Азбука верыПравославная библиотекаархимандрит Иоанн (Крестьянкин) » Проповеди. Великий пост и приготовление к нему
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Проповеди
Великий пост и приготовление к нему

    В Неделю о Мытаре и фарисее Неделя о блудном сыне. Не должно откладывать покаяние Проповедь в Неделю о блудном сыне Проповедь в Неделю о Страшном Суде Поучение в Прощеное Воскресение Как проводить 1-ю Седмицу Великого Поста Слово на второй Пассии Слово на третьей Пассии. Три слова с Креста, обращенные к людям Слово на четвертой Пассии Поучение на Четверг Страстной Седмицы Слово на Торжество Православия Слово перед Плащаницей в Великий Пяток Поучение в Великий Пяток перед Плащаницей Слово на 4-й пассии Слово на 1-й пассии: причины восстания иудеев на Христа Слово в Неделю 4-ю Великого поста Слово в Неделю 3-ю Великого поста Приидите вернии, животворящему древу поклонимся Поучение в Неделю 1-ю Великого поста Слово в Неделю о Страшном Суде. Есть ли адские муки? Слово за чином прощения Поучение в Прощеное воскресенье Слово в Неделю сыропустную, воспоминание Адамова изгнания Слово в Неделю о мытаре и фарисее и в день памяти святителя Григория Богослова  

 

В Неделю о Мытаре и фарисее 1

   Храм Божий — дом Отца нашего Небесного — дом молитвы. В него созывает Он детей Своих, чтобы в молитвенном общении они острее восчувствовали Его близость, Его любовь, чтобы тепло Отцовского назидания и силу его, унесли с собой в трудности человеческой жизни. Всех Он видит, свет Его Евангельской Истины освящает собравшихся до последних глубин. Так было во времена земной жизни Спасителя, когда фарисей и мытарь молились в огромном Иерусалимском храме, так и сейчас зрит Господь нас с вами предстоящих Ему с молитвой, так будет всегда до последних дней мира.
   Но о молитве только двух богомольцев говорит сегодня Евангельская притча. Фарисей и мытарь. Почему именно они обратили на себя внимание Всевидящего Ока? Чем отличились? Казалось бы между ними нет ничего общего. Один стоит в первых рядах молящихся, первый, как праведник, он и во мнении людей; другой остановился у дверей храма, как последний пред Богом, и в глазах окружающих он — вопиющий грешник. Фарисей возносит взор горе с молитвой: «Боже! Хвалу Тебе воздаю, яко несмь, якоже прочии человецы» (Лк.18:11); мытарь зрит подножие ног своих, и ударяя себя в грудь шепчет: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк.18:13).
   Две молитвы устремлены к Богу: — два состояния души, два образа жизни. Оба человека — в храме, оба с молитвой на устах, но обоих ли покрыла милость Божия и Его благоволение? И слышим мы глас Божий: «Сказываю вам, что сей (мытарь) пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется» (Лк.18:14).
   Безумствует на молитве, предстоя пред Богом в храме, фарисей: — «несмь, якоже прочии человецы» (Лк.18:11) — в этих кратких словах излилась, обнажилась его душа во всей полноте и во всей своей неприглядности: здесь и самодовольство и любование собой, уничижение и укорение других, превосходство над всеми. В эти минуты стоя пред святилищем он забыл Бога, любящего праведников и милующего грешников, знающего наше тайное, и значит единого имеющего власть судить. Забыл, что ин суд человеческий, ин суд Божий. Не достойнее ли было ему, заглянув в свое сердце, прошептать вслух Господа: «от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс.18:13—14). Не произносит этих спасительных слов самовлюбленный, самодовольный фарисей. Ведь он не как прочие человецы, не как тот мытарь, не хищник, не прелюбодей. Да, что там; за праведность — «пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк.18:12) — Бог еще за заслуги и воздать должен. Бог ему должен.
   А от дверей храма от человека, не смеющего поднять глаз от земли, слышит Бог безмолвное: «Боже, милостив буди мне грешнику» . Так кратко, но с каким сокрушением сердечным. А «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19). Молитва принята, грешник оправдан.
   
   В преддверии Великого Поста Церковь напоминает нам о пути Христовом, о пути спасения: о смирении и покаянии. «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф.9:13).
   И мы с вами, дорогие мои, в храме Божием. Слава Богу! Но посмотрим в глубину души своей во свете сегодняшнего Евангелия. Ответим себе на вопрос, кто мы? Что речет о каждом из нас Господь?
   Кратко, но емко нынешнее Евангельское сказание, и не случайно звучит сегодня для нас это слово Божие. Опасность впасть в фарисейское состояние самодовольства, самопревозношения и осуждения и укорения других подстерегает всякого. Только истинные праведники чужды подобных искушений, но и они строго стоят на страже своей души, чтобы не нашел в нее лазейку враг рода человеческого. В нас же, в молве житейских попечений пребывающих, неприметным образом могут объявиться эти отводящие от спасительного пути чувствования и взгляды.
   В нас безусловно есть добрые истинно христианские качества. Мы любим храм Божий, стараемся каждый праздник почтить молением за службой, но при виде забывших о храме, не шелохнется ли в душе иногда самодовольная мысль: «Слава Богу! Несмь, якоже прочии человецы». Мы утешаемся молитвой, но бываем обидчивы, раздражительны, празднолюбопытны, славолюбивы, но бываем невоздержны в пище, неосторожны в словах, Мы трудолюбивы, но скупы и безучастны к нужде ближнего, а если и благотворим, но при этом не сохраняем чистоту сердечную. И надо увидеть свое нравственное состояние, и устрашиться увиденного, тогда сердце наш непременно исторгнет вопль мытарев: «Боже, милостив буди мне грешному» .
   Мы же чаще довольны проявлением внешнего своего благочестия. И фарисейское: «Слава Богу! Несмь, якоже прочии человецы» , если и не является нашей молитвой, то все же подспудно приживается в глубине души самодовольством услаждая жизнь.
   Но убоимся и тени помысла: «Слава Богу! Несмь, якоже прочии человецы» . Страшен душе самоцен, гибель для души оценивать других, сравнивая с собою. Тотчас все доброе в нас теряет пред Богом всякую цену и достоинство, и становится достоянием вражией гордыни. Но как же одновременно уживаются в сердце нашем обе эти молитвы? Борются в душах наших мытарь и фарисей, борются с переменным успехом. И как надо быть внимательным, чтобы не возобладала в нас молитва, не получившая от Господа оправдания. А слова Господа: «всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» — не дадут забыть нам, что истинное христианское делание все запечатлено и проникнуто смирением и любовию. Чтобы предохранить себя от фарисейского превозношения пред другими надо беспристрастно всматриваться в свою душу. По самолюбию свойственному человеку мы хорошо усматриваем в себе добрые качества, но слепы и снисходительны к своим недостаткам. Не зная самих себя истинно, мним, что мы лучше других. Но стоит начать всматриваться в свою совесть, в свое сердце при свете евангельских истин, мы сделаем для себя важное открытие, что мы не только не лучше, но во многих отношениях хуже многих.
   Праведники Божии, исполнив все им повеленное, называли себя неключимыми рабами, боялись и помыслить о своих достоинствах. Апостол Павел говорил о себе: «Я первый из грешников». Апостол Петр до конца дней своих оплакивал случившееся с ним падение. Святые следили за каждым движением сердца, за каждою мыслию, судили себя даже за помыслы, вменяя их в грех, как за дело совершенное. Нам ли не быть строгими к себе, когда мысли наши заняты только земным, сердце обременено пристрастиями мирскими?
   Чтобы освободиться от греха самоцена и самомнения, следует сопоставлять свою жизнь не с себе подобными но с достигшими совершенства. Многие подобострастные нам люди победили в себе грех, искоренили все греховные страсти, уготовили себя в жилище Святому Духу. Но и они до конца жизни носили в устах и в сердце молитву: «Боже, милостив буди мне грешному» . И мы грешные по праву преклоняемся пред ними. Так попытаемся сравнить их чистую добродетельную жизнь со своей. Вот кто-то в душе доволен своим мирным уступчивым характером, но что наша уступчивость в сравнении со смирением преподобного Сергия? Будучи игуменом монастыря, он не возгнушался заработать себе хлеб насущный, нанявшись срубить келью одному из насельников. И благодарил Бога, когда тот расчитался со своим дух. отцом, дав за труд лукошко заплесневелых сухарей.
   Мы дорожим своими молитвенными правилами, а если иногда помолимся сверх положенного, то это уже вменяем в подвиг. Но как мал и ничтожен он будет даже в наших глазах, если вспомним преподобных, простаивающих в беседе своей с Богом ночами и не замечающих времени.
   Вспомним преп. Серафима Саровского и его тысячедневное стояние на камне в молитвенном подвиге.
   Мы осилили какую-то одну, досаждающую нам страсть, оставили ту или другую греховную привычку, а в душе уже готово закопошиться самодовольство, но вспомним святых — борцов, все страсти победивших. Пережив все искушения и устояв в добродетели, они сохранили главное — смирение, чистоту любви. А у нас, если приглядимся к себе повнимательней, добродетель мнится до первого искушения, до первого соблазна. Как же не взывать нам ко Господу гласом мытаря «Боже, милостив буди мне грешному» .
   А если взглянем выше сонма святых, если откроется нашему взору Крест с Божественным Страдальцем на нем и рядом стоящую сострадающую Ему Матерь, то сердце и ум наш познают путь во след Христа и Его Пречистой Матери, и останется в сердце нашем навсегда непрестанная молитва «Боже, милостив буди мне грешному» .
   Мытарь — грешник и Фарисей — мнимый праведник оба они назидают нас: не надейтесь на свою праведность, но всю надежду своего спасения возложите на беспредельную милость Божию, вопия: «Боже, милостив буди мне грешному» ! А на исходе из земной юдоли в преддверии вечности для человека будет важна и нужна только одна молитва: «Боже, милостив буди мне грешному» ! Аминь.
   

Неделя о блудном сыне. Не должно откладывать покаяние 2

   В нынешнюю вторую подготовительную неделю к Великому Посту Св. Церковь предлагает нашему вниманию в евангельском чтении притчу Спасителя о блудном сыне. И она касается непосредственно всех нас, так как в ней излагается история Божия домостроительства о спасении; отпадение человека от Бога в рабство страстей, собственным горьким опытом познающего гибельную силу греха. Она указывает нам и путь возвращения в обьятия Отчи. «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче»! — молим мы.
   Сын Отчий меньший, сын любимый рвется из под родительской опеки. Казалось бы, благие желания руководствовали им, он хотел познать жизнь, хотел свободы для своих сил, ума. Горел намерением сам выстроить свою жизнь. Но в сердце своем он отверг совет и любовь отца. И это был тот первый грех, который, войдя в чистое сердце, омрачил его, открывая путь многим страстям, стерегущим человеческую душу. В тот момент помыслов о грехе, об опасностях, таящихся на дорогах жизни в своеволии, не было в юном сердце. Любовь Отца, огорчившись сама, не огорчает сына отказом, не ограничивает вожделенной им свободы. Полученное наследство обещает безбедную, благополучную жизнь.
    «Собрав все, мний сын отъиде в страну далече, и ту расточи имение свое, живый блудно» (Лк.15:13). Скоро, очень скоро отчий любимый сын стал сыном блудным. За первым неосознанным грехом нелюбви явились многие его исчадия, и в угаре грехов он дошел до блуда — полного отпадения от Бога — Отца небесного. Ища свободы, он попал в неволю, отвергнув послушание по любви, своеволием стал рабом греха и греха смертного.
   Тот же путь проходит всякий грешник. Начинается это прискорбное шествие с помрачения ума, за ним неминуемо следует расслабление воли, затем происходит искажение совести, и как следствие всего этого кончается вражья работа падением — растлением тела. Наступает для падшего страшный решительный момент жизни. Ад уже при жизни готов пожрать свою жертву, но и Господь не хочет смерти грешника и обстоятельствами жизни стучится в омраченное сердце, и дай Бог откликнуться ему на этот Божий зов. «Смотрите, братия,... чтобы кто из н ас не ожесточился, обольстившись грехом» (Евр.3:12—13) — предупреждает Господь грешников. Ожесточение-друг отчаянию. Бедствия вразумили блудного сына, и лишения стали для него тем благом, которые заставили его задуматься о себе и своей беспутной жизни. «В себе же пришед» (Лк.15:17) вспомнил он прошлую жизнь в отчем доме, осознал падение свое, увидел душу свою во мраке греха, и на краю гибели возопил о помиловании.
   Вот это и нам — призыв к покаянию. Чтобы начать каяться мы должны прийти в себя, увидеть свою душу и сердце, свои дела, ведь когда мы грешим, то мы вне себя, безумствуем и не отдаем себе отчета, что творим. Как часто и мы подобно евангельскому юноше ищем свободы своим желаниям, своему произволу, и не сразу понимаем, что свобода эта обращается для нас же рабством. Отпав от Бога, лишенные Божией благодати, мы не можем не испытывать духовный голод мучительный для души. Мгла обступает сердце, томление души столь велико, что человек не находит себе места, и близок к отчаянию. Уподобляясь по жизни свиниям, мы питаемся и пищею свиней — рожцами, всяческими подделками и подменами, вплоть до лжедуховности. Помраченный грехом ум не может помочь бедствующему. И горе, если не придет отчаявшемуся помощь извне.
   Блудный сын, голодавший на чужбине, перед грозящей ему гибелью не дал места отчаянию, услышал глас Божией любви, и «в себе пришед» . И открылся ему весь путь его падения, начиная со своевольного оставления стези, начертанной Промыслом Божиим до момента падения — мерзостного попрания всего Божьего. Вспомнил он и былую родительскую любовь к нему. Пробудившееся в душе грешника покаянное чувство породило в душе святую решимость припасть к ногам отчим с повинною. «Отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единого от наемник твоих» (Лк.15:18—19). Смиренное и сокрушенное сердце не помышляет о сыновстве, оно рабски просит милости быть только наемником, и уже в этом зрит для себя прощение.
   Но «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» . И на блудном сыне это обетование исполнилось вполне: «еще же ему далече сущу, узре его отец его, и мил ему бысть, и тек нападе на выю его, и облобыза его» (Лк.15:20), и возвратил ему все сыновние права. «Тако, глаголю вам, радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнице кающемся» — свидетельствует Спаситель в этой притче.
   Дорогие мои, точно так же поступит и Отец наш Небесный с нами грешниками кающимися. Покаяние хранит нас для Царства Небесного. Покаяние -даровано нам Божиим человеколюбием.
   Раскаяние стирает рукописание грехов и беззаконий, очищает сердце. Господу дорога каждая душа христианская, искупленная кровию Его единородного Сына. Об обращении одного грешника Он Сам радуется более, чем о 99-ти праведниках. Господь знает, что сила борителя крепка, а мы немощны. И Он идет навстречу нашему произволению и лобызает само намерение каяться. Поэтому не будем откладывать покаяния и медлить с исправлением. Великий Пост нам и дается, как время сугубого покаяния, обращения в себя, чтобы не погрязли мы в тине пороков и страстей, чтобы увидев себя в образе блудного сына, востали от помрачения греховного. Отец небесный ждет нас и готов придти на помощь нашей немощи. И нам подобно блудному сыну надо вспомнить и помнить всегда, что у Отца нашего Небесного вдоволь милости и на сынов, и на наемников; и солнце Его светит и на добрые, и злые; и дождит на праведные и неправедные и не умирают во грехах, трудящиеся в дому Его. А мы то чада, крещением усыновленные Богу, и если духовно голодаем, то только потому, что живя не по заповедям Божиим, тоже отходим на страну далече. Не Бог и Божия благодать оставляет нас, но мы уходим, водимые произволом наших часто неосознанных и даже безумных желаний. Дорогие мои, не будем же медлить, откладывая покаяние. Разве можем знать, как долго Бог будет еще терпеть грехам нашим? Не потребует ли Господь уже сейчас от нас отчета в содеянных прегрешениях. «Безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебя» (Лк.12:20) — и свершится приговор Божественного правосудия. Готовы ли мы к нему? Часто лукавый помысл убаюкивает нас: «Бог милостив, ну какие у меня грехи, не украл, не убил, не соблудил». А то, что сердце наше неверное, исполнено всякого недоброжелательства, нечистоты и лукавства, а вера и любовь только на кончике языка; это и есть та тьма, что застилает для нас свет Божией правды и любви, об этом мы или не думаем вообще, или вникаем в дела сердечные крайне редко и вяло. Но, «что общего у света со тьмою»? (2Кор.6:14). И Господь судит наши помышления и намерения сердечные, из милости попуская на нас отцовские наказания, стремясь привести в разум истины. А Св. Евангелие все напоминает: «Аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен (Господь) , да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды» (1Ин.1:9). Но беспечных, и нераскаянных, и блудных, дерзко отвергающих попечение о себе Небесного Отца, не гнев ли Божий ожидает? «Внезапно постигнет их пагуба,… и не избегнут» (1Фес.5:3). — предупреждает апостол.
   И как блудный сын, приклонив в покаянии главу, ожидает только прощения, так и всякий, пришедший от падения, не молит ли только об избавлении от геены огненной. Грешник ожидает немногого, а Бог дарует ему неиссякаемое богатство Своего благодеяния. Грешник только подумал о покаянии, а Отец уже спешит ему навстречу: «прежде, чем ты призовешь Меня, Я скажу: «се приидох» (Ис.58:9). Так случилось с блудным сыном, так случается с нами по сей день. Принося покаяние, мы не слышим слов ответа от Бога, но почти тотчас видим человеколюбие Божие явленное на деле в нашей жизни.
    «Изнесите ему одежду первую» (Лк.15:22), которую он утерял преслушанием, и душа наша ощущает радость от полученной свободы. «Дадите и сапоги на нозе его» , чтобы не подвергался гибельному уязвлению от змия, но чтобы мог наступать на змия и скорпия и на всю силу вражию. И какое то время мы укрываемся милостью Божией от насилия греховного и ощутимо для себя входим в свободу сыновства. Так свидетельствуется нам прощение от Бога. Дорогие мои, будем помнить, что только благочестие и благоговение удерживают нас на путях спасительных. Благочестие — исполнение заповедей Божиих, благоговение — память о Боге во всех проявлениях жизни в нас самих и вокруг нас. Теряя благоговение мы попираем Божию любовь. Память о Боге и память о смерти — вот та спасительная узда, что ограждает нас от гибели, дарующая сокрушение сердечное и покаяние, пока мы не достигли еще сыновней любви к своему Творцу. Тот, кто отвергся благочестия, не получает наслаждения и в самих удовольствиях порочных, но обрекает себя на постоянную погоню и на ненасытимость в них. Пока бессмертная душа не обнищает полностью, материальное изобилие только оттеняет приближающуюся катастрофу ее гибели.
   В притче евангельской и сыны, и наемники рядом с Отцом! А кто же все-таки мы с вами? По крещению — сыны, по жизни — наемники. Божественное Писание к сыновьям относит тех, кто совершенно всем своим существом предается праведности и благочестию, наемники же те, которые разумеют благо, знают учение, но не отдаются ему всецело сердцем и не руководствуются в устроении своей жизни волей Божией.
   И мы все, так легко и почти постоянно теряем в суете жизни и её приманках свое сыновство, бездумно предпочитая для себя удел наемника. И о наемниках не забывает милость Божия, но ждет, ждет Господь тех, кто однажды ради сыновства Ему отвергся от сатаны и всех дел его. Будем же постоянно помнить, что покаяние и молитва берегут светильники нашей веры, и возвращают нас под кров Отца Небесного. И о нас кающихся грешниках, как о чадах Своих возвеселится Господь и о нас изречет Он: «Ибо этот сын Мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк.15:24).
   «Владыко, Господи, Человеколюбче, Единородный Сыне Божий, согрешили мы на небо и пред Тобою и уже недостойны называться сынами Твоими, но уповаем на Твои щедроты, имеем залогом Твоего человеколюбия Твой честный Крест, который Ты претерпел ради нас, имеем посредников Твоего благоутробия, прежнюю блудницу и бывшего разбойника. Через них и мы, и все грешники поспешим прибегнуть к Твоему человеколюбию. Как их Ты соделал славными и блаженными, Господи, так и нас припадающих к Тебе помилуй. Как мертвых Ты воскресил, будучи распят на Кресте, так и нас умерщвленных грехом воскреси по многому Твоему человеколюбию, чтобы нам быть вместе с искупленными ценою Твоего воскресения». Аминь.
   

Проповедь в Неделю о блудном сыне 3

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа
   Други мои, сыны и дщери Отца нашего Небесного, 2-я неделя пред Великим Постом именуется неделей о блудном сыне. Эту притчу рассказал собравшимся Сам Спаситель и предваряют ее слова: «Тако глаголю вам, радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнице кающемся». Приближается время покаяния и Отец Небесный уверяет нас, что о грешнике, осознавшем свое бедственное состояние, ищущем милости Божией в покаянии, «надо... радоваться и веселиться,... ибо он был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк.15:24, 32). Грех — это смерть. Покаяние — возвращение к жизни. Проникнемся этой истиной и пост станет для нас временем исцеления души, и возрадуется Господь о нас грешниках кающихся.
   А я бы сказал вам, что притча о блудном сыне, это притча о Любви, о непостижимой, безграничной Любви Небесного Отца к нам грешным и блудным чадам Его. Получив крещением залог спасения, усыновленных Богу, мы уже не рабы, не наемники, но сыны и дщери — наследники Царствия Отца своего Небесного. Любовь Отца обьемлет нас, она божественна и могущественна — милосердствует, долготерпит и главное никогда не перестает. Она способна воззвать нас со дна адова и вернуть достоинство сына всем в покаянии припавших к Отцу.
   Кто не припомнит в своей жизни моментов, когда и мы подобно блудному сыну отвергали Божию Любовь, вырываясь на свободу своих безумных желаний и планов?
   Кто, получив наследство Божиих дарований, — глубокий ум, таланты — не присвоил их себе, забывая о дародателе и используя дарованное во зло и себе, а часто и людям?
   Кто принял Слово Божие себе путеводителем по жизни вполне, не исказив его или не отвергнув совсем?
   А Отец все ждет. Отец, в руце которого всемогущий Промысл о каждом человеке, одним мановением могущий вернуть заблудшее чадо в разум Истины, медлит, давая вожделенную, востребованную сыном свободу. Любовь Отца ждет лишь ответной любви, не лишая нас свободы выбора в жизни. Отец продолжает любить и ждать нашего возвращения.
   В притче Отец и два Его сына.
   Старший, повзрослевший в отчем доме, слышит от Отца: «Чадо! Ты всегда со мною еси, и вся моя твоя суть» (Лк.15:31).
   Меньший, как требующий о себе особых попечений Отца, любимейший. И вот он-то, юнейший, не поняв всех благ жизни под покровом отчей любви, не зная всех превратностей и стремнин житейского моря, не познав себя, возжелал свободы, чтобы без Отчего благого совета и надзора отправиться в жизненное странствие. Жестоко своевольное сердце, оно не чувствует причиняемой боли, забывает все доброе, что туне было даровано любовью. «И не по мнозех днех собрав все, мний сын, отъиде на страну далече» (Лк.15:13). Но от лица Божия камо бежим? (Пс.138:7) Промысл Божий зрит беглеца, и из жалости к заблудшему, попускаются для него суровые уроки жизни. Наследство, полученное от Отца быстро тает в вихре соблазнов, дурман свободы и ласкательства друзей-корыстолюбцев застилают ум, призрачное счастье кружит голову. А грех неприметно, но властно начинает свою страшную разрушительную работу. И вот юнейший уже вполне раб греха: «расточи имение свое, живый блудно» . С грехом входит в жизнь разорение; бедствует тело, изнывает гладом душа. Сумрак одиночества и гнетущее безмолвие воцаряются там, где недавно кипело веселие. Друзья оставили, нет ни помогающего, ни сочувствующего. Нищета вошла в свои горестные права, стерев и память о былом изобилии. «Изжившу же ему все, бысть глад крепок на стране..., и той начал лишатися» (Лк.15:14). Ужасное бедственное положение для избалованного сластолюбца. Скотоподобное состояние души низводит его в общество к свиниям и «желаше насытити чрево свое от рожец, яже ядяху свинии» (Лк.15:16), но и этого он лишается. Промысл Божий неумолим. А окружающие только орудия его власти.
   Так человеколюбец Господь, не хотящий смерти грешника, различными путями и многообразными способами дает чувствовать Свое присутствие, призывает к покаянию.
   Страшный момент переживает душа падшего. Сможет ли вспомнить он о любви отчей или пойдет на поводу у врага до конца, бессмертной душой расплатившись за содеянные грехи?
   Думы — думы. Осмысливание всего происшедшего раскрывает всю мерзость греха; воскрешение в памяти светлых начал жизни под кровом Отчим, возрождает угрызения совести, и изменяет грешный образ мыслей. Душа оживает в сильном борении в тоске и томлении духа. «В себе же пришед» (Лк.15:17) — постепенно он понял все, и совершилось глубокое перерождение души грешника, её возрождение для новой жизни. Покаяние сокрушило в нем самолюбие, гордость и стыд и в смиренном сердце явилась решимость просить помилования: «И востав иде ко отцу своему» (Лк.15:20).
   Сколько примеров дает нам Св. Евангелие, когда в момент раскаяния и открытого противостояния добру и злу, только воля грешника делает последний выбор. Бог с диаволом борется и поле битвы сердце человеческое. Только в ответ на веру и доверие самого грешника Бог сотворит чудо. Господь ждет.
   Иуда, продавший Господа, предав кровь неповинную, раскаялся. И это был последний зов Божией любви к нему. Но его покаяние отчаянием похитил враг, и он «шед, удавися» (Мф.27:5).
   Апостол Петр, исповедавший Христа Сыном Божиим, отрекся от Господа, но кроткий взгляд божественного страдальца пронзил его сердце, и он «шед, плакася горько» (Лк.22:62; Мф.26:75). Чувство сокрушения о грехе, вера, надежда и любовь вернули ему достоинство Апостола Христова.
   И нам, как некогда Петру, в моменты нашего раскаяния о падении звучит голос Спасителя «любиши ли Мя» (Ин.21:15)? В эти судьбоносные духовные мгновения уже не внешнего исполнения Закона ждет от нас Господь, но сердца, способного любовию откликнуться на непостижимую, безграничную Божию любовь. Бог всегда близок к человеку, но человек-то не всегда близок к Богу.
   Грешник еще далече, медленно но уже идет с намерением каяться, «узре его отец…, и мил ему бысть, тек нападе на выю его, облобыза его» (Лк.15:20). Сердце Отца не судит прав или не прав возвращающийся, он — сын, он мил Ему. Был он мертв и оживает, пропадал и возвращается. Любовь выше закона, выше правды законной, Любовь привлекает, а не отталкивает. А сердце и душа человека чутки, раны души также болезненно чувствительны, как и раны тела. Прием Отца — елей болезнующей душе, он укрепляет намерения и решимость сына к покаянию. Глубокий, покаянный вопль падшей, но чающей прощения души, вопль истинного смирения и сыновней преданности слышит Отец. «Отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единаго от наемник твоих» (Лк.15:18—19). И отцовское лобзание и ликующая радость была ему ответом. И тотчас Отец восставляет грешника во всех правах сына — наследника.
    «Изнесите одежду первую, и облеците его, и дадите перстень на руку его, и сапоги на нозе: и приведше телец упитанный, заколите. И ядше веселимся: яко сын мой сей мертв бе и оживе: и изгибл бе, и обретеся. И начаша веселитися» (Лк.15:22—24). Торжество жизни над смертью принесло в дом покаяние.
    «Тако, глаголю вам, радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнице кающемся» (Лк. 15:10) — сохраним же в сердце, дорогие мои, истину слова Божия, чтобы и нам вместе с Ангелами радоваться о себе.
   Будем всегда помнить, что нет греха, побеждающего милосердие и человеколюбие Божие. А потому, как бы не случилось нам согрешить, как бы не увлеклись мы вражиими приманками в жизни, никогда не отчаемся в милости Божией, но с верой, упованием и покаянием будем возвращаться к Отцу нашему Небесному, зная, что милость Его ждет нас, а любовь не замедлит выйти нам навстречу и принять в Свои Отеческие объятия, омыть наши греховные раны, исцелить болезни, чтобы жизнь жительствовала в нас навечно.
   «Обьятия отча отверсти ми потщися: блудно мое иждих житие, на богатство неиждиваемое взираяй щедрот твоих Спасе: ныне обнищавшее мое да не презриши сердце, тебе бо Господи, умилением зову: согреших на небо и пред Тобою». Аминь.
   

Проповедь в Неделю о Страшном Суде 4

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
    «Помышляю день страшный и плачу деяний моих лукавых, како отвещаю Бессмертному Царю»
   (Седален покаянен, гл.6. Окт. Понед. Утра)
   Дорогие братья и сестры! Во всем Евангелии нет истины столь страшной, как истина Второго Пришествия Господа нашего Иисуса Христа и Его всемирного Суда.
   Воистину страшен Суд Твой, Господи!
   Когда в мире должно произойти что-нибудь значительное, Бог обыкновенно задолго дает некоторые предуказания о имеющем быть событии. По слову Господа так будет и пред тем великим и страшным днем. «Дам чудеса на небеси горе и знамения на земли низу» (Деян.2:19, Иоил.2:30) — обещает Он через пророка Своего Иоиля.
   Чудеса на небеси: солнце без лучей холодное и темное; луна без сияния — темный кровавый диск.
   Знамения низу: войны людей такие, что лицо земли покроется кровью; и кого не убила война, убьет голод; кто убежит глада, будет погибать от моровой язвы. Море, взволнованное бурями; суша, колеблемая землетрясениями, будут последними предуказаниями конца веков. И когда все обратится в безобразный хаос, послышится последний трубный глас. И это будет миг всеобщего воскресения. Воскреснут все мертвые, кого похоронила под собой земля, кого поглотило море, кого растерзали звери. Все родившиеся до сего времени мужи, жены, дети, юноши, старики, праведные и грешные восстанут в одном возрасте и состоянии, получив одеяние прежней плоти, только с различием собственных дел. И все, все без исключения будут призваны к Страшному и великому Судии.
   Каждый из нас верующих ежедневно исповедует эту великую истину в Символе веры: «Верую в Господа Иисуса Христа грядущего со славою судити живых и мертвых» (7-й член Символа веры). Иисус Христос, праведный Судия, приидет судить живших на земле людей: «и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения» (Ин.5:29). Когда все народы предстанут пред страшным судилищем, тогда в этом сонме будем стоять в трепете и мы, и рукописание наших дел, слов, тайных помышлений и чувств будет отражено на нашем облике, без свидетелей обличая нас. Други мои! Вообразим на минуту, что час этот настал, устремим взор пред собой; Кто нас судит? А затем обратим взгляд на себя; кто же подсудимый? Судящий Бог, а подсудимый — я, грешный человек.
   Бог Судия — весь гнев без милости. Подсудимый грешник — виновник без оправдания. Вспомним Христа Бога на вершине Фаворской горы, когда апостолы пали ниц, устрашившись Славы Его, Его Света. А ведь, там на Фаворе, был только луч сияния Божества. Но Бог, явившийся ради правосудия, каков будет Он тогда для нас в Своем естественном Величии, в Своем праведном гневе? И в тот миг все увидят и поймут какое безграничное зло совершали, оскорбляя грехами Владыку. В тот последний и единственный день все мы станем или оправдаными или осужденными. Суд над нами свершится во мгновение. Совестные книги нашей жизни отобразят дела, слова, думы и все то, что мы тщательно хранили от глаз людских и что пытались утаить и от Бога. Тогда взыщет Судия праведный с каждого из нас веру православную, самой жизнью явленную и исповеданную; несокрушимость печати Дара Духа Святого, в крещении нам дарованной; неоскверненного хитона тела и души, обетами сохраненного.
   И, освященные светом Евангельских Истин, все увидим деяния свои во всей неприглядности: каждый лукавый наш помысл явится шипом в терновом венце Спасителя, каждое непотребное слово, плюновением на Его Божественный Лик, и каждый смертный грех поставит нас в ряды распинателей пригвоздивших Христа Бога ко Кресту. В миг Суда мы «воззрим Нань, Его же прободоша» (Ин.19:37). Увидим себя соучастниками человеческого злодеяния против Спасителя — Бога. Тогда страшно станет нам, страшно и горько о жизни безвозвратно погубленной, и позднее раскаяние прожжет души. Но оно будет бесполезно, наш жизненный искус подошел к концу, время милости Божией окончилось. Суд Божий — это тот экзамен, который определит нашу вечную участь.
   Так пусть теперь еще мы все это предувидим и устрашимся будущего. Для нас, Слава Богу, время последнего Суда еще не наступило, и в нашей власти повлиять на будущее решение. При жизни мы стоим между раем и адом, между светом и тьмою. Есть еще нам время и возможность оправдаться покаянием и слезами. И вздохом благоразумного разбойника с креста — «Помяни мя, Господи... во Царствии Твоем» (Лк.23:42); гласом мытаря — «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк.18:13), сокрушением сердечным потщимся снискать милость Спасителя к нам падшим.
   
   Но вернемся к размышлению о Страшном Суде. Подсудимому всегда предъявляется обвинение, ждет оно и нас. Все вины, за которые дадим ответ пред Богом, делятся на четыре рода. Напечатлеем же их на скрижалях сердец наших, чтобы по ним самим судить себя еще при жизни. И это будет тот благотворный суд, который породит истинное покаяние, без следа стирающее рукописание грехов наших.
   Первый род зол — это те преступления против Закона Божьего, что мы совершали сами.
   Второй — грехи, соделанные другими из-за нас и ради нас.
   В третьем роде зол — обвинят нас блага и добрые дела, которые мы могли сделать и не сделали.
   Четвертым обвиненителем будут блага, не совершенные другими из-за нас и по нашей вине.
   И сама жизнь наша станет обличать нас в клятвопреступлении, как не выполнивших обетов, данных Богу.
   И дела, слова, помышления предстанут нелицеприятными свидетелями наших зол. И ничего не будет сокрыто, не будет тайн и таинственности. Но, всё увидят все, в том истинном виде, и в той обстановке, в какой это действительно происходило, и сами мы познаем себя.
   Пастырям Церкви явятся их ставленнические грамоты, взятые при рукоположении. И в мгновение во свете обетов озарится жизненный путь — Церковь, паства, семья, собственные дети. И дай Бог, чтобы они не стали нашими обвинителями.
   Обеты монашествующих, данные при постриге; обеты каждого христианина, принятые при крещении; обеты мужа и жены, произнесенные при таинстве венчания — при теперешней бездумной нашей жизни не станут ли бедой, когда все мы будем безответны на Суде.
   А Господь скажет нам: «Я не требовал от вас великих подвигов, их брали на себя добровольно те, кто ощущал в себе силу духа и кто имел в себе великую любовь ко Мне. Я только ждал, что вы будете исполнителями тех Моих Заповедей, которые не только по силам вам, но исполнение которых доставляет человеку истинное счастье. О них сказал Я: «Иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть» (Мф.11:30).
   Я звал вас: «Будьте милосердны, как Отец ваш милосерд. Любите друг друга. Не судите, да не судимы будете. Блаженны чистые сердцем» (Лк.6:36—37, Ин.15:12, Мф.5:8). Разве трудно исполнять эти Заповеди? Разве не дали бы они, как Я и обещал, покой душам вашим?
   Да, не будет у нас оправдания пред Богом! Сколько даров всяческих естественных и духовных получили мы и умножили ли их в жизни своей? Кто-то был даровит и мог стать образцом добродетели и мудрости, но уклонился гордыней в погибель. Кому-то вручено богатство чтобы благотворить нуждающимся — вдовам, сиротам и немощным, но скупость и сребролюбие превозмогли и не в Бога стала богатеть душа. Избранный быть служителем в Церкви Божией, без борьбы победился миром, плотью и диаволом и похоронил данные таланты. Вместо учителя, стал соблазнителем. Не устояли мы в добром произволениии, возлюбив грех, им изгнали божественную благодать, освящающую и помогающую труждающимся на пути спасения. Предали любовь Божию на попрание врагу.
   О Страшный Суд Божий! О страшнейшее его решение!
   И произойдет великое разделение людей по слову Господню: «Приидите, благословеннии Отца Моего» (Мф.25:34), и «идите от Меня, проклятии» (Мф.25:41). «Приидите и отъидите» — все, — решение окончательное. И тотчас станут народы по правую и по левую сторону от судного престола и великая пропасть разделит их на вечность. И великий вопль огласит всю вселенную; последний земной радостотворный плач помилованных и первый — предвозвестник вечного стона, осужденных.
   Дорогие мои, други наши, кто из нас может с уверенностью сказать о своей участи в тот поистине страшный день. Живем между надеждой и отчаянием, ин суд Божий, и ин суд человеческий. И нет человека иже жив будет и не согрешит. Но Правда Божия — Правда во век и Слово Его — Истина. Будем же при жизни помнить слова Спасителя, что пришел Он спасать не праведников, а грешников, от них же первый есть я. Отдадим уже с этого момента суд весь Богу, любящему праведников и милующему грешников кающихся. «Боже, милостив буди мне грешному» ! И веру нашу Господь оправдает, надежду не посрамит, милостью покроет нас немощных.
   Други наши, услышим к нам обращенные слова св. мужа, делателя истинного покаяния, преподобного Ефрема Сирина, проникшего в тайну будущего: «Именно тех, которые соблюли Заповеди Господни; милосердны, нищелюбивы, сиротолюбивы, странноприимны, одевают нагих, посещают заключенных и больных, заступаются за угнетенных; плачут ныне, обнищали при жизни ради богатства небесного, прощают прегрешения ближних, которые соблюли несокрушимою печать веры и чистоту души и тела — поставит Господь одесную; а тех, которые бесплодны, прогневали Бога высокомерием, гордостью, которые в настоящее время покаяния играют и нежатся в обьядении, пьянстве и жестокосердии подобно тому богачу, который никогда не оказывал милости бедному Лазарю, будут осуждены на вечный стыд и мучение. И горе всем, которым в тот страшный день выпадет решение стоять по левую сторону. Они покроются тьмою и восплачут, когда услышат приговор: «Идите от Меня проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его». И каждый грешник сам пойдет в муку вечную, почувствовав, что не место ему между праведниками,. И горькие рыдания и раскаяние о безвозвратно ушедшей возможности получить помилование и прощение, сожаление о утраченной возможности истинного счастья и радости бытия с Богом в Его неизреченной любви, тоска по добру — все эти переживания не изменят решения о вечной судьбе осужденного.»
   О, сколько времени погубили мы в нерадении!
   О, как насмеялся над нами суетный мир!
   Почему же, видя, что другие подвизаются, сами мы не внимали ни их примеру, ни гласу Божию в Церкви Христовой звучащему? Что пользы принес нам целый мир? Где друзья, где родные, где богатство? И нет нам от них никакой пользы!
   Но, други наши! Слава Богу! Время Страшного Суда близится, но еще не наступило и Праведный Судия еще ждет нашего покаяния, Его любовь не хочет смерти грешника, но «еже обратитися... и живу быти ему» (Иез.33:11). Одумаемся, припадая в покаянии к стопам Спасителя в надежде на Его милость. Принесем Ему, если не дела, на которые у многих из нас нет сил, но наше доброе произволение, несомненную веру и надежду на милость к кающимся. Мы немощны, а сила борителя нашего крепка. Апостол Павел взывает к нам: «Наша брань не против крови и плоти, но против... властей... тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять» (Еф.6:12—13). Итак, станем на страже души и сердца своего, вооружившись Верой и Истиною, а наипаче оградимся доверием Слову Божию. «Не судите, да не судимы будете» и «Суд без милости, не сотворшим милости, милость превозносится над Судом» (Иак.2:13). Так можно избежать будущего страшного приговора. Прося к себе милости Владыки, будем милостивы и сами ко всем, чтобы услышать милующий нас приговор: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от сложения мира» (Мф.25:34). Аминь.
   

Поучение в Прощеное Воскресение 5

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
   Слава Тебе, Господи! Еще сподобились мы дожить до св. поста; еще дается нам время опомниться от угара греховной жизни; когда Господь готов принять нас в отеческие объятия помилования.
   Уже три недели молитвенно взывали мы ко Господу: «Покаяния отверзи мне двери, Жизнодавче»!
   И вот пришло сие спасительное время. Мы стоим в преддверии Великого Святого Поста — поприща нашего покаяния и милосердия к нам кающимся грешникам, Господа. Приступим же, дорогие мои, с дерзновением и внидем с желанием на это спасительное поприще. В великие и спасительные дни Поста чрез нарочитые молитвы, пост, таинство покаяния Спаситель — Господь готов опять поднять нас из глубины греховной и соделать новой тварью. А Св. Церковь — мать наша, как мудрая воспитательница постепенно готовила нас к подвигу поста умилительными песнопениями и чтением церковных молитвословий, переводом нас с пищи мясной и рыбной на сырную, а с сырной на растительную, ободряя нас примерами из Евангельских чтений и из житий святых. Почти с первых дней новолетия мы слышали призыв Крестителя Господня Иоанна: «покайтеся, приближибося Царствие Божие» (Мф.3:2); затем зазвучала проповедь Самого Спасителя о том же покаянии… В притче о мытаре и фарисее мы услышали как должны молиться, чтобы молитве нашей внял Господь. В повествовании о блудном сыне пред нами предстал пример неисчерпаемого милосердия Божия к кающемуся грешнику. В чтении о Страшном Суде мы познали, что нас ждет за гробом и как должны жить здесь на земле, чтобы воскресение в вечности не стало запоздалым плачем и мучением. А в сегодняшнем Евангелии нам поведали о самом кратчайшем пути спасения «простите и прощены будете» (Лк.6:37). Весь этот премудрый и спасительный порядок жизни из года в год напоминается нам в Церкви. Почему же, дорогие мои, многие из нас часто остаются глухи к этим ясным и явным спасительным истинам? Думается, причина в том, что мы не достаточно глубоко понимаем и принимаем к сердцу то, чего требует от нас, что нам дает, и что обещает пост.
   Что требует? — Пост требует от нас покаяния и исправления жизни.
   Что дает? — Всепрощение и возвращение всех милостей Божиих.
   Что обещает? — Радость о Дусе Святе здесь и блаженство там в Вечности.
   Стоит все это воспринять не одним холодным умом, но живым горячим сердцем, как все в жизни нашей оживет. Оживем и мы сами, возревновав о живом общении с живым Богом. И пост будет той тропой, что поведет нас к неведомому доселе блаженству. А те скорби и утеснения, которые предлежат нам, это не препятствия ко спасению, но сам путь спасительный, заповеданный нам Христом. Но вступая в дни Св. Четыредесятницы, прежде чем предстать пред лице Божие с покаянием о своих прегрешениях, надо воскресить в сердце спасительный закон, — «простите и прощены будете» . Это единственное условие, без которого прощения нам быть не может. «Аще... отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный; аще... не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших» (Мф.6:14—15) Отнесемся, дорогие мои, к словам этим внимательно, вникая в смысл, понесем согрешившим против нас прощение не на кончике языка, но освободим сердце наше от тягот и мрака обид, подозрений, которые непроницаемой стеной вырастают между нами и Богом. Сердце должно изречь полное и всесовершенное прощение не только оскорбившим нас, но и всем ненавидящим нас, осуждающим, оклеветающим, всем, всем, творящим нам всякое зло. Надо проникнуться нам мыслью, что все это Господь попускает нам для духовного возрастания, как средства испытательные, усовершительные, и исправительные. А сегодня всепрощающая Любовь Божия ждет нас, простивших и прощенных, обидимых, и обидевших, чтобы всех чад Своих покрыть милостью, чтобы они почувствовали веяние Небесного Царства в себе.
   Кажется такой простой и доступный способ спасения. И он зависит только от нас самих. Укроти немирствующее сердце свое, перейди от немирных чувств к состраданию, сочувствию и любви, свяжи свою самость и самолюбие — и все тут. Ты спасен!
   Прощеное воскресение — великий небесный Божий день.Св. Церковь установила в этот день совершать обряд прощения друг другу прегрешений. И если бы все мы сердцем приникли к обетованию его, то в нынешний день человеческие христианские сообщества преобразились бы поистине в райские, и земля слилась бы с небом. Любовь Божия и любовь человеческая, встретившись породили бы такую пасхальную радость в преддверии постного подвига, что она стала бы источником сил на все постное поприще.
   Но умеем ли мы прощать? Можем ли мы действительно простить? Видим ли свои немощи и прегрешения против ближних, чтобы искренне произнести слова — «прости меня грешнаго»? На эти вопросы мы все без исключения должны ответить себе сами.
   Ведь, если по слову апостола Иакова «в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину. Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская, ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое. Но мудрость, сходящая свыше, во-первых чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна. Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир» (Иак.3:14—18).
   Все мы нуждаемся в прощении, в милости Божией. Чтобы не напрасен был наш постный труд и подвиг, сегодня мы должны все осознать, что дар наш может быть отвергнут Богом по единственной причине — мы не исполнили призыва к любви, не примирились, не простили от всего сердца. Еще и еще напомню увещевание нам Самого Спасителя: «аще... принесеши дар твой ко алтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя, остави ту дар твой пред алтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда шед принеси дар твой» (Мф.5:23—24). Прощение обид! Да откуда они и берутся эти обиды? Корень всех наших небратских отношений: распрей, вражды, озлоблений — кроется в нашем сомолюбивом сердце. Самолюбие вскармливает гордость и зависть… Из них произрастают все прочие страсти. Бороться с ними не легко, но необходимо, иначе спасение наше невозможно. «Идеже бо зависть и рвение ту нестроение и всяка зла вещь» (Иак.3:16) — напоминает нам апостол Иаков. Дорогие мои! Ныне время благоприятное, ныне день спасения. Днесь весна душам! Поревнуем же отныне о спасении, об очищении сердца своего. Божественная благодать ждет нашего произволения, чтобы помочь нам слабым и немощным. Возжелаем спасения, ответим на Божественную любовь и призыв богоугождением самой своей жизнью. Поревнуем иметь в памяти сердца дела и плоды падений наших, ведущих к вечной смерти.
   Пали мы вкушением запретного плода — понудим себя восстать постом заповеданным;
   пали самомнением — восстанем кротостью и самоуничижением;
   отпали от Бога нераскаянностью — вернемся к Нему слезами сокрушения;
   погибаем беспечностью и Богозабвением — оживем заботою о спасении и страхом Божиим.
   Потрудимся освободиться от всех сих сетей, которыми нас живых уловляет сатана в свою волю, разлучая от Бога. Послушаем глас Божий, через апостола возбуждающий нас от смертного сна: «Час уже нам от сна восстати... Нощь [убо] прейде, а день приближися. Отложим убо дела темная и облечемся во орудия света» . (Рим.13:11—12) «Се, ныне время благоприятное! Се ныне день спасения!» (2Кор.6:2)
    «Востани спяй, и воскресни из мертвых, и освятит тебя Христос!» (Еф.5:14). Аминь.
   

Как проводить 1-ю Седмицу Великого Поста 6

   Дорогие мои, вот и вступили мы в Великий Пост, в спасительное время подготовки к величайшему событию в истории человечества — к встрече Воскресшего Господа нашего Иисуса Христа. Для многих Великий Пост не новость и они уже прониклись незабываемым благоуханием этого одновременно и скорбного и радостного ожидания обновления своей души, когда она остро ощущает и свое недостоинство, но и присутствие Божие здесь, рядом и даже в себе. Но есть среди нас и те, кто недавно услышал призвание на путь следования за Христом и для них это первый Великий Пост. Вот им я и хочу расказать, что значит для христианина первая седмица Великого Поста и как ее должно проводить. А тем, кто уже дорожит этим благодатным временем, не грех напомнить, как проводили говение наши благочестивые и богобоязненные предки. Я еще застал время этого удивительного единодушия, когда на жизнь всего российского общества Великий Пост незримо налагал свои спасительные узы и казалось, что все живут одним сердцем, одними чувствованиями.
   «Днесь весна душам» — говорит Св. Церковь. И первая неделя Великого Поста всегда в преддверии весны, когда природа пред глазами всего человечества ежегодно таинственным языком повторяет учение о воскресении мертвых, живописуя его чудом своего оживления, напоминая, что время зимней «смерти» для нее кончается, впереди воскрешение жизни. И в нашем подсознании начинается то же ожидание обновления души и радование о том, что это непременно произойдет. Воскресает природа, но ведь и мы тоже природа и наши души ждут своей весны — своего воскресения. Так начинается пост — праздник души.
   И как-то само собой отступают на задний план суета и назойливые житейские дела, которые в другое время властно диктуют свои требования и подчиняют себе весь строй нашей жизни, когда мы, рабски не задумываясь, повинуемся их насилию. В пост все по другому. С прощеного воскресенья душа, как бы истрезвившись настраивается на строгий лад, ведь надо вспомнить кого и чем я умудрился обидеть, и как трудно признавать, что это именно я виноват. Трудно, но что делать? Надо!
   С завтрешнего дня начинается неделя говения. Говение — подготовка к исповеди, сама исповедь и причащение Св. Христовых Тайн. Строгие великопостные службы настраивают на покаянный лад. И вопрос «по Божьи ли я живу»? — все чаще тревожит сознание -это благодать Божия стучится в сердце. На первой седмице говение особое. Это отчет пред Богом за весь прожитый год со строгой проверкой себя, своей жизни пред лицем Правосудия Божия. Какое немыслимое соотношение — Бог Всемогущий, Всесильный, Всеведущий Творец и мы слабые, немощные по душе и телу, но любимое Его творение, не умеющее любовью ответить на Его Любовь. Не это ли порождает в нас смиренное сознание своего недостоинства и греховности.
   Наши боголюбивые деды и бабушки проводили всю первую неделю в строгом воздержании, неукоснительном посещении Божьего храма. И дома уже не до забот о трапезах. Заранее тщательно мылась и выжаривалась посуда, чтобы и запах не смутил воздержников. Св. Евангелие, Псалтирь появлялись на видном месте, безгласно напоминая о духе этого особого времени. Идет Великий Пост!
   Церковную исповедь предваряло домашнее покаяние и очищение совести. Проверяя себя, душа сокрушалась от зрения одних грехов, вспоминала и оплакивала другие, давала обет изжить третьи, каялась в греховных привычках. В семьях водворялась особая благоговейная тишина и мир. Все это совершалось в предощущении суда Божия на предстоящей церковной исповеди. Готовясь к этому суду, идя на исповедь они заранее знали в чем будут каяться, пережив уже личную исповедь в душе своей. Кроме того внимательные говельщики устанавливали связь нынешнего покаяния с прошлогодней своей исповедью.
   «Вот поговею, пойду к духовнику, а он меня спросит, как боролась с грехами исповеданными ранее, исполнила ли эпитимию, совет, данный тогда. Что я ему отвечу? Не грешу ли доселе теми же привычными грехами»? И начинается опять воспоминание, которое усиливает покаянное чувство, обостряет сознание ответственности и располагает к исправлению, понуждает к борьбе с греховными наклонностями и привычками. Страдания души от осознания своей крайней греховной немощи порождают столь необходимую для покаяния и исправления неприязнь ко греху, за который уже в который раз приходится отвечать пред Богом на исповеди. Неприязнь и отвращение ко греху (особенно главному в себе) заставляет внимательно относиться к своим поступкам в жизни, думать о мерах, как предупредить повторение греха. Намечаются и изменения жизни, чтобы предотвратить саму возможность отягчаться бременем греховным. В одном случае думается о прекращении внутренней связи с сомнительными друзьями; в другом — о изменении распорядка своего дня (в связи с необходимостью наладить выполнение утреннего и вечернего молитвенного правила), в третьем о необходимости оказания помощи нуждающимся в ней. И так незаметно эгоизм уступает место думам спасительным, и покаянные чувства становятся споспешниками спасения. Это уже не формальное перечисление кое-каких грешков, но истинное покаяние, на которое приходит прощение, и душа его чувствует. И уже не по течению общего потока плывет человек, но согласно своим верованиям и устремлениям. Последуем своим предкам и мы, ведь именно так зарождается духовная жизнь. И да не отвлекут нас, чада Божии, от спасительного покаяния многочисленные вражьи приманки, так щедро в нынешней жизни предлагаемые. Отстраним от экранов телевизоров любопытствующий взор. Помочь бедствующему в безбожии миру не в наших силах; устранимся сами от развлечений с поющими и танцующими — ведь это начало вечного плача; оградимся страхом Божиим, ибо определенно знаем, что многие пророчества о будущем земли уже исполнились. Будем помнить, нет пользы в делах наших, если они соделаны для личного благополучия и корысти земной, а не ради Бога и своего спасения. Спасение человека вот — высочайшая и единственная цель Божией Любви, примем ее и мы для себя единственной целью жизни, покаянием следуя по спасительному пути.
   А Св. Церковь из года в год на каждой великопостной службе напоминает: «встань, душа, состаревшаяся во грехах, обновись покаянием, древних прегрешений исцели язвы». Но истинному покаянию в нас часто мешает суетность нынешней жизни порождающая нечувствительность ко греху, привычка творить грех, не замечая его разрушительной для души силы. «Привычка — вторая натура» — говорит пословица, и чем больше удовольствия и сладости доставляет нам грех, тем надежнее он приживается в душе, становясь гибельной привычкой. В привычках же мы каемся крайне редко, так появляется в нас нераскаянность во грехе, которая страшнее самого греха. Творя грех и каясь в нем, мы не теряем надежды на прощение, и милость Божия покрывает грешника. Нераскаянность лишает нас этой надежды, обрекает на духовную смерть, разлучая с Господом. Нераскаянные грехи, укореняясь, глубоко проникают во все движения души и всецело овладевают нами. Власть их над нами обьясняется тем, что они обретают в нас самих сильного союзника — наше самолюбие и гордость.
   Гордость же все наши грехи и пороки представляет нам незначительными, общечеловеческими слабостями и недостатками и тем усыпляет совесть, порождая нерадение о своем спасении. Кто из нас не произносил слов или не думал ими: «с кем греха не бывает, один Бог без греха» или «без греха и дня не проживешь и шага не шагнешь»; «не ошибается и не грешит лишь тот, кто ничего не делает». Так почти личиной добродетели смягчаются многие и даже тяжкие грехи наши. Да не будет этого с нами, дорогие мои. Спасительно честно и мужественно смотреть на неправды и беззакония нашей жизни, чтобы не быть в самообольщении и самообмане. Время говения должно стать для нас напряженным внутренним подвигом, решающим делом жизни. От этого будет зависеть, получим ли мы сокровище духа к возрождению жизненных сил для спасения, или духовное увядание своей тенью исказит будущее. Нераскаянностью мы теряем Бога, теряем радость вечной жизни, обрекая себя одной участи с врагом Божиим.
    «Но мы бессильны, мы немощны, где же нам противостать силе вражией, воюющей на нас» — думаем мы. Дорогие наши, веру, живую веру надо иметь нам слову Божию. И опыт этой веры не замедлит явиться.
    «Без Меня не можете творити ничесоже» -говорит нам Сам Господь (Ин.15:5) и «Сила Божия в немощи совершается» (2Кор.12. И Господь близь и немощь при нас, а значит «слава Богу»! К жизни в Боге и ко спасению препятствий нет. Благодатная помощь Божия готова для кающегося, а великопостные покаянные молитвы от сердца нами произносимые не могут быть не услышаны.
    «Покайтесь» ! — этими словами заканчивается Ветхий Завет (Мф.3:2) «Покайтесь» — ими начинается и Новый (Мф.4:17) — настолько необходимо и важно покаяние. Господь «не хотяй смерти грешника» ждет нашего покаяния, чтобы оживотворить и обновить души наши, чтобы быть с нами и в нас. Покаянием, только истиным покаянием «не в суд или во осуждение» предстаем мы пред святыней Тела и Крови Спасителя нашего. Причащение Святых Христовых Таин венчает говение и полагает «начало» новой жизни. Приступите и видите, яко благ Господь. Аминь.
   

Слово на второй Пассии 7

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
   Евангельские чтения Св. Четыредесятницы и особенно службы, связанные с воспоминаниями крестных страданий Господа нашего Иисуса Христа являют нам воочию почти непостижимую для человеческого понимания любовь Божию к людям. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного,…чтобы мир спасен был через Него» . (Ин.3:16—17) Отдал Сына возлюбленного, как искупительную жертву за всеобщий грех мира — грех нелюбви — родоначальник всех прочих греховных язв человечества. Чистый и невинный отдан на поругание за грешных и нечистых, Сын Божий — Сама Любовь — жертва за впадших в нелюбовь к Богу, к ближним, и к самим себе. Эгоизм, которым одержимо человечество, это не есть любовь, это себялюбие, которое оборачивается для человека одиночеством в здешней жизни, переходящим вслед за ним и в таинственный мрак вечности. В борьбе со злом и в страданиях Христа явились Его недосягаемое величие и нравственные силы — неоспоримые свидетельства богочеловеческой природы Спасителя. Сын Божий — Путь, Истина и Жизнь пришел в мир, чтобы забывшему истины Божией правды человечеству напомнить о них и указать путь возвращения к своему Отцу Небесному. Он возвещал глаголы Божии словом в храмах, на торжищах; в городах и весях; свидетельствовал пред римским прокуратором, и пред женщиной самарянкой; пред синедрионом и пред иерихонским слепцом; пред людьми мудрыми и простецами. Его слово, пройдя сквозь двадцать столетий, достигло и нас. И до конца дней мира оно будет действенно и живо «ибо так возлюбил Бог мир» . Обетования вечной жизни Христом открыты и утверждены непоколебимо. Заповеди жизни в Боге Он преподал и показал во всей силе. Собой Христос Спаситель явил пример величайшего Праведника, так что и враги не могли обличить Его в неправде. На вопрос Спасителя: «Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?» (Ин.8:46) — уста молчали, но сердца иудейских вождей, исполненные неудержимой злобой и ненавистью именно к истине безмолвно вопили: «повинен смерти» (Мф.26:66). И приговор сильных мира сего ничто не могло отменить. Но полно, их ли это было решение? Христос на самонадеянные слова Пилата: «я имею власть распять Тебя, и власть имею отпустить Тебя?» дает ответ ему и всем на все времена: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин.19:10—11). О Промысле Божием напоминает Спаситель игемону. Во всем и постоянно Он, только Он действует в мире. Забыли о Промысле вожди израильские, хотя в Ветхом Завете упоминание о нем проходит через всю их историю. Господь говорил им: «Я все время с вами, и то, что происходит с вами, происходит от Моей руки. Нашли ли на вас враги — это от Моей руки, наказание за ваши грехи. Купаетесь ли вы в благоденствии — это Моя милость и Мое благоволение к вам, плод вашей веры» (Лев.26:1—45). Дорогие мои, об этом указании Христа на Промысл Божий не должны забывать и мы, тем более, что непосредственно к нам обращены уже Новозаветные слова Спасителя: «Я с вами во вся дни до скончания века» (Мф.28:20). Они должны жить в памяти нашего сердца, чтобы никакие невзгоды житейских бурь не сокрушали мира души, а вера и надежда на Бога не подвергались находам неверия и сомнений. И Христос, готовя учеников к предстоящим Ему страданиям, в последней беседе на Тайной Вечери, указывает и утверждает незыблемость власти Промысла Божия в мире. «Сын убо человеческий идет, якоже есть писано о Нем. Но горе же человеку тому имже Сын Человеческий предается» (Мк.14:21). И жизнь не замедлила подтвердить делом истинность этого предостережения. Горе временного отступления от Учителя претерпел Симон — Петр. Покаянием восстановившись в апостольстве он оплакивал это свое падение всю жизнь. Во всей полноте горе предательства пожал другой ученик, отчаянием погубив себя для вечности. Любовь Божия предостерегала и его, но не услышал Иуда — «раб и льстец». Отвергнул Промысл Божий еврейский народ, став богоубийцей, рассеялся по всему лицу земли, пожав горя с лихвой. Заколебалась в вере Россия, отвергнув Помазанника Божия, и обрела горе семидесятилетнего кровавого плена у своих. Промысл Божий созидает и строит мир, но принять волю Божию и последовать ей — дело свободного выбора каждого народа, каждого человека. Но горе, горе тому, кто отринет и предаст любовь Божию, в Его Промысле явленную миру. Поясняя ученикам необходимость Своего вольного страдания, Спаситель приводит для них простой жизненный пример: «если пшеничное зерно, падши на землю не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ин.12:24). Он один безгрешный, должен пострадать, претерпевая наказание грешного мира, чтобы вернуть немощным сыновство Небесному Отцу, а с ним и помощь Божию для сопротивления грехам. Посланный Отцом Небесным к человеку, чтобы освободить его от смерти — оброка грехам, вновь усыновить его Богу, Он должен открыть человеку путь в Царство Божие и даровать плоды вечной жизни. Грех — великое зло. И нет в мире большего зла, чем грех! Все мы знаем, как тяжко бывает на душе и от одного греха, как он искажает жизнь, как трудно сопротивляться страстям, а что же, если грехов больше, чем песчинок на морском берегу и страсти стали путеводителями по жизни. Безнадежность и отчаяние неминуемы. Сам человек не способен изгладить свою вину, прилагая грехи ко грехам, не мог он понести и тяжесть наказания, чтобы получить прощение от Бога. И бездну человеческих грехов, как и тяжесть наказания взял на Себя Спаситель — Искупитель наш. Восчувствуем же, дорогие, как неоценимо для всех нас значение крестного подвига Христова, что для прощения грешного человека потребовалась такая величайшая жертва. Его душевные страдания растворялись невыносимейшими физическими муками. Терзалось все тело Христово истекающее кровью, огнем воспалялись раны, и к свежим ранам прилагались все новые и новые. Отпечатки тела Христова на Туринской Плащанице сохранили подробности Его мучений. Не буду перечислять их все, скажу кратко: отеки, раны по всей спине и ногам — следы бичевания; сгустки запекшейся крови; лицо изувечено: перебита носовая кость, опухла левая щека, рассечена скула, страшные зияющие раны от гвоздей. Но лицо — лик неповторимо царственный и ясный! Не осталось на нем ни следов душевной скорби, ни мук. Покой преблагословенной субботы запечатлела смерть.
   Страдания и смерть Одного принесли плод жизни многим. Такова великая жертва Христовой Любви! Любовь — жизненная сила, она не судит, она всегда верит, надеется и все переносит. Не принял проповеди любви иудейский народ, споткнулся от страха пред грозящей опасностью камень веры Петр, разбежались возлюбленные ученики, хулил и злословил разбойник, грешим и неумеем каяться мы. А любовь все ждет! Ждет и на сердечный покаянный вздох дарует прощение и забвение греха, а значит и свободу от насилия вражия. Молитва Христа за распинателей «Отче, прости им, не ведят бо, что творят» (Лк.23:34) в хулителе и разбойнике совершает чудо преображения, закосневшей в смертных грехах, души. И его покаяние, как покаянный возглас всего грешного человечества возносится над Голгофой и над миром по сей день: «мы осуждены справедливо,... по делам нашим» (Лк.23:41), а Он безгрешный ничего худого не сделал, со беззаконными вмененный — Царь и Бог. «Помяни меня, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем» ! (Лк.23:42) И в ответ раскаявшийся исповедник слышит: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в Раю» (Лк.23:43)!
   Дорогие мои! Да будут эти покаяния для нас живым и незабываемым примером, а Крест Христов источником утешения и подкрепления в трудах и скорбях. Наш же личный жизненный крест понесем без ропота, как спасительный дар Божий и как верного учителя по жизни. Будем помнить, что взор Христов проникает в сердце каждого из нас. Он смотрит в души наши и терпеливо ждет, чтобы мы своей жизнью, благоговением к Нему, исполнением Заповедей свидетельствовали о вере, надежде и любви к Богу. И даже вновь распинаемый нашими грехами: оскудением веры и преданности Ему, во взоре Спасителя как и тогда на Голгофе нет ни гнева, ни угрозы, ни даже упрека, но одна бесконечная жалость и сострадание. И опять, и опять Он ждет от немощных грешников только покаяния, чтобы тотчас по — Отцовски простить и даровать от Своей силы нам силу, чтобы могли идти за Ним по пути спасения. «Ибо так возлюбил Бог мир» ! И сознательно принимая скорби своего жизненного креста, мы знаем, что нет иного пути ко спасению, как через Голгофу и Крест.
   Голгофа Христова — даровала миру Царствие Небесное на земле в Церкви Божией.
   Голгофа Церкви — ее путь за Христом.
   Голгофа для каждого христианина — это сохранение его верности Божией Любви. Будем знать и помнить, дорогие наши, что все в нашей жизни и всякий мир зависит от мира, сходящего свыше.
   Вот завет нам от Спасителя: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин.16:33). Аминь.
   

Слово на третьей Пассии. Три слова с Креста, обращенные к людям 8

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
   Ежегодно в Великом Посту Церковь Христова собирает нас на богослужения, называемые «пассией» — что по церковно-славянски значит — «страсть». Эти службы только напоминание нам о страданиях Спасителя, а не драматические события Великой Пятницы, когда душа наша остро и болезненно чувствует, что является соучастницей Страстей Христовых. И поэтому сегодня, стоя у Распятия, мы можем поразмышлять, о тех отдаленных событиях, и попытаться понять, с чем лично ко мне обращается Христос со Своего страдальческого Креста. На Голгофе была принесена «Жертва умилостивления» (Рим.3:25) непреложной правде Божией за каждого из нас. Страданием и пролитою Кровью Христовой мы избавлены вечного осуждения. И вот слова, произнесенные распятым Спасителем в последние минуты жизни, раскрывают во всей глубине суть того великого дела, ради которого Он претерпел нестерпимое, и указывают нам вернейший и кратчайший путь за Христом. Вслушаемся и вдумаемся, дорогие наши, в это Божие завещание. Кратко оно может быть выражено всего тремя словами: молитва, покаяние, любовь! Забыть это завещание — значит отвергнуть свое спасение. Уклонившись со спасительного пути, мы не сможем оправдаться ни неведением, ни непониманием, так как премудрость Божия жертвенным служением Спасителя указала людям определенный и простой ориентир, который всегда как компас указывает направление жизни: правда и ложь, истина и заблуждение, добро и зло, жизнь и смерть. Путь Божий и путь вражий! И не изыщем мы иного среднего варианта, где бы свет и тьма соседствовала и мирились друг с другом. И отношение ко Христу, который есть Путь, Истина и Жизнь конкретно свидетельствует о выборе жизненного пути человеком. Распяв Христа, израильские вожди сделали свой выбор. Сознательно отвергнув истину и любовь, они попали во власть отца лжи. Одержимые духом злобы, три креста — орудия конечной пытки для присужденных к смерти людей, воздвигли они на Голгофе.
   Но только один из трех осужденных пользуется глумливым вниманием, только одного Его пригвоздили к крестному древу, только о Нем злорадствует и Его имя хулит обезумевшая от злобы и жажды мести толпа и ее предводители. Этот один — невинный страдалец Христос — оплеванный, поруганный, израненный и Ему, умирающему, издевательски кричат: «Если Ты Сын Божий, сойди со Креста» (Мф.27:40)! А у подножия Христова Креста воины, только что пробив гвоздями живое человеческое тело, деловито делят Его одежды. В величавом молчании пил Спаситель скорбную таинственную чашу горечи наших грехов, нес на Себе тягость нашей виновности пред Богом и заслуженных человечеством казней. Но проникая Божественным взором в глубину последствий слепого неведения и безумной жестокости, ходатайствующих человечеству вечную гибель, исполнившись сердечного сострадания к Своим немилосердным мучителям, Он отверзл безмолвствующие доселе уста на молитву: «Отче! Отпусти им: не ведят бо, что творят» (Лк.23:34)! — первое слово Божественного Страдальца. Он, умирающий, молит о врагах Своих, погибающих от собственной жестокости и бессердечия, просит Небесного Отца о помиловании и прощении безумцев. Стремясь спасти человека, вернуть его к Богу, Христос молит о тех, кто не знает раскаяния, молит за весь наш грешный род.
   О, бездна Божия человеколюбия и милосердия! Предсмертное завещание нам прозвучавшее с Креста Христова — молиться за обижающих и творящих нам напасти, молиться за врагов наших. Дорогие, примем этот завет Спасителя всей глубиной души, ибо исполнение его и есть свидетельство пред миром о том, что мы — христиане.
   А рядом справа и слева от Креста Спасителя распяты два разбойника. И они так же, как и их распинатели злобствуют и глумятся над праведником. Нет в них, ни осознания своей вины пред Богом и людьми, ни раскаяния, ни предсмертного трепета. Оба уже духовно мертвы. Грех и зло, казалось, уже завершили в них свое смертоносное дело. Но после первых слов Спасителя со Креста словно луч солнца пронзил мрак души одного из них. Он услышал голос любви и сострадания к людям недостойным милости, и понял, что это молитва и о нем. Погибать от руки распинателей и молиться за них, это выше сил человеческих, так мог бы только один Царь неба и земли. И из внезапно преображенного сердца, из обновленной души разбойника над злобными криками толпы вознеслась неожиданная исповедь о распятом праведнике, как о Царе — Боге. «Помяни меня, Господи, егда приидеши во Царствие Твое» (Лк.23:42)! И в ответ разбойник услышал царское изъявление милости ему, раскаявшемуся грешнику: «истинно, истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк.23:43). Покаяние вернуло к жизни уже духовного мертвеца. Исповедание грешником Христа распятого и всеми хулимого, как Бога и Царя Небесного исторгло второе слово Спасителя с Креста. И Его Божественное слово обещает милость прощения для всех грешников кающихся и верующих во Христа, как своего Спасителя и Бога. И ныне во время общего отступления и безумного отрицания и хуления христианских истин, подмены их лжедуховностью, сохранить своей жизнью верность заветам Христа — Спасителя: веру, надежду и любовь, равносильно исповеданию благоразумного разбойника. Будем же, дорогие мои, внимательным хранением заповедей и верностью Божиим обетованиям, жить в мире покаянием с надеждой в свое время услышать от Христа милость прощения за вольные и невольные наши прегрешения, чтобы и нам наследовать Царство Небесное — вожделенный Рай.
   Все предсмертные обращения Спасителя с Креста к человеку засвидетельствовали ничем непоколеблемую любовь Бога к Своему созданию. На Голгофе в предсмертной страдальческой истоме Он совсем один. Его любовь поругана и отвергнута соплеменниками, страха ради иудейского предана учениками. У Креста среди неистовствующей злом толпы стоят в душевной муке только Мать и единственный ученик в окружении будущих мироносиц. Так мало осталось верных Его любви. Но Христос продолжает любить и таких: нелюбящих, мало любящих, неблагодарных. Он молится о прощении врагов, о неверных, дарует милость кающемуся злодею. Он продолжает любить доселе и нас! «Ибо... пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф.9:13).
   Но третье слово Христа Спасителя с Креста особое, оно обращено только к любящим Его. Любимой матери Он усыновляет всех и во все времена, любящих Бога. Это слово заботы, утешения, ободрения им, проходящим свое земное поприще. Услышим же и мы это слово любви Сына к Матери Своей: «Жено! Се сын твой» !, слово к ученику — это слово Отца к детям Своим. «Се, Матерь твоя» (Ин.19:26—27)!
   С тех далеких времен материнская любовь Царицы Небесной помогает нам спасаться, бороться против своих грехов и стремиться к благодати. Мать же ищет в богодарованных чадах только дорогие черты Сына своего. И что не сделает Она для них, она и падшего восставит, заблудшего отыщет, умершего душой воскресит. Материнскую любовь Царицы Небесной и попечение о нас грешных хорошо знают все христиане. И я горячо желаю всем нам, чтобы любовь Христова к нам и любовь Матери Божией вызывала и в нас живую ответную неугасимую любовь. Аминь.
   

Слово на четвертой Пассии 9

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
   Дорогие мои, вот и совершили мы последнюю в этом году пассию. На четырех службах, посвященных воспоминаниям гефсиманских и голгофских страданий нашего Господа и Спасителя, мы слышали Евангельское чтение, повествующее о страшном злодеянии, совершенном иудеями: о предательстве Бога Своим народом, о суде над Правдой и Истиной, о поругании и крестных страданиях Божьего Посланника — Спасителя мира. Крест вознесен над миром и Любовь распята. И не возникнет ли у кого-то мысль, что не удалось величайшее дело, для которого приходил Христос, — созидание на земле из любящих Его святой Церкви. Не также ли, как двадцать столетий назад, и теперь любовь поругана холодом и равнодушием, лицемерием и тщеславной пустотою, и что нет на земле больше Христовой правды. Но нет, дорогие мои! Верен Бог! «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин.1:3). Свет Божественной Любви Сыном Божиим вошел в мир, и угасить этот Свет невозможно, его можно только отвергнуть своим произволением. Великой ценой открыл Господь для человечества путь в Небесное Царствие, «Тако Бог возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного,... чтобы мир спасен был через Него» (Ин.3:16—17)! «Он язвлен был за грехи наши, мучим за беззакония наши: наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис.53:5) — задолго до явления Спасителя говорил о Нем пророк Исаия. Мир спасен Крестом и страданиями на нем Сына Божия, но принять Божий дар, — учение, животворящее души и ведущее в радость жизни, или остаться во власти врага Божия, отвергнув Божье — есть свободный выбор человека. Надо помнить слова Спасителя: «кто соблюдет слово Мое, не увидит смерти вовек» (Ин.8:51). Страшен выбор между светом и тьмою это выбор между жизнью и смертью. Вожди иудейские и народ в свое время выбрали тьму. Мы с вами, дорогие мои, стоим пред тем же самым выбором. Свет и тьма! Любовь стремиться к свету, к любви и ими обретает обетования жизни вечной. Грех ищет убежища сокровенного во тьме. И когда за умножение беззакония исчезает любовь, мы погружаемся во мрак и начинаем страшиться Света, не отдавая себе в том отчета. «Не любящий брата, пребывает в смерти» (1Ин.3:14). Любовь Христова к Богу Отцу, к нам грешным людям жива и засвидетельствована Его страданиями и крестной смертью. Она засвидетельствована всей историей христианства, подвигом жизни мучеников, исповедников, прошедших за своим Спасителем до врат вечности. Христос — подвигоположник претерпел самые страшные муки. Крестная смерть — была изобретена человечеством для самых тяжких преступников. И какие же грехи и сколько их отяготили землю, что для умилостивления Божия правосудия потребовалось самое суровое наказание. Но не нас грешников, ежедневно приносящих в общечеловеческую копилку бесчисленное множество своих малых и великих грехов, покарал Господь. Божия любовь и сострадание к немощному человеку даровала нам прощение через Сына Своего возлюбленного, снабдила Светом Божественного учения, указала путь к нему. Невыразимо тяжка была смерть Спасителя нашего, но и безмерно велики и плоды Его страданий, ими «поглощена смерть победою» (1Кор.15:54). Со времени жертвенного подвига Спасителя Божественная жизнь на земле торжествует для тех, кто постоянной устремленностью к Богу в покаянии и любви шествует по ней. И исполнилось слово Спасителя: «когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин.12:32). После Пятидесятницы апостолы понесли проповедь о Боге даже до края земли. А затем преемники апостолов пастыри Церкви, святые подвижники и праведники, — своей жизнью свидетельствовали о Христе Боге, о Его великой любви к людям, о крестном подвиге Христа Спасителя. Други наши! И мы с вами, как члены Церкви Христовой, призваны являть свою веру в мире. «Тако да просветится свет ваш пред человеки» — наказал верующим в Него Господь (Мф.5:16). Но вот сейчас стоя у креста нашего Спасителя зададим себе сами вопрос, мы то носители-ли света и благодати Христовой? Исполняем ли сами завет Христов о любви, чистоте, терпении, смирении и милосердии? Эти заповеди блаженства даны нам как залог личного счастья и условие великой радости. Ибо только ими вселяется в нас источник радости и мира — Сам Господь благодатью Духа Святого. Но если вера наша не превзойдет праведности фарисея, и мы считая себя православными не знаем Христа, то по слову Самого Христа тщетна вера наша. «Не всякий говорящий Мне: Господи! Господи! Войдет в Царство Небесное, но только исполняющий волю Отца Моего Небесного» . Придет время и не скажет ли нам Господь: «Я никогда не знал вас» (Мф.7:21, 23). Вот сколько дум приходит к нам при воспоминании Голгофских страданий Господа. Те ли мы, кем быть должны? Истинные ли мы христиане? Крест жизни предстоит каждому из нас, испытание веры и любви продолжается всю жизнь, и только страданием сердца, соединенным с любовью, даруется нам в нашем крестоношении победа над вражьей тьмой и грехом, обступающим души. Этот закон дал нам и освятил Своим великим Крестом и великим страданием наш Спаситель Христос. Будем же молиться, терпеть, страдать и любить, чтобы сердце восчувствовало приобщение к Божественному миру и реальность его еще здесь на земле. Таков путь спасения и другого нет. Надо помнить, дорогие наши, что за Христом можно идти только с любящей верой, и тогда эта вера перестает бояться того, что ей еще непостижимо, перестает бояться невидимого враждебного мира, зная, что и теперь с нами Господь Иисус Христос. Аминь.
   

Поучение на Четверг Страстной Седмицы 10

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
   Накануне дня Своих страданий Господь послал двух Своих учеников в Иерусалим, чтобы они приготовили горницу для совершения пасхальной трапезы. Ученики приготовили все нужное для праздника, и вечером Господь Иисус с учениками сел за Таинство причащения. Мы видим, что на этой вечери соединились с Иисусом Христом ближайшие Его ученики, — достойные своего Учителя. Здесь — на этой вечери нет места недостойным; в этом чертоге должна царить только любовь и искренность. Поэтому-то льстивый и беззаконный Иуда, получив от Господа кусок хлеба, удалился из Сионской горницы: его черная совесть не могла выдержать той Божественной любви, которая сияла на лицах Самого Господа и Его верных. Двери за Иудою затворились, и он уже навеки погиб. В Сионской горнице совершилось Таинство причащения как залог вечного единения с Господом. По окончании вечери Господь сказал: «сие творите в Мое воспоминание! Аще хлеб сей ясте и аще чашу сию пиете — Мою смерть возвещаете, Мое воскресение исповедуете»! (см. 1Кор.11:25—27).
   Поминающе убо спасительные Его страдания — смерть, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение и славное второе пришествие, и мы, грешные, дерзаем приступать к великому сему Таинству, к Божественной тайной трапезе. И для нас Господь уже послал учеников Своих приготовить к завтрашнему дню трапезу. Двери тайного чертога уже отворяются, и мы торопливо — от своих многих житейских дел — ходим сюда в храм уже третий день и стучим: «Господи, Господи! Отверзи нам!» (Мф.25:11) А все двери отворены — и вдруг нас охватывает смущение — готовы ли мы войти в этот чертог. Имеет ли наша душа одеяние брачное. Стойте, дорогие! Чертог открыт, но входить еще не время; нужно покаянием перемерить одеяние души, ибо в этот чертог не может войти никто нечистым, но входят только достойные! Вы может быть, подумаете: кто же найдется тут достойный? Все мы тяжкие грешники и поговеть-то не успели как следует, и поста не соблюли; может, тяжкие грехи на совести лежат и повергают в уныние; может, в сердце есть ненависть против ближнего; может, печаль гложет по причине бедности или другого какого несчастия; может быть, даже ропот на Самого Бога бывал — оттого что нам хуже живется, чем другим? Вот какие грехи могли затемнить душу! Где же, скажете, взять для души одеяние светлое, чтобы войти безбоязненно в чертог Христов? До тех пор, дорогие мои, пока мы имеем дерзновение пред Спасителем нашим Иисусом Христом и нелицемерную надежду упования на Его милосердие, до тех пор светлых одежд для нас сколько угодно. Эти одежды раздает для вечери Сам же Господь наш, выбирай любую и проси: «просвети одеяние души моея Светодавче и спаси мя»!
   Как просить будешь — такую одежду и получишь! Крепко просить будешь — получишь чистую одежду; с воздыханиями просишь — убеленную, светлую даруют; с тяжкою болезнью о грехах своих просить будешь — с тугою сердечной — еще светлее получишь; со слезами просить будешь — сияющую получишь; а забудешь все земное, все мысли устремишь к Спасителю — в драгоценную одежду облечешься. Не бойся грехов и немощи своей, а со дерзновением иди во врачебницу духовную — к Таинству покаяния — и как бы худ ты не был, если со смирением обличишь себя пред Богом и испросишь помилования, то, верен Бог, одеяние души твоей будет светлее солнца, и ты с исповеди выйдешь тих и радостен — и завтра дорогим гостем войдешь в чертог Господень! Не бойся грехов, только осуди себя и вспомни разбойника благоразумного, в одну минуту из погибшего сделавшегося достойным рая! «Помяни мя, Господи во Царствии Твоем» (см. Лк.23:42)! Дорогие мои! Чада Божии! Так не будем смущаться множеством и тяжестью грехов своих. Господь уже ждет нас в Таинстве покаяния и теперь с любовью смотрит на нас, ибо Он видит, что мы хотя и грешники, но идем к Нему, у Него просим милости, как дети у Отца — и истинно слово — Он даст всем достойное место за тайной трапезою в Таинстве причащения. Паче же — да не будет в сердцах наших уныния или вражды. Смотрите, с унынием или враждою на ближнего — возьмешь причастие и уйдешь подобно Иуде, а двери Царского чертога затворятся за тобою. Сию минуту простим всем и все, на кого кто враждует и не будем помнить обид. Изгоним из сердца уныние, если оно есть, ибо Христос уже приготовил для нас прощение в Таинстве покаяния. Да спасет нас всех Господь и помилует! Аминь.
   

Слово на Торжество Православия 11

   Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
   Дорогие наши, други наши, чада Божии, дети Святой Православной Церкви! Сегодня особый день — день Торжества Православия, день Торжества Святой Православной, Соборной и Апостольской Церкви — Церкви Торжествующей — Небесной и Церкви воинствующей — земной.
   И это есть день радости о воплощении Сына Божия, о полноте Божества на земле в Нем и о полноте Божества и в теле Его — в Церкви Христовой. А тело Его — это все те, кто идет подвигом жизни в Вере и Истине в Церкви, это все, все, начиная со святых Апостолов, учителей Церкви, ее патриархов, святителей, отцов, народа Божия — мирян, держащих Истины веры и ими живших, и ими живущих теперь. Это и все мы, собравшиеся после первой недели постных подвигов здесь в церкви и облеченные ныне в белую одежду оправдания, вкусив Божественной жизни, соединяясь с Господом в таинстве Святого Причащения.
   И мы с вами слышали сегодня в Евангельском чтении за Литургией высокую оценку и похвалу от испытующего сердца Господа в словах, обращенных к будущему Апостолу Церкви Нафанаилу: «Вот подлинно израильтянин, в котором нет льсти» (Ин.1:47). Это похвала христианину, это похвала и той Церкви, о которой Господь изрек: «Вот Церковь, в которой нет лукавства, нет суетных измышлений человеческих, которая вся есть истина во всем её учении, таинствах, богослужении, управлении, во всем её устройстве». И именно, эта Церковь по слову Апостола — «столп и утверждение истины» (1Тим.3:15), есть славная Церковь, не имущая скверны или порока. Какими кровавыми подвигами, какой борьбой с врагами истины, какими и сколькими смертями ревнителей чистоты, святости веры и Церкви приобретено, сохранено и передано нам Православие! И если сегодня мы видим земную Церковь удрученной, отягченной многообразными бедами и скорбями (а это почти постоянное состояние Церкви Православной от дней её основания), и кажется нам: есть ли о чем радоваться? Но знайте, дорогие мои, Торжество Православия в Церкви будет праздноваться всегда, ибо это торжество не о видимой славе Православия, но о том единственном, что дает жизнь миру и чего не могут отнять теперь уже никакие внешние беды и никакие враги, — это торжество Божественной любви к миру и вечная жизнь мира в этой любви и этой любовью.
   А для каждого из нас остается только частный вопрос — будем ли мы с вами участниками этой Божественной любви? Сохраним ли себя и сохраним ли для своего потомства то, что дал нам Сам Христос и что передали в чистоте Его верные последователи в Церкви? Так будем же помнить, дорогие наши, чтобы нам с вами быть истинно православными христианами, надо иметь живое и постоянное общение с Православной Церковью в её молитвах, учении, Таинствах, надо знать свою веру, изучать её, проникаться и жить её духом, руководствоваться её правилами, заповедями, уставами. А главное — необходимо постоянно восстанавливать в себе глубоким покаянием образ истинно православного христианина по примеру святых Божиих людей, живших во все времена. И если первое Торжество Православия было установлено тогда, когда Церковь в борьбе с иконоборчеством отстояла право и долг поклоняться иконам Христа, Матери Божией и святых, и тем отстояла и истину Боговоплощения. То и теперь Церковь продолжает праздновать и будет праздновать до конца дней мира явление в нем образов Живого Бога. Ибо и теперь Бог открывает Себя в людях, стяжавших и являющих в себе это бесценное сокровище, эту единственную жемчужину, которой не стоит весь мир, — богоподобие человека в святости жизни. Так помолимся сейчас, дорогие мои, тем, кто святостью своей освящал и освящает и нам путь к Истине.
   Помолимся и о тех, кто трудами своими и болезнями сохраняет верность Истине Божией и в наши дни. Попросим Господа, чтобы и нам быть не чуждыми этой верности и этих трудов. Аминь.
    2 (15) марта 1992 года
   

Слово перед Плащаницей в Великий Пяток 12

   Длящаяся в мире жизнь Христова привела нас сегодня на Голгофу к опустевшему Кресту Божественного Страдальца, к Его гробу. А 20 столетий назад в это время вокруг Его безжизненного тела уже оставались только самые близкие, оплакивающие свою любовь и несбывшиеся надежды. Последний возглас Умирающего на Кресте «Свершишася» (Ин.19:30) слышали друзья и недруги. И никто еще не понимал того дела, за которое Он умирал. Теперь же, как в капле росы отражается и играет солнце радостью жизни, так в каждой Церкви по всей земле отражаются события тех трагических и спасительных дней: вознесен Крест Господень и плащаница Христова, вещают о величайшем в истории мира свершившемся на Голгофе подвиге. На земле Спасителем и Искупителем явилось Царство Божие и зовется Оно Церковью Христовой. И сегодня уже не вместила бы Голгофа всех, принесших к прободенным стопам Спасителя свою любовь. Это Господь исполняет Свое обещание: «когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» . (Ин.12:32). Мы то сейчас, стоя у плащаницы, уже ждем Его Воскресения. Может поэтому и не можем мы прочувствовать благодатную горечь страстей Христовых, не удержать сорокодневной радости грядущей Пасхи. Но сегодня Великая Пятница — день великой скорби и глубоких дум. «Да молчит всяка плоть человеча и ничтоже земное в себе да помышляет». В великую Пятницу все человечество от Адама до последнего земнородного должны стоять пред плащаницей поникнув головами своими. Это их грехом смерть вошла в мир, их преступления сотворили Голгофскую казнь. Страшно сознавать себя преступником, невыносимо видеть в себе виновника смерти — убийцу. И вот это — факт! Все мы без исключения причастны к этой смерти. Нашего ради спасения смертью почил Христос Сын человеческий. Крестной смертью Сына Божия попрана смерть и милость Божия даруется людям. Смерть вещает о беспримерном деле, яже сотвори Бог — Святая Троица. Гроб, заключив в себе источник жизни, стал живоносным и несет безмолвную проповедь, и человечество призвано услышать ее, чтобы жить. Слово о любви Творца к Своему творению звучит в этой проповеди, любви к грешному и неблагодарному человеку. Вслушаемся же, дорогие, что вещает нам безмолвный Спаситель: «Для тебя, для твоего спасения Я умер. И нет больше той любви, что положила душу свою за други своя. Мысль о тебе, грешник, желание спасти тебя дало Мне силы перенести невыносимое. Ты слышал, как по-человечеству Своему, Я тужил и скорбел в саду Гефсиманском в преддверии страданий. Сердце без слов взывало к Небесному Отцу: «да мимо идет Меня чаша сия» (Мф.26:39). Но воспоминание о тебе, твоей вечной гибели, сострадание и милосердие к погибающему творению Божию победили страх пред временными нечеловеческими муками. И воля Моя слилась с волей Отца Моего и любовь Его с любовью Моею к тебе, и этой силой Я осилил невыносимое. «Грехи всего мира отяготели на Мне». Твою ношу, которая для тебя непосильна «Я взял на Себя». Слова и дела любви слышим и видим мы от гроба Спасителя. Неизменна Божия Любовь и Солнце Ее светит на добрые и злые, и спасение уготовано всем пожелающим спасения. Она не престает и ныне, но всегда надеется, все переносит в ожидании нашего обращения. Но все ли мы отвечаем любовью на эту беспредельную Любовь? Не живет ли в наше время среди одних людей желание оплевать, затоптать и даже убить ее, а среди других просто забыть о ней? Господь рассеял мрак тьмы, господствующей до Его пришествия в мире, осветил путь в Царство Небесное, но и доселе враг Божий имеет свою часть в неверах, язычниках, и не знающих покаяния грешниках. Как во время служения Христа его соплеменники заменили Божии Истины ложью и превратились в лицемерных обрядоверов, так и ныне не повторяются ли и нами их заблуждения. На словах, «Господи, Господи» (Мф.25:11)! а по жизни: «имей мя отречена» (Лк.14:18—19). Не являет ли с очевидностью горький опыт жизни человечества продолжающееся его пленение богоборцу — врагу рода человеческого. Господь даровал нам радость жизни вечной, а мы предпочитаем призрачные утехи временного бытия. Христос Спаситель своим подвигом самопожертвования «лишил силы, имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр.2:14), и смысл Его жертвы — восстановление погибающего на земле Царства Божия, похищенного врагом у прародителей наших. Но в нашей власти избирать путь мнимой свободы, по существу повиновения врагу Божию, или путь жизни следования за Христом. Благодать Божия неиссякаема в Церкви Божией. Будем же, дорогие, жить Церковью и в Церкви, и будем помнить, что христианская жизнь есть жизнь Святого Духа. В стяжании благодати Святого Духа заключается смысл и нашей земной жизни. И сегодня, и ежегодно, в тишине Великого Пятка звучит к человечеству глас Божий: «Спасайтесь, спасайтесь, людие Мои»! Творец воссоздает Свое творение в новую благодатную жизнь, признаем же Бога своим Отцом, восчувствуем потребность в спасении и помиловании, и Господь — Источник благодати помилует и спасет нас. Аминь.
   

Поучение в Великий Пяток перед Плащаницей

   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна
    «Совершилось!» (Ин.19:30) — последний вопль Божественного страдальца огласил Голгофу, извещая о победе Божественной Любви, о явлении Нового Завета с Богом. «И сделалась тьма по всей земле:... и померкло солнце, и завеса в храме раздралась посредине;... и земля потряслась» (Лк.23:45, Мф.27:51). Небо, земля и Храм Божий отозвались на величайшее в мире событие. В человечестве же у подножия Креста Христова обозначились и живут в нем и поныне, определяя образ жизни человека, три противоположных чувства — вера, сомнение и неверие. Вера свидетельствуется подвигом жизни, и ее не могут поколебать ни торжество зла, ни страх перед страданием, и никакие превратности жизни. Матерь Божия и возлюбленный ученик и жены-мироносицы пример тому. И за прошедшее время, а это почти двадцать столетий, бесчисленные сонмы мучеников принесли Богу свою веру, как жертву любви. Порождает такую веру дар Божией благодати, входя в избыточествующее любовью сердце. Дух веры неизменно парит к Богу.
   Но тростью, ветром колеблемую, становится человек, когда помыслы сомнения терзают его сердце и ум, и не может он жить жизнью духа, умствования и бесовские мудрования не дают Истине достигнуть сердца, чтобы поклонившись Ей, обрел человек путь ко спасению. Сомнения — тяжелое болезненное состояние души, не знающей ни покоя, ни мира.
   А, что говорить об упорных неверах? Их предубеждений не касаются ни слова Истины, ни дела Божии, ни очевидность жизненных примеров. Бездумная ложь неверия — смерть при жизни тела. Ежегодно воскресают пред человечеством события жизни Спасителя. А с ними неизменно в думах и сердцах людей оживают вера, неверие и сомнение. И Сегодня мир предстоит гробу Господню, так же как некогда стояли очевидцы тех трагических, и великих событий. Но в то время за тупиком смертного конца мало кто прозревал зарю воскресения и понимал, что Божия Любовь Крестом, даровав прощение, открыла человечеству Рай и Вечную радость. Тогда же на Голгофе, только вера в полученные от Самого Спасителя обетования смягчала скорбь. Сегодня наша вера, торжествует знанием в ожидании ликующей вести о Его воскресении. Наша вера покоится на опыте Церкви, на опыте ее святых, обретших подвигом жизни очевидность спасительных плодов Христова Воскресения. А тогда у страдальческого Креста Сына Божия вера в Него только зарождалась, свидетельствуя об Истине силою внешних знамений и извещением о себе чистым сострадающим всякому горю сердцам. Так состраданием к распятому праведнику вера властно покорила сердце разбойника и он вслух всех присутствующих исповедал Его Сыном Божиим, обретя верой рай. Легкомысленную дерзость неверия римского сотника — вчерашнего палача и истязателя очевидность действия сил природы претворила в несомненную веру. Изумленный покаянный стон его сохранило Св. Евангелие и нам: «Воистину человек сей Сын бе Божий» (Мк.15:39). Верой жизнь римского воина обрела спасительный смысл. Свидетельства эти звучат над миром не из уст любивших страдальца, но от жестоких неверов, побежденных верой. А многие возвращались с Голгофы «биюще перси своя» (Лк.23:48), в смятении, боримые верой, неверием и сомнением.
   И только упорное злостное неверие первосвященников, книжников и старцев людских, почивающих на законе и пророках, злорадством и насмешками осыпало свою жертву до последнего Её вздоха. «Аще Царь Израилев есть, да снидет ныне со Креста и уверуем в Него» (Мф.27:42). Дойдя в ожесточении до последнего предела адской злобы, нечувствием омрачились седца их и умные обезумели. Но торжество победы сразу же сменилось болезненным сомнением. Они идут к Пилату с требованием приставить к гробовой пещере стражу, чтобы предотвратить и слухи о воскресении их жертвы. Не тоже ли самое повторяется и в настоящее время. Не видим ли и мы, как вера и неверие из поколения в поколение борются за души человеческие. Неверие активно, жестоко и лукаво. Из гонителей Христа оно превратилось в гонителей христианства. Вера тиха, мирна но тверда в своем стоянии в Истине и порождает подвижников, следующих за Христом своим Подвигоположником. В чем же причина веры одних и неверия других? Дорогие мои, причина эта кроется в сердце человеческом. Чтобы познать Бога, почувствовать Его творческое присутствие в мире, близость к себе и в себе не нужно ни учености, ни особой мудрости, для этого потребно только чистое сердце. «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф.5:8) — слова Самого Спасителя. И зрят Его Божии люди, свободным от страстей чистым сердцем, уже и в земной юдоли, а не только в жизни небесной. Многие оставили о том свидетельства, пройдя сквозь нечеловеческие страдания силой веры. Незадолго перед Своим подвигом в прощальной беседе с учениками Христос оставил миру завещание, путеводящее по жизни верой. «Сие заповедую вам, да любите друг друга» (Ин.15:17). Любовь — свидетельство о вере, любовь — свидетельство о жизни в Боге. Апостол любви возлюбленный ученик Христов в своем Евангелии и в посланиях не устает повторять эту животворящую Божественную Истину: «всяк любяй от Бога рожден есть и знает Бога, а не любяй — не позна Бога, яко Бог любы есть» (1Ин.4:7—8). «Дети, любите друг друга»! Любовь — вот истинный источник жизни. Она и источник живой веры.
   Живая вера породит и живое покаяние, так потребное нам при нашей немощи греховной.
   И сегодня, собравшись к животворящему гробу, не будем стоять в бесчувствии, только по привычке, исполняя обряд. Бесчувствие — это хладное вражье дыхание на веру нашу, семя из которого произрастают болезни сомнения. Исповедуем же веру и любовь свою с болью в сердце и невидимыми слезами, омывающими так далеко отстоящую от Бога, но все же христианскую жизнь нашу. Ведь и наши неправды есть шипы в терновом венце Спасителя, которые ранят Его доселе. Наши смертные падения и сегодня вбивают ржавые гвозди в Его пречистые руки и ноги. Дорогие, восчувствуем ныне живо и свой грех нелюбви, все более и более подступающий к душам нашим и свою теплохладность, чтобы Господь не покинул и нас, как Своих гонителей, на произвол адским силам. Припадем ко гробу Спасителя с сердечным прошением в слух Господа о самом важном — даровать нам живую веру, веру — любовь, преобразующую души и саму жизнь. И скоро, очень скоро мы почувствуем, что Господь услышал нас. Ибо вера известится благодатью Святого Духа, вселившейся в сердца наши, и любовь к ближним и дальним засвидетельствует о Божием даре. А смирение, явившееся в нас с верой, дарует такое понимание Евангельских Истин — слов Господних, которое ничем и никто поколебать не сможет. И Промысл Божий тогда станет для нас желанным через какие бы стремнины жизни Он нас ни повел. Спаситель сегодня зовет нас ко спасению. Аминь.
   

Слово на 4-й пассии

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Сегодня мы совершили, возлюбленные други мои, четвертую и последнюю в этом году пассию — особый чин службы воспоминаний гефсиманских и голгофских страданий нашего Господа и Спасителя. Несомненно, и сегодняшняя, и три предшествующие службы наполнили наши души особыми (для каждого лично своими) глубокими переживаниями. Все мы, конечно, в меру наших ограниченных возможностей пережили ужас происшедшего на Голгофе.
   Почти две тысячи лет тому назад злоба человеческая пригвоздила ко Кресту Божественную Любовь. Распяла потому, что принесенное на землю Господом новое возвышенное учение о любви и мире не совмещалось с привычной жизнью людей, основанной на себялюбии и эгоизме.
   Люди испугались этого учения, отвергли его и распяли Христа как возмутителя народа. Людские страсти и пороки не терпят обличения. Архиереи и книжники восстали на Проповедника истины. И Он, обвиненный ими как льстец и противник Моисея и пророков, поруган, умучен и вознесен на Крест. От всего происшедшего растерялись апостолы, в страхе и смятении разбежались. Отрекся Петр, который только что на вечери уверял Господа, что даже если все ученики соблазнятся о Нем, то он, Петр, даже если ему будут угрожать смертью, не отречется от своего Господа.
   В Своей прощальной беседе Господь старался подготовить Своих учеников к предстоящему страшному событию. Вся эта беседа свидетельствовала и о глубокой скорби Самого Христа Спасителя. Но в ней есть и светлые мысли о том, что Крест — это слава, что страдания ведут к вечной радости, к миру во Христе и твердой надежде на окончательную победу добра над злом. «В мире скорбни будете , — говорил Господь своим друзьям, — но дерзайте, яко Аз победих мир» (Ин.16:33).
   Духовно укрепленный Своим Небесным Отцом после уединенной гефсиманской молитвы, Христос являет Себя совершенно готовым претерпеть все ради спасения мира и всех призвать в Свое Небесное Царство. И все слова и действия, произнесенные и совершенные Им после Гефсимании, клонились к тому, чтобы призвать всех в открываемое Его страданиями Царство. Забыли в тот страшный момент ученики и апостолы слова своего Божественного Учителя: «Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин.12:32). А этими словами Господь предсказывал, каким будет конец Его земной жизни и какие возможности откроются людям в результате искупительных Его страданий.
   Он любит мир и людей, как никто еще не любил их, и умирает за них, чтобы они имели жизнь вечную. Голгофский Страдалец для того и воцарился над всем миром, чтобы миллионы и миллионы людей со всей земли привлечь к Себе, чтобы люди во всех уголках необъятной нашей земли имели крепкую веру в Бога. Веру, дающую силу и возможность без страха исповедовать Христа своим Спасителем и Богом. К этому не были еще готовы ученики Христовы, не имели этой возможности и люди, толпами ходившие за Христом, видевшие чудеса, творимые Им, и те, кто получил от Него исцеление. При земной жизни Божественного Учителя они не были еще наставлены и утверждены Святым Духом.
   Но уже на Голгофе зародилась искра твердой веры. Умирающий на Кресте Спаситель мира уже тогда привлек к Себе людей, которые прежде не знали Его. Это, как мы знаем, благоразумный разбойник, сердцем почувствовавший, что рядом с ним Бог, и просивший Его всего лишь помянуть его, грешника, в Царстве Божием. И второй, как мы тоже знаем из Евангелия, сотник — один из военной стражи, исполнявший свою службу во время казни. Наблюдая за всем происходящим и видя кончину Невинного Страдальца, он произнес: «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк.15:39).
   И еще. На суде у Пилата Господь, провидя отречение Своего ученика Петра, находившегося в это время во дворе дома Пилатова, всего лишь взглянул на Петра. Притом во взоре Его не было ни гнева, ни угрозы, не было даже упрека. Взор Учителя выражал бесконечную любовь и жалость к человеку, проявившему такую душевную слабость.
   И этот кроткий взор проник глубоко в сердце Петра, вызвал слезы раскаяния. Всю свою дальнейшую жизнь Петр провел в неустанной проповеди о Боге, о великих делах, совершенных Спасителем.
   Петр не только привлекал сердца язычников к истинному Богу, но и чудеса творил. И жизнь свою закончил мученически на кресте. Затем, вскоре по Воскресении Христа, и особенно после Пятидесятницы, пошли по всему миру с проповедью ученики Христовы, привлекая множество людей к вере в истинного Бога.
   Прошло несколько десятков лет, и по всей обширной Римской империи появились массы исповедников веры Христовой. Эти люди, различного положения в обществе, богатые и бедные, знатные и простые, часто старики и дети, — смело заявляли о своей твердой вере в Христа Спасителя. Шли в тюрьмы, на казни, но нигде не отрекались от Господа и смело исповедовали Христа распятого и воскресшего своим Спасителем и Богом. И не одни только мученики. Весь мир наполнился свидетелями о едином истинном Боге, даровавшем людям вечную жизнь в Небесном Божием Царстве.
   Начали апостолы и понесли свидетельство о Боге «даже до края земли» (Деян.1:8). А затем преемники апостолов и пастыри Церкви, святые подвижники и праведники, — все свидетельствовали о Христе Боге, о Его великой любви к людям, о крестном подвиге Христа Спасителя.
   Други мои! Ведь и мы с вами как члены Церкви Христовой тоже привлечены к Богу! Мы призваны своей жизнью по вере свидетельствовать пред окружающими нас людьми о Боге, о нашей вере. Этому обязывает нас звание христианина. «Тако да просветится свет ваш пред человеки» (Мф.5:16). Все окружающие нас придирчиво следят за нами. Живем ли мы по вере своей? Исполняем ли те возвышенные заповеди, которые оставил нам Христос Спаситель? Он заповедал любовь и чистоту, терпение, смирение и милосердие... Есть ли это в нас? И если этого в нас нет, то страшно должно быть нам. Такие люди относятся к лжесвидетелям. О таких Сам Господь сказал: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но только исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф.7:21).
   Придет время, и скажет Господь таким, считающим себя христианами: «Я никогда не знал вас» (Мф.7:23). Пусть каждый из здесь стоящих знает, что Господь Иисус Христос и поныне, как некогда взглянул на Петра, смотрит в душу каждого человека. И глубоко проникает Его взор.
   И если сохранилась в нас искра веры в Бога, хоть немного любви к Нему, то — мы можем почерпнуть в этом взоре то, что почерпнул тогда Петр, — раскаяние и решимость стать истинными последователями Христа.
   Возлюбленные! Слушая евангельское повествование о гефсиманских страданиях Христа Спасителя, мы удивляемся тому, что ученики Его спали, несмотря на то, что Господь просил их бодрствовать с Ним. Но они ведь в то время не знали, что их Учитель вскоре будет предан на смерть. Не знали и того, что Он по человеческому естеству Своему тяжко страдает и нуждается в сочувствии и поддержке со стороны друзей. Если бы они знали об этом, то, конечно же, бодрствовали бы и были бы готовы защитить своего Господа.
   А вот мы с вами, дорогие, знаем и смысл, и цель добровольных страданий Христа. Однако мы не бодрствуем во имя Его. Не спешим защитить, если при нас хулится всечестное имя Его. А ведь хорошо каждый из нас знает, что Христос Спаситель пострадал за весь род человеческий. И за меня, окаянного, тоже пострадал, чтобы моя душа никогда не умирала, а после временной земной жизни моей переселилась в вечное Небесное Царство, которое открыл для нас безвинный Страдалец, Спаситель наш Христос Господь.
   Стоя ныне у Креста Господня, подумаем в эти священные минуты, какой великой ценой мы спасены от вечной погибели. Перед нами на Кресте образ величайшего Праведника и Подвижника в добродетели.
   Господь принес на землю возвышенное учение о любви и милосердии. И не только передал его словесно людям, но Своей жизнью на земле подтвердил возможность жить по этому учению. Нам всем следует просить помощи Божией идти путем этого учения. Никогда не скрывать истины. Возвещать ее смело везде и всегда. Не искажать ее никакими еретическими истолкованиями.
   Вот сейчас, в конце службы, мы будем подходить поклоняться и лобызать распятие. Подойдем к Кресту Христову с благоговением. Со слезами припадём к Нему. И пусть каждый из нас в душе своей и своем сердце со всей честностью и искренностью сравнит, что сделал для нас наш Спаситель и что я делаю для Него. Является ли моя личная жизнь свидетельством истины, в которую я верю? И, если кто обнаружит в себе, что нет в нем любви и милосердия, что не хранит правды и чистоты, если те грехи, кои Христос пригвоздил ко Кресту, он вновь снимает со Креста и полагает в свою душу и сердце, то знайте, сколько бы вы ни поклонялись пред Крестом, сколько бы ни лобызали язвы Христовы, для подобных людей нет больше Искупителя. Их ожидает справедливое осуждение.
   Так пусть же, дорогие мои, Крест Христов научит нас приобрести те добродетели, без которых никто не увидит света вечной жизни.
   

Слово на 1-й пассии: причины восстания иудеев на Христа

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Наступили для нас, возлюбленные други мои, дни особо углубленных воспоминаний о страданиях Господа нашего Иисуса Христа. Сегодня мы совершаем первую в этом году пассию. И я позволю себе несколько сосредоточить наше общее внимание на евангельском повествовании о страданиях нашего Спасителя.
   На Кресте, пред священным изображением которого мы с вами сейчас предстоим с глубоким благоговением, совершилось избавление человеческого рода от власти греха! Совершилось примирение Бога с людьми.
   Мы с вами знаем, что за грехопадение первых людей Бог на определенное Им время отдалился от людей. Но было дано людям и обетование, что придет на землю Мессия, Который примирит людей с Богом и восстановит прежние отношения. И вот наступило это время. На землю пришел Сын Божий — обетованный Мессия. Пришел на землю Христос Спаситель, чтобы вернуть людям утраченное ими сыновнее достоинство.
   Но очерствели сердца людей вдали от Бога, и, когда пришел на землю Христос Спаситель, многие иудеи не признали в Нем обетованного Мессию. Они не только не приняли Его и принесенного Им нового божественного учения, но восстали на Него и предали Его на позорную казнь.
   Как понять и чем объяснить это страшное событие?
   Вожди иудейского народа ожидали восстановления чисто житейских, земных прав своего народа. Их не интересовало духовное возрождение людей. Не думали они и о примирении с Богом, от Которого в своем жестокосердии и эгоизме все более и более удалялись. В таком настроении воспитывали они и народ свой. Но Сын Божий, пришедший спасти погибающее человечество, принес на землю Божественное учение, которое должно было совершенно изменить духовный облик человека.
   За Христом устремились люди, которые духовно изголодались в своем удалении от Бога. Его учение о безграничной любви и правде влекло к Нему людей.
   Он проповедовал кротость и смирение... Творил невиданные доселе чудеса... Люди спрашивали друг друга: «Кто Он?» Ибо никогда в Израиле не было пророка большего, чем Он... И хотели провозгласить Его своим царем. Но Он уклонялся от этого.
   Фарисеи и книжники, видя, что Христос привлекает к Себе все больше и больше людей, боялись потерять свое влияние на людей и сумели восстановить иудеев против Него. Достигнуть этого было нетрудно. Люди, восхищавшиеся Его учением и удивлявшиеся чудесам, не проникали глубоко в это учение и потому сделались послушным орудием в руках врагов Христа. А Христос строго обличал фарисеев и книжников за искажение закона, развращение народа и злоупотребление своим положением. Фарисеи же клеветали на Христа, будто Он нарушал закон Моисеев и этому учил народ.
   Сбылось предсказание Симеона Богоприимца: «Сей лежит на падение и восстание многих» (Лк.2:34). Кто же пал?
   Пали гордые, самолюбивые, тщеславные и своекорыстные вожди народа иудейского! Им надлежало бы раньше других принять Божественное учение Христа и стать Его учениками. Но помешало им их суемудрие.
   Народ иудейский не способен был глубоко анализировать и правильно понимать вражду фарисеев к явившемуся Чудотворцу и Учителю. Он склонен был слепо повиноваться своим вождям. А потому оказался способным восстать даже на Того, Кто творил только добро, перед Кем он благоговел, Кого собирался провозгласить своим царем.
   Вот в чем причина, что иудейский народ восстал на своего Мессию, своего Спасителя, пришествие Которого было предвозвещено пророками. Люди, мало внимательные к путям Божиим, заглушившие в себе высшие духовные потребности, не узнали в новом Учителе Спасителя мира и по наущению своих вождей предали Его на позорную жестокую смерть.
   А Господь Спаситель безропотно исполнил возложенную на Него миссию искупления человеческого рода. Примирил нас с Богом. Сделал нас опять возлюбленными и близкими ему.
   Но, други мои, как неизмеримо велика была тяжесть принятого Спасителем на Себя Креста!.. Горька была чаша, испитая Им.
   Мысленно следуя за Господом по Его пути, начиная от Сионской горницы, сперва в Гефсиманский сад, затем на суд первосвященников, у царя Ирода, у Пилата, на пути к месту распятия и, находясь на самой Голгофе, — мы видим, что страдания Его начались при самом начале этого скорбного пути. И тяжесть принятого на Себя страдальческого подвига чувствовал Сам Божественный Страдалец. Уже в Гефсиманском саду Он начал «ужасатися и тужити» , о чем сказал Своим ближайшим ученикам: «Прискорбна есть душа Моя до смерти» (Мк.14:33—34). И начал молиться Своему Небесному Отцу.
   Сильно было Его молитвенное обращение к Богу. Кровавый пот выступил на Его лице. А впереди ожидали Его еще большие страдания. Его ожидала Голгофа. Это место казни самых тяжких преступников, разбойников и злодеев. И Ему, безвинному и безгрешному, предстояли не только тяжелые физические боли, но и душевные страдания от того позора, который предстояло перенести.
   Мы можем спросить: «Зачем Он вознесен на Крест? Зачем такая бесславная смерть?» Но ничего не бывает случайного. В ветхозаветном слове Божием было сказано: «Проклят всякий, висящий на древе» (Гал.3:13, Втор.21:23).
   И Господь Иисус Христос, взойдя на Крест, показывает, что Он Своей смертью снимает тяготевшее над всем миром проклятие, беря на Себя грехи всего мира, и что теперь уже не будет стены, отделяющей людей от Бога.
   Весь позор грехов человеческих и пороков смыт позорной смертью Божественного Спасителя.
   Но не только в этом причина крестных страданий Спасителя. Страдания ужасны. Нашими человеческими словами невозможно передать силу и глубину их... К концу страдальческих часов близкие люди оставили Его. Он мучается в предсмертном огне один... Кругом Него проявление злобы и насмешек... Он взывает к небу, к Своему Небесному Отцу, но и оно молчит.
   По человечеству Он оставлен в эти минуты и Своим Отцом.
   Какова, значит, сила зла и греха человеческого, если во искупление ее понадобилось такое ужасное наказание!
   Скорбная чаша была так горька, что в конце страданий исторгла страшный предсмертный вопль: «Боже Мой, Боже Мой, почто Мя оставил еси» (Мк.15:34). Не ропот и не отчаяние выразил Умирающий, а показал безмерность страданий и уничижения Своего во плоти... Но какую великую любовь к нам показал Бог, отдав Своего Единородного Сына на такие муки.
   О Господи, чем и как благодарить нам Тебя? Какие мы неоплатные должники перед лицом Твоей Божественной святости и чистоты, перед лицом Твоих страданий. Слышите, дорогие мои, что произносят умирающие уста Спасителя, о чем Он молится Своему Небесному Отцу? «Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят» (Лк.23:34). Из умирающего сердца, из холодеющих уст льется молитва за врагов, поток любви Божественной к грешному миру.
   Можем ли мы без трепета внимать этим словам? О ком молится умирающий Спаситель? О всех, кто осудил Его на смерть. Во все времена жизни Господа на земле Его всегда окружали люди — «множество народа следовало за Ним» (Мф.4:25), вокруг Него «собирались тысячи народа» (Лк.12:1) и «теснили Его» (Мк.5:24). Ближайшие ученики никогда не оставляли Его. Но когда Он был взят и предстал пред судом беззаконных первосвященников и фарисеев, Он остался один... Где же были все окружавшие и теснившие Его прежде люди? Где исцеленные Им, больные и многочисленные слушатели? Где Его ученики? Где Петр, обещавший всегда следовать за Ним?
   На суде никого не было. Никто не свидетельствовал о Господе Иисусе. Никто не промолвил в Его оправдание и защиту ни единого слова. Один предстоял Христос пред Своими судьями. Он не нуждался в свидетелях, Он Сам «свидетельствовал об истине» (Ин.18:37)... Свидетельствовал о том, что «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16).
   Мы знаем, что: так угодно было Божественной воле. Но наше сердце, сердце человека, остается как бы неудовлетворенным: неужели не было никого из людей, кто бы решился доброе слово сказать о Господе пред Его судьями, кто бы свидетельствовал в Его защиту!.. Нас поражает зрелище неблагодарности, ослепления, безумия и жестокости современников Христа.
   Рядом с благим и кротким ликом Христа нас изумляют та злоба и ожесточение, с которыми и архиереи, и книжники, и народ преследуют Праведника. Поражает то неистовство и безумие, с которыми толпа кричит Пилату: «Распни, распни Его!» (Лк.23:21). Озлобленность иудеев была так велика, что привела в недоумение даже язычника Пилата.
   Не найдя за Христом вины, Пилат пытается отпустить Его, пытается пробудить в иудеях уж если не сознание ими ошибки, то хотя бы простое человеческое сострадание к ни в чем не повинному человеку. Он умывает перед толпой руки в знак того, что неповинен в смерти Праведника. Но это вызывает еще большее озлобление, и толпа вопиет: «Кровь Его на нас и на чадех наших!» (Мф.27:25). Любвеобильный и кроткий Спаситель молча смотрит на это народное безумие. Скорбь в пречистых глазах Его... Не эти ли же люди так недавно следовали за Ним толпами, слушали Его учение, приносили к Нему своих больных, и Он исцелял их... Не эти ли люди за несколько дней перед сим встречали и провожали Его восторженными криками: «Осанна Сыну Давидову!» (Мф.21:9).
   Как эти люди могли забыть Его знамения и чудеса, Его высокое учение?
   Пилат уступил требованиям народа. Господь Спаситель уже пригвожден ко Кресту. Раны от гвоздей причиняют боль и страдание. Кровь истекает из ран. На пречистом лице Его струйки крови. Это терновый венок ранил Его святую главу, и кровь сочится и из этих ранок. Человеческое сердце сжимается от боли при одном только взгляде на Распятого. Но не трогает эта картина ожесточенных сердец иудеев. Проходя мимо Голгофы, они продолжают хулить Бога и злобными насмешками увеличивают душевную боль распятого Христа. А безгрешный, невинный Страдалец кротко просит Своего Небесного Отца: «Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят» . Молит Господь Отца Своего за тех, кто предал Его на распятие... Молит за тех, кто распинал Его, исполняя повеление начальников, а сами, возможно, и действительно не знали, кого они распинают... Молился, имея в виду и нас с вами, дорогие мои, ибо и мы продолжаем распинать Его...
   На протяжении нашей духовной сознательной жизни мы много раз слышали и читали в Святом Евангелии об этом жестоком и страшном преступлении человечества по отношению к Сыну Божию. Слышали и о величайшей любви и милосердии Спасителя к людям.
   Всякий раз эта трагедия производит огромное впечатление на нашу душу. Вызывает сокрушение о наших грехах. Проверим себя, дорогие мои! Иудейский народ не знал истины. А мы ее знаем! Мы крещены и просвещены Духом Святым. От дней нашего детства мы хорошо знаем, что такое добро и что зло. И, зная это, мы часто сознательно идем по пути греха. Как же нам, дорогие, надо каяться в этом и молить Бога о прощении. Только слова нашей молитвы должны быть другими. Хоть и стыдно нам в этом признаться, но мы должны будем сказать: «Господи, мы знали, что делали плохо, знали и то, как надо поступить, и все же делали плохое и неугодное Тебе. Прости нам по неизреченной Твоей любви наши грехи! прости, что, зная и понимая, по немощи естества нашего мы продолжаем распинать Тебя!» Взирая на изображение Креста Господня, мы должны со всей строгостью проверить себя, не подражаем ли мы в поведении иудеям, в те отдаленные времена отвергшим возвышенное учение Христа Спасителя о любви ко всем людям и милосердии. Пусть каждый из нас проверит — носит ли он в себе любовь? Творит ли с искренним желанием дела милосердия? Не тяготится ли своим личным крестоношением, посылаемым каждому из нас Богом? Помните, дорогие мои, что звание христианина, которое мы все с вами носим, обязывает нас в подражание Христу безропотно и с радостью нести посланный нам Богом крест.
   Мы искуплены величайшими крестными страданиями Христа Спасителя. Через Крещение мы вошли в Церковь Христову. Но, если мы не будем истинными христианами по жизни, это не даст нам права на вечную блаженную жизнь в Царстве Божием. И вот пусть Крест Христов, перед которым мы совершаем ныне это великопостное моление, не только напомнит нам о событиях почти двухтысячелетней давности, но пусть вызовет в нас искреннее желание жить так, чтобы не наносить новых ран пострадавшему за нас Господу. И Господь, видя искренность нашего благого намерения, укрепит нас на этом пути всемощною Своею благодатию.
   Мысленно падем ниц пред Крестом Спасителя и поклонимся Божественным ранам, которыми исцелен весь мир. И дай Бог нам выйти сегодня из храма с обновленными душами, с сердцами, полными любви, с твердым намерением жизнью своей подражать Христу Спасителю.
    25 февраля (10 марта) 1985 года
   

Слово в Неделю 4-ю Великого поста

   О преподобном Иоанне Лествичнике и его «Лествице» и к перенесению мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси
   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Четвертое воскресенье Великого Поста Церковь Христова посвящает памяти преподобного Иоанна Лествичника, или, как его еще называют, списателя «Лествицы». В этом установлении Церкви виден глубокий смысл. Ведь пост всецело связан с покаянием.
   Но что значит покаяться? Разве только перечислить свои грехи и сказать — грешен? Нет! Для покаяния этого слишком мало. Покаяться — это значит переменить грешные мысли и чувства, исправиться, стать другим. Хорошо осознать свои грехи, почувствовать тяжесть грехопадения. Но взамен оскверненной жизни, изглаживаемой Господом Иисусом Христом в покаянии, нужно начать создавать новую жизнь, жизнь по духу Христову. Необходимо возрастание, духовное восхождение «от силы в силу», как бы по ступеням лестницы.
   Преподобный Иоанн Лествичник оставил нам дивное сочинение под названием «Лествица», в котором содержится учение о восхождении ко Господу. По указанию «Лествицы» христианское возрастание и преуспеяние достигаются через подвиги. Если со стороны Господа подается человеку на пути к Царствию Божию благодать, то со стороны человека требуется самоотвержение и труд.
   «Лествица» состоит из тридцати слов (глав), как бы ступеней, — по числу лет Господа Иисуса Христа до выступления Его на проповедь.
   Первой ступенью преподобный полагает отречение от земных пристрастий. Затем следуют: беспристрастие, странническая жизнь, послушание, покаяние, память о смерти, плач, кротость. Далее раскрываются страсти и прочие греховные состояния, даются указания для борьбы с ними. Потом изображается путь добродетелей, матерью которых является «священная и блаженная» молитва. А увенчивается «Лествица» союзом трех добродетелей — веры, надежды и любви.
   Сделаем краткое обозрение жизни преподобного списателя. Святой Иоанн Лествичник жил в VI веке. Он получил хорошее образование, но оставил мир и шестнадцатилетним юношей вступил в Синайскую обитель, где на двадцатом году жизни был пострижен в монашество старцем Мартирием. Святой Иоанн прожил со своим старцем в полном послушании девятнадцать лет. Жизнеописатель преподобного Иоанна, раифский монах Даниил, говорит, что святой Иоанн, будучи шестнадцатилетним юношей, телом взошел на Синайскую гору, а душой — на гору Небесную.
   По смерти старца святой Иоанн удалился в Синайскую пустынь Фола и здесь в великих подвигах, в непрестанной молитве подвизался сорок лет в глубоком сокрушении сердца и плаче. Местом его подвигов была тесная пещера, которую называли слезоточной. Сюда преподобный удалился из общежития для того, чтобы иноки не слышали его рыданий, а рыдания его и вопли были очень сильны. Пост, молитва, слезы, безмолвие, писание книг — вот в чем состояла подвижническая жизнь святого Иоанна. Каждую субботу и воскресенье он приходил в обитель для молитвы за богослужением, приобщения Святых Таин и беседы с отцами.
   После сорокалетнего жития в подвигах преподобного Иоанна избрали игуменом Синайской обители. Избрание это было предуказано свыше уже давно. Когда старец Мартирий пришел однажды со своим учеником Иоанном, тогда еще юношей, к Анастасию Великому, то услышал от аввы Анастасия вопрос: «Откуда этот отрок и кто постриг его?» Мартирий отвечал: «Он раб твой, отче, и я постриг его». Тогда сказал Анастасий: «Кто бы мог подумать, что ты постриг игумена синайского?»
   В другой раз авва Мартирий с Иоанном отправились к великому Иоанну Савваиту. Последний встал, налил воды, умыл ноги Иоанну и поцеловал его руку. Когда ученик Савваита Стефан спросил своего старца, почему он так сделал, тот ответил: «Поверь мне, чадо, я не знаю, кто этот отрок, но я принял игумена синайского и умыл ноги игумену».
   Жизнь самого преподобного Иоанна была поистине лествицей. Преподобный на опыте знал подлинную духовную жизнь и потому по просьбе раифского игумена Иоанна написал «Лествицу».
   Не правда ли, братия и сестры, что творение, в коем содержатся такие редкие духовные опыты и такие превосходные душеспасительные советы, стоит того, чтобы обратить на него внимание и прочесть его, хотя из любознательности, в сии дни поста и покаяния? Кто может сделать это и не сделает, тот накажет сам себя, ибо лишит душу свою пищи самой здоровой и сладкой. А тем, кои не имеют «Лествицы» Иоанновой, постараемся пособить мы, показуя ее по временам и предлагая для общего употребления со священного амвона.
   Дорогие мои, в нынешний воскресный день в стольном граде России — в Москве совершается и еще одно велие торжество и немалое событие в духовной жизни многострадальной Родины нашей.
   Дадеся Православной Руси на всеобщее поклонение, как живой пример верности Богу даже до смерти, мощи Святейшего Патриарха Московского и всея России Тихона. Шестьдесят семь лет тому назад в день Благовещения Пресвятой Богородицы завершился его жизненный путь. Завершилось семилетнее патриаршество святителя Тихона, по сути ставшее для него непрестанным крестным путем и Голгофой и воссиявшее ныне очевидной для всего мира святостью.
   Сегодня в Москве, завершая Собор русского епископата, происходит перенесение мощей святого Патриарха Тихона с места их захоронения и сохранения под спудом малого собора в большой собор Донского монастыря.
   Прииди, россиянин, и виждь, и поклонись, и назидайся, и укрепляйся от силы духа того, кто, пребывая во гробе, получил от Бога силу и власть помогать живущим! Поучимся же посредством нынешнего события в законе Божием, чтобы вечно жить в Боге и Богом.
    «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс.126:1).
   Всуе трудились семьдесят пять лет строители новой России, вступив на путь богоборчества (строители Вавилонской башни не стали для них примером). Всуе уничтожали они всякое проявление духовности и святости, скрывая под землей и в водах, в клевете и во лжи, и во всякой неправде носителей сих Божиих дарований. И как солнце, проходя скверные места, не оскверняется, так и сии светила Божии восстают чистыми и отражают сияние Вечного Солнца — Бога. Из-под спуда во время благопотребное извлекает Господь эти чистые благоухающие свечи и возжигает их на церковной свещнице России.
   Одиннадцатый Всероссийский Патриарх Тихон в тяжелые, смутные дни скорби принял на себя от Бога подвиг вещать русским людям слово истины и любви. Вместе со всем народом страдал и плакал Патриарх над поруганной Родиной. «Отречемся от старого мира и построим земной рай — без Бога, без христианской совести, без послушания заветам предков, — провозглашали новые правители, — а кто не захочет нашего земного рая, кто не поверит в нас, не примет нашей веры — того уничтожим». И вот такой страшной программе противостал святой Патриарх Тихон. Семь с половиной лет он делал дело Божие, терпя поругание, насилие, не раз готовый принять мученическую кончину от злоумышленной руки.
   Святой Патриарх, в отличие от злобного духа времени, господствовавшего в те дни, оставался олицетворением кротости, доброты и сердечности. Современники единодушно признавали его молитвенником народным и старцем всея Руси. Тогда еще, при жизни Патриарха, они находили в нем истинную «святость, величавую в своей простоте».
   В делах же Церкви Патриарх Тихон был непреклонен и тверд, особенно при защите Церкви от врагов. Его слова могут быть полезны для всех нас и теперь, в наши дни, когда Церковь снова переживает множество скорбей и бед. «Пусть погибнет мое имя в истории, лишь бы Церкви была польза».
   И как Патриарх Тихон хранил Церковь в чистоте Православия в период церковной разрухи, гонений и раскола, так и нас теперь призывает он последовать его примеру, идти его путем.
   «Грех растлил нашу землю, очистим сердца покаянием и молитвой», — проповедовал святитель Тихон нашим бабушкам и дедушкам. Не дойдет ли его голос и до нас, внуков их, сегодня, когда грозный ветер бед врывается без исключения в каждую дверь? Ведь многие пророчества святых мужей мы видим уже совершившимися, и чаша Божиего гнева продолжает изливаться на богоборческий мир. А Бог поругаем не бывает. И все мы тому свидетели. Терпят поругание пастыри и овцы стада Христова, но те, кто терпят и в терпении славят Бога, — восстают в славе и в силе. И после смерти продолжают они дело свое — несут свою веру, свою проповедь о Боге и жизни в Боге всем людям.
   И хочется мне привести вам на память слова смиренного Патриарха-мученика, произнесенные после одного из многочисленных покушений на его жизнь. Этими словами святитель благодарил народ за любовь и молитвы: «Покорный воле Божией, я остаюсь спокоен за свою участь... и если Господь пошлет мне мирную кончину... буди имя Господне благословенно. Но если мне суждено прожить мало дней и умереть или от ножа, или от расстрела, или иною наглою смертию и не будут знать места моего погребения — да будет воля Божия; я не лучше собратий моих, которые уже так умирали. Желал бы только, чтобы такая смерть послужила во очищение многих грехов моих и была принята Господом, как жертва благовонная за людей...»
   Господь принял молитвы-думы Своего угодника, и мы теперь тому свидетели.
   25 марта 1925 года в день Благовещения Пресвятой Богородицы, в день начала спасения человечества, почил в Бозе Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон. Почил и был сокрыт до времени Богом, ибо только Господь мог сохранить его мощи от вездесущего духа злобы, сокрушающего всякое проявление святости в наше время.
   В 1989 году Божиим велением состоялось прославление Святейшего Патриарха Тихона. Это совершилось 26 сентября в день памяти святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова — апостола любви, что очень знаменательно и имеет таинственный смысл. В жизни Божиих людей, как в жизни любого человека, не бывает ничего случайного, ибо миром правит Бог, у Которого все существует в гармонии, устрояется со смыслом. Только надо иметь очи, чтобы видеть.
   Основным знамением всей жизни Патриарха Тихона, по его же определению, были слова Святого Евангелия от Иоанна, которые духовным слухом услышал он в день своей архиерейской хиротонии: «Симоне Ионин, любиши ли Мя?» — обращается Господь к ученику (Ин.21:15). И эти слова Господа звучали для Патриарха вопросом всегда, всю его жизнь: «Тихоне! Любиши ли Мя?» И он всегда отвечал: «Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тебя!» Он любил, даже до смерти, всей своей жизнью, всеми делами своими.
   И этот же вопрос Святейший Патриарх негласно задавал всякому, кто встречался на его жизненном пути. И эти слова обращал он и к пастве российской: «Русь, любишь ли ты Господа?» И многие, многие сподвижники и современники его отвечали ему верностью любви, следуя за своим Патриархом и отцом — даже до смерти крестной, к святости своей.
   А в наши дни уже от святых мощей святителя Тихона слышит Русь этот вопрос. Ибо теперь только слова: «Ей, Господи, мы любим Тебя», воплощающиеся в жизнь, обещают нам жизнь. А нерешительность, двоедушие, безразличие ходатайствуют смерть, — и смерть не только духовную.
   Жизнь Святейшего Патриарха Тихона напоминает о Боге. Жизнь Святейшего Патриарха Тихона свидетельствует о Боге. Его жизнь, кончина и упокоение со святыми призывают Русь очнуться от сна духовного, чтобы ожить в Боге, чтобы жить в Боге.
   22 февраля 1992 года совершилось чудо обретения мощей Святейшего Патриарха Тихона. А ведь совсем недавно и думы об этом ни у кого не было: известно, что сразу после погребения Патриарха Россию заполонили слухи, будто останки его уничтожены. Кто пустил на ветер мысль эту? Злоумышленник или благожелатель? Бог знает. Поди оцени совершившееся тогда! Только теперь мы поймем и возблагодарим Бога, ибо и это дело рук Божиих. Он хранил.
   Но вот настало время, и вновь России нужна проповедь веры, кто же произнесет ее лучше того, чья жизнь — живое свидетельство веры. И опять совершается чудо — злобная рука, покушаясь причинить горе вновь открывшемуся Божию дому — Донскому монастырю, возжигает злоумышленный пожар. Но из этого злого огня воссиял свет благодатный — святые мощи.
   Именно в связи с пожаром и последующим ремонтом храма появилась мысль проверить истинность слухов. И вот явил Господь миру мощи Своего угодника.
   Патриарх был духовным вождем русского народа в тяжкое время. Он продолжает быть им и в нынешние тяжелые для Руси времена расколов, разделений, падений.
   И дело Церкви в таких испытаниях — вдохновлять, объединять народ ради спасения родной страны, верой и правдой служа единству под духовным главенством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. И именно для этого собирался в предшествующие дни в Москве расширенный Собор русского епископата, чтобы укрепить шатающихся, ободрить малодушных, обличить заблудших, чтобы помочь всем, нуждающимся в помощи.
   И знаменательно, что, приняв решение о единстве церковном, Архиерейский Собор завершает деяния свои у раки мощей святителя Тихона, вознося благодарения за состоявшийся Собор и прося молитв святого Патриарха у Престола Господня.
   Мы присоединим свои прошения и моления к молитве Патриарха-мученика о Церкви нашей, об Отчизне нашей и произнесем составленный святителю Тихону прекрасный тропарь. Вот он, послушайте его!
   Тропарь, глас 1
   Апостольских преданий ревнителя и Христовой Церкве пастыря добраго, душу свою за овцы положившаго, жребием Божиим избраннаго Всероссийскаго Патриарха Тихона восхвалим и к нему с верою и упованием возопиим: предстательством святительским ко Господу Церковь Русскую в тишине соблюди, расточенная чада ея во едино стадо собери, отступившия от правыя веры к покаянию обрати, страну нашу от междоусобныя брани сохрани и мир Божий людем испроси.
   Аминь.
    23 марта (5 апреля) 1992 года
   

Слово в Неделю 3-ю Великого поста Приидите вернии, животворящему древу поклонимся

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Приидите вернии, Животворящему Древу поклонимся... — зовет сегодня Святая Церковь чад своих к подножию Честнаго и Животворящего Креста Господня. Это Голгофа, перешагнув время, приблизилась к нам, воспоминанием о себе вторгаясь в сознание. Ибо на ней вознесся Крест — иже есть лествица к небесам, и на Кресте — Тот, Кто сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин.14:6).
   Крест Христов — великая спасительная сила всех земнородных. Он простирается и в долготу всех времен, и в широту по всем местам, высота его до небес, а глубина до бездн адовых.
   А сегодня, в день преполовения спасительного постного подвига, Господь снисходит к тем, кто устал и изнемог под бременем поста, даруя им Свою любовь, и силу, и кроткое напоминание, что они еще не до крови сражались с грехом. Господь сегодня напоминает нам и о единственности, непреложности спасительного пути — пути Креста и страданий — и вдохновляет на нем надеждой. Свет Христова Воскресения виден только с Креста.
   Животворящее Крестное Древо — Крест Христов — взращено посреди земли Божией любовью к людям, чтобы погибельный крест — от древа познания добра и зла, взятый в раю на себя человеком своеволием и непослушанием Богу, — претворить в спасительный Крест, вновь отверзающий райские двери.
   Крест Христов вознесен над миром со времен спасительных страданий Господа. Но и всякий пришедший в мир человек с рождения наследует крест прародителей своих и неизменно до конца дней несет его по жизни. Земля же — юдоль плача и печали, место изгнания преступившему Божие повеление — полна скорбями и страданиями. Волчцы и терния греховных навыков и страстей, с которыми мы сроднились и услаждаемся, одновременно ранят душу и воспаляют круг жизни.
   Присмотритесь, други наши, к жизни людей вне Христа. Как часто она кончается духовной смертью намного раньше смерти физической. Зло и грех пожирают в человеке все человеческое, зло ненасытно, и ненасытен человек во зле. И это тоже страдание, но страдание не спасительное; оброком этого страдания всегда будет неминуемая смерть и гибель души. Суетен и бесплоден жизненный крест без Христа, как бы тяжел он ни был.
   Крест свой может преобразиться в спасительный крест только тогда, когда с ним пойдут вослед Христу.
   Христос Спаситель наш «грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1Петр.2:24).
   Крест Христов стал знамением славы Самого Христа и оружием Его победы над грехом, проклятием, смертью и диаволом. И мы сегодня, предстоя Кресту Христову, ощущая на раменах * тяжесть своих жизненных крестов, должны вглядеться внимательно в единственно спасительный Крест Христов, чтобы во Христе узнать правду жизни, чтобы понять ее светлый смысл.
   И сегодня у Креста Господня — благовествуемое Святое Евангелие и с Креста Господня — вид Божественного Страдальца возвещают нам для спасения нашего всесвятое заповедание: «аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф.16:24).
   Други наши, восклонимся от земли, воззрим на Крест Христов, перед нами — пример полного и истинного самоотвержения. Он, будучи Сыном Божиим, пришел в мир в рабием зраке ** , смирил Себя и был послушлив даже до смерти, и смерти крестной. Он отвергся самой жизни, чтобы спасти нас. Нас же зовет Господь Спаситель отвергнуться греха и смерти, которую грех вскармливает для нас.
   Дело нашего спасения начинается с отвержения себя и своей греховности. Надо отвергнуться всего того, что составляет суть нашего падшего естества, и должно простираться до отвержения самой жизни, предания ее всецело воле Божией. Господи! Тебе все ведомо; сотвори со мной как изволишь.
   Свою житейскую правду мы должны признать пред Богом лютейшей неправдой, свой разум — совершеннейшим неразумием.
   Начинается самоотвержение борьбой с собой. И победа над собой — самая трудная из всех побед по причине силы врага, ведь я сам и есть свой враг. И борьба эта самая длительная, ибо оканчивается она только с окончанием жизни.
   Борьба с собой, борьба с грехом всегда останется подвигом, а значит, будет страданием. И она же, наша внутренняя борьба, рождает и другое, еще более тяжкое страдание, ведь в мире зла и греха человек, идущий путем праведности, всегда будет чужим в жизни мира и будет встречать враждебность по отношению к себе на каждом шагу. И с каждым днем подвижник все более и более будет ощущать свою несродность с окружающим и болезненно переживать ее.
   А самоотвержение неминуемо продолжает требовать, чтобы мы во всей полноте начали жить для Бога, для людей, для ближних, чтобы мы сознательно и безропотно приняли и покорились всякой скорби, всякой душевной и телесной боли, чтобы приняли их как попущение Божие на пользу и спасение душ наших. Самоотвержение же становится частью нашего спасительного креста. И только самоотвержением можем поднять мы свой спасительный жизненный крест.
   Крест — орудие казни. На нем распинали преступников. И вот правда Божия зовет и меня на крест как преступника Закона Божия, ведь мой плотской человек, любящий покой и беспечалие, моя злая воля, мое преступное самолюбие, моя гордость до сих пор противятся живительному Закону Божию.
   Я уже и сам, познав силу живущего во мне греха и обвиняя себя, как за спасительное от греховной смерти средство хватаюсь за скорби моего жизненного креста. Сознание, что только скорби, ради Господа претерпеваемые, усвоят меня Христу, и я стану участником Его земной участи, а значит, и небесной, вдохновляет на подвиг, на терпение.
   Крест Христов, гвоздие, копие, терние, богооставленность — это непрерывные, ничем не облегчаемые страдания Голгофы. Но ведь и вся земная жизнь Спасителя от рождения до гроба есть путь к Голгофе. Путь Христа от страдания к большему страданию, но с ними и восхождение от силы в большую силу, путь Его до смерти, поглотившей смерть. «Где твое, смерте, жало, где твоя, аде, победа?» (см. (Ос.13:14, 1Кор.15:55)
   Страшен Крест Христов. Но я люблю его — он родил для меня ни с чем несравнимую радость Святой Пасхи. Но к этой радости я могу приблизиться только со своим крестом. Я должен добровольно взять свой крест, я должен полюбить его, признать себя вполне достойным его, как бы труден и тяжел он ни был.
   Взять крест — это значит великодушно переносить насмешки, поношения, гонения, скорби, которыми греховный мир не поскупится одарить послушника Христова.
   Взять крест — это значит претерпеть без ропота и жалоб тяжкий, невидимый никому труд над собой, невидимое томление и мученичество души ради исполнения евангельских истин. Это и борьба с духами злобы, которые яростно восстанут на того, кто возжелает свергнуть с себя иго греха и подчиниться Христу.
   Взять крест — это добровольно и усердно подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздывается плоть. Живя во плоти, мы должны научиться жить для духа.
   И надо обратить особое внимание на то, что каждый человек на своем жизненном пути должен поднять именно свой крест. Крестов бесчисленное множество, но только мой врачует мои язвы, только мой будет мне во спасение, и только мой я понесу с помощью Божией, ибо он дан мне Самим Господом. Как бы не ошибиться, как бы не взять крест по своему произволу, тому произволу, который в первую очередь и должен быть распят на кресте самоотвержения?! Самовольный подвиг — это самодельный крест, и несение такого креста всегда оканчивается падением великим.
   А что же значит свой крест? Это значит идти по жизни по своему пути, начертанному для каждого Промыслом Божиим, и на этом пути подъять именно те скорби, что попустит Господь (Дал обеты монашества — не ищи женитьбы, связан семьей — не стремись к свободе от детей и супруги). Не ищи больших скорбей и подвигов, чем те, что есть на твоем жизненном пути, — это гордость сбивает с пути. Не ищи освобождения и от тех скорбей и трудов, что посланы тебе, — это саможаление снимает тебя с креста.
   Свой крест — это значит довольствоваться тем, что по твоим силам телесным. Дух самомнения и самообольщения будет звать тебя к непосильному. Не верь льстецу.
   Как разнообразны в жизни и скорби, и искушения, которые посылает нам Господь для врачевания нашего, какое различие у людей и в самих телесных силах и здоровье, как разнообразны и наши греховные немощи.
   Да, у каждого человека — крест свой. И этот свой крест заповедано каждому христианину принять с самоотвержением и последовать Христу. А последовать Христу — это изучить Святое Евангелие так, чтобы только оно стало деятельным руководителем в несении нами нашего жизненного креста. Ум, сердце и тело всеми своими движениями и поступками, явными и тайными, должны служить и выражать спасительные истины Христова учения. И все это значит, что я глубоко и искренне сознаю врачующую силу креста и оправдываю суд Божий надо мною. И тогда мой крест становится Крестом Господним.
   «Господи, в несении креста моего, Твоей десницей мне ниспосланного, укрепи меня вконец изнемогающего», — молит сердце. Сердце молит и скорбит, но оно же уже и радуется сладостной покорности Богу и своему причастию страданиям Христовым. И это несение своего креста без ропота с покаянием и славословием Господа — есть великая сила таинственного исповедания Христа не только умом и сердцем, но самим делом и жизнью.
   И, дорогие мои, так неприметно начинается в нас новая жизнь, когда уже «не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:20). Непонятное плотскому уму чудо совершается в мире — покой и райское блаженство водворяются там, где ожидались одни стоны и слезы. Жизнь самая прискорбная славословит Господа и отвергает от себя всякий помысел жалобы и ропота.
   Сам крест, воспринятый как дар Божий, порождает благодарение за драгоценную участь быть Христовыми, подражая Его страданиям, родит и нетленную радость для тела страждущего, для сердца томящегося, для души ищущей и нашедшей.
   Крест — есть кратчайший путь к небу. Христос Сам прошел им.
   Крест — есть вполне испытанный путь, ибо им прошли все святые.
   Крест — есть вернейший путь, ибо крест и страдания — удел избранных, это те тесные врата, которыми входят в Царство Небесное.
   Дорогие мои, воздавая сегодня поклонение Кресту Господню телом и духом, привьем же наши малые кресты к Его великому Кресту, чтобы Его живительные силы напитали нас своими соками для продолжения подвигов Великого поста, чтобы исполнение заповедей Христовых стало единственной целью и радостью нашей жизни.
   Почитая сегодня Честный Крест Христов, с покорностью воле Божией возблагодарим Его за наши малые кресты и воскликнем: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». Аминь.
    13 (26) марта 1995 года
   

Поучение в Неделю 1-ю Великого поста

   «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди».
   За что мы любим Православие и Православную Церковь? В дни Своей земной жизни, благочестивые слушатели, Господь наш Иисус Христос объединил около Себя всех верующих в Него, а среди этих верующих особо приблизил к Себе апостолов.
   Из верующего во Христа народа и стала складываться со дня святой Пятидесятницы Церковь Христова, а из апостолов — первые руководители этой Церкви, ее пастыри и учители.
   Нелегка была их задача. Нужно было не только научить истинам веры и духовно укрепить тех, кто принимал христианство, но одновременно и ограждать от лжеучений и ересей. По слову апостола, этим ересям «надлежит быть» (1Кор.11:19), чтобы явились «искусные» , то есть наиболее правоверные и стойкие из уверовавших во Христа. Победа правоверия была закреплена в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов.
   С тех пор Церковь Христова и имеет тот вселенский Символ веры, который мы слышим в наших храмах за каждой Божественной литургией.
   Этот символ с 842 года Святая Церковь особо торжественно провозглашает в день Торжества Православия, то есть в сегодняшний день в особом молебном чине словами: «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди».
   
   Благочестивые слушатели! Наша вера потому называется апостольской, что неповрежденно и нерушимо хранит в себе все, чему учил Сам Христос и Его апостолы и что содержится в Священном Писании и Священном Предании.
   Эту веру свято чтили и защищали на Церковных Соборах и в своих творениях святые отцы и учители Церкви. Ею они (святые отцы) спасались и прославлялись. Поэтому она и называется верой отеческой.
   Как подлинно истинная и спасительная, дающая нам благодатные силы «яже к животу и благочестию», она называется еще правоверием или Православием.
   Как видим, братие и сестры, Православие наше зиждется на прочной, нерушимой основе: на верности учению Спасителя, апостолов, святых отцов Вселенских Соборов, на вековом опыте духовно-благодатной жизни во Христе. Сонмы святых угодников Божиих — мучеников, исповедников, чудотворцев, преподобных и прочих святых своей богоугодной жизнью и праведной кончиной свидетельствуют об истинности и спасительности Православной веры.
   Этой верой спасались и все наши благочестивые предки, завещав нам, как зеницу ока, хранить эту веру и спасаться ею. Называется наша вера Православной еще и в отличие от веры католиков и протестантов, отклонившихся от единого ствола веры апостольской, отеческой, Православной.
   Существеннейшая черта нашего Православия заключается в том, что христианство для него является не теорией, а самой жизнью во Христе, по заветам евангельским и церковным установлениям.
   Основу этой веры составляет сердечная, глубокая, живая вера в Живого Триипостасного Бога — Творца неба и земли, Вездесущего, Всевидящего, Всемилостивого, всегда готового нас обличить (через укоры нашей совести), и прийти к нам на помощь (через нашу молитву), и ниспослать благодать любви и прощения (через Таинства).
   Второй основой нашего Православия является вера в Иисуса Христа как Сына Божия и Искупителя мира. Вера в то, что Он вместе со Святым Духом (и не без участия Отца Небесного) и призывает, и освящает, и просвещает, и умудряет нас ко спасению, соединяясь с нами в Таинстве Святого Причащения.
   Третьей основой нашей Православной веры является вера в будущую, загробную жизнь, в единство Церкви земной и небесной, в ходатайство за нас Богоматери и всех угодников Божиих.
   Четвертой основой являются наша христианская любовь, братство и милосердие друг ко другу как членов единой семьи, единого тела — Церкви Христовой.
   Пятой основой является она сама — эта Церковь Христова, ее Священное Предание, ее установление, богослужение. Таинства, обряды, творения святых отцов, постановления и правила Вселенских и Поместных Соборов и весь многовековой благодатный опыт жизни во Христе и ее руководства ко спасению своих верных чад. Зиждительной силой Церкви является Дух Святой, со дня Пятидесятницы живущий в ней. Всем нам, братие и сестры, полезно время от времени проверять себя, православны ли мы, удовлетворяем ли требованиям, предъявляемым нам Матерью-Церковью. Остановимся несколько подробнее на значении для нас, для нашего спасения Святой Православной Церкви. Посмотрите, как она (Православная Церковь) помогает нам в нашем спасении. Она освящает наше появление в мир Таинством Крещения, сопровождает нашу жизнь благодатными дарами других Таинств и молитв. Напутствует нас в мир иной своими дивными песнопениями, разрешительными молитвами и благословлениями. Вся жизнь наша — от колыбели до могилы — проходит под ее святым руководством и благословением. Особо ощутительно ее значение в общественной молитве (в храме) и в руководстве нашей духовной жизнью.
   Это она, благолепно украшая наши дивные храмы святыми иконами, располагает нас к молитвенному возношению наших душ и сердец ко Господу Богу. Это она услаждает, духовно питает и захватывает наши души глубоким смыслом и стройностью своих богослужений. Это она освящает и укрепляет благодатию своих молитв и Таинств наши немощные, сиротливые души.
   Это она же выделяет для нас на каждой неделе особые дни (среду и пятницу) для поста и покаяния. В течение года выделяет особые времена — четыре поста для той же цели.
   Вот уже прошла неделя, как мы вступили во дни святой Четыредесятницы.
   Православная Церковь все делает для того, чтобы душа наша дрогнула и затрепетала в эти великие святые дни, чтобы почувствовала мерзость своей греховности и воспламенилась жаждой очищения, обновления, освящения.
   Покаянными великопостными службами, их трогательными напевами, молитвами, коленопреклонениями она (Святая Церковь) зовет нас к покаянию и примирению с Богом. Ни в какое другое время Господь не бывает так близок к нашей скорбной душе и страждущей совести, не «стучит» так в наше сердце (Откр.3:20), как именно в эти святые дни.
   И все мы знаем, что, только строго проведя Великий пост, только очистив, освятив свою душу покаянием, мы встретим радостно и торжественно и Пасхальную ночь, когда обновленная и воскресшая душа наша со всей вселенной ликующе запоет гимн воскресшему Спасителю и не будет знать, где она находится — на небе или на земле.
   Кто создает и создаст для нас это невыразимое блаженство, эту небесную радость? Это все она — наша Православная Церковь, носительница и хранительница нашего Православия.
   Будем же, возлюбленные братие и сестры, как наши благочестивые предки, хранить наше Православие, будем жить и спасаться им и с честью носить великое имя православного христианина. Аминь.
   

Слово в Неделю о Страшном Суде. Есть ли адские муки?

    По рассказу Н. А. Мотовилова из книги «Всемирный Светильник Преподобный Серафим», составленной митрополитом Вениамином (Федченковым)
   Сегодняшний рассказ укажет всем страждущим единственно верный путь несения подвига и путь к исцелению — это вера, молитвы Церкви и Божии милости, подаваемые страждущим в Таинствах Церкви.
   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Други наши, сегодня, в Неделю о Страшном Суде Божием, грядущем, как тать, на всю вселенную, дне, когда решится окончательно и бесповоротно участь всякого земнородного, живущего и уже поглощенного смертью, когда каждый из нас услышит или: «приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира» , или: «идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его» — мне хочется привести для вас мало кому известное свидетельство живого человека об истинности адских мук, ожидающих тех, кто услышит страшное слово последнего приговора: «отыдите от Мене» (Мф.25:34, 41, 7:23).
   И сказать об этом свидетельстве меня побуждает поток писем и личные беседы со многими людьми, уже теперь страждущими от бесовского насилия и обдержания и уже теперь отчасти прикасающимися к этим мукам. Очень-очень много людей испытывают их теперь, но очень немногие понимают, что же с ними происходит. И потому ищут люди спасения и исцеления там, где получить его не могут.
   Сегодняшний рассказ укажет всем страждущим единственно верный путь несения подвига и путь к исцелению — это вера, молитвы Церкви и Божии милости, подаваемые страждущим в Таинствах Церкви.
   Николай Александрович Мотовилов — «служка Серафимов», как он сам себя любил называть, — тот, который удостоился чудного исцеления по молитвам угодника Божия, а впоследствии лицезрения собственными очами сияния лика преподобного Серафима Фаворским светом благодати Святого Духа. Человек горячего и искреннего сердца, дабы, действительно, послужить памяти отца Серафима, он решил лично поехать на родину великого старца, в Курск, и собрать сведения о его детстве и юношестве, а также посетить Киево-Флоровский монастырь. Поездка эта имела весьма тяжкие последствия для Николая Александровича: он заболел по попущению Божию от врага, излившего на него свою месть за труд, послуживший к прославлению угодника Божия, отца Серафима. Обстоятельства, предшествовавшие болезни Николая Александровича Мотовилова и объясняющие ее начало, были следующие.
   Как-то раз в беседе с преподобным Серафимом зашел разговор о вражьих нападениях на человека. Светски образованный Мотовилов не преминул, конечно, усомниться в существовании злой силы. Тогда преподобный поведал ему о своей страшной борьбе с бесами в течение 1000 ночей и 1000 дней. Авторитетом своей святости, силою своего слова, в котором не могло быть даже тени лжи или преувеличения, старец убедил Мотовилова в существовании бесов не в призраках или мечтаниях, а в самой настоящей горькой действительности.
   Пылкий Мотовилов так вдохновился повестью старца, что от души воскликнул:
   — Батюшка, как бы я хотел побороться с бесами!
   Батюшка Серафим испуганно перебил его:
   — Что вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что вы говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим когтем может перевернуть всю землю, так не вызывались бы на борьбу с ними!
   — А разве, батюшка, у бесов есть когти?
   — Эх, ваше Боголюбие, ваше Боголюбие, и чему только вас в университете учат?! Не знаете, что у бесов когтей нет. Изображают их с копытами, когтями, рогами, хвостами потому, что для человеческого воображения невозможно гнуснее этого вида и придумать. Таковы в гнусности своей они и есть, ибо самовольное отпадение их от Бога и добровольное их противление Божественной благодати из Ангелов света, какими они были до отпадения, сделало их ангелами такой тьмы и мерзости, что не изобразить их никаким человеческим подобием, а подобие нужно, — вот их и изображают черными и безобразными. Но, будучи сотворены с силой и свойствами Ангелов, они обладают таким для человека и для всего земного невообразимым могуществом, что самый маленький из них, как и сказал я вам, может своим когтем перевернуть всю землю. Одна Божественная благодать Всесвятаго Духа, туне даруемая нам, православным христианам, за Божественные заслуги Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа, одна она делает ничтожными все козни и злоухищрения вражии.
   Жутко стало тогда Мотовилову. Прежде, под защитой преподобного, он мог не бояться злобы сатанинской. Но легкомысленный дерзкий вызов, по попущению Божию, не остался без последствий — он был принят.
   Когда Мотовилов после кончины старца Серафима поехал в Курск, немного ему удалось собрать здесь сведений о детстве и юности преподобного. Близкие родные, помнившие отца Серафима в молодости, или умерли, или отзывались забвением. Даже дом, в котором родился и воспитывался преподобный, был разрушен, а на месте его выросли новые постройки. Нашелся только один старик, ровесник батюшки, который и дал Мотовилову сведения, вошедшие теперь во все издания жития преподобного Серафима.
   Поездка в Курск и пребывание в нем были вполне благополучны. Гроза ждала Мотовилова на возвратном пути в Воронеж. На одной из почтовых станций, по дороге из Курска, Мотовилову пришлось заночевать. Оставшись совершенно один в комнате для приезжих, он достал из чемодана свои рукописи и стал их разбирать при тусклом свете одиночной свечи, еле освещавшей просторную комнату. Одною из первых ему попалась запись об исцелении бесноватой девицы из дворян, Еропкиной, у раки святителя Митрофана Воронежского.
   «Я задумался, — пишет Мотовилов, — как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и Животворящих Таин Господних, и вдруг одержима бесом, и притом такое продолжительное время, как тридцать с лишним лет. И подумал я: вздор! Этого быть не может! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Святого Причащения!»
   И в это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста. Как ни бился несчастный Мотовилов, как ни старался защитить себя от льда и смрада вползавшего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на его нечеловеческие усилия. Руки были точно парализованы и не могли сотворить крестного знамения; застывшая от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного имени Иисусова. Отвратительное, ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений.
   Собственноручная запись его дает такое описание испытанных им мук: «Господь сподобил меня на себе самом испытать истинно, а не во сне и не в привидении, три геенских муки.
   Первая — огня несветимого и неугасимого ничем более, как лишь одною благодатию Духа Святаго. Продолжалась эта мука в течение трех суток, так что я чувствовал, как сожигался, но не сгорал. Со всего меня по шестнадцать или семнадцать раз в сутки снимали эту геенскую сажу, что было видно для всех. Перестали эти муки лишь после исповеди и причащения Святых Таин Господних молитвами архиепископа Антония и заказанными им по всем сорока семи церквам Воронежским и по всем монастырям заздравными за болящего раба Божия Николая ектениями.
   Вторая мука — в течение двух суток — тартара лютого геенского, так что и огонь не только не жег, но и согревать меня не мог. По желанию его высокопреосвященства (архиепископа Воронежского Антония) я с полчаса держал руку над свечой, и она вся закоптела донельзя, но не согрелась даже. Опыт этот удостоверительный я записал на целом листе и к тому описанию руку мою, закопченную свечной сажей, приложил.
   Но обе эти муки, благодаря причащению Святых Христовых Таин, давали мне хоть возможность есть и пить, и спать немного мог я при них, и видимы были они всеми.
   Но третья мука геенская, хотя на полсуток уменьшилась, ибо продолжалась только полутора суток и едва ли более, но зато велик был ужас и страдание, неописуемого и непостижимого. Как я жив остался от нея! Исчезла она тоже от исповеди и причащения Святых Таин Господних. На этот раз сам архиепископ Антоний из своих рук причащал меня оными. Эта мука была — червя неусыпного геенского, и червь этот никому более, кроме меня самого и архиепископа Антония, не был виден; но я весь сам был преисполнен этим наизлейшим червем, который ползал во мне всем и неизъяснимо ужасно грыз всю мою внутренность, но и выползаючи через рот, уши и нос, снова во внутренности мои возвращался. Бог дал мне силу на него, и я мог брать его в руки и растягивать. Я по необходимости заявляю это все, ибо недаром подалось мне это свыше от Бога видение, да не возможет кто подумать, что я дерзаю всуе имя Господне призывать. Нет! В день Страшного Суда Господня Сам Он Бог, Помощник и Покровитель мой, засвидетельствует, что я не лгал на Него, Господа, и на Его Божественного Промысла деяние во мне совершенное».
   Вскоре после этого страшного и недоступного для обыкновенного человека испытания Мотовилов имел видение своего покровителя, преподобного Серафима, который утешил страдальца обещанием, что ему дано будет исцеление при открытии мощей святителя Тихона Задонского и что до того времени вселившийся в него бес не будет уже его так жестоко мучить.
   Действительно, через тридцать с лишком лет совершилось это событие, и Мотовилов его дождался, дождался и исцелился по великой своей вере в самый день открытия мощей Тихона Задонского в 1861 году. Мотовилов стоял в алтаре, молился и горько плакал о том, что Господь не посылает ему исцеления, которого по обещанию преподобного Серафима Саровского ждала его измученная душа. Во время пения Херувимской песни он взглянул на горнее место и увидел на нем святителя Тихона. Святитель благословил плачущего Мотовилова и стал невидим. Мотовилов сразу почувствовал себя исцеленным.
   И вот, дорогие мои, у многих теперь возникнет недоуменный вопрос: «Как, за что и зачем такая страшная мука постигла верующего человека?!»
   Мы с вами, дорогие мои, часто забываем, что у Бога один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. И что жизнь наша земная — время купли или вечных благ, или вечных мук. Будучи в земной жизни рядом с преподобным Серафимом, Мотовилов по любви к нему жаждал и в вечности не разлучаться с ним. И вот ценой таких страданий, терпения и слез последовал за преподобным, за его славой в вечности мирской человек.
   Так дай нам Господь не туне услышать сегодняшний рассказ. Пусть он одних вдохновит на терпение, в других вселит надежду, третьих устрашит ожидающей нас реальностью. И всех нас вдохновит на ожидание с трепетом и радостью пришествия Господня.
   Господи, слава Тебе за себя и за всех, за всё и за вся. Слава Тебе! Аминь.
    8 (21) февраля 1993 года
   

Слово за чином прощения

   Великий пост — это время наших усиленных молитв, в которых мы будем просить Бога, чтобы Он принял наше покаяние и простил бы наши грехи. Будем умолять Господа, чтобы Он Своей милостью укрепил наши слабые силы на пути к вечной жизни. В эти дни спасительной Четыредесятницы мы будем искать себе прощения в грехах, которых у всех нас, к сожалению, великое множество.
   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   По милости Божией, возлюбленные братия нашего монастыря, и все наши постоянные прихожане, и приезжие паломники, мы опять с вами стоим «при дверех» Святой Четыредесятницы. И собрались здесь в этот святой вечер за трогательным чином взаимного прощения. Завтра, как все вы хорошо знаете, начинается Великий пост. Время благодатного и спасительного делания, особых усиленных трудов для того, чтобы нам духовно обновиться и в чистоте сердца встретить и прославить Светлое Христово Воскресение.
   Но нельзя вступать в этот труд, не примирившись друг с другом.
   Великий пост — это время наших усиленных молитв, в которых мы будем просить Бога, чтобы Он принял наше покаяние и простил бы наши грехи. Будем умолять Господа, чтобы Он Своей милостью укрепил наши слабые силы на пути к вечной жизни. В эти дни спасительной Четыредесятницы мы будем искать себе прощения в грехах, которых у всех нас, к сожалению, великое множество. Тут и явные наши грехи, совершенные нами на глазах окружающих, и грехи тайные, проявляемые в наших мыслях и намерениях и ведомые одному только Богу. В эти великопостные дни мы будем слезно молить, настойчиво просить Бога простить нас.
   Но мы, дорогие мои, должны заслужить того, чтобы Господь услышал эти наши молитвы, чтобы дошли до Его слуха стенания нашей души. А для этого прежде всего мы должны научиться сами прощать наших ближних.
   Этого от нас требует правосудие Божие. Об этом нам напоминает закон правды Божией. А он так прост: «Если... не будете прощать людям их согрешения против вас, то и Отец ваш Небесный не простит вам ваших согрешений» . «Какой мерой мерите вы, такой и вам будет отмерено» . «Суд без милости для не оказавшего милости» (см. (Мк.11:25—26, Мф.7:2, Иак.2:13).
   Бог, дорогие мои, милосердный, но и справедливый, и правосудный. Значит, перед тем как просить Бога простить нас, мы сами должны простить своих ближних, согрешивших против нас. И если мы этого не сделаем, то, как бы глубоко и искренне ни было покаяние, не простит нас Господь. Чтобы этого не случилось с нами, мы должны научиться прощать так, чтобы не затаилась в нас обида. Правда Божия требует от нас, чтобы мы вырвали из глубины своих сердец даже следы когда-то причиненной нам обиды, чтобы никогда не всплывали в нашей памяти горькие воспоминания и недобрые чувства к нашим обидчикам. Иначе как мы посмеем рассчитывать на то, что Бог нас, без конца в течение нашей жизни оскорбляющих Его, простит и примет в Свое Небесное Царство.
   Но вот именно это — по-настоящему простить своего ближнего — для многих из нас является самым трудным моментом в нашем духовном делании. Мы способны раскаяться в тяжких своих, страшных грехах; способны, поборов в себе стыд, открыть перед духовником на исповеди гнойные раны своей души. А вот от всего сердца искренне и с любовию простить человека, нас обидевшего, — это для многих из нас самый трудный подвиг. А не совершить его, други мои, нельзя! Вступая на путь поста, мы должны выполнить свой христианский долг: испросить прощения у ближних за свои обиды, которые мы, быть может, нанесли кому-то, и от всего сердца простить всех, кто когда-либо обидел нас. Повторяю: для некоторых это сделать трудно. Трудно, но необходимо! Но зато тот из нас, кто научился этому нелегкому делу, кто способен поклониться своему ближнему, прося прощения, и сам из глубины сердца прощает всех, тот — по слову святителя Григория Нисского — имеет дерзновение сказать на своей молитве Господу: «Отец мой Небесный, я исполнил то, что Ты мне велишь сделать. Исполни и Ты, что Ты обещаешь сделать. Я простил все согрешения и обиды и, прибегая к Тебе в покаянии своем, жду, что и Ты, согласно Своему обещанию, простишь мне бесчисленные мои согрешения».
   Но не забывайте, что такое дерзновение может иметь только тот, кто сам прощает. Ведь именно для того, чтобы взаимно простить друг друга, мы и собрались здесь сегодня. А поэтому проверьте себя, дорогие мои, готовы ли мы именно так, как требует этого Правда Божия, совершить этот трогательный чин взаимного прощения?
   Не будут ли наши взаимные поклоны и взаимные слова всего лишь формальным выполнением заведенного еще древней Церковью обряда? Бойтесь, дорогие мои, этого холода сердечного, бойтесь своей неискренности! Не забывайте, что завтра мы должны приступить к подвигу великого делания — очищения души и сердца от грехов. В Царстве Небесном увидят Бога только чистые сердцем. Так не загрязняйте своего сердца неискренностью! Только что за богослужением мы слышали великий прокимен, и, несомненно, каждый из нас молился в тайне своего сердца: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя. Вонми души моей и избави ю» (см. (Пс.68:17—19). Молитвенно-скорбным духом проникнуто это дивное прошение, обращение нашей души к Богу. Оно должно быть созвучно нашему внутреннему состоянию накануне вступления в Великий пост.
   И еще за три недели до этого дня, начиная с Недели о мытаре и фарисее, Церковь огласила наш слух глубоким по содержанию песнопением: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче». Эти слова должны с мольбой вырываться из души нашей. «Господи, открой мне двери покаяния!»
   Ты открой мне дверь покаяния потому, что сам я настолько грешен, что не способен это сделать для себя. Я, осквернив себя грехами, так прочно закрыл эти двери, что теперь без Твоей, Господи, помощи не могу их открыть. Душа моя стремится к чистоте, к правде...
   «Утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему» Но «храм носяй телесный весь осквернен».
   Ввиду скверны нашего тела мы не можем открыть этих дверей сами. Мы просим Господа настойчиво, много раз...
   И вот наша молитва услышана: завтра откроется перед нами эта дверь покаяния, мы переступим порог этой двери и завтра уже будем там, где Господь ждет нас с нашим покаянием. И Он окажет нам и помощь в этом покаянном подвиге. Мы просим далее: «но яко щедр очисти благоутробною Твоею милостию».
   Хотя мы и очень ленивы в делах спасения собственной своей души, мы не должны забывать, что в жизнь будущего века войдут только чистые, кроткие, милостивые. И наша душа должна быть подобна живой, бегущей воде, которая смывает грязь нашего сердца слезами раскаяния. Научитесь «мытаревой молитве»! Как глубока и совершенна эта краткая молитва: «Боже, милостив буди мне грешному!» (Лк.18:13) Она чужда духу гордыни и самопревозношения. Это молитва глубокой надежды на то, что Господь не оттолкнет грешника и даст ему силы отойти от жизни, полной греха, и начать новую, богоугодную жизнь.
   Молитва мытаря шла от сокрушенного сердца и не была отвергнута Богом. Мытарь сознал свою греховность, свое недостоинство и потому смиренно молился. Вот и нам, дорогие, надо понять, что нами совершено множество тяжких, лютых грехов. Сознать, ужаснуться своего поведения. И тогда из нашей груди, подобно Давиду, вырвется вопль: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс.50:3).
   Подумаем, дорогие, — а что еще мешает нам самим открыть двери покаяния? В молитве святого Ефрема Сирина, которую мы уже начали читать за нашими богослужениями и будем читать весь пост, есть замечательные слова: «даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». К сожалению, вот эта способность видеть свои прегрешения редко бывает в нас, и это, несомненно, является главным препятствием к открытию дверей. Тот, кто не чувствует своих грехов, начинает замечать грехи других людей и впадает в тяжкий грех осуждения. Поэтому и просит преподобный Ефрем Сирин: даруй мне видеть мои собственные грехи и не грешить осуждением ближнего. Это, дорогие мои, надо нам хорошо понять и не просто творить поклоны, но сознавать, с какой просьбой мы обращаемся к Богу.
   Нам необходимо научиться постоянно анализировать свои собственные поступки и мысли. Надо знать свои пороки и грехи. Это сознание побудит нас просить у Бога помощи в деле покаяния. Только сознание своей греховности поможет нам изменить свою жизнь, если до сих пор мы находились в нераскаянности. Пусть из сердца нашего изольется молитва: «Отче щедрый, не отврати Твоего лица от нас, хотя и грешных, но все же любящих Тебя и стремящихся к Тебе! Мы скорбим о своих согрешениях, своих падениях, мы немощны и слабы. Скоро услыши нас, с покаянными слезами, с сокрушенным и смиренным сердцем обращающихся к Тебе, будь милостив к нам».
   Святая Церковь пробуждает нас от греховного сна, вразумляет, ободряет, чтобы нам достойно совершить спасительный пост, исповедать свои грехи и приобщиться Святых Христовых Таин в радость вечной жизни. Дорожите, дорогие мои, долготерпением Божиим. Благодарите за то, что даровал Он нам еще раз вступить в святую Четыредесятницу. Но не забывайте о правосудии Божием. Да не случится с нами беда по нашему неразумию. Не откладывайте своего покаяния и исправления, чтобы не услышать нам горькие слова скорби Божией о нас: «Отойдите от Мене, вси делающие беззаконие!» (Мф.7:23). Не забывайте, что спасается не тот, кто только по имени христианин, а тот, кто трудится над спасением своей души. Святая Церковь хочет, чтобы каждый из нас постоянно занимался самоанализом. Тогда он видит греховность. Такой самоанализ, несомненно, приведет его к покаянию, позовет к покаянным слезам. А покаянные слезы — это самые дорогие для нас слезы, те слезы, о которых в Евангелии сказано: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся"" (Мф.5:4). За такими покаянными слезами обычно следует утешение и радость.
   А теперь, преподав вам соответствующее нынешнему дню краткое назидание, от всего сердца, наполненного искренней к вам любовию, наши духовные чада, желаю вам уйти сегодня из храма с миром в душе от сознания того, что нет у нас ни на кого обид. Пусть спокойно и радостно будет в наших сердцах. И с этим миром в душе мы, по милости Божией, начнем завтра великопостный подвиг.
    3 (16) марта 1986 года
   

Поучение в Прощеное воскресенье

   Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя!
   Такими проникнутыми сыновней скорбью словами, возлюбленные о Господе отцы, братия и сестры, Святая Церковь сегодня за вечерним богослужением обращается к Богу. И каждый из здесь стоящих, несомненно, пережил в своем сердце эти слова как свое личное обращение к Богу.
   Не отврати Твоего лица, милосердный Господи, от нас! — просим мы. Но эту милость Божию мы должны заслужить. По зову нашей Православной Церкви мы собрались в этот святой вечер в храме, чтобы накануне Великого поста испросить себе благословение Божие на достойное вступление на поприще усиленных молитв и покаяния.
   Собрались для того, чтобы по установленному в древние времена священному обычаю, поклонившись друг другу из глубины наших сердец, простить взаимные обиды и согрешения.
   Это необходимо нам, если мы хотим жить с Господом, и находясь на земле, и переселившись в жизнь вечную. Мы все желаем себе вечного спасения. Но это возможно только в том случае, если не будет в нашем сердце обид; не будет взаимного озлобления друг на друга, взаимного осуждения, неприязни. Возможно только тогда, когда в сердце нашем будет мир — это драгоценное священное благо, которое дарует нам Христос Спаситель.
   Но для этого, как вы все хорошо знаете, нужно и простить тех, кто нас обидел, и испросить себе прощение у тех, кого мы вольно или невольно обидели. Иначе напрасны будут все наши труды в предстоящем посту. Не примет Господь наших многочисленных земных поклонов, если в сердце нашем будут продолжать жить обиды на брата, зло и недоброжелательность к ближним.
   Не услышит Господь и наших слезных молений и воздыханий к Нему о помиловании нас, если не коснутся нашего сознания слова Спасителя: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф.6:14).
   Господь говорит: прощай! — тогда и ты будешь иметь право просить себе прощения. Господь говорит: не обижай, а люби своего ближнего! А как часто мы любим только некоторых из тех, кто окружает нас, а иногда и никого не любим! Видим в людях только их недостатки и безжалостно осуждаем.
   А ведь мы должны любить друг друга потому, что эта любовь, по слову Христа, — отличительный признак истинных христиан: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).
   Сегодняшний день, дорогие, это день проверки нашей духовной зрелости, день нашей строгой самопроверки — способны ли мы следовать за Христом, выполняя все Его повеления? Многие из нас из собственного жизненного опыта хорошо знают, что простить гораздо легче, чем самому испросить прощение у того, кого чем-либо обидел. Тут гордость наша мешает нам признать себя виновным.
   Многие верующие любят этот святой вечер. С радостью спешат в церковь, чтобы участвовать в чине прощения. Но все ли отчетливо представляют себе, какую ответственность мы берем на себя? Ибо, к сожалению, нередко этот трогательный чин у некоторых из нас носит оттенок формального исполнения взаимного прощения.
   Подошли друг ко другу, произнесли: «Прости меня!» — и даже с улыбкой поцеловались, а в сердце при этом ничего не изменилось. Затаенная обида, недоброжелательство так и остались. Не этого, дорогие, ждет от нас Господь. Он ждет, что в этот святой вечер откроются наши сердца для искренней взаимной любви. Ждет, что, победив с помощью Божией в себе гордость, мы обретем в себе силу и с чистым сердцем и открытой душой подойдем к обиженному нами и скажем: «Прости меня Бога ради!»
   Ждет, что мы вырвем из своих сердец и взаимное озлобление, и взаимное осуждение, и все то, что оскверняет нас и отдаляет нас от Бога.
   А способны ли мы простить именно так, как этого требует Правда Божия?
   Знайте, что не нужно Богу наше лицемерие. Богу нужна наша готовность — никого, кроме себя самих, не осуждать, всех любить и всем прощать. Нужна наша решимость в наступающем уже завтра посту сложить с себя накопленные нами, возможно долгими годами, грехи.
   Если с таким настроением мы сегодня пришли сюда, тогда мы можем присоединить свои голоса к звукам церковного хора и всей силой своих духовных возможностей вопиять к Богу: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего... Я Твой, Господи! И прошу Тебя: скоро услыши мя!»
   Но прежде чем испрашивать прощение друг у друга, мы должны просить прощения у Господа за то, что платили Ему черствой неблагодарностью и за Его голгофские страдания, и за Его крестную смерть, которые Он перенес ради искупления наших грехов. За то, что так мало у нас любви к Нему.
   Должны просить прощения у Матери Божией за то, что ради нашего спасения Ее Сын был распят на Кресте. А мы своими грехами все продолжаем распинать Его, нанося раны и Ее материнскому сердцу...
   Должны простить не только здесь присутствующих, но и находящихся в данный момент далеко от нас, и тех, кои уже отошли в вечность. Сами должны простить и попросить и их простить нас. А Господь донесет до их сердец мир, который может дать только Он. И этот мир (взаимного прощения) исцелит и их, и наши души.
   Дай нам, Господи, сегодня почувствовать Твой благодатный мир, который дается только при условии искреннего и сердечного взаимного прощения.
   «Не отврати лица Твоего...»
   Молитвенно-скорбный дух слышится в этом дивном обращении грешной души к Богу. И наши души скорбят. Ведь мы собираемся в дни Великого поста очистить свою душу от всего греховного. Но как много в нас всего того, что отдаляет нас от Бога!
   И все же — Боже милостивый, «не отврати лица Твоего...»! Мы хотя и очень грешные, но мы любим Тебя, стремимся к Тебе! Мы немощны и телом, и духом, — и потому «скоро услыши нас!»
   Человек состоит из тела и души, поэтому и наступающий завтра Великий пост у нас должен быть двояким. Для тела — воздержание от скоромной пищи, а для души — воздержание не только от худых дел, но и от худых мыслей и желаний.
   Каждый из нас со всей строгостью пусть просмотрит прожитую жизнь. Пусть сердце наше затрепещет от сознания своей греховности и воззовет: «Милостиве, помилуй мя, падшего!» Сегодняшнему дню предшествовали три подготовительные седмицы, в песнопениях и молитвословиях которых раскрывалось перед нами учение Церкви о важности покаяния.
   Мы должны вступить в пост в таком нашем душевном состоянии, при котором все люди, с которыми мы будем встречаться, были бы нам милы и дороги, как братья.
   А для этого прежде всего каждый рассмотри самого себя со всей строгостью, со всей беспощадностью справедливого собственного суда. И ты поймешь, что сам-то ты ой как далек от жизни по евангельским заветам и не имеешь никакого права ни обижаться на кого-либо, ни ссориться, ни тем более кого-то обижать. Так торопись же скорее в этот день, специально установленный Святой Церковью для очищения твоей совести, со всеми примириться. Возымей намерение впредь никого не обижать и ни на кого не обижаться.
   Ты собираешься в Великом посту коленопреклоненно и, быть может, даже со слезами просить Господа простить тебя... Прости сперва сам!
   И в заключение и я от лица братии прошу вас ради Господа: простите нам все, чем мы обидели или огорчили вас! От имени всей братии нашей святой обители, также у всех вас, как прихожан, так и паломников, ближних и дальних, прошу прощения, елико согрешили пред вами словом, делом, помышлением и всеми нашими чувствами душевными и телесными. Благодатию своею Бог простит и помилует всех нас. Аминь.

Слово в Неделю сыропустную, воспоминание Адамова изгнания

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Быстротечная река времени стремительным потоком несется в вечность. И только Святая Церковь и праздники Божии на какое-то мгновение приостанавливают это движение, как бы отсчитывая время. И вся наша жизнь от рождения до исхода из нее отражается в этом годичном круге, напоминает и зовет: «Познай себя, всмотрись в себя, человече. Кто ты, как живешь и что ждет тебя впереди? Ведь и ты вместе с этим потоком времени несешься к безвремению, к вечности». И так каждый день, каждый год.
   И давно ли впервые ныне раздался в Церкви вопль истомившегося во грехах человеческого сердца: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!» И встрепенулись сердца — повеяло постом. Но вот уже промелькнули подготовительные недели к покаянному поприщу Великого поста, когда:
   — фарисей и мытарь были зеркалом для душ наших;
   — гласом блудного сына взывали мы с вами к Небесному Отцу, осмысливая и свое отпадение от истины, и уход в страну далече: «Боже, согреших на небо и пред Тобою,... сотвори мя яко единаго от наемник Твоих» (Лк.15:18—19);
   — напоминание о Страшном и славном Суде Господнем, когда книги разгнутся и тайное явится, еще не устрашая, нас звало к познанию себя, к покаянию.
   И вот сегодня уже последний день в преддверии Великого поста. В этот день вспоминает Церковь страшную трагедию, свершившуюся с человечеством на заре его истории — изгнание его в лице общего нам всем праотца Адама от лица Божия, изгнание Адама из рая.
   Юдоль плача и печали — земля приняла изгнанника, чтобы по заповеди Божией израстить преступнику волчцы и терния, чтобы в поте лица снесть ему хлеб свой, чтобы в боли, слезах и печали родить и вскармливать детей своих, чтобы пожать все горькие плоды своего преслушания Отцу Небесному.
   Плакал Адам по изгнании своем, седе «прямо рая» (Быт.3:24), плакал, вспоминая, кем он был, и чем обладал, и Кого лишился. И по Адаме первом все человечество по сей день плачет и воздыхает о неуловимом теперь призраке счастья. А мир весь, издерганный и усталый, плачет от беспутия, от того, что обнажена душа, что бесцельна и безрадостна жизнь. И ничто не может наполнить нашу жизнь так, чтобы почувствовал вполне человек безоговорочную полноту действительного, а не призрачного счастья, ибо она, эта полнота, только в Боге.
   Но мы — изгнанники. Рай далеко, и чем дальше живет человечество от времени падения, тем туманнее в нем становится прекрасный образ рая, тем глубже боль и страдание человечества и тем больше стирается образ и подобие Божие в душе человека. И погиб бы мир давно, если бы не второй Адам — Христос, вновь отверзший заключенный рай и давший человеку возможность в него вернуться.
   И мы все несем сейчас на себе тугу и тяжесть жизни изгнанника. Но и мы же те, кто живет жизнью Церкви, знаем и райскую радость отверзтых Царских врат, и животворящих ликующих слов «Христос воскресе!» и в них — изначальную близость Божественной любви к человеку. Но предшествует этой райской радости на земле Великий пост, и Церковь постоянно учит, что то, что мы потеряли грехом, найти, обрести, вернуть можно лишь покаянием, подвигом и трудами великого воздержания.
   Пройдет всего несколько часов, и все мы с вами с изумлением заметим, что вокруг нас и в нас что-то изменится; произойдет нечто, что наложит на все печать особой сосредоточенности и внимания. Это настанет святой Великий пост. И мы вместе с Церковью от призыва к покаянию должны будем перейти к самим покаянным трудам, к делу покаяния.
   Святая Мать-Церковь восприняла заповедь Господа о цельбоносном посте, прозвучавшую еще в ветхозаветные времена к народу Божию через пророка Иоиля: «обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании... назначьте пост... созовите... старцев и всех жителей в дом Господа да восплачут священники, служители Господни, и говорят: «пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание» (Иоил.2:12, 15—17).
   Поприщем Великого сорокадневного поста начал путь Своего подвига второй Адам — Иисус Христос, чтобы Своей Божественной любовью к падшему человеку вновь открыть заключенный рай и указать путь, по которому человек может в него вернуться.
   Святое Евангелие свидетельствует: «Иисус возведен был Духом в пустыню... и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал» (Мф.4:1—2). И приступил к Нему диавол, искушая Его. Велика дерзость и слепота темной силы. Преуспев в искушении человека в раю, она усвоила себе богоборчество до ослепления, не узнав в Христе Спасителе Сына Божия, она приступила к Его кротости, смирению, терпению, чистоте и святости с мраком соблазнов, сплетенных из гордости, измен, самомнения и лжи. Безгрешный же Христос Бог, не требующий очищения, противостал искусителю постом и молитвой, указывая и всем нам, по Нем грядущим, путь борьбы со грехом. И подтвердил Господь словом и делом, что «сей же род [диавол] изгоняется только молитвою и постом» (Мф.17:21).
   Постом и молитвой принимает христианин силу Духа от Господа на борьбу с врагом; постом и молитвой получает он дар рассуждения и ум Христов; пост и молитва возжигают свет, рассеивающий тьму греховной жизни, ибо «свет во тьме светит, и тьма его не объят» (Ин.1:5).
   А человек своим произволением избирает путь посреди тли и нетления, избирает доброе или злое. И если грехом преслушания Богу вошли в жизнь горе, страдание и смерть, то только послушанием, постом и молитвой — этой нашей живой жертвой любви к Богу — возвращается в жизнь свет высшей правды, мир и радость. И это, дорогие мои, есть рай уже на земле.
   Но любовь к Богу на земле по заповеди Божией является только любовью к людям. Сердце христианина может согреваться и гореть только двуединой любовью и к Богу, и к людям одновременно. Если же наше сердце черство и жестоко по отношению к брату — к человеку, то омраченное неприязнью, холодностью, жестокостью, оно становится равнодушным или лицемерным и к Богу. И рай, который мог быть так близко — в сердце нашем, уходит, тускнеет, и грех нелюбви рождает преслушание, самость и самолюбие.
   Но как любить грешника, как любить нелюбовного к нам, как любить врага? И Господь приходит на помощь. Он дает нам молитву Господню, и мы каждый день слышим: «и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим» (Мф.6:12).
   Этой молитвой Господь говорит нам: посмотри на себя,
   — ведь ты и есть тот самый должник, которому надо оставить долг;
   — это ты и есть тот самый грешник;
   — это ты нелюбовный — любишь по выбору;
   — это ты — чей-то враг: ты кого-то обидел, кого-то презрел, кого-то уничижил.
   Это ты сам нуждаешься в прощении, сам нуждаешься в снисходительной любви.
   И звучат слова сегодняшнего Евангелия: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф.6:14—15). Простите всем всё и вся, и прощены будете. Простите, и спасены будете, и наследуете рай.
   А сейчас же за этими словами Господа о прощении звучат и другие слова: «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1). И в этих словах Господь указывает кратчайший и вернейший путь ко спасению, открывающий перед нами врата Царствия Небесного. Господь указывает на то, без чего все наши подвиги и усилия в жизни вообще и на поприще Великого поста в частности будут тщетны. И этот путь один — путь любви к людям, начинающийся с неосуждения.
    «Не судите, да не судимы будете» . Господь пришел в первом Своем пришествии не судить мир, но спасти. Он пришел открыть миру заключенный для него рай. А весь суд Бог отдал Сыну Своему во втором пришествии, а пока «милость превозносится над судом» (Иак.2:13).
   Теперь еще время милости Божией. Бог нас еще милует, а мы судим, а мы рядим. Мы, ничтоже сумняся, поднимаемся своим мнением и судом и над ближними, и над дальними, и над малыми, и над великими. Мы судим, когда знаем много; мы судим и тогда, когда ничего не знаем; мы судим со слов других.
   И вдумайтесь, дорогие мои, ведь наш суд, как и суд вражий, уже распространяется и на Самого Спасителя. Согрешил человек пред Богом, пред людьми, мы — свидетели тому. Но мы не видели, как он каялся, и мы не слышали, как над головой грешника прозвучали утешительные слова иерея: «властию мне данною, прощаю и разрешаю все грехи твои, во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Милость Божия уже стерла рукописание грехов, а мы все еще продолжаем помнить и судить. Но это уже суд не над человеком, но над Богом, помиловавшим и простившим.
   Так, мы погибаем судом. Ведь где суд, там нет любви. Одна любовь способна на всякое время быть адвокатом, и только любовь прикрывает наготу брата своего.
   А мы судим! И этот суд оборачивается для нас приговором нам же, и он звучит: «Суд бо без милости не сотворшему милости» (Иак.2:13)! И рай не может принять нас, ибо нет в нас любви. Где нет любви — там нет спасения.
   Сегодня, начиная подвиг Великого поста, начнем же, други наши, решать два главнейших духовных урока: не судить и не соблазнять! А чтобы нам укорениться в спасительном блаженном неосуждении, положить начало этому подвигу с первых же великопостных дней, надо нам учиться видеть, судить и осуждать только самого себя — того единственного человека, которого мы знаем подлинно, всесторонне и глубоко. Вот где суд без милости будет во спасение, ибо этот единственный суд приведет нас в разум истины. Он дарует нам зрение той пропасти, на краю которой мы стоим и которую изрываем своими грехами, своими долгами Богу и людям, своим осуждением других. И этот наш суд над собой исторгнет из сердца нашего живой спасительный вопль, достигающий неба: «Господи! Помилуй мя Боже, милостив буди мне грешному!» И начнется чудо нашего спасения. Миром, тишиной и любовью утешит Господь наши покаянные души и сердца. По слову же дорогого нам всем старца, преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя» — начнется преображение жизни вокруг нас.
   «Днесь весна душам!» Святой Великий пост при дверех. Им да прозябнет семя нашего покаяния и молитвы и даст спасительный плод воскрешения душ в Боге.
   Чадо Божие!
   «Да постится ум твой от суетных помышлений;
   да постится воля твоя от злого хотения;
   да постятся очи твои от худого видения;
   да постятся уши твои от скверных песней и шептаний клеветнических;
   да постится язык твой от клеветы, осуждения, лжи, лести и сквернословия;
   да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра;
   да постятся ноги твои от хождения на злое дело».
   Вот это и есть христианский пост, которого ждет от нас Господь.
   Войдем же, други наши, в Великий пост, встанем на поприще его подвигов — покаяния, воздержания и смирения — и утвердимся в них, чтобы, получив прощение, встретить Воскресение Христово, Святую Пасху — райское сияние на земле. Аминь.
    28 февраля (13 марта) 1994 года

Слово в Неделю о мытаре и фарисее и в день памяти святителя Григория Богослова

   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
   Дорогие мои, други наши, три события, три памяти должны одновременно воскреснуть сегодня в нашем сердце и уме. «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче...» — зазвучало вновь во всеуслышание в храмах Божиих. И повеяло тихим покаянным временем поста. Евангельские фарисей и мытарь заставляют нас сегодня заглянуть в свое сердце и увидеть в нем или фарисейское: «я не таков, как прочие человецы» — или, «узрев там бездну греха, склониться перед Богом с мытаревым смирением в покаянии» (Лк.18:11).
   А день кончины великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова 25 января 389 года, память которого пережила шестнадцать столетий, не напомнит ли нам всем о том, что и к нам однажды придет этот всем ведомый, но никому неизвестный, всеми ожидаемый, но мало кому желанный час смертный.
   И чем тогда оправдается наша лукавая совесть пред Всеиспытующим Судией? И когда мы сравним свою жизнь с жизнью Григория Богослова и свою веру с верой его, не замедлит ли вырваться из самой глубины сердца нашего покаянный вздох мытаря: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк.18:13).
   Как не вспомнить в сей день и о праздновании иконе «Утоли моя печали» в память великого благодеяния Матери Божией, многими чудесами явленного народу Божию на Руси в 1771 году во время страшного бедствия — чумы и доныне утоляющей печали наши.
   Три события разновременные, но все три подтверждают одно — жизнь человеческая идет в потоке Промысла Божия, и дивное попечение имеет Творец о создании Своем. Учит Господь, назидая нас и словом Своим евангельским, и жизнью избранников Своих, и решительным вторжением в жизнь человеческую Божией благодати силою чуда.
   Вот мы теперь живем суетно, у нас нет внимания, чтобы увидеть в своей жизни следы Промысла Божия, у нас нет разумения понять, что же хочет от нас Господь в данных нам обстоятельствах жизни.
   А все это потому, что мы забываем о единственной цели земного бытия, о том, что оно — только путь в вечность. Мы забываем и часто становимся дерзкими богоборцами, противниками Божиих определений о нас, не принимая непреложной истины, что единственно крестным подвигом жизни человека начертывается его путь во спасение — в блаженную вечность. Только узкие и тесные врата ведут в Царство Небесное.
   Но дверь Божественного милосердия отверста всегда, от начала и до скончания мира. Только как нам отверзать дверь окамененного человеческого сердца навстречу Богу, этому надо учиться, об этом надо думать.
   Будем же мы с вами говорить ныне обо всем этом на примере крестного пути жизни великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова. И будем же внимательны, дорогие мои, ибо уверен, что богатство жизни святителя дарует каждому из нас то, что нужно именно ему.
   Будущий святитель Григорий родился в 328 году в Греции в семье знатного рода: православной христианки — матери Нонны и язычника — отца Григория. Мать, глубоко и искренно преданная воле Божией, покорно проходя чрез посланное испытание — неверие супруга — сочетала напряженную духовную жизнь с жизнью практической, деятельной. Молясь о близких своих, она подкрепляла молитву силой своего милосердия, и результат ее трудов не замедлил явиться.
   Отец святителя не просто уверовал во Христа и принял Святое Крещение, но вскоре стал сначала пресвитером, а позднее и епископом Назианским. А сколько слез и трудов стоило праведной Нонне такое преображение супруга, знает лишь Бог.
   Сын же ее впоследствии, с благодарной любовью вспоминая мать, писал: «Мать моя, наследовав от отцов святую веру, наложила и на детей своих сию златую цепь. В женском теле нося мужественное сердце, она для того только касалась земли... чтобы чрез здешнюю жизнь приготовиться к жизни небесной...» И венец жизни Нонны — это ее супруг, ставший епископом, ее сын Григорий — великий вселенский учитель, святитель и богослов, и сын ее Кесарий — врач, достигший больших высот во врачебном искусстве, но почитавший высшим счастьем и благом своим быть православным христианином; а дочь Нонны Горгония повторила во многих чертах жизнь своей благочестивой матери. Не оставила святая Нонна миру ничего, кроме живых памятников — детей своих, которые несли в себе, а святитель Григорий и по сей день несет миру, ее не зримые никому материнские труды.
   И не к нынешним ли матерям обращен пример жизни боголюбивой святой Нонны, ведь главное дело жены-матери, благословенное ей Богом от природы, быть истинно матерью-христианкой, потому что в детях ее всегда кроется будущее мира.
   Когда Григорий выучился читать, из материнских рук он получил в подарок книгу жизни — Священное Писание. При этом мать открывает отроку тайну его рождения и одновременно дает родительское завещание на всю жизнь. «Исполни же мое материнское желание, — сказала Нонна, — помни, что я вымолила тебя у Господа, а теперь о том молюсь, чтобы ты был совершен...»
   Впоследствии Григорий всю свою жизнь изумлялся избранию своему. «Меня сподобил Христос преимущественной славы. Сперва дал меня в дар матери, которая молилась из глубины сердца, и Сам (Господь) принял меня в дар от родителей, а потом ночным видением вселил в меня любовь к целомудренной жизни», — писал святитель Григорий.
   Бережно взращивала мать сына, и в помощь ее трудам чудо Божие укрепило его душу.
   Чудный сон — видение, поразившее его детский ум, осталось в сознании святителя как первое ощутимое прикосновение к святыне. В глубоком сне ему представилось, что стоят возле него две прекрасные девы в белых одеждах. Мальчик сразу ощутил, что это не простые смертные, и на вопрос: «Кто они?» — получил ответ: «Одна из нас — чистота, а другая — целомудрие. Мы предстоим Царю Христу. Сын, соедини ум свой с нашими сердцами, чтобы тебя принесли мы на небеса и поставили пред светом Небесной Троицы».
   Чистота и целомудрие — вот путь к Небесному Отечеству, путь к Богу.
   И мальчик вступает в юность, уже зная истинную ценность добродетелей. Он знает, что не злато и богатство, не блеск учености и премудрости составляют истинное сокровище жизни, но чистота сердца и ума, целомудрие помыслов и тела, только это надо хранить как зеницу ока. Григорий воспринял завет в детстве, пронес, сохранил его в юности. Именно чистотой смог Григорий принять от Бога дар служителя Слова.
   Но вернемся теперь в наши дни, к нам, желающим быть с Богом. Кто сегодня может дерзновенно сказать, что он и сам сохранил эти великие в очах Божиих сокровища — чистоту и целомудрие и дал понятие о них своим детям? Ну, а если не сохранили эти добродетели сами и детям своим не передали, то только мытарево смирение, мытарев покаянный глас может очистить погрязшую в нечистоте душу и омыть прокаженное тело.
   Боже, милостив буди нам грешным!..
   Но обратимся в назидание себе к следующему периоду жизни будущего святителя. Рано окончилось домашнее воспитание Григория. Благочестивая мать, видя твердость сына во благочестии, без страха отпускает девятилетнего мальчика в страну далече, чтобы дать ему полное и разностороннее образование.
   Григорий отправляется в Кесарию, там он впервые встретился с юношей Василием — тоже будущим святителем Церкви Христовой. Из Кесарии Григорий отправился в Александрию, а затем в Афины. Мир раскинул перед юношей все свое богатство, но и все свои соблазны.
   На пороге взрослой жизни, при выходе его в новый обширный мир, как Божие предупреждение, во время плавания Григория по морю разразилась страшная буря, прообразуя собой будущие житейские бури, ожидающие его. Двадцать дней, не чая остаться в живых, лежал на корме юноша Григорий, вымаливая у Бога, чтобы «убийственные воды морские не лишили его очистительных вод крещения». В это время он еще не был крещен. Именно тогда юноша дал обет Богу посвятить всего себя, всю жизнь свою только Ему. И если первое его стремление к Богу было данью послушания матери, то этот обет — уже сознательное и добровольное избрание узкого и прискорбного пути вослед Бога.
   Нельзя умолчать и о чудесном откровении, данном Григорию Богом в это трагическое время его жизни. Юноше было открыто, что именно молитва матери возбранила стихии погубить его. Один из спутников Григория, вместе с ним совершавший это путешествие, увидел, как во время бури к кораблю подошла мать Григория, властной твердой рукой взяла корабль и повела в тихую пристань. Вскоре после этого стихия умиротворилась.
   А Григорий, пережив бурю в душе, понял, что жизнь его и смерть всецело в руках Божиих. И вступил он в столицу империи, в шумный мир человеком, сокровенным в своем сердце.
   И жил в ней уже как в пустыне. Пища его была пища пустыни, одежда — одежда нужды. Он жил близ императорского двора, но ничего не искал у двора.
   Впоследствии святитель вспоминал: «Для меня приятен кусок хлеба, у меня сладкая приправа — соль; и питие трезвенное — вода. Мое лучшее богатство — Христос».
   А если главное в жизни — Христос, то вся жизнь подчинена Ему. Поэтому, живя в великом граде, полном соблазнов, Григорий знал лишь две дороги: первая и превосходнейшая вела в храм, вторая — к преподавателям светских наук.
   Господь послал в подкрепление юноше друга, единомышленника и сотаинника Василия, впоследствии названного Великим. Так вдвоем они начали возрастать от силы в силу, учась покорять дух свой Богу, а плоть — духу.
   Вот вы можете мне возразить, что исключительное время и исключительные обстоятельства взрастили сих великих столпов Церкви. Но не в то же ли время, и не в тех ли обстоятельствах, и не у тех ли учителей учился тот, кто стал великим отступником и гонителем Церкви — Юлиан Отступник?
   Да, они все трое, как говорят, сидели за одной партой и какое-то время даже были друзьями. Почему же расходятся пути человеческие?
   Да, это дело сатаны. Широк и пространен путь, ведущий в погибель, узок путь, ведущий в жизнь. Каждый человек выбирает сам.
   Господи! Помогай нам!
   И сегодня, как в IV веке, святость и отступничество существуют рядом в одной жизни. Смотрите же, как опасно ходите, все рядом — и спасение, и гибель.
   Юноши Григорий и Василий, в пример юношеству нашего времени, чистотою жизни обрели глубину ума. Блестяще окончив учебу, они оба сделали еще один важный шаг к Богу, к святости. Они навсегда умерли для мира, а мир умер для них. Познав светские науки, они вселились в пустыню, чтобы в совершенстве изучать главную науку жизни, — науку познавать Бога — и утвердиться в своем знании и избрании.
   Это время святитель Григорий вспоминал с особым чувством. И желал он тогда вдали от всяких житейских попечений, вдали от шума мирского чистым сердцем и умом возноситься к Богу всю оставшуюся жизнь. Но иное определение о нем было начертано Промыслом Божиим. Его стремление к личному подвигу приносилось в жертву Святой Церкви, раздираемой в то время многочисленными еретическими лжеучениями. И дар слова, данный Григорию от Бога, был призван послужить Церкви. «Сей дар приношу я Богу моему, сей дар посвящаю Ему — это одно, что осталось у меня и чем богат я; от всего прочего отказался по заповеди Духа».
   В тридцать три года с принятием священного сана окончилось для Григория время ученичества. И вышел будущий святитель на служение и проповедь, неотступно следуя за возлюбленным Христом Спасителем. Десять лет он помогал своему отцу епископу пастырским служением, разделяя с ним все труды и тяготы его. По истечении этих десяти лет святитель Василий Великий, который тогда был уже архиепископом Кесарийским, посвятил священника Григория во епископа.
   Каким же мог быть епископ Григорий? От младенческих пелен прошедший путь духовного возрастания в Боге вплоть до пустынножительства, обогащенный всяческим познанием и внешнего, и внутреннего, несущий в себе свет Божественного ведения — он был святым епископом. Епископ-то был святой, да мир-то грешный. А князь мира сего не терпит святости, всеми средствами изощряясь низложить ее. И поток бедствий обрушивается на подвижника. На кафедру, куда был рукоположен епископ Григорий, его не пустил другой архиерей, в котором возобладал дух соперничества. Смерть близких святителя следует одна за другой, и только проникновенные надгробные слова выдают ту скорбь, которую носит он в сердце. И лишь целебный бальзам уединенной молитвы укрепляет страдальца. И это стремление к пустынному уединению не покидает святителя Григория всю жизнь: из пустыни он вышел только по зову Церкви, по долгу послушания ей.
   В возрасте пятидесяти лет начинается самый напряженный подвиг святителя. В то время Православная Церковь в Константинополе находилась в предсмертной агонии. Свет истины мерцал только в катакомбах. Сорокалетнее господство арианства, которое само по себе было страшной ересью, породило и другие многочисленные секты. Заблудший народ, «сидящий во тьме... и сени смертной» (см. (Мф.4:16), предавался бесконечным «богословским» спорам и прениям. Ремесленники, лавочники, торговцы спорили о Божественности Христа, и споры эти порождали такие чудовищные богохульства, что люди погибали безвозвратно. Тех же, кто миновал этой напасти, бес держал в плену роскоши и омерзительных плотских страстей.
   И вот в это пекло ада был призван святитель Григорий — смиренный старец, согбенный, изможденный подвигами поста, молитвы и слез. В Царьграде никто не воспринял его появления серьезно. В доме своих родственников пришлось святителю Григорию устроить домашнюю церковь, которую он назвал «Анастасия», что значит «Воскресение». По мысли святителя, здесь должно было воскреснуть совсем поникшее было в Константинополе православное учение.
   Первые службы и проповеди его зазвучали в пустой домашней церкви. Но длилось это недолго. Первое невыгодное впечатление от старца-епископа вскоре сменилось в народе глубоким изумлением и почтением к нему. Громко, убедительно, властно зазвучало его слово.
   Но чем больше собиралось к святителю сначала просто слушателей, а потом и молящихся, тем сильнее росло сопротивление ему торжествующего зла. Враг рода человеческого, уязвляемый святым мужем во главу, восстал на него всем своим могуществом. И только Бог хранил избранника Своего. Не раз архиерей со своей паствой был побиваем камнями прямо во время богослужения. Таинство Крещения многие принимали в своей крови. Но вид смерти не устрашил святителя Божия. И иные стрелы готовил его сердцу враг всякой правды: клеветы, ненависти, насмешки, измены тех, кого святитель Григорий прижимал к сердцу своему, как родных детей.
   И ни разу не изменил архиерей всеоружию Божию против врага — терпению, смирению, кротости. Дело Божие спело его усердием и приносило плоды. Святитель Григорий назидал православных, смирял еретиков силой Божественного слова и всех равно учил своей строгой святой жизнью.
   Так боролся с врагом-диаволом святой муж. Боролся за Церковь, за паству, за каждую заблудшую душу — боролся и побеждал. Народ Божий приобрел истинного пастыря, и дело восстановления Православия в Константинополе было совершено. В 380 году император утвердил указ против еретиков.
   А последнюю, самую значительную победу одержал великий вселенский святитель и учитель Церкви в 381 году на Втором Вселенском Соборе, который проходил под председательством самого святителя Григория. На этом Соборе правда Божия восторжествовала окончательно: Церковь получила незыблемый до скончания века Символ веры — залог нашего спасения. Именно на Втором Вселенском Соборе Духом Святым через святых отцов был восполнен составленный в Никее и окончательно определен Символ веры нашей. А святителя Григория этот Собор утвердил Патриархом Константинопольским.
   Но любителю пустыни именно тогда Бог судил вернуться в пустыню. Для мира церковного, предотвращая возникшие на Соборе разногласия по поводу избрания его Патриархом, святитель сам пожелал скрыться в уединение, которое любил измлада, которого и сейчас желала душа его.
   За понесенные труды святитель Григорий просил Собор отпустить его на покой. В прощальном слове он подвел итог трудам своим во славу Божию. Святитель говорил:
   «Прости, «Анастасия», получившая от благочестия наименование, ибо ты воскресила нам учение, дотоле презираемое!
   Прости, место общей победы над ересью, Константинополь, в котором водрузили мы скинию (Православную Церковь), сорок лет носимую и странствующую в пустыне!
   Прости, великий и славный храм, получивший настоящее величие от Слова, храм через меня сделался Иерусалимом!
   Прости, кафедра — эта завидная и опасная высота.
   Прости, собор архиереев, почтенных сановитостью и летами.
   Простите мне, служащие Богу при священной трапезе!
   Простите, страннолюбивые и христолюбивые домы, помощники моей немощи!
   Простите, любители моих слов, простите и парадные стечения...
   Простите, Восток и Запад!
   За вас и от вас терпим мы нападения: свидетель сему Тот, Кто примирил нас. А сверх того и паче всего воскликну:
   Простите, Ангелы, хранители и моего здесь пребывания и отшествия отсюда.
   Прости мне, Троица, мое помышление и укрепление.
   Чада, сохраните предание».
   После сего великий святитель и учитель Церкви удалился в пустыню. Не оставляя пустыни в последние два года жизни, архиерей Божий, ревностный к истине Христовой, утверждал Православие своими письмами и стихами. Умер святитель в возрасте шестидесяти двух лет. По смерти святителя Григория Церковь усвоила ему имя Богослова, таинника Божия, как светлому прописателю и служителю Святой Троицы.
   А вот его предсмертное стихотворение:
   «Последний подвиг жизни близок; худое плавание окончено: уж вижу казнь за ненавистный грех, и вижу мрачный тартар, пламень огненный, глубокую ночь, позор обличенных дел, которые теперь сокрыты. Но умилосердись, Блаженный, и даруй мне хотя вечер добрый, взирая милостиво на остаток жизни моей!
   Много страдал я, и мысль моя объемлется страхом; не начали ли уже преследовать меня страшные весы правосудия Твоего, Царь? Пусть сам я понесу свой жребий, переселившись отсюда и охотно уступив снедающим сердце напастям, но вам, которые будут жить после меня, даю заповедь: нет пользы в настоящей жизни, потому что жизнь эта имеет конец».
   Неисповедимы судьбы Божии. «Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом» , — говорит Писание (Притч.19:21). Пример жизни святителя подтверждает истинность этих слов, и пример его для нас поразителен.
   Вся жизнь святителя прошла в гонениях, вся в трудах, вся в великом терпении. Его гнали, а он благословлял и самоотверженно трудился во славу Божию для духовной пользы мира. Какой короткой была его жизнь! Но за шестьдесят два года он сумел сделать столько, что по сей день от его трудов мир питается здоровой пищей духа.
   Вот и смотрите, дорогие мои, что может совершить человек силой Духа, силой Божией!
   Я рассказал вам немного, но и это дает понять, что совсем нет у нас основания вставать пред Богом, как фарисей. Понурив головы свои, должны мы сказать: «Да, Господи! мы не такие, как прочие человецы, которые умели жить в Боге, умели со смирением и полным доверием принять все невзгоды, посланные им Тобою на жизненном пути во спасение».
   Да, мы не такие, мы не дерзаем сравнивать себя с ними. Мы — рабы неключимые есть.
   Жизнь многих из нас уже преклонилась к закату, а мы еще и теперь не начали делать ничего из того, что повелено нам Богом совершить на земле. Боже, будь же милостив нам, грешным. Аминь.
    25 января (7 февраля) 1993 года

1   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
2   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
3   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
4   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
5   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
6   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
7   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
8   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
9   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
10   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
11   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
12   Эта проповедь не была издана при жизни о. Иоанна.
*   Рамо, рамена — плечо, плечи.
**   зрак — вид, образ.