Экзегеза отрывка из Апокалипсиса в связи с проблемой ИНН — архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Экзегеза отрывка из Апокалипсиса в связи с проблемой ИНН — архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

(2 голоса5.0 из 5)

Экзе­геза пока­зы­вает, что ника­кая внеш­няя иден­ти­фи­ка­ция ни малей­шего отно­ше­ния к “начер­та­нию” из Апо­ка­лип­сиса не имеет. Ибо “начер­та­ние” (как бы его ни тол­ко­вать при­ме­ни­тельно к кон­крет­ной ситу­а­ции) обя­за­тельно пред­по­ла­гает отре­че­ние от Хри­ста и тре­бо­ва­ние покло­не­ния тота­ли­тар­ному госу­дар­ству (зверю) с его рели­гией и идео­ло­гией без­гра­нич­ной вла­сти, силы и богат­ства. То или иное “начер­та­ние”, или печать, не пред­ше­ствует отступ­ни­че­ству, но запе­чат­ле­вает уже совер­шив­ше­еся отступ­ни­че­ство от Бога и Хри­ста Его, уже при­не­сен­ную жертву Ваалу и Молоху.

Доклад архимандрита Ианнуария (Ивлиева), профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии

VII Пле­нум Сино­даль­ной Бого­слов­ской комис­сии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви

Мос­ков­ская Духов­ная Ака­де­мия 19–20 фев­раля 2001 г.

Прежде пре­дельно крат­кой экзе­гезы конца 13‑й главы Откро­ве­ния апо­стола Иоанна Бого­слова сле­дует сде­лать несколько столь же крат­ких пред­ва­ри­тель­ных заме­ча­ний общего харак­тера о самой книге.

Тай­но­ви­дец Иоанн (и вме­сте с ним чита­тель) вос­хи­ща­ется в небо: чтобы уви­деть этот мир в небес­ной пер­спек­тиве (Откр.4:1–2). Взор Иоанна очи­ща­ется, и он теперь спо­со­бен видеть, что в реаль­но­сти про­ис­хо­дит в его время и там, где он нахо­дится. Он также пере­но­сится в конец исто­рии, так что может видеть насто­я­щее в пер­спек­тиве из того, что будет согласно про­мыш­ле­нию и цели Бога. Эффект виде­ний Иоанна — про­тя­же­ние мира чита­теля и в про­стран­стве (небо) и во вре­мени (эсха­тон), то есть рас­кры­тие мира в боже­ствен­ную транс­цен­дент­ность. Рамки и узы, нало­жен­ные рим­ской вла­стью и идео­ло­гией, про­ры­ва­ются, и мир ста­но­вится откры­тым в вели­кую цель его Творца и Гос­пода. Этот мир, види­мый оттуда в апо­ка­лип­ти­че­ском виде­нии — новый, сим­во­ли­че­ский мир, в кото­рый попа­дают чита­тели. Но реально это не дру­гой мир, но наш мир, уви­ден­ный с неба и из эсха­тона. Задача такого взгляда — про­ти­во­сто­ять лож­ному, иллю­зор­ному взгляду на дей­стви­тель­ность. Созда­ется целый сим­во­ли­че­ский мир, в кото­рый чита­тель погру­жа­ется так полно, что изме­ня­ется его вос­при­я­тие окру­жа­ю­щего мира.

Важно, далее, срав­нить Откр.22:10 с кон­цом книги про­рока Дани­ила, аллю­зи­ями из кото­рой насы­щена книга Откро­ве­ния. Ангел гово­рит Дани­илу: “Сокрой слова сии и запе­ча­тай книгу сию до послед­него вре­мени” (Откр.12:4,9). Итак, Даниил живет во вре­мени, отда­лен­ном от эсха­тона. Его про­ро­че­ство — тай­ная книга, кото­рую люди пой­мут только в конце века сего. Иоанну же Ангел дает прямо про­ти­во­по­лож­ное пове­ле­ние: “Не запе­ча­ты­вай слов про­ро­че­ства книги сей, ибо время близко” (Откр.22:10). То есть про­ро­че­ство имеет непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к совре­мен­ни­кам Иоанна (и к нам, чита­те­лям). Оно отно­сится не к отда­лен­ному буду­щему, но к насто­я­щей ситу­а­ции, в част­но­сти, к тем церк­вам в Асии, кото­рым книга и была пред­на­зна­чена. Это их (и наша) ситу­а­ция эсхатологична.

Чита­тели вхо­дят в образ­ный мир книги. Важ­ность этого в том, что они, жители круп­ных горо­дов Асии, посто­янно сопри­ка­са­лись с сим­во­лами и обра­зами импер­ского виде­ния мира. Архи­тек­тура, ико­но­гра­фия, ста­туи, риту­алы, фести­вали, меха­ни­че­ские “чудеса” в хра­мах — все это созда­вало мощ­ное впе­чат­ле­ние вели­чия импер­ской вла­сти и язы­че­ской рели­гии. И в этом кон­тек­сте книга Откро­ве­ния дает чита­телю контробразы.

Напри­мер, в 17 главе чита­тели Иоанна видят жену. Она выгля­дит точно так как изоб­ра­же­ния импер­ской богини Ромы, в ее славе и вели­чии (образ рим­ской циви­ли­за­ции). Ей покло­ня­лись во мно­же­стве хра­мов Асии. Но в изоб­ра­же­нии Иоанна она — рим­ская блуд­ница, соблаз­ня­ю­щая интри­ганка и ведьма. Ее богат­ство и блеск — плоды ее гнус­ных заня­тий. Так чита­тели пони­мают истин­ный харак­тер Рим­ской импе­рии: нрав­ствен­ное раз­ло­же­ние за про­па­ган­дист­скими иллюзиями.

Сим­во­лика Откро­ве­ния богата аллю­зи­ями из Вет­хого Завета, кото­рый для Иоанна явля­ется неис­чер­па­е­мым резер­ву­а­ром про­грес­сивно рас­кры­ва­ю­щихся смыс­лов. Кроме того, образы Откро­ве­ния отра­жают мифы, поли­ти­че­ские и соци­аль­ные факты, страхи и надежды совре­мен­ни­ков. Все это исполь­зу­ется в каче­стве эле­мен­тов хри­сти­ан­ского пророчества.

Поэтому было бы ошиб­кой видеть в мно­го­чис­лен­ных обра­зах Откро­ве­ния вне­вре­мен­ные сим­волы. Их харак­тер сооб­ра­зен исто­ри­че­скому кон­тек­сту вре­мени прав­ле­ния импе­ра­тора Доми­ци­ана. Их сле­дует прежде всего понять в спе­ци­фи­че­ской ситу­а­ции пер­вых чита­те­лей книги (соци­аль­ной, куль­тур­ной, поли­ти­че­ской, рели­ги­оз­ной). Понять, чтобы истол­ко­вать их зна­че­ние для сего­дняш­него времени.

Да, образы Откро­ве­ния — не вне­вре­мен­ные сим­волы, они соот­но­сятся с “реаль­ным” миром. Но сле­дует избе­гать и про­ти­во­по­лож­ной ошибки при­ни­мать их слиш­ком бук­вально за опи­са­ние “реаль­ного” мира или за пред­ска­за­ние собы­тий в этом “реаль­ном” мире. Они не про­сто система кодов, ожи­да­ю­щих пере­вода в образы реаль­ных людей и собы­тий. Когда мы узнаем их источ­ники и бога­тые сим­во­ли­че­ские ассо­ци­а­ции, мы пони­маем, что они не могут быть про­чи­таны ни как бук­валь­ные напи­са­ния, ни как зако­ди­ро­ван­ные бук­валь­ные опи­са­ния. Они должны быть про­чи­таны ради их бого­слов­ского зна­че­ния, ради их спо­соб­но­сти нести весть и вызы­вать ответ на эту весть.

После этих пред­ва­ри­тель­ных заме­ча­ний посмот­рим гла­зами экзе­гета на раз­би­ра­е­мый отры­вок Откр.13:15–18. Вся эта глава кон­кре­ти­зи­рует то, что ска­зано в Откр.12:17: дра­кон (то есть сатана) всту­пает в брань с хри­сти­а­нами, сохра­ня­ю­щими запо­веди Божии и име­ю­щими сви­де­тель­ство Иисуса Хри­ста. Появ­ля­ются два агента сатаны: зверь из моря и зверь из земли. Пола­гаю, что не тре­бует пояс­не­ние обще­при­ня­тое пони­ма­ние пер­вого зверя как образ поли­тико-рели­ги­оз­ной вла­сти Рим­ской импе­рии, оли­це­тво­ря­е­мой отдель­ными импе­ра­то­рами (голо­вами зверя). Речь идет о насто­я­щем вре­мени Церкви Иоанна, вре­мени вла­ды­че­ства зверя из моря. Однако взор тай­но­видца идет далее. Он видит начало той годины иску­ше­ний, кото­рая захва­тит землю. Он про­ро­че­ствует (Откр.13:8) о все­об­щем отступ­ни­че­стве в покло­не­нии без­бож­ной власти.

Вто­рой зверь (лже­про­рок) сим­во­ли­зи­рует нагляд­ную рели­ги­озно-поли­ти­че­скую про­па­ганду Рима в лице его жре­че­ства, осо­бенно в круп­ных горо­дах Асии.

Леви­а­фан из моря, Беге­мот из земли, обоб­ще­ние обра­зов четы­рех зве­рей из Дан.7, паро­ди­ро­ва­ние Хри­ста — Агнца создают харак­те­ри­стику эсха­то­ло­ги­че­ского Анти­хри­ста и Лже­про­рока как экс­по­ненты всех анти­хри­стов и лже­про­ро­ков (Мф.2:4, 24; 1Ин.2:18–22; 4:1–3; 2Ин.7).

Автор опи­сы­вает рим­скую власть в мета­и­сто­ри­че­ских кате­го­риях, исполь­зуя мифо­ло­ги­че­ские образы и пред­став­ле­ния, чтобы про­зон­ди­ро­вать глу­бин­ное изме­ре­ние чело­ве­че­ской истории.

Два зверя при­званы изоб­ра­зить сово­куп­ность всех язы­че­ских миро­вых импе­рий, вер­шину без­бож­ной вла­сти на земле, пре­тен­ду­ю­щей на боже­ствен­ное поклонение.

Зверь из земли (Откр.13:15) осу­ществ­ляет вся­че­скую про­па­ганду в пользу Рим­ской импе­рии, кото­рую вопло­щает зверь из моря. Он воз­дви­гает куль­то­вый образ пер­вого зверя и тре­бует его рели­ги­оз­ного почи­та­ния (“покло­няться” здесь озна­чает под­твер­ждать свою лояль­ность по отно­ше­нию к язы­че­ской рим­ской вла­сти через жерт­во­при­но­ше­ния). Отка­зы­ва­ю­щийся от покло­не­ния уби­ва­ется. За изоб­ра­же­ни­ями стиха 15 стоит биб­лей­ский при­мер царя Наву­хо­до­но­сора, поста­вив­шего золо­того исту­кана и вынуж­дав­шего покло­няться ему (Дан.3:5, 7–15). Текст отра­жает также опыт сво­его вре­мени, из кото­рого до нас дошли сооб­ще­ния о дви­га­ю­щихся, “про­ро­че­ству­ю­щих” и исце­ля­ю­щих ста­туях. Иоанн гово­рит не только о заво­ра­жи­ва­ю­щем вли­я­нии всех этих лож­ных чудес, но и о вла­сти при­нуж­дать к покло­не­нию под стра­хом смерти. Име­ется в виду пре­сле­до­ва­ние хри­стиан, кото­рых уби­вали при отказе от импер­ского культа. Иоанн исхо­дит из отдель­ных слу­чаев, кото­рые сгу­ща­ются вплоть до ожи­да­ния все­об­щего пре­сле­до­ва­ния хри­стиан под вла­стью гря­ду­щего эсха­то­ло­ги­че­ского Анти­хри­ста — Nero redivivus (как то пока­зы­вает ана­лиз глав 13 и 17 при сопо­став­ле­нии с попу­ляр­ной в I веке легендой).

Стихи 15–17 изоб­ра­жают тоталь­ные при­тя­за­ния без­бож­ной вла­сти и импер­ского культа. Все соци­аль­ные слои должны как дока­за­тель­ство своей лояль­но­сти носить “начер­та­ние” на пра­вой руке (кисти или запястье) и на лбу. Мотив начер­та­ния (или клейма, тату­и­ровки, печати) — тра­ди­ци­он­ный мотив эсха­то­ло­ги­че­ского запе­чат­ле­ния (Иез.9; Сол.15:9–10). Так, Пто­ле­мей IV Фило­патр по сооб­ще­нию 3Макк.2:20 сллл. (221–204) ввел про­грамму пре­сле­до­ва­ния еги­пет­ских иудеев, потре­бо­вав вне­сти их в нало­го­вую пере­пись и зачис­лить в раб­ское состо­я­ние, выжи­гая на их телах “начер­та­ние” знака Дио­ниса — листа плюща. Сам Пто­ле­мей IV был посвя­щен Дио­нису и носил клеймо — лист плюща.

Начер­та­ния, упо­ми­на­ние руки и чела имели про­то­типы и в совре­мен­ной реаль­ной жизни, Тату­и­ровке или клей­ме­нию под­ле­жали сол­даты, рабы и посвя­щен­ные. Воз­мо­жен и намек на иудей­ские тефил­лин (филак­те­рии, носив­ши­еся на левом плече под одеж­дой и на лбу у начала волос). Суще­ство­вало иудей­ское пра­вило: “Если кто носит свой филак­те­рий на лбу (посре­дине) или на руке (кисти руки), то это знак отпа­де­ния в сек­тан­ство”. Итак, кар­тина уни­же­ния не про­сто соот­вет­ствует исто­ри­че­ской реаль­но­сти вре­мени Иоанна, но отно­сится и к гря­ду­щим пре­сле­до­ва­ниям, когда все (за исклю­че­нием вер­ных хри­стиан) ста­нут послуш­ными рабами тота­ли­тар­ной анти­бо­же­ствен­ной вла­сти зверя.

Как рабы Божии на своих челах имеют печать их Гос­пода (Откр.7:4; 9:4), так и рабы зверя имеют соот­вет­ству­ю­щее “начер­та­ние”.

Но было бы наив­ным пола­гать, что боже­ствен­ное запе­чат­ле­ние избран­ных будет носить физи­че­ский харак­тер, равно как обре­за­ние сердца будет хирур­ги­че­ским актом. Так же странно пони­мать “начер­та­ние” зверя бук­вально. Речь идет о духов­ном согла­сии (доб­ро­воль­ном или вынуж­ден­ном) на раб­ство зверю-антихристу.

Стих 17а гово­рит об угрозе эко­но­ми­че­ского бой­кота вся­кому, не поко­ря­ю­ще­муся культу импе­ра­тора. Тако­вой лиша­ется воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния. Здесь мы снова видим ради­ка­ли­за­цию и обоб­ще­ние налич­ного опыта конца I века. Хри­сти­а­нин, желав­ший зани­маться ремеслом или тор­гов­лей, дол­жен был при­над­ле­жать к соот­вет­ству­ю­щей гиль­дии, кор­по­ра­ции. Это член­ство тре­бо­вало уча­стия в рели­ги­оз­ных прак­ти­ках, посвя­щен­ных богу-покро­ви­телю или импе­ра­тору. Тот хри­сти­а­нин, кото­рый не решался на это, под­вер­гал опас­но­сти свои эко­но­ми­че­ские воз­мож­но­сти. Кроме того, есть ука­за­ния на то, что в Ефесе, городе, где про­вин­ци­аль­ные вла­сти с осо­бой рев­но­стью насаж­дали импер­ский культ, был обы­чай: вся­кий при­хо­дя­щий на рынок дол­жен был при входе при­не­сти жертву и полу­чал чер­ниль­ный знак на запястье или на лоб (ср. Иез.9). Только это давало ему право поку­пать или продавать.

Стих 17б разъ­яс­няет смысл и внеш­ний вид “начер­та­ния”. Знак, кото­рый дол­жен иметь каж­дый житель импе­рии, явля­ется имя зверя или гемат­рию (число) его имени. Зверь имеет имя. Но и само слово “зверь”, что любо­пытно, по-гре­че­ски, транс­ли­те­ри­ро­ван­ное еврей­скимм бук­вами, состав­ляет гемат­рию 666 (тав=400, реш=200, йод=10, вав=6, нун=50).

Именно такое число при­во­дит для посвя­щен­ного чита­теля стих 18. “Здесь муд­рость” — вос­кли­ца­ние, при­зы­ва­ю­щее к рас­шиф­ровке “числа зверя”, соот­вет­ству­ю­щее нашему “а ну-ка, уга­дай”. Иоанн сооб­щает, что “число зверя” есть число неко­его чело­века, кон­крет­ной лич­но­сти. Такой при­зыв к чита­телю пока­зы­вает, что “зверь” — не неве­до­мая буду­щая фигура, а тот, чье отож­деств­ле­ние было хорошо известно пер­вым чита­те­лям. Отно­си­тельно гемат­рии 666 прежде всего сле­дует напом­нить, что это число никоим обра­зом не могло ассо­ци­и­ро­ваться с тремя оди­на­ко­выми циф­рами, тремя оди­на­ко­выми знач­ками любого рода (зако­рюч­ками, штри­хами, полос­ками и тому подоб­ное), ибо число это обо­зна­ча­ется тремя букво-циф­рами (хи, кси и стигма).

В исто­рии экзе­гезы этого числа (именно числа, а не трех шесте­рок) можно выде­лить три основ­ных направления.

  1. число пред­став­ляет собою гематрию;
  2. число 666 — так назы­ва­е­мое тре­уголь­ное или трех­сто­рон­нее число;
  3. это число сим­во­ли­че­ское, апокалиптическое.

Нач­нем с послед­него мне­ния. В апо­ка­лип­тике, в том числе в книге Откро­ве­ния встре­ча­ется много сим­во­ли­че­ских чисел: 3,4,7,10,12,1000,12000, 144000, 42, 3,5 и так далее. Но 666 нигде не зафик­си­ро­вано в его сим­во­ли­че­ском зна­че­нии. В Вет­хом Завете это число встре­ча­ется три­жды. 1Ездр.2:13 сооб­щает, что число сыно­вей Адо­ни­кама, вер­нув­шихся в Иеру­са­лим из Вави­лона, было 666. 3Цар.10:14 и парал­лель в 2Пар.9:13 гово­рят о 666 талан­тах золота, еже­годно при­хо­див­шего к Соло­мону. Однако сход­ство с “чис­лом зверя” и в одном, и в дру­гом слу­чае носит слиш­ком слу­чай­ный и внеш­ний харак­тер. Между Анти­хри­стом и сыно­вьями Адо­ни­кама не может быть ука­зано ни одной черты какого-нибудь сход­ства. Равно как и вес золота не имеет отно­ше­ния к чьему-либо имени.

Вто­рое мне­ние, быто­вав­шее уже в древ­но­сти, гово­рит о том, что число 666 — трой­ное. Оно пред­став­ляет собой сумму чисел от 1 до 36, а число 36 — сумму чисел от 1 до 8. В 17, 11 ска­зано, что зверь — вось­мой из числа семи.

Это пред­по­ло­же­ние не лишено ост­ро­умия, но ров­ным сче­том ничего не гово­рит нам об “имени зверя” или соот­вет­ству­ю­щего человека.

Оста­ется лишь опре­де­лять или уга­ды­вать гемат­рию (излюб­лен­ная игра антич­но­сти). В Свя­щен­ном Писа­нии гемат­рии — ред­кость. Мне при­хо­дит на ум лишь Мф.1:17, где дается три­жды гемат­рия имени Давид (число 14). Начи­ная со свя­того Ири­нея Лион­ского и свя­того Иппо­лита Рим­ского было мно­же­ство попы­ток рас­шиф­ровки числа 666 как “имени чело­ве­че­ского”. Не стану повто­рять всем хорошо извест­ные вещи. Оста­нов­люсь на двух наи­бо­лее при­ня­тых сего­дня расшифровках.

Одна из них каса­ется имени Доми­ци­ана, во время кото­рого была напи­сана книга откро­ве­ния. На моне­тах, выпу­щен­ных в годы его прав­ле­ния был выбит его офи­ци­аль­ный титул Авто­кра­тор Кесар Доме­ти­а­нос Сева­стос Гер­ма­ни­кос в виде аббре­ви­а­туры. Сумма соот­вет­ству­ю­щих бук­вам чисел дает 666.

Однако, Фигура Доми­ци­ана плохо укла­ды­ва­ется в дан­ные 17‑й главы. Гораздо более при­нято истол­ко­ва­ние гемат­рии через еврей­скую транс­ли­те­ра­цию гре­че­ского; коф=100, самех=60, реш = 200, нун = 50, реш = 200, вав = 6 и нун = 50. В сумме полу­ча­ется 666. Осно­ва­ний для такого отож­деств­ле­ния доста­точно. Прежде всего тот факт, что Иоанн исполь­зует в гла­вах 13 и 17 попу­ляр­ную легенду о Нероне ожив­шем. Затем Нерон назван зве­рем у Фило­страта (Vit. Apoll. 4,38) и в Свил­ли­ных кни­гах (Sib. Or. 5, 343; 8, 157). Нако­нец, еще свя­той Ири­ней знал о суще­ство­ва­нии руко­пи­сей Откро­ве­ния, где вме­сто числа 666 сто­яло число 616. Тако­вые руко­писи в нали­чии име­ются. В част­но­сти зна­ме­ни­тая руко­пись С (Ефрема) из V века. Число 616 — не слу­чай­ный вари­ант или ошибка пере­пис­чика. Веро­ят­нее всего транс­ли­те­ра­ция еврей­скими бук­вами суще­ство­вала не только гре­че­ского “Нерон”, но и с латин­ского “Неро”. Послед­няя буква “нун = 50”, вычтен­ная из 666 дает резуль­тат 616. (Спра­вед­ли­во­сти ради сле­дует ска­зать и о суще­ство­ва­нии дру­гих воз­мож­ных вариантов).

Экзе­ге­ти­че­ское иссле­до­ва­ние откры­вает путь гер­ме­нев­тики, то есть тол­ко­ва­нию, пере­воду, пере­носу его смысла на языки дру­гих наро­дов, вре­мен и культур.

Про­блески, тени эсха­тона, его пред­ве­стия суще­ство­вали и во время напи­са­ния книги Откро­ве­ния, то есть в эпоху гоне­ний Доми­ци­ана. Суще­ствует они и сей­час, ибо “тайна без­за­ко­ния уже в дей­ствии” (2Фес.2:7). В чем про­яв­ля­ется это дей­ствие и как ему про­ти­во­сто­ять — в этом вопрос и для каж­дого отдель­ного хри­сти­а­нина и для Церкви в целом. Мы собра­лись здесь в связи с вол­не­ни­ями по поводу госу­дар­ствен­ных мер по при­сво­е­нию граж­да­нам инди­ви­ду­аль­ных нало­го­вых номе­ров. Эти номера учета каким-то непо­сти­жи­мым обра­зом неко­то­рым были истол­ко­ваны как “число зверя” 666 (заме­тим попутно, что номе­ров много, а число 666 — одно). Однако экзе­геза пока­зы­вает, что ника­кая инди­ви­ду­аль­ная иден­ти­фи­ка­ция (будь то инди­ви­ду­аль­ный стра­хо­вой пен­си­он­ный номер, всеми при­ня­тый без­ро­потно; будь то инди­ви­ду­аль­ный номер нало­го­пла­тель­щика, вызы­вав­ший мятеж­ное бро­же­ние умов) — ника­кая внеш­няя иден­ти­фи­ка­ция ни малей­шего отно­ше­ния к “начер­та­нию” из Апо­ка­лип­сиса не имеет. Ибо “начер­та­ние” (как бы его ни тол­ко­вать при­ме­ни­тельно к кон­крет­ной ситу­а­ции) обя­за­тельно пред­по­ла­гает отре­че­ние от Хри­ста (апо­ста­сию) и тре­бо­ва­ние покло­не­ния тота­ли­тар­ному госу­дар­ству (зверю) с его рели­гией и идео­ло­гией без­гра­нич­ной вла­сти, силы и богат­ства. То или иное “начер­та­ние” или печать не пред­ше­ствует отступ­ни­че­ству, но запе­чат­ле­вает уже совер­шив­ше­еся отступ­ни­че­ство от Бога и Хри­ста Его, уже при­не­сен­ную жертву покло­не­ния Ваалу и Молоху сатанократии.

С той или иной пере­пи­сью насе­ле­ния, под номе­рами или без них, рас­смат­ри­ва­е­мый нами текст Откро­ве­ния не имеет ничего общего. Здесь экзе­гету делать нечего.

Источ­ник: Православие.ру

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки