Главная » Православный календарь » Пасха в 2015 году
 
   
 
 

Пасха в 2015 году – 12 апреля

Светлое Христово Воскресение

Православная пасхалия 2013-2020 расчет даты празднования Пасхи и переходящих церковных праздников

Как встретить святую Пасху – пасхальные богослужения, обычаи и трапеза

Рецепты куличей и пасох: творожная пасха, пасха с изюмом, пасха розовая, пасха царская

Пасха: история, богослужение, традиции Христос воскресе! – Воистину воскресе!

ХРИСТОС – НОВАЯ ПАСХА. Объяснение служб Страстной седмицы и Пасхи Валентины Зандер

На третий день после Своих страданий и смерти, Господь Иисус Христос воскрес из мертвых!


Пасха Господня нам днесь возсия!
фоторассказ Пасхального богослужения священника Константина Пархоменко

Пасха. Фоторассказ Пасхального богослужения

Стихи о Пасхе Пасхальные поздравления в стихах

Пасхальные песнопения (тропарь, кондак, стихиры)

Видео о Пасхе * Аудио к Пасхе

Пасхальные открытки

Пасхальное приветствие на разных языках мира

Пасхальный тропарь на разных языках мира

О Причащении на Пасху и Светлую седмицу

Поминовение усопших в Пасхальные дни В течение первой пасхальной недели церковное поминовение усопших не совершается.

Рецепты Пасхальных баб – как делать Бабу и в чём секрет?

Пасхальное зачало на разных языках с русской транскрипцией

Пасхальная песнь свящ. Михаил Асмус

Поздравления с Пасхой

Часы Пасхальные

 

ПАСХА или ХРИСТОВО ВОСКРЕСЕНИЕ?

ПАСХА или ХРИСТОВО ВОСКРЕСЕНИЕ?


«Если мы в этой только жизни надеемся
на Христа, то мы самые жалкие из всех людей!»
(1 Кор.15:19).


Казалось бы, смысл Пасхи – как мы обычно называем наш главный праздник – достаточно прозрачен. Увы! Опыт говорит о другом. Приведу лишь два наиболее характерных примера.
Урок в одной «Православной гимназии». Желая выявить уровень знаний детей, спрашиваю: «Как праздновали Пасху Христос и апостолы?» – Следует резонный ответ: «Они ели куличи и крашеные яйца»! Возразить на это нечего! А как взрослые?

Пасхальное ночное ро́зговенье в одном храме. Действительно, едим яйца и куличи (и не только). «Вдруг» одному уже немолодому певчему приходит в голову важная мысль, и он растерянно обращается к священнику (с богословским образова­нием). «Батюшка! Вот мы всё поём и поём «Христос воскресе!», а праздник называем «Пасхой»! Так ведь и евреи Пасху празднуют, а во Христа вовсе не веруют! Почему так?!» – Священник задумался, стал перебирать в голове обрывки семинарских знаний, да так и не смог сказать ничего вразумительного!
Это не исключение: то, что мы с детства воспринимаем на бытовом уровне, как некий красивый обряд, кажется нам само собой разумеющимся и не требующим изучения.
Давайте же устроим себе «пасхальный урок» и спросим: какие ассоциации рождает в нашем сознании пасхальное приветствие «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!»
Ночной крестный ход со свечами, – сразу ответит каждый, – радостное пение и взаимные лобызания. На домашнем столе появляются знакомые с детства кушанья – красные и расписные яйца, румяные куличи, пахнущие ванилью творожные пасхи.
Да, но это – лишь внешняя атрибутика праздника, – возразит вдумчивый христианин. – А мне хочется знать, почему наш праздник Христова Воскресения именуется обычно еврейским словом «Пасха»? Какова связь между еврейской и христианской Пасхой? Почему Спаситель мира, от дня Рождения Которого человечество отсчитывает Новую эру, должен был непременно умереть и воскреснуть? Разве не мог всеблагой Бог установить Новый Союз (Завет) с людьми по-иному? Какова символика нашего пасхального богослужения и праздничных обрядов?


Прообразы: «Пасха земная»

«Наблюдай месяц авив (нисан),
и совершай Пасху Господу, Богу твоему,
потому что в месяце авиве вывел тебя Господь,
Бог твой, из Египта ночью» (Второзаконие 16:1)

Прообразы: «Пасха земная»

Историко-символическая основа еврейской Пасхи – эпи­ческие события книги Исход. Она рассказывает о четырехве­ковом периоде египетского рабства, в котором пребывал угнетаемый фараонами еврей­ский народ, и чудесной драме его освобождения. Девять наказаний («казней египетских») обрушил на страну пророк Моисей, но лишь десятая заставила смягчиться жестокое сердце фараона, не желавшего лишаться рабов, возводивших ему новые города. Ей стало поражение египетских первенцев, вслед за которым и последовал «исход» из Дома рабства. Ночью, в ожидании начала исхода, израильтяне совершают первую пасхальную трапезу. Глава каждой семьи, заклав однолетнего агнца (ягненка или козленка) помазывает его кровью дверные косяки (Исх.12:11), а само запечённое на огне животное съедается, но так, чтобы не были сломаны его кости.
«Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это – Пасха Господня. А Я в эту самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и над всеми богами египетскими произведу суд. Я – Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь; и увижу кровь и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую» (Исх.12:11-13).
Так в ночь первого весеннего полнолуния (с 14/15 месяца авива, или нисана) во 2-й половине XIII века до Рождества Христова совершился исход израильтян из Египта, ставший важнейшим событием ветхозаветной истории. А Пасха, совпавшая с избавлением, стала ежегодным праздником – воспоминанием об исходе. Само же название «Пасха» (евр. песах – «прохождение», «пощада») указывает на тот драматический момент («десятую казнь»), когда поражавший Египет ангел Господень, видя кровь пасхального агнца на дверных косяках еврейских домов, проходил мимо и щадил первенцев израильских (Исх.12:13).
Впоследствии исторический характер Пасхи стали выражать особые молитвы и рассказ о её событиях, а также ритуальная трапеза, состоящая из мяса агнца, горьких трав и сладкого салата, что символизирует горечь египетского рабства и сладость обре­тённой свободы. Пресный хлеб напоминает о спешных сборах. Сопровождают пасхальную домашнюю трапезу четыре чаши вина.

Ночь исхода стала вторым рождением израильского народа, началом его самостоятельной истории. Окончательное же спасение мира и победу над «духовным рабством египетским» совершит в будущем Божий Помазанник из рода царя Давида – Мессия, или, по-гречески, – Христос. Так сначала именовались все библейские цари, а вопрос о том, Кто же в их ряду станет последним, оставался открытым. Поэтому каждую пасхальную ночь израильтяне ждали явления Мессии.


Исполнение: «Пасха небесная»

«Всем сердцем желал Я вкушать эту пасху вместе с вами
прежде Моих страданий! Говорю ведь вам, больше не вкушать Мне её,
пока не свершится она в Царстве Божием» (Лк.22:15-16)


Мессия-Христос, пришедший ради избавления всех людей от духовного «рабства египетского», принимает участие в иудейской «Пасхе ожидания». Он завершает её исполнением заложенного в ней Божественного замысла, – и тем самым её упраздняет. Одновременно кардинально меняется характер взаимоотношений Бога и человека: выполнивший своё предназначение временный Союз Бога с одним народом становится «ветхим» («устаревшим»), и Христос заменяет его Новым – и вечным! Союзом-Заветом со всем человечеством. Во время Своей последней Пасхи на Тайной вечере Иисус Христос произносит слова и совершает действия, меняющие смысл праздника. Он Сам занимает место пасхальной жертвы, и ветхая Пасха становится Пасхой нового Агнца, закланного ради очищения людей единожды и навсегда. Христос учреждает новую пасхальную трапезу – таинство Евхаристии – и говорит ученикам о Своей близкой смерти как о пасхальном жертвоприношении, в котором Он – Новый Агнец, закланный «от создания мира». Вскоре Он спустится в мрачный Шеол (Аид) и вместе со всеми ожидавшими Его там людьми совершит великий Исход из царства смерти в сияющее Царство Своего Отца. Неудивительно, что в ритуале ветхозаветной Пасхи обнаруживаются основные прообразы Голгофской жертвы.

Пасхальный агнец (ягненок) евреев был «мужеского пола, без порока» и приносился в жертву во второй половине дня 14-го нисана. Именно в это время последовала крестная смерть Спасителя. Казнённых следовало похоронить до наступления темноты, поэтому римские воины, чтобы ускорить их смерть, перебили ноги двум разбойникам, распятым вместе с Господом. Но, «подойдя к Иисусу, они увидели, что Он уже умер, и не перебили Ему ног <...>. Ибо произошло это во исполнение (слов) Писания: "Кость Его да не сокрушится"» (Ин.19:33, 36). При этом и само приготовление пасхального агнца было прообразом крестной смерти Спасителя: животное «распинали» на двух крестообразно соединенных кольях, один из которых проходил вдоль хребта, а к другому привязывались передние ноги.
Эта глубочайшая взаимосвязь ветхой и новой Пасхи, их сосре­доточенность (упразднение одной и начало другой) в лице Иисуса Христа объясняют, почему праздник Его Воскресения сохраняет и ветхозаветное название Пасха. «Пасха наша – принесённый в жертву Христос», – говорит апостол Павел (1 Кор.5:7). Так в новой Пасхе произошло окончательное завершение Божественного замысла о восстановлении падшего («ветхого») человека в его первоначальном, «райском», достоинстве – его спасение. «Ветхая Пасха празднуется из-за спасения кратковременной жизни иудейских первенцев, а новая Пасха – из-за дарования вечной жизни всем людям», – так лаконично определяет соотношение этих двух торжеств Ветхого и Нового Завета святой Иоанн Златоуст.

Пасха – праздник сорокадневный

День Светлого Христова Воскресения – как «праздников праздник и торжество из торжеств» (пасхальное песнопение) – требует от христиан особого приготовления и потому предваряется Великим постом. Современное православное пасхальное (ночное) богослужение начинается великопостной Полунощницей в храме, переходящей затем в торжественный крестный ход, символизирующий жен-мироносиц, шедших ко Гробу Спасителя в предутренней мгле (Лк.24:1; Ин.20:1) и извещённых о Его воскресении пред входом в гробовую пещеру. Поэтому праздничная Пасхальная Заутреня начинается перед закрытыми дверьми храма, а возглавляющий службу архиерей или священник символизирует собой ангела, отвалившего камень от дверей Гроба.
Радостные пасхальные приветствия заканчиваются для многих уже на третий день или же с окончанием Пасхальной недели. При этом люди с удивлением воспринимают пасхальное поздравление и смущенно уточняют: «С прошедшей Пасхой?» Это – распространенное в нецерковной среде заблуждение.
Следует помнить, что Светлой седмицей не заканчивается празднование Воскресения Христова. Чествование этого величай­шего для нас в мировой истории события продолжается в течение сорока дней (в память сорокадневного пребывания на земле Воскресшего Господа) и завершается «Отданием Пасхи» – торже­ственным пасхальным богослужением накануне праздника Вознесения. Здесь – ещё одно указание на превосходство Пасхи перед другими христианскими торжествами, из которых ни один не празднуется Церковью более четырнадцати дней. «Пасха воз­вышается над другими праздниками, как Солнце над звёздами», – напоминает нам святой Григорий Богослов (Беседа 19).
«Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!» – приветствуем мы друг друга в течение сорока дней.

Лит.: Мень А., прот. Сын Человеческий. М., 1991 (Ч. III, гл. 15: «Пасха Нового Завета»); Рубан Ю. Пасха (Светлое Христово Воскресение). Л., 1991; Рубан Ю. Пасха. Светлое Христово Воскресение (История, богослужение, традиции) / Науч. ред. проф. архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Изд. 2-е, исправленное и дополненное. СПб.: Изд. храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной ул., 2014 (в печати; тираж ожидается в мае). В моих работах вы сможете найти ответы и на другие важнейшие вопросы, в том числе из области сотериологии и пасхальной обрядности.
Ю. Рубан


Поэтическая страничка

А. С. Пушкин
(Подражание итальянскому)
Как с древа сорвался предатель ученик,
Диявол прилетел, к лицу его приник,
Дхнул жизнь в него, взвился с своей добычей смрадной
И бросил труп живой в гортань геенны гладной...
Там бесы, радуясь и плеща, на рога
Прияли с хохотом всемирного врага
И шумно понесли к проклятому владыке,
И сатана, привстав, с веселием на лике
Лобзанием своим насквозь прожёг уста,
В предательскую ночь лобзавшие Христа.

1836

Неизвестный автор
Пилат перед народом
Под верхним портиком чертога
стоял правитель у порога
И рядом с ним Христос. Внизу,
Гудя, ревя, как лес в грозу,
Теснились книжники толпами.
И говорит Пилат толпе:
– «Се человек – поруган вами.
Он шел по праведной тропе,
Он без вины приемлет муки –
На Нем пятна порока нет!» –
Но, угрожающие руки
Подняв, со злобою в ответ –
Распни Его! – толпа кричала.
И вновь Пилата речь звучала:
– «На праздник Пасхи одного
Из осужденных отпускаю

Я на свободу  и с него
Я тем навек вину снимаю...
Злодей Варавва осуждён
И завтра должен быть казнён...
Пред вами двое, – выбирайте,
Я повинуюсь вам... Но знайте,
Один – преступник, кровь на нём,
Он жил в грехах, питался злом...
Он превращал порок в забаву...
Другой... [безвинно осуждён]»
И заревел кругом народ:
– Варавву нам, Варавву!..

Константин Случевский (1837–1904)

ВОСКРЕС!
ВОСКРЕС! День наступал, зажглась денница,
Лик мертвой степи заалел;
Заснул шакал, проснулась птица...
Пришли взглянуть – гроб опустел!..
И мироносицы бежали
Поведать чудо из чудес:
Что нет Его, чтобы искали!
Сказал: «Воскресну!» – и воскрес!
Бегут... молчат... признать не смеют,
Что смерти нет, что – будет час,
Их гробы тоже опустеют,
Пожаром неба осветясь!

Пасха – путь из ада

диакон Андрей Кураев

Пасха – это не просто праздник. Это – суть христианства. Если мы внимательно прочитаем апостольские послания и посмотрим те первые проповеди, что приведены в «Деяниях апостолов», нас ждет сюрприз: апостолы не знают никакого «учения Христа». Ни разу они не говорят «как учил нас Господь», не пересказывают Нагорной проповеди и не передают из уст в уста рассказы о чудесах Христовых. Важнее всего этого для них одно: Он умер за грехи наши, но и воскрес. Пасхальные события – вот основа христианской проповеди. Христианство – не «учение», не моралистика, а просто рассказ о факте. Апостолы и проповедуют только факт – событие, очевидцами которого были.

Но при этом они говорят о Воскресении Христовом не как о событии лишь в Его жизни, но и – в жизни тех, кто принял пасхальное благовестие, – потому что «Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас» (Рим.8:11). Необычность происшедшего со Христом в том, что смерть Его и воскресение «действует в нас» (2 Кор.4:12).

И с тех пор каждый христианин может сказать: самое главное событие в моей жизни произошло в Иерусалиме, «при Понтии Пилате»…

Что же мы празднуем в Пасху? О богословии говорить современным людям сложно, поэтому присмотримся к тому, что говорит об этом икона.

Но в православной иконографии нет иконы Воскресения Христова! Знакомое всем нам изображение Христа, в белоснежных ризах исходящего из гроба со знаменем в руке, – это позднейшая католическая версия, лишь в послепетровское время появившаяся в российских храмах. Традиционная православная икона не изображает момент Воскресения Христа. Существует, однако, немало икон, надпись на которых говорит, что перед нами «Воскресение Господа нашего Иисуса Христа», а реальное изображение все же повествует о событиях, имевших место днем раньше – в Великую Субботу. Пасхальной иконой Православной Церкви является икона «Сошествие во ад».

 Христос на этой иконе как будто абсолютно статичен. Он держит за руки Адама и Еву. Он только готовится извести их из места скорби. Подъем еще не начался. Но только что закончился спуск: одежды Христа еще развеваются (как после стремительного спуска). Он уже остановился, а одежды еще опадают вслед за Ним. Перед нами – точка предельного нисхождения Христа, от нее путь пойдет ввысь, от преисподней – в Небо. Христос ворвался в ад, и сокрушенные им врата ада, разломанные, лежат под Его ногами.

«Сошествие во ад» являет нам, как совершается победа Христова: не силой и не магически-авторитарным воздействием, но – через максимальное «Самоистощание», самоумаление Господа. Ветхий Завет повествует, как Бог искал человека. Новый Завет, вплоть до Пасхи, нам говорит, как далеко пришлось пойти Богу, чтобы найти все же Своего Сына.

Вся сложность иконографии Воскресения связана с необходимостью показать, что Христос – не только Воскресший, но и Воскреситель. Она говорит о том, – зачем Бог пришел на землю и принял смерть.

На этой иконе дан момент перелома, мгновение встречи двух разнонаправленных, но единых по цели действий: предельная точка Божественного нисхождения оказывается начальной опорой человеческого восхождения. «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» – такова золотая формула православного понимания человека.

Эти (ранее закрытые) возможности преображения открываются для человека стремительно – «во едином часе». «Пасха» и означает «переход», стремительное избавление. В ветхозаветные времена пасхальным хлебом были опресноки – безквасные хлебы, изготовленные наскоро из теста, которое некогда было даже заквасить. Столь же стремительно свершается и освобождение человечества (уже всего человечества, а не только еврейского народа) от рабства (уже не египетскому фараону, но самой смерти и греху).

Главный смысл иконографии Воскресения – сотериологический. «Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем» (2 Тим.2:11). «Как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его <в крещении>, то должны быть соединены и подобием воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним… дабы нам не быть уже рабами греху» (Рим.6:4-6).

Воскресение Христа – это дарованная нам победа. Или – победа Христа над нами. Ведь мы сделали все, чтобы Жизнь не «жительствовала в нас»: вывели Христа за пределы града своей души, своими грехами пригвоздили Его ко кресту, поставили стражу у гробницы и запечатали ее печатью неверия и безлюбовности. И – вопреки нам, но ради нас – Он все-таки воскрес.

Поэтому иконописец, задача которого – передать пасхальный опыт Церкви – не может просто представить саму сценку исхождения Спасителя из гроба. Иконописцу необходимо связать Воскресение Христа со спасением людей. Поэтому пасхальная тематика и находит свое выражение именно в изображении сошествия во ад.

Распятый в пятницу и Воскресший в воскресение, Христос в субботу нисходит во ад (Еф.4:8-9; Деян.2:31), чтобы вывести оттуда людей, освободить пленников.

Первое, что бросается в глаза в иконе сошествия, – это то, что в аду находятся… святые. Люди в нимбах окружают Христа, сошедшего в преисподнюю и с надеждой смотрят на Него.

До Пришествия Христова, до того, как Он соединил в Себе Бога и человека, для нас был закрыт путь в Царство Небесное. С грехопадения первых людей в структуре мироздания произошла подвижка, которая перервала животворящую связь людей и Бога. Даже в смерти праведник не соединялся с Богом.

Состояние, в котором пребывала душа умерших, в древнееврейском языке обозначается словом «Шеол» – безвидное место, сумеречное и без-образное место в котором ничего не видно (Иов.10:21-22). Это скорее состояние тяжкого и бесцельного сна (Иов.14:12), чем место каких-то конкретных мучений. Это «царство теней», эта мнимость в своем мареве скрывали людей от Бога. Древнейшие ветхозаветные книги не знают идеи посмертной награды, не ожидают рая.

В связи с этим в атеистической литературе встречается утверждение, что здесь пролегает непроходимая пропасть между Ветхим и Новым Заветом: новозаветная ориентация на бессмертие души не находит подтверждения в Ветхом Завете и противоречит ему. Тем самым в очень существенном пункте единство Библии ставится под сомнение. Да, Экклезиаст без всякой надежды вглядывается в пределы человеческой жизни. Псалмопевец Давид с плачем размышляет о скоромимоходящести человеческой жизни: «Человек яко трава, дни его яко цвет сельный, так оцвете, яко дух пройдет в нем и не будет»… И Иов вопрошает, очевидно, не ожидая ответа: «Когда умрет человек, то будет ли он опять жить?» (Иов.14:14).

Да, ветхозаветным людям не было ясно открыто наличие жизни и после жизни. Они могли предчувствовать, жаждать этого – но явно им ничего не было сказано. Ведь говорить, что за смертью их ждет жизнь в Боге, Царство Небесное, – значит утешать их и обнадеживать, но ценой обмана. Ибо до Христа оно еще не могло вобрать в себя мир, и никто из мира не мог вместить его в себя. Но и говорить людям Ветхого Завета правду о Шеоле – значило провоцировать в них приступы безысходного отчаяния или надрывного эпикурейства: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем!»

И вот пришло время, когда надежды, казалось бы обманутые, все же оправдались, когда исполнилось пророчество Исаии: «На живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис.9:2). Ад обманулся: он думал принять свою законную дань – человека, смертного сына смертного отца, он приготовился встречать назаретского плотника, Иисуса, Который обещал людям Новое Царство, а сейчас и Сам окажется во власти древнего царства тьмы – но ад вдруг обнаруживает, что в него вошел не просто человек, а – Бог. В обитель смерти вошла Жизнь, в средоточие тьмы – Отец Света.

Впрочем, и смысл, и событийное настроение Пасхи нам не удастся передать лучше, чем это сделал святитель Иоанн Златоуст: «Пусть никто не рыдает о своем убожестве, ибо явилось общее Царство. Пусть никто не оплакивает грехов, ибо воссияло прощение из гроба. Пусть никто не боится смерти, ибо освободила нас Спасова смерть. Воскрес Христос и Жизнь пребывает. Воскрес Христос и мертвый ни един во гробе!».

«Свой пришел к своим». Кто эти «свои»? Святые цари и пророки, праведники Ветхого Израиля? Да! Но что говорит Златоуст? Разве говорит он: «Ни единого иудея во гробе» (в духовном гробе, в Шеоле)? Нет, – вообще «мертвый ни един».

Знали ли русские иконописцы, что древнейшие православные святые считали «христианами до Христа» праведных язычников-философов? «Сократ и Гераклит и им подобные, которые жили согласно с Логосом (Словом), суть христиане» (святой Иустин Мученик). Все те, кто искал Единого Бога и во имя Его подавал своему ближнему «хоть чашу холодной воды», чья совесть вела к служению Богу и добру,- все они искали именно Христа (еще не зная Его имени) и были узнаны и признаны Им как Его и спасены. Так считали древнейшие отцы Церкви, и даже во время, когда язычество было еще сильно, они не боялись узнавать правду в ее формально нехристианских облачениях – и воцерковлять ее. Нехристианские мыслители (если они учили добру) почитались неправомочными обладателями не им принадлежащей истины, а сама Истина почиталась Единой и предугадываемой всеми духовно ищущими людьми. И потому – как Моисей приказал еврейскому народу во время пасхального исхода забрать все золото из египетских домов (ибо оно было заработано евреями за столетия их рабства), – так и христиане должны приносить в Церковь все лучшее; все духовное золото, наработанное человечеством вне церковной ограды, «под рабством закона».

Но еще и в «золотую осень» православного средневековья, может быть и незнакомые с Иустином Мучеником, русские и молдавские иконописцы не стеснялись на фресках соборов писать лики дохристианских философов. Может, и на иконах Воскресения Христова они видели и писали не только ветхозаветных праведников, но и всех, заслуживших блаженство «алчбой и жаждой правды». Ведь, как писал ап. Павел, Бог «есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных» (1 Тим.4:10). Ведь Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим.2:3-4). Как само Пришествие в мир Слова означает суд, состоящий в том, что то, что было от света, – приняло Свет, потянулось к Нему и просветлилось, а те, чьи дела были злы, возненавидели Его (Ин.3:19-21), – так не только в этическом, но и в познавательном плане обретение полноты Истины необходимо «судит» все остальные человеческие мнения. «Истинное Слово, когда Оно пришло, показало, что не все мнения и не все учения хороши, но одни худы, а другие хороши» (святой Иустин Мученик).

То, что казалось почти неразрешимым, равнодоказательным; что обладало, казалось бы, одинаковым достоинством полуистины-полулжи – при свете Истины, воссиявшей в сумерках безблагодатного богоискания, оказалось совсем не столь равнозначным. Усталая релятивистская мудрость дохристианского мира оказалась освещенной Солнцем Правды – Христом. И все сразу стало иным. <…>

То, что выдерживало сравнение со Светом, выявляло свое родство с Ним, – соединялось с Ним, и принималось Церковью.

«Свет Христов просвещает всех». Может быть, именно это хотел сказать древний иконописец, помещая на иконе Воскресения среди встречающих Спасителя людей не только с нимбами, но и без них.

На первом плане иконы мы видим Адама и Еву. Это первые люди, лишившие себя богообщения, но они же дольше всего ждали его возобновления.

Рука Адама, за которую его держит Христос, бессильно обвисла: нет у человека сил самому, без помощи Бога, вырваться из пропасти богоотчужденности и смерти. «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:24). Но другая его рука решительно протянута ко Христу: Бог не может спасти человека без самого человека. Благодать не насилует.

По другую сторону от Христа – Ева. Ее руки протянуты к Избавителю. Но – значимая деталь – они скрыты под одеждой. Ее руки некогда совершили грех. Ими она сорвала плод с древа познания добра и зла. В день падения Ева думала получить причастие к Высшей Истине, не любя саму Истину, не любя Бога. Она избрала магический путь: «вкусите и станете», подменив им трудную заповедь «возделывания»… И вот теперь перед нею снова Истина, ставшая плотью, – Христос. Вновь Причастие Ему способно спасти человека. Но теперь Ева знает, что к Причастию нельзя приступать с самоуверенностью… Теперь понимает: все существо человека должно пронзить «рассуждение», – к Кому дозволено ему причаститься…

И Ева не дерзает самочинно коснуться Христа. Но моля, ждет, когда Он обратится к ней.

Прежде, в раю, одеждой людей была Божественная Слава. «Совлекшись» ее после грехопадения, после попытки стяжать всю полноту этой Славы бесславно-техническим путем, и явилась потребность в материальной одежде. Свет стал обличать обнаженность людей от добрых дел – и от него потребовалась защита, ибо при этом свете, ставшем теперь внешним для них и извне обличающим, «узнали они, что наги» (Быт.3:7). Одежда служила тому же, чему позже станут служить города – самоизоляции, ставшей, увы, необходимой (город – от «городить, огораживать»).

То, что сейчас, в момент, изображенный на иконе, Ева вся, с головы до ног, покрыта одеждой, – это еще и знак ее покаяния, понимание всецелой своей отделенности от Бога (одежда дана людям после грехопадения). Но именно поэтому – и спасена Ева. Спасена, – ибо покаялась.

Иконописец всегда, когда надо показать встречу человека и Бога, Вечного и временного, стремится явить не только сам факт встречи, но и значение человека в ней, его личное, выбирающее, верующее отношение к Встреченному. В данном случае об этом говорят не только лик или жесты, но и одежды.

А поскольку тем самым вводится тема покаяния, икона в душе молящегося совмещает Великую Субботу (когда было сошествие во ад) и Пасхальное воскресение. Совмещает покаянные чувства завершающих дней Великого поста и всерастворяющую радость Пасхи.

«На Страстной, среди предпраздничных хлопот, сугубо постились, говели… К вечеру Великой Субботы дом наш светился предельной чистотой, как внутренней, так и внешней, благостной и счастливой, тихо ждущей в своем благообразии великого Христова праздника. И вот праздник наконец наступал, – ночью с субботы на воскресенье в мире свершался некий дивный перелом, Христос побеждал смерть и торжествовал над нею» (И. Бунин. Жизнь Арсеньева).

Воскресение Христово связано со спасением людей. Спасение человека – с его Покаянием и обновлением. Так встречаются в Воскресении «усилья» человека и Бога. Так решается судьба человека – та судьба, о которой вопрошал Бунин: «Бог ли человек? Или «сын бога смерти»? На это ответил Сын Божий».

И вновь скажу: это не «мифология» или «теоретическое богословие». Что более соответствует природе человека: христианское свидетельство о пасхальном чуде или тяжеловесная рассудочность «научного атеизма» – легко опытным путем установить в эти пасхальные дни. Вот если я скажу вам: «Христос воскресе!» – всколыхнется ли ваше сердце ответным: «Воистину воскресе!» – или вы прикажете ему промолчать?.. А лучше – поверить сердцу!
Из книги «Школьное богословие» – М.: Фонд «Благовест», 1999 г.

 

История Празднования Святой Пасхи

Пасха является Праздником праздников, почему и Богослужение в день Пасхи отличается величием и необычайною торжественностью.

Воскресение Христово – Пасха, перед которым происходит Чудо схождения Благодатного Огня – величайшее чудо на земле!

Пасхальные интервью диакон Андрей Кураев, прот. Всеволод Чаплин, свящ. Максим Обухов, иеромонах Сергий Рыбко, свящ. Роман Зайцев

Календарь Великого Поста

О молитвенном правиле в дни празднования Святой Пасхи

 
   
 
СМЫСЛ ЖИЗНИ
Смысл жизни
Вера
Бог
Природа зла
Наука и религия
Жизнь после смерти

НРАВСТВЕННОСТЬ И ДУХОВНОСТЬ
Грехи
Пороки общества

РЕЛИГИИ
Ислам
Буддизм
Реинкарнация
Секты
ОСНОВЫ ХРИСТИАНСТВА
Иисус Христос
Человек
Догматы

ЦЕРКОВЬ
О Церкви
Святые
Чудо
Икона
Священники
Богослужения
Монашество
Молитва - Отче наш
Женщина в церкви
Любовь и Семья
Воспитание детей
ТАИНСТВА ЦЕРКОВНЫЕ
Таинства
Крещение
Миропомазание
Исповедь
Причащение
Соборование
Венчание
Священство

ПРАВОСЛАВНЫЕ ПОСТЫ
О постах
Великий пост в 2015 году
Страстная седмица
Петров (Апостольский) пост
Успенский пост
Рождественский пост
ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРАЗДНИКИ
Рождество Пресвятой Богородицы
Воздвижение Креста
Покров Богородицы
Введение во храм Богородицы
Рождество Христово
Крещение Господне
Сретение
Вход Господень в Иерусалим
Благовещение Богородицы
ПАСХА 2015 года
Вознесение
День Святой Троицы. Пятидесятница
Преображение
Успение Богородицы

Именины
СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ
Библия
Ветхий Завет
Новый Завет
Толкование Библии

СЛОВАРНЫЕ СТАТЬИ
Добро, Рай и Ад
Судьба, Счастье, Любовь
Адам и Ева
Ангелы, Дьявол
Личность, Свобода
Жизнь, Истина

НАШИ САЙТЫ
Суеверие
Апокалипсис
Азбука здоровья
Азбука путешествий
Азбука вакансий
Разделы сайта:  КАЛЕНДАРЬ,  ВИДЕО,  АУДИО,  МОЛИТВОСЛОВ,  ПРОПОВЕДИ,  КАТЕХИЗАЦИЯ,  ФОТОРАССКАЗЫ,  СЛУЖБА ЗНАКОМСТВ,  АЗБУКА ВОСПИТАНИЯ,  БЛОГИ
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Как помочь

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.