Скрыть
11:4
11:5
11:6
11:9
11:10
11:11
11:12
11:13
11:14
11:15
11:16
11:17
11:20
11:21
11:22
11:24
11:25
11:26
11:29
11:30
11:32
11:33
11:34
14:2
14:3
14:4
14:5
14:6
14:7
14:8
14:9
14:10
14:11
14:12
14:13
14:14
14:16
14:17
14:18
14:19
14:22
14:23
14:24
14:27
14:28
14:29
14:30
14:31
14:32
14:35
14:36
14:37
14:38
14:39
14:40
Церковнославянский (рус)
Подража́теле мнѣ́ быва́йте, я́коже и а́зъ Христу́.
Хвалю́ же вы́, бра́тiе, я́ко вся́ моя́ по́мните, и я́коже преда́хъ ва́мъ, преда́нiя держите́.
Хощу́ же ва́съ вѣ́дѣти, я́ко вся́кому му́жу глава́ Христо́съ е́сть, глава́ же женѣ́ му́жъ, глава́ же Христу́ Бо́гъ.
Вся́къ му́жъ, моли́тву дѣ́я или́ проро́че­ст­вуяй покры́тою главо́ю, срамля́етъ главу́ свою́:
и вся́ка жена́, моли́тву дѣ́ющая или́ проро́че­ст­ву­ю­щая от­крове́н­ною главо́ю, срамля́етъ главу́ свою́: еди́но бо е́сть и то́жде {е́же бы́ти} остри́жен­нѣй:
а́ще бо не покрыва́ет­ся жена́, да стриже́т­ся: а́ще ли же сра́мъ женѣ́ стри́щися или́ бри́тися, да покрыва́ет­ся.
Му́жъ у́бо не до́лженъ е́сть покрыва́ти главу́, о́бразъ и сла́ва Бо́жiя сы́й: жена́ же сла́ва му́жу е́сть.
[Зач. 148.] Нѣ́сть бо му́жъ от­ жены́, но жена́ от­ му́жа:
и́бо не со́зданъ бы́сть му́жъ жены́ ра́ди, но жена́ му́жа ра́ди.
Сего́ ра́ди должна́ е́сть жена́ вла́сть имѣ́ти на главѣ́ а́нгелъ ра́ди.
Оба́че ни му́жъ безъ жены́, ни жена́ безъ му́жа, о Го́сподѣ.
Я́коже бо жена́ от­ му́жа, си́це и му́жъ жено́ю: вся́ же от­ Бо́га.
Въ ва́съ самѣ́хъ суди́те, лѣ́по ли е́сть женѣ́ от­крове́н­нѣй Бо́гу моли́тися?
Или́ и не са́мое есте­с­т­во́ учи́тъ вы́, я́ко му́жъ у́бо а́ще власы́ расти́тъ, безче́стiе ему́ е́сть,
жена́ же а́ще власы́ расти́тъ, сла́ва е́й е́сть? зане́ растѣ́нiе власо́въ вмѣ́сто одѣя́нiя дано́ бы́сть е́й.
А́ще ли кто́ мни́т­ся спо́рливъ бы́ти, мы́ такова́го обы́чая не и́мамы, ниже́ це́ркви Бо́жiя.
Сiе́ же завѣщава́я не хвалю́, я́ко не на лу́чшее, но на ху́ждшее сбира́етеся.
Пе́рвое у́бо, сходя́щымся ва́мъ въ це́рковь, слы́шу въ ва́съ ра́спри су́щыя, и ча́сть нѣ́кую [си́хъ] вѣ́рую.
Подоба́етъ бо и ересе́мъ въ ва́съ бы́ти, да иску́снiи явле́ни быва́ютъ въ ва́съ.
Сходя́щымся у́бо ва́мъ вку́пѣ, нѣ́сть Го́сподскую ве́черю я́сти:
кі́йждо бо свою́ ве́черю предваря́етъ въ снѣде́нiе, и о́въ у́бо а́лчетъ, о́въ же упива́ет­ся.
Еда́ бо домо́въ не и́мате, во е́же я́сти и пи́ти? Или́ о це́ркви Бо́жiей нерадите́ и срамля́ете не иму́щыя? Что́ ва́мъ реку́? похвалю́ ли вы́ о се́мъ? Не похвалю́.
[Зач. 149.] А́зъ бо прiя́хъ от­ Го́спода, е́же и преда́хъ ва́мъ, я́ко Госпо́дь Иису́съ въ но́щь, въ ню́же пре́данъ быва́­ше, прiе́мь хлѣ́бъ,
и благодари́въ преломи́, и рече́: прiими́те, яди́те, сiе́ е́сть тѣ́ло мое́, е́же за вы́ ломи́мо­е: сiе́ твори́те въ мое́ воспомина́нiе.
Та́кожде и ча́шу по ве́чери, глаго́ля: сiя́ ча́ша но́вый завѣ́тъ е́сть въ мо­е́й кро́ви: сiе́ твори́те, ели́жды а́ще пiе́те, въ мое́ воспомина́нiе.
Ели́жды бо а́ще я́сте хлѣ́бъ се́й и ча́шу сiю́ пiе́те, сме́рть Госпо́дню воз­вѣща́ете, до́ндеже прiи́детъ.
Тѣ́мже и́же а́ще я́стъ хлѣ́бъ се́й или́ пiе́тъ ча́шу Госпо́дню недосто́йнѣ, пови́ненъ бу́детъ тѣ́лу и кро́ви Госпо́дни.
Да искуша́етъ же человѣ́къ себе́, и та́ко от­ хлѣ́ба да я́стъ и от­ ча́ши да пiе́тъ.
Яды́й бо и пiя́й недосто́йнѣ, су́дъ себѣ́ я́стъ и пiе́тъ, не разсужда́я тѣ́ла Госпо́дня.
Сего́ ра́ди въ ва́съ мно́зи не́мощни и неду́жливи, и спя́тъ [усыпа́ютъ] дово́лни.
[Зач. 150.] А́ще бо бы́хомъ себе́ разсужда́ли, не бы́хомъ осужде́ни бы́ли.
Суди́ми же, от­ Го́спода наказу́емся, да не съ мíромъ осу́димся.
Тѣ́мже, бра́тiе моя́, сходя́щеся я́сти, дру́гъ дру́га жди́те.
А́ще ли кто́ а́лчетъ, въ дому́ да я́стъ, да не въ грѣ́хъ схо́дитеся. О про́чихъ же, егда́ прiиду́, устро́ю.
Держи́теся любве́: ревну́йте же духо́внымъ, па́че же да проро́че­ст­вуете.
Глаго́ляй бо язы́ки, не человѣ́комъ глаго́летъ, но Бо́гу: никто́же бо слы́шитъ, ду́хомъ же глаго́летъ та́йны:
проро́че­ст­вуяй же, человѣ́комъ глаго́летъ созида́нiе и утѣше́нiе и утвержде́нiе.
Глаго́ляй [бо] язы́ки себе́ зи́ждетъ, а проро́че­ст­вуяй це́рковь зи́ждетъ.
Хощу́ же всѣ́хъ ва́съ глаго́лати язы́ки, па́че же да прорица́ете: бо́лiй бо проро́че­ст­вуяй, не́жели глаго́ляй язы́ки, ра́звѣ а́ще [кто́] сказу́етъ, да це́рковь созида́нiе прiе́млетъ.
[Зач. 155.] Ны́нѣ же, бра́тiе, а́ще прiиду́ къ ва́мъ язы́ки глаго́ля, ку́ю ва́мъ по́льзу сотворю́, а́ще ва́мъ не глаго́лю или́ во от­крове́нiи, или́ въ ра́зумѣ, или́ въ проро́че­ст­вiи, или́ въ науче́нiи?
Оба́че безду́шная гла́съ даю́щая, а́ще сопѣ́ль, а́ще гу́сли, а́ще ра́зн­ствiя писка́нiемъ не дадя́тъ, ка́ко разу́мно бу́детъ писка́нiе или́ гуде́нiе?
И́бо а́ще безвѣ́стенъ гла́съ труба́ да́стъ, кто́ угото́вит­ся на бра́нь?
Та́ко и вы́ а́ще не благоразу́мно сло́во дадите́ язы́комъ, ка́ко уразумѣ́ет­ся глаго́лемо­е? Бу́дете бо на воз­ду́хъ глаго́люще.
Толи́цы у́бо, а́ще ключи́т­ся, ро́ди гласо́въ су́ть въ мíрѣ, и ни еди́нъ и́хъ безгла́сенъ.
А́ще у́бо не увѣ́мъ си́лы гла́са, бу́ду глаго́лющему иноязы́чникъ, и глаго́лющiй мнѣ́ иноязы́чникъ.
Та́ко и вы́, поне́же ревни́теле есте́ духово́мъ, [я́же] къ созида́нiю це́ркве проси́те {ищи́те}, да избы́точе­ст­вуете.
Тѣ́мже глаго́ляй язы́комъ да мо́лит­ся, да сказу́етъ.
А́ще бо молю́ся язы́комъ, ду́хъ мо́й мо́лит­ся, а у́мъ мо́й безъ плода́ е́сть.
Что́ у́бо е́сть? Помолю́ся ду́хомъ, помолю́ся же и умо́мъ: воспою́ ду́хомъ, воспою́ же и умо́мъ.
Поне́же а́ще благослови́ши ду́хомъ, исполня́яй мѣ́сто невѣ́жды ка́ко рече́тъ ами́нь, по тво­ему́ благодаре́нiю? Поне́же не вѣ́сть, что́ глаго́леши.
Ты́ у́бо до́брѣ благодари́ши, но другі́й не созида́ет­ся.
Благодарю́ Бо́га мо­его́, па́че всѣ́хъ ва́съ язы́ки глаго́ля:
но въ це́ркви хощу́ пя́ть слове́съ умо́мъ мо­и́мъ глаго́лати, да и и́ны по́льзую, не́жели тмы́ слове́съ язы́комъ.
[Зач. 156.] Бра́тiе, не дѣ́ти быва́йте умы́: но зло́бою младе́н­ствуйте, умы́ же соверше́ни быва́йте.
Въ зако́нѣ пи́шетъ: я́ко ины́ми язы́ки и устны́ ины́ми воз­глаго́лю лю́демъ си́мъ, и ни та́ко послу́шаютъ мене́, глаго́летъ Госпо́дь.
Тѣ́мже язы́цы въ зна́менiе су́ть не вѣ́ру­ю­щымъ, но невѣ́рнымъ: а проро́че­с­т­во не невѣ́рнымъ, но вѣ́ру­ю­щымъ.
А́ще у́бо сни́дет­ся це́рковь вся́ вку́пѣ, и вси́ язы́ки глаго́лютъ, вни́дутъ же [и] неразу́мивiи или́ невѣ́рнiи, не реку́тъ ли, я́ко бѣсну́етеся?
А́ще же вси́ проро́че­ст­вуютъ, вни́детъ же нѣ́кiй невѣ́ренъ или́ невѣ́жда, облича́ет­ся всѣ́ми, [и] истязу́ет­ся от­ всѣ́хъ,
и си́це та́йная се́рдца его́ явле́на быва́ютъ: и та́ко па́дъ ни́цъ покло́нит­ся богови, воз­вѣща́я, я́ко во­и́стин­ну Бо́гъ съ ва́ми е́сть.
[Зач. 157.] Что́ у́бо е́сть, бра́тiе? Егда́ схо́дитеся, кі́йждо ва́съ псало́мъ и́мать, уче́нiе и́мать, язы́къ и́мать, от­крове́нiе и́мать, сказа́нiе и́мать: вся́ [же] къ созида́нiю да быва́ютъ.
А́ще язы́комъ кто́ глаго́летъ, по двѣма́, или́ мно́жае по трiе́мъ, и по ча́сти: и еди́нъ да сказу́етъ.
А́ще ли не бу́детъ сказа́тель, да молчи́тъ въ це́ркви, себѣ́ же да глаго́летъ и богови.
Проро́цы же два́ или́ трiе́ да глаго́лютъ, и друзі́и да разсужда́ютъ:
а́ще ли ино́му от­кры́ет­ся сѣдя́щу, пе́рвый да молчи́тъ.
Мо́жете бо вси́ по еди́ному проро́че­с­т­вовати, да вси́ уча́т­ся и вси́ утѣша́ют­ся.
И ду́си проро́честiи проро́комъ повину́ют­ся:
нѣ́сть бо нестро­е́нiя Бо́гъ, но ми́ра, я́ко во всѣ́хъ це́рквахъ святы́хъ.
Жены́ ва́шя въ це́рквахъ да молча́тъ: не повелѣ́ся бо и́мъ глаго́лати, но повинова́тися, я́коже и зако́нъ глаго́летъ.
А́ще ли чесому́ научи́тися хотя́тъ, въ дому́ сво­и́хъ муже́й да вопроша́ютъ: сра́мно бо е́сть женѣ́ въ це́ркви глаго́лати.
Или́ от­ ва́съ сло́во Бо́жiе изы́де? Или́ ва́съ еди́ныхъ дости́же?
А́ще кто́ мни́т­ся проро́къ бы́ти или́ духо́венъ, да разумѣ́етъ, я́же пишу́ ва́мъ, зане́ Госпо́дни су́ть за́повѣди?
а́ще ли кто́ не разумѣ́етъ, да не разумѣва́етъ.
Тѣ́мже, бра́тiе моя́, ревну́йте е́же проро́че­с­т­вовати, и е́же глаго́лати язы́ки не воз­браня́йте:
вся́ же благообра́зно и по чи́ну да быва́ютъ.
Будьте подражателями мне, как я Христу.
Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам.
Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава – муж, а Христу глава – Бог.
Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову.
И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая.
Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается.
Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа.
[Зач. 148.] Ибо не муж от жены, но жена от мужа;
и не муж создан для жены, но жена для мужа.
Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов.
Впрочем ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе.
Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же – от Бога.
Рассудите сами, прилично ли жене молиться Богу с непокрытою головою?
Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него,
но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала?
А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии.
Но, предлагая сие, не хвалю вас, что вы собираетесь не на лучшее, а на худшее.
Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю.
Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные.
Далее, вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню;
ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается.
Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что́ сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю.
[Зач. 149.] Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
[Зач. 150.] Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите.
А если кто голоден, пусть ест дома, чтобы собираться вам не на осуждение. Прочее устрою, когда приду.
Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророчествовать.
Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом;
а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение.
Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь.
Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание.
[Зач. 155.] Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением?
И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то́, что́ играют на свирели или на гуслях?
И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению?
Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узна́ют, что́ вы говорите? Вы будете говорить на ветер.
Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения.
Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец.
Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви.
А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования.
Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода.
Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом.
Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина ка́к скажет: «аминь» при твоем благодарении? Ибо он не понимает, что́ ты говоришь.
Ты хорошо благодаришь, но другой не назидается.
Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками;
но в церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке.
[Зач. 156.] Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни.
В законе написано: иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь.
Итак языки суть знамение не для верующих, а для неверующих; пророчество же не для неверующих, а для верующих.
Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?
Но когда все пророчествуют, и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, всеми судится.
И таким образом тайны сердца его обнаруживаются, и он падет ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог.
[Зач. 157.] Итак что́ же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, – все сие да будет к назиданию.
Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то́ порознь, а один изъясняй.
Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу.
И пророки пусть говорят двое или трое, а прочие пусть рассуждают.
Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи.
Ибо все один за другим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем получать утешение.
И духи пророческие послушны пророкам,
потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Та́к бывает во всех церквах у святых.
Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит.
Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви.
Разве от вас вышло слово Божие? Или до вас одних достигло?
Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что́ я пишу вам, ибо это заповеди Господни.
А кто не разумеет, пусть не разумеет.
Итак, братия, ревнуйте о том, чтобы пророчествовать, но не запрещайте говорить и языками;
только всё должно быть благопристойно и чинно.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
Наш канал: https://t.me/azbible