О нашем поражении

О нашем поражении

(11 голосов5.0 из 5)

Хри­сти­ан­ство — едва ли не един­ствен­ное миро­воз­зре­ние на земле, кото­рое убеж­дено в неиз­беж­но­сти сво­его соб­ствен­ного исто­ри­че­ского пора­же­ния. Хри­сти­ан­ство воз­ве­стило одну из самых мрач­ных эсха­то­ло­гий; оно пре­ду­пре­дило, что в конце кон­цов силам зла будет “дано вести войну со свя­тыми и побе­дить их” (Откр.13:7). Еван­ге­лие обе­щает, что врата ада не смо­гут одо­леть Цер­ковь, что Цер­ковь непо­бе­дима. Но “непо­бе­ди­мое” не озна­чает обя­за­тельно “побе­до­нос­ное”.

В пер­спек­тиве зем­ной исто­рии — не все­мирно-исто­ри­че­ское тор­же­ство Еван­ге­лия, но все­мир­ное же вла­ды­че­ство анти­хри­ста1.

Да, пора заве­сти раз­го­вор о том, о чем сего­дня меньше всего при­нято гово­рить в “хри­сти­ан­ском обще­стве” и в “хри­сти­ан­ской куль­туре” — о послед­нем. О конце света. Об антихристе.

Тема анти­хри­ста в демо­кра­ти­че­ской жур­на­ли­стике счи­та­ется непри­стой­ной. Даже те пуб­ли­ци­сты, что чис­лят себя хри­сти­а­нами, счи­тают неудоб­ным вспо­ми­нать о завер­ша­ю­щей книге Биб­лии — “Апо­ка­лип­сисе”. Мне терять уже нечего. После выхода моей бро­шюры о жела­тель­но­сти вос­ста­нов­ле­ния Храма Хри­ста Спа­си­теля, людьми “анти­си­стемы” (если исполь­зо­вать гуми­лев­ский тер­мин) мне был постав­лен окон­ча­тель­ный диа­гноз: “Впе­реди у Кура­ева, видимо, про­стой чер­но­со­тен­ный наци­о­на­лизм и баналь­ней­ший вели­ко­дер­жав­ный шови­низм. У него уже исче­зает про­по­вед­ни­че­ский дар — ни одного яркого образа, ни одного бли­ста­тель­ного пара­докса. Он уже стра­щает чита­те­лей “фор­ми­ро­ва­нием нового миро­вого порядка” — излюб­лен­ная тема бор­цов с жидо-масон­ством. Он уже не стес­ня­ется гово­рить вслух о своей любви к Рос­сии. Он уже, подобно шови­ни­стам, болез­ненно зацик­лен на мне­нии Запада о Рос­сии. Пока это еще лишь еле раз­ли­чи­мые нотки, но ско­рость паде­ния больше ско­ро­сти подъ­ема… Дно есть дно, и паде­ние туда может быть бес­ко­нечно, но не может быть без­на­ка­занно“2.

Так вот, “фор­ми­ро­ва­ние нового миро­вого порядка” — это не только “излюб­лен­ная тема бор­цов с жидо-масон­ством”. Во-пер­вых, “новый миро­вой поря­док” — это пред­ска­зан­ное Писа­нием обще­ство, в кото­ром уже невоз­можно будет жить хри­сти­а­нам. Во-вто­рых, это “излюб­лен­ная тема” всех оккульт­ных дви­же­ний. В‑третьих — это и в самом деле нескры­ва­е­мая цель всех масон­ских дви­же­ний (в чем можно убе­диться хотя бы по апо­ло­ге­тике масон­ства у рери­хов­ского уче­ника Кли­зов­ского3). Нако­нец, это про­сто исто­риософ­ский тер­мин, раз­ли­ча­ю­щий тра­ди­ци­онно рели­ги­оз­ные обще­ства и тот поря­док вещей, что скла­ды­ва­ется к исходу ХХ века.

Поскольку я не поли­то­лог, а хри­сти­ан­ский жур­на­лист, я пишу на эту тему не потому, что этот “новый мир” при­дет, не из футу­ро­ло­ги­че­ского азарта. Про­сто я пола­гаю, что Свя­щен­ное Писа­ние не нуж­да­ется в цен­зуре — ни в оккульт­ной, ни в про­грес­сист­ской, ни в “хри­сти­ан­ско-демо­кра­ти­че­ской”. В Писа­нии же тема “нового миро­вого порядка” зву­чит как тема богословская.

“Вот — Апо­ка­лип­сис… Таин­ствен­ная книга, от кото­рой обжи­га­ется язык, когда чита­ешь ее, не умеет сердце дышать… Он откры­ва­ется с пер­вых же строк судом над церк­вами Хри­сто­выми… Это книга реву­щая и сто­ну­щая…“4. Вот об этом стоит ска­зать прежде всего осталь­ного. Апо­ка­лип­сис гово­рит и об избав­ле­нии хри­стиан от став­шего невы­но­си­мым гнета “мира сего”, и о том, что основ­ная вина за тор­же­ство анти­хри­ста лежит не на “масо­нах”, а на хри­сти­а­нах. Хри­сти­ане устали быть хри­сти­а­нами — вот почему осла­беет свет. Хри­сти­а­нам захо­те­лось быть еще кем-то, захо­те­лось попро­бо­вать под­за­бы­той язы­че­ской духов­ной “экзо­тики” — вот почему тьма вновь рас­про­стра­нится по всей земле “от шестого же часа до часа девя­того“5. “Здра­вого уче­ния при­ни­мать не будут, но по своим при­хо­тям будут себе изби­рать учи­те­лей, кото­рые льстили бы слуху; и от истины отвра­тят слух и обра­тятся к бас­ням” (2Тим.4:3–4)6.

Пожа­луй, это глав­ная весть хри­сти­ан­ской апо­ка­лип­тики: люди сами выбе­рут себе новую веру и новых вла­дык, сами откроют мир для “князя тьмы”.

Что же делает неиз­беж­ным такой послед­ний выбор?

Одна из при­чин этого — сво­его рода “асим­мет­рия воору­же­ний” добра и зла. Добро не может изби­рать неко­то­рые сред­ства зем­ной поли­тики, не пере­ста­вая быть доб­ром. Напро­тив, для зла нет огра­ни­че­ний. Оно может про­во­дить даже бла­го­тво­ри­тель­ные акции, не изме­няя своей соб­ствен­ной при­роде (если филан­тро­пи­че­ские дей­ствия будут устро­ены так, что помо­гая людям в одном отно­ше­нии, они будут укреп­лять их союз со злом в иных про­яв­ле­ниях их жизни — напри­мер, через раз­жи­га­ние тще­сла­вия жертвователей).

Добро не может насиль­ственно втор­гаться в созна­ние людей. У зла нет огра­ни­че­ний на гип­но­кра­тию. Хри­сти­ане не ста­вят задачу выве­де­ния новой расы людей через исполь­зо­ва­ние ген­ной инже­не­рии. Неоязы­че­ство, напро­тив, вполне готово к про­ве­де­нию генно-селек­ци­он­ной работы с человечеством.

Кроме того, оче­видно, что слиш­ком глу­боко в чело­веке сидит “бега­ние кре­ста”, жела­ние жить мимо труда, в том числе мимо труда по испол­не­нию запо­ве­дей. С той или иной настой­чи­во­стью и гром­ко­стью мы все буб­ним в лицо Хри­сту те слова, что ска­зал Ему вели­кий инкви­зи­тор у Досто­ев­ского: “Уйди, Ты нам меша­ешь!”. И одна­жды этот занудно буб­ня­щий мятеж увен­ча­ется пол­ным успе­хом. Согласно повсе­дневно-быто­вым жела­ниям наших сер­дец — се, остав­ля­ется дом наш пуст.

Люди созда­дут-таки такой образ жизни, такое обще­ство, в кото­ром нельзя будет найти Хри­ста7. И это будет конец истории.

Сро­ков мы не знаем. Вполне может быть, что нынеш­ний неоязы­че­ский бум угас­нет так же, как погасли древ­ние гно­стики и ари­ане, бого­милы и хлы­сты… Вполне может быть, что про­роки “эры Водо­лея” ока­жутся оче­ред­ными лже­про­ро­ками. Дело ведь не в этом, а в том, что чем дальше, тем больше “чая­ния про­грес­сив­ного чело­ве­че­ства” смы­ка­ются с тем, про­тив чего гре­мит Апокалипсис.

Я не строю поли­ти­че­ских про­гно­зов. Про­сто так гово­рит Биб­лия. И так гово­рит Гете: “Я пре­движу время, когда люди пере­ста­нут радо­вать Бога“8, и тогда наста­нет конец.

Одна из основ­ных инту­и­ций Биб­лии — вос­при­я­тие исто­рии как свя­щен­ного про­стран­ства, где встре­ча­ются и ведут диа­лог Бог и чело­век. Если же исто­рия не может испол­нить этого сво­его назна­че­ния — она кон­ча­ется. “Так бежит время, и с собою гонит всех к послед­нему дню явле­ния Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста… ” (преп. Фео­дор Сту­дит)9.

Когда-то мне не давал покоя вопрос: почему исто­рия кон­ча­ется. Почему — при всех наших гре­хах — Тво­рец не даст шанса еще одному, неза­пят­нан­ному поко­ле­нию? Потом я уви­дел: исто­рия нужна, пока у чело­века есть сво­бода. Когда сво­бода послед­него выбора отни­ма­ется — створки исто­рии схло­пы­ва­ются. Дви­же­ние невозможно.

Так рав­нин­ная река сама на излу­чине может намыть пло­тину: сна­чала в этой излу­чине зато­нет несколько бре­вен, к ним будет при­би­вать ил и песок. Появится отмель, затем — коса. А затем воз­можно и появ­ле­ние пло­тины. И нужно будет про­мы­вать дру­гое русло.

Так и река исто­рии. Поко­ле­ние за поко­ле­нием остав­ляет все больше грязи в ее русле. И небо ста­но­вится все дальше. Все труд­нее рас­слы­шать вопрос: “Гос­поди, что мне делать, чтобы насле­до­вать жизнь веч­ную?”. И еще слож­нее услы­шан­ный ответ испол­нить… Конец исто­рии: ничего уже не сбы­ва­ется… Не испол­ня­ется. И ничто не вхо­дит в Вечность.

До неко­то­рой сте­пени уте­ши­тельно было бы счи­тать, что анти­христ некоей неот­ра­зи­мой маги­че­ской силой насильно навя­жет себя людям. Но в том-то и осо­бен­ность послед­ней исто­ри­че­ской тра­ге­дии, что “народы со всею охо­тою сде­ла­ются его союз­ни­ками” (преп. Ефрем Сирин)10. А для того, чтобы чело­ве­че­ство само сде­лало такой выбор — в его повсе­днев­ной жизни должно быть что-то, что под­тал­ки­вало бы его к нему. Анти­христ смо­жет быть избран и при­знан только в том слу­чае, если его система цен­но­стей еще до его явле­ния стала гос­под­ству­ю­щей. На смену Еван­ге­лию, офи­ци­ально все еще чти­мому, при­хо­дит иной идеал — и вме­сте с ним на место чело­века засту­пает Масса, умерщ­влен­ная своим иде­а­лом. “Так к пол­ному удо­воль­ствию нашей совре­мен­ной печати совер­шится послед­ний фазис хри­сти­ан­ства и заклю­чатся судьбы все­мир­ной исто­рии. Наста­нет “хили­азм”, “1000 лет” бла­жен­ства, когда будут писаться только либе­раль­ные ста­тьи, про­из­но­ситься только либе­раль­ные речи, и гидра “наци­о­на­лизма” будет раз­дав­лена… Скуч­но­вато. Ах, каналь­ственно скуч­но­вато везде…“11

В том Цар­стве анти­хри­ста, кото­рое опи­сы­вает Апо­ка­лип­сис, у чело­века будет сво­бода — выби­рать того или иного кан­ди­дата, купить эту марку холо­диль­ника или иную. Но пригряд­шее обще­ство не смо­жет дать ответ на вопрос: что зна­чит быть христианином.

Уже сего­дня ответ почти неслы­шен. На Западе “быть хри­сти­а­ни­ном” пони­ма­ется как “быть поря­доч­ным граж­да­ни­ном, исправно пла­тить налоги и в меру зани­маться филан­тро­пией”. Круп­ней­ший про­те­стант­ский бого­слов ХХ века Пауль Тил­лих, отве­чая на вопрос, молится ли он, отве­чал: “Нет, но я меди­ти­рую“12.

В пра­во­слав­ных стра­нах ответ еще хуже: “быть пра­во­слав­ным — зна­чит быть рус­ским (бол­га­ри­ном, сер­бом, румы­ном, гре­ком)”… Вспом­ним — чем иску­шает анти­христ хри­стиан на “вось­мом Все­лен­ском Соборе” в “Трех раз­го­во­рах” Вла­ди­мира Соловьева…

По догадке Вла­ди­мира Соло­вьева мечта анти­хри­ста — запе­реть пра­во­сла­вие в риту­ально-этно­гра­фи­че­ский запо­вед­ник. В “Пове­сти об анти­хри­сте”, кото­рая вен­чает посмерт­ную работу В.С.Соловьева “Три раз­го­вора”, анти­христ, про­воз­гла­сив­ший себя пре­зи­ден­том зем­ного шара, наде­ясь купить бла­го­рас­по­ло­же­ние к нему пра­во­слав­ных, обра­ща­ется к ним с такими сло­вами: “Любез­ные бра­тья! Знаю я, что между вами есть и такие, для кото­рых всего дороже в хри­сти­ан­стве его свя­щен­ное пре­да­ние, ста­рые сим­волы, ста­рые песни и молитвы, иконы и чин бого­слу­же­ния. И в самом деле, что может быть дороже этого для рели­ги­оз­ной души? Знайте же, воз­люб­лен­ные, что сего­дня под­пи­сан мною устав и назна­чены бога­тые сред­ства Все­мир­ному музею хри­сти­ан­ской архео­ло­гии с целью соби­ра­ния и хра­не­ния памят­ни­ков цер­ков­ной древ­но­сти… Бра­тья пра­во­слав­ные! Кому по сердцу эта моя воля, кто по сер­деч­ному чув­ству может назвать меня своим истин­ным вождем и вла­ды­кою, пусть взой­дет сюда!”…

Пом­нится, толпа иудеев именно это и сде­лала, тре­буя осуж­де­ния Царя Иудей­ского и кля­нясь Пилату, что нет у нее иного вла­дыки, кроме кесаря… Так вот, у Соло­вьева в этот момент, когда “боль­шая часть иерар­хов, поло­вина быв­ших ста­ро­ве­ров и более поло­вины пра­во­слав­ных свя­щен­ни­ков, мона­хов и мирян с радост­ными кли­ками взо­шли на три­буну”, встает ста­рец Иоанн и сви­де­тель­ствует, что “Всего дороже в хри­сти­ан­стве сам Хри­стос”.

По край­ней мере по отно­ше­нию к пра­во­сла­вию поли­тика соло­вьев­ского анти­хри­ста уже реа­ли­зу­ется: пра­во­сла­вие успешно вго­ня­ется в этно­гра­фи­че­ски-риту­аль­ный запо­вед­ник. Можно гово­рить и писать об обря­дах и тра­ди­циях — нельзя (в прессе или в школе) гово­рить о вере.

Недавно на одном монар­хи­че­ском съезде, где с три­буны посто­янно зву­чала три­ада “пра­во­сла­вие-само­дер­жа­вие-народ­ность”, я заме­тил, что три весьма милые и интел­ли­гент­ные жен­щины впе­реди меня ожив­ленно и “на троих” читают книжку под назва­нием “Руни­че­ская магия”, при­чем явно вос­при­ни­мая ее в каче­стве “учеб­ного посо­бия”. Я попро­сил этих акти­ви­сток “рус­ского воз­рож­де­ния” хотя бы здесь не бало­ваться играми с сата­ной. В ответ мне глу­боко убеж­денно про­шеп­тали, что “надо же все знать! со всем позна­ко­миться!” Вот, правда, когда я их спро­сил — знают ли они “Отче наш” или биб­лей­ские запо­веди — отве­том было мол­ча­ние… Посте­пенно даже хри­сти­ане забы­вают, что зна­чит — “быть христианином”.

В тече­ние послед­них сто­ле­тий хри­сти­ан­ство ста­ра­тельно опу­сто­ша­лось про­све­ти­тель­ским раци­о­на­лиз­мом. Бого­словы (про­те­стант­ские и като­ли­че­ские, а сле­дом за ними даже пра­во­слав­ные) ста­ра­лись раци­о­нально обос­но­вать хри­сти­ан­скую веру. Мистика тща­тельно выпа­ри­ва­лась. Таин­ства были пре­вра­щены в обряды, а послед­ние — в “биб­лию для негра­мот­ных”, то есть в изъ­яс­не­ние биб­лей­ских тек­стов посред­ством жестов. Очи­щен­ное от “магизма” (то есть от энер­гий­ной, бла­го­дат­ной насы­щен­но­сти Сверх­мир­ным При­сут­ствием) хри­сти­ан­ство стало слиш­ком раци­о­наль­ным. И когда евро­пей­цам откры­лись глу­бины аске­тики и мистики Востока, они стали всмат­ри­ваться в них, нисколько не подо­зре­вая, что своя аске­тика и своя мистика есть в цер­ков­ном христианстве.

И сего­дня рели­ги­оз­ное созна­ние нецер­ков­ных людей про­сто пора­жает своей про­ти­во­ре­чи­во­стью. Захо­дит речь о пра­во­сла­вии — и оно обви­ня­ется в “обря­до­ве­рии” и “магизме”. Но тот же самый чело­век обра­ща­ется к миру нехри­сти­ан­ских, язы­че­ских и шаман­ских прак­тик, и тут он уже пре­ис­пол­нен реши­мо­сти обре­сти эзо­те­ри­че­ский смысл самых стран­ных обря­дов и при­знать весьма полез­ной любую язы­че­скую прак­тику насы­ще­ния любого пред­мета любой “энер­гией”. И даже мно­гим цер­ков­ным людям еще невдо­мек, что про­те­стан­ти­за­ция пра­во­сла­вия ведет в тупик, потому что делает нас без­оруж­ными перед воз­рож­ден­ным язы­че­ством. Буду­щее цер­ков­ной мысли — в раз­ви­тии “фило­со­фии культа”. Хва­тит бало­ваться мора­ли­за­тор­ством и в обря­дах видеть только сим­волы, а в бого­слу­же­нии — про­по­ведь. При­шел враг более страш­ный, чем раци­о­на­лизм. Пока мы дока­зы­вали, что наши обряды не магия, при­шла дей­стви­тельно магия. И защи­щаться от нее надо не сло­вом, а благодатью.

Хри­сти­ане, остав­ши­еся только с “соци­аль­ной док­три­ной Церкви” в руках и с рас­суж­де­ни­ями о “хри­сти­ан­ском пони­ма­нии прав чело­века”; хри­сти­ане, стес­ня­ю­щи­еся свя­той воды и бук­валь­ного пони­ма­ния слов Спа­си­теля о пре­ло­же­нии хлеба и вина в Его плоть и кровь, не смо­гут усто­ять перед наступ­ле­нием оккульт­ных сил. Именно — сил, сти­хий, а отнюдь не про­сто пропаганды.

Нас под­тал­ки­вают к “рефор­мам”. И правда — когда живой орга­низм живет, он раз­ви­ва­ется. Но нет ощу­ще­ния, что все­гда эти при­зывы идут от людей, жела­ю­щих добра Церкви, и нет ощу­ще­ния, что все пред­ла­га­е­мые реформы пой­дут на пользу.

Нам гово­рят, что если Цер­ковь нач­нет реформы — то исчез­нут осно­ва­ния для кри­тики в ее адрес. Нам гово­рят, что если Цер­ковь нач­нет реформы — это ста­нет при­зна­ком ее жиз­не­спо­соб­но­сти. Но на деле-то все наобо­рот: чтобы стать сего­дня сто­рон­ни­ком реформ — доста­точно про­сто впе­чат­ли­тель­но­сти, вну­ша­е­мо­сти, “совре­мен­но­сти”. Чтобы плыть по тече­нию и поль­зо­ваться похва­лами неве­ров, чтобы при­ни­мать ком­пли­менты по поводу своей “тер­пи­мо­сти” и “откры­то­сти” от неоязыч­ни­ков — не надо муже­ства13. Но чтобы быть самими собой при любой погоде — нужно иметь больше твер­до­сти. Эту внут­рен­нюю твер­дость и пыта­ется рас­пы­лить “дух вре­мени”, настой­чиво вла­гая в умы нехит­рую мысль о том, что Цер­ковь должна дого­нять наше время, что мери­лом для хри­сти­ан­ства явля­ется пост­хри­сти­ан­ский мир, а совсем не Еван­ге­лие. Но на языке сего­дняш­ней прессы “муже­ствен­ными” назы­вают отступ­ни­ков, без­опасно дис­си­ди­ру­ю­щих под пуб­лич­ные апло­дис­менты, “без­воль­ными согла­ша­те­лями” (“не реша­ю­щи­мися разо­рвать догмы цер­ков­ных тра­ди­ций”) — тех, кто оста­ется верен Православию.

Хри­сти­ан­ство сво­дят к сло­вам, а сло­вами учат играть. В “игро­вой” циви­ли­за­ции пост­мо­дер­низма под­мена поня­тий про­ис­хо­дит так неза­метно, в такой быто­вой зауряд­но­сти пар­тий­ной поле­мики, что чело­век и не заме­чает вдруг — а на чьей сто­роне он ока­зался-то. И вот, напри­мер, цер­ков­ный (или уже анти­цер­ков­ный — как тут разо­брать?) жур­на­лист Яков Кро­тов пишет об инци­денте, в ходе кото­рого при­хо­жане осво­бож­дали пере­дан­ное им зда­ние церкви от преж­него арен­да­тора: “Община пошла на само­за­хват части поме­ще­ний, учи­нив акт ван­да­лизма — раз­бив все туа­леты в тех­ни­куме“14. Уни­тазы, кстати, сто­яли в алтаре. Но “актом ван­да­лизма” ока­за­лось не устрой­ство туа­лета в алтаре, а то, что веру­ю­щие пре­кра­тили его функционирование…

Важно понять, что цар­ство анти­хри­ста не уста­нав­ли­ва­ется внешне-чудес­ным обра­зом. Оно не втор­га­ется в наш мир из глу­бин пре­ис­под­ней. Оно посте­пенно зреет в чело­ве­че­ском обще­стве. Если те образы цар­ства анти­хри­ста, что нам дает Биб­лия, пере­ло­жить на язык поли­то­ло­гии, мы уви­дим, что, во-пер­вых, это цар­ство эку­ме­ни­че­ское. Эку­ме­ни­че­ское — в смысле объ­ем­лю­щее “эку­мену”, мир той куль­туры, где живут или могут жить хри­сти­ане. Цар­ство анти­хри­ста может быть вполне гло­баль­ным — и все же не вклю­чать в себя те рай­оны Земли, те народы и страны, где нет хри­сти­ан­ских церк­вей. В конце кон­цов, если там и так Сын Божий не при­нят или отверг­нут, неиз­ве­стен или забыт — зачем тра­тить силы на внеш­нее под­чи­не­ние этих реги­о­нов запад­ным хри­сто­бор­че­ским силам.

Почему я говорю — “запад­ным”? Потому что цар­ство анти­хри­ста все же должно быть доста­точно гло­баль­ным. А гло­баль­ное управ­ле­ние тре­бует высо­чай­шей тех­ники управ­ле­ния и пред­по­ла­гает суще­ство­ва­ние весьма раз­ви­того аппа­рата управ­ле­ния. И именно Запад­ная циви­ли­за­ция раз­ра­бо­тала тех­но­ло­гию гло­баль­ной и дотош­ной вла­сти. Ни одна из преды­ду­щих “все­мир­ных” импе­рий не обла­дала аппа­ра­том при­нуж­де­ния и управ­ле­ния столь силь­ным, чтобы дей­стви­тельно кон­тро­ли­ро­вать жизнь своих про­вин­ций и граж­дан. В луч­шем слу­чае она огра­ни­чи­ва­лась кон­тро­лем над жиз­нью мест­ных элит. Но для обы­ва­теля почти не было раз­ницы — в какую из сто­лиц ухо­дят его налоги.

В совре­мен­ном же запад­ном сооб­ще­стве воз­никли такие тех­ники управ­ле­ния, кото­рые поз­во­ляют вла­стям иметь прак­ти­че­ски пол­ную инфор­ма­цию о всех сто­ро­нах жизни граж­да­нина, а также поз­во­ляют мгно­венно доно­сить до све­де­ния испол­ни­те­лей рас­по­ря­же­ния вер­хов­ной вла­сти (во вре­мена Гоголя, как мы пом­ним, от Петер­бурга, сто­я­щего на гра­нице Импе­рии, до неких слав­ных горо­дов — “хоть три года скачи — не доскачешь”).

Кроме того, раз­ви­тие эко­но­мики послед­них сто­ле­тий при­вело к пол­ной эко­но­ми­че­ской зави­си­мо­сти чело­века от госу­дар­ства. Пер­вый шаг на этом пути — это уни­что­же­ние кре­стьян­ского “нату­раль­ного хозяй­ства” и созда­ние реги­о­наль­ных рын­ков. Чело­век, не вклю­чен­ный в актив­ные тор­го­вые отно­ше­ния с горо­дом, отныне уже не в состо­я­нии про­кор­мить свою семью. Сле­ду­ю­щий шаг — созда­ние обще­на­ци­о­наль­ных рын­ков. Город или область, не участ­ву­ю­щие в обще­на­ци­о­наль­ной коопе­ра­ции, разо­ря­ются и все равно теряют как эко­но­ми­че­скую, так и поли­ти­че­скую неза­ви­си­мость. Нако­нец, в ХХ веке скла­ды­ва­ется система обще­ми­ро­вой эко­но­мики — и теперь уже целая страна, отка­зы­ва­ю­ща­яся играть по пра­ви­лам миро­вого рынка, все равно не смо­жет отсто­ять своей независимости.

С точки зре­ния эко­но­ми­че­ской эффек­тив­но­сти — это чрез­вы­чайно дей­ствен­ная система. Но она вызы­вает одно след­ствие, кото­рое может ока­заться роко­вым для конца исто­рии: чело­век поте­рял навык к само­сто­я­тель­ной жизни. Сте­пень его зави­си­мо­сти от внеш­него мира не уба­ви­лась, а мно­го­кратно воз­росла. Совре­мен­ному чело­веку угро­жают опас­но­сти, о кото­рых не бес­по­ко­ился чело­век “тра­ди­ци­он­ного обще­ства”. Он зави­сим не только от погоды и сти­хий, но и от поста­вок бен­зина и газа, тепла и энер­гии, а теперь еще и от потока инфор­ма­ции. Отклю­че­ние одной из арте­рий, пита­ю­щих квар­тиру, город, область, страну, ведет к выми­ра­нию их оби­та­те­лей даже при таких погод­ных усло­виях, кото­рые обо­га­тили бы тра­ди­ци­он­ные хозяйства.

Сего­дня хри­сти­ане нередко видят опас­ность и “анти­хри­стовы знаки” в штри­хо­вом товар­ном коде или в элек­трон­ных кре­дит­ных кар­точ­ках. Верить в то, что некие штрихи и знаки могут воз­дей­ство­вать на совесть чело­века — зна­чит непоз­во­ли­тельно много отда­вать на откуп магии и идо­лам (“мы знаем, что идол в мире ничто” — 1 Кор. 8,4). Но элек­трон­ная тор­говля все же несет в себе опре­де­лен­ную опас­ность. Малей­шая покупка ста­но­вится легко кон­тро­ли­ру­е­мой. В обще­стве потреб­ле­ния покупка и про­дажа — самая важ­ная часть чело­ве­че­ской жизни. И элек­трон­ные деньги делают ее пол­но­стью прозрачной.

А теперь пред­ставьте себе, что у госу­дар­ства вновь появи­лись ясно выра­жен­ные идео­ло­ги­че­ские при­о­ри­теты. И для их дости­же­ния оно решает исполь­зо­вать совре­мен­ные сред­ства кон­троля за пуб­лич­ной и част­ной жиз­нью граж­дан. В Совет­ском Союзе были рас­про­стра­нены доб­ро­вольно-при­ну­ди­тель­ные пожерт­во­ва­ния в виде “госу­дар­ствен­ных зай­мов”, “обли­га­ций” и взно­сов в раз­лич­ные мас­со­вые “доб­ро­воль­ные” обще­ства. Если кто-то укло­нялся от жертвы ДОСА­АФу, на его отно­ше­ния с госу­дар­ством ложи­лась неко­то­рая тень. Но сама совет­ская тота­ли­тар­ная дей­стви­тель­ность есть не более чем тень гря­ду­щего “нового мира”.

И вот в этом новом мире вдруг в резуль­тате сти­хий­ного бед­ствия или тер­ро­ри­сти­че­ского акта гиб­нет, пред­по­ло­жим, дво­рец Ламы в Лхассе. Вели­кий памят­ник архи­тек­туры, храм, при­знан­ный обще­че­ло­ве­че­ским досто­я­нием и взя­тый под охрану ЮНЕСКО. Все сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, и, соот­вет­ственно, все чело­ве­че­ство в шоке. Жур­на­ли­сты полны реши­мо­сти вос­со­здать вели­кую свя­тыню. Идя навстречу поже­ла­ниям граж­дан, все­мир­ное госу­дар­ство само или некий неофи­ци­аль­ный, но все же более чем вли­я­тель­ный фонд начи­нают сбор денег по всему миру для вос­со­зда­ния буд­дист­ской свя­тыни. Каж­дый дол­жен вне­сти неболь­шую сумму — не более дол­лара. Но с миру по нитке, а далай-ламе — храм. Может ли хри­сти­а­нин делать жертву на стро­и­тель­ство язы­че­ского храма?

И если элек­трон­ные деньги ясно гово­рят, что он не пере­чис­лил жела­е­мого дол­лара в фонд вос­со­зда­ния Лхассы, его рели­ги­озно-поли­ти­че­ская бла­го­на­деж­ность сразу ста­но­вится сомни­тель­ной. Он обна­ру­жи­вает себя в каче­стве чело­века недо­ста­точно тер­пи­мого, недо­ста­точно откры­того, а зна­чит, ста­но­вится источ­ни­ком потен­ци­аль­ной агрес­сии (у одной из вли­я­тель­ней­ших совре­мен­ных сект — сай­ен­то­ло­гии Р.Хаббарда — есть даже спе­ци­аль­ный тер­мин для таких людей: “ПИН — потен­ци­аль­ный источ­ник непри­ят­но­стей”). Сде­лать его обще­ствен­ную и част­ную жизнь доста­точно непри­ят­ной — это уже дело управ­лен­че­ской тех­ники. Напри­мер, если он уче­ный — все­гда можно отка­зать ему в гран­тах (науч­ных сти­пен­диях) на сле­ду­ю­щий год. И даже заня­тость в сфере част­ного биз­неса его не спасет.

Так можно ли быть уве­рен­ным, что на эти реально суще­ству­ю­щие и все более проч­ные рычаги вла­сти не лягут недоб­рые руки?

В сере­дине ХХ века люди начали раз­мыш­лять о нрав­ствен­ной ответ­ствен­но­сти уче­ных-есте­ствен­ни­ков. Не вся­кое откры­тие столь ней­трально, что можно его при­вет­ство­вать, не заду­мы­ва­ясь о том, а что про­изой­дет, если оно ока­жется у вла­сти­те­лей с при­туп­лён­ным совест­ным чув­ством. Совре­мен­ная хри­сти­ан­ская эсха­то­ло­гия также все настой­чи­вее пре­ду­пре­ждает, что чело­ве­че­ская исто­рия не может дать ника­ких гаран­тий про­тив того, что совре­мен­ные и все более эффек­тив­ные тех­ники управ­ле­ния, тех­ники кон­троля за пове­де­нием людей и тех­но­ло­гии фор­ми­ро­ва­ния мас­со­вого созна­ния не обер­нутся одна­жды про­тив самого человека.

Пред­по­ло­жим, что совре­мен­ные демо­кра­тии дей­стви­тельно управ­ля­ются воле­изъ­яв­ле­нием боль­шин­ства. Но это боль­шин­ство не само выра­ба­ты­вает свои взгляды, в том числе и рели­ги­оз­ные. Убеж­де­ния, кото­рые оно не прочь счи­тать сво­ими, пред­ла­га­ются ему сред­ствами мас­со­вой информации.

И здесь — еще одна черта, реши­тельно отли­ча­ю­щая обще­ство “нового века” от тра­ди­ци­он­ных. Инфор­ма­ци­он­ная циви­ли­за­ция делает воз­мож­ной актив­ную лепку миро­вос­при­я­тия людей. Не слу­чайно “куль­тур­ная рево­лю­ция” — это одна из пер­вых мас­со­вых акций любого тота­ли­тар­ного режима. Всех людей надо научить гра­моте — чтобы все могли читать пра­ви­тель­ствен­ные газеты и чтобы всем могли быть про­мыты мозги. “Культ­про­свет” ста­вит своей целью не при­об­ще­ние людей к “клас­сике миро­вой куль­туры”, но при­ви­тие навыка к потреб­ле­нию агит­про­мов­ской про­дук­ции. То есть в конеч­ном счете его цель — еще более отда­лить чело­века от той самой клас­сики и, вырвав его из при­выч­ного тече­ния жизни и тра­ди­ци­он­ной системы оце­нок, погру­зить в мир крас­ных цитатников.

Через “куль­тур­ные рево­лю­ции” ХХ века (их репе­ти­ции были постав­лены в Гер­ма­нии и Фран­ции ХIХ века во время кам­па­ний по “куль­тур­кампфу” и “секу­ля­ри­за­ции”) в мир при­шел новый обще­ствен­ный строй. Пред­ше­ство­вав­шая исто­рия знала авто­ри­тар­ные режимы, кон­тро­ли­ру­ю­щие внеш­нюю, эко­но­мико-поли­ти­че­скую жизнь своих граж­дан, но в обла­сти убеж­де­ний тре­бо­вав­шие лишь внеш­них зна­ков лояль­но­сти. Мир газет и “культ­про­света”, мир радио и мас­со­вых пар­тий дал воз­мож­ность создать новое, тота­ли­тар­ное обще­ство. Это обще­ство тре­бует уже реаль­ного единомыслия.

Цар­ство анти­хри­ста в кате­го­риях поли­то­ло­гии можно назвать не только гло­баль­ным и даже не только авто­ри­тар­ным. Оно еще и тота­ли­тарно — оно пре­тен­дует на кон­троль над убеж­де­ни­ями граж­дан. Апо­ка­лип­сис это выра­жает зна­ме­ни­той фра­зой о начер­та­нии, кото­рое анти­христ ста­вит на чело и на пра­вую руку чело­века (см. Откр.13:16–17). Дес­ница — это образ дей­ствия; чело — образ мысли.

Голос изби­ра­те­лей зави­сит от мне­ния средств мас­со­вой инфор­ма­ции. А от кого зави­сят СМИ? Руко­во­ди­тели теле­ви­де­ния и редак­тора газет все-таки не изби­ра­ются насе­ле­нием. “Теле­зри­тель голо­сует кноп­кой пере­клю­че­ния про­грамм”? Но он очень редко про­из­во­дит это “голо­со­ва­ние” по поли­ти­че­ским или нрав­ствен­ным моти­вам — в основ­ном он ищет что “поин­те­рес­нее” или “покруче”. Так что неко­то­рый уро­вень пер­во­на­чаль­ного вло­же­ния денег и про­фес­си­о­на­лизма вполне поз­во­ляет создать теле­ка­нал с таким миро­воз­зре­нием, кото­рое в явном виде не при­ем­лет боль­шая часть теле­зри­те­лей, но их посте­пенно можно при­учить к новому для них мыш­ле­нию15.

Почти сти­хий­ный про­цесс секу­ля­ри­за­ции, кото­рый идет в запад­ном мире в тече­ние сто­ле­тий, активно под­го­ня­ется инфор­ма­ци­он­ными эли­тами ХХ сто­ле­тия. А, зна­чит, меха­низмы “демо­кра­ти­че­ского голо­со­ва­ния” никак не могут слу­жить гаран­том от про­рыва к вла­сти явно анти­хри­сти­ан­ских групп.

В плане зем­ной исто­рии хри­сти­ан­ство про­иг­рает хотя бы потому, что в сорев­но­ва­нии с ТВ Цер­ковь не может не про­иг­рать (а такого мас­си­ро­ван­ного напора анти­хри­сти­ан­ских сил, как сего­дня, ТВ не про­во­дило ни в хру­щев­ские, ни в бреж­нев­ские вре­мена). Ате­и­сти­че­скому обще­ству не дадут перейти в пра­во­слав­ное. Его закли­нит где-нибудь на язы­че­стве. Для этого есть масса резо­нов. Один из них заклю­ча­ется в том, что пост­хри­сти­ан­ское обще­ство не тер­пит, чтобы его члены близко к сердцу при­ни­мали какие бы то ни было убеж­де­ния — осо­бенно же церковные.

Одна­жды при встрече с руко­во­ди­те­лями аме­ри­кан­ских про­те­стант­ских мис­сий в Рос­сии я ска­зал, что в Рос­сии нет тра­ди­ций плю­ра­лизма, в кото­рых изна­чала вос­пи­ты­ва­лась Аме­рика. Ответ был весьма неожи­дан­ным: по сек­рету мне потом ска­зали, что в Аме­рике сего­дня и нет ника­кого плю­ра­лизма. Ведь плю­ра­лизм пред­по­ла­гает ува­же­ние к убеж­де­ниям дру­гого чело­века. А в аме­ри­кан­ских масс-медиа выска­зы­ва­ние убеж­ден­но­сти — какой бы то ни было и по какому бы то ни было вопросу — счи­та­ется вообще дур­ным тоном. Тот “плю­ра­лизм”, кото­рый скла­ды­ва­ется сего­дня в Аме­рике, один сту­дент-хри­сти­а­нин из Стэн­форд­ского уни­вер­си­тета опи­сал сле­ду­ю­щим обра­зом: “Если я попы­та­юсь “навя­зать свое мне­ние”, я выйду за доз­во­лен­ные рамки. К хри­сти­а­нам про­яв­ляют тер­пи­мость, но они вза­мен должны соблю­дать мол­ча­ли­вое согла­ше­ние”. Если хри­сти­а­нин попы­та­ется осу­дить гомо­сек­су­а­лизм или аборты, его быстро поста­вят на место и осу­дят за некор­рект­ность. Те, кто при­дер­жи­ва­ется сего­дня “узких” хри­сти­ан­ских взгля­дов, имеют все меньше шан­сов сде­лать карьеру16.

“Смот­рите на вещи шире! Не свя­зы­вайте себя какой-то одной опре­де­лен­ной пози­цией по этому вопросу”. Плю­ра­лизм из обще­ства дол­жен пере­ко­че­вать в каж­дую отдель­ную голову — каж­дый чело­век дол­жен верить сразу в несколько богов. В.Розанов по этому поводу как-то заме­тил, что нор­ма­тив­ный интел­ли­гент “утром верит в Ницше, в обед — в Маркса, и вече­ром — в Хри­ста”. Честер­то­ном подоб­ная “широта взгля­дов” высме­и­ва­лась в образе Ричарда Уайта, кото­рый “недавно обрел веру, но каж­дую неделю менял веро­ис­по­ве­да­ние“17.

О при­ходе лжехри­сти­ан­ского при­зрака пре­ду­пре­ждал еще в про­шлом веке Хомя­ков: “Мир утра­тил веру и хочет иметь рели­гию какую-нибудь; он тре­бует рели­гии вообще”. Именно эта форма “какой-нибудь” рели­ги­оз­но­сти все навяз­чи­вее заяв­ляет о себе в нынеш­ней Рос­сии: трудно найти школь­ную учи­тель­ницу или жур­на­листку, кото­рая не заяв­ляла бы о себе, что она нашла путь скре­стить “духов­ность пра­во­сла­вия” с “духов­ной муд­ро­стью Востока”. Неко­ле­би­мая уве­рен­ность совет­ских “обра­зо­ван­цев” в том, что вся­кая “духов­ность” — благо, вне­сет свою лепту в тор­же­ство “эры Водолея”…

Такая рели­гия внут­рен­него плю­ра­лизма, рели­ги­оз­ной все­яд­но­сти и духов­ного без­вку­сия и ста­нет обще­обя­за­тель­ной рели­гией буду­щего. В демо­кра­ти­че­ском обще­стве, как известно, по вопросу о плю­ра­лизме двух мне­ний быть не может.

Жизнь без убеж­де­ний (по диа­гнозу К. Г. Юнга, такая жизнь как раз и порож­дает шизо­фре­нию) начи­нает счи­таться нор­мой. Чело­век же, име­ю­щий рели­ги­оз­ные убеж­де­ния и не гото­вый их менять с каж­дым новым газет­ным выпус­ком или при встрече с каж­дым новым собе­сед­ни­ком, рас­смат­ри­ва­ется как угроза для обще­ствен­ного порядка. Вскоре, похоже, будет счи­таться, что здо­ро­вым и нор­маль­ным состо­я­нием явля­ется все­ве­рие, тогда как исклю­чи­тель­ная вер­ность Еван­ге­лию будет диа­гно­сти­ро­ваться как одер­жи­мость “сверх­цен­ной идеей”. Соот­вет­ственно, такой “одер­жи­мый” Еван­ге­лием чело­век будет рас­смат­ри­ваться как источ­ник агрес­сии. Что ж, опыт ХХ века поз­во­ляет и здесь ска­зать, чем все это кон­чится. В романе Г. К. Честер­тона “Шар и крест” анти­христ, воца­рив­шийся в мире, “про­вел свой зако­но­про­ект. Теперь орга­ни­зо­вана меди­цин­ская поли­ция. Даже если вы сбе­жите, любой полис­мен схва­тит вас, поскольку у вас нет справки о нор­маль­но­сти“18.

“Сред­не­ве­ко­вые пере­житки” могут быть тер­пимы лишь в том слу­чае, если они не пре­тен­дуют на исклю­чи­тель­ность, на обла­да­ние исти­ной. Конечно, каж­дый имеет право молиться и веро­вать как он поже­лает… Но пуб­лично выска­зы­вать свое несо­гла­сие с ясно выра­жен­ным обще­ствен­ным стрем­ле­нием к рели­ги­оз­ному все­е­дин­ству все же нельзя. Верь как хочешь — но с дру­гими верами в поле­мику не всту­пай. Точ­нее, даже поле­мику вести можно — но только с пози­ций плю­ра­лизма, только для того, чтобы пону­дить еще одну группку фана­ти­ков (криш­на­и­тов там или ста­ро­об­ряд­цев) рас­ши­рить свое созна­ние и отверг­нуть те догмы их веро­уче­ния, кото­рые могут про­во­ци­ро­вать рели­ги­оз­ные раз­де­ле­ния в обществе.

Поэтому именно отно­ше­ние к веро­тер­пи­мому син­кре­тизму и должно стать един­ствен­ным кри­те­рием обще­ствен­ной и госу­дар­ствен­ной рели­ги­оз­ной поли­тики. Если какая-то рели­ги­оз­ная группа не демон­стри­рует энту­зи­азма по поводу совер­ша­ю­ще­гося обще­ре­ли­ги­оз­ного “син­теза” — госу­дар­ство най­дет спо­собы про­де­мон­стри­ро­вать свое неудо­воль­ствие этой груп­пой. Те рели­ги­оз­ные дви­же­ния, кото­рые будут про­дол­жать про­по­ве­до­вать соб­ствен­ную наци­о­наль­ную или рели­ги­оз­ную исклю­чи­тель­ность, будут понуж­да­емы к при­ня­тию более демо­кра­тич­ной, более мяг­кой пози­ции. Мир в чело­ве­цех есть выс­шая цен­ность, и дабы не допу­стить войны, при­дется раз­вер­нуть такую борьбу за меж­ре­ли­ги­оз­ный мир, что от неко­то­рых кон­фес­сий камня на камне не оста­нется… “Мы должны бороться про­тив разъ­еди­не­ния“19.

Уже сей­час несложно раз­гля­деть послан­цев буду­щего — людей, живу­щих с созна­нием, кото­рое ста­нет мас­со­вым и гос­под­ству­ю­щим в неко­то­ром буду­щем веке, в веке анти­хри­ста… ” Вот один из кли­куш анти­хри­ста: “На сего­дня рели­ги­оз­ный ренес­санс — самая страш­ная и неоце­нен­ная опас­ность из тех гло­баль­ных опас­но­стей, что нас под­сте­ре­гают… Соб­ственно в этом и состоит роль рели­гии в исто­рии, она кана­ли­зи­рует агрес­сию, направ­ляет ее“20. Из слов досто­по­чтен­ного пси­хо­ана­ли­тика сле­дует, что рели­гия имеет дело только с агрес­сией, и агрес­сия в чело­веке исчез­нет, если ее напра­вить про­тив самой рели­гии… И даже опыт совет­ской агрес­сии про­тив рели­гии ничему не научил “экс­перта”. Похоже, его лич­ная нена­висть к Еван­ге­лию столь велика, что поз­во­ляет не заме­чать очевидного.

Такое буду­щее уже было. Язы­че­ская импе­рия готова была вклю­чить Хри­ста в свой офи­ци­аль­ный “пан­теон” — наравне с богами и бож­ками дру­гих пле­мен (и ста­туя Хри­ста дей­стви­тельно в конце III века появ­ля­ется на неко­то­рое время в рим­ском Пан­теоне). Но хри­стиан не устра­и­вал такой ком­про­мисс. Они отка­за­лись от уча­стия в госу­дар­ствен­ных рели­ги­оз­ных цере­мо­ниях. В част­но­сти — отка­за­лись от воз­да­ния боже­ских поче­стей импе­ра­то­рам. Отказ от рели­ги­оз­ного “плю­ра­лизма” ока­зался нака­зуем: Импе­рия всту­пила в трех­сот­лет­нюю борьбу с Церковью.

Хри­сти­ан­ство побе­дило. Но про­шли века. И неза­метно все опять начало меняться. Годами и сто­ле­ти­ями труд мно­гих “субъ­ек­тов исто­ри­че­ского про­цесса” при­бли­жал момент, когда в исто­рии хри­сти­ан­ского чело­ве­че­ства про­изой­дет реша­ю­щая под­мена — и про­изой­дет она так, что будет уже почти незаметной…

“Ведьмы, Ваше Высо­че­ство, все­гда хотят одного и того же, но в раз­ные сто­ле­тия они дей­ствуют по-раз­ному”, — гово­рит доб­рое суще­ство, назван­ное “квак­лем” в “Сереб­ря­ном кресле” К.С.Льюиса. А в “Пись­мах Бала­мута” дру­гой пер­со­наж Лью­иса — бога­тый опы­том бес — гово­рит о так­тике этих дей­ствий: “Мы направ­ляем ужас каж­дого поко­ле­ния про­тив тех поро­ков, от кото­рых опас­ность в насто­я­щий момент меньше всего, и направ­ляем его одоб­ре­ние на доб­ро­де­тель, бли­жай­шую к тому пороку, кото­рый мы ста­ра­емся сде­лать свой­ствен­ным вре­мени. Игра состоит в том, чтобы они бегали с огне­ту­ши­те­лями во время навод­не­ния и пере­хо­дили на ту сто­рону лодки, кото­рая почти уже под водой. Так мы вво­дим в моду пори­ца­ние энту­зи­азма как раз в то время, когда у людей пре­об­ла­дает теп­лохлад­ность и при­вя­зан­ность к бла­гам мира. В сле­ду­ю­щем сто­ле­тии, когда мы наде­ляем их бай­ро­ни­че­ским тем­пе­ра­мен­том и опья­няем “эмо­ци­ями”, мода направ­лена уже про­тив эле­мен­тар­ной “разум­но­сти”. А когда все люди готовы стать либо рабами, либо тира­нами, мы делаем глав­ным пуга­лом либерализм”.

Так вот, сего­дня “пуга­лом” ока­зы­ва­ется рели­ги­оз­ная серьез­ность и вер­ность своей духов­ной тра­ди­ции. Лени­вый реля­ти­визм, напро­тив, счи­та­ется нор­мой пове­де­ния и мысли. И в дни, когда чело­век ста­ра­тельно пыта­ется не загля­ды­вать за грани зем­ного бытия, вся­кая серьез­ная попытка гово­рить о “сро­ках и вре­ме­нах” и о конеч­ной тра­ге­дии мира ока­зы­ва­ется, конечно, фанатизмом.

Можно ли наде­яться, что буду­щее обще­ство не пред­ло­жит реши­тель­ных мер для про­по­вед­ни­ков “расо­вой, рели­ги­оз­ной, наци­о­наль­ной исклю­чи­тель­но­сти”? Поскольку “фашиз­мом” названа про­по­ведь “наци­о­наль­ного и рели­ги­оз­ного пре­вос­ход­ства”, где гаран­тия, что свя­щен­ник, в Неделю Тор­же­ства Пра­во­сла­вия про­из­но­ся­щий слово о том, насколько бого­слов­ски глубже и чело­веч­нее пра­во­слав­ное почи­та­ние иконы, нежели про­те­стант­ское ико­но­бор­че­ство — не будет при­вле­чен к ответ­ствен­но­сти за “про­па­ганду фашизма”? А если свя­щен­ник ска­жет, что хри­сти­а­нину нельзя ходить на уроки тан­тризма и на сеансы про­буж­де­ния “силы кун­да­лини” — аре­сто­вы­вать, оче­видно, надо будет прямо на месте.

Уже есть ста­тьи зако­нов и кодек­сов, поз­во­ля­ю­щие пре­сле­до­вать рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции за “нару­ше­ние обще­ствен­ной без­опас­но­сти” и про­по­ведь “рели­ги­оз­ной вражды”. То, что эти “реко­мен­да­ции” и указы есть, не озна­чает, что они немед­ленно нач­нут при­ме­няться про­тив хри­стиан. Закон театра гла­сит, что если на сцене в пер­вом акте веша­ется ружье, то в тре­тьем оно обя­за­тельно должно выстре­лить. Но все же — в тре­тьем, а не обя­за­тельно в конце пер­вого же дей­ствия. Так и с исто­рией хри­сти­ан­ства. Если “новый миро­вой поря­док” сло­жился и объ­явил “войну рели­ги­оз­ной нетер­пи­мо­сти” (вот уж поис­тине “страш­нее кошки зверя нет” — это в секу­ляр­ном обще­стве, в обще­стве пого­лов­ного житей­ского мате­ри­а­лизма начи­нать борьбу с “рели­ги­оз­ным фана­тиз­мом”!!!) — рано или поздно дой­дет до аре­стов. Ружье уже почти готово. Какой сей­час акт? Не знаю. Может быть, пер­вый, а может, уже начало тре­тьего. В конце кон­цов, даже собран­ное и выве­шен­ное на сцену ружье не обя­за­тельно должно стре­лять даже в тре­тьем — может быть, пьеса рас­счи­тана на пять актов.

В 1900 г. Вла­ди­мир Соло­вьев видел только, как начи­нают созда­ваться фаб­рики для про­из­вод­ства дета­лей буду­щего “ружья”. Самого “изде­лия” еще не было. Рос­сия, да и запад­ный мир внешне про­дол­жали оста­ваться хри­сти­ан­скими. Пресса еще только пере­шла в руки “анти­си­стемы”. И все же в июне 1900 г. Соло­вьев гово­рит В.Величко: “Я чую бли­зость вре­мен, когда хри­сти­ане будут опять соби­раться на молитву в ката­ком­бах, потому что вера будет гонима, — быть может, менее рез­ким спо­со­бом, чем в неро­нов­ские дни, но более тон­ким и жесто­ким: ложью, насмеш­кой, под­дел­ками, — да и мало ли чем еще! Разве ты не видишь, кто надви­га­ется? Я вижу, давно вижу!“21.

“И тогда явится обман­щик мира, напо­до­бие Сына Божия” (Уче­ние 12 Апо­сто­лов). Он не будет бороться явно про­тив Хри­ста, он не будет явно хулить Его. Он будет рас­то­чать иудины поце­луи в Его адрес: “Вели­кий Учи­тель”, “Мой слав­ный пред­ше­ствен­ник”, даже “Я — в моем преж­нем воплощении”…

Глав­ное раз­ли­чие Хри­ста и его анти­пода с бого­слов­ской точки зре­ния в том, что путь Хри­ста — это путь кено­сиса, ума­ле­ния: “Он уни­чи­жил Себя Самого, при­няв образ раба, сде­лав­шись подоб­ным чело­ве­кам и по виду став как чело­век” (Фил.2:6–7). Но в системе “Нью-эйдж” “Спа­си­тель” счи­та­ется про­дук­том вос­хо­дя­щей эво­лю­ции самого чело­века. Он воз­ве­стит, что при­нес спа­се­ние исхо­дя­щее не от Бога, но от мира. Он построит “соте­рио­ло­гию снизу”, кото­рую про­ти­во­по­ста­вит хри­сти­ан­ской “соте­рио­ло­гии бла­го­дати”. Пона­чалу он будет выка­зы­вать знаки почте­ния к хри­сти­ан­ству, но в конце кон­цов сам сбро­сит маску и явит себя как “про­ти­вя­щийся и пре­воз­но­ся­щийся выше всего, назы­ва­е­мого Богом или свя­ты­нею” (2Фес.2:4). Он пре­под­не­сет себя как вер­шину эво­лю­ции чело­ве­че­ства, как миро­вого гения, всем обя­зан­ного только самому себе, своим тру­дам и усилиям.

Он потре­бует вполне серьез­ного отно­ше­ния к его рели­ги­оз­ной мис­сии. “Покло­нятся ему все живу­щие на земле” (Откр.13:8). Если кто не будет при­ни­мать его образ мысли (“печать на челе”) и пред­ла­га­е­мый им образ жизни (“печать на дес­нице”) — во имя мира и согла­сия будет “уби­ваем вся­кий, кто не будет покло­няться образу зверя” (Откр. 13,15)22.

Тай­ной числа 666 я не соби­ра­юсь зани­маться. Мне кажется, здесь нет тайны. Анти­христ поста­вит на своей дея­тель­но­сти такой знак именно потому, что так ска­зано в Откро­ве­нии. Хотя бы про­сто в порядке цинизма. Ведь число уже пере­стало быть страш­ным. Его исполь­зо­ва­ние ско­рее сви­де­тель­ствует про­сто о “широте взгля­дов” того или иного дея­теля, о том, что он под­нялся над пред­рас­суд­ками23. Так разве инте­ре­су­ю­щий нас пер­со­наж не будет более всех сво­бо­ден от “пред­рас­суд­ков”? Вот напи­сала хри­сти­ан­ская газета, что оккуль­тизм — это анти­хри­стова идео­ло­гия, и Вла­ди­мир Авдеев (вообще-то име­ну­ю­щий себя “зоро­астрий­цем”) раду­ется — “В такой ком­па­нии не скучно. Мы еще, чего доб­рого, объ­явим кон­курс “Анти­христ года” и если нас так боятся, то отчего же не покра­со­ваться этим скан­даль­ным титу­лом?“24.

Сам Авдеев — не более чем полу­об­ра­зо­ван­ный хули­ган, но факт оче­ви­ден: оккульт­ная лите­ра­тура посте­пенно при­учает людей к тому, что те сим­волы, кото­рые в хри­сти­ан­стве явля­ются одно­значно тем­ными, упа­ко­вы­ва­ются в радуж­ные обертки. Когда они сочтут, что их время при­шло, “пре­зи­дент зем­ного шара” най­дет спо­соб про­де­мон­стри­ро­вать три завет­ные цифры. В конце кон­цов, апо­стол Иоанн дает знак для того, чтобы по нему опо­знать анти­хри­ста, а не для того, чтобы получше замас­ки­ро­вать его. И если именно по этим циф­рам можно будет опре­де­лить анти­хри­ста — это дол­жен будет суметь сде­лать любой хри­сти­а­нин, даже несве­ду­щий в криптографии.

Но с одной мыс­лью Авде­ева я согла­сен. Он гово­рит, что “хри­сти­ан­ский Запад поте­рял чув­ство духов­ной рев­но­сти и эле­мен­тар­ный инстинкт рели­ги­оз­ного само­со­хра­не­ния“25. То же самое можно ска­зать и о Рос­сии, где пра­вит неви­дан­ный в исто­рии бал “чуже­бе­сия”.

И этот плю­ра­лизм, это “рас­ши­ре­ние рели­ги­оз­ного кру­го­зора”, еще обер­нется кро­вью для хри­стиан. Тот же Авдеев “день Икс” назна­чает на весьма опре­де­лен­ную и близ­кую дату: “В 2004 году начи­на­ется наша эра — Водо­лея. Сам аст­ро­ло­ги­че­ский знак крас­но­ре­чиво гово­рит за себя, ибо удер­жи­вает в руках два сосуда с водой, живой и мерт­вой, балан­си­руя уро­вень ее в обоих. Уж не потер­пит он и Еди­ного Бога“26. Итак, до эпохи тоталь­ного плю­ра­лизма оста­лось меньше десяти лет. Даль­ней­шая про­грамма логична: “Если циф­рами обо­зна­чить моно­ре­ли­гии по вре­мени их воз­ник­но­ве­ния (1 — иуда­изм; 2 — хри­сти­ан­ство; 3 — ислам), то цели истреб­ле­ния будут рас­по­ло­жены в сле­ду­ю­щем порядке: 2–1‑3. Это будет про­ис­хо­дить потому, что на сего­дняш­ний день нетра­ди­ци­он­ными рели­ги­ями и миро­вым раци­о­на­лиз­мом уже накоп­лен огром­ный опыт по борьбе с хри­сти­ан­ством, да и само оно за послед­ние две­сти лет уже успело поряд­ком при­вык­нуть к гоне­ниям… Настало время пова­лить макеты кар­тон­ных куми­ров и вер­нуться к состо­я­нию исход­ного пер­во­здан­ного бла­го­ден­ствия, а кос­ми­че­ская эра Водо­лея помо­жет нам в этом… Не бес­по­кой­тесь, речь не может идти не только о про­ще­нии, но даже о пощаде“27.

Авдеев не “водо­лей­ный экс­тре­мист”; он про­сто счи­тает, что уже можно не притворяться.

Во вся­ком слу­чае оче­видно, что “новый мир” будет кон­тро­ли­ро­вать взгляды людей, направ­ляя их в сто­рону от христианства.

Кстати, можно почти точно ука­зать, как про­изой­дет реша­ю­щий акт отпа­де­ния от хри­сти­ан­ства к магии. При­ле­тят “ино­пла­не­тяне” и объ­явят, что Хри­стос был одним из них (пожа­луй, даже не самым луч­шим и уме­лым). Обле­каться плот­ной мате­рией духи умеют. Явиться в образе дра­кона или пре­лест­ной девицы не состав­ляет для них труда (вспом­ним “Иску­ше­ния преп. Анто­ния Вели­кого”). Почему же не при­нять вид мир­ных, заме­ча­тель­ных, муд­рых “зеле­ных чело­веч­ков”? И почему бы при этом не ска­зать о том, что они и есть те самые “кос­ми­че­ские иерархи”, что время от вре­мени учили чело­ве­че­ство добру-разуму?

Откры­тие НЛО и ино­зем­ных “циви­ли­за­ций” несо­мненно дис­кре­ди­ти­рует Откро­ве­ние. Но если ставка такова — то поиски “ино­пла­не­тян”, то есть нече­ло­ве­че­ских форм разума неиз­бежно увен­ча­ются успе­хом. Ведь у Хри­ста, как мы пом­ним, в кос­мосе слиш­ком много вра­гов. И воз­дух — это именно их стихия.

И они с радо­стью испра­вят Биб­лию и дадут новый спо­соб ее про­чте­ния. И ука­жут новых “Махатм”, кото­рых они будут вра­зум­лять через сво­его “Царя Мира”. И нач­нется сорев­но­ва­ние с Еван­ге­лием. Хри­стос насы­тил пять тысяч хле­бами? — Я сто тысяч накормлю! Хри­стос ходил по морю? — Я полечу по воз­духу! Хри­стос трех мерт­вых вос­кре­сил? — Я устрою сеанс мас­со­вого опу­сто­ше­ния клад­бищ! Гали­ле­я­нин утвер­ждал, что “Цар­ство Мое не от мира сего”? — Ну, мое-то цар­ство тоже не с земли, но я и зем­ную власть при­емлю и ничтоже вопреки гла­голю. Хри­стос вос­крес? — А я и не соби­ра­юсь умирать!

И — как обе­щает Биб­лия — этого пору­га­ния не потер­пит Тво­рец. Три с поло­ви­ной года про­по­ве­до­вал Спа­си­тель. Его зер­каль­ное отра­же­ние — анти­христ — будет открыто пра­вить три с поло­ви­ной года (1260 дней — Откр.11:3). И среди хри­стиан про­изой­дет вели­чай­шее раз­де­ле­ние: на тех, кто при­мет печать Зверя и тех, кто спа­сет свою душу — ценой изгна­ния и скорби.

В начале этих послед­них дней на земле воца­рится все­об­щий мир — тот мир, о кото­ром Хри­стос не молился… Мир — за счет самого Хри­ста. В пред­две­рии этих дней мы вспом­ним слова про­то­попа Авва­кума: “Видим убо, яко зима хощет быти, сердце озябло и ноги задрожали”…

А затем нам надо будет испол­нить уроки эсха­то­ло­ги­че­ской этики хри­сти­ан­ства. В эти дни надо будет вспом­нить совет муд­рого рыцаря, кото­рый вест­ник пере­дает послед­нему королю в послед­ний час “Послед­ней битвы”: “Я был с ним в его послед­ний час, и он дал мне пору­че­ние к Вашему Вели­че­ству — напом­нить Вам, что миры при­хо­дят к концу, а бла­го­род­ная смерть — это сокро­вище, и каж­дый доста­точно богат, чтобы купить его” (К.С.Льюис. Хро­ники Нар­нии). Эсха­то­ло­ги­че­ская этика (кото­рую Шарль Пеги назы­вал “эти­кой геро­и­че­ского пес­си­мизма”) знает, что в плане зем­ной исто­рии хри­сти­ан­ство про­иг­рает. Но речь идет о защите некоей мета­и­сто­ри­че­ской истины. И потому рыноч­ная эффек­тив­ность (что я с этого буду иметь?) — не послед­ний кри­те­рий. И коли­че­ство газет­ных бата­льо­нов и уни­вер­си­тет­ских когорт, моби­ли­зо­ван­ных про­ро­ками новой рели­гии “веро­тер­пи­мо­сти” — не послед­ний аргумент.

В конце кон­цов, так уже одна­жды было с христианами:

Знал бы Ирод, что чем он сильней,
Тем вер­ней, неиз­беж­нее чудо.

(И. Брод­ский. Рож­де­ство 1972)

Впро­чем, рас­суж­де­ни­ями на апо­ка­лип­ти­че­скую тему я всего лишь про­бую пояс­нить свою убеж­ден­ность, что за тео­со­фи­ейи оккуль­тиз­мом (пусть даже в иных фор­мах и с иными само­на­зва­ни­ями) — буду­щее. Дру­гое дело, что я при­дер­жи­ва­юсь той же пози­ции, что и про­фес­сор Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Ака­де­мии архим. Михаил, кото­рый, в годы пер­вой миро­вой войны обра­ща­ясь к мате­ри­а­ли­стам и ате­и­стам в своей пуб­лич­ной лек­ции, гово­рил: “Вы побе­дите, но после всех побе­ди­те­лей побе­дит Хри­стос”.

Или, как о том же ска­зал Анри де Любак: “Нам не было пору­чено сде­лать так, чтобы истина вос­тор­же­ство­вала. Нам было пору­чено всего лишь сви­де­тель­ство­вать о ней“28. Кстати, гре­че­ское слово “martiros”, бук­вально зна­ча­щее “сви­де­тель”, в рус­ский язык вошло как — “муче­ник”, ибо именно так — “сви­де­те­лями” — назы­вали в Древ­ней Церкви людей, при­ни­мав­ших смерть за свою веру.

Здесь — очень важ­ная сто­рона хри­сти­ан­ского сопро­тив­ле­ния анти­хри­сту. Здесь — ответ на вопрос о том, какими сред­ствами мы можем про­ти­виться апо­ка­лип­ти­че­скому Зверю.

13 глава Апо­ка­лип­сиса гово­рит о двух зве­рях: один выхо­дит из моря, дру­гой из земли. Отец Сер­гий Бул­га­ков пола­гает, что пер­вый выхо­дит из Рим­ской импе­рии (Сре­ди­зем­но­мо­рье), а вто­рой — из Азии. Сов­ме­щая эти два сим­вола вме­сте, можно ска­зать, что анти­христ сов­ме­щает запад­ное, рим­ское уме­ние адми­ни­стра­тив­ного кон­троля и орга­ни­за­ции обще­ства с вла­де­нием восточ­ным оккуль­тиз­мом29. Эта его мысль может найти свое под­твер­жде­ние в тех про­ро­че­ствах лама­изма, кото­рые увя­зы­вают все­мир­ное тор­же­ство лама­изма с появ­ле­нием таши-ламы Пан­чен Рим­поче (Вели­кое Сокро­вище Муд­ро­сти). Это Сокро­вище должно вопло­титься “в стране ино­зем­цев и, появив­шись как вели­кий побе­ди­тель, раз­ру­шит своей могу­ще­ствен­ной рукой все ошибки и все неве­же­ство веков“30. Так что не только Бул­га­кову при­хо­дила мысль о том, что рестав­ра­тор язы­че­ства в Европе дол­жен чер­пать свое вдох­но­ве­ние из глу­бин Азии.

Бла­ват­ская даже кон­кре­ти­зи­рует (почти в стиле “Трех раз­го­во­ров”) послед­ний акт миро­вой исто­рии: “Тогда, воз­можно, насту­пит новое втор­же­ние Атиллы с дале­кого Востока. Одна­жды мил­ли­оны людей из Китая и Мон­го­лии, языч­ни­ков и мусуль­ман, снаб­жен­ных всеми наи­бо­лее смер­то­нос­ными видами ору­жия, изоб­ре­тен­ными циви­ли­за­цией, и уси­лен­ные Небо­жи­те­лями Востока, при помощи инфер­наль­ного духа тор­говли и любви к при­были на Западе, и, кроме того, хорошо обу­чен­ные хри­сти­ан­скими чело­ве­ко­убий­цами, — ворвутся и захва­тят раз­ла­га­ю­щу­юся Европу, подобно неудер­жи­мому потоку“31.

Эти пан­мон­го­ли­че­ские “трил­леры” были есте­ственны в XIX веке, когда каза­лось, что язы­че­ство лишь извне, лишь силой ору­жия может поко­рить Запад. Сего­дня оче­видно, что для новой пага­ни­за­ции нет ника­кой нужды в воору­жен­ном наше­ствии Востока.

Анти­хри­сту, родив­ше­муся на Западе, Цер­ковь не смо­жет поме­шать исполь­зо­вать запад­ное, свет­ское ору­дие гос­под­ства. Даже като­лики уже не могут все­рьез вли­ять на поли­ти­че­ский кли­мат в запад­ных стра­нах. Про­те­станты слиш­ком раз­дроб­лены. Пра­во­слав­ные вообще нико­гда не имели вкуса к боль­шой политике.

Но Цер­ковь может и должна сопро­тив­ляться его оккульт­ной вла­сти. Мы можем и должны сопро­тив­ляться тем, кого Бла­ват­ская име­нует “Небо­жи­тели Востока”. “Наша брань не про­тив крови и плоти, но про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ных” (Еф.6:12).

Мне кажется, в этой мысли Апо­стола важно отме­тить, что войну Цер­ковь ведет не с “миро­пра­ви­те­лями века сего”, но с “миро­пра­ви­те­лями тьмы века сего”. При пер­вом вари­анте Цер­ковь пре­вра­ща­лась бы в баналь­ную дис­си­дент­ству­ю­щую струк­туру. Во вто­ром слу­чае она про­ти­во­стоит не “веку сему” как тако­вому, но той духов­ной тьме, кото­рую насаж­дают анти­хри­сти­ан­ские “миро­пра­ви­тели”. И потому хри­сти­ане побе­дили Нерона не рефе­рен­ду­мами и не созда­нием “пра­во­за­щит­ных” дви­же­ний. Они не писали обли­чи­тель­ные пам­флеты о зло­упо­треб­ле­ниях рим­ской бюро­кра­тии и об ущем­ле­нии прав окра­ин­ных наро­дов Импе­рии. Цер­ковь побе­дила молит­вой и твер­дым, муче­ни­че­ским (а зна­чит, бла­го­дат­ным) испо­ве­да­нием фор­мулы: “Нет Гос­пода, кроме Христа”.

При­зывы к поли­ти­че­скому сопро­тив­ле­нию и сего­дня почти бес­по­лезны. Поли­ти­че­ский опыт у вра­гов Церкви явно больше, чем у ее иерар­хов. Кроме того, борясь со злом, очень легко забо­леть его же болез­нями. Напри­мер, борясь с быто­вым магиз­мом, про­ти­во­по­ста­вить ему “пра­во­слав­ный магизм” (раз у меня соседка балу­ется “наве­де­нием порчи”, буду поми­нать ее каж­дый день за упо­кой). Да и про­сто внеш­ний акти­визм сопро­тив­ле­ния может при­ве­сти к внут­рен­нему оже­сто­че­нию и даже гор­дыне (“Я — борец за Истину!”). Этим, я пола­гаю, и моти­ви­ру­ются неожи­дан­ные и трез­вые слова Св. Игна­тия Брян­ча­ни­нова: “Не поку­сись немощ­ною рукою твоею оста­но­вить все­об­щее отступление”.

А зна­чит, не сле­дует ли и хри­сти­а­нам рас­слы­шать в послед­ние дни Божие пре­ду­пре­жде­ние: “Не бой­тесь и не ужа­сай­тесь мно­же­ства сего вели­кого, ибо не ваша война, а Божия” (2Пар.20:15). И все же Изра­иль не услы­шал этого пре­ду­пре­жде­ния и совер­шил ошибку: он нередко отож­деств­лял победу Божию со своей побе­дой. Эту ошибку и мы повто­ряем посто­янно. Не “наша вера”, не “наши идеи”, не “наша Цер­ковь” побе­дит. Побе­дит Бог. И дай Бог нам при этой Его победе быть рядом с Ним. Дай Бог, чтобы сре­до­то­чие нашего жиз­нен­ного пульса, наших упо­ва­ний, нашей любви и стрем­ле­ний было рядом с Богом, было схоже с тем миром, кото­рый Бог создаст тогда. Но это — не наша победа. И молиться надо о при­ше­ствии Его Цар­ства, а не нашего господства.

В тре­тьем веке св. Иустин Муче­ник спе­ци­ально гово­рил, что не во вла­сти хри­стиан пре­кра­тить гоне­ния на Цер­ковь: “Гоне­ния будут про­дол­жаться до тех пор, пока при­и­дет Гос­подь и осво­бо­дит всех“32.

То, что тре­бу­ется от хри­стиан в “эру Водо­лея” — про­сто высто­ять. Вопреки всему не отречься от Хри­ста сло­вом, делом, мыс­лью и не участ­во­вать в оккульт­ных играх. Муче­ник — это не только тот, кто идет на плаху. Если у хри­сти­а­нина рак, и врачи бес­сильны, но род­ствен­ники уго­ва­ри­вают его схо­дить к “потря­са­ю­щей цели­тель­нице”, в слу­чае отказа он при­и­мет поис­тине муче­ни­че­ский венец. Если дирек­тор завода увлекся сай­ен­то­ло­гией и застав­ляет меди­ти­ро­вать по утрам всех под­чи­нен­ных, уход с работы — это тоже испо­ве­да­ние Хри­ста. Когда по всем кана­лам Евро­ви­де­ния будут пока­зы­вать “при­шель­цев”, низ­во­дя­щих огонь с неба и трак­ту­ю­щих Еван­ге­лие, а хри­сти­а­нин будет упрямо повто­рять в своем сердце “Сим­вол веры” — это тоже будет испо­вед­ни­че­ством. Если криш­наит с улыб­кой пред­ла­гает хри­сти­а­нину на улице пирож­ное-пра­сад (то есть пищу, ранее при­не­сен­ную им в жертву Кришне), и хри­сти­а­нин най­дет в себе силы вопреки воз­му­ще­нию окру­жа­ю­щих отка­заться от уго­ще­ния идо­ло­жерт­вен­ным (см. Деян.15:29) — и это будет актом сопро­тив­ле­ния “миро­пра­ви­те­лям тьмы”.

Так сбу­дется пред­ска­за­ние древ­них пре­по­доб­ных Отцов о послед­них вре­ме­нах: “нашего дела не будут иметь те люди, но при­дет на них иску­ше­ние и ока­зав­ши­еся достой­ными в оном иску­ше­нии ока­жутся выше нас и отцов наших“33. Посту и молитве пер­вых хри­сти­ан­ских подвиж­ни­ков не смо­гут уже под­ра­жать хри­сти­ане послед­них вре­мен. И все же эти не-пост­ники, не-молит­вен­ники, не-аскеты по пред­ска­за­нию древ­них будут обле­чены в Небес­ном Цар­стве вен­цами боль­шими, чем монахи иных вре­мен — если про­сто сохра­нят веру и не осквер­нят души идолами.

Итак, Биб­лия кон­ча­ется Апо­ка­лип­си­сом, а Апо­ка­лип­сис на грани чело­ве­че­ской исто­рии про­зре­вает не Цар­ство Хри­ста (здесь, на земле: в жизни, в поли­тике, в куль­туре, в отно­ше­ниях между людьми) — а цар­ство анти­хри­ста. Хри­стос, говоря о при­зна­ках Сво­его Вто­рого при­ше­ствия, о при­зна­ках конца исто­рии и конца света, нахо­дит для апо­сто­лов только одно уте­ше­ние: да, будет тяжело, но утешь­тесь тем, что это — конец. Это ненадолго.

Сей­час хри­сти­ане взяли в при­вычку молиться об отсрочке конца. Но Апо­ка­лип­сис и вся Биб­лия завер­ша­ются при­зы­вом: “Ей, гряди Гос­поди Иисусе!” И в при­ходе Бога глав­ное — что Он при­шел, а не то, что все-таки раз­ру­ши­лось с Его при­хо­дом. Ведь ска­зано Хри­стом о при­зна­ках конца: “Когда нач­нет сбы­ваться все это, вос­кло­ни­тесь, ибо близко избав­ле­ние ваше”. “Вос­кло­ни­тесь”, то есть вы, сей­час при­гне­тен­ные к земле, устав­шие от при­выч­ной бого­остав­лен­но­сти, вос­кло­ни­тесь, вос­пряньте, подымитесь.

В заклю­че­ние я хотел бы обра­тить вни­ма­ние чита­теля на то, что я прак­ти­че­ски не зани­мался “тол­ко­ва­нием Апо­ка­лип­сиса”. Как будут осу­ществ­ляться собы­тия Апо­ка­лип­сиса, мы не знаем. Но я согла­сен с Алек­сеем Лосе­вым, пола­га­ю­щим, что нам важ­нее понять смысл того, о чем гово­рит книга Откро­ве­ния, нежели пытаться найти тол­ко­ва­ние для каж­дого ее образа. Говоря о тех кар­ти­нах, кото­рые раз­вер­ты­вает книга Откро­ве­ния, фило­соф пишет: “Пони­мая их под­лин­ный смысл, мы не знаем, как они будут осу­ществ­ляться, но мы верим, что то, что осу­ще­ствится, будет иметь именно этот смысл, а не иной. Дру­гими сло­вами, судить о том, как должно испол­ниться про­ро­че­ство, можно только по наступ­ле­нии того собы­тия, кото­рое пред­ре­чено. Пол­но­стью о про­ро­че­стве можно судить, таким обра­зом, только после его испол­не­ния. Ска­жут: зачем тогда суще­ствует про­ро­че­ство? Про­ро­че­ство суще­ствует для того, чтобы уста­но­вить смысл гря­ду­щих вре­мен, а не их факты. Поэтому все тол­ко­ва­ния должны огра­ни­читься уста­нов­ле­нием только точ­ного смысла собы­тий, а не их фак­ти­че­ского про­те­ка­ния. Это-то и есть про­ро­че­ство, а не аст­ро­но­ми­че­ское вычис­ле­ние затме­ния“34.

В пер­спек­тиве той темы о кото­рой шла речь выше, смысл Апо­ка­лип­сиса вполне ясен: язы­че­ство еще даст послед­ний бой Церкви Хри­ста. Будем раз­биты мы. Но не Хри­стос, “паки гря­ду­щий со сла­вою судити живым и мерт­вым, Его же Цар­ствию не будет конца”. И тот, кто сам не отре­чется от Него в сумер­ках послед­них дней, узрит новое небо и новую землю.

диа­кон Андрей Кураев

Примечания

1 Гря­ду­щее вто­рое При­ше­ствие Хри­ста во славе, строго говоря, не завер­шает зем­ную исто­рию чело­ве­че­ства, а откры­вает иной эон бытия.

2 Хотя­ин­цев И. Рецен­зия на книгу “Раз­мыш­ле­ния пра­во­слав­ного праг­ма­тика о том, надо ли стро­ить Храм Хри­ста Спа­си­теля”. // Хри­сти­ан­ство в Рос­сии. №3, 1995, с. 58. Мое зна­ком­ство с этой рецен­зией сов­пало по вре­мени с пуб­ли­ка­цией неко­то­рых строк из бло­ков­ского днев­ника (см. При­ло­же­ние к “Вечер­ней Москве” 28.10.1995). Ока­зы­ва­ется, 7 марта 1915 Алек­сандр Блок в серд­цах запи­сал: “Тоска, хоть вешайся. Опять либе­раль­ный сыск. — Жиды, жиды, жиды”. Насчет “либе­раль­ного сыска” — ой, как не устарело…

3 Кли­зов­ский А. И. Правда о масон­стве. Ответ на книгу В. Ф. Ива­нова “Пра­во­слав­ный мир и масон­ство”. — Рига, 1990.

4 Роза­нов В. В. Уеди­нен­ное. — М., 1990, с. 398.

5 В Свя­щен­ном Писа­нии много вза­им­ных отра­же­ний и узна­ва­ний. Три с поло­ви­ной года про­по­веди Того, Кто был “Све­том миру” — три часа тьмы после Его Казни — три с поло­ви­ной года вла­ды­че­ства анти­хри­ста на пре­деле зем­ной исто­рии (“А внеш­ний двор храма… дан языч­ни­кам: они будут попи­рать свя­тый город сорок два месяца” — Откр. 11,2)

6 В ори­ги­нале бук­вально “к мифам” — mithous.

7 Весьма инте­рес­ный очерк, пояс­ня­ю­щий, чем именно оккуль­тизм может при­вле­кать совре­мен­ные элиты, содер­жится в книге двух рус­ских про­те­стан­тов В. Алек­се­ева и А. Гри­го­рьева “Рели­гия анти­хри­ста”. — Ново­си­бирск, 1994, сс. 193–212.

8 Цит. по: Ясперс К. Смысл и назна­че­ние исто­рии. — М., 1991, с. 156.

9 Преп. Фео­дор Сту­дит. Настав­ле­ния мона­хам, 322. // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 4. — Jordanville, 1965, с. 432.

10 Преп. Ефрем Сирин. На при­ше­ствие Гос­подне. 2. // Тво­ре­ния. Ч. 3. — Сер­гиев Посад, 1912, с. 139.

11 Роза­нов В.В. “Обес­кров­лен­ные” жур­на­ли­сты. // Роза­нов В.В. Обо­ня­тель­ное и ося­за­тель­ное отно­ше­ние евреев к крови. — СПб., 1914, с. 123.

12 Шей­фер Ф. Совре­мен­ная фило­со­фия и тео­ло­гия. // Дис­пут. 1992, январь-март. с. 72.

13 “Все мерт­вое плы­вет по тече­нию, про­тив тече­ния может плыть только живое” — Г.К.Честертон. Веч­ный чело­век. — М., 1991, с. 255.

14 Кро­тов Я. Рецен­зия на ста­тью А. Кол­па­кова “Реванш” (Мос­ков­ский ком­со­мо­лец, 19.9.94) // Хри­сти­ан­ство в Рос­сии. 1994, №2, с. 61.

15 Насколько неза­ви­симо от мне­ния поку­па­те­лей газет могут вести себя “демо­кра­ти­че­ские” жур­на­ли­сты, видно из осве­ще­ния мос­ков­скими дем­га­зе­тами цер­ков­ной тема­тики. По опросу, про­ве­ден­ному Инсти­ту­том систем­ных иссле­до­ва­ний и социо­ло­гии, боль­шин­ство моск­ви­чей (59,5%) согласны, что госу­дар­ство должно под­дер­жи­вать цер­ковь (см. Мос­ков­ские ново­сти, 4 .2.1996). В то же время почти все демо­кра­ти­че­ские изда­ния в Москве посто­янно высту­пают с самой рез­кой кри­ти­кой любых жестов под­держки госвла­стями Пра­во­слав­ной Церкви. Сле­до­ва­тельно, люди, веду­щие рели­ги­оз­ную тема­тику в мос­ков­ских сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, стре­мятся не к отра­же­нию мне­ния боль­шин­ства, а к тому, чтобы свою (по боль­шей части резко анти­цер­ков­ную) настро­ен­ность навя­зать боль­шин­ству москвичей.

16 Jones P. The Gnostic Empire strikes back. — Phillipsburg, 1992, p. 86.

17 Честер­тон Г. К. Исклю­чи­тель­ная изоб­ре­та­тель­ность Еноха Оутса. // Избран­ные про­из­ве­де­ния в 4‑х томах. Т. 3. — М., 1994, с. 56.

18 Честер­тон Г. К. Шар и крест. // При­клю­че­ния’ 90. — М., 1990, с. 369.

19 Письма Елены Рерих 1929–1938. Т. 2, с. 291.

20 Наза­ре­тян А. Похо­роны богов. Либо они состо­ятся, либо циви­ли­за­ция погиб­нет. // Ого­нек. №27, 1995

21 Величко В. Л. Вла­ди­мир Соло­вьев. Жизнь и тво­ре­ния. — СПб., 1904, с. 170.

22 Внеш­няя печать, несо­мненно, есть про­яв­ле­ние, запе­чат­ле­ние внут­рен­него отчуж­де­ния от Хри­ста. Мос­ков­ский свя­щен­ник Нико­лай Кара­сев рас­ска­зы­вает о таком сов­ме­ще­нии внут­рен­него и внеш­него: “Одна­жды я кре­стил двух девиц. И у одной из них я уви­дел на пра­вой руке штамп, на кото­ром было напи­сано “опла­чено”. Это был про­пуск в один из музы­каль­ных рок-клу­бов. При даль­ней­шем выяс­не­нии ока­за­лось, что девицы инте­ре­су­ются уче­нием буд­дизма, так как в клубе его про­па­ган­ди­руют. Когда же я поста­вил усло­вие: или кре­ще­ние, или клуб с его пес­нями и уче­нием, одна из них, у кото­рой был штамп на руке, отка­за­лась кре­ститься и ушла от купели кре­ще­ния” (свя­щен­ник Нико­лай Кара­сев. Аспи­рант­ский отчет на тему “Тео­со­фия и прак­ти­че­ский оккуль­тизм”. — М., ОВЦС МП, 1995, с. 9. Рукопись).

23 Напри­мер, Эли Визель, пре­зи­дент “Гума­ни­тар­ного фонда Эли Визеля”, быв­ший узник нацист­ского конц­ла­геря, затем извест­ней­ший еврей­ский писа­тель, лау­реат Нобе­лев­ской пре­мии мира (1986 год, вме­сте с А. Д. Саха­ро­вым), чрез­вы­чайно вли­я­тель­ный, хотя и тене­вой поли­ти­че­ский лидер Аме­рики, рабо­тает по такому адресу: “666. Fifth avenue, 10h floor, New-York”. Он мог бы выбрать любой дру­гой оффис Нью-Йорка. Но он сде­лал жест — и посе­лился в трех шестер­ках, что стоят на всех его письмах.

24 Авдеев В. Пре­одо­ле­ние хри­сти­ан­ства. — М., 1994, с. 99.

25 Авдеев В. Пре­одо­ле­ние хри­сти­ан­ства. с. 110.

26 Авдеев В. Пре­одо­ле­ние хри­сти­ан­ства. с. 71.

27 Авдеев В. Пре­одо­ле­ние хри­сти­ан­ства. с. 168–170. Слова о “пощаде”, кото­рой не будет, ста­нут осо­бенно зна­чимы, если вспом­нить, что актив­ней­ший рас­сад­ник оккульт­ных идей в Рос­сии и во всем мире — это кружки “восточ­ных еди­но­борств”. Жур­на­лист спра­ши­вает Миха­ила Кры­сина, пре­зи­дента Рос­сий­ской Ассо­ци­а­ции бое­вых искусств, вице-пре­зи­дента Все­мир­ной феде­ра­ции Косики-каратэ: “Однако, Михаил! Будучи при­вер­жен­цем буд­дизма, вы только что про­из­несли Хри­стову запо­ведь: “Уче­ник нико­гда не может воз­вы­ситься над учи­те­лем”. При том, что отно­ше­ние к пра­во­сла­вию у вас, ска­жем, про­хлад­ное. — Пра­во­сла­вие есть помимо меня. Я есть помимо него. Нельзя застав­лять чело­века молиться какому-то богу, тем более такому, кото­рый при­шел и ска­зал: “Вот — я”. Ну — ты. Внешне — никто. Речь — кос­но­языч­ная. Харак­тер — отвра­ти­тель­ный. Чудес никто не видел. Да чело­век — это уже Бог. В чем-то, в чем достиг высо­чай­шего мастер­ства” (Совер­шенно сек­ретно. №3, 1995). Пра­во­слав­ное каза­че­ство было раз­гром­лено и выре­зано в ходе Пер­вой рус­ской оккульт­ной рево­лю­ции. Сего­дня оккуль­ти­сты создают свои мно­го­ты­сяч­ные отряды боевиков.

28 De Lubac Н. Paradoxes. — Paris, 1959, p. 48.

29 См. прот. С. Бул­га­ков. Апо­ка­лип­сис Иоанна. — М., 1991, с. 109.

30 Бла­ват­ская Е. П. Скри­жали кармы. сс. 489–490.

31 Бла­ват­ская Е. П. Скри­жали кармы. сс. 83–84.

32 Цит. по: Фар­рар Ф. Пер­вые дни хри­сти­ан­ства. ‑СПб., 1892, с. 714.

33 Древ­ний пате­рик. — М., 1899, с. 341.

34 Лосев А. Ф. Диа­лек­тика мифа. // Фило­со­фия. Мифо­ло­гия. Куль­тура. — М., 1991, с. 176.

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки