| Священство
есть таинство, в котором через святительское рукоположение на правильно
избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать таинства и пасти
стадо Христово (Православный катихизис).
Все таинства значительны, конечно, тем
не менее, всякое Таинство имеет всегда конкретное обращение к какому-нибудь
человеку для его спасения. В крещении или венчании, соборовании или покаянии,
каждый раз имеется в виду польза отдельного человека, благодатный дар,
который необходим для его спасения. Хиротония же имеет главным образом
целью не освящение данного человека для его спасения, а посвящение его
для служения Церкви, для служения спасения других людей. Всякое таинство
совершается Церковью, полнотой церковной, но в отличие от других таинств
(кроме Литургии, которая есть таинство таинств, и есть таинство Церкви)
таинство Хиротонии всегда воспринималось как особое общецерковное дело.
Св. Симеон Солунский называет пресвитерский
чин «совершительным», т.к. иерей, совершая Таинства, не может не преподать
Благодати священства другим: он «крещает и священнодействует, но не хиротонисует,
т. е. не рукополагает других к совершению Таинств и не может других производить
в сан иерея или иной сан, причастный священническому чину». Пресвитеру
подчиняется диакон и церковнослужители, которые выполняют обязанности
в храме только по его благословению.
Хиротонисуемый во пресвитера избирается
из диаконского чина. Поддерживаемый диаконами, т.е. тем чином, к которому
когда-то принадлежал, – по толкованию св. Симеона Солунского, – «он доводится
ими до священных врат алтаря и таким образом показывается, что он еще
диакон, поддерживаемый равночинными ему. Когда же достигнут врат, то он
оставляется диаконами, потому что становится выше чина их и принимают
его двое высшие из пресвитеров, потому что он вступает в их чин».
Архиерей объявляет, всенародно имя хиротонисуемого
и степень, на которую он возводится, и приглашает всех верующих к сугубой
молитве о рукополагаемом. После чего епископ читает 2 молитвы. Первая
– о достоинстве; вторая – о служении – изображает образ пастырского деяния:
продолжение благого, благословенного, Богочеловеческого домостроительства
(икономии), спасения людей в Церкви, совершаемого благодатью Христовой
через пастыря, и указывает 5 благодатных сил, 5 действований в Священстве:
1) предстоять Жертвеннику Искупителя, отдав
свою собственную жизнь как жертву;
2) проповедовать Евангелие Царствия Божия,
утверждая веру в Господа нашего Иисуса Христа как истинного Судию и Спасителя
миру;
3) благовествовать Божественную истину
и правду Христову, собственным примером являя ее во всех случаях и обстоятельствах
жизни;
4) приносить дары и жертвы духовные, совершать
Литургию – бескровную жертву славословия и благодарения Божия;
5) являть миру Божие отцовство, крестить
водой, Духом Святым и пламенем Веры во имя Пресвятой Троицы, рождать людей
в новую жизнь, служить их духовному росту.
После прочтения молитв Архиерей подает
рукоположенному священнику одежду – епитрахиль, пояс и фелонь и вручает
ему служебник (руководство для совершения священнодействия).
Епитрахиль, по видению Ин. Златоуста, знаменует
духовное помазание. Пояс, который стягивает подризник (дьяконский стихарь)
означает духовную готовность и способность к Богослужению. Фелонь (риза)
– одежда правды и радости (Пс. 131, 9, 16). Целование Архимандрита и всех
служителей «в рамена» выражает приветствие новопоставленного при вступлении
в чин иерейский и союз апостольской любви.
В Таинстве Священства через святительское
рукоположение на правильно избранного нисходит Дух Святый и поставляет
его совершать Таинства и пасти стадо Христово.
Внешняя сторона – возложение рук архиерея
на главу посвящаемого и молитвенное призывание Святаго Духа. Внутренняя
– особая благодать священства. Она наделяет избранного духовной силой
и властью учить, священнодействовать и управлять паствой.
Ин. Златоуст: «Возлагает руку человек,
а все делает Бог, и Его -то рука касается главы рукополагаемого, если
рукополагается как должно».
Гр. Нисский: «Поставляемый в Священники,
по внешнему виду остается прежним человеком, но по душе преобразуется
он на лучшее невидимой некоей силою и благодатью».
Хиротония совершается по соборной молитве
Церкви, поэтому происходит в алтаре во время Литургии, которая является
высшим выражением соборности Церкви, объединением верующих в общем молитвенном
обращении к Богу.
Если говорить о символике, то можно провести
такие параллели: выбор паствой (древняя традиция) есть некое сватовство,
а хиротония – венчание иерея с его паствой. Эта символика подкрепляется
чинопоследованиями, общими в одном и в другом Таинстве. Отсюда следуют
некоторые выводы: 1) брак священника с его паствою есть нерасторжимый
союз, значит в идеале невозможны перемещения священника с одного места
на другое, 2) и более существенное – неизгладимость (католическая формулировка)
Таинства.
Каждый момент этого священнодействия значителен
и страшен: и посвящение в первые степени священства, – чтеца, иподиакона
и диакона, и первое прохождения через Царские врата, как через некий огненный
рубеж, и обхождение вокруг Престола, под чтение венчальных стихир, первое
прикосновение к Престолу, преклонение колен и ощущение тяжелого парчового
омофора на главе и благословляющей десницы архиерея, и, вероятно, самое
страшное, – слова архиерея вполголоса, сказываемые на ухо ставленнику:
«возведи очи твои на небо и проси Бога о прощении твоих грехов и о даровании
тебе непорочного священства»… Облачение в белые одежды. Открыты не только
царские двери, но и диаконские, в знак того, что общение с молящимися,
с народом – более тесное и участие его – более непосредственное, чем в
иных Таинствах. Это особенно чувствуется в многократных «аксиос» на каждую
часть священного одеяния, воспеваемых и в алтаре со служащими, и клиросом,
т. е. теми, кто выражает своим пением чувство народа.
Последний момент, наконец: вручение новому
иерею дискоса с частицей св. Агнца и со словами: «приими залог сей, о
нем же истязан имаше быти в день Страшного Пришествия Господа нашего Иисуса
Христа». Теперь это уже не просто мирянин… он должен, по слову Гр. Богослова,
«стоять с ангелами, славословить с архангелами, возносить жертвы на горний
жертвенник, священнодействовать с Христом, воссозидать создание, восстановлять
образ Божий, творить для горняго мира и, скажу больше, – быть Богом и
творить богами» («Слово защитительное»).
От этого момента начинается не жизнь, а
житие; не деятельность, а служение; не разговоры, а проповедь; не немощь
долголетнего расслабленного, а дерзание друга Христова, «забвение задняго
и простирание вперед» (Флп. 3, 13), царство благодати, вечности и распятия
Христу.
Завет.Ру
|
