгоценностей, а врываясь в лавки и дома близ пристани, довольно захватил народу в полон. Велизарий, овладевши с такой легкостью Кархидоном, так увещевал воинов: «Какое счастье досталось на долю нам, когда мы благоразумно вели себя в отношении к ливийцам! Смотрите же, старайтесь вести себя с такою же скромностью и в Кархидоне: никто да не оскорбит другого и да не присвоит себе чужого! Император наш, желая помочь утесняемым вандалами, народом варварским, послал нас чтобы даровать им свободу». Давши такое наставление, он вступил в Кархидон. Вошедши во дворец, он сел на Гелимеров престол. Тут приступили к нему кархидонские купцы и вообще приморцы и жаловались на грабеж, произведенный флотом его. Велизарий приказал Калониму поклясться, что он возвратит все похищенное по принадлежности владельцам. Калоним, однако, не сдержал клятвы, многое присвоил себе, но вскоре понес наказание за свое клятвопреступление: сошедши с ума, он откусил себе язык и умер. Велизарий с царским великолепием угощал народ, причем прислуга Гелимера предлагала снеди, разносила вино и все прочее исполняла. Таким образом военачальник этот без всякого шуму овладел городом так, что никакой обиды не было причинено ни одному человеку, и на рынке никто не занимал своих {150}  лавок; напротив, воины ели и веселились, за все платя наличные деньги. Скрывшиеся вандалы в храмы выведены были из них на честное слово Велизария. Он поправил стены города, оставшиеся до того в пренебрежении. При этом вспомнили старинное предание, что В изгонит Г, что теперь и исполнилось: прежде Гезерих изгнал Вонифация, а ныне Велизарий Гелимера. Между тем Гелимер привлек к себе ливийских земледельцев, которым раздал много денег, приказавши им убивать римлян, если бы вздумали они остановиться в их селениях. Узнав о том, Велизарий немедленно отправил Диогена, одного из своей дружины, наказать земледельцев. Диоген с отрядом своим вошедши в один дом, уснул, не подозревая никаких враждебных действий. Услышав это, Гелимер послал против него триста отборных воинов, которые, пришедши, тотчас окружили дом, боясь войти в него ночью. Римляне, числом двадцать, заметив это, встали, вооружились, вскочили на коней и, отворя вдруг ворота и прикрываясь щитами, ударили в копья и обратили противников своих в бегство. Гелимер же, находясь в Нумидии, собрал всех вандалов и расположенных к себе маврусиев, замышляя возобновить войну. Он послал письмо в Сардинию к родному брату своему, Цацону, в котором описал все случившееся с ним. Тот, не медля ни мало, отправился со всем войском из Сардинии, и на третий же день пристал к берегу Ливии и явился к Гелимеру. Бросившись друг другу на шеи, они долго молчали, произнося только сквозь слезы: «Здорово!» Точно таким же образом и войско оплакивало постигшее его горе. Гелимер соединивши то и другое войско в одно, отправился к Кархидону, с целью осадить его, полагая, что жители сдадут город, в чем помогут им даже те из римских воинов, которые следовали учению Ария. Сверх того он подослал к начальникам гуннов с большим посулом, если они предадут ему римлян. Велизарий, узнав об этом от переметчиков, и открывши в Кархидоне одного изменника, по имени Лаврентия велел посадить его на кол на одном холме близ города, от чего замышлявшие недоброе, впали в такой страх, что самые массагеты признались в том, что предлагал им Гелимер. Велизарий ласковыми словами и клятвою снова расположил их к себе, и тут же приказал Иоанну Армянину со всею конницею, кроме пятисот, выступить против вандалов и сразиться; сам же отправился на другой день с пехотою и пятьюстами конницы. Встретившись с вандалами, стоявшими станом в Трикамаре, он тоже {151}  остановился и провел эту ночь вблизи с ними. В римском войске замечено было чудное явление: острия копий заблистали ярким огнем. Видевшие это поражены были страхом. С первым рассветом обе стороны схватились за оружие и начали битву. Иоанн с небольшим отборным числом воинов своих переправился через реку и ударил на вандалов, но Цацон встретил его стойко и обратил в бегство, причем вандалы преследовали до самой реки. Но тут Иоанн, поспешно схвативши порядочное число Велизариевых щитоносцев, напал на Цацона с криком и шумом: завязалось упорное сражение, в коем и Цацон, брат Гелимера, пал. Тогда все римское войско перешло реку, бросилось на вандалов, обратило их в бегство и гналось за ними до самого стана. Возвращаясь назад, обобрали убитых, особенно тех, на ком было много золота, и поспешили в свой стан. В этом сражении со стороны римлян пало пятьдесят, а вандалов восемьсот. По возвращении с битвы с пехотою, Велизарий еще того же дня в сумерки, что было мочи, поспешил со всем войском к стану вандалов. Гелимер, узнав о прибытии Велизария со всею пехотою и остальным войском тотчас сел на коня, и не сделав никаких распоряжений, без оглядки поскакал в Нумидию с некоторыми своими родными и служителями: так был он испуган. Вандалы, узнавши о бегстве его, и видя неприятелей в глазах, мужчины, женщины и дети пришли в страшное замешательство, подняли рыдание и, не думая ни об имуществе, ни об милых своих, каждый бросился бежать, куда только мог. Римляне выступили и овладели станом; бежавших же целую ночь преследовали, причем мужчин, которых нагоняли, тут же убивали, а детей и жен брали в плен. Сокровищ такое множество нашли, какого никогда и нигде не случалось им встречать, потому что грабя римскую империю, все сокровища снесли они в Ливию; да и самая земля их, добрая и плодоносная, доставляла им большие выгоды. Девяносто пять лет обладая Ливией, вандалы накопили огромные сокровища, но все это в один день перешло в руки римлян. Воюя три месяца, с октября по конец декабря, Велизарий покорил всю Ливию. Он приказал Иоанну Армянину броситься в погоню с двумястами отборных воинов за Гелимером, и доставить его живого, либо мертвого. Преследуя Гелимера, он бы непременно схватил его, если б не помешало следующее происшествие: один из копьеносцев Велизария, находившихся при Иоанне, будучи в пьяном виде, хотел застрелить птицу, сидевшую на дереве и, натянувши тети-{152} ву, пустил стрелу, но в птицу не попал, а хватил Иоанна сзади в шею. Пораженный этим ударом, Иоанн умер, заставив по себе сильно сожалеть императора Юстиниана, Велизария, всех римлян и самых кархидонцев. Таким образом Гелимер в этот день спасся бегством и прибыл к маврусиям. Велизарий, спеша за ним, загнал его на гору Папую, лежащую на конце Нумидии. Стесненный осадою во все продолжение зимы, Гелимер почувствовал недостаток во всем, необходимом для жизни; ибо у маврусиев не родится ни хлеба, ни вина, ни масла, но только просо и ячмень, которые они, как бессловесные животные, едят, без всякого приготовления на огне. Будучи в таких обстоятельствах, Гелимер просил Фараса, которому Велизарий поручил наблюдать за ним, прислать ему кифару, один хлеб и губку. Фарас недоумевал, что бы это значило, но принесший письмо объяснил ему, что царь Гелимер, не видавши хлеба с того времени, как ушел на гору, хочет по крайности взглянуть на него; губку просит для глаз, которые болят у него от немытья, чтобы сколько-нибудь утолить боль их, а кифару для одного хорошего музыканта, при нем находящегося, чтобы игрою на ней оплакивать и по возможности выражать постигшее его горе. Услышав об этом, Фарас сжалился и, соболезнуя о судьбе человеческой, сделал по письму его, т. е., послал Гелимеру все, что было ему нужно. По прошествии зимы, Гелимер, опасаясь дальнейшей осады римлян, и вместе жалея о детях родичей, которые, будучи в таком несчастном положении, уже покрылись червями, упал духом и написал Фарасу, что он со всеми, находящимися при нем, готов сдаться Велизарию на честное слово. Фарас, подтвердивши все клятвою с своей стороны, взял их и прибыл с ними в Кархидон. Велизарий принял его с большою радостью, но Гелимер вошел к Велизарию с смехом. Некоторые заключили из сего, что он от чрезмерной горести тронулся ума и действует как сумасшедший; но друзья его утверждали, что он поступил в этом случае, как проницательный муж, именно: вспоминая себе, что он доселе был царем, сам царского происхождения, пользовался большим могуществом и огромными сокровищами, и вдруг принужден бежать и претерпеть всякого рода бедствия в Папуе, а теперь находится даже в числе пленников, не может потому иначе смотреть на все человеческие дела, как на достойные всякого смеха. Велизарий содержал как его, так и прочих вандальских начальников, с должною честью, надеясь представить его потом в Византию императору Юстиниану. {153}  Затем он послал в Сардинию Кирилла с головою Цацона; остров этот, до покорения его римлянами, назывался Кироною; другого Иоанна отправил в Кесарию Мавританскую, которая отстоит от Кархидона на тридцать дней пути и лежит на запад по направлению к Гадиру; третьего Иоанна, одного из оруженосцев своих, к Гадирскому проливу и одному из Геркулесовых столбов, с целью овладеть тамошнею крепостью, называемою Септом. На острова же, находящиеся близ пролива, ведущего в океан, Майорку и Минорку, назначил Аполлинария, мужа опытного в военных делах, а в Сицилию послал только нескольких занять крепость, принадлежавшую ливийцам и вандалам. Готфы, охранявшие эту крепость, донесли о том матери Аталариха, которая писала Велизарию, не брать той крепости силою, пока не узнает о том Юстиниан и не сделает, как ему будет угодно. Этим закончилась Вандальская война. Но зависть, всегда присутствующая при великом счастьи, накинулась и на Велизария. Некоторые оклеветали его перед царем в том, что он стремится присвоить себе верховную власть. Царь послал к Велизарию Соломона, узнать, как он намеревает, сам ли прибыть в Византию с Гелимером и вандалами, или, оставшись в Ливии, отправить их одних? Велизарий, зная, что вельможи подозревали его в домогательстве верховной власти, предпринял путь в Византию, оставив Соломона военачальником Ливии. Прибывши в Византию с Гелимером и вандалами, Велизарий был осыпан большими почестями, какие получали прежде римские полководцы только после величайших побед. В продолжении шестисот лет никто не удостоивался такой чести, кроме Тита, Траяна и других самодержцев, побеждавших варварские народы. Окруженный всеми добычами и военнопленными, шел он среди города, что римляне называют триумфом; но от своего дома до ристалища отправился он, по древнему обычаю, пешком. Добычу эту составляли все царские принадлежности: золотые престолы, колесницы, на коих выезжают царские жены, бесчисленное множество драгоценных камней, золотые сосуды, и все прочее, употребляемое при царских пиршествах; серебро, которое несли, ценилось в несколько сот тысяч талантов, и множество царской утвари, похищенной Гизерихом из Римского дворца; тут находились и сокровища иудейские, принесенные в Рим Веспасианом Титом по взятии Иерусалима. В числе военнопленных был и сам Гелимер, в багрянице, спущенной до плеч, все его родственники и вандалы, весьма рослые и прекрасной наружности. Когда Гелимер вступил на риста-{154} лище и увидел императора, который сидел на престоле, и народ, окружавший его со всех сторон, то несколько раз воскликнул: «Суета суетствий и всяческая суета!» В то мгновение, как приближался он к престолу царя, сняли с него багряницу и заставили, падши ниц, поклониться ему. Император и императрица осыпали богатыми подарками детей и внуков Ильдериха, равно и всех, ведших род свой от царя Валентиниана, а Гелимеру со всеми родственниками его пожаловали для житья большие и прекрасные поместья в Галатии и сан патриция, потому что он не хотел отречься от арианского исповедания. В след за триумфом Велизарий сделан был консулом, и народ византийский от победы его получил такое множество денег, какого никогда еще не бывало. Во время управления Соломона Ливиею маврусии подняли оружие против ливийцев. Эти маврусии ведут начало свое от тех народов, которых Иисус Навин изгнал из областей Финикии, простирающихся от Сидона до Египта. Пришедши в Египет, они не были приняты египтянами, и потому отправились в Ливию115, покорили и в ней поселились. В последствии римские императоры овладели этой страною и назвали ее Тингитаною. Прибывшие поставили два столба из белых камней, по сторонам, одного большого источника и на них сделали финикийскую надпись следующего содержания: «Мы те, которые бежали от лица разбойника Иисуса, сына Навина». В Ливии были и другие туземные народы, коими правил царь Асклипей, который, говорят, был сын земли; эти народы основали Кархидон. Соломон, взяв кархидонское войско, выступил против маврусиев. Пришедши в Визакий, римский городок близ Рамиса, в котором маврусии остановились, окружив его верблюдами и заключившись в нем с женами и детьми, он посадил на коней пятьсот отборных всадников и приказал им прорвать с одной стороны круг и избить верблюдов. Когда убито было их до двухсот, он со всею быстротою устремился в средину круга, где сидели женщины. Устрашенные варвары скрылись на гору в совершенном беспорядке. В этот день убито маврусиев десять тысяч, женщины же все с детьми попались в плен. Соломон и войско его с этою добычею, верблюдами и людьми всякого возраста, возвратились в Кархидон и торжествовали победу. Но варвары опять поднялись поголовно, с женами и детьми, не оставляя никого, пошли против римлян и принялись опустошать окрестности Визакия. Соломон поспешно стянул все войско и выступил против них. Достигши Булгариона, где неприятели раскинули стан свой, выстроил {155}  войско в боевой порядок. Маврусии остались на горе Булгарионе и не хотели сойти в равнину; тогда Соломон отрядил ночью Феодора с тысячью пехоты и одним знаменщиком, чтобы они, при содействии темноты ночной, зашли в тыл врагам, а с восхождением солнца ударили бы с распущенными знаменами на противников. Равным образом и сам с раннею зарею поднялся и вышел против варваров, которые, видя себя среди римлян, бросились бежать, толкая друг друга с утесов и взаимно поражая. В этой битве маврусиев пало пятьдесят тысяч, а из римлян ни один, даже никто не ранен, но все, ничего не потерпев, одержали победу. Многие из начальников маврусийских присоединились к римлянам. В плен взято было римлянами такое множество женщин и детей, что желающие могли купить мальчика маврусийского за одну овцу. Тогда сбылось над ними старинное предсказание одной прорицательницы, что весь их народ погибнет от безбородого человека. Действительно, Соломон, лишившись по болезни, еще в детстве своем, детородных частей, сделался против воли евнухом. Взяв эту добычу, он пошел обратно в Кархидон.
   В это время показалось на небе страшное явление. Солнце без лучей, с блеском, подобным луне, мерцало в продолжении целого года; оно представлялось как бы в затмении, и не светило по обыкновению чистым сиянием. Это случилось на десятом году царствования Юстиниана. В это же время не давали покою людям войны и смертоносные язвы. С наступлением весны Юстиниан послал Велизария привесть Сицилию в прежнюю покорность римлянам.
   Когда Велизарий зимовал в Сицилии пред самым праздником Пасхи римляне в Ливии возмутились против Соломона по следующему обстоятельству. Побравши жен убитых вандалов, они завладели полями их, как собственными своими, и не хотели платить никаких податей с них римскому императору. Соломон советовал им не сопротивляться царю, но вносить ему положенное. Между ними были некоторые, особенно между готами, которые держались Ариева учения и которых священники отлучили от церкви, отказывая им даже в крещении детей их. От этого произошло в самый праздник возмущение и воины решились убить Соломона в самом храме. Вышедши из города они принялись опустошать окрестности его и обходились с ливийцами, как с рабами. Узнав о том, Соломон пришел в крайнее замешательство и пытался было склонить их красноречием прекратить смятение, но сборище {156}  бесстыдно ругало и Соломона и начальников. Пришедши во дворец, мятежники провозгласили военноначальником своим Федора Каппадокийца, и бегая с оружием поражали каждого встречавшегося им,— был то ливиец или римлянин, знался бы только с Соломоном,— отнимали деньги, врывались в дома и похищали все. Соломон спасся, скрываясь во храме дворца. По наступлении же ночи он с историком Прокопием и Мартином вышел из дворца, сел на корабль и поспешил к Велизарию в сицилийский город Сиракузы, а к Федору написал, чтоб он имел попечение о Корхидоне и делах царских. Между тем воины, собравшись на вечевом поле, выбрали властителем (τύραννον) Чочу , Мартинова копьеносца, человека отважного и предприимчивого, чтобы изгнав под предводительством его всех царских начальников, самим владеть Ливиею.
   Чоча, ставший во главе мятежных воинов, приблизившись к Корхидону, чрез посланного приказывал Федору немедленно сдать город, если хотят быть целы. Но карфагеняне и Федор решились сохранять город для императора. Услышав это, Чоча принялся за осаду города. Между тем Велизарий, собрав сотню из своих копьеносцев и щитоносцев, прибывших в Сицилию вместе с Соломоном, на одном корабле прибыл в Корхидон в сумерки, около времени зажигания свечи. Когда же с наступлением дня узурпатор и его воины узнали, что пришел Велизарий, то обратились в бегство постыдное и совершенно беспорядочное. Велизарий же, снарядив около двух тысяч войска, устроил погоню за бегущими и нагнал их у города Мемвраса. И видя, что они потеряли строй и идут без всякого порядка, не замедлил напасть на них. Они бросились бежать в рассыпную и, достигши до Нумидии, опять собрались. Немногие погибли в бою, да и то больше вандалы, ибо Велизарий щадил римлян. Захватив лагерь беглецов, Велизарий нашел там много имуществв и женщин, из-за которых и военные действия эти начались. После этой экспедиции Велизарий возвратился в Корхидон.— И вот какой-то вестник, прибывший из Сицилии, объяснил, что войско бунтует и все дела могут придти в беспорядок, если сам Велизарий не явится с возможною скоростью. Итак распорядив по возможности дела ливийские и поручив Корхидон Илдигерду и Федору Велизарий возвращается в Сицилию.
   Услышав об этом, Юстиниан послал в Ливию с небольшою свитою своего племянника Германа патриция, а равно Домника и Симмаха, мужей мудрых. Прибыв в Карфаген Герман пере-{157} числил воинов, и пересмотрев писцовые книги, заключавшие в себе имена воинов, нашел, что только треть войска в Карфагене и других городах стоит за царя, а все остальные подчинились узурпатору. Поэтому Герман не спешил браться за оружие, а начал привлекать воинов ласками. Он распустил слух, что послан царем для того, чтобы давать управу обиженным воинам и наказывать зачинщиков обиды. Слыша об этом, воины мало-помалу начали переходить на сторону Германа. Герман же принимал их весьма любезно и, заверив честным словом, держал в почете и выдавал им царское жалованье. Когда же разнесшаяся молва об этом дошла до всех воинов, то они, оставив узурпатора, пришли в Корхидон. Между тем Чоча, чувствуя, что дело неладно, воодушевил оставшихся при нем сообщников и повел их для нападения на Корхидон. Герман, приготовив войско к битве, выступил против Чочи, и воины Германа, выражая большое усердие, уверяли полководца в своей преданности императору. Видя это и объятые страхом, сообщники Чочи отступили по направлению к Нумидии. Герман со всем войском после недолгого преследования настиг их, но нашел, что с ними соединились многие тысячи маврусийских варваров под предводительством Иуды и Артайя. Противники сошлись на бой, началась сильная сеча и один из врагов убил коня Германова. Герман, упав на землю, подвергался большой опасности, если бы копьеносцы, тотчас же подняв коня на копья, не освободили из-под него Германа; тем не менее враги обращают тыл, и Чоча во время этого смятения едва мог спастись бегством с немногими. Герман же, дав приказание окружающим, тотчас устремился на вражеский лагерь и взял его приступом. Но воины начали здесь без толку грабить вражеское имущество, не обращая внимания на приказание полководца. Герман, опасаясь, чтобы неприятели образумившись не опрокинулись на него, стоял в скорби, всячески приглашая своих воинов к порядку. Между тем маврусии, когда увидали бегство мятежников, и сами бросились на них и преследовали их вместе с царским войском. А Чоча, который надеялся на варваров, видя, что они делают, с сотнею своих приверженцев предался бегству и скрылся во внутренней Мавритании; тем и кончился мятеж.
   Император вызвал обратно в Византию Германа с Домником и Симмахом, опять поручил Соломону дела ливийские, придав ему на помощь и других начальников, Руфина и Левития, и Иоанна, сына Сисинниева (а было тогда 13-е116 лето царствования Юстинианова). {158}
   Соломон, приплыв в Корхидон, управлял народом кротко и благоразумно, и тщательно охранял Ливию, держа в порядке войско, а если замечал кого-либо из воинов ненадежным, то отсылал в Византию. Между тем Велизарий, завоевав Сицилию и Рим, обладаемый Витигесом, равно и другие итальянские города, Витигеса с женою и детьми его привел в Византию к Юстиниану. И послал император Нарсеса кубикулария с войском в Рим управлять тамошними делами. А Соломон, хорошо устроив управление в Корхидоне и Ливии, выступил в поход против маврусиев. И вперед послал с войском Гордария, своего копьеносца, мужа искусного в воинском деле, который, идя вниз по реке Бигу, направлял поход к пустынному городу Бавгаю. Произошла битва, и Гордарий, побежденный, окопался валом и был осажден и стеснен маврусиями. Соломон, бывший недалеко, узнав об этом, немедленно явился; варвары, испугавшись, удалились и поставили лагерь у подножия горы Авройя. Соломон напал на них и обратил их в бегство. Маврусийцы побежали по горным утесам и ущельям и удалились к мавританцам. Соломон, опустошив Мугадские равнины и выжегши всю их землю, и захватив много хлеба, направился к крепости Цервулу, где заперся Явда с двумя тысячами маврусийцев. Тогда Явда, оставив крепость, поднялся в безопасное место на вершину горы Аврасийской и там отдыхал от преследования. Соломон взял крепость Цервулу после трехдневной осады и, разграбив все в ней и поставив гарнизон, двинулся далее. И соображал, как бы ему взобраться на гору отвесную и совершенно неудобовосходимую. Бог же открыл доступ в место недоступное таким образом: один из воинов пехотного отряда оптионов, по имени Гензон, или по внушению собственного мужества или по Божественному вдохновению, один стал подниматься на гору против врагов; за ним следовали некоторые из его товарищей, сами дивясь себе и недоумевая, что из этого выйдет: тогда три маврусийца, поставленные стеречь вход, побежали навстречу Гензону, думая предупредить его. А он пользуясь теснотою ущелья поражал их поодиночке, и первого убил, равно и второго, и третьего. Тогда воины, шедшие сзади, видя это, с большим шумом и криком бросились на врагов. Римское войско, увидав и услыхав что делается, не дожидаясь приказа полководца и звука трубы, но подгоняя и ободряя себя криками, рассыпным строем бросилось в стан неприятелей. При этом Руфин и Леонтий отличались доблестными подвигами против неприятелей. Варвары тотчас же, как кто мог, {159}  обратились в бегство. Сам Явда, пораженный дротиком в бок, все-таки убежал и удалился к мавританцам. А римляне, разграбив неприятельский лагерь, не оставили горы Аврасийской, но, построив на ней крепость, и доныне занимают ее. Был там один совершенно отвесный утес, на котором маврусийцы создали башню и таким образом устроили здесь сильное, крепкое и непреоборимое убежище. Здесь Явда поместил свое имущество и своих жен под охранением одного старого стража. Ибо полагал, что враги никогда не доберутся до башни и не могут взять ее силою. Между тем римляне, преодолев трудное восхождение на Аврасийскую гору, пришли и сюда; и один из воинов начал со смехом взбираться к башне; и смеялись над ним жены Явды и старый страж. Между тем римлянин, карабкаясь руками и ногами, добрался до верху, и обнажив меч вскочил и, ударив старика по шее, обезглавил его. А другие воины, ободрившись и цепляясь друг за друга, влезли в башню и, захватив жен Явды и великие сокровища, доставили Соломону.
   Соломон окружил стенами ливийские города, и после того как побежденные маврусийцы удалились из Нумидии, подчинил римскому подданству страну Завскую и Нумидию с ее митрополиею (т. е. главным городом) Етифою. А в другой Мавритании главный город Кесария, которую еще прежде покорил Велизарий. Таким образом все ливийцы сделались подданными римлян и пользуются постоянным миром.
   Четыре года спустя после этого замирения в 17 лето Юстинианово, Кир и Сергий, дети Вакха, брата Соломонова, были посланы от царя начальствовать над Ливиею,— Кир над Пентаполем, а Сергий над Триполем. Тогда маврусийцы прислали своих старейшин в город Масну Лепту117 к Сергию поднесть ему дары и подтвердить мир. Сергий же, по совету триполийца Пуденция, 80 знатнейших варваров принял в городе, обещая исполнить все по их просьбе и клятвами подтвердил мир; а остальных выпроводил вон в предместье,— и пригласив первых (т. е. 80) к обеду, всех умертвил. Только один из них тайно ускользнул и сообщил землякам, что случилось. Эти последние, услышав о происшествии, бегом бросились в свой лагерь и вместе со всеми своими земляками, бывшими в лагере, обратились на римлян с воплями мщения. Сергий с Пуденцием вышел навстречу варварам; началась битва, и Пуденций, потеряв многих из своих сограждан, и сам гибнет. Сергий же, пришедши в несказанный страх, отплыл к Соло-{160} мону, своему дяде, в Корхидон. Тогда маврусийцы оставили за собою всю страну триполийскую; варвары разграбили все тамошние места и, пленив множество римлян, направились к Пентаполю. Кир, узнав об этом, как беглец отплыл в Корхидон. Варвары, не встречая себе никакого противодействия, взяли город Веронику, направились к Корхидону и достигли до Визакия, своими набегами разграбили весьма многие тамошние местности. Антала, имея вражду на Соломона за убиение им своего брата, соединяется с варварами и ведет их против Корхидона и Соломона. Соломон, услышав это, собирает войско и идет к ним навстречу. И дошедши до Весты, города, стоящего на 6 дней пути от Корхидона, стал здесь лагерем. И были с ним Кир и Сергий, и Соломон младший — дети Вакховы. Увидав же множество варваров, Соломон испугался и послал к их начальникам с заявлением, что напрасно они, будучи давними союзниками римлян, вооружились против них и что следовало бы утвердить мир и обязать друг друга клятвами. Варвары, издеваясь над этими речами, отвечали: «так как Сергий, поклявшись над евангелием, отлично соблюл клятву, перебив 80 наших соплеменников, то можем ли мы теперь верить вашим клятвам?» Завязывается сражение и римляне обращаются в бегство. При этом конь Соломона осаживается на дыбы и сам Соломон гибнет, а равно и его копьеносцы.
   Племяннику Соломона Сергию было поручено от императора начальство над Ливиею. Иоанн же сын Сисантиола и другие начальники воздвигли против Сергия великую ненависть, так что не хотели и за оружие браться, и варвары все безбоязненно грабили. А Аттала написал императору Юстиниану, что все де маврусийцы охотно соглашаются быть твоими верными подданными, но не могут терпеть насильственных поступков со стороны Соломона и его племянников, и потому отложились. Отзови племянников Соломона, и мир между римлянами и маврусийцами состоится.— Но император не захотел поступить таким образом.
   Поэтому Антала и маврусийское полчище собрались опять к Визакию; туда же пришел и Чоча, имея с собою немного вандальских воинов. Между тем ливийцы просили Иоанна, сына Сисантиолова, собрать ополчение и выступить против врагов вместе с Имерием, начальником визакийских новобранцев. Иоанн, собрав войско, двинулся против врагов, приказав Имерию идти вперед. В происшедшей затем битве римляне терпят поражение, и варвары берут в плен живьем Имерия с его ополчением. Имерия {161}  посадили под стражу, а воинов его, согласившихся сражаться против римлян, отдали Чоче. Благодаря присутствию Имерия варвары берут хитростью город Адрамит. В это время иные из ливийцев убежали в Сицилию, а иные на другие острова и в Византию; маврусийцы же и Чоча совершенно беспрепятственно разграбили всю Ливию.
   Прибывшие в Византию ливийцы умоляли императора, чтобы он послал в Ливию войско и отличного полководца. Император отправил с немногими воинами Ареобинда, мужа благородного и благонамеренного, но совершенно неопытного в военном деле, и вместе с ним Афанасия и немногих армян, над которыми начальствовали Артабан и Иоанн Арсакиды. Но царь не отозвал и Сергия, а приказал и ему вместе с Ареобиндом быть ливийским воеводою и притом, так чтобы Сергий вел войну с нумидийскими варварами, а Ареобинд сражался с находящимися в Визакии маврусийцами. Ареобинд, прибыв в Ливию и получив в свое распоряжение половину войска, послал Иоанна, сына Констанциолова, против Чочи и варваров. Иоанн, увидев множество врагов, принужден был вступить с ними в рукопашный бой. Иоанн и Чоча находились во взаимной вражде, так что каждый из них готов был умереть, лишь бы только убить другого. Когда началась битва, они выступив из строя, бросились друг на друга. Иоанн, натянув лук, угодил Чоче в правый пах, отчего тот чрез несколько дней и помер. Варвары в бесчисленном множестве и с большим жаром бросившись на врагов, перебили всех римлян, в том числе и Иоанна. Говорят, что сей последний сказал: «умираю сладостною смертью, ибо исполнилась молитва моя относительно Чочи». Равно и Чоча, узнав о смерти Иоанна, умер с радостью. Убит был и Иоанн Армянин. Царь, узнав об этом, был печален и, лишив Сергия начальства, отозвал его к себе. А начальство над Ливиею поручил одному Ареобинду.
   Спустя два месяца некто Готфорис, вождь нумидийских новобранцев, подкапываясь под Ареобинда, тайно пригласил маврусийцев напасть на Корхидон. И вот одновременно вражеские войска из Нумидии и Визакия, соединившись вместе, со тщанием пошли к Корхидону. Нумидийцами предводительствовали Кунчина118 и Явда, а визакийцами Антала. Присоединился к ним и узурпатор Иоанн, преемник Чочи, вместе с мятежниками. Узнав об этом Ареобинд и полагаясь на Готфориса, как на друга, поручил ему войско и направил его вместе с Артабаном и армянами против непри-{162} телей. А Готфорис послал своего повара, родом из маврусиев, заявить Антале, что он Готфорис хочет разделить с ним владычество над Ливиею. Антала с радостью принял это предложение, но отвечал, что не безопасно о таких делах переговариваться при посредстве повара. Тогда Готфорис послал к Антале в качестве доверенного человека своего копьеносца Улисфея с приглашением приблизиться к Карфагену и прикончить Ареобинда. Улисфей тайно виделся с Анталою, и они согласились на том, что Антала будет властвовать над Визакием и возьмет половину сокровищ Ареобиндовых и 1500 римских воинов, а Готфорис примет царское достоинство и господство над Карфагеном. Заключив такой договор, Улисфей возвратился к Готфорису. Варвары с большим одушевлением шли к Карфагену. Взявши Децим и поставив в нем лагерь, они на следующий день подошли к Карфагену и встреченные римским войском, в неожиданно случившейся битве, потеряли многих маврусийцев. А Готфорис зло ругал победителей, как людей безрассудно дерзких, которые подвергают опасности успехи римского оружия.— Между тем Ареобинд вступил в сношения с Кутциною, приглашая его изменить маврусийцам и получил на то его согласие; ибо племя маврусийцев всегда обманчиво и между собою и по отношению ко всем прочим. Ареобинд по доверенности открыл о своих сношениях с Кутциною Готфорису, который убеждал его не верить Кутцине, а сам чрез посредство Улисфея сообщил все Антале. Готфорис замышлял тайно убить Ареобинда и убеждал его выйти из Карфагена на место военных действий. Ареобинд же, как человек неопытный в войне и неспособный владеть оружием, отрекался. Так прошел день, и, отложив битву до завтра, Ареобинд остался в Корхидоне. Тогда Готфорис, подозревая, что Ареобинд нарочно медлит, потому что догадывается об его измене, открыто взбунтовался против него. Ареобинд поспешно оставил Карфаген и, предавшись бегству, сел на корабль и намеревался отплыть в Византию, если бы не помешала дурная погода. Тогда послав Афанасия в Карфаген, Ареобинд пригласил к себе кое-кого, в том числе и Артабана. Сей последний много убеждал Ареобинда не падать духом, не робеть, не бояться Готфориса, но идти на него вместе со всеми своими сторонниками, прежде нежели зло разрастется. Между тем Готфорис наговаривал воинам на Ареобинда, что он робок и не мужествен, и не хочет выдавать им царского жалованья. Наконец Ареобинд вместе с Артобаном и другими сопутниками двинулся про-{163} тив Готфориса. Началась битва на передовых фортах и в других входах в город. Весьма многие из воинов не учавствовали в замыслах Готфориса и дружно бились против него. Но Ареобинд, видя непривычное для себя зрелище убиваемых людей, не мог преодолеть своей трусости, побежал и скрылся вместе с женою и сестрою, как в безопасном убежище, в приморском монастыре, который Соломоном был построен и обнесен стенами. Тогда и Артабан предался бегству. Готфорис же, одержав полную победу, вступил во дворец и послал Корхидонского архиерея и Афанасия удостоверить Ареобинда в безопасности и привести его в дворец, с угрозою в случае непослушания осадить его убежище, причем после уже пощады не будет. Ареобинд, получив от епископа Репората удостоверение в безопасности, явился пред Готфорисом и пал пред ним ниц, протягивая как какую-нибудь челобитную те евангелия, над которыми иерей дал ему удостоверение в безопасности. Готфорис поднял Ареобинда, при всех присутствующих поклялся, что не сделает ему никакого зла, но на другой день отошлет его в Византию вместе с его женою и сокровищами; и отпустив иерея, удержал Ареобинда и Афанасия во дворце ужинать с собою. И за трапезою почтил Ареобинда, поместив его рядом с собою; а после ужина приказал ему почивать в спальном покое. И послав туда Улисфея и еще кой-кого, умертвил Ареобинда, несмотря на его вопли и рыдания. Афанасия же пощадил ради его старости. И на утро голову убитого послал Антале, а сокровища взял себе, а ему ничего не дал вопреки договору.
   Антала, узнав о судьбе Ареобинда и изведав клятвопреступность Готфориса, захотел стать на сторону царя Юстиниана. Артабан же, получив от Готфориса удостоверение в безопасности, взошел во дворец с армянами и согласился служить тирану; но втайне помышлял убить его. Свой помысл он открыл племяннику Григорию и копьеносцу Артасирию, на что Григорий сказал ему: «теперь, Артабан, тебе одному предстоит увенчаться доблестью Велизария. Он, взяв у царя войско и много сокровищ и сопровождаемый начальниками и неслыханным дотоле флотом с большим трудом привел Ливию в подданство римлянам. А теперь, когда Ливия опять по-прежнему отпала от царской державы, тебе одному приходится снова подчинить ее царю и поправить дела. Помысли, что ты происходишь из древнего рода Арсакидов и что твое знатное происхождение обязывает тебя всегда быть мужественным и совершать подвиги {164}  чрезвычайной доблести. Вспомни, как еще в юности ты поддерживал в битвах армянского начальника Акакия и римского воеводу Чучу,— а потом бывал в походах вместе с Хозроем, царем Персидским. Тебе ли, столь доблестному мужу, сложа руки смотреть, как римская власть захвачена пьяным псом? Что же касается до нас, то я и Артасирий, будем по мере возможности исполнять твои приказания».
   Между тем Готфорис поручил Артабану начальство над войском и направил его против Анталы и маврусийцев находящихся в Визакии. Был при войске Артабана и Иоанн, вождь мятежников, и Улисфей копьеносец; следовали за войском и те маврусийцы, которые были под начальством Кутцины. Артабан, вступив в сражение с Анталою и варварами, обратил их в бегство. Но внезапно вознерадев, повернул войско назад и направился к лагерю. Там Улисфей сбирался убить его. Объясняя свой поступок, Артабан говорил, что он опасался, чтобы вышедшие из Адрамата варвары не помогли противникам и не сделали нам непоправимой беды; но пусть Готфорис придет со всем войском и истребит их всех. Возвратясь в Корхидон, Артабан в таком же духе докладывал дело тирану. А сей последний, по совету Пасифия, решил вооружить все войско и отправиться с ним в поход, оставив в городе только сторожей. И ежедневно многих убивал Готфорис по подозрению. Вышед же из Корхидона в предместье, где с давних пор стояли три дачи, там затворился на отдых с Артабаном, Афанасием и Петром копьеносцем. Артабан, находя этот случай удобным для убиения тирана, вместе с Григорием, Артасирием и несколькими верными копьеносцами решился на смелое дело. Копьеносцам с мечами он приказал находиться внутри палаты (так как был обычай, чтобы во время трапезы начальников копьеносцы стояли позади их) и тотчас же действовать оружием, как скоро он мгновением обозначит их время для этого, причем Артасирию приказал быть начинателем; а Григорию приказал, собрав многих смелых армян, вооруженных одними мечами, быть наготове в палате, но никому не открывать замысла. Когда за трапезой дома шло винопитие и Готфорис уже сильно упился, Артасирий, обнажив меч, направил на тирана; тогда один из слуг, увидев острие меча, закричал: «что это значит, почтеннейший?» Готфорис обернулся и взглянул на Артасирия, который тотчас же ударил его мечом и отсек правую руку. Тиран вскочил, а Артасирий немедленно вонзил ему в бок меч до самой рукоятки и мгно-{165} венно умертвил его. Тогда Артабан приказал Афанасию взять под свое попечение сокровища дворца, как это было при Ареобинде.
   Когда стражи узнали о смерти Готфориса, то провозгласили Юстиниана добропобедного Императора. Затем сторонники государя, устремившись в домы мятежников, перебили их. Иоанн с вандалами убежал в храм, откуда Артабан вывел их, клятвенно заверив в безопасности, и отправил в Византию. Совершилось же убиение тирана спустя 36 дней его тирании, в 19 лето Юстинианово. Вследствие этого обстоятельства Артабан чрезвычайно прославился пред всеми людьми. Периекта, жена Ареобиндова, поднесла Артабану великие дары. А царь назначил его воеводою во всей Ливии. Немного спустя Артабан отпросился у царя и ушел в Византию, а царь назначил воеводою Ливийским Иоанна брата Пастова.
   Иоанн, приняв в управление Ливию, устроил поход против Анталы и бывших в Визакии маврусийцев, одержал над ними победу, перебил много врагов, и, отняв захваченные варварами Соломоновы знамена, отослал их в Византию; а прочих варваров прогнал из римских владений.— Впоследствии, Левасты из пределов Триполийских с большим войском, прибыв в Визакий, соединились с Анталою. Иоанн вышел навстречу им, но был разбит и, потеряв многих воинов, удалился в Корхидон. Варвары же, дошедши до своего Карфагена, опустошили тамошние окрестности. Наконец Иоанн возбудил мужество в своих воинах и, взяв себе на помощь других маврусийцев, бывших с Кутциною, одолел и обратил в бегство врагов и, учинив сильное преследование, перебил великое их множество. Прочие же убежали за пределы Ливии. И таким образом Ливия достигла наконец глубокого мира.

л. м. 6027, Р.Х. 527. Первый год епископства Иоанна Иерусалимского.

   В этом году царь Иверский Саманорс пришел в Константинополь с женою своею и вельможами к благочестивому царю Юстиниану, заявляя свое желание быть союзником и верным другом римлян. Царь, приняв такую готовность, много почтил Саманорса и вельмож его. Равно и Августа подарила жене его разные украшения из дорогих камней. И отпустил их император с миром в их государство. {166}

л. м. 6028, Р.Х. 528. Первый год епископства Агапита Римского.

   В этом году пострадал от гнева Божия Помпейополь Мисийский. Ибо земля расселась от землетрясения и провалилась половина города с жителями. И очутились они под землею и слышны были голоса умоляющих о помощи. И много денег давал царь для того чтобы раскапывали и спасали заживо погребенных и награждал трудившихся в раскопке.
   В том же году Юстиниан заповедал петь в церквах: Единородный Сыне и Славе Божий.  Устроил также часы на Милие.

л. м. 6029, Р.Х. 529. Первый год епископства Анфима Константинопольского.

   В этом году скончался епископ Епифаний месяца июня 5, индиктиона 15, занимавший кафедру 17 лет и 3 месяца; и переведен был в Константинополь Анфим еретик, епископ Трапезундский; в это же время Агапит, епископ Римский, прибыв в Константинополь, составил собор против нечестивого Севера, Юлиана Галикарносского и других феопасхитов, в числе которых и Анфим, епископ Константинопольский, как единомышленник их, был низвержен и прогнан после десятимесячного епископства. И рукоположен вместо него Мина, пресвитер Сампсониевой странноприимицы, от руки Агапита, папы римского. Агапит же, епископ римский, будучи в Константинополе, скончался, рукоположен вместо него Сильвестр, живший один год.

л. м. 6030, Р.Х. 530. Первый год епископства Сильвестра римского, Мины Константинопольского, Гвины Александрийского.

   В этом году декабря 27, было первое обновление великой церкви. И шел крестный ход от святой Анастасии, причем патриарх Мина сидел на царской колеснице, а царь шел пешком вместе с народом. А прошло от дня пожара святейшей великой церкви до обновлений в 5 лет, 11 месяцев и 10 дней.

л. м. 6031, Р.Х. 531. Первый год епископства Вигилия римского, Феодосия Александрийского. {167}

   В этом году119 поднялись болгаре. Два князя120 со множеством болгар и друнгом121 вторглись в Скифию и Мисию в то время как в Мисии начальствовал войсками Юстин, а в Скифии Баударий122. Эти полководцы двинулись против болгар, решились на битву; и пал в битве вождь Юстин; и назначен был вместо него Константин, сын Флоренция. И дошли болгары до пределов Фракийских. И вышел против них полководец123 Иллирика Акум гунн, которого царь воспринимал от крещения. И римские войска, оцепив болгар со всех сторон, стали их рубить и избили многое множество, и отняли всю добычу и рубили наголову, умертвив и двух князей болгарских. И когда победители возвращались с радостью, напали на них другие болгары124 и поймали на аркан бегущих Константина, Акума и Годиллу. Из них Годилла кинжалом перерезал аркан и убежал; а Константин и Акум были взяты живые. Константина болгары выдали на выкуп за 1000 копеек125, и он возвратился в Константинополь, Акума же повели в свое отечество126 вместе с другими пленниками.
   В том же году Хозрой, царь Персидский, взял Антиохию Великую в Сирии и взошел в Апамею и другие города.

л. м. 6032, Р.Х. 532.

   В этом году появился в римских пределах Мунд, происходивший из племени Гепидов, сын Гисма. История Мунда такова. По смерти отца Мунд пришел к Ригу, своему деду по матери, владетелю Сирмийскому. Узнав об этом владетель Рима Теодорик послал к Мунду приглашение, вследствие которого Мунд отправился к Теодорику и жил при нем в качестве его воинского сподвижника. После смерти Теодорика Мунд пришел к реке Дунаю и просил императора Юстиниана принять его под свою державу. И пришел в Константинополь, где царь оказал очень любезный и почетный прием ему и сыну его, и отпустил их, назначив Мунда военачальником Иллирика. И в то время, когда Мунд находился в Иллирике, пришли туда болгары в великом множестве; и напав на них, Мунд всех их разбил. И из числа пленных послал в Константинополь их вождей127 и многих других болгар, и показывали их с торжеством на ипподроме. И настал глубокий мир во Фракии, ибо гунны128 не дерзали уже переходить через Дунай. А пленников болгарских царь129 послал в Армению и в Лазику, и были включены они в число рядовых воинов130. {168}

л. м. 6033, Р.Х. 533. Первый год епископства Павла Александрийского.

   В этом году, т. е. в 14 году царствования Юстинианова Персидский царь Хозрой сделал четвертое нападение на римскую землю. Хозрой взошел сначала в страну Комагинов, и оттуда думал идти в Палестину и Иерусалим и ограбить тамошние сокровища. Ибо слышал, что страна та обильна, а жители богаты золотом. А римляне нисколько не помышляли идти для противоборства персам, но запершись в крепостях хотели оборонять их и спасаться сами, как кто сможет. Узнав об этом, Юстиниан послал против персов Велизария, только возвратившегося с запада, Велизарий на курьерских конях с большою быстротою прибыл в Евфрастию. Юст, племянник царский и Вутц, начальник восточной армии, находились тогда в Иераполе, как в месте убежища. Услышав о прибытии Велизария, они письменно приглашают его прибыть к ним и оберегать Иерополь. Велизарий сильно посмеялся над ними, заявляя в ответном письме, что несправедливо было бы охранять один город и позволять варварам безопасно расхаживать по римской стране и опустошать царские города. Вы хорошо знаете, что лучше погибнуть мужественно, чем спастись, уклоняясь от боя. Последнее нужно назвать не спасением, а скорее предательством. Лучше идите скорее в Европу131; собрав оттуда все войско, я надеюсь при помощи Божьей одолеть неприятеля.
   Под влиянием таких речей Велизария начальники ободрились. Юста с небольшим гарнизоном оставили в Иерополе, а прочии пошли в Европу.
   Хозрой, узнав, что Велизарий и все римское войско ополчаются в Европе, остановился и не решался идти дальше. И послал книжника Авондеза, мужа разумного, разведать, каков полководец и каков лагерь; а предлогом для этого посольства служили жалобы, якобы царь Юстиниан не послал в Персиду послов для переговоров о мире. Велизарий, узнав, что идет посольство, сам, выбрав 600 великорослых и красивых воинов, вышел из лагеря охотиться. А Диогену копьеносцу и Адулию Армянину с 1000 всадников приказал перейти реку, как будто для разведания брода. Когда же Велизарий узнал, что посол уже близко, то приказал раскинуть палатку в пустынном как бы случайном месте для остановки. Между тем своих разноплеменных воинов фракийцев, {169}  иллирийцев, готфов и елуров, а также вандалов и маврусийцев Велизарий разместил по обеим сторонам палатки, а еще более рассеял по равнине. Воины эти не стояли на одном месте, как на службе, но бродили туда и сюда, как охотники, и по-видимому как люди праздные и свободные от дела, собрались смотреть посла Хозроева. Они были препоясаны, имели веселые лица и носили топоры и алебарды. Авоздан, явился пред Велизария, говорил, что Хозрой огорчается тем, что Юстиниан, вопреки условию, не прислал к нему послов для переговоров о мире и тем вынудил его, Хозроя, воевать против римлян. Велизарий, не придавая никакого значения этим словам, возражал, что Хозрой, виновник войны; если бы он желал мира, то не пошел бы искать его в чужую землю, но, оставаясь в своей стране, ожидал бы послов. Сказав это, Велизарий отпустил посла. Сей последний, возвратясь к Хозрою, говорил, что, по его наблюдению, полководец чрезвычайно разумный и мужественный, а воины таковы, каких он нигде не видал, ибо в них собрана красота всех народов. Посол советовал Хозрою не вступать в битву с воинами Велизария, чтобы в случае поражения не погубить все персидское царство, если он сам зашедши в римскую страну, не найдет места для бегства. Да и победить не важно, потому что придется победить римского полководца, и не более того. Тогда Хозрой, по слову Авездана, вознамерился немедленно возвратиться восвояси. Но Хозрой боялся переправляться через реку, так как римляне сторожили переправу. Посему после многого раздумья он послал просить Велизария, чтобы тот отвел воинов стороживших реку, и таким образом обеспечил персам беспрепятственное отступление. Велизарий тотчас же послал к Хозрою послов, одобряя его за отступление и обещая, что скоро прибудут царские посланники для утверждения мира. Хозрой просил Велизария обеспечить ему безопасный проход чрез римскую землю. И Велизарий послал к нему Иоанна Эдесского, мужа знаменитейшего заложником его безопасного прохождения чрез Римскую страну. И римляне более хвалили Велизария за благоразумное поведение в этом деле, чем за то, что он привел в Византию двух царей пленного Гелимера и Витигеса. И действительно достойно повествования и похвалы то обстоятельство, что когда все римляне боялись и скрывались в крепостях, а Хозрой с большим войском находился среди римской державы, один человек, на почтовых прибывший из Византии, выступил против царя персов, а Хозрой сверх ожидания был обманут его мудростью и ни с чем возвратился восвояси. {170}
   В том же году по смерти Тимофея, епископа александрийского, нечестивый Север, прелюбодейный предстоятель Антиохии, и Юлиан Галикарнасский, сошедшись в Александрии из-за вопроса о тленном и нетленном, рассорились между собою, как люди чуждые истины. Одни продвигали Феодосия, другие — Гайну в сан епископа Александрийского: и Гайна владел епископиею один год, а Феодосий — два. Юстиниан обоих их вызвал в Византию и приказал им жить в качестве частных людей отдельно друг от друга. А епископом в Александрию царь назначил некоего Павла, который считался православным. Но Павел, почтив память Севера несвященного, подвергся царскому гневу, был лишен епископии и, удалившись из Александрии, жил в Иерусалиме.

л. м. 6034, Р.Х. 534.

   В этом году, в месяце октябре, индиктиона 5, была в Византии большая смертность. В то же время начало праздноваться в Византии Сретение Господне, 2 числа месяца февраля. А 16 августа, того же 5 индиктиона, было великое землетрясение в Константинополе, и попадали церкви и домы и городская стена, особенно около Золотых ворот. Пали на землю и копье, которое держала статуя св. Константина, поставленная на форуме, и правая рука статуи Ксиролофа. И померло много людей, и был страх великий.

л. м. 6035, Р.Х. 535. Первый год епископства Зоила Александрийского.

   В том же году царю пришлось вмешаться в войну между аксумитами, индусами, иудеями по следующей причине: римские купцы чрез Гомерит ходят в Аксумит и внутреннейшие страны индийцев132 и эфиопов. И вот когда римские купцы по обычаю пришли в пределы Гомеритские, Дамиан царь гомеритский перебил их ограбил их имущество, ссылаясь на то, якобы Римляне в своей стране озлобляют иудеев и убивают. И от этого случая пресеклась связь греческая с внутренними Индами в Аксуме. И рассердившись царь Аксумский заявил Гомеритскому, что ты-де повредил моему государству и внутренней Индии, заградив римским купцам доступ к нам. И вступили оба царя в великую вражду, и началась между ними война. И когда они сбирались воевать, Адад, царь Аксумский, дал такой обет, что если-де я одолею Гомерита, то сделаюсь хри-{171} стианином, ибо из-за христиан я веду войну. И Божьим содействием одержал Адад решительную победу и взяв в плен живого Дамиана, царя Гомеритского, и страну его и дворец его, и возблагодарив Бога Адад, царь Аксумский, послал к царю Юстиниану за епископом и клириками и за научением веры христианской. И весьма возрадовался этому Юстиниан, и приказал дать Ададу в епископы, кого им будет угодно. И выбрали послы после тщательного рассмотрения пономаря от св. Иоанна в Александрии великой, мужа благочестивого, девственника, 62 лет, по имени Иоанна. И взяв его, возвратились в страну свою к своему царю Ададу. И таким образом уверовали во Христа и просветились все аксумиты.

л. м. 6036, Р.Х. 536.

   В этом году 6 сентября, в 1-й день 7-го индиктиона, было великое землетрясение и упала половина Кизика. В том же году окончен медный столб вблизи дворца, именуемый Августевс, и открыта конная статуя царя Юстиниана.
   В том же году прибыл из Итальянской страны какой-то комедиант, по имени Андрей, с собакою желтою и слепою, которая по его приказу проделывала удивительные вещи. Так, когда комедиант стоял пред народом на площади, то зрители приносили свои кольца золотые, серебряные и железные, клали на землю и присыпали пылью; собака ничего этого не видала, но по приказу хозяина брала и отдавала каждому свое кольцо. Точно также и перемешанные монеты разных царей собака выдавала при произнесении царских имен. И из предстоящей толпы мужчин и женщин собака на вопросы показывала имеющих во чреве, и блудников, и прелюбодеев, и скряг, и великодушных: показывала все по правде, так что говорили, что она имеет дух Пифона.

л. м. 6037, Р.Х. 537.

   В этом году поднялось море около Фракии на 4 мили (4 000 шагов) и покрыло страну около Одессы133, Дионисиополя и Афродисия; и потонуло много людей. И по Божию повелению опять отступило море в свое место.

л. м. 6038, Р.Х. 538. Первый год епископства Петра Иерусалимского, Домна антиохийского. {172}

   В этом году было оскудение хлеба и вина, и большая непогода; и было великое землетрясение в Византии, и перемена относительно Святой Пасхи. Народ заговелся 4 февраля, а царь велел еще неделю продавать мясо. Мясники кололи скотину и продавали, но никто не покупал и не ел мяса. А Пасха была так, как приказал царь, и оказалось, что народ постился неделю лишнюю.

л. м. 6039, Р.Х. 539.

   В этом году взят Рим готфами. И папа Вигилий прибыл в Константинополь и, принятый от царя с великой честью, обещался устроить соединение кафолической церкви и анафематствовать три главы. И столько папа был почтен царем, что возгордившись в виде эпитимии отлучил Мину епископа Константинопольского на 4 месяца от церковного общения; а Мина отвечал ему такою же епитимиею. Между тем царь, разгневавшись на Вигилия за епитимию и за отказ исполнить свое соглашение относительно церковного соединения, приказал схватить его. Папа, испугавшись царского гнева, прибежал к жертвеннику мученика Сергия в обители Гормиздовой. Будучи силою извлекаем оттуда, папа схватился за столбы, поддерживавшие жертвенник, и ниспроверг их, будучи тяжел и велик телом. Царь, раскаявшись, принял в свою благосклонность папу Вигилия, а Вигилий, по просьбе Августы Феодоры, принял в общение Мину, патриарха Константинопольского 29 июня в день св. апостолов.
   В том же году 11 мая в субботу св. Пятидесятницы во время игр на ипподроме, совершавшихся по случаю дня основания столицы, произошло побоище между двумя партиями. Царь с своей стороны послал екскубиторов134 и воинов меченосных, которые умертвили многих из бывших на ипподроме, а многие были задавлены во время бегства; а иные умерли от ран и произошла большая пагуба.

л. м. 6040, Р.Х. 540.

   В этом году были постоянные землетрясения и большие дожди, равно как и в феврале месяце было большое землетрясение так, что все его заметили и были в большом страхе, и молебствовали, и просили Бога об избавлении от належащей135 угрозы.
   В том же году в июне индиктиона 11 благочестиво скончалась царица Феодора. {173}

л. м. 6041, Р.Х. 541.

   В этом году были очень сильные громы и молнии, так что многие во время сна бывали поражаемы молниею. И в день св. Иоанна были очень сильные громы и молнии, так что была отшиблена часть колонны Ксилорофа и художественная капитель этой колонны. В июле была сшибка обеих партий и подожжен дом, так называемый Элевзий. И было много убийств. А во время царского выхода к Ебдому, хранители царских одежд (веститоры) потеряли царскую корону, которая нашлась через 8 месяцев, равно сохранилось и было найдено и все украшение короны, в том числе и единственный драгоценный камень.

л. м. 6042, Р.Х. 542. Первый год епископства Аполлинария Александрийского.

   В этом году в октябре во время конских ристаний посол индийский пришел в Константинополь со слоном, которого и ввел на ипподром.
   В январе месяце понижено было имя Мины, патриарха Константинопольского, и превознесено имя Вигилия, предпоставленного в диптихах.
   В марте месяце вырвался ночью слон из стойла и передавил многих людей, иных и до смерти.
   Апреля 16 вечером во время игр на ипподроме было междуусобное народное побоище, и много было побито из обеих партий; и нападали на мастерские и грабили, что попадалось под руку, а ипархом был тогда Иовин, по прозванию Коккоровий.
   А 28 июля в 3 день недели было обновление храма св. апостолов и положение св. мощей Андрея, Луки и Тимофея св. апостолов. И проследовал епископ Мина, седя со св. мощами на позлащенной и осыпанной дорогими камнями царской колеснице и держа на коленах три ковчега с мощами св. апостолов, и так совершил обновление храма.

л. м. 6043, Р.Х. 543.

   В этом году в апреле, индиктиона 4, послан был кубикуларий Нарсес в Рим с поручением вести войну против готфов, завладевших Римом. Ибо после того как Велизарий владел Римом, опять вошли в силу и захватили Рим готфы. {174}
   9 июля было великое и страшное земетрясение во всей стране Палестинской и Аравийской, и Месопотамской, и Сирийской, и Финикийской, и пострадал Тир и Сидон, и Берит, и Триполис, и Библос. И погибло в этих городах множество народа. А в городе Бостры от приморской горы, называемой Лифопросопон (Каменное лицо) оторвалась большая часть и свалилась в море и образовала пристань удобную для помещения многих громадных кораблей тогда как прежде того этот город был без пристани. Царь послал денег для возобновления разрушенных зданий в городах.
   Убежало и море в бездну на одну милю (1000 шагов) и погибли многие корабли. И опять, по Божию повелению, возвратилось море в свое обычное ложе.

л. м. 6044, Р.Х. 544.

   В этом году в сентябре, индиктиона 15, было обновление св. Ирины по ту сторону залива136 в Сиках. И преносимы были св. мощи из великой церкви двумя патриархами, Миною Константинопольским и Аполлинарием Александрийским. И сидели оба патриарха на царской колеснице, держа на коленах св. мощи. И проследовали до переправы, и переправились, и встретил их царь. И совершили открытие оной церкви св. мученицы Ирины.
   В том же году очищена была пристань Евдома.
   В том же году умирает Мина патриарх Константинопольский, а на его место был назначен Евтихий, апокрисиерий Амасийский, монах Амасийской обители и пресвитер, и притом назначен в тот же день, когда непогребенное тело Мины еще лежало во храме.
   В августе месяце прибыли победные вестники и триумфы из Рима от Нарсеса кубикулария и экзарха римского. Ибо сразившись с Татилою, вождем готфским, Нарсес разбил его на голову и взял Рим и убил Татилу и окровавленные одежды его вместе с украшенною дорогими камнями камилавкою прислал в Константинополь. И повергнуты были эти трофеи к ногам царя в секрете137.
   Нужно причислить к патриаршеству Мины еще один год Анфима для того, чтобы образовалось 11 лет. {175}

л. м. 6045, Р.Х. 545. Первый год епископства Евтихия Константинопольского.

   В этом году был святой и вселенский пятый собор против Оригена суемудреного и Дидима невидущего и Евагрия и их еллино-мудренной болтовни, а равно и против безглавых глав. Вигилий же Римский не заседал вместе с членами собора, но после многих побуждений был отпущен царем и умер в Иллирике, совершая путь в Рим.

л. м. 6046, Р.Х. 546.

   В этом году августа 15, индиктиона 2, в час полуночный при наступлении воскресного дня, было сильное землетрясение, так что пострадали многие домы и бани, и церкви, и часть стен константинопольских, особенно у Золотых врат; и многие померли.
   Разрушилась и значительная часть Никомидии. Продолжалось же это землетрясение 40 дней, понемногу люди умилились, совершая крестные ходы и молебствуя, и пребывая в храмах, и они, когда настало время Божия человеколюбия, обратились на худшее. Совершается же и память этого землетрясения ежегодно при народном молебствии на Кампе.
   Лазы, отделившиеся от римлян по причине корыстолюбия и несправедливости вождя их Иоанна и уклонившиеся к персам, в это время опять прибегли к римлянам, и заняли римляне из крепостей их Петру, выгнав персов.

л. м. 6047, Р.Х. 547.

   В этом году июня 11, индиктиона 3, в собор св. Евфимии на Горе (in sacro conventu ad S. Euphimii Olybrii celebrato) было великое землетрясение и в том же месяце 19 числа были громы и молнии страшные и страшный вихрь Илипс, так что был низвергнут крест, стоявший внутри врат Русийских.
   В том же году, в месяце июне индиктиона 4, взбунтовались иудеи и самаритяне в Кесарии Палестинской, и изображая из себя как бы враждебные партии прасинов и венетов, напали на христиан того города и многих убили и церкви пожгли; а Стефана эпарха того города убили в претории, а имущество его разграбили. Жена убитого эпарха, прибыв в столицу, представилась царю. И приказал царь Аманцию военачальнику отправиться в Палестину и произвести следствие по делу об убиении Стефана. Аманций, разы-{176} скав бунтовщиков, иных повесил, иных обезглавил, иных казнил обсечением конечностей и лишением имущества. И был страх великий во всех восточных провинциях.
   В декабре месяце была смертность людей в разных городках, особенно же детей. Равно и в мае месяце была скудость хлеба в Византии. И теснились люди и кричали царю: Государь, обилие городу!  И разграбили ипарха во время зрелищ по случаю дня рождения138, когда и послы персидские были на ипподроме. И рассердившись царь приказал ипарху Музонию задержать виновников беспорядка, которые и были наказаны. Ибо они огорчили царя тем, что кричали ему всенародно при персидском посланнике. Вина и лакомств и всякой всячины было в городе обилие, а хлеба и ячменя мало.
   В июле 13 числа, в 5 день недели, были страшные громы и молнии, так что многие потерпели вред. И был большой дождь, так что насытилась земля, иссушенная долгим бездождием.

л. м. 6049, Р.Х. 549. Первый год епископства Пелагия Римского.

   В этом году декабря 6 на память Проха (т. е. спадшего с неба) умер Тимофей, экзарх монастырей и игумен обители Далмата. И был его преемником Анфим, затворник той же обители — и явился огонь на небе во образе копья по направлению от севера к западу.
   И в апреле месяце во 2 день было землетрясение сильное, но безвредное.

л. м. 6050, Р.Х. 550.

   В этом году в месяце октябре в 6 день, 6 индиктиона, было землетрясение великое при наступлении субботы.— И декабря месяца 14 дня было другое землетрясение, очень страшное, так что пострадали две стены константинопольские, Константиновская и построенная Феодосием. Разрушились также и церкви в Екзероте, и строения, которые тянутся за Евдомоном, и святой Самуил, и святая Богородица Петальская, и храм св. Викентия, и много жертвенников и кивориев церковных от Золотых ворот до Русия. И не оставалось места, ни предместья, которое не пострадало бы от этого страшного и грозного землетрясения. Регийское урочище разрушилось {177}  до основания, так что и узнать нельзя было его; разрушились так же до основания церкви св. Стратоника и калитка, находящиеся в Регии: а порфировый столп, стоящий пред палатами Юкундионовыми, упал вместе с водруженною на верху его статуею и углубился в землю на 8 пядей. Пала также и статуя царя Аркадия, поставленная с левой стороны над аркою тавра, и многие потерпели от развалин. Многие, в течение 8 дней погребенные под развалинами, спустя два-три дня оказывались целыми и здоровыми.— Слышно было, что и в других городах бывало то же самое. Такого великого и страшного землетрясения не запомнят люди, живущие на земле в настоящем поколении. Тряслась земля днем и ночью в течение 10 суток, и немного люди умилились, совершив общественные молебствия, а потом, когда последовало Божье человеколюбие, опять обратились на худшее — царь не носил венца 40 дней. И в святое Рождество Христово без венца шел к церкви, так что и обычные обеды на 19 (очередей) прекратились, и иждивение их роздали бедным.
   В том же году139 появился в Византии странный народ называемый аварами, и весь народ вышел смотреть их, ибо никогда не видали такого народа. Авары носили длинные волосы, откинутые назад, связанные бечевками и заплетенные в косу140, а в остальном наружностью своею они походили на прочих гуннов. Авары, убежав из своей страны, пришли в области Скифии и Мисии141 и отправили к Юстиниану послов с просьбою о принятии их (т. е. на земли, принадлежащие империи).
   В феврале месяце была смертность людей от опухоли в паху (βουβῶνος); особенно помирали молодые, так что живые не успевали хоронить умерших. И продолжалось эта смертность от месяца февраля до месяца июля.

л. м. 6051, Р.Х. 551.

   В этом году мая 7, в третий день недели в пятом часу дня, когда трудами рабочих исавров уже благолепно заканчиваем был свод великой церкви (разрушенный бывшими землетрясениями), пала Восточная часть Св. Софии, что под святым алтарем, и разрушила киворий (т. е. сень) и святую трапезу и амвон. И признавались механики, что так как они, избегая издержек, не устроили поддержки снизу, но оставили пролеты между столбами, поддерживавшими купол, посему столбы и не выдержали. Видя это, благочестивей-{178} ший царь воздвиг другие столбы для поддержки купола; и таким образом устроен был купол, поднимаясь в высоту более, чем на 20 пядей сравнительно с прежним зданием.
   В том же году142 появилось в Фракии великое множество гуннов143 и славян, и повоевали они Фракию, и многих убили и взяли в плен. Взяли в числе других военоначальника Сергия144, сына Вакха старшего145, и воеводу Едерма, сына Калоподия146, славнейшего кубикулария147 и препозита148. И нашедши, что стена Анастасиева149 в некоторых местах пала от землетрясений, проникли за нее и попленили до Дрипия150 и Нимф151 и Хитукомея152; и все (т. е. обитатели предместий Константинополя) бежали в город153 с своим имуществом. Узнав об этом, царь154 собрал земское ополчение155 и послал к длинной стене. И вступив в битву, многие погибли там из римлян и из схолариев156. Потом по приказанию царя были увезены находившиеся в предместьях вне города серебряные кивории и святые трапезы серебряные157; и держали стражу во всех воротах стены Феодосиевой158 школы, протекторы159, родовые воины (ἄριθμοι) и весь синклит160. Царь, видя, что варвары напирают, приказал выйти против них патрицию Велизарию вместе с другими членами синклита161. Велизарий забрал коней из дворца, и с ипподрома, и из богоугодных домов, и у всякого человека, где только был конь, и вооружив народ, направился к Хитукомису, и устроил ров, и начал ловить кое-кого из варваров и убивать. И приказал рубить деревья и тащить позади ополчения162, и произошла от ветра большая пыль, которая летела на варваров. Варвары, думая, что против них стоит большое войско, побежали, и переместились на сторону св. Стратоника в Декатон163. Затем узнав от соглядатаев, что на стенах Константинопольских стоит большая стража, перешли на сторону Курулла164 и Аркадиополя165 и св. Александра Цупарского166, и стояли там до святой пасхи167. После пасхи вышел царь и с ним все граждане столицы в Силиврию168 для возобновления длинной стены [ , где прорвались варвары169 ] . И стоял царь в Силиврии до августа месяца, равно и варвары блуждали вне города до августа. Между тем царь приказал устроить двуярусные корабли170, чтобы встретить варваров при обратной переправе их чрез Дунай и сражаться с ними. Узнав об этом, варвары чрез посла просили о позволении им безопасно переправиться чрез Дунай. И послал царь Юстина171 племянника своего и куропалата172 обеспечить варварам свободный пропуск. {179}

л. м. 6052, Р.Х. 552.

   В этом году начал царь строить мост чрез реку Сагарис и отведши поток в другое русло, создал пять громадных устоев, и устроил удобную переправу, тогда как прежде был деревянный мост.

л. м. 6053, Р.Х. 553.

   В этом году сентября, в пятый день недели индиктиона 9, разнеслась в городе молва, будто бы умер царь, потому что он, возвратившись из Фракии, никого не принимал. И чернь тотчас же разграбила хлебы из хлебных лавок и пекарен. И в 3 часу дня уже нельзя было найти хлеба во всем городе; и дождь сильный был в этот день; и затворены были мастерские. И смущение было во дворце, так как никто из синклита не видал царя по причине его головной болезни; посему и думали, что он умер. Около же 9 часа синклит сделал совещание, и послал эпарха, который распорядился устроить иллюминацию во всем городе в знак царского выздоровления. И таким образом удержан был город от волнения.
   После царского выздоровления, Евгений, бывший префект, оклеветал Георгия, куратора дворца Моринина, и Еферия, куратора дворца Антиохова, будто бы они с согласия Георгия, городского эпарха, желали возвести в цари Феодора, сына Петра магистра.
   Когда донос был подвергнут исследованию и не оправдался, то Евгений подвергся опале, и дом его взят в казну, а сам он, убежав в церковь, остался невредимым.
   В декабре месяце был большой пожар в пристани Юлиановой, и сгорело много домов и церквей от начала пристани до Прова.— Была также великая смертность в Киликии и Аназарве и Антиохии великой; были и землетрясения; и ссорились между собою православные севериане, и было много убийств. И послал царь Зимарха, комита восточного, который наказал бесчинных, и многих отправил в ссылку, лишил имущества, и казнил членоотсечением.

л. м. 6054, Р.Х. 554.

   В этом году месяца октября 11, в четвертый день недели, индиктиона 10, поздним вечером был большой пожар в Кесарийской части города до так называемой Орфакеры. И сгорели все {180}  мастерские и пилоны173 до Быка. - А в июле месяце во время игр на ипподроме, прежде чем прибыл царь, началось народное волнение и напали прасины на венетов. Узнав царь об этом, появился в своей ложе и, увидав побоище, приказал Мариону комиту вместе с куратором Кесарийской части города сойти вниз и разнять партии. И посланные пошли, но не могли разнять дерущихся. И много было побито с той и другой стороны, много было и раненых. И забравшись венеты в ложи прасинов кричали: жги здесь, поджигай там! Прасин не показывается.  А прасины с своей стороны кричали: гей, гей! все, все на средину!  И пошли в соседние места, где жили венеты, и бросали камнями в попадавшихся венетов и кричали: жги, жги здесь! Венет не показывается!  Прасины пошли в соседние места, когда уже рассветал день воскресный, и грабили имущества венетов. И приказал царь забирать прасинов, и наказаны были они многими муками.— А венеты прибежали в церковь Богородицы влахернской. А прасины, ускользнувшие от ареста, прибежали в храм св. Евфимии в Халкидоне. Но эпарх, извлекши их оттуда, подвергал наказаниям. Тогда начали жены и матери их кричать в церквах царю, чтобы дал прасинам помилование. А просительниц отгоняли палками, и не смиловался царь над прасинами до Рождества Христова.
   В феврале месяце царь сделал распоряжение относительно семи схолариев (т. е. воинских отрядов), чтобы стоявшие в Никомидии, Хиосе, Прусе, Кизике, Котиее и Дорилее, переместились в Фракию, именно в Гераклею и окрестные города.
   В марте месяце взбунтовались схолы (полки) против своего комеса, из-за некоторых стипендий, прежде получаемых и теперь отнятых. И напали на него. Случайно был там Феодор, сын Петра магистра, Кондохерис. Он пригрозил солдатам и умел их укротить.
   В том же году174 был взят Безиполь175 гуннами176. И послал царь военачальника Маркелла и своего племянника с множеством войска177, чтобы освободить город и Персиду178.
   В апреле месяце был взят Анастасиополь фракийскими гуннами.
   В мае месяце 3 числа был обвинен Зимарх, куратор Плакидия, будто бы он говорил против царя многое и страшное. Обвинителями были Георгий, куратор Марины, и Иоанн бывший ипат — родственники царицы Феодоры. {181}

л. м. 6055, Р.Х. 555.

   В этом году в месяце октябре был народный мятеж в Питтакиях, и царь многих казнил.
   А в ноябре месяце было большое бездождие и недостаток воды, так что много рукопашного бою бывало у водоемов.
   А в августе месяце дул только северный ветер, и вовсе не было южного и не приходили корабли к столице, так что патриарх Евтихий уже совершал крестные ходы в Иерусалиме, то есть ко святому Диомиду.
   В том же году, в месяце.... пришли победные вестники из Рима от патриция Нарсеса, возвещающие, что он взял крепкие города готфов Верону и Бриксию.
   Того же месяца 25 числа в день субботний вечером некоторые злоумыслили убить царя, когда он пребывал во дворце. Злоумышленники были Авланий ἀπὸ Μεμστῶν (exmonetarius), Маркелл банкир и Сергий, племянник куратора Еферия. Умысел их был таков, чтобы в то время, когда царь вечером сидит в триклиние пред выходом его вон, ворваться и убить его, причем сторонники заговорщиков индиане скрывались в Силентарие, и у Архангела, и в Оружейной палате с тем, чтобы по исполнении заговора произвести тревогу,— Авлавий взял у банкира Маркелла 50 литр золота за содействие. Но, по Божию благоизволению, сам Авлавий дерзнул сказать Евсевию, бывшему ипату, комиту федератов, и Иоанну логофету, находящемуся при Донхициоле, что — де в этот вечер мы хотим напасть на царя. А Евсевий, доложив об этом царю, задержал заговорщиков и нашел при них скрытые мечи. Банкир Маркелл, обманувшись в своих ожиданиях, выхватил бывший при нем меч, нанес себе три удара в самом триклиние и умер тотчас же после своего ареста. А Сергий, племянник Еферия, убежал и скрылся во Влахерне; но его вывели из церкви, и, подвергнув допросу, убеждали показать, что и банкир Исаакий, и Велизарий, знаменитейший патриций, сочувствовали заговору, а равно знали о нем и банкир Вит и Павел, куратор самого Велизария. Оба арестованные заговорщика, будучи выданы ипарху Прокопию, повинились и говорили против Велизария. Царь тотчас же наложил опалу на Велизария; и многие стали спасаться бегством. Месяца же декабря 5 числа царь собрал тайный совет (σιλέντιον), куда пригласил и святейшего патриарха Евтихия и приказал читать повинную {182}  заговорщиков. Велизарий, бывший тут же в совете и слышавший показания их, был крайне огорчен и подвергся царской опале. И послав царь забрал всех его людей, а его самого посадил под домашним арестом.
   В том же декабре месяце 20 числа было вторичное обновление великой церкви. Всенощная накануне этого обновления была у святого Платона, и отправился оттуда патриарх Константинопольский с литиею, в соприсутствии и царя; патриарх сидел на колеснице, облеченный в апостольскую ризу и держа святое евангелие, и весь народ воспевал: возмите врата, князи, ваша .
   В том же месяце захвачены были некоторые провинции Африки мавританами возмутившимися по следующему поводу. Один вождь мавританский, происходивший из того же народа, по имени Кутцина, имел получать условленную сумму денег от бывшего на тот час архонта Африки (т. е. присылаемого императором). И вот Кутцина пришел брать золото. Иоанн, архонт Африки, умертвил его. Дети Кутцины поднялись мстить за отеческую кровь и, учинив возмущение в Африке и производя грабеж, захватили некоторые провинции ее. Узнав об этом царь, послал на помощь в Африку своего племянника и военачальника Маркиана с войском, чтобы умирить мавров. И подчинились ему мавры и умирилась Африка.
   В апреле месяце был сменен Прокопий, городской эпарх, и вместо него был назначен Андрей, бывший логофет, и когда новый ипарх из дворца Халкидского ехал на колеснице, направляясь к преторию, встретились ему прасины у Лова, и начали его ругать и забрасывать камнями. И была большая смута между двумя партиями. И проникли мятежники в тюрьмы. И продолжалось побоище от 10 часа до вечера. И послал царь своего племянника и куропалата Юстина, который и разогнал дерущихся. Но около 12 часа они опять стали биться, и были арестованы. И предавал их Юстин публичному позору много дней; а тем, которые бились мечами, были отсечены большие пальцы.
   19 июля месяца патриций Велизарий был принят царем, причем получил по-прежнему и все свои достоинства.
   Тогда же возвратился из Персии и магистр Петр, заключил мирный договор на 7 лет относительнно Лазики и восточных провинций.
   В том же месяце179 приходили послы от Аскила180, государя181 ермихионов182;— это народ, живущий среди варваров183, вблизи Океана. {183}
   В августе месяце был недостаток воды, так что закрыты были общественные бани, а у водоемов происходили драки и убийства.

л. м. 6056, Р.Х. 556.

   В этом году в месяце октябре, индиктиона 11, отправился царь Юстиниан на богомолье в город Мириотелов, или что тоже Термион в Галатии.
   В ноябре месяце прибыл к Византию Арефа патриций и филарх сарацинский, доложить царю о том, кто из его сыновей после его смерти должен владеть его филархиею, а также и о том, что делает в тамошних краях Авор сын Аламундара.
   В декабре месяце был большой пожар и сгорела совершенно странноприимница Сампсона, и жилища, находящиеся впереди Руфа, и внутренний двор вблизи великой церкви, называемый Горсонастасион, и два монастыря вблизи святой Ирины, а равно и внутренний двор ее и часть ее паперти.

л. м. 6057, Р.Х. 557.

   В этом году в месяце марте индиктиона 13 умирает в Византии патриций Велизарий, а имущество его передано на государев двор Марины. Того же 13 индиктиона месяца апреля 12 дня низложен Евтихий патриарх Константинопольский и сослан в Амасию Юстинианом. А на место Евтихия поставлен Иоанн из схоластиков, апокрисиарий Антиохии великой.
   В том же году царь Юстиниан создал догмат о тленном и нетленном и разослал всюду указ, чуждый благочестия, но по Божию определению сказался ноября 11, когда уже шел 14 индиктион, а царствовал он 38 лет, 7 месяцев и 13 дней. И становился крестником его племянник Юстин куртилат.
   В том же году в Александрии феодосиане и гайаниты начали устроять соборики, и гайаниты, как преобладающие, поставили себе на одном из этих соборников своего архидиакона Елпидия епископом, которого царь приказал связанного привести к себе, но на пути в Сигрие он умер.— Тогда феодосиане тайно ночью поставили себе во епископы Дорофея. И соединившись в одно общество гайаниты и феодосиане настоловали и хиротонисали себе одного общего епископа. гайаниты заподозрили, что некий монах Иоанн строит против них ковы и вырвали у аввы бороду с мясом и кожею. {184}

л. м. 6058, Р.Х. 558. Первый год Юстина, царя римского, Иоанна, епископа Константинопольского и епископа иерусалимского.

   В этом году, ноября 14, индиктиона 14, воцарился Юстин, племянник Юстиниана, венчанный патриархом Иоанном, бывшим схоластиком. Юстин был родом фракиянин, человек великодушный, во всех делах поступающий правильно, любитель построек. Имел он жену, именем Софью, которую тоже короновал, как августу. Будучи благочестив, Юстин украсил церкви, созданные Юстинианом, великую церковь и апостолов и другие церкви и монастыри, и одарил их сокровищами и всякими доходами. Юстин был весьма православен. И послал авву Фотина, пасынка патриция Велизария, умирить все церкви в Египте и Александрии и дал ему для этого полномочие по отношению ко всем лицам и делам, т. е. стоящим в связи с его миссиею.

л. м. 6059, Р.Х. 559.

   В этом году Еферий и Авдий и бывший с ними врач злоумышляли против царя Юстина, но были открыты и усечены мечом.— Юстин устроил консульство184 и роздал множество денег, так что многие обогатились.
   В этом же году авва Агафон, брат Аполлинария, епископа Александрийского, прибыв в Александрию, стал снимать отчет с монаха Евстахия, бывшего тогда экономом александрийским, и посадил его под стражу за дурную экономию. А Евстахий убежал чрез крышу и пришел в Византию. И так как случилось, что в то время Макарий был изгнан из своей церкви по интригам, то и поставлен был Евстахий на место Макария во епископы иерусалимские.

л. м. 6060, Р.Х. 560. Первый год епископства Евстахия Иерусалимского.

   В этом году благочестивейшая августа Софья пригласила к себе банкиров и закладчиков и приказала принести к себе за-{185} емные письма должников и закладов; и вступив в соглашение с кредиторами, забрала заклады в пользу должников и возвратила оные их владельцам. И получила за это великую похвалу от всего города.
   Евстахий, отправившись в Иерусалим, по ненависти к Аполлинарию, Агафону и Макарию, изгнал монахов новой лавры, как оригенистов, за что и сам был изгнан. И опять восстановлен Макарий на своем троне.

л. м. 6061, Р.Х. 561. Первый год епископства Макария иерусалимского вторично, Иоанна Александрийского.

   В этом году, во время игр на ипподроме, когда партии враждебно соревновали между собою, царь Юстин послал свой приговор обеим партиям в таких выражениях: венетам приказал сказать: царь Юстиниан для вас умер ; а прасинам: царь Юстиниан для вас жив . И услышав это, партии притихли и уже не ссорились между собою.
   В том же году царь начал строить дворец Софианский во имя жены своей Софьи под тем предлогом, что там, в храме архангела погребен сын его Юст, умерший еще до его воцарения, когда Юстин был куропалатом. И украсил царь сей дворец различными многоцветными мраморами.

л. м. 6062, Р.Х. 563. Первый год епископства Венедикта Римского.

   В этом году царь Юстин начал строить другой дворец в подгородной даче, которую владел до своего воцарения, равно на острове Принцевом устроил другой загородный дворец и церковь святых бессребренников, в урочище Дария. Восстановил также царь общественную баню Тавра и назвал ее Софианскою по имени жены своей Софьи.
   В том же году Анастасий, великий епископ Антиохийский, в своем ответном письме на синодальное послание Иоанна епископа Константинопольского, который рукоположил Иоанна Александрийского, и самого рукоположенного,— отозвался оскорбительно и за это подвергся церковной опале и был лишен своей епископии и рукоположен на место его Григорий монах и апокрисиарий обители Византийской. {186}

л. м. 6063, Р.Х. 563. Первый год епископства Григория Антиохийского.

   В этом году Нарсес кубикуларий и протоспофарий, любимец царя Юстиниана, из-за которого и поругания терпел, построил дом Нарсеса и обитель Катаров.
   Царь Юстин, слышав, что его племянник, бывший в Александрии августалием, составляет заговор против него, послав обезглавил его.

л. м. 6064, Р.Х. 564.

   В этом году Юстин начал строить церковь святых апостолов Петра и Павла в сиропитательнице и святых апостолов в Триконхе, сгоревшую при Зиноне царе. Пристроил точно также два аспида (сводообразные постройки) к церкви святой Богородицы Влахернской с северной и южной стороны этого великого храма, так что вся церковь получила форму креста.
   В этом году римляне и персы нарушили мир и опять возобновилась Персидская война из-за того, что Гомеритские инды185 прислали дружественное посольство к римлянам и с своей стороны царь отправил магистриона Юлиана с сакрою (т. е. с договорною священною грамотою) к Арефе, царю эфиопскому. Юлиан шел к Арефе от Александрии рекою Нилом и Индийским морем и был принят у царя Арефы с великою радостью, ибо Арефа дорожил дружбою царя римлян.— Возвратившись сам Юлиан рассказывал, что во время аудиенции царь Арефа был голый и на чреслах имел льняную златотканную одежду, обтягивавшую мускулы, а на чреве накладку из драгоценных камней; а на плечах по пяти обручей, а на руках золотые запястья, а на голове льняную златотканную повязку, от обеих узлов которой спускались четыре шнурка. Престол же царя был таков: четыре слона были заложены в четырехколесный экипаж, на котором возвышалась эстрада, обитая золотыми листами, подобно той колеснице, на какой ездят начальники епархий. Царь стоял на этом возвышении, держа позлащенный щит и два золотых дротика. Все члены царского синклита стояли с оружием и пели музыкальные мелодии. Римский посол, будучи представлен, поклонился и получил от царя Арефы приказание встать и приблизиться к нему. Приняв императорскую сакру, царь Арефа поцеловал печать, на которой было грудное изображение императора. А получив дары и очень возрадовался. Прочитав грамоту, Арефа {187}  нашел в ней предложение вооружиться против царя персидского, и губить соседнюю с Эфиопиею страну персов, и на будущее время не вступать в соглашение с персами, но производить торговлю подвластной ему страны Гомеритской рекою Нилом чрез Египет и Александрию. Тотчас же царь Арефа, ополчившись в присутствии римского посла, воздвиг войну против персов, послав впереди себя сарацин. Затем пошел и сам в Персидскую область, и опустошил всю подвластную персам страну, находящуюся в тех пределах.— Взяв в руки голову посла Юлиана, царь Арефа дал ему целование мира и отпустил его с большою сохранностью и со многими дарами.
   Была и другая причина, возмутившая Хоздроя (против римлян)186. В то время гунны, которых мы обыкновенно называем турками187, отправляют к Юстину188 посольство чрез страну аланов189. Испуганный этим, Хоздрой воспользовался тем предлогом, якобы армяне, возмутившись против него, нашли себе прибежище у Юстина, и требовали их выдачи.— Еще римский царь ежегодно платил 500 литр190 золота, чтобы персы держали гарнизон в пограничных крепостях191, чтобы варвары192 своими набегами не разоряли того и другого государства. Таким образом крепости содержались на общий счет. Но Юстин нарушил мирное условие, говоря, что унизительно римлянам платить дань персам. Отсюда-то и началась оная великая война персов с римлянами. И Юстин послал против персов своего родственника патриция Мартина193, назначив его воеводою востока.

л. м. 6065, Р.Х. 565. Первый год епископства Иоанна Иерусалимского.

   В этом году октября 6 был болен царь и огорчался на своего брата Бодурия и крайне обидев его, приказал кубикуляриям толчками выгнать его на совете (έπὶ σιλευτίου). А он был царский конюший. Узнав об этом, Софья огорчилась и выговорила это царю. Царь раскаялся, и пошедши к брату, нечаянно с препозитом кубикулариев взошел в конюшню. Бадурий, увидел царя и испугавшись, стал бегать из стойла в стойло. А царь кричал: «заклинаю тебя Богом, брат мой, постой». И подбежав задержал его и обняв поцеловал его, говоря: «обидел я тебя, брат мой, но не забудь, что я твой старший брат и царь. Я знаю, что эта неприятность вышла по действию дьявольскому». Бадурий, упал к ногам царя, со слезами сказал: «Поистине, государь, ты имеешь {188}  власть. Но ты уничижил раба своего в присутствии синклита. Теперь, как государь, и отвечай за себя синклиту». И за тем Бадурий показал царю коней. А царь пригласил его к себе на обед,— и помирились.
   В том же году была большая битва между персами и римлянами у Саргофы,— и победили римляне.

л. м. 6066, Р.Х. 566. Первый год Персидского царя Гормизды.

   В этом году194 пришли авары в страны придунайские, и узнав об этом, царь195 послал против них Тиверия196, комита экскубиторов197. И в сражении с ними Тиверий был побежден, ибо нечаянно был захвачен варварами198 и, потеряв многих воинов, отступил.
   Гормизда, царь Персидский, назначив воеводою Артабана, послал его переправиться чрез Евфрат и пустошить страну римлян. А сам Гормизда, собрав войска, пошел против римлян, осаждавших Назибию. Мартин, узнав об этом, оставил Назибию и отступил в пределы римские. А Артабан, направившись к Антиохии и опустошив предместья города, проник в Келесирию. И таким образом Артабан, обремененный большою добычею, возвратился в страну свою. Самодержец Юстин был поражен ходом дел и отрешил Мартина от воеводства, и назначил воеводою Архелая. Между тем Артабан завладел Дарою и после того отступил. Юстин, подавленный тяжестью бедствия, заболел помешательством и стал просить мира у Гормизды, который и согласился на перемирие только на один год.

л. м. 6067, Р.Х. 567.

   В этом году царь Юстин усыновил Тиверия, комита экскубиторов, и нарек его кесарем и сделал его своим сопрестольником на ипподроме и в торжественные дни. Ибо царь болел ногами и большею частью лежал.
   В этом году восстановил Юстин великий водопровод Валентов и доставил городу обилие воды.
   В этом году царь Юстин, отобрав у иудеев их синагогу, находившуюся в Халкопратии, устроил здесь церковь Владычицы нашей Пресвятой Богородицы вблизи великой церкви.
   В том же году месяца августа 31, индиктиона 10, скончался Иоанн епископ Константинопольский. {189}

л. м. 6070, Р.Х. 570. Первый год епископства Евтихия Константинопольского.

   В этом году в месяце октябре, индиктиона 11, Евтихий опять занял Константинопольскую кафедру, а больной царь, получив малое облегчение от недуга, пригласил к себе архиерея и синклит и всех иереев и граждан. И призвав кесаря Тиверия в присутствии всех нарек его царем, обратившись к нему при этом с следующей речью: «Вот Бог, возлюбивший тебя, Бог дал тебе это достоинство, а не я. Почти оное, да получишь честь от него. Почти мать твою, которая доселе была твоею государынею. Знай, что ты прежде был рабом ее, а теперь сын. Не радуйся кровопролитию. Не будь участником в убийствах; не воздавай злом на зло, не враждуй подобно мне; я, как человек, погрешал; я погрешал и наказан за свои грехи. Но я буду судиться пред судилищем Христовым с теми, которые извели меня на зло. Заботься о всех, как о самом себе. Знай, чтó ты был и что ты теперь. Не превозносись, и не погрешишь. Ты знаешь чем я был и чем стал и чтó я теперь. Все окружающие тебя — твои дети и твои рабы. Ты знаешь, что я полюбил тебя более своей плоти и крови. В лице предстоящих, которых ты видишь, ты видишь всех граждан. Заботься о своем войске, но не будь слишком пристрастен к воинам, да не скажут о тебе, что ты таков же, как и твой предшественник. Я говорю тебе на основании собственного горького опыта: богатые пусть спокойно наслаждаются своими имуществами, а неимущим щедродательствуй». Потом прочтена была молитва патриархом и все сказали аминь, кесарь упал в ноги царю, а царь сказал ему: «если тебе угодно, я существую; если не угодно, не существую. Бог, сотворивший небо и землю, да вложит в сердце твое и все то, чтó я позабыл сказать тебе». Так сказал в заключение царь и распустил собрание. Когда собрание разошлось, Тиверий роздал подданным дары и совершил все то, что обыкновенно бывает при воцарениях.

л. м. 6071, Р.Х. 571. Первый год римского царя Тиверия.

   В этом году в октябре месяце индиктиона 12 воцарился Тиверий, венчанный Евтихием патриархом, как сказано выше. Тиверий был также родом фракиянин. Когда же он воцарился, вос-{190} кликнули партии на ипподроме: хотим видеть, хотим видеть августу римлян . Царь послал глашатая сказать: «как прозывается церковь против общественной бани Дагистейской; таково же имя и августы». И закричали партии: Анастасия августа, побеждай. Спаси, Господи, сих, им же повелел еси царствовати! Услышав же это София, жена Юстина, была поражена душевно. Ибо она желала выйти замуж за Тиверия и остаться августою. Она не знала, что он женат. Иные говорили, что при жизни Юстина Софья подружилась с Тиверием и что она убедила Юстина сделать его кесарем,— Тиверий послал привести свою жену Анастасию, имеющую и двух дочерей от него, Хариту и Константину. И венчал жену свою, как Августу, и роздал народу многие дары в качестве нового консула.

л. м. 6072, Р.Х. 572. Первый год епископства Евлогия Александрийского.

   В этом году построил царь Тиверий дворец в пристани Юлиановой, и назвал его по имени Софьи жены Юстиновой. И поместил Софью в этом дворце, дав ей и кубикулариев для услуги, и приказал почитать ее, как свою мать; устроил также и баню и все, что нужно для ее удобств.
   И отправил Тиверий к царю персидскому послов, возвещая по обычаю о своем воцарении. И не захотел царь персидский продолжить перемирия. Тогда Тиверий собрал большую силу и, не жалея царских сокровищ устроил лучшие армии и назначил воеводою востока некоего Юстиниана. Сей последний, взяв войско, направляется к Доре. Ополчаются тут же неподалеку и персы под предводительством Мехосроя. Когда же войска были готовы к битве, воеводы вступают в переговоры и заключают обоюдное условие, чтобы в течение 4 лет римляне и персы не пустошили востока, а ограничили поле военных действий одною Армениею.

л. м. 6073, Р.Х. 573.

   В этом году царь персидский, взяв свои войска, направился на Армению. Римский воевода, услышав, что царь персидский самолично идет на войну, потерял присутствие духа. Ибо боязнь напала на полчище римское. Поэтому Юстиниан произнес речь к войску и вместо боязни возбудил мужество. Началась битва. Персы пускали целую тучу стрел, так что затмевали лучи солнечные, а римляне, укрываясь от стрел щитами, пошли на рукопаш-{191} ный бой. Когда римляне надвинулись густым строем, персы не могли выдержать. И обращается вспять Вавилонское полчище, и многое множество гибнет. В руках победителей остается и персидский обоз, и царская палатка, и вся драгоценная утварь. Римляне забирают и слонов, и посылают к Тиверию эту знаменитую и царскую добычу. Царь персидский, не терпя стыда, издает закон, чтобы на будущее время никогда царь персов лично не выходил на войну. Римское войско пользовалось персидскими неудачами и проникло во внутренности Персии, и учинило в Персиде большое пленение и грабеж, и достигло даже до средины Гирканского моря. А когда наступила зима, то римляне не вернулись восвояси, но перезимовали в Персиде.
   В том же году Тиверий начал строить общественную Влахернскую баню, и обновил многие церкви, и странноприимницы и сиропитательницы. И приказал писать себя в актах Тиверий Константин.

л. м. 6074, Р.Х. 574. Год первый епископства Иоанна Константтнопольского.

   В этом году, апреля 6, индиктиона 15, скончался Евтихий патриарх и чрез шесть дней рукоположен Иоанн диакон великой церкви, постник.
   Царь Тиверий, купив рабов язычников, устроил из них полк под своим именем, одев и вооружив 5000, и дал им воеводою Маврикия комита федератов, а его помощником Нарсеса. И послал их против персов. В последовавшей затем большой войне римляне решительно одолели и отобрали у персов города и страны, которые те завоевали при Юстиниане и Юстине. Маврикий, по возвращении в Константинополь, был принят царем с великою честью, и праздновал Тиверий триумфы по поводу победы Маврикия и принял его в зятья, выдав за него дочь свою Константину. Точно также и за воеводу Германа царь выдал дочь свою Хариту и возвел обоих зятьев в достоинство кесарей.
   Августа 14, индиктиона 15, царь вкусив рыжих шелковичных ягод; красивых, но вредных, заболел чахоткою, и сбираясь умирать, пригласил патриарха Иоанна вместе с синклитом и войсками в трибунал, и будучи внесен на носилках, уже не мог говорить сам, но при посредстве чтеца объяснил полезное для дел народа римского и Маврикия, своего зятя, нарек царем. Все восхвалили царское определение и царя Маврикия, и Тиверий, возвра-{192} тившись, помер на своей постели. Царствовал он 3 года 10 месяцев и 8 дней.

л. м. 6075, Р.Х. 575. Первый год царствования Маврикия Римского.

   В этом году воцарился Маврикий, будучи 43 лет, и немного спустя устроил свадьбу отца своего Павла, пришедшего в Византию, а дружкою жениха был Марит великий евнух придворный.
   В апреле месяце был на форуме сильный пожар, бурный ветер помогал огню и сгорело много домов. 10 мая было сильнейшее землетрясение и все бежали к церквам и не праздновалось уже конскими ристалищами основание города (τὸ γενέθμον)199.
   В этом же месяце авары, которые незадолго пред сим захватили Сирмиум, значительный город Европы, присылают к самодержцу Маврикию послов с просьбою к 80000 золота, ежегодно получаемого ими от Римлян, прибавить еще 20000. Царь, желая мира, согласился на это. Просил также (властитель аваров) прислать к нему посмотреть индийское животное слона. Царь отправил к кагану самого большого слона, и тот, посмотрев, отослал его обратно к царю. Просил также каган прислать к нему золотую постель. Царь послал и ее; каган и ее отослал обратно, не обратив на нее большого внимания; затем каган просил к 100000 (ежегодной платы) прибавить еще 20000.
   Когда же царь не согласился на это, то каган ополчившись разрушил город Сингидон и завладел многими другими городами, принадлежащими к Иллирийской префектуре. Взял также и Анхиал, и угрожал, что разрушит и длинные стены. Царь отправил к кагану послов патриция Елпидия с Коментиолом. И варвар согласился заключить мир на договорных условиях.
   На востоке царь назначил воеводою Армении Иоанна Мустакона. Он, пришедши к реке Нимфии, в том месте, где она сливается с Тигром, вступает в битву с кардаригом, (кардариг — это у персов не собственное имя, но важный чин персидского воеводы), и одолевают римляне варваров. Но Крус, помощник воеводы, по зависти и ненависти к военачальнику, обращается в бегство; видя его, побежали и прочие римляне и едва спаслись за лагерными окопами. Была и другая битва, но в ней уже римляне были побеждены и многие из них побиты. {193}

л. м. 6076, Р.Х. 576.

   В этом году, месяца декабря 20, индиктиона 2, царь нарекается консулом; по этому случаю он раздарил в столице много сокровищ.
   Царь назначает Филиппика воеводою востока, выдав за него в замужество сестру свою Гордию. Филиппик, направившись в персидские пределы, приблизился к Низибии, и внезапно вторгшись в Персиду, забрал большую добычу. Узнав это кардариг, воевода персидский, устроил засаду и хотел подстеречь римское войско. Но Филиппик, препроводив добычу в безопасное место, горным путем проник в страну мидов, опустошил многие области Мидии и возвратил под римскую державу.
   Между тем каган не замедлил обманом нарушить мир200. Ибо вооружил против Фракии славянские народы, которые доходили до длинных стен, учиняя великий грабеж. Царь, выведши из столицы дворцовую гвардию и ополченцев201, приказал им охранять длинные стены. А Комментиола202 назначил воеводою и, вручив ему войско, отправил его против варваров. Комментиол нечаянно напал на варваров, множество их перебил, остальных прогнал. А достигши до Адрианополя203, встретился с Андрагастом, который вел множество славян с добычею, и, напав на него, добычу отнял и одержал великую победу.

л. м. 6077, Р.Х. 577.

   В этом году Филиппик, взяв войско, устремился в страну Персидскую. И овладев Арзаною, получил великую добычу и навел страх на персидские полчища. Но по случаю болезни Филиппик удалился в Мартирополь, поручив своему племяннику обязанности воеводы, а Стефана назначив боевым генералом. Между тем Кардаган, дошедши до Мартирополя, сжег все предместья города и возвратился назад. А больной Филиппик отправился в Константинополь, и войска возвратились без ущерба восвояси.
   В том же году родился у царя сын, нареченный Феодосием.

л. м. 6078, Р.Х. 578.

   В этом году Филиппик, вышед из царствующего города, совершает поход к городу Алагде, и, собрав воинов, вопрошает их, охотно ли они идут на войну. Когда же римляне клятвенно {194}  уверили его в своей готовности воевать, направляется к Арзабу. Услышав об этом, Кардаган расхохотался, думая, что ему рассказывают какое-нибудь сновидение. И призвав магов спрашивает, за кем будет победа. Эти служители демонов сказали, что персы получат от богов победу. Ликуют по этому случаю персы, утешаясь обещаниям магов; и тотчас же приготовляют ножные колодки из дерева и железа, чтобы забивать в них пленных римлян. Между тем римский воевода заповедывал римлянам щадить труды земледельцев, чтобы правосудие Божье ненавидящее неправду, не отдало победу варварам. При наступлении следующего дня воевода посылает двух сарацинских филархов, и они захватывают живьем нескольких персов, от которых и получается сведение о движениях врагов. Пленники говорили, что в воскресный день варвары хотят напасть на римлян. Филиппик ранним утром разделил войско на три фаланги и пошел навстречу врагу. А сам, взяв богомужный образ, который римляне зовут нерукотворенным, объезжал ряды и укреплял воинов божественною силою. И став позади строя с оным священным оружием в руках, воевода с великими слезами умолял Бога и получал себе споборниками небесные воинства. Когда же началась битва, то Виталиан таксиарх, всех смелее ринувшись вперед, разорвал фалангу персов и захватил обоз. Римляне начали хлопотать уже около военной добычи. Увидав это, Филиппик испугался, как бы и остальные воины, бросившись за добычей, не вышли из строя, а между тем варвары, вернувшись назад, могли бы погубить их; в предупреждение этого Филиппик, надев свой шлем на Феодора Иливина, послал его поражать мечом тех, которые хлопочут около добычи. Видя его и думая, что это сам Филиппик, воины, бросив добычу, возвратились к битве. Битва тянулась уже несколько часов, когда послышался приказ воеводы поражать копьями персидских коней. Когда так и стали делать римляне, то обратилось в бегство персидское войско, и римляне одержали великую победу, и многих убили, да еще и ограбили. На следующий день, собрав свои силы, Кардариг опять вступает в битву. И в другой битве опять побеждают римляне и избиваются многие персы. Взято в плен живых персов 2000 и отослано в Константинополь. Кардариг убежал в Дары, и персы провожали его ругательствами. Между тем Филиппик оставил для наблюдения за варварами Ираклия, (отца Ираклия впоследствии самодержца) бывшего тогда подвоеводою, а воинов, получивших на войне раны, распу-{195} стил для лечения по городам; затем, взяв с собою войско, Филиппик идет в Вавилонию и осаждает крепость Хлонароп. Между тем Кордариг собрал,— вместо воинов,— поселян с подъяремными животными, и имея при себе такую нестройную толпу распускал слух, что идет в поход, и чрез неприступные места в безлунную ночь пробирается в тыл к римлянам, не смея стать с ними лицом к лицу. Филиппик, объятый неуместным страхом, оставил осаду крепости и безрассудно обратился в бегство. Узнав, это римляне бросились бежать, подвергаясь большим опасностям в местах неудобопроходимых. Была к тому же и безлунная ночь. Когда взошло солнце, римляне почувствовали себя освобожденными от беды. И нагнав воеводу, ругали его самыми скверными ругательствами. Но персы, считая бегство римлян притворным, не осмелились преследовать их.— Что же касается до Ираклия, то он, переправившись чрез Тигр, предал огню значительные селения мидийской страны и возвратился к Филиппику с большою военною добычею.

л. м. 6079, Р.Х. 579.

   В этом году каган аварский, нарушив мирные договоры, страшно повоевал Мисию и Скифию, опустошив города Ратиаргу и Конопию и Акис, и Доростол, и Зарпаду и Маркионополь. Между тем Коментиол прибыл в Анхиал и, сделав разбор войску, отделил испытанных воинов от неопытных, и плохому войску, бывшему в числе 40000, приказал стеречь окопы, и с шестью тысячами избранных пошел против варваров, поручив две тысячи Касту, две тысячи Мартину, а две тысячи оставив при себе. Каст направился к Зарпаду и Гемусу, и нашедши варваров беспечных, многих перебил, и отбивши много добычи, поручил беречь ее копьеносцу. Мартин, направившись к городу Теми, нечаянно напал на кагана и умертвил многих из его дружины, так что сам каган искал себе спасения в бегстве. Одержав знаменитую победу Мартин возвратился к воеводе в то место, где он обещался ожидать своих сподвижников. Между тем Коментиол, объятый робостью, отступил к Маркионополю. Каст и Мартин, не нашедши воеводы, соединили свои отряды и пошли в ущелья Гемские. Мартин, видя, что каган перешел на ту сторону реки, возвратился к воеводе. А Каст, переправившись чрез реку, разбил ближайший к нему отряд аваров и затем не стал думать уже ни о мерах предосторожности, ни об отступлении к воеводе. На следующий день {196}  каган, заняв переправы (чрез реку), отрезал Касту отступление. Тогда войско пошло в разброд, и каждый, сколько было силы, искал спасения в бегстве чрез лес. Некоторые были пойманы варварами и показали, где скрывался Каст; авары живьем забрали и Каста, и ликовали и веселились.— каган после этого направился к югу, прошел чрез Фракию и подошел к длинным стенам. Коментиол, скрывавшийся в лесах Гемских, вышел оттуда вместе с Мартином, и застал кагана совершенно не готовым к битве,— так как множество варваров рассеялось по Фракии; Коментиол подступил к кагану в первую стражу ночи и имел в своих руках отличное средство поправить дела, если бы только какая-то злая судьба не испортила его предприятия. С одного лошака упал вьюк: погонщик, поправляя вьюк закричал хозяину лошака на родном наречии: торна, торна, фратре!  Хозяин лошака не слышал этого крика, но солдаты слышали, и думая, что на них напали враги, обратились в бегство, крича множеством голосов: торна, торна!  (т. е. воротись, воротись!). Каган, с своей стороны объятый великим страхом, также бежал, как конь без узды. И можно было видеть, что авары и римляне бежали друг от друга, и никто не преследовал. Каган впрочем, собрав силы снова осадил Апирию. Случайно взяв в плен Бусу, осадного механика, каган сбирался убить его. А Буса обещал уплатить немало денег, если каган подарит ему жизнь. Связав Бусу, авары поставили его перед городом. И Буса просил горожан выкупить его, рассказывая, сколько он пострадал из-за города. А один гражданин убеждал толпу не делать этого; говорили, что этот гражданин сожительствовал с женою Бусы. Как бы то ни было, но просьба Бусы была отвергнута с пренебрежением, а он обещал кагану предать ему город, и построив осадную машину, которую называют бараном, овладел городом. А варвары, узнав осадное искусство, поработили множество и других городов, и возвратились с большою добычею. Византийцы, узнав, что Каст взят в плен варварами, начали сильно поносить Маврикия и открыто его злословили.
   Около этого же времени Ираклий, отец Ираклия (впоследствии царя) напал на персидскую крепость и взял ее; равно и Феодор взял крепость Мозорóн. Потом оба пошли на Бейюды и так как крепость была сильна, то один воин по имени Сапфир, устроив колья и утвердив их в пазах между камнями, взобрался вверх. Когда он был уже на вершине стены, один перс столкнул его вниз. Сапфир летит вниз, но воины подхватывают {197}  его щитами. Опять он осмеливается на то же дело, и опять сталкивается с укрепления. Опять римляне подхватывают его щитами, и опять он берется за то же предприятие. Наконец, поднявшись на верх стены, он обезглавил перса, и подняв вверх его голову, исполнил римлян смелости. Многие стали подражатть герою и стали взбираться на стену по кольям; и крепость сдалась римлянам, которые одних персов убили, других вместе с крепостною аммунициею взяли в плен, а самую крепость предали огню. Филиппик тотчас же отправился в Византию, оставив Ираклия вождем римлян. Пришедши же в Тарс и узнав, что царь назначил и послал Приска воеводою востока, Филиппик пишет Ираклию, чтобы он оставив войска, отправился в Армению к Нарсесу и объявил о прибытии Приска. Дело в том, что самодержец приказал Филиппику сократить царское жалованье войску на четвертую долю, ибо Маврикий страдал недугом скупости. А Филиппик опасаясь, чтобы это распоряжение не было поводом к мятежу и к появлению какого-либо узурпатора, не послушался царя, тем более, что оставлял должность военачальника. Приск, прибыв в Антиохию, приказывает воинам собраться к Монокарту, приглашает туда же и Германа, начальника города Эдессы, вместе с епископом; вместе с ними Приск пришел в лагерь, намереваясь отпраздновать с ними Пасху. Начальники войска встретили Приска за 2000 шагов от лагеря со знаменами, но Приск вопреки обыкновению не сошел с коня и не употребил обычных приветствий. Отсюда началась всеобщая ненависть к Приску, ибо толпа не терпит публичных оскорблений. После праздника Приск торжественно объявил царские грамоты. Толпы солдат сбегаются к палатке воеводы иные с мечами, иные с камнями, иные с дрекольем. Приск испугался, и вскочив на коня бегством спасся от опасности. А воины, разодрав его палатку, разграбили весь его багаж. Между тем Приск удалился в город Констанцию, где врачи лечили его от ран и ушибов, какие он потерпел, когда толпа бросала в него камнями. И посылает Приск епископа уговорить войско и обещается убедить самодержца ничего не убавлять из положенного солдатам жалованья. А воины епископа прогнали с укоризнами и провозгласили воеводою Германа, против его воли, подняв его на щит, и царские статуи ниспровергали и портреты обезображивали, и хотели было пойти на мятеж и грабить окрестные города, если бы Герман не удержал их великими увещеваниями и вразумлениями. Приск о всем случившемся донес царю, и царь снова назначил Филиппика воеводою востока, {198}  а Приск снова возвратился в Константинополь. Между тем воины обязали друг друга клятвами отнюдь не служить царю Маврикию; а варвары радовались римским несчастьям. Тогда царь послал к войску Аристовула, куратора царских дворцов, чтобы он присягою и дарами расстроил мятеж, в чем Аристовул и успел. По прекращении мятежа началась жестокая война между римлянами и персами около Мартирополя. Римляне благодаря своей силе и военному искусству победили персов и был убит персидский воевода Варуза. Было взято в плен 3000 живых персов, в том числе и начальники персидских полков. Только тысяча персов уцелела и, пережив много опасностей, возвратилась в Персиду. Римляне послали к самодержцу много военных трофеев и всех пленников с знаменами.
   Маврикий построил во Влахерне Карианскую пристань, изобразив в ней живописью свои деяния от детства до воцарения и расширил находящиеся в этом месте общественные бани.

л. м. 6080, Р.Х. 580.

   В этом году в месяце сентябре, индиктиона 6, лонгобарды воздвигли войну против римлян, и маврусийские народы в Африке сделали большую тревогу.
   А в Персии есть тюрьма, называемая Забвение; в этой тюрьме персидский царь заключил многих узников из различных народов вместе с пленниками города Дары. Эти последние, отчаявшись в своей свободе, восстали против тюремных стражей, и убив Манусу, и захватив его сестру, прибыли в Византию. И царь с великою радостью принял их.
   А Филиппика с трудом признало войско в звании воеводы. В битве римлян с персами при Мартирополе римляне были побеждены. И самодержец опять отрешил Филиппика от воеводства, и послал воеводою востока Коментиола. Когда Коментиол находился у Низибии, а персы у Сарбана, то началась между ними битва. Во время этой битвы Ираклий, отец Ираклия, действовал удачно и убил воеводу персов. После поражения воеводы, побежали персы и преследовали их римляне. И взяли много добычи, забрали и обоз, и много трофеев послали в Византию. А самодержец увеселял столицу зрелищами и празднествами на ипподроме и торжествовал победы.
   Гормизда204, назначив воеводою Барама, посылает его в Сванию с огромными войсками. Барам нечаянно напал на Сванию, и {199}  турки были разбиты персами, и так хорошо пошли дела Гормизды, что он стал брать с турок 40000 золота, тогда как прежде сам платил им столько же. Когда Барам, прославившийся в этой войне направил свой поход к Араксу, то Маврикий, узнав об этом, назначает воеводою Романа и отправляет в Сванию с войском. Роман, пришед в Лазику и достигши так называемой реки Фазиса, направляется в Албанию. Барам, услыхав о прибытии римского войска, смеялся этому; он желал померяться с ним искусством, потому что никогда прежде не воевал с римлянами. Переправившись чрез ближайшую реку, он пошел как бы заманивая римлян во внутренние области Персии. А Роман разделил римское полчище: неопытных оставили в обозе, а 10000 избранных воинов взял с собою и пошел на варваров. Две тысячи воинов, по приказанию Романа, должны были идти впереди (в авангарде). Они, натолкнувшись на персидский авангард, обратили его в бегство и целиком истребили. Ибо во время бегства персы попали в ущелье и, запертые там, были все перебиты. А римляне достигли до лагерного окопа персов, так что Барам был поражен этим. Услышав об этом, Роман воодушевляет свое войско и располагает лагерь в равнине Албанской. Барам покушался похитить победу хитростью, но неудачно, ибо Роман был разумен и нельзя было его перехитрить. Когда оба войска сразились, то множество варваров было убито и римляне одержали величайшую победу; а варвары, обобранные и лишенные погребения, становятся пищею для зверей. Персидский царь, услышав об этом и не терпя стыда, послал Бараму женскую одежду и лишил его воеводства. Барам вследствие этого становится совершенно в новые отношения к царю и замышляет бунт, и взаимно оскорбляет царя письменно, надписав послание так: Гормизд, дочери Хоздроеве, Барам посылает следующее . И собрав войска, Барам стал говорить, что Гормизда негодует на воинов за то, что они поражены римлянами,— а также предъявлял подложные письма, писанные якобы Гормиздом об уменьшении жалованья воинам; Барам припоминал также воинам о бесчеловечии и кровожадности Гормизды, о его скупости и жестокости, о том, как он радуется убийствам и не любит мира,— как он ввергал в узы вельмож, и иных обезглавливал мечом, иных топил в Тигре,— как он заставлял персов вести большие войны, чтобы они погибали и не бунтовали против него. Такими словами возбудив войско, Барам возжег против Гормизда большой бунт. И давши присягу Бараму, все определяют {200}  низложить Гормизда. А Гормизд, вооружив повара своего Ферогана, послал его с войском против Барама. Барам с своей стороны старался внушить Ферогану и его войскам, что персы не должны поднимать оружия против персов. Приводил им на память суровость Гормизда; его несправедливость, кровожадность, любовь к убийствам, неверность, высокомерие и склонность к насилиям. Признав справедливость этих внушений, воины Ферогановы переходят на сторону Барама. Убив Ферогана, они соединились с Барамом и устремились к Ктезифону.
   Гормизд держал в тюрьме некоего Биндоя, очень значительного сановника. Когда дела находились в большом замешательстве, Бездан, брат Биндоя, проник в тюрьму и освободил брата своего Биндоя. Собрав множество поселян и горожан братья в 3 часу дня вошли во дворец. И нашедши Гормизду сидящего на престоле в царском величии, всячески обругали его.
   А Биндой, схватив Гормизду, сорвал с головы его диадиму, посадил его в тюрьму и убеждал Хозроя воссесть на отеческий престол. Между тем Гормизд из тюрьмы послал вестника персам прося позволения высказать нечто полезное для Персии. И вот на другой день собрался во дворце синклит персидский со множеством народа, и приведен был Гормизд связанный. Гормизд убеждал персов, что не следует так дурно обращаться с царями и припоминал, как он заставил турок платить дань Персии, а римлян — желать мира, как он взял Мартирополь, припоминал и доблести своего отца. Говорил также, что Хозрой не должен быть царем как несправедливый, ненасытный, кровожадный, подозрительный, обидчик и друг войны; указывал на то, что у него есть младший сын и советовал лучше его возвести в цари. Биздой возражал Гормизду, поставлял в вид его преступления и всех вооружил против Гормизда. Привели в собрание жену Гормизда и сына и в глазах самого Гормизда палачи рассекли их пополам. Потом ослепили Гормизда и отвели его в тюрьму. Хозрой до некоторой степени почитал отца в тюрьме, доставляя ему всякое удовольствие. Но Гормизд отвечал на это ругательствами и попирал ногами то, что было присылаемо царем. Тогда Хозрой рассердившись приказал лесными прутьями засечь отца до смерти. Это огорчило персов и возбудило в них ненависть против Хозроя. Между тем Хозрой, собрав войско и вышед из дворца, сразился с Барамом на поле при реке Зеве, {201}  где Барам имел укрепленный лагерь. И подозревая, что некоторые из вельмож склоняются на сторону Барама, Хозрой умертвил их. Войско взбунтовалось и Хозрой с немногими предается бегству, а все остальные присоединились к Бараму.
   Хозрой недоумевал, куда бежать, ибо иные советовали ему направиться к туркам, а другие к римлянам205. Тогда Хозрой сел на коня, опустил поводья и приказал всем следовать туда, куда пойдет конь. Конь направился к римским областям и прибыл к Керкесию. Хозрой отправляет послов, объявляя римлянам о своем прибытии. Случилось, что тут был патриций Проб, который и принял Хозроя, и письменно сообщил царю о его приключениях. С своей стороны и Барам отправил послов к императору, прося его не помогать Хозрою. Царь Маврикий предписывает воеводе Коментиолу принять Хозроя в Иерополе и оказывать ему почет и услужение, подобающие царю.
   В этом году царь Маврикий приказал совершать крестный ход во Влахернах в память Пресвятой Богородицы и читать похвалы Владычице и устроил праздник.

л. м. 6081, Р.Х. 581. Первый год персидского царя Хозроя.

   В этом году царь Маврикий усыновил Хозроя, царя персов, и послал к нему своего родственника Дометиана, епископа Мелитинского, вместе с Нарсесом, поручив сему последнему предводительство на войне. Дометиан и Нарсес, взяв с собою Хозроя и все римские войска, вторгаются в Персиду. Узнав об этом, Барам собрал бывшие при нем войска и поставил лагерь на месте, называемом Александрина, имея в виду не допустить идущие из Армении войска соединиться с Нарсесом. Ибо Маврикий приказал армянскому военачальнику Иоанну Мустакону, собрав войско, соединиться с Нарсесом, чтобы общими силами воздвигнуть войну против Барама. Ночью соединились все римские силы и в боевом порядке двинулись на Барама. Барам, испугавшись, стал лагерем около горы. Началась страшная битва, и Нарсес несмотря на индийских зверей, прорвал среднюю фалангу варваров. После этого и прочие фаланги Барама ослабели и последовало великое бегство этого тирана. Нарсес206, неудержимо преследуя, истребил персов. А 6000 взял живыми и связанных привел к Хозрою. Хозрой всех их умертвил копьем за исключением случившихся {202}  тут турков, которых послал в Византию. У турок на лбах было наколото черными точками изображение креста, и спросил их самодержец, по какому случаю они носят это знамение. Турки отвечали, что когда-то давно была в Турции зараза207 и живущие там христиане посоветовали сделать это, и с того времени страна получила освобождение от заразы208.
   Войско римское, захватив палатку и обоз Барама, вместе со словами, представило все это Хозрою. А Барам бежал во внутренние области Персии. Таким образом и кончилась война против него. Хозрой, увенчавшись великою победою и получив опять свой престол, сделал для римлян угощение и подарки по случаю победы. Нарсес, сбираясь восвояси, говорил Хозрою: «Помни, Хозрой, настоящий день. Римляне дарят тебе царство». Хозрой, опасаясь еще коварства своих подданных, просил у Маврикия для своего охранения тысячу римлян. Маврикий, оказывая великую любовь к варвару, исполнил его прошение. Таким образом и закончилась Персидская война с римлянами.

л. м. 6082, Р.Х. 582.

   В этом году месяца марта 26, индиктиона 8, в день святой Пасхи коронован был Иоанном, патриархом Константинопольским, сын самодержца Маврикия Феодосий, будучи четырех с половиною лет от роду.
   В этом же году самодержец Маврикий, на том месте, которое прежде называл преториею, докончил церковь Сорока святых, которою начал строить Тиверий и довел уже до половины.
   В то время, как на востоке господствовал глубокий мир, взволновалась война в Европе. Поэтому самодержец Маврикий перевел войско с востока во Фракию.

л. м. 6083, Р.Х. 583.

   В этом году при начале весны, когда полки вступили во Фракию, вышел с ними и Маврикий посмотреть следы варварских опустошений. Августа, патриарх и синклит убеждали царя не вести войну лично, а поручить ее воеводе, но царь не соглашался. Когда же он вышел на войну, было затмение солнца. Было и веяние противных ветров, именно сильный северный ветер. Достигши до Региума, царь обрадовал многих бедняков раздачею серебряных монет. Когда самодержец вышел на охоту, громадный ка-{203} бан бросился на кесаря. Конь, испуганный страшным зрелищем, покушается сбросить кесаря; но сколько ни становился на дыбы, не мог сбросить седока; между тем кабан ушел совершенно целый и невредимый. Царь продолжал путь в Перинф по морю при дожде и противных ветрах, пловцы потеряли присутствие духа и царская ладья носилась туда и сюда, пока наконец чудесным образом не спаслась в так называемом Даоние. В ту же ночь какая-то женщина родила и жалобно стонала: утром царь послал справиться об ней, и посланные увидали новорожденное дитя без глаз, без ресниц, без рук, без ног, а у чресл его плотно прирос рыбий хвост. В ту же ночь царский конь, украшенный золотою сбруею, нечаянно упал и расшибся. Царь, смущаемый всеми этими приметами, был печален.— На другой день209 захвачены были римлянами три славянина без всяких железных доспехов, с одними только гуслями. Царь спрашивал, откуда они, и где живут. Они отвечали, что они родом славяне, а живут у края западного210 океана. Каган прислал к ним послов и дары их родоначальникам211, чтобы они вместе с ним воевали против римлян. А начальники212 славян послали их ответить кагану, что по причине дальности пути не могут прислать ему вспомогательного отряда. Эти славяне говорили, что они шли 18 месяцев213, пока наконец попались в руки римлян. Они говорили, что носят гусли и не умеют облекаться в доспехи, потому что страна их не знает железа. Самодержец подивившись их росту и похвалив их величавую наружность, отослал их в Гераклею214.— Прибыв в Анхиал и узнав, что в Византию пришли послы персов и франков, царь возвратился в свой дворец.

л. м. 6084, Р.Х. 584.

   В этом году каган просил прибавки к деньгам, получаемым им по условию. Но самодержец не уважил слов варвара. Поэтому каган поднял войну, осадил Сингидон и стал лагерем у Сирмиума. Самодержец назначает Приска воеводою Европы. А Приск, взяв себе в помощники Сальвиана, приказал идти вперед. Устремившись на варваров, римляне вступают в битву и побеждают. Каган, услышав о своей неудаче, собирает свои войска и сам идет на битву. Сальвиан, увидев множество варваров и смутившись, возвращается к Приску. Каган, узнав об отступлении римлян, идет вперед к Анхиалу, то есть, к святому Алек-{204} сандру, и предает его всепожирающему огню. Затем, перешедши к Дрижинеру, каган покушается взять город, приготовив осадные машины.
   Жители Дрижинеры показали тогда чрезвычайное мужество. Растворив настежь ворота, они угрожали, что будут сражаться с варварами, хотя сами были в крайнем ужасе. Но тогда приспели к ним на помощь некие божественные силы. Варварам казалось, что они среди белого дня видят римские войска, идущие с востока и готовые сразиться. Пораженные этим варвары предаются внезапному бегству и удаляются к Перинфу.
   Приск, который не мог даже и видеть множество варваров, обеспечил себя, забравшись в Цурульскую крепость. Варвар однако намеревался осадить Приска. Услышав об этом, Маврикий не знает, что предпринять, однако решается при помощи военной хитрости бороться против грубой толпы варваров. Царь великими дарами и обещаниями убеждает одного из экскубиторов добровольно попасться в плен варварам и вручает ему письмо к Приску следующего содержания: «Знаменитейшему воеводе Приску. Не бойся губительного предприятия варваров, потому что оно обернулось к их погибели. Знай, что каган с большим стыдом возвратится в землю, предоставленную ему римлянами. Да не обременится твоя знаменитость позадержать его у Цурула. Ибо мы посылаем морем корабли и пленяем фамилии варваров. И принужден он со стыдом и ущербом отступать восвояси.» Каган, захватив и прочитав письмо, был озадачен, и заключив договор с Приском и помирившись на малых и ничтожных дарах, быстрыми переходами направился в страну свою.

л. м. 6085, Р.Х. 585. Первый год епископства Амона Иерусалимского.

   В этом году215 самодержец Маврикий послал Приска со всеми римскими силами к реке Истру, чтобы воспрепятствовать славянским племенам переправляться чрез реку. Когда Приск пришел в Доростол216, то каган, узнав об этом, отправил к нему послов217, и обвиняя римлян, что они подают первый повод к войне. А Приск возражал: я-де пришел не с варварами воевать218, но послан императором против славянских народов.
   Затем Приск, услышав, что Ардагаст распустил толпы славян для грабежа, среди ночи переправился чрез Истр и не-{205} чаянно напал на Ардагаста219. Ардагаст, почуяв беду, вскочил на неоседланного коня и едва мог спастись. Римляне, перебив множество славян, опустошив всю страну Ардагаста, и забрав множество220 пленных, послали их в Византию при посредстве Татимера. Татимер, предаваясь пьянству и удовольствиям, совершал свое путешествие рассеянно и нерадиво. И вот на третий день пути221 нападают на него толпы славян. Объятый робостью, Татимер в качестве беглеца ушел в Византию. Но бывшие с Татимером римляне мужественно сражались с славянами, сверх ожидания разбили варваров и сохранили для царя всю добычу, которую и доставили в Византию222. Самодержец обрадовавшись вместе со всею столицею принес Богу благодарственные гимны.
   Между тем Приск, напустив на себя смелость, проник во внутреннейшие страны славян. Проводником для римлян был некий Гипес, муж христианской веры, предавшийся на сторону римлян, которые и одолели варваров223. Гипес говорит, что Музукий, властитель (τὸν ῆγα)224 варваров, находится только за 30 поприщ (30000 шагов)225. Приск, воспользовавшись предательством Гипеса, среди ночи перешел реку и нашел Музукия обремененного вином; ибо он праздновал тризну по своему брату. Схватив Музукия живым, Приск учинил великое убийство226 между варварами. Захватив множество пленных, победители предались пьянству и неге. Тогда варвары собравшись напали на победителей, и отплатили бы римлянам с лихвою за их прежнюю доблестную удачу, если бы не подоспел Генцон с римскою пехотою и в жестокой сече не отразил устремления варваров.— А тех, кому вверена была стража, Приск посадил на кол.
   Около того же времени умер в Константинополе отец царя Павел и погребен в царской усыпальнице. Умерла и Анастасия Августа, теща Маврикия, жена Тиверия, и погребена с Тиверием, своим мужем.

л. м. 6086, Р.Х. 586.

   В этом году227 Приск опять овладел Истром и брал добычу с славянских народностей и послал царю228 много пленных. А царь послав Татимера к Приску, приказывает ему, чтобы римляне там же (т. е. за Дунаем) и зимовали229. Римляне, узнав об этом, возражали, что это неудобно по причине множества варваров и несносных морозов. Приск кроткими словами убеждал воинов перезимовать здесь и исполнить волю царя. {206}  Маврикий, услышав это, Филиппика своего зятя воеводу Востока, сделал комитом экскубиторов, полагаясь на него, потому что свою сестру выдал за него в замужество. Филиппик начал строить в Хрисополе обитель Пресвятой нашей Владычицы Богородицы и в обители дворец для приема царя Маврикия и детей его, а также устроять рыбные аквариумы и сады для царского удовольствия; а в Константинополе создал дом называемый «владенье Филиппиков» (τὰ Φιλιππιοΰ).

л. м. 6087, Р.Х. 587. Первый год епископства Кириака Константинопольского, Анастасия Антиохийского.

   В этом году в предместьях Византии рождаются диковины — дитя четвероногое, а другое двухголовое. А люди, прилежно занимающиеся писанием истории говорят, что это не предвещает добра тем городам, где родятся такие уроды.
   Царь230 отставляет Приска от воеводства и назначает воеводою римского войска своего брата Петра. Прежде прибытия Петра Приск, собрав войско, переправился назад чрез реку (т. е. на южную сторону Истра)231. Каган, узнав о переправе римского войска, очень удивился и послал к Приску спросить о причине переправы и получить часть добычи. А затем и сам каган заблагорассудил переправиться чрез реку232; ибо он очень тяготился удачами римлян. Поэтому Приск посылает к кагану Федора, врача украшенного остроумием и разумом. Федор, увидя, что каган много о себе думает и рассуждает довольно высокомерно (ибо каган грозно заявлял о себе, что он господин233 всех народов234), смирил гордость варвара старинным рассказом. «Послушай, каган», сказал врач, «полезного повествования. Сезострис, царь Египетский, знаменитый и очень благополучный, блиставший богатством и непобедимый на войне, поработил много великих народов. Поэтому возгордившись устроил себе золотую, украшенную дорогими камнями, колесницу, воссел на нее и приказал везти колесницу четырем побежденным царям, запряженным под ярмо. Когда при этом Сезострис торжественно стоял на колеснице, один из четырех царей постоянно оборачивался назад и смотрел на вращающееся колесо. Сезострис спросил, зачем он смотрит назад,— и тот отвечал: смотри, как колесо непостоянно и круговратно; то, чтó было внизу, становится вверху; и наоборот тó, {207}  чтó было вверху, становится внизу. Сезострис понял смысл притчи и узаконил на будущее время не запрягать царей в колесницу». Каган, выслушав этот рассказ и посмеявшись, сказал, что продолжение мира зависит от Приска, если он пожелает почтить кагана чем либо из военной добычи235. Приск отдал кагану пленных за право свободной переправы. А всю остальную добычу оставил при себе и безопасно переправился чрез реку. Каган, получив подарок, был очень рад. Приск возвратился в Византию, а Петр вступил в должность воеводы.

л. м. 6088, Р.Х. 588.

   В этом году царь приказал воеводе Петру, чтобы третью часть царского жалованья римляне получали золотом, а третью часть оружием, а остальную треть всякого рода одеждою. Римляне, услышав это, взбунтовались. Воевода испугавшись поспешил объяснить, что это неправда, и вместо того объявил другие бывшие у него царские грамоты, в которых заключил повеление, чтобы воины, храбро сражавшиеся и избавившиеся от опасностей, были отпускаемы на покой в города и содержимы на казенный счет, а чтобы дети воинов были записываемы на место их родителей. Такими утешительными речами Петр успокоил войско и солдаты восхвалили кесаря. Все это Петр доложил царю.
   Пришедши до Маркионополя, воевода посылает тысячу воинов в авангард. Они случайно наткнулись на славян, уносивших большую награбленную римскую добычу и обратили их в бегство. Варвары пленников зарезали, а остальную значительную добычу взяли с собою и опять возвратились в римские области.
   В этом же году царь построил светлую Магноврскую ротонду и в срединном дворе ее поставил собственную статую и поместил там же оружейную.

л. м. 6089, Р.Х. 589.

   В этом году, когда Петр воевода охотился, наскочил на него дикий кабан и придавил его ногу к дереву, отчего воевода болел долго и невыносимо-мучительно. А самодержец осыпал его грамотами ругательными и несносно-укоризненными. Ибо услышал, что славянские народы двигаются против Византии. В силу царских понуждений Петр перешел в Новы. Бравые городские воины вместе с епископом представились воеводе. И увидев их и подивив-{208} шись их вооружению и мужеству, воевода приказывает им оставить город и соединиться с римскою армиею. Воины, составлявшие местную милицию для охраны города, не хотели этого сделать. Воевода рассердился и послал против них Генцона со множеством солдат. Городские милиционеры убежали в церковь и, заключив двери храма, засели внутри его. Генцон из благоговения к храму не приступал ни к каким действиям. Петр, разгневавшись, отрешает Генцона от начальства над войском и посылает Скрибона, приказывая ему с бесчестием привести к себе городского епископа. Но горожане, собравшись поголовно, с бесчестием выгнали Скрибона из города и, заперши городские ворота, возглашали хвалу царю Маврикию и ругательства воеводе. Так, Петр и ушел оттуда со стыдом.
   Для разведок воевода послал тысячу воинов вперед236. Они встретились с толпою болгар237 также в тысячу человек. Болгары ходили беспечно, надеясь на мирный договор, заключенный каганом и когда римляне стали нападать на них, болгары посылают от себя семь человек с увещанием не нарушать мира. Услышав это, воины передового отряда доложили воеводе. Но воевода отвечал: «если и сам самодержец приедет сюда, не дам им пощады». Произошла битва, и римляне обращены в бегство. Впрочем варвары не преследовали их, опасаясь, как бы после победы не подвергнуться напасти.
   А воевода наказал жестоким бичеваньем начальника передового отряда. Узнав об этом, каган отправил послов к Петру, обвиняя его в начатии неприязненных действий и в том, что римляне без законной причины нарушили мир. Петр льстивыми словами настойчиво уверял, якобы эта стычка совершилась без его ведома, но что он вознаградит потерпевших вдвое за все убытки. Таким образом варвары получили все, отнятое у них, в двойном количестве и сохранили мир. А Петр двинулся в поход против Пирегаста, вождя славянского. Варвары, встретив римлян на берегу реки238, препятствовали их переправе. Римляне, стреляя с лодок, отогнали варваров; и во время их бегства Пирегаст получает рану пониже спины и умирает. Переправившись римляне набрали много добычи и возвратились восвояси. Но так как проводники сбились с дороги, то войско попало в безводные места и бедствовало. Блуждая ночью, римляне достигают реки Илвакия239. Противоположный берег реки зарос кустарником, и варвары, скрываясь в нем, стреляли в черпающих воду. Потерпев большой {209}  ущерб, римское войско предалось бегству, не устояв пред варварами. Услышав об этом, Маврикий лишил Петра воеводства и опять назначил Приска воеводою во Фракии.

л. м. 6090, Р.Х. 590.

   В этом году воевода Приск прибыл во Фракию и, пересчитав войско, нашел, что великое множество его погибло. Собрав наличные войска, Приск идет с ними к реке Истру в Новы. Каган, узнав об этом, отправил послов, спрашивая о причине нашествия. Приск отвечал, якобы он вышел поохотиться. Не следует, возражал каган,— охотиться в чужой земле. Но Приск утверждал, что эта земля не чужая, напротив того презрительно обозвал кагана беглецом с востока. Тогда варвар разрушил стену Сингидона и напал на землю римлян. Узнав об этом Приск переправляется на остров Истра, и на быстроходных лодках плывет в Констанциолу к кагану, желая с ним вести переговоры. Каган прибыл на берег реки, а Приск говорил с кораблика. «Какое тебе, Приск, дело», говорил каган,— «до земли моей? Или ты хочешь обманом отнять ее из рук моих? Будет Бог судить между мною и царем Маврикием. Взыщет из рук его кровь воинов римлян и воинов моих!» Приск отвечал: «Не один город римский покушался ты отнять у нас». Каган возразил: «Подожди немного, увидишь и полсотни римских городов в рабстве у варваров».
   Приск, причалив на реке суда к Сингидону, осадил город, выгнал оттуда болгар и начал строить стену. Каган послал гонцов к Приску и, свидетельствуясь своими лжеименными богами, слагал на Приска вину совершившихся событий. С наступлением зимы оба врага разошлись восвояси.
   В том же году Петр, брат Маврикия, построил церковь святой Богородицы в Ареобиндах, украсил ее различными мраморами. Равно и Кириак патриарх устроил церковь святой Богородицы на урочище Диакониссы.

л. м. 6091, Р.Х. 591

   В этом году каган, собрав свою силу, пошел на Далматию. И взяв Балбу и окрестные 40 городов, все их опустошил. Проведав об этом, Приск послал Гундуя наблюдать за тем, что делается. Гундуй нашел варваров идущих по местностям не-{210} удобопроходимым, и встретил двух варваров, отуманенных вином, расспросил у них и узнал, что каган вручил добычу двум тысячам вооруженных людей для препровождения восвояси. Проведав это, Гундуй скрывается в малой ложбине, и ранним утром напав в тыл проводникам добычи, всех их перебил, а добычу отнял и доставил Приску. Каган, узнав об этой неудаче, пошел во страну свою, а Приск тоже возвратился восвояси.

л. м. 6092, Р.Х. 592.

   В этом году, индиктиона 3 в месяце марте Приск, взяв свои войска, идет к Сингидону. Каган, также собрав свою силу, нечаянно нападает на Мисию и покушается взять город Тамасию. Поэтому и Приск, оставив Сингидон, приблизился к кагану. Наступил праздник Пасхи, а римляне терпели голод. Услышав об этом каган предложил Приску прислать к нему телеги для наполнения припасами, чтобы римляне весело совершили свой праздник. И, действительно каган наполнил и отослал римлянам 40 телег. С своей стороны и Приск отдарил варвара некоторыми индийскими произведениями, перцем и индийским листом, имбирем, и кассией, и еще кое-чем, чего желал варвар. В то время каган находился в Фермии и, получив подарки, был рад им. И пока продолжался праздник, дружили между собою римляне и варвары. И не было опасения ни в том, ни в другом войске. Когда же кончился праздник, разошлись римляне и варвары.
   Маврикий послал на соединение с Приском Коментиола с пешим войском. Узнав об этом, каган ставит лагерь против Коментиола за 30 поприщ от его войска. Коментиол, поставленный в затруднение, послал к кагану гонца. А некоторые говорят, будто бы Маврикий поручил Коментиолу предать римское войско врагам за беспорядки его.
   В полночь приказал он войску вооружаться, не открывши воинам, что должно произойти сражение; воины, думая, что он приказал им вооружиться для военных упражнений, не вооружились, как надлежало. При рассвете варвары наступали, и великий страх и смятение овладели римлянами. Коментиол производил только беспорядки в рядах, и был виновником неустойки их; и так римляне обратились в бегство. Варвары, нашедши войско без полководца без пощады убивали всех. Коментиол в пос-{211} тыдном бегстве прибыл в Дризаперу; но граждане ругали его и камнями бросали, и тем прогнали от града. Варвары подступив к Дризиперу, взяли город и сожгли храм святого Александра и гроб его среброкованный нечестиво ограбили, и над самым телом мученика ругались, и собравши великую добычу во Фракии, как знаменитый народ, презирал римлян. Когда Коментиол прибыл в Византию, то произошло в городе величайшее смятение и отчаяние. Уже в страхе хотели оставить Европу и переселиться в Халкидон в Азию. Царь, взявши телохранителей, и вооруженный простой народ, охранял большие стены, народные партии охраняли город; сенат советовал царю отправить посольство к хагану. Но Бог в отмщение за мученика Александра наслал на варваров мор, и в один день убил семерых сынов хагана горячкою и опухолью в пахах и множество простого народа; и вместо победоносного торжества, пеанов и песней варвар проливал слезы и терзался неутешною печалью. Сенат просил царя отправить к варвару посольство в Дризиперу; которое смягчило бы его ласковыми словами. Варвар нехотя принял даров, хотя проливал неутешные слезы о потере сынов, но сказал послам: суди Бог между мною и царем Маврикием; он сам нарушил мир, а я отдаю пленных получая от него за душу по одной монете, Маврикий не согласился дать. Хаган просил половину за душу; и этого дать царь не согласился, не хотел даже выкупить их за четыре кератия; и хаган разгневанный всех убил и возвратился в свои пределы, наложивши на римлян дань, сверх прежней, других пятьдесят тысяч, притом обещались они не переходить за реку Истр. Из сего возникла великая ненависть к Маврикию, и начали осыпать его ругательствами: во Фракии народ также проклинал Маврикия, войско отправило к царю депутатов против Коментиола, как учинившего предательство в войске; в числе сих депутатов находился Фока, который, разговаривая с царем на тайном совете, грубо противоречил ему, так что один из патрициев дал Фоке оплеуху, и выщипал ему бороду. Но царь не принял обвинения против Коментиола, но отпустил депутатов без успеха. Чрез это началось злоумышление против царя. В то же время в Египте в правление Мины, когда он при восхождении солнца шел с войском в стране именуемой Дельта в реке Ниле показались животные с человеческим ликом, муж и жена. Муж был широкогрудист, с страшными глазами, русоволос, и пополам с сединами, и до чресл был под водою, и для всех представлялся нагой, прочие части тела {212}  закрывала вода. Начальник заклинал его клятвами не прекратить зрелища, пока все насмотрятся на сие чудное явление. Жена имела груди, и взор кроткий, волосы густые, и до девятого часа народ с удивлением смотрел на сие животное, в девятом же часу сии животные погрузились в реку. Мина донес об этом царю Маврикию.

л. м. 6093, Р.Х. 593. При Исакие св. Иерусал. Анастасие Антиох. в 1-м году.

   В сем году месяца Марта 26 числа, индиктиона 4 в день святой Пасхи София царица, жена Юстина с Константиною женою Маврикия поднесли царю венец драгоценный, который сами сработали. Царь с удивлением рассматривал его, потом отошедши в церковь, принес его Богу и повесил его над жертвенником на трех цепях златых с драгоценными каменьями. Царицы очень огорчились, услышавши это, и царица Константина провела весь праздник в ссоре с царем. Царь между тем не принимал обвинений от Фракийского войска против Коментиола, и этот Коментиол с войском отправился к реке Истру, и в Сингидоне соединился с Приском. Мир с варварами опять нарушен. Нарушив его, пришли они в Виминакий, большой остров на Истре. Хаган услышав о том, немедленно собрал свои силы, и пошел к пределам римским. Четырех сынов своих с особенными силами оставил охранять переправы через реку Истр. Но римляне устроивши лодки, переплыли через реку, и под предводительством Приска начали войну с сыном хагана, между тем Коментиол заболел и остался на острове Виминакий. Сражение продолжалось уже несколько часов, и при захождении солнца со стороны римлян оказалось убитыми триста человек, а варваров погибло четыре тысячи. Наутро с зарею опять устроили войска, вступили в сражение, и опять истреблено восемь тысяч варваров. Равным образом устроились и на третий день; римляне с высоты напали на варваров, и обратили их в бегство, сталкивали с берегов в воду озера и многих потопили; в том числе утонули и дети хагана. Римляне увенчались знаменитою победою, но хаган собравши великие силы пошел против римлян; завязалось сражение и римляне обратили в бегство варваров: эта победа их была самая знаменитая. Приск отделивши четыре тысячи, велел им переправиться чрез реку Тисс и осмотреть жилища варваров, которые, не знавши ничего произшедшего, праздновали праздник и пили. Римляне напавши на {213}  них из засады, произвели великое кровопролитие: побили тридцать тысяч гипедов и других варваров, и с великою добычею возвратились к Приску. Хаган опять собравши силы пошел к Истру; вступивши в сражение, варвары разбиты и потонули в глубинах реки, с ними погибло много славян. В плен взято три тысячи двести авар и две тысячи варваров, хаган отправил к Маврикию послов с прошением возвратить пленных. Маврикий, еще не узнавши о победах римских, написал Приску отдать хагану только варваров. Коментиол едва оправился от болезни, прибывши в Новы, искал путеводителей, которые вывели бы его на дорогу Троянову. Один старик, знавший эту дорогу, сказал что она трудна и непроходима и от проливных дождей и зимы и потому, пролегает среди гор и снегов. Коментиол не послушался старца, и пошел сею дорогою, но поелику сделался чрезвычайный холод и мороз, то многие погибли из римлян и из вьючных животных, и сам он едва спасся в Филиппополе. Здесь провели зиму и Коментиол возвратился в Византию.
   В этом году некоторый муж в монашеской одежде, отличавшийся строгой жизнью, с обнаженным мечом прошедши от площади до медного крыльца всем объявлял, что самодержец умрет убиением от меча, равным образом Иродиан явно предсказал Маврикию, что случится с ним. В одну ночь царь со всем городом совершил молебствия и босиком шел в карвионах; вдруг некоторые из черни возмутились и бросали в царя камнями, так что царь едва спасся с сыном своим Феодосием и докончил молитву свою во Влахернах; партии народные, встретивши человека, похожего на Маврикия, надели на него черный саван и венец, сплетенный из чеснока: посадили его на осла и с насмешкою говорили: нашел он нежную юницу, вскочил на нее как молодой петушок, и произвел детей как куколок; однакож никто не смеет говорить, всем замазал уста: святый, святый, страшный и сильный, дай ему в лоб, чтоб он не превозносился, а я зато приведу в жертву большого тельца. Из них многих наказал царь ударами.

л. м. 6094, Р.Х. 594.

   В сем году в ноябре месяце индиктиона 5 царь Маврикий женил сына своего Феодосия на дочери патриция Германа, а венчал его Кириак, патриарх Константинопольский. Января же 11, умер Дометиан, епископ Мелитинский родственник царя и погребен {214}  в храме св. Апостолов патриархом Кириаком в присутствии всего сената. Царь опять назначил брата своего Петра военачальником Фракии: ибо услышал240, что при водопадах241 опять собираются многочисленные силы варваров под предводительством Апсиха242. Петр послал к Апсиху посла для переговоров о мире. Но Апсих требовал от римлян уступки водопадов. Хаган же пошел против Констанции. Римляне пошли во Фракию и остановились в Адрианополе. Царь узнавши, что хаган идет на Константинополь, писал к Петру обратиться к Истру; между тем послал Вокоса скрибона с флотом для переправления войска. Петр отправил подначального своего243 Гундоя на другой берег Истра, а они овладели великою добычею. Хаган немедленно послал Апсиха с великою силою истребить перевозчиков244, как союзников римских; от этого перевозчики, принадлежавшие варварам, перешли на сторону римлян245. Между тем Маврикий, одумавшись и зная, что от Бога ничто не укроется, но всякому воздает он по делам его, и взвешивая преступление свое против пленных которых не выкупил, почел лучшим в этой жизни получить воздаяние за грехи свои, а не в будущей: и так написавши свои моления, отправил их по всем патриаршеским престолам, ко всем церквам в царстве своем, в монастыри по пустыням и в Иерусалиме и в Лавры, послал при том деньги, свечи и ладан, чтобы за него помолились, и он получил бы возмездие в здешнем, а не в будущем веке. Ненавидел он и зятя своего Филиппика, потому что имя его начиналось буквою Ф. Филиппик всячески каялся царю, что он чисто служит ему и не имеет против его ни расчета ни хитрости. Когда Маврикий молился Богу, чтоб он помиловал душу его, то в одну ночь, возлежа видел видение, что он стоит перед образом Спасителя при медных вратах дворца, и весь народ с ним предстоит; и вот глас от изображения великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, говорящий: подайте Маврикия; и служители правосудия схвативши его, поставляют на багряном амвоне; божественный глас говорит ему: где ты хочешь, чтоб я воздал тебе? здесь или в будущем веке? он, услышав это, отвечает: Человеколюбче Господи праведный судья! лучше здесь нежели в будущем веке, и божественный глас повелел предать воину Фоке и Маврикия, и жену его, и детей, и все родство его. Проснувшись Маврикий призвал спальничнего своего, послал его к Филиппику, зятю своему, чтобы со всею поспешностью привести его к царю. Филиппик пробужденный призвал жену свою и прощался с ней так: прощай жена, ты более {215}  не увидишь меня. Она зарыдала и громким голосом спрашивала спальничего: заклинаю тебя Богом, скажи, для чего царь призывает его в такое время? тот божился, что не знает, и что царь вдруг восставши от сна послал его. Филиппик попросил приобщиться, и приобщившись пошел к царю; жена его Гордия, простершись на полу, плакала, рыдала и молилась Богу. Филиппик вошедши в царскую опочивальню, пал к ногам царя; но царь говорил к нему: прости мне ради Бога, в чем я согрешил пред тобою. Доныне я ненавидел тебя; и приказавши выйти спальничему, встал и упал к ногам Филиппика, говоря: прости мне: я верно знаю, что ты ничем не виноват предо мною, но скажи мне, знаешь ли ты в нашем войске какого воина, по имени Фока? Филиппик подумавши отвечал ему: знаю одного, который недавно прислан был депутатом от войска и противоречил Вашему Величеству. Царь спросил: каков он? Филиппик отвечал: очень молод, смел и робок. Маврикий сказал на это: если робок, то и убийца, и рассказал Филиппику откровение во сне. В эту ночь явилась на небе звезда, называемая кометою. А в следующий день с поспешностью возвратился Магистриан с ответом от святых отцов в пустыне, к которым был послан: Бог, принимая твое раскаяние, спасает душу твою, и вселяет тебя со святыми со всем домом; но ты лишаешься царства с бесчестием и с опасностью. Слушая это, Маврикий прославлял Бога великою славою. При наступлении осеннего времени Маврикий приказал Петру провести зиму в земле славян; но воины восстали и не хотели исполнить этого, по слабости лошадей, по великому опустошению той страны, и потому что варвары в великом множестве наводняли ту землю; они готовы были произвесть всеобщий бунт. Военачальник, негодуя на воинов, подвергал их великим трудам; пошли проливные дожди и сделалась жестокая стужа. Петр имел свое местопребывание в двадцати милях от войска. Маврикий беспрестанно беспокоил Петра, чтоб они перешли за Истр и приготовили бы себе на зиму съестные припасы из земли славян, чтоб не иметь нужды посылать им общественное продовольствие. Военачальник, призвавши Гундоя, говорил: слишком тяжелы для меня царские приказы отвесть на зиму римлян в чужую страну: и не послушаться трудно; а еще опаснее послушаться, сребролюбие ничего доброго не производит, но всегда было матерью всех зол. Зараженный им император сам подвергает римлян величайшим бедствиям; потом, созвавши рядоначальников войска, объявил им царскую волю. Они сказали, что войско {216}  не принимает того; и действительно войско, узнавши о сем тотчас возмутилось: высшие начальники оставя его, прибежали к своему военачальнику. Мятежные толпы, собравшись, провозгласили сотника Фоку экзархом, и поднявши на щиты, поздравляли его. При сем известии Петр бежал и донес обо всем царю, царь же в таком затруднительном положении старался скрыть сии известия от народа. На другой день сделал конские игры, чтобы скрыть свою опасность. Но партия прасинов кричала: Триавгустейший владыка Римлян! Константин и Коментиол стращают твой народ, что по грехам нашим будет управлять нами палач. Но Бог, сотворивший все, без кровопролития покорит всякого врага и противника и соплеменного и иноплеменного. Царь вооружил их, и успокоивши ласковыми словами, приказал им с начальниками своими охранять градские стены. В это время, когда царский сын с тестем своим Германом занимались псовою охотою в Каликратии, римляне прислали просьбы к Феодосию, чтоб он над ними царствовал, или провозгласил царем Германа: а под властью Маврикия они жить не хотят. Маврикий, узнавши о сем, призвал к себе сына; Коментиолу поручил охранение стен, а Германа и Феодосия сына обвинял как виновников несчастия. На оправдания Германа Маврикий сказал: Герман, я имею две причины подозревать тебя, просьбы к тебе от народа, и что народ пощадил табун лошадей твоих в предместьях города: все прочие увели, а твоих не тронули. Герман: пощади от многословия, лучше умереть от меча. Герман прибегнул в храм Богоматери у Кира. Царь тотчас послал евнуха Стефана взять Германа из церкви; как ни старался Стефан насильно вывесть его, но оруженосцы Германа противоставши вытолкали вон Стефана, и с Германом прибегли в великую церковь, между тем царь высек розгами сына своего Феодосия, думая, что Герман бежал по совету его, и послал телохранителей, взять Германа из великой церкви. Герман уже хотел выйти и отдаться, но толпы народа не согласились на то, но великими ругательствами поносили царя: шкуру долой, кто любит тебя Маврикий, маркионист. Вследствие сего охранявшие стены оставили охранение, и прасины сожгли часть дома Константинова, именуемую Лардом. Маврикий в глубо-{217} кую полночь, сбросил с себя царскую одежду, оделся в простую, сел на легкий корабль и бежал с женою, с детьми, и с Константином. Чернь во всю ночь постыднейшими ругательствами ругалась над царем и смеялась над патриархом Кириаком. К тому же возникла сильная буря на море, и самодержец с великою опасностью спасся. В ту же ночь мучили царя болезни в членосоставах, называемые кирагрою и подагрою. После этого послал он сына своего Феодосия с Константином к Хозрою, царю персидскому, напомнить ему о том, что сделал для него Маврикий, чтоб в свою очередь Хозрой оказал благодеяние сыну его. Между тем Герман заслал к Сергию начальнику прасинов с предложением чтобы они содействовали ему в восшествии на престол, обещаясь уважать партию прасинов, а его самого возвести в великие достоинства. Сергий открыл это знаменитейшим из своей партии; но они не приняли этого и отвечали: Герман никогда не отстанет от приверженности своей к венетам. Прасины, вышедши в Регио, превозносили великими похвалами тирана Фоку и убедили его прибыть в Евдомон. И так Фока послал секретаря Феодосия, который вошедши в великую церковь читал к народу, чтоб патриарх, и народные партии и сенат собрались в Евдомоне. Когда все собрались в Евдомоне, то патриарх Кириак потребовал от тирана исповедания православной веры и в безмятежии соблюдать церковь. Тиран предложил притворно Германа избрать в цари. Герман с тем же притворством отвечал, что он не желает этого; народы прославляли тирана и язва провозглашена, тиран сделался обладателем скиптров, бедствие восторжествовало над благополучием и великие бедствия римлян пустили глубокие корни. Провозглашение тирана происходило в церкви святого Иоанна Крестителя. Пробывши здесь два дня на третий день имел он въезд в царский дворец на царской колеснице. В пятый день венчал жену свою царицею, партии в этот день восстали одна против другой о первенстве места. Тиран послал сокрамольника своего Александра успокоить партии, который поднял руку на Козму начальника венетов, оттолкнул его и ругал. Венеты с негодованием кричали: убирайся, узнай обстоятельства, Маврикий еще не умер. Тиран, услышав эти голоса, устремился к убиению Маврикия, послал воинов и привели царскую фамилию в Халкидон, в пристань Европия, сперва при глазах родителя убили пятерых сынов его, чтобы растерзать сердце его убиением детей. Но Маврикий, с философским равнодушием взирая на несчастия, призывал Бога всячески, и {218}  часто провозглашал: праведен еси, Господи, и праведны судьбы твои. И так смерть детей была надгробною похвалою для отца, который оказал мужество в величайшем несчастии. Нянюшка украла, было, одного из сынов его, и на место его представила собственного своего ребенка, но Маврикий не принял его, но взыскался своего. Говорят некоторые, что, когда убили его, то истекло млеко с кровью, и все при этом зрелище горько заплакали. Таким образом царь, один ставши выше природы, окончил жизнь свою. С этого времени не прекращались различные и чрезвычайные несчастья в римском царстве. Хозрой царь персидский нарушил мир, авары опустошили Фракию, два войска римских истреблены, и когда Ираклий, вступивши на престол, сделал точный счет войску, то из всего множества воинов, которые находились при Маврикие после Фоки нашел не более двух человек. Так-то избравшие тирана сами от него погибли.

л. м. 6095, Р.Х. 595. При Фоке Рим. цар. в 1-м году.

   В сем году в ноябре месяце, индиктиона 6, вступив на престол Фока, как сказано, убил Маврикия с пятью сыновьями, головы их приказал он выставить на несколько дней на площади Трибунальской. Жители города приходили смотреть, пока они сгнили. Петр, брат царя, и многие другие убиты, об Феодосие, сыне Маврикия, прошла молва, что он убежал. Эту молву поддерживал Хозрой всяческим образом: говорил, что он содержит его и сохраняет пока возвратит он себе престол римский. Коварством таким надеялся он овладеть римским царством; но наконец со всех сторон обличился, особенно тем, что вдруг вторгнулся в пределы римские, и производил там опустошения. Фока отправил к нему посла Вилия, которого он удержал и посадил под стражу, чтоб он никогда не возвращался к римлянам. На послания Фоки отвечал без уважения. Царицу Константину с тремя дочерьми тиран содержал в частном доме, называемом Леоновым.
   В городе Александрии один благочестивый краснописец возвращался от всенощной домой уже в полночь и видел статуи влекомые с жертвенников, которые громким голосом говорили: Маврикий и дети его убиты и прочее, что произошло в Константинополе. Рано по утру, пришедши к августалию, он рассказал это, который приказал ему ни кому об этом не объявлять, но записавши день, ожидал развязки; в девятый день прибыл вестник {219}  с известием, что Маврикий убит. Тогда августалий открыл народу предсказание демонов.
   Нарсес, бывший римский военачальником, восстал против тирана и овладел Эдессой. Фока предписал Герману военачальнику осадить Эдессу, между тем Нарсес писал к Хозрою персидскому царю, чтоб он, собравши свои силы, напал на римлян. Фока сделал брата своего Доменциола магистром, а Приска графом над телохранителями.

л. м. 6096, Р.Х. 596.

   В сем году, в декабре месяце 7 числа, индиктиона 7, Фока давал консульские великие праздники. Между тем Хозрой, собравши персидские силы великие, послал их против Римлян. Герман при сем известии устрашился, и только по необходимости начал войну; в сражении он был ранен, щитоносцы несли его до Константины и Римляне были побеждены. В одиннадцатый день Герман умер. Фока перевел войска из Европы в Азию, прибавил дань хагану и таким образом надеялся удержать в мире народ варваров. Войска свои он разделил и одну часть послал к осаде Эдессы против Нарсеса под предводительством Монтия евнуха и вельможи своего. Хозрой с силами своими пришел в Дарас. Нарсес, оставя Эдессу, бежал в Иерополис. Хозрой же встретил Римлян в Арксамуне; окружив себя слонами начал он сражение, одержал великую победу, взял в плен многих Римлян и убил их. После таких успехов возвратился он в свою землю, отдавши свое войско в управление Зонгою. Фока при сем известии рассвирепел на Леонтия, и в железных оковах постыдно привел его в Византию, а военачальником послал брата своего Доментиола, оставя его в должности начальника пажей.

л. м. 6097, Р.Х. 598.

   В сем году Хозрой послал Кардарига и Рузмиоза на войну, и взял многие римские города. Доменциол дал слово Нарсесу с великими клятвами, что он не потерпит никакой обиды со стороны Фоки, и таким образом отправил его к Фоке; а Фока, не сдержавши данного слова, сжег его на огне. Римляне чувствовали от сего крайнее огорчение, потому что Нарсес был ужасом для персов, и дети их трепетали при имени Нарсеса. {220}

л. м. 6098, Р.Х. 598. При Фоме еп. К.п. в. 1-м году.

   В сем году схоластик Евнух, муж знаменитый в полночь вывел из дворца Константину, царицу с тремя дочерями в великую церковь, по совету Германа, патриция, который домогался престола; в столице произошло великое смятение: прасины, собравшись у крыльца Кохлия ругали Константину. Герман послал начальнику прасинов талант золота, чтобы они содействовали ему. Но головы не согласились. Между тем тиран послал в церковь вывесть оттоле женщин. Патриарх Кириак воспротивился тирану и не допустил, чтобы насильно взяли из храма женщин. Потом поверивши клятвам Фоки, что не причинит им никакой обиды, вывели их из святого храма и заключили в монастырь. Германа Фока остриг, сделал иереем, но содержал под стражею в собственном доме. Равным образом и Филиппик, отпустивши волосы, вступил в духовное звание, и жил в монастыре в Хризополисе, который сам построил. Персы в этом году взяли Дорас и всю Месопотамию и Сирию, взяли много пленных, которым не было числа. По смерти патриарха Кириака на место его рукоположен Фома, бывший диаконом и сакеларием той же церкви в октябре месяце 11 числа.

л. м. 6099, Р.Х. 599. При Феодоре еп. Алекс. в 1-м году.

   В сем году Фока, тиран, выдал дочь свою Доменцию за Приска патриция и графа телохранителей, и после брака приказал дать конские игры при дворце Марины. Начальники двух партий между статуями царскими на четырех колоннах выставили увенчанные лаврами статуи Приска и Доменции. Царь прогневался за то, и призвавши их именно Феофана и Памфила, обнажил, наклонил к земле по самый рот, и приказал отрубить им головы. Но прежде сей казни спрашивал у них чрез прокурора с чьего позволения они это сделали? Те отвечали, что шашечные игроки обыкновенно так делают. Между тем народ и чернь кричали: многие лета человеколюбивому владыке. У игроков спросили: для чего они это сделали? Они отвечали: поелику Приск и Доменция называются царскими детьми, то мы и сделали это сами собою. Приск объятый страхом, испугался царского гнева. Поелику народ требовал по-{221} милования им, то царь Фока простил их. Но Приск, питая к нему ненависть, уже не искренно обращался с ним. В это время одна женщина, по имени Петрония, занимавшая должность служанки при царице Константине, переносила ответы от нее к Герману и от Германа к ней. При распространившейся молве, что Феодосий жив, Константина и Герман полагали на нем свои надежды, о чем Петрония донесла царю. Этот тиран отдал Константину для пытки градоначальнику Феопемпту. Пытаемая им она призналась, что патриций Роман знает все их разговоры. Его взяли под стражу, и он оговорил еще многих соучастников в злоумышлении против тирана. Задержали и Феодора начальника востока и тиран засек его воловьими жилами. У Елпидея приказал он отсечь руки и ноги и потом сжечь на огне, Романа обезглавил, Константину с тремя дочерьми убил мечом при плотине Европия, там же где убит был Маврикий. Германа и дочь его убил острием меча на острове Проте.
   С равною жестокостью убил Патрикия Тцнежа и Феодосия в чине советника, Андрея Скомвра и Давида бумагохранителя Ормизды.
   В том же году персы перешли за Евфрат, разграбили и в плен отвели всю Сирию, Палестину и Финикию, и великое опустошение произвели в пределах римских.

л. м. 6100, Р.Х. 600.

   В сем году Приск, не стерпя несправедливых убийств и поступков Фоки, писал к патрицию Ираклию, военачальнику Африки, чтоб он прислал сына своего Ираклия и Никиту, сына патриция Григора, подначального его, против тирана Фоки. Он слышал о возмущении против него в Африке, почему не приходили в Константинополь и корабли из Африки. Уже Фока истребил все родство Маврикия, в том числе и Коментиола, военачальника фракийского и многих других без всякого милосердия; в это же время произошла великая смертность и скудость всякого рода. Персы выступили под предводительством Кардарига, заняли Армению и Каппадокию, и отовсюду обращали в бегство римские войска, заняли также Галатию и Пафлагонию и дошли до Халкидона и не щадили никакого возраста. Таким образом персы свирепствовал извне, а Фока еще хуже свирепствовал внутри отечества и убийствами и заточением. {222}

л. м. 6101, Р.Х. 601 При Сергее еписк. К.п . Захарие Иерусал. Иоанне Александр. В 1-м году.

   В сем году беспокойные евреи антиохийские производили восстание на христиан, убили Анастасия великого, патриарха Александрийского, вложили в уста детородные части и влачивши его среди города, убили вместе с ним многих владетелей и сожгли их с домами. Фока назначил Воноса графом востока и военачальника Коттона и послал их против иудеев. Они с войсками напали на них, многих убили, другим отрезали крайние члены и выгнали из города. Фока дал конские игры, и прасины ругали его так: «опять ты выпил свою чашу и смысл потерял». Фока дал приказ градоначальнику, многих изуродовал и отсеченные члены приказал повесить на столбы ипподрома; другим отрубил головы; иных посадивши в мешки, бросил в море и утопил. Прасины между тем бросили огонь на преторию, сожгли тайную, архивы и темницы и заключенные в них разбежались. Разгневанный Фока приказал исключить прасинов из числа граждан. Ираклий же по неотступной просьбе сената, вооружил сына своего Ираклия и послал против тирана Фоки. Равным образом и подначальный его Григор послал своего Никиту с взаимным условием, чтобы тот царствовал, кто прежде придет и победит тирана.
   В том же году случилась жестокая зима, море покрылось льдом, и много рыбы выброшено было на лед. Тогда же Фока приказал на площади поразить стрелами Макровия скрибона, повесив его на крепости Феодосиан в Евдомоне, на копья, где юноши упражняются в стрелянии; так он умер, как соучастник в злоумышлении против него. Ибо Феодор начальник Каппадокии, Елпидий, занимавший при троне первое место и многие другие согласились убить Фоку на ипподроме. Феодор, начальник преторий, давал обед, и за обедом начал открывать свое намерение. Случилось тут же быть Анастасию графу для раздания милостей. По окончании стола, когда излагали весь ход злоумышления, Анастасий раскаялся, что принял в нем участие, и не открыв тайны сердца своего, молчал. Но Елпидий продолжал далее: хотите ли я поражу его, когда он будет сидеть на троне своем при ипподроме, выколю ему глаза и убью? и притом обещался доставить им оружие. Когда Анастасий донес об этом Фоке, то сей приказал пытать со всею строгостью градоначальника Елпидия и прочих главных мужей, знав-{223} ших о злоумышлении; при пытке открылось все злоумышление, и то что они хотели сделать Феодора царем. Фока приказал отрубить головы Феодору, Елпидию, Анастасию и всем знавшим об этом злоумышлении.

л. м. 6102, Р.Х. 602. При Ираклии римск. царе 1-м году.

   В сем году октября 4-го, индиктиона 14, прибыл Ираклий из Африки на кораблях с башнями, а на мачтах с кивотами и с образом Богоматери, как говорит Георгий Писидский, и с многочисленным войском из Африки и Мавритании. В то же время прибыл и Никита из Александрии и Пентаполиса с великим пехотным войском. Ираклий уже был сговорен с Евдокиею, дочерью Рога, Африканца, которая также прибыла в Константинополь с Епифаниею, матерью Ираклия; Фока посадил их под караул во владычнем монастыре, называемом монастырем Нового Раскаяния. Ираклий, прибывши в Абидос, нашел здесь Феодора графа абидосского и расспросивши, узнал от него о всех беспокойствах в Константинополе. Фока послал брата своего Доменциола, магистра, охранять великие стены; но магистр узнавши, что Ираклий уже в Абидосе оставя стены, бежал и возвратился в Константинополь. Ираклий в Абидосе принял всех, которые были изгнаны Фокою, и с ними пришел в Ираклею. Стефан, Кизикский митрополит, вынесши венец из храма пресвятой Богородицы Артакийской, поднес его Ираклию. В Константинополе вступил он в пристань Софии. Началось сражение и он Божьею милостью победил тирана Фоку, которого схватили тотчас народные партии, убили и сожгли в Вое. Ираклий, вступивший во дворец был венчан патриархом Сергием в храме святого Стефана во дворце.
   В тот же день венчана в царицы обрученная ему Евдокия, и оба получили от Сергия брачные венцы, и в один и тот же день он сделался и самодержцем и супругом. В мае месяце персы напали на Сирию, взяли Апамею, Эдессу, дошли до Антиохии. Римляне стали против них, но были побеждены; войско их разбито, так что весьма немногие убежали. Июля 8, индиктиона 7, родилась у царя Епифания дочь Евдокии, а августа 15 окрещена во Влахернской церкви от патриарха Сергия.

л. м. 6103, Р.Х. 603.

   В сем году персы заняли Кесарию Каппадокийскую и много там тысяч пленили в ней. Ираклий вступивши на престол нашел совершенный упадок в римском управлении. Европу опу-{224/242246{ стошали варвары, Азию всю заняли персы, города пленили, и римское войско на сражениях истребили. Смотря на это, он был в недоумении, что ему делать. Сосчитавши войско и рассмотревши спасся ли кто в тиранство Фоки из служивших при Маврикие, во всех провинциях он нашел только двоих.
   В том же году месяца мая 3 числа индиктиона 15 родился царю сын от Евдокии Ираклий малый, он же младой Константин. В августе же 14 числа, того же 15 индиктиона скончалась царица Евдокия.

л. м. 6104, Р.Х. 604.

   В сем году октября 4 индиктиона увенчана была царицею Епифания, дочь царя Ираклия от Сергия патриарха, в храме святого Стефана во дворце. Декабря 25, того же 1-го индиктиона, от Сергия патриарха увенчан Ираклий, сын Ираклия, он же младой Константин.
   В том же году сарацины напали на Сирию и причинивши великие опустошения возвратились.

л. м. 6105, Р.Х. 605.

   В сем году персы взяли Дамаск и пленили много народу. Царь Ираклий отправил послов к Хозрою, чтобы не проливать безжалостно крови человеческой, положить налоги и написать мирные условия, но Хозрой отпустил послов без успеха и даже не говорил с ними ни слова, надеясь совершенно поработить царство римское. Ираклий в это время женился на Мартине, и провозгласил ее царицею, она венчана от Сергия патриарха во дворце.

л. м. 6106, Р.Х. 606.

   В сем году персы войною взяли Иордан, Палестину и Святой Град, и многих убили в нем руками жидов, как некоторые говорят, до девяноста тысяч. Жиды, покупая христиан, всякий по своему состоянию, убивали их. Захарию же патриарха с Честным Животворящим Древом и с великим пленением отвели в Персию.
   В том же году у царя родился сын от Мартины, Константин второй и крещен в церкви Влахернской от патриарха Сергия. {225/243}

л. м. 6107, Р.Х. 607.

   В сем году персы заняли весь Египет, Александрию и Ливию до самой Эфиопии и с великим пленом, с великою добычею и деньгами возвратились. Халкидона они не могли взять, но оставя войско для осады, отступили.

л. м. 6108, Р.Х. 608.

   В сем году персы воевали Халкидон и взяли его войною. В том же году января 1-го, индиктиона 5, был консулом Константин юный, он же Ираклий, сын Ираклия, и наименовал кесарем Константина малого, брата своего, родившегося от Мартины и Ираклия.

л. м. 6109, Р.Х. 609.

   В сем году Ираклий опять посылал послов к Хозрою персидскому с прошением о мире. Но Хозрой опять отослал их с ответом: не будет вам пощады от меня, пока вы не отречетесь от распятого, которого называете Богом и не поклонитесь солнцу.

л. м. 6110, Р.Х. 610.

   В сем году авары вторглись войною во Фракию и Ираклий посылал к ним просить мира. Хаган согласился. Царь вышел к нему навстречу за великую стену со всею царскою свитою со многими и великими дарами, взявши с него честное слово, для заключения между собою мирных условий. Но этот варвар, нарушив и условия и клятву, вдруг с яростью устремился на царя, который устрашившись столь неожиданного нападения бегом возвратился в город. Варвар овладевши царскими сокровищами и из свиты, кого мог захватить, возвратился назад и многие места опустошил, сверх чаяния обманувши всех надеждою на мир.

л. м. 6111, р. х. 611. При Георгие еписк. Александр. В 1-м году.

   В сем году Ираклий чрез послов своих к варвару хагану жаловался на оказанные им злодейства и уговаривал его к миру. Намереваясь воевать с персами он хотел примириться с хаганом, который уважил мирные расположения Ираклия, изъявил свое раскаяние, и обещался заключить мир. Послы, утвердивши мирные условия, спокойно возвратились. {226/244}

л. м. 6112, Р.Х. 612.

   В сем году Хозрой кровожадностью и налогами ожесточил иго свое у всех народов. Гордясь своими победами он не мог уже положить границ своей жестокости. В сих обстоятельствах Ираклий с горячей ревностью к Богу, замирившись с аварами, думал перевесть войско из Европы в Азию и с помощью Божиею идти против Персии.

л. м. 6113, Р.Х. 613.

   В сем году апреля 4 индиктиона 10, царь Ираклий, совершив праздник Пасхи, на второй день под вечер немедленно отправился в поход против Персии. По недостатку в деньгах он занял их из богатых домов, взял также из великой церкви паникадила и другие церковные сосуды, перелил в крупные и мелкие деньги, и предоставил управление города сыну своему и Сергию, патриарху константинопольскому, и патрицию Вонозу, мужу разумному, во всех делах сведущему и испытанному. Писал также к хагану аварскому с просьбою помогать римскому государству, с предложением дружбы своей и назвал его опекуном своего сына. Отправляясь из царствующего града, он прибыл в так называемые Пилы, чтобы отселе продолжать свой поход на кораблях. В провинциях набрал войско, и к нему присоединил новобранцев. Начал упражнять их и приучать к военным действиям; разделивши войско на две стороны, приказал им делать ряды и бескровные нападения друг на друга, приучал их к военному крику, к шуму и возбуждению, чтобы на войне они не пугались, но смело как бы на игрище шли против неприятеля. Сам царь с Нерукотворенным образом в руках, который оставлен для нас Самим всеобещающим и творящим Словом без писания, так же как без семени родившимся, и полагаясь на сей богописанный отпечаток, он шел на сражение, давши клятву воинам вместе с ними сражаться насмерть и разделять с ними все опасности, как с собственными детьми. Он желал управлять ими не страхом, но любовью. Но нашедши в воинах беспечность, робость, беспорядок, неустройство, как в собранных из разных земель, он привел в одно стройное тело; и все согласно и единодушно воспевали силу и мужество царя; и он ободрял их следующими словами: «Вы видите, братья и дети, как враги Божьи попрали нашу страну, опустошили города, пожгли храмы, обагрили убийственною {227/245}  кровью трапезы безкровных жертв, и церкви неприступные для страстей осквернили преступными удовольствиями». Потом вооруживши войско для военных упражнений, поставил в две колонны, и явились трубы, фаланги из щитов, и в латах воины, ряды мужественно стояли, и царь велел им сделать вид сражения: пошли сильные снёмы247 и взаимные столкновения, будто на действительной войне, представилось страшное зрелище без убийства и опасности, взаимные угрозы убийственные без кровопролития, и обороты без необходимости, чтобы всякому занять безопасное место с доказательствами своего мужества, среди безбедного побоища. Вооружив таким образом войско, он приказал воздерживаться от несправедливости и поступать благочестиво. Когда они пришли к границам Армении, толпа неприятельских наездников хотела тайно напасть на царя; но воины царские встретили их, привели к Ираклию их предводителя связанного, а войско его преследовали и многих побили. При наступлении зимы царь обходил понтийские страны, и варвары подумали, что он здесь останется на зимних квартирах; но тайно от персов он обратился назад и вторгнулся в Персию. Варвары пришли в робость от сего неожиданного вторжения. Сарворос, военачальник персидский, с силами своими перешел в Киликию, чтобы отвратить Ираклия от Персии; но боясь, чтоб царь не вторгнулся в Персию чрез Армению с опустошительным оружием, он растерялся в мыслях, что ему делать; однакож принужден был следовать за римским войском, думая напасть на него скрытно и захватить их в мрачную ночь; но ночь была полнолунная; он не успел в своем намерении и проклял прежде почтенную свою луну. К сему случилось лунное затмение. Поэтому убоялся Сарворос сойтись с Ираклием и ушел в горы как серна, чтобы с высоты смотреть на искусство и мудрое предводительство римлян. Царь видя робость его остановился, полагаясь на выгоды своего местоположения, и с полным спокойствием вызывал его на бой. Персы часто скрытными тропинками сходили с гор, делали частные сшибки, но римляне всегда одерживали преимущество; войско их между тем приобретало более смелости, видя царя своего везде впереди, и мужественно воюющего. Один перс незадолго пред сим перебежал к римлянам; а прежде того он ушел к персам, не сомневаясь, что они разобьют римлян. Но увидевши робость их, чрез десять дней возвратился к царю и с точностью описал ему упадок в духе варваров. Сарворос, не стерпя пребывания своего на горах, принужден был принять сра-{228/246} жение, и разделивши войско свое на три части, сошел вниз, чтобы рано на рассвете до восхода солнечного вступить в сражение. Царь известясь о том и поставив войско свое на три фаланги, вывел против неприятеля. При восхождении солнца, царь занимал место свое на восточной стороне к врагам, и блеском солнца ослепило персов, которые поклонились ему, как своему Богу. Царь дал вид своему войску, будто оно обратилось в бегство, и враги, оставя ряды фаланг, бросились стремительно преследовать их. Римляне вернувшись мужественно приняли их, обратили в бегство и многих истребили, прогнавши их до горы, низвергли их в пропасти, загоняли в непроходимые места и таким образом докончили поражение; которые пали в пропасти, те бродили там как дикие козы; многих и живыми отвели они в плен; овладели всем лагерем и всеми военными запасами. Римляне воздвигши руки свои к небесам, благодарили Бога и единогласно с царем, доблестным предводителем, молились. И те самые, которые прежде не смели смотреть на пыль от ног персов, те самые теперь ограбляли их шатры, оставленные нетронутыми, как они были. Кто думал, чтоб персы, народ непреодолимый, обратил тыл свой римлянам. Между тем, оставя войско с военачальником на зимних квартирах в Армении, сам царь возвратился в Византию.
   В том же году явился Мамед Амирас, правивший девять лет, в тринадцатое лето царствования Ираклия.

л. м. 6114, Р.Х. 614.

   В сем году марта 15, индиктиона 11, царь Ираклий оставя столицу с поспешностью прибыл в Армению. Хозрой, царь персидский послал Сарваназа с войском сделать вторжение в землю римскую. Ираклий между тем писал к Хозрою предлагая, или согласиться на мир, или он сам с войском своим вторгнется в Персию. Но Хозрой не согласился на мир и не уважил слова, чтобы Ираклий осмелился приблизиться к Персии; но царь апреля 20 вторгнулся в Персию, после чего Хозрой приказал Сарваразану возвратиться: и собравши из всей Персии свои войска, поручил их Сайну с приказом наискорее соединиться с Сарваразаном, и потом идти против царя. Ираклий же, призвавши к себе все войско, возбуждал его увещательными словами: «мужи, братья мои, возмем себе в разум страх Божий, и будем подвизаться на отмщение за поругание Бога. Станем мужественно против врагов, причинивших много зла христианам; уважим величие римлян, чуждое порабощения, и станем против {229/247}  врагов нечестиво вооружившихся; примем веру, убивающую убийства; представим себе, что мы теперь в земле персидской и бегство нанесет нам великие бедствия; отмстив за растление дев, за поругание над воинами, которых мы видели с отрезанными членами и поболим об них сердечно. Опасность наша не без награды, но ведет нас к вечной славе. Станем мужественно и Господь Бог споборет нам и погубит наших врагов. Когда царь говорил такие и подобные назидания к войску, то один отвечал ему за всех: «ты расширил наши сердца, государь, расширивши уста свои на назидание. Слова твои изострили наши мечи и сделали их вдохновенными; мы окрылены твоими словами. Мы устыдимся, видя тебя впереди сражающихся твоих воинов, и следуем по всем твоим повелениям». Потом царь с войском своим немедленно шел во внутренние страны Персии, и предавал их огню равно как и села их. При сем случилось одно страшное чудо: среди пламенного лета воздух стал росоносен и прохлаждал римское войско, и все возымели добрую надежду. Ираклий, услышав, что Хозрой находится в Газаке и при нем сорок тысяч отборного войска, устремился на него, послал вперед несколько сарацин, которые служили у него; эти сарацины встретили стражу, из которой некоторых убили, а других и с предводителем их связанных привели к царю. Хозрой после того немедленно оставил город и войско и убежал. Ираклий, преследуя его, многих настиг и убил, а прочие бегущие рассеялись по разным местам. Царь захвативши Газаку, город на востоке, в котором находился храм огня, и сокровища Креза, царя Лидийского взял все это и пошел на Дастагерд. Вышедши из Газаки занял Фивармос; здесь истребил он огнем храм огня, и сожегши весь город, преследовал Хозроя в теснинах лидийских. В сих-то трудных для перехода странах Хозрой переменял одно место на другое. В сем преследовании Ираклий брал многие города и местечки. При наступлении зимы он советовался о зимних квартирах для войска своего; одни указывали на Албанию, другие советовали преследовать Хозроя. Царь приказал воинам очиститься святынею в продолжении трех дней, и потом раскрывши святые Евангелия, нашел указание зимовать ему в Албании, и тотчас направил путь свой в Албанию. В сем походе он вел с собою великое число пленных персов, и встречал частые нападения от персидских войск, но с помощью Божьею над всеми одерживал победу. Зима уже делалась жестокою; холод становился несносный, {230/248}  но он прибывши в Албанию с пятьюдесятью тысячами пленных, по сострадательному сердцу пожалел об них, освободил от оков и приложил попечение об успокоении их: все со слезами молились за него, чтоб быть ему освободителем Персии, и истребить общего губителя Хозроя.

л. м. 6115, Р.Х. 615.

   В сем году Хозрой царь персидский послал полководцем Саравлáна, мужа надменного великою гордостью, и поручивши ему войско так называемых хозроигенов и перодитов велел идти в Албанию против Ираклия. Вошедши в границы Албании, они не осмелились пред лицом царя стать и воевать, но только заняли теснины, ведущие в Персию, надеясь отсюда сделать на него нечаянное нападение. Но Ираклий с наступлением весны вышел из Албании ровными долинами, изобильными в продовольствиях, и так проходил в Персию, хотя по великому расстоянию путь его здесь был продолжительнее. Саравлагас шел леснинами, как путем кратчайшим, чтобы упредить его в Персии. Ираклий ободрял свое войско и говорил: «известно нам, братие, что персидское войско, переходя страны непроходимые, потеряло и обессилило лошадей своих; мы же со всею поспешностью пойдем против Хозроя, чтобы нечаянным нападением смутить его». Но войско не соглашалось на это, особенно союзные лазы, абазы и ивиры, от чего подверглись великому бедствию, ибо Сарваразан, пользуясь этим случаем, послал все войско, собранное Хозроем, чрез Армению против Ираклия. Саравлагас же следовал за ним издали и не сражался, ожидая пока соединится с Сарваразаном, и тогда уже вступить в сражение. Римляне, узнавши о наступлении Сарваразана пришли в робость и упавши к ногам царя, со слезами раскаялись в злом своем ослушании, признаваясь, как худо рабу не следовать воле своего господина. Они говорили: «руку, государь, пока еще не погибли мы несчастные; слушаемся тебя во всем, что прикажешь». Тогда царь поспешил сразиться с Саравлагом, пока он не соединился с Сарваразаном, и делая на него набеги и днем и ночью привел его в робость: потом оставя позади того и другого, с поспешностью шел против Хозроя. Двое из римлян перебежали к персам, и уверили их, что римляне бегут от робости. Дошла до них и другая молва, что Саин, полководец персидский, идет к ним на помощь с другим войском. При сем известии Сар-{231/249} вазан и Саравлагас наперерыв старались сразиться с Ираклием, пока еще не подоспел Саин и не присвоил себе славы победы. При том поверивши переметчикам, пошли против Ираклия, и приблизившись к нему приготовлялись, чтобы на другой день сразиться. Но Ираклий пустившись в путь с самого вечера, шел во всю ночь, и остановившись далеко от них на злачной долине, здесь и сам приготовлялся. Варвары, думая, что он бежал от робости, без порядка пустились догонять его. Он вышедши навстречу к ним, начал бой. Занявши лесистую возвышенность, и сгустивши около себя свое войско, с Божьею помощью он прогнал персов и преследуя их по оврагам, великое множество истребил. Во время сих сражений пришел и Саин с своим войском и его Ираклий разбил, много войска его истребил, а прочих рассыпал в бегстве, и главное знамя их взял. Сарваразан, соединившись с Саином собрал спасшихся воинов, и опять думал идти против Ираклия; но царь248 пошел в страну гуннов249, в страны их непроходимые250, по дорогам шероховатым и трудным. Варвары шли вслед за ними. Тогда лазы вместе с абазгами, убоявшись, отступили от римлян. Саин, обрадовавшись тому, с великим мужеством пошел на Ираклия. Царь, собравши войско ободрял его словами и так увещевал: «многочисленность да не смущает вас, братья. Если Бог похощет, то один прогонит тысячи. Итак пожертвуем Богу собою за спасение наших братий; примем мученические венцы, чтобы и потомство нас похвалило и Бог воздал бы нам мзду». Такими и подобными словами ободрил он войско, и с ясным челом начал устроять войну; оба войска сошедшись на близкое пространство, делали сшибки с утра до вечера. При наступлении вечера царь отступил, и варвары опять позади его следовали; потом переменивши дорогу, хотели обойти его, но зашли в болотистые места, рассыпались и пришли в великую опасность. Между тем царь продолжая путь пришел в страны персидской Армении. И поелику эта страна находилась под властью персов, то многие сбежались к Сарваразану и увеличили войско его. При наступлении зимы этот нар