Письма преподобному Макарию (Иванову)1

Письмо 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Письмо 1

Ваше Преподобие, возлюбленнейший о Господе отец Макарий!

Исполненное любви письмо Ваше от 13 декабря я имел удовольствие получить. Приношу покорнейшую мою благодарность за поздравление Ваше; равномерно и я поздравляю Вас с наступившими и наступающими праздниками. Мы было ожидали приезда о. Иоанникия по нуждам монастырским. Этот слух распространил здесь Диомид, находящийся ныне в С.-Петербурге и занимающийся проповедью не без чудес и не без успеха... Монах Глинский Пафнутий гостит в нашей обители в надежде помещения в братство Старо-Ладожской обители.

Прося Ваших святых молитв и свидетельствуя мое усердное поклонение всему единомудренному братству Вашему с обычною моею преданностию имею честь быть

Вашего Преподобия покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

23 декабря 1841 года

Письмо 2

Достопочтеннейший отец Макарий!

Письмо Ваше об обстоятельствах матери Анфии я получил.

Сердечно благодарю Вас за уведомление и радуюсь о том, что с ней умиротворилось. Только в противном случае предлагал я ей перемещение в наши северные пределы, а если она успокоится в своем месте, то нам остается только утешаться и благодарить Бога, исполняющего во благих желание покойного старца.

Прося Ваших святых молитв и заочно земно кланяясь как Вам, так и всем Вашим единомысленным о Господе, остаюсь навсегда Вашего Преподобия покорнейшим ко услугам

арх. Игнатий.

6 апреля 1842 года

О. Иосиф усерднейше Вам кланяется и просит св. молитв.

Письмо 3

Христос Воскресе!

Возлюбленнейший о Господе отец Макарий с прочею о Христе единомудренною братиею!

Усерднейше поздравляю Вас с протекшим Праздником праздников и Торжеством всех торжеств, равно и с наступившею Пятидесятницею. Письмо Ваше от 14 апреля я получил сего 28 и на оное ответствую.

Рассматривая присланного мною к Вам Петра Романова, я нашел, что столь бойкий монастырь, какова Сергиева пустыня, для него вовсе нейдет, несмотря на неотступные его просьбы о принятии; почему рекомендовал ему Оптину пустыню. По душевному его устроению, по некоторой слабости ума, мне показавшейся, за которою при самочинии может последовать решительное расстройство, ему необходим руководитель, почему и свидетельствовал я ему о вас. Не отриньте сию утлую ладью, могущую легко потонуть. Согласен я с Вами, что он скрытен, но скрытность сия, происходящая от бестолковой светскости, по причине коей какая-либо любовь к женщине почитается неприкосновенною тайною, которую надо унести с собою в гроб, – светская скрытность сия мало-помалу от чтения отеческих книг, заповедующих откровенность, может исчезнуть. Весьма успокоеваюсь сердцем в Вашей духовной относительно Петра политике, по коей оставляете на его произвол избрание в место жительства Оптину пустынь и уклоняете от себя избрание сие. Сим познается воля Божия и предупредятся искушения, могущие удобно возникнуть от людей денежных, кои не всегда, или паче редко, могут смириться. Точно – предвидится, что на него брань будет восходить не от Египта, а от Дамаска!

Весьма радуюсь об окончании дела матери Анфии и благодарю ее чрез Вас за память о мне, прося ее святых молитв. Отцу игумену Моисею прошу сказать мой усерднейший поклон и поздравление с праздником, а остальное, Бог даст, доскажет ему пр. Филарет Киевский, намеревающийся быть в Оптиной пустыни при проезде своем в Киев, куда думает выехать 6 мая. Недавно некоторый монашествующий в здешних северных монастырях был в сильной скорби; находясь в сем положении, приходит в некоторое исступление за утренею и видит преподобного той обители, который говорит ему: Что скорбишь? Разве не знаешь, что монахам последнего времени определено спасаться скорбями! Читая письма Георгия Затворника, мне пришло крайнее желание узнать, что говорит он о нашем времени и о кончине века; конечно, таковые письма есть. Потрудитесь, если можно, препроводить ко мне, взяв у о. Петра, чем меня много обяжете. В наших северных краях разным благочестивым людям бывают разительные сонные видения страшного второго Христова пришествия, отчего и заключаем, что кончина есть при дверях. А мир созревает к отступлению, предсказанному св. апостолом Павлом. Как таковые размышления во всех отношениях крайне полезны, возбуждая к страху Божию и к презрению всего тленного, потому и прошу Вас о письмах Затворника Георгия, сего мужа исполненного Духа Божия.

Поручая себя отеческой любви Вашей и святым молитвам, о чем прося и всю святую братию, с сердечным почтением и преданностию имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

О. Иосаф свидетельствует Вам усерднейшее почтение с поклонением, равно и всей единомудренной братии.

28 апреля 1842 года

Письмо 4

Ваше Преподобие, достопочтенный отец Макарий!

Простите, что обеспокоил я Вас Петром Романовым! И здесь, заметил я слабость ума его и некоторое повреждение оного, подобно как и у известного Вам о. Алексея Бочкова. Я надеялся, что пустынное место, благорастворенный климат, благоустроенная обитель, душеполезные советы произведут и на тело, и на ум, и на сердце его душеспасительное действие. Впрочем, никаких неприятных последствий для обители ожидать нельзя. Он, вероятно, будет бродить вослед мечтаний своих, кои приведут его наконец в дом умалишенных.

Прося Ваших святых молитв, с искреннейшею моею преданностию имею честь быть навсегда Вашего Преподобия недостойный собрат

арх. Игнатий.

4 мая 1842 года

О. игумену и всем знакомым мне братьям и отцам свидетельствую мое усерднейшее поклонение.

Дело о послушнике Василии еще не прибыло сюда. Сегодня получил о сем уведомление.

Письмо 5

Преподобнейший и возлюбленнейший о Господе отец Макарий!

Наконец, за молитвы общего нашего старца, покойного отца Леонида, и Ваши милосердный Господь сподобил при всех моих немощах окончить преложением на российский язык книги Святыя Лествицы к особенной моей радости и утешению. По сей причине имею честь при сем препроводить к Вам словенскую рукописную книгу с принесением чувствительнейшей благодарности за одолжение оной и с прошением прощения в долговременном задержании оной. Поскольку же в настоящее время на российском языке имеется начисто переписанным только один экземпляр, то я и останавливаюсь присылкою к Вам перевода; когда же будут иметься несколько экземпляров, тогда, аще Господь восхощет и жив буду, постараюсь Вам прислать экземпляр для переписки. Книжки пр. Нила Сорского хотя и имеется несколько экземпляров, но и в недавнем времени получил я то, что отыскивал и желал получить весьма давно: это жизнеописание Пр-го Нила, его завещания и послания. Сих последних три, довольно обширные и предушеполезные. Желаю присовокупить их к словам, а заодно и так называемое надсловие ученика его Иннокентия с завещанием сего последнего. Сие, думаю, не потребует много времени. Таким образом, конечно, Вы можете получить в одно время и «Лествицу», и творения пр-го Нила Сорского на русском.

О себе что сказать вам? Живу, подвергаясь немощам душевным и телесным, жду того времени, когда Господь благоволит Духом Владычним утвердить меня. Благословенная Оптина пустыня не выходит из моей памяти. Приглянулась она мне и скит с его вдохновенною тишиною. Шум сосен, когда ветер начнет ходить по их вершинам, для меня приятнее, чем шум разъяренных волн, препирающихся с вихрями.

Известные Вам братия наши здравствуют и мирствуют. Прошу Вас засвидетельствовать Вашему отцу игумену мое усерднейшее почтение, также почтеннейшим отцам: отцу Иоанну, иеросхимонаху о. Иоанникию, о. Макарию Грузинову и прочим знающим и помнящим меня.

Затем прошу Ваших святейших молитв и, земно кланяясь, имею честь быть навсегда Вашего Преподобия преданнейшим послушником

многогрешный арх. Игнатий.

20 августа 1843 года

При сем книга св. Иоанна Лествичника. О. Иосиф и о. Михаил свидетельствуют Вам усерднейшее почтение, равно как и о. Иоанникию и прочим знакомым.

Еще смею Вас утруждать – почему замолкло второе издание писем Затворника, а если оное есть, то желаю быть из числа покупщиков и потому прошу Вас отписать мне, куда адресоваться с требованием.

Письмо 6

Ваше Преподобие, возлюбленнейший о Господе о. Макарий!

Приятнейшее письмо Ваше от 15 декабря я получил. Приношу Вам искреннейшую благодарность за памятствование меня, грешного, равно и за благие Ваши мне желания.

И я усерднейше поздравляю Вас с наступившим праздником, желаю Вам многих лет в совершенном благополучии. Благодарю Вас за назначение для меня ста экземпляров вновь издаваемой Вами книжки. Она по нынешнему времени может быть особенно полезна. Из жизни старца Паисия видно, что в нынешние времена, по крайнему оскудению старцев, должно с особенною тщательностию исследовать отеческие деятельные писания и ими руководствоваться за неимением духоносных старцев, что уже и преподобный Нил Сорский советует. Сие самое находим и в предисловиях о молитве старца Василия, кроме сего, весьма хорошо он разделяет умную молитву на естественную и благодатную. Естественную всякий проходить может, лишь бы не принимал душевные действия за благодатные, а вторую Бог дарует достигшему умерщвления. А у нас ныне господствует повсеместно вторый образ, лишающий видения внутренней брани; третий же образ2 совсем заброшен из опасения прелести, о чем старец Василий говорит весьма основательно. Напечатанное в третьей части писем Затворника Георгия предисловие на книгу Пр. Григория Синаита приносит многим значительную пользу, тем обильнее будет сия польза при издании всех предисловий. За сие Вам – мзда от Господа и благодарность от всех благомыслящих!

Поручая себя Вашим святым молитвам и отеческому благорасположению, с чувством искреннейшего почтения и преданности имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий

26 декабря 1845 года. Сергиева пустыня

О. Иоанникию, о. Иоанну и прочим меня знающим и помнящим свидетельствую мое глубочайшее почтение и прошу их св. молитв.

О. Михаил и прочие Вам известные Вам свидетельствуют свое почитание с поклонением и испрошением св. молитв.

Письмо 7

Ваше Преподобие! Достопочтеннейший и возлюбленнейший о Господе отец Макарий!

Простите, что так скоро снова беспокою Вас письмом моим, но вот сему причина: когда отправил я к Вам прошедшее письмо мое, то вскоре после оного получил из Нямецкого монастыря копию с собственноручного о умной молитве письма старца Паисия, которое хранится в тамошней библиотеке. (Нямецкий отец архимандрит столько ко мне милостив, что приказал собрать все всевозможные рукописи, из коих многие писаны рукою старца Паисия, имеющиеся в Нямце, Секуле и ските Ворона для доставления недостойному и присноунывающему Игнатию; и доколе сие собирание совершается, прислана мне по особенной ревности скорее чем-либо утешить мою грешную душу означенная копия). Поскольку же Вы в настоящее время издаете житие старца Паисия, то не благоугодно ли Вам будет присовокупить к прочему и письмо сие, которое особенной важности. В таком случае благоволите меня уведомить, и я с любовию доставлю Вам полученную мною копию.

Прося Ваших святых молитв, с чувством искреннейшей преданности и почтения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

Арх. Игнатий.

11 января 1846 года

Письмо 8

Ваше Преподобие! Достопочтеннейший отец Макарий!

Приятнейшее письмо Ваше имел честь получить. Очень рад, что Вы располагаетесь припечатать, если позволят, присланное ко мне из Нямца письмо старца Паисия о умной молитве. Посему посылаю Вам с сего письма точную копию за моим подписанием. При сем благоволите уведомить: от кого зависит таковое дозволение? Я бы со своей стороны мог походатайствовать и у Высокопреосвященнейшего Филарета Московского, и у светских властей по Министерству народного просвещения.

В настоящее время гостит у меня отец Исайя, монах, а ныне и строитель Никифоровской пустыни, которая на днях отделена от Свирского монастыря и образован из нее скит. Он, возвращаясь из Афонской горы, был в Площанской пустыни, гостил там три дня, был принят Вами и покойным старцем Афанасием; он просил меня засвидетельствовать Вам от него поклонение с прошением святых молитв.

За тем, поручая себя Вашей братской и отеческой любви, с чувством искреннейшего почтения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

12 февраля 1846 года. Сергиева пустыня

Приписка о. Макария:

Отвечал 26 февраля и еще писал 12 марта, дабы попросить приехать.

Письмо 9

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Принося Вам усерднейшее поздравление с наступающим великим Праздником Воскресения Христова, имею честь уведомить Вас, что я писал к известному Вам лицу относительно напечатания душеполезной книги, Вами издаваемой. Что же касается до цензора, то я с ним не знаком; притом полагаю, что ходатайства пред ним достаточно от Вас и от тех Ваших знакомых, коих Вы упоминаете в письме Вашем и кои заботятся о напечатании книги. Если получу какой ответ, то не премину сообщить оный Вам.

Прошу сказать мой усердный поклон и поздравление с праздником отцу Иоанникию и прочим отцам святым и братиям.

Прося Ваших св. молитв, с чувством искреннейшей преданности и почтения имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

5 апреля 1846 года. Сергиева пустыня

Письмо 10

Ваше Преподобие, возлюбленнейший о Господе старец, отец Макарий!

Письмо Ваше имел честь получить и сердечно возрадовался, что общее усердное желание наше увенчалось по милости Божией благополучным успехом. Книжка, издаваемая Вами, может принести особеннейшую пользу. Весьма хорошо делаете, что употребляете довольно крупные буквы; при прежде употребляемых мелких весьма трудно было для слабых глаз читать житие Паисия. Около сего времени я получил из Няменкой обители несколько рукописей, между прочим, книгу св. Григория Синаита, которая гораздо полнее напечатанной в Добротолюбии и с житием преподобного; написана книга сия рукою схииеромонаха Николая, жившего с о. Феодоритом в скиту Поляна Ворона.

Нямецкие старцы пишут, что у них прежде было много рукописей, но большая часть из них погорела при случавшихся в монастыре пожарах. Таким образом много из трудов старца Паисия погибло.

Затем прося Ваших св. молитв с чувством искреннейшей преданности и почтения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим слугою

архимандрит Игнатий.

11 июля 1846 года

П.С. Всепокорнейше прошу Вас сказать от меня усерднейший мой поклон отцу Иоанникию и прочим отцам и братиям.

Письмо 11

Ваше Преподобие, достопочтеннейший отец Макарий!

Считаю долгом своим известить Вас, что ризничий обители нашей, а постриженец – Вашей, отец Иероним скончался сего 1 августа в 3 часа пополудни, поболев 9 дней. Он простудился; от сего сделалось воспаление, при коем бывшая уже у него чахотка приняла быстрое развитие. Пред кончиною своею отец Иероним был особорован, последние три дня ежедневно приобщался Св. Христовых Таин и пред кончиною за несколько часов принял св. схиму. Прошу поминать в Ваших св. молитвах иеросхимонаха Иеронима и простить его, в чем он виноват пред Вами. Прошу о том же, то есть о поминовении и прощении усопшего, отца игумена и прочих отцов святых и братьев пустыни и скита Оптинских.

Полагаю нелишним, если Вы потрудитесь написать письмо к Высокопреосвященному Филарету Московскому и поблагодарите его за содействие, оказанное им в напечатании душеполезнейшей монашеской книжки «Житие и письма старца Паисия».

Прося Ваших св. молитв с чувством искреннейшего почтения и преданности имею честь быть Вашего преподобия покорнейшим слугой

Архимандрит Игнатий

1846 года августа 1 дня

Письмо 12

Ваше Преподобие, достопочтеннейший отец Макарий!

Письмо Ваше от 13 августа я имел честь получить. То, что упоминаемая Особа много содействовала к напечатанию книжки, Вами издаваемой, не подлежит никакому сомнению, в том могу Вас заверить. То, что Вы располагаетесь послать письмо при экземпляре книжки, когда оные выйдут из печати, нахожу весьма основательным. Прошу не забыть и меня грешного! Я просил Вас отделить для меня 100 экземпляров. На днях отправляюсь на Валаам и по прочим монастырям, путешествие мое продолжиться должно до октября месяца.

Прошу Ваших святых молитв на подкрепление моих немощей душевных и телесных.

Вашего Преподобия покорнейший слуга

архимандрит Игнатий.

23 августа 1846 года

Письмо 13

Ваше Преподобие, достопочтеннейший отец Макарий!

Искреннейше благодарю Вас за любовь Вашу ко мне, недостойному. Водимые оною, Вы прислали мне две книжки жития старца Паисия; спаси Вас Господи за издание столь душеполезной книжки, особенно приличествующей к нынешним временам. Поскольку же я слышал от о. Антония Бочкова, что готовится оной второе издание, то благоволите из сего издания, аще жив буду и в настоящих обстоятельствах, уделить мне 100 экземпляров, за кои следующие деньги с величайшей благодарностию не премину внести. Книгу св. Иоанна Лествичника также получил в исправности; дай Бог, чтоб она доставляла Вам и Вашим приятное чтение. Прошу Ваших св. молитв на подкрепление меня, грешного и немощного. С искреннейшим почтением и преданностью имею честь быть Вашего преподобия покорнейшим послушником

арх. Игнатий.

О. Иоанникию и прочим отцам и братиям свидетельствую мой усерднейший поклон. Равно и здешние, Вам знаемые, приносят Вам усерднейшее поклонение.

26 октября 1846 года

Письмо 14

Ваше Преподобие, достопочтеннейший отец Макарий!

Приношу Вам сердечнейшую благодарность за памятование Ваше о мне недостойном и за поздравление с днем моего Ангела. Примите от меня усерднейшее поздравление с наступающим праздником Рождества Христова и с новым 1847 летом.

Милосердый Господь да прольет на Вас обильно Свои щедроты.

Потрудитесь поздравить от меня отца игумена, о. Иоанна и прочих отцов и братий, знающих и помнящих меня.

Относительно книг потрудитесь, чтоб они были переданы Угрешскому отцу игумену Аларию, а он возьмет на себя труд переслать ко мне. Только по изменившимся моим обстоятельствам, вместо 100 экземпляров мне можно взять только 50. Изменение моих обстоятельств состоит в том, что едва ли я не должен оставить Сергиевой пустыни. Если же сие не состоится, то, вероятно, будут еще желающие на получение издаваемой Вами книги. О. игумену Аларию я пишу вместе с сим, чтоб он принял упоминаемый труд на себя.

В настоящее время Потемкина берет для Свято-Горского монастыря и для себя 10 экземпляров, в нашей обители разойдется экземпляров 30, да на сторону 10, а о благочинии, на которое я полагал, теперь ничего сказать не могу.

Просящий Ваших святых молитв недостойный

архимандрит Игнатий.

1 января 1847 года

P.S. Благоволите уведомить, сколько я должен выслать денег и куда? Также Вы ли напишете, когда придет время, о. Иларию или потрудитесь написать мне, а я его уведомлю. Поступите как заблагорассудите.

Письмо 15

Ваше Преподобие! Возлюбленнейший старец отец Макарий!

Приношу Вам усерднейшую благодарность за поздравление с великим Праздником праздников, Воскресением Христовым; поздравляя Вас равным образом, приветствую приятнейшим приветствием: Воистину Воскресе Христос!

И паки – благодарю Вас за присланную книжицу в прекрасном переплете, которую я получил в исправности. Да спасет Вас Бог за любовь Вашу!

О себе уведомляю, что сию зиму всю пролежал и теперь весьма хвор. Прося Ваших святых молитв, с чувством искреннейшего почтения и преданности о Господе имею честь быть Вашего преподобия покорнейшим слугою

арх. Игнатий.

26 марта 1847 года

Письмо 16

Ваше Преподобие, достопочтимейший отец Макарий!

Приношу Вам сердечную благодарность за памятование Ваше о мне, недостойном, за любовь Вашу ко мне, которые Вы оказали мне, отыскав меня письмом Вашим в уединении моем. Усерднейше поздравляю Вас с наступившим праздником и Новым годом, желаю Вам предстоящее годичное поприще провести в вожделенном здравии и благополучии. На пути моем из Петербурга в Кострому чрез Москву, хотя я имел крайнее желание посетить святую обитель Вашу и утешиться зрением Вас и беседою с Вами и со всеми знакомыми мне отцами и братьями, но этого сделать никак не было возможно: потому что мне надо было поторопиться благовременно приехать в Бабаевскую обитель, чтоб доставить моему помещению благовременно все нужные удобства и начать лечение сколько-нибудь при теплой погоде. И то я прибыл сюда 10 августа, а лечение мог только начать с 1-х чисел сентября. Если же бы я проехал до Оптиной пустыни, то эта поездка отняла бы не менее трех недель. Пришлось бы погостить у пр. Николая в Малом Ярославце, в Тихоновой, а у Вас и неделей не отделался бы. По милости Божией после весьма трудного лечения, от которого я лежал в онемении и забывчивости, чувствую, что простуда, которою сковано было все тело мое, выходит из меня и окостеневшие члены мои снова получают мягкость и гибкость. Но, признаться, очень бы не хотелось возвращаться в С.-Петербург! Срок моего паспорта окончился 4 января, на первый случай я послал прошение об отсрочке по 1 июня. А там что Бог даст! Здешнее местечко мне очень нравится. Очень милое, приятное и уединенное: почти никто не бывает. Сухость грунта необыкновенная! Воздух и воды прекраснейшие. Братии живет до 70 человек, из которых только 20 употребляют вино. Строенье все каменное – очень хорошее. Рыбка всегда живая есть. Летом ловится в значительном количестве стерлядь, при мне в одну тоню попало около 150 штук. Очень порядочную стерлядку можно иметь за двугривенный. Теперь ловятся во множестве налимы, и прекрупные, также щука значительнейшей величины. Хлеб свой и сборный, годичная пропорция всегда лежит в запасе. Между братией есть весьма усердно ищущие спасения и великие подвижники; к подвигу же руку подает необыкновенно здоровое место. Крайне в Питер не хочется! Впрочем, не моя воля, а Божия да будет! Да устроит о мне Господь угодное Ему, а мне полезное. Примите на себя труд передать мой усерднейший поклон, поздравление с праздником и Новым годом, желание всех благ о. игумену, также и о. Иоанну.

Обеспокоило меня, что Вы ничего не упоминаете об о. Иоанникии. Жив ли он? И если жив, каково поживает! Прямодушный и благонамеренный человек!

Прося Ваших святых молитв, с чувством искреннейшего почитания и преданности имею честь быть Ваш покорнейший слуга

арх. Игнатий.

4 января 1848 года. Адрес мой: в Ярославль.

Письмо 17

Ваше Преподобие, достопочтеннейший отец Макарий!

Приношу Вам чувствительнейшую мою благодарность за воспоминание о мне и за присланные два сочинения в трех книжках. Описание Оптиной пустыни сделано с удовлетворительною подробностию и основательностию. Потрудитесь передать мой усердный поклон и благодарность старцу Иоанну за его труд, присланный мне, труд полезный и удобоприступный для простых читателей.

Мое расстроенное здоровье поправляется в здешнем тихом пристанище при помощи благораствореннейшего воздуха и превосходнейших ключевых вод. К 1 июня должен опять возвратиться в суровый климат Сергиевой пустыни, на тяжелые и грязные воды.

Потрудитесь передать мой усерднейший поклон о. игумену Моисею, о. Иоанникию и прочим знающим и помнящим меня.

Поручающий себя Вашей отеческой любви и испрашивающий Ваших святых молитв, недостойный

архимандрит Игнатий.

1 февраля 1848 года

Письмо 18

Ваше преподобие, достопочтеннейший и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую признательность за милостивое воспоминание Ваше о мне и за присланную душеназидательную книжицу, за издание которой все монашество русское обязано Вам благодарностию. Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим Новым годом, который желаю Вам препроводить согласно благому желанию и избранию сердца Вашего во славу Господа и для пользы ближних.

Относительно полученного Вами ушиба я слышал и понял, что этот случай – попущение Божие к Вашему усовершенствованию. Я веровал, что милосердый Господь дарует Вам перенести искушение с подобающим иноку терпением и благодарением. Относительно здоровья моего извещаю отеческую любовь Вашу, что весною мне сделалось гораздо легче, и я совершил обратный путь в Петербург, сверх чаяния моего, с легкостию». Эту легкость чувствовал по прибыти моем в Сергиеву пустыню в течение одной недели, после чего внезапно ослабел. Болезнь пошла у меня многою сыпью и испариною; большую часть времени проводил в постели, лежа на ней в совершенном расслаблении. К концу ноября снова я начал чувствовать облегчение; в течение декабря обильная испарина начала постепенно уменьшаться и в настоящее время я чувствую значительное укрепление в силах, по каковой причине мог быть у нового нашего митрополита, а на праздниках у Государя Императора и прочих членов высочайшей фамилии. Однако ж чувствую, что болезнь не совсем еще из меня вышла, и для того продолжаю принимать соленые ванны. Болезнь моя состоит в закоренелой старинной простуде: я захватил ее еще в детстве, и ни один врач не догадался о существовании ее во мне до тех пор, как по особенному Промыслу Божию открылось, что она причиною всех моих болезненных припадков.

Бабаевский монастырь очень уединен и хорош, но Оптина пустыня нравится мне больше. Новый митрополит наш известен Калужской епархии по прекрасным качествам души своей: истинно нужно было для здешней епархии утешение и милосердый Господь даровал его по многих скорбях. Относительно книги Никифора Астраханского – я не знаю ее. По получении от Вас экземпляра предложу братии: наши любят хорошие книги. Второе издание посланий и жития Паисия уже у многих есть, как поступившее в продажу в с.-петербургских книжных лавках.

Примите на себя труд засвидетельствовать мое высокопочитание старцу отцу Моисею, отцу Иоанникию, о. Иоанну схимонаху и прочим знающим меня отцам и братиям. Испрашивая Ваших святых молитв, с истинною о Господе преданностию имею честь быть навсегда Вашим покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

7 января 1849 года

Письмо 19

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Примите мою усерднейшую благодарность за милостивое воспоминание Ваше о мне и взаимное поздравление с наступившим праздником и наступающим Новым годом, который желаю препроводить Вам в вожделенном здравии и благоденствии. Извините, что давно не писал к Вам: тому причина – умножившиеся до крайности немощи мои душевные и телесные. Книгу св. Симеона Нового Богослова я получил; приношу Вам за оную искреннейшую мою благодарность. А когда выйдет из печати книга Симеона Нового Богослова окончательно, равно и Феодора Студита, то потрудитесь уведомить: ибо многия братия жаждут чтения сих книг, и мы надеемся, аще Господь восхощет, выписать значительное число экземпляров этих книг. Письмецо на следующем листе потрудитесь передать старцу о. Леониду.

Испрашивая Ваших святых молитв и поручая себя Вашей отеческой любви, имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником.

Архимандрит Игнатий.

29 декабря 1852 года

Письмо 20

Ваше преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам сердечную благодарность за последнее письмо Ваше и извещение о напечатании книги святого Симеона Нового Богослова. Ныне братия значительно поиздержались на покупку книг душеполезных, изданных в С.-Петербурге и Москве, а когда сумма братская понакопится, чего надо ожидать в марте месяце, то мы надеемся выписать и довольное количество вновь изданной книги.

Между тем, поручаю себя Вашим святым молитвам, а о. Леониду прошу засвидетельствовать мой усерднейший поклон. О. иеродиакон Ефимий перешел от нас на сих днях в Казанский архиерейский дом.

Вашего Преподобия покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

25 января 1853 года

Письмо 21

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Поздравляя Вас с наступающею святою Четыредесятницею, приношу Вам искреннейшую благодарность за книги святого Симеона Нового Богослова Бог даровал в наше время напечатать сии книги, так как и Великого Варсонофия, и [нрзб.] неизвестно, будут ли дозволять впоследствии перепечатывание их. В таком случае настоящее издание будет особенно ценно, наипаче же для монахов: ибо перевод старца Паисия никак не может быть сравним с новейшими переводами. Благословенны Вы и обитель Ваша, избранные Промыслом Божиим в орудие толикого душевного назидания.

Потрудитесь передать мой усерднейший поклон о. игумену Антонию: пора бы и мне, очень постаревшему и изнемогшему в здешнем северном климате, присоединиться к Вашему священно-лепному собранию и положить хотя некоторое начало покаянию. От Бога вся возможно. Отец Варфоломей, югский игумен, назначенный Святейшим Синодом в Соловецкий монастырь, приезжал сюда в Петербург просить Св. Синод в оставлении его по-прежнему настоятелем Югской пустыни, и, получив желаемое, на мясопустной неделе отправился восвояси.

Покорнейше прося Вас передать мой усерднейший поклон о. игумену Моисею, равным образом старцу о. Леониду, поручаю себя и обитель Вашим святым молитвам и отеческой любви и имею честь быть Вашего Преподобия покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

февраль 1853 года

Приписка о. Макария: Получено 26 февраля.

Письмо 22

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне, грешном, и поздравление с великим Праздником праздников, Воскресением Христовым, с которым и я Вас равномерно поздравляю, желая Вам и всей Вашей о Господе братии здравия и спасения.

Приношу Вам сердечную благодарность за экземпляр вновь изданной книги преподобного Феодора Студита. Сообразно тому, как Вы изволите писать, Высокопреосвященный митрополит Московский Филарет благоволил написать мне, что он желает напечатания книги преподобного Исаака Сирского. Все монашество российское обязано благодарностию этому архипастырю за издание отеческих книг Оптиною пустынею. Другой на месте его никак бы не решился дать дозволение на такое издание, которое едва ли уже повторится. В свое время книги, изданные Вашею обителию, будут весьма дороги и редки. Я совершенно согласен с Вами, что для монашества, которое жительствует по книгам святых отцов, необходим точный перевод с подлинников посредством лица, вполне знающего монашескую жизнь. Таковым лицом, без сомнения, был старец Паисий. Русские же переводы не имеют этого достоинства.

Заключу сии строки покорнейшею моею просьбою к Вам о разрешении Наталии Петровне3 выслать к нам по 12 экземпляров Феодора Студита и Симеона Нового Богослова, всего 24 экз., с означением цены за них. Препровождаемую при сем записочку и деньги потрудитесь передать старцу схимонаху Леониду.

Поручая себя Вашей отеческой любви и испрашивая Ваших святых молитв, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

30 апреля 1853 года

Письмо 23

Ваше Преподобие, многоуважаемый и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за почтеннейшее письмо Ваше и за присылку 12 экземпляров оглашений Студита и 12 экз. слов Нового Богослова. Если будут напечатаны сочинения Григория Паламы и Максима Исповедника, то благоволите снабдить и оными. Рекомендую Вам сего письмоподателя Николая Николаевича Голохвастова. Он служит полковником в артиллерии, которая стоит в трех верстах от обители нашей, и во время служения своего он весьма часто посещал храм Божий, удалялся от увеселений и от самого общества с товарищами своими, вина же вовсе не употребляет. При таком жительстве начала являться в нем постепенно мысль о вступлении в монастырь, о чем внушилось ему посоветоваться со мною. Я дал ему совет посетить Оптину пустыню, познакомиться с отцом игуменом и с Вами. Ему очень понравился Валаамский монастырь, но я очень понимаю, что он пленился одною наружностию и что это очарование, если бы он там поместился, должно не только миноваться, но даже превратиться в смущение, ибо тамошнее окормление, сколько могу понимать, не может быть для него удовлетворительным Если Богу будет угодно и он останется в святой обители Вашей, то он, имея значительное состояние, не будет для нее в тягость и по материальному отношению.

Прося Ваших святых молитв, с чувством глубочайшего почтения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий

8 июня 1853 года

Письмо 24

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую мою признательность за отеческое воспоминание Ваше о мне в день священномученика Игнатия Богоносца. Равным образом примите мое искреннейшее поздравление с наступившими праздниками и наступающим Новым годом, который желаю Вам препроводить в вожделенном здравии и благополучии. Очень благодарен Вам, дражайший старец, за присланную Вами святую книжицу Максима Исповедника; вероятно, она будет и в здешних книжных лавках по примеру прочих книг, издаваемых Оптиною пустынею, почему братия Сергиевой пустыни, которые пожелают приобрести ее для себя, могут купить ее здесь. По этой причине и не беспокою Вас просьбою о высылке мне оной в нескольких экземплярах.

Вечная память о. схимонаху Леониду! Я его искренно любил как человека особенно прямодушного.

Известный Вам Николай Николаевич Голохвастов решается окончательно поступить в святую обитель Вашу и просит меня походатайствовать пред Вами, чтоб Вы приняли его в духовное общение Ваше.

Исполняя его желание, я считаю долгом моим засвидетельствовать пред Вами, что Ник-й Н-ч нрава самого кроткого, поведения самого воздержанного. Он жил несколько лет близ нашего монастыря, командуя батареею артиллерии в чине полковника, имеет хорошее состояние. Оптина пустыня ему очень понравилась, и он весьма расположился к Вам. Утешительно видеть, что Оптина пустыня благоразумным своим правлением доставляет пристанище благонамеренным и благовоспитанным людям, могущим поддержать монашество; к несчастию; для таких людей монастыри русские почти совершенно недоступны.

Поручаясь Вашим святым молитвам и отеческой любви, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

29 декабря 1853 года

Письмо 25

Ваше Преподобие достопочтеннейший и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за милостивое воспоминание Ваше о мне, недостойном, и за присланную книгу великого Варсонофия в русском переводе. Все русское монашество обязано особенною благодарностию Оптиной пустыни за издание многих творений святых отцов перевода старца Паисия, столь точно передававшего отеческие мысли. И перевод на русский язык монашеских и отеческих писаний по знанию монашеской жизни гораздо удовлетворительнее совершается братьями обители Вашей, нежели перевод их людьми, чуждыми этой жизни. Отец архимандрит Моисей благороднейшим своим и терпеливым ношением немощей ближнего привлек в недро обители своей избранное иноческое общество, которому подобного нет во всей России. Покойный отец Иоанникий не писал мне о причинах перехода своего из Оптиной в Тихонову, а написал только немного о причинах своего возвращения из Тихоновой в Оптину и то для того, чтоб мог я написать о нем преосвященному Григорию. Потом писал он ко мне о благосклонном приеме, который был ему оказан о. архимандритом, Вами и другими старцами. О том, что о. игумен Антоний живет на покое в Оптиной пустыни, а что Вы передали начальство над скитом о. Пафнутию, я слышал, но не упомню от кого. Время и мне оставить многосуетную мою настоятельскую должность и сколько-нибудь подготовиться покаянием в согрешениях моих к переходу в будущую жизнь: мое здоровье так расстроилось, что не только зимою, но и летом почти не выхожу из келий, а по здешнему месту необходимо настоятелю быть с неповрежденным здоровьем для приема высоких посетителей, приезжающих во всякое время, и для бдительного надзора за братиею, чтоб немощные не подали какого повода к соблазну. Против нашего монастыря с последних чисел мая до 17 июля стоял отряд англо-французского флота, занимавший так называемый северный фарватер, который находится прямо против северного фасу Сергиевой пустыни, т.е. прямо против настоятельских келий, трапезы и Теплой церкви, составляющих северный фас монастыря; этот северный фарватер находится в 17–23 верстах от монастыря. Неприятельский флот был очень ясно виден в хорошую погоду из верхних этажей. Послушали и выстрелов, от которых звучали стекла в окончинах. Но по милости Божией 17 июля я получил верное известие, что они ушли из виду от Кронштадта, конечно, удостоверившись в невозможности атаковать его. Братия наши видали, как они разводили пары, а потом удалились.

Кажется, по благословению Божьему, осеняющему Россию, война эта, как ни трудна по превосходству морских сил неприятельских, но должна окончиться к вящей славе и величию России. Здесь выстроены паровые винтовые канонерские лодки в таком количестве и такого отличного качества, что англичане удивились им. При необыкновенных заботах великого князя Константина Николаевича о усовершенствовании отечественного флота можно ожидать, что не в многие годы русские будут в состоянии на открытом море противостать врагам. Великий князь и великая княгиня очень набожны, бывают часто в обители, особливо она, как более свободная.

Потрудитесь передать мой усерднейший поклон о. архимандриту Моисею, о. игумену Антонию, о. Иувеналию и о. Льву; я полагал, что Николай Николаевич Голохвастов находится у Вас в обители, но как Вы не упоминаете о нем в письме Вашем, то я заключаю, что он еще не прибыл к Вам. Не оставьте Вашим милостивым приемом и руководством моего келейного, рясофорного Иоанна Татаринова, отпросившегося у меня посетить некоторые обители, вероятно, он будет в Оптиной в сентябре.

Затем, испрашивая Ваших святых молитв и паки благодаря за воспоминание милостивое о мне, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

20 июля 1855 года

Приписка о. Макария: Получ. 26 июля, отвеч. 2 августа.

Письмо 26

Ваше Преподобие, достопочтеннейший и многолюбезнейший отец Макарий!

В дополнение к последнему письму моему имею честь известить Вас, что немедленно просил я о. архимандрита Кирилла, калужского уроженца, цензора, принять участие в дозволении напечатать «Житие прп. Симеона Нового Богослова». Он, по любви своей к Оптиной пустыни, принял на себя эти заботы и от 25 августа известил меня письмом о своем добром участии. Желаю усердно, чтоб этот малый труд увенчался успехом.

Испрашивая Ваших святых молитв, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

27 августа 1855 года 963

Письмо 27

Ваше Преподобие, достопочтеннейший и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

На почтеннейшее письмо Ваше от 6 сентября имею честь известить Вас, что дело о рукописи Вашей находится в Святейшем Синоде и ему еще не дано никакого хода. Отец Кирилл частно, чрез своих знакомых, заботится о том, чтоб делу дано было движение. Еще не известно, к кому поступит рукопись на рассмотрение: это зависит от воли Святейшего Синода – передаст ли он ее на просмотр кому-либо из своих членов или в здешнюю академию. Но во всяком случае рукопись должна быть возвращена в Московскую духовную цензуру по порядку и из этой уже цензуры передастся Вам.

Прошу извинения и великодушного прощения! Я совершенно забыл, что писал я Вам в предпоследнем письме, и даже теперь сомневаюсь, писал ли я его или в памяти моей смешал мысль о этом письме с мыслию о том письме, которое я послал Вам с моим келейным Иоанном и которое, надеюсь на милость Божию, доставит Вам в свое время. Память сделалась очень слаба. Хотя и всегда я не был богат ею, но в настоящее время чувствую особенное ослабление памяти. Благодарю Вас за наставление благим советом Варвары Николаевны Бровцыной. В наших краях в настоящее время немногие расположены, даже из настоятелей, к жизни по совету, и если некоторые из монашествующих обращаются ко мне за оным, то этим возбуждают против себя негодование начальников, которые видят в этом более наушничество Благочинному и земное искательство, нежели душевную нужду. Да и я к преподанию совета вовсе не способен, яко сам себя еще не устроивший.

Испрашивая Ваших святых молитв, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

недостойный архимандрит Игнатий.

12 сентября 1855 года

Письмо 28

Ваше Преподобие, достопочтеннейший и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

Примите на себя труд передать прилагаемое при сем письмецо моему Иоанну по прибытии его в обитель Вашу. Я полагаю, что он приедет к Вам в конце сентября.

Молитесь милосердному Господу, чтоб помог нашему любезному отечеству против врагов его. Испания присоединилась к Англии и Франции для действий против России, да имеются еще и другие державы, нам недоброжелательствующие. Испрашивая Ваших святых молитв, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

17 сентября 1855 года

О. арх. Кирилл обещал известить меня о последствиях его ходатайства.

Письмо 29

Ваше Преподобие, всечестнейший старец, отец Макарий!

Дражайшее письмо Ваше от 28 октября я получил сего 9 ноября. Я весьма утешился, увидев из него, что Вы меня, многогрешного, в ваше сожительство принимаете. Надеюсь, что начатое Вами благое дело Вы и докончите, т.е. не откажетесь быть духовным моим отцом. Объятия Отча отверзти ми потщися: блудно мое житие иждих, достигшаго до единадесятаго часа и покаянию едва начало помыслившаго положити не отвергни!

Но так как душевному деланию предшествует телесное, то не откажитесь озаботиться о моем помещении, потому что я по крайней моей телесной немощи нуждаюсь в келии, прочно выстроенной, к чему, кажется, имеются у меня достаточные средства. Потрудитесь назначить для келий место удобное и сухое, побезмолвнее и от ветров закрытое, хотя от них и весь скит закрыт; хорошо, если б окна келий были не на север. Полагаю лучшим келию выстроить совершенно новую: это будет удобнее для меня и полезнее для скита. Келия на 7 саженях длины и 4 ширины может удовлетворить всем моим потребностям. Нуждаюсь в зальце, в котором можно было б походить, так как зимою я почти вовсе не выхожу из келий по болезни.

Думаю, что буду в состоянии употребить на келию до 6000 р. на ассигнации и что этого количества денег достаточно для такой келии по прилагаемому планчику.

Если нужно представить план епархиальному начальству, то я скажу своему архитектору, чтоб Он сделал. Сделайте одолжение, напишите прямо Ваше мнение: новую ли келию делать или старую переправить? Во всяком случае мне необходимо, чтоб средина корпуса, где назначены зальце и сени, была теплая. По получении от Вас наставления я б приступил немедленно к делу, т.е. к заготовке материалов, чтоб в течение лета можно было произвести самую постройку, дабы в начале лета 1857 года можно было перейти в эти келии на жительство. Да дарует милосердый Господь за Ваши святые молитвы успеть во время привести все это в исполнение и приуготовиться покаянием в вашем святом и уединенном месте к переселению в вечность.

Кажется, сам Промысл приготовлял меня к такому роду жизни, потому что по зимам приходилось целые месяцы по болезни вылеживать безвыходно в келий. Посещают меня ныне весьма немногие лица и очень редко, как занятые своими делами, но чем реже эти посещения, тем они отяготительнее; надеюсь, что в Вашем святом месте вовсе от них избавлюсь, чего вполне требует моя болезненность.

Не откажитесь принять и о. Михаила Чихачева: деньги у меня с ним общие, и он может быть для обители полезен – и посбирать не откажется, к чему имеет и способность и силы.

Также примите и Иоанна, без которого я обойтись не могу. У него на руках все мое [нрзб.]. Он редкий человек и по душе, и по уму и достоин того, чтоб Вы его приняли, ибо по своему таланту он мог бы иметь значительное земное преуспеяние, но оставил и желает и впредь оставлять все ради Бога. Понимая, как в настоящее время необходимо для него держаться благой дружины иноческой, он желает сопутствовать мне, дабы и по моей смерти принадлежать к обществу спасающихся. Если Богу будет угодно, то мы не будем в тягость для уединенного скита, а может быть, и в некоторую, хотя и малейшую помощь. Иоанн не мог долее оставаться в Оптиной, ибо его пашпорта уже истек срок; но он был посреди учеников Ваших, как посреди своих и давнишних знакомых – такое они преподали ему чувство; между тем как в прочих обителях все и всё ему было чуждо.

Потрудитесь передать мой усерднейший поклон о. архимандриту Моисею. Приношу мою искреннейшую благодарность отцу Ювеналию за благосклонное принятие моего Иоанна и за доброе участие в перемещении моем в скит. О. Льву и Николаю Николаевичу мой поклон!

Затем буду ожидать Вашего ответа! О рукописи еще не имею извещения от о. Кирилла, который обещал о результате своих хлопот уведомить. Испрашивая Ваших святых молитв, имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

10 ноября 1855 года

Письмо 30

Ваше Преподобие, преподобнейший старец, отец Макарий!

Письмо Ваше от 23 ноября, к истинному моему душевному утешению, я получил и премного за него благодарен. Я поручил профессору архитектуры Горностаеву, занимающемуся работами по нашему монастырю, составить проект келий для представления по порядку чрез о. архимандрита Моисея Калужскому Преосвященному на утверждение. По доброте своего сердца г. Горностаев предлагает мне сам съездить в Оптину пустыню и распорядиться постройкою, сделав на все детальные чертежи. Для меня было бы истинным одолжением, если бы о. архимандрит благословил о. Ювеналию, яко понимающему чертеж, принять от архитектора детальные чертежи и присмотреть за постройкой, производство которой архитектор объяснит ему подробно на словах, а сверх того оставит изложенным на бумаге, почему исполнение проекта будет весьма нетрудным. Надеюсь, что иногда и о. архимандрит взглянет на постройку. Архитектор доставит мне вместе с планом и смету материалам, которые по совету о. архимандрита и полагаю заготовить нынешнею зимою. Так как Александр Дмитриевич Брюзгин предложил мне свои услуги по заготовке материалов, то я и просил его принять это дело на себя. Лес желаю употребить семивершковый сосновый на стены, чтоб было в келиях потеплее, в чем крайне нуждаюсь. Места на южной стороне скита мне очень нравятся; я к ним уже попривык и ясно помню. Таким образом, все со стороны Вашей распоряжения мне очень нравятся, и я за все премного благодарен.

Бывши недавно в Петербурге, я видел о. архимандрита Кирилла, который передал мне, что рукопись Ваша находится не у обер-секретаря, а у директора департамента, тайного советника Сербиновича. Видя, что нужно ходатайствовать посильнее, я составил записку и ездил к синодальному члену преосвященному архиепископу Казанскому Григорию, который обещал в первое же заседание предложить о пропуске рукописи.

Покорнейше прошу передать мой усерднейший поклон о. Ювеналию, о. Льву и Николаю Николаевичу, от которого покорнейше прошу отобрать, что может обойтись поездка для архитектора из Петербурга в Оптину и обратно и в какое время, в какой день ходит из Москвы делижан в Калугу. О. Михаил и Иоанн приносят Вам и сожительствующим братиям благодарность за милостивое воспоминание о них. Признаться, о. Михаилу я только намекал о намерении моем переместиться в Оптину на покой, а о переписке моей с о. архимандритом Моисеем и Вами и о последствиях ее он ничего не знает, равно как и вся здешняя братия, от которых я держу это дело в секрете, чтоб они не смутились преждевременно. Знают только Иоанн и архитектор. Прошу и Вас, чтоб не огласилось мое начинание, а особливо, чтоб не дошло в Тихонову до Евдокии Терентьевны Лесниковой, которая может написать сюда.

Затем испрашивая Ваших святых молитв с чувством искреннейшей преданности и уважения, имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

недостойный архимандрит Игнатий.

6 декабря 1855 года

Письмо 31

Ваше Преподобие! Честнейший старец, отец Макарий!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим Новым годом, который желаю Вам с единомудренною о Христе братиею проводить в вожделенном здравии и благополучии.

Прошу Ваших святых молитв, чтоб милосердый Господь даровал и мне исторгнуться из челюстей мира и присоединиться к Вашему богоспасаемому стаду, если есть на то Его Святая Воля. Что ж касается до меня, то самый опыт и убогое мое суждение убеждают меня постоянно в величайшей пользе и даже необходимости удаления из здешнего шумного места, которое и в нравственном, и в вещественном отношениях точно село при пути. Все иноческое уничтожается здесь рассеянностию, все посевы отаптываются мимоходящими. Здесь на самом деле видно событие замечаний, изложенных святым Исааком в 75 Слове. Вижу справедливость их и на себе, и на братии. Я еще не получил рисунка от г-на Горностаева, который сделался болен ветренною оспою. Надеюсь как-нибудь вырваться и сам на кратковременную побывку в Оптину для личных объяснений с отцом архимандритом Моисеем, тем более, что открывается новое обстоятельство: мой родной брат, вторый по мне, приезжал в Петербург и убедительно просил меня принять его в сожительство себе. В настоящее время он служит вице-губернатором в Ставрополе. Война связывала всем руки, но ныне начались переговоры о мире, которые, как полагают, должны увенчаться успехом Впрочем, и теперь продолжаются в Кронштадте и по берегам значительные фортификационные работы под руководством знаменитого Тотлебена.

Приношу Вам, дражайший отец, искреннейшую признательность за книжку преподобного Фаллалия. Я прочитал ее с большим утешением и с пользою.

Поручая себя Вашим святым молитвам и испрашивая Ваше благословение, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

14 января 1856 года

P.S. Здесь в лесах Тихвинского уезда открыт старец, живший в лесу более 50 лет, в великом злострадании, претерпевший биение от бесов и, как говорит мне некоторый весьма благоговейный инок, украшенный духовными дарованиями.

Письмо 32

Ваше Преподобие, честнейший старец, отец Макарий!

Испрашивая Ваше благословение на прохождение Святыя Четверодесятницы, имею честь уведомить Вас, что сегодня я получил из Св. Синода уведомление о том, что Св. Синодом дано на днях разрешение Московской цензуре о напечатании рукописи Жития Симеона Нового Богослова.

И паки испрашивающий Ваших святых молитв с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

26 февраля 1856 года

Письмо 33

Ваше Преподобие, всечестнейший старец, отец Макарий!

Примите мою усерднейшую признательность за милостивое воспоминание о мне по случаю великого Праздника праздников, с которым равномерно имею честь Вас поздравить, всерадостно приветствуя победоносным христианским приветствием: Христос Воскресе!

Письмо ваше от 10 апреля я имел честь получить сего 19-го.

В предшествовавшем сему письме Вы говорите, что Вы столько переменились, что я не узнал бы Вас. То же самое могу сказать Вам о себе. Впрочем, во дни протекшей Четыредесятницы я видел Вас во сне в схимническом облачении и украшенным сединами. Мне представилось, вероятно, от частого размышления о сем, что я по прибытии в Оптину здороваюсь с Вами при взаимном земном поклонении. Надеюсь, что сподоблюсь увидеть Вас и на самом деле лицом к лицу нынешнею весною. По предварительному совещанию моему я имею причину полагать, что здешнее начальство не затруднится уволить меня на четырех- или шестинедельный срок.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

19 апреля 1856 года

P.S. Потрудитесь передать мой усерднейший поклон о. Ювеналию и прочей о Христе братии. О. Михаил и Иоанн свидетельствуют Вам и о. Ювеналию усерднейший поклон и почтение.

Письмо 34

Ваше Преподобие, возлюбленнейший о Господе отец!

Недостанет мне слов для выражения моей благодарности Вам и вашему бесценному братству за всю любовь, оказанную мне, грешному, да притом и времени мало (так как сегодня отправляюсь в Питер) для пространного письма, а потому перехожу к предмету существенно важному, о коем уведомить Вас необходимо.

Высокопреосвященнейший Филарет весьма согласен на прибавку штата в скиту на тех основаниях, как изложены в записке. Он предлагает сделать от монастыря представление Преосвященному Калужскому, который бы представил о том в Синод в то время, когда Синод будет пребывать в Москве. Очевидно, что Владыка Московский берет на себя ходатайство по сему делу; иначе для чего бы говорить, что представление должно быть сделано в Синод в то время, как оный будет пребывать в Москве? Весьма обнадеживает в успехе. Непременно надо как о. Моисею, так и Вам писать ему о сем письмо или письма, как хотите. Преосвященный Калужский не будет на коронации, на место его вызывается знаменитый Иппоненский.

Мой усерднейший поклон и благодарность за любовь о. Амвросию4, о. Вассиану, о. Ювеналию, о. Льву, Николаю Николаевичу... всем! всем!

Вам, конечно, понятно, что в этом существенно важном деле не надо зевать и медлить. А кто прозевает – тот воду хлебает.

Испрашивающий Ваших святых молитв Ваш покорнейший послушник

арх. Игнатий.

29 июня 1856 года

Письмо 35

Ваше Преподобие, возлюбленнейший и честнейший старец, отец Макарий!

По возвращении моем в Сергиеву пустыню считаю священным долгом благодарить Вас за прием истинно родственный, оказанный Вами мне, грешному. Милосердый Господь да воздаст Вам за любовь Вашу из нетленных Своих сокровищ. По Вашему благому расположению окажите зависящее от Вас содействие к предположенному мною намерению – поместиться в скит.

Обстоятельство сие всецело предаю воле Божией, а себя считаю обязанным действовать по крайнему моему разумению. В сем последнем отношении, взирая в зерцало совести моей, сознаю себя неспособным к прохождению настоятельской должности и спасение свое невозможным в этой должности. Хотя я и имею особенное влечение к глубокому уединению, но, внимая Писанию, глаголящему: горе единому, предпочитаю поместиться в общество благоговейных отцов и братии Оптина скита. Вот мои человеческие основания.

Курс лечения водою, выдержанный мною в Оптиной, произвел на мое здоровье сильное впечатление, весьма полезное, продолжающееся и поныне.

Судя по сему впечатлению, мой доктор весьма одобряет воды и сожалеет, что я не мог пробыть в Оптиной еще четырех недель. Но обстоятельства монастыря, с которым я связан, также и другие, внешние, никак не позволили сего сделать. По милости Божией я нашел у себя все в порядке и принят был своим братством радушно. Монастырские хлеба и травы очень сильны, равно как и огородные растения.

В то время, как в Оптиной была засуха, здесь были обильные дожди. С 1 июля наступила ясная и жаркая погода. Но воздух густ, тяжел, далеко не оптинский. Особых новостей нет. Государь выезжает из Петербурга 8 августа, а въезд в Москву назначен 10-го.

Испрашивая Ваше благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

P.S. Отцам обители Вашей покорнейше прошу передать мой усерднейший поклон.

9 июля 1856 года

Письмо 36

Ваше Преподобие, честнейший и возлюбленнейший о Господе старец, отец Макарий!

Любвеобильное письмо Ваше от 3 июля я имел удовольствие получить. В дополнение к прежним известиям, скажу Вам, что записки по делу о доставлении штата скиту я никому здесь не вручал по следующей весьма уважительной причине: Святитель Московский взялся за это дело с полным участием, следовательно, вручать подобную записку кому другому – значит не вполне доверять участию Московского Святителя. Довольно было на словах предрасположить других, что мною и исполнено по силам, или прямее сказать, по моему характеру, с ревностию, так что, когда возникнет вопрос о доставлении скиту штата и Московским Святителем будет высказано его мнение, тогда все подадут голос в пользу сего мнения. Весьма хорошо Вы сделали, если написали письмо к митрополиту Филарету, оно существенно нужно и полезно.

Опять увлекаемый моим характером, я просил некоторую даму, ко мне весьма расположенную, находящуюся в родстве с г. Кашкиным, чтоб она склонила своего родственника предоставить Оптиной пустыни две десятины земли, прилегающей к восточной ограде скита, просил же я предоставить продажею, променою, а всего лучше – пожертвованием. От души желаю, чтоб Господь увенчал и это предприятие успехом в пользу святой обители, в которой я сподобился троекратно принять отеческое гостеприимство.

Вы спрашиваете: какой результат переговоров моих с Преосвященным Григорием относительно помещения моего в скит? Отвечаю: эти переговоры кончились ничем. О. Моисей не взял с собою, когда мы ехали вместе, в Калугу письма моего, на котором могли бы основываться эти переговоры. Почему Преосвященный, не имея общепринятого мною и о. Моисеем основания, осыпал меня возражениями и предложениями в смысле прежних предложений, сделанных мне о. Моисеем, т.е. чтоб я поместился за скитом, за монастырем, в монастыре, на гостинице, словом, везде – только не в скиту. Свое мнение я отстаивал с умеренностию, полагая судьбу свою в руце Божии. Переговоры кончились словом «посмотрим», т.е. ничем.

Впрочем, на это «посмотрим» имеется со страны северной влияние в мою пользу, а как и в половине июля еще не представлено мое письмо о. Моисеем Преосвященному Григорию, то и последовал известный, конечно, Вам запрос. Подайте голос в мою пользу!

Испрашивая себе Ваше благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником

арх. Игнатий.

20 июля 1856 года

Письмо 37

Ваше Преподобие, честнейший Старец, отец Макарий!

Проживающий в богоспасаемой Оптиной пустыни дворянин Павлин Жадкевич просил меня учинить справку по возвращаемой при сем его записке. Для большего объяснения дела прилагается печатный указ Прав. Сената. Примите на себя труд передать ему записку с ремаркой и указ. По прибытии моем в Петербург я немедленно просил справиться по записке. Но ответ получил только вчера

Испрашивая себе Ваше благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

28 июля 1856 года

Письмо 38

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец, отец Макарий!

Любвеобильное письмо Ваше от 31 июля я имел честь получить – к истинному моему утешению и назиданию. Вполне согласен с мнением Вашим, которое Вы мне повторяли неоднократно и которое всегда действовало на меня с одинаковым утешением и назиданием: независимо от собственных слепых действий человека, судьбою его управляет самостоятельно воля Божия. Сия всесвятая воля да будет и над мною, грешным. При беседе с Преосвященным Григорием, при той обстановке, которою эта беседа сопровождалась, я достаточно понял, что дело о мне кончено. Последовавшею затем перепиской сохранено одно приличие. Слава Богу за все! Судьбы Божии – бездна многа, и да покоряется им благоговейно душа моя. Извините, что обеспокоил Вас просьбою о подаче голоса в мою пользу. Это значительный с моей стороны промах, тем более, что я признавал в душе моей дело решенным и знал, что постоянным правилом Вашей жизни было беспрекословное послушание.

С сердечным утешением я готов по силам содействовать благу святой обители Оптиной и ее скита!

4 августа я снова видел особу, которую я просил о земле, прилежащей к восточной стороне скита, снова повторил пред нею мою просьбу и снова услышал обещание ходатайства. Всеусердно желаю, чтоб это ходатайство увенчалось успехом.

Поручаю себя Вашей любви! Испрашиваю Ваших святых молитв! С чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

7 августа 1856 года

Письмо 39

Ваше Преподобие, честнейший старец!

Примите мою искреннейшую признательность за милостивое воспоминание Ваше о мне, грешном, и за присланную книгу аввы Дорофея. Перевод, по моему мнению, сделан весьма удачно; примечания, сделанные внизу листов, очень уясняют смысл; приложенные вполне ответы великих старцев на вопросы святого Дорофея при его новоначалии весьма важны, как обнаруживающие борьбу и недоумения того мужа, который впоследствии достиг значительного духовного преуспеяния. Все монашество российское должно благодарить Вас и почтенных братий, сотрудников Ваших, за обильную и превосходную духовную трапезу, которую доставляет чтение книги святого Дорофея.

Единственно потому не утруждаю Вас просьбою о высылке многих экземпляров, что в санкт-петербургских книжных лавках продаются издания Оптиной пустыни. Никаких новостей особенно важных по духовному ведомству у нас не имеется, кроме общеизвестных, так как источник новостей переместился на время отсюда в Москву. Ходят разные толки, которые нуждаются если не в полном отвержении, то в значительном очищении.

Испрашивая себе Ваше благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшего уважения и преданности, имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

1 сентября 1856 года

Письмо 40

Ваше Преподобие, достопочтеннейший и многолюбезнейший старец, отец Макарий!

Приятнейшее письмо Ваше от 9 сентября и при оном повестку на две книжки «Жития преподобного Симеона» я получил сего 14-го. Приношу Вам искреннейшую признательность за отеческое воспоминание Ваше о мне, грешном. Дорого ценю такую Вашу милость ко мне.

Конечно, Вам уже известны важные перемены, происшедшие в духовном Ведомстве. Покойный митрополит Никанор поехал в Москву уже больным, а возвратился в Петербург вполне не свой. Одновременно с назначением пр. Григория Петербургским митрополитом назначен обер-прокурором граф Толстой, бывший в Оптиной ныне летом. Он до сих пор еще не приехал в Петербург. Во время сих событий от употребления оптинских вод я подвергался с половины сентября сильнейшей сыпи, которой появление соединено было с лихорадкою и слабостию. Таков часто результат употребления серных вод, действующих в теле в течение шести месяцев по окончании их употребления. Это состояние держало меня в решительном затворе, но на днях я ездил к новому митрополиту, закутавшись в шубу и взяв все предосторожности. Он еще был на Псковском Подворье, принял меня с особеннейшею благосклонностию, как старинного и единственного своего знакомого в монашестве петербургском. Переезжает он в лавру сегодня. Когда я был у него, то он мне говорил, что ему предстоит решить дела Казанской епархии, накопившиеся во время коронации, после чего он уже примется за дела петербургские. В такие минуты, сами судите, не следовало ему говорить ни о каких делах, тем более, что дело о даровании скиту штата должно восходить к Государю, почему надо дождаться приезда и вступления в должность обер-прокурора, который, по известной своей любви к иночеству, скорее согласится это сделать, нежели Сербинович, известный своею нерешительностию и чрезвычайной осторожностию. Вскоре должен я снова ехать к митрополиту с запискою о современном состоянии всех монастырей С.-Петербургской епархии и для личного объяснения по тем вопросам, которые он найдет нужным предложить. Тогда полагаю вручить ему записку о штате скитском, равно как и обер-прокурору. Я полагал бы, что о. архимандриту весьма полезно написать письма к обоим этим лицам. Пр. Григорий отозвался с большой любовию об Оптиной пустыне, когда я просил его о разрешении напечатать «Житие пр. Симеона». Что узнаю о ходе этого дела, то не премину довести до сведения Вашего и о. архимандрита, как я ему и обещал в последнем моем письме.

Весьма сожалею, что не встретился в Оптиной с о. Исаиею. Вы говорите: не написал ли мне кто из Оптинских о посещении Оптиной Саровским настоятелем? Кому написать? Из братии только один о. Ювеналий написал мне два письма, тощенькие, как он сам; особливо второе – настоящее сухоядение! всего из семи-восьми строк!

Испрашивая Ваше благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством отличного уважения и искреннейшей преданности имею честь быть вашего преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

14 октября 1856 года

Письмо 41

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец!

Сего 30 октября я был у Высокопреосвященнейшего митрополита Григория, вручил ему записку о даровании Оптинскому скиту штата, передал ему, что сия записка одобрена Высоко-преосвященнейшим Филаретом, который принимает живое участие в судьбе дела, объясняемого запискою. Высокопреосвященнейший Григорий обещал твердое свое содействие. Во время коронации синодальные члены были заняты совещаниями и делами особой важности; притом возмутило всех болезненное состояние м. Ника-нора, который приехал в Москву сам не свой, а затем болезненное состояние Карачевского. Митрополит сам говорил мне, что он даже не приказал присылать к нему епархиальных бумаг из Казани в Москву, а велел отсылать прямо в Петербург. От митрополита я проехал к графу Толстому, которому вручил также записку и объяснил, что это дело начато с благословения московского митрополита и прочее. Граф сказывал мне, что он получил от Вас письмо об этом деле; но он еще не вступал в свою должность; сегодня он должен принимать присягу в Сенате; завтра или в пятницу будет находиться в первый раз в присутствии Святейшего Синода. Потрудитесь передать об этом, при моем усерднейшем поклоне о. архимандриту Моисею.

Испрашивающий Вашего благословения и поручая себя Вашим святым молитвам, Ваш покорнейший послушник

недостойный архимандрит Игнатий.

30 октября 1856 года

Письмо 42

Ваше Преподобие, Всечестнейший старец!

Примите мою искреннейшую признательность за воспоминание Ваше о мне и за поздравление с праздником и Новым годом, с которыми равномерно поздравляю Вас, желая Вам всех благ, временных и вечных. 18 декабря я получил письмо от о. архимандрита Моисея, в тот же день меня посетила Татьяна Борисовна Потемкина, и мы имели продолжительную беседу об Оптиной пустыни и о многих лицах, живущих в сей святой обители. Я просил Т. Б-вну напомнить графу Толстому о доставлении штата скиту. Она исполнила сию мою просьбу и при записочке прислала ответ графа. И записочку, и ответ присылаю Вам в подлиннике. Изволите видеть: произволение сделать добро имеется. При всем том полагаю, что это дело кончится не так скоро. Причина в том, что власти у нас новые, в дела всматриваются и первоначально обращают внимание на дела первостепенной важности. 26-го я долго сидел у графа лицом к лицу, говорил об Оптиной пустыне, и он изъявляет к сей обители особенное расположение. Граф открыто сознается, что по новости своей в должности обер-прокурора и по множеству и множеству дел ему необходимо осмотреться и не быть поспешным.

Вполне справедливо и весьма утешительно для меня Ваше замечание, что я, живя телом вдали от Вас, духом весьма близок к Вам, сорадуюсь Вашему жительству и Вашим плодам. Вчера у меня был мой хороший приятель, один из ученейших протоиереев, в нем же лести несть, и с восторгом говорил о книге аввы Дорофея. Правду сказать, во всем питерском ученом духовенстве имею только одного приятеля – сего протоиерея молодого. Ныне едет сюда другой мой приятель: новый архиепископ Казанский.

На предшествовавшее письмо Ваше я останавливался написать, полагая, что отец Ювеналий вскоре будет для Вас живым письмом, которым можно передать гораздо больше, нежели на бумаге. Когда я получил письмо Ваше от 10 ноября, мне уже известно было, что его потребуют сюда. В совещаниях с покойным митрополитом было говорено о распространении благодетельного нравственного влияния Оптиной пустыни и на здешние обители, преимущественно на Валаам, богатый всеми средствами к содержанию и имеющий живописное местоположение при обширном пространстве. Валаам в течение большей половины года недоступен для мирян. Новому митрополиту надо оглядеться – а там, что Бог даст. Граф Толстой спрашивал меня, почему я рекомендовал Голохвастову и другим петербургским жителям Оптину пустыню? Я указал на имеющееся там руководство и на то, что столичному жителю, по крайней мере в первые года его монашества, надо быть вдали от родных и знакомых. «Правда, правда!» – воскликнул граф.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейший послушник

а. И.

январь 1857 года

P.S. Мне совестно было прочитать Вашу приписочку! И моего письма недостатки и помарки простите. Откиньте со мною всякую церемонию: этим очень утешите меня.

Здесь по телеграфу получено известие из Парижа, что тамошнего архиепископа зарезал ксендз у подножия Престола.

Прилагаемую записочку потрудитесь передать отцу Ювеналию.

Письмо 43

Ваше Преподобие, достопочтеннейший старец!

25 сего января, в день тезоименитства Высокопреосвященнейшего митрополита нашего, я был вечерком у графа Толстого, из слов которого заключаю, что дело о даровании штата скиту можно признать решенным, с чем Вас и о. архимандрита усердно поздравляю. Граф говорил мне также, что о. Ювеналий от участия в Иерусалимской миссии отказался: очевидно, что о. Ювеналий не изъявлял своего желания, а полагался на волю Божию и на волю начальства, как и подобает иноку. Между тем, быв на обеде у митрополита, я слышал о сей Миссии разговор ученых и важных лиц духовенства; они рассуждали, что для Иерусалимской миссии нужны лица, окончившие курс в Духовной академии. Вероятно, в этом убедился граф, почему форма монашеская отзыва о. Ювеналия принята охотно за форму отказа. Впрочем, Бог, промысляющий о спасении рабов Своих, устроил и в этом случае полезное для о. Ювеналия. Граф – доброго сердца, но нов в делах.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

28 января 1857 года

Письмо 44

Ваше Преподобие, честнейший старец, отец Макарий!

Сегодня посетил нашу обитель о. Ювеналий пред возвращением его в Оптину пустыню. То, что человеки предполагали сделать для его временного устройства, не состоялось, но его приезд для души его был крайне полезен, и польза эта устроилась по особенному мановению Божию, в чем ясно видна особенная милость Божия к о. Ювеналию. Пред ним разоблачились и современные люди, и современные обстоятельства. Многие весьма умные люди, проводя век свой внутри России, стареются и умирают, не узнав, каким образом деется и преуспевает тайна беззакония, о которой говорит апостол. В наше время блаженны те, которых Бог скрыл в тайне селения Своего: яко беззаконие и пререкание во граде, на стогнах его лихва и лесть. Сострадая страждущим о Господе, я сострадаю о. Ювеналию, но вместе и порадуюсь ему, яко приявшему от Господа дар пострадать для отверзения умственных очей своих. Господь возлюбил его, ибо попустил ему искушение. Мир не возлюбил его, ибо ощутил, что он не от мира, а Христов. Радуйтесь и Вы, достопочтеннейший старец и, смею сказать, достопочтеннейший друг мой, ибо вера Ваша и преданность воле Божией не посрамили Вас и вдали напутствовали ученика Вашего, от Вас научившегося предаваться воле Божией, коей слава и держава во веки веков.

Испрашивающий Ваших святых молитв

недостойный арх. Игнатий.

29 января 1857 года

Письмо 45

Ваше Преподобие, возлюбленнейший и всечестнейший старец!

Извините, что часто беспокою Вас моими письмами; но, видно, так угодно судьбе. Сын Николая Андреевича Харичкина, Андрей, 24-х лет, кончивший курс в здешнем университете и поступивший было на службу, изъявил желание посвятить себя иноческой жизни. Молодой человек с необыкновенно добрым, бесхитростным сердцем совсем не для мира сего. К несчастию, по слабости характера он увлечен был товарищами к излишнему употреблению вина, но это было только увлечением. Отец, а за ним и сын, слезно умоляют меня, чтоб я указал место, где Андрей мог бы вселиться с упованием душевной пользы, под благонадежным руководством, в обществе благоговейных иноков, имеющих притом и светское образование. Я указал на Богоспасаемый Оптин скит, дав обещание написать о сем Вам, что теперь и исполняю. Исходатайствуйте у о. архимандрита принять в его стадо скитское этой овцы и не откажитесь взять ее под Ваше руководство. О последующем на сию просьбу решении потрудитесь уведомить меня. Андрей намеревается приехать к нам поговеть на первой неделе; хорошо бы получить от Вас ответ в течение этой недели для сообщения его юноше и для дальнейшего хода его дела.

29 января посетил нас о. Ювеналий на обратном пути своем в Оптину. Я ему вручил один том из Голландовой библиотеки, в котором находятся сочинения пр. Марка Подвижника на греческом и латинском – на подержание. После укорила меня совесть, сказав: «Где же бескорыстная любовь? когда ты собирался на жительство в скит, то и книги свои хотел отдать для общей пользы, а когда дело помещения не состоялось, то ты жалеешь книг и они стоят у тебя бесплодно в шкафе». Почему я передал о. Ювеналию, что и прочие 13 томов я перешлю к нему. О сем я уже просил Харичкина, который взялся переслать их в Москву к брату, а сей перешлет их к А.Д. Брюзгину для доставления о. Ювеналию. Также я отдал о. Ювеналию рукопись на русском слов аввы Исайи, требующую, впрочем, значительного исправления. В Голландовой библиотеке имеются творения аввы Исайи на латинском, а одно слово и на греческом Если вздумаете напечатать, то у меня есть рукопись на славянском, присланная мне из Нямца, очевидно, перевода старца Паисия, и я могу ее прислать на время. Эта рукопись полнее, нежели латинский текст в Голланде.

Желая Вам полного преуспеяния в Ваших душеполезных начинаниях, испрашивая Ваших святых молитв, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть

Ваш покорнейший послушник

арх. Игнатий.

5 февраля 1857 года

Письмо 46

Ваше Преподобие, честнейший и возлюбленнейший о Господе старец!

Дражайшее письмо Ваше от 16 февраля я получил в четверток на первой неделе Великого поста.

В этот же день г. Харичкин, обливаясь слезами, представил мне своего сына Андрея Николаевича, юношу 24 лет. Родитель убедительно просил меня, чтоб я подержал молодого человека до Пасхи в своей обители, так как он нуждается в пособии врача. В Сергиевой пустыни, окруженной соблазнами, весьма трудно удержаться человеку, имеющему слабость. Хотя и были примеры, что некоторые удержались, но эти примеры весьма редки, и должно их считать особеннейшею милостию Божиею и исключением из общего порядка. Убежденный, с одной стороны, просьбами отца, а с другой – болезненным состоянием сына, нуждающегося в пособии и наблюдении врача, я решился, возложившись на Господа, понянчиться до Пасхи с Андреем, а там – что Бог укажет. Притом г. Харичкин делал значительные послуги нашему монастырю и мне, почему я состою у него как бы в долгу. Андрей имеет добрейшее и нелукавое сердце при хороших умственных способностях и порядочном образовании.

3 марта отправлена по железной дороге в Москву Голландова библиотека на имя Степана Андреевича Харичкина для доставления в Оптин скит, почему благоволите поручить кому-либо в Москве принять книги; если же Вам поручить этого некому, то я попрошу Харичкина, чтоб он переслал в Козельск к Александру Дмитриевичу Брюзгину. В ящик вложена и рукописная славянская книжка преподобного Исайи Отшельника, полученная мною из Нямецкого монастыря. В Голландовой библиотеке есть Слово преподобного Орсисия, ученика Пахомия Великого, весьма обширное и весьма назидательное.

Затем прошу Ваших святых молитв на подкрепление умножающихся моих немощей душевных и телесных. Желая Вам всех благ и поздравляя с наступающею Святою Четыредесятницею и имеющею наступить Святою Пасхою, с чувствами искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

4 марта 1857 года

P.S. О. Ювеналию, о. Льву и прочим отцам и братиям – мой усерднейший поклон. В посту дважды был у меня Александр Андреевич; в последнюю пятницу и со старцем своим – Кутузовым.

Письмо 47

Христос Воскресе!

Ваше преподобие преподобнейший и многолюбезный старец!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим праздником и вместе с тем искреннейшую признательность за поздравление Ваше в драгоценном для меня письме Вашем от 30 марта, так как и все письма Ваши для меня драгоценны, и при одном зрении почерка Вашего, прежде чтения самого письма, уже чувствую в грешной душе моей утешение. Желая, чтобы мысленное сребро – библиотека св. отцов, собранная Голландом, не лежала под спудом, но давала лихву богоприятную, обращаясь между людьми, способными заниматься ею, я рассудил лучше отдать это сребро на руки человеку, нежели приковать его к какому-либо месту, в коем оно очень легко может попасть под спуд – в шкаф – и сделаться там пищею моли и мышей без всякой пользы для людей. Было время, когда Белые берега обиловали благонамеренными иноками, были времена, когда обиловала ими Пестуша, обиловала ими в свое время Площанская пустынь; теперь наступило время цвета для Оптиной, время цвета пройдет своей чередой процветут другие места – также на свое время; почему приковать книгу к месту я счел менее надежным, нежели поручить ее человеку. Надеюсь, что о. Ювеналий, попользовавшись ею и попользуя ею христианство, когда достигнет седин и изнеможения, то поручит ее благонадежному иноку, который опять будет держать в обороте мысленное сребро. Архиепископ Казанский, при помощи которого я купил эту книгу на деньги, мне подаренные, ныне говорил мне, что библиотека Голландова сделалась весьма редкою: ее ищут купить в Московскую духовную академию и не находят, а в случаях нужды пользуются собственною митрополита; в здешнюю она куплена еще во время ректорства нынешнего митрополита Григория. Преосвященному Афанасию я рассказал об Оптиной пустыни; он, будучи ревнителем общественного христианского блага, весьма утешен был моим поведанием и поручил мне передать его благословение Вам и единомудренному Вам братству. В особенности заинтересован он был участию о. Льва Кавелина, которого статьи он читал в «Маяке» и которому, как заочно знакомому, он особенно кланяется. Я бы посоветовал о. Льву по сему поводу написать письмо к пр. Афанасию, притом не от себя одного, но от лица Вашего и всех единомудренных. Это будет нелишним для блага всей обители и для последующих действий Ваших в общую пользу.

Испрашивая Ваше благословение и поручая себя Вашим св. молитвам, с чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Ваш покорный послушник

арх. Игнатий

13 апреля 1857 года

Письмо 48

Ваше Преподобие, честнейший старец, отец Макарий!

Письмо Ваше имел честь получить сегодня и за него весьма благодарю. Рукопись преподобного Исайи Отшельника потрудитесь переслать ко мне в Ставрополь, причем известите, поправлен ли по ней русский перевод и будет ли книга преподобного Исайи напечатана. Также будет ли напечатана на русском книга преподобного Марка Подвижника. Если эти книги будут напечатаны, то не откажитесь прислать и мне; о том же просит Вас и архиепископ Казанский Афанасий, с которым сегодня я беседовал о полезных трудах Оптиной пустыни. В Голландовой библиотеке имеется обширное «Слово преподобного Орсисия», ученика Пахомия Великого; хорошо бы перевести это слово на русский язык и издать. Да поможет Вам Господь в общеполезных трудах Ваших.

Призывая на Вас благословение Божие и поручая себя Вашим святым молитвам, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

недостойный епископ Игнатий.

20 ноября 1857 года

В субботу думаю выехать отсюда.

Приписка о. Макария: Получ. 26 нояб., ответ 3 декаб.

Письмо 49

Ваше Преподобие, честнейший и возлюбленнейший о Господе старец!

Искреннейше благодарю Вас за воспоминание Ваше о мне, грешном, по случаю всерадостнейшего Праздника праздников и за поздравление с оным. Равномерно поздравляя Вас, прошу передать мое поздравление о. архимандриту Моисею и вместе с тем прошение извинения в том, что не пишу особенно к Его Высокопреподобию, так как значительность письменных занятий утомляет меня и действует вредно на грудь. О. Антонию и прочим отцам и братьям потрудитесь передать мой усерднейший поклон и поздравление.

Да подкрепит Вас милосердый Господь в трудах Ваших по переводу отеческих книг. Издавая эти книги, Вы оказываете несказанное благодеяние российскому монашеству и христианству. В наше время, по совершенному оскудению опытных в монашеской жизни наставников, отеческие книги особенно нужны и особенно полезны. По мнению моему, книгу пр. Исайи лучше бы перевести с славянского, присматриваясь к латинскому для объяснения мест, которые темны на латинском. Славянский перевод с греческого отеческих книг, сделанный старцем Паисием, несравненно точнее выражает мысль авторов, нежели перевод латинский. В этом я особенно убедился, посмотрев на латинский перевод книги аввы Дорофея, которая в Голландовой библиотеке имеется на греческом и латинском. Латиняне, утратив истинную религию и потому отнюдь не понимая духовного делания (все святые их, по впадении Церкви их в папизм, не что иное, как лица, подвергшиеся сильнейшей бесовской прелести), употребляли при переводах какие-то неопределенные слова и выражения, передавшие и переводам неопределенность и темноту, а местами и вполне превратный смысл в сравнении с текстом.

О себе скажу Вам, что по великой милости Божией я очень доволен настоящим моим положением. Превосходный воздух и климат действуют благотворно на мое здоровье. Епархиальные дела текут весьма удовлетворительно. Духовенство оказывает покорность и внимание к моим убогим внушениям. Сбираюсь к отъезду для обозрения епархии, причем намереваюсь посетить минеральные воды, от которых мне обещают значительную пользу.

Поручая себя Вашим святым молитвам и призывая на Вас благословение Божие, с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

Игнатий,

епископ Кавказский и Черноморский.

8 апреля 1858 года

* * *

1

РГБ, ОР, ф. 214, к. 378, 383, 384, 388.

2

См.: Прп. Симеон Новый Богослов. Слово о трех образах молитвы. Добр., т. 5. С.-Пб, 1877.

3

Киреевской.

4

Имеется в виду прп. Амвросий Оптинский.

Комментарии для сайта Cackle