Скрыть
1:4
1:28
1:32
1:43
Церковнославянский (рус)
И ца́рь дави́дъ бы́сть ста́ръ преше́дъ дни́, и одѣва́ху его́ ри́зами [мно́гими], и не согрѣва́­шеся.
И рѣ́ша о́троцы его́ ему́: да по­и́щутъ господи́ну на́­шему царю́ дѣви́цы ю́ныя, и предсто­и́тъ царе́ви, и бу́детъ грѣ́ющи его́, и да лежи́тъ съ ни́мъ, и согрѣ́ет­ся господи́нъ на́шъ ца́рь.
И иска́ша отрокови́цы до́брыя от­ всего́ предѣ́ла Изра́илева, и обрѣто́ша Ависа́гу сумантяны́ню, и при­­ведо́ша ю́ ко царю́.
И бѣ́ отрокови́ца добра́ видѣ́нiемъ зѣло́: и бы́сть грѣ́ющи царя́ и служа́­ше ему́: ца́рь же не позна́ ея́.
И Адо́нiа сы́нъ Агги́ѳинъ воз­несе́ся, глаго́ля: а́зъ и́мамъ ца́р­ст­вовати. И сотвори́ себѣ́ колесни́цы и ко́н­ники, и пятьдеся́тъ муже́й е́же ходи́ти предъ ни́мъ.
И не воз­брани́ ему́ оте́цъ его́ никогда́, глаго́ля: почто́ сiе́ ты́ сотвори́лъ еси́? И бѣ́ то́й красе́нъ зра́комъ зѣло́, и того́ роди́ по Авессало́мѣ.
И бѣ́ша совѣ́ти его́ со Иоа́вомъ сы́номъ сару́инымъ и со Авiа́ѳаромъ иере́омъ, и помога́ху вслѣ́дъ Адо́нiи.
Садо́къ же иере́й и ване́а сы́нъ Иода́евъ, и наѳа́нъ проро́къ и семе́й, и рисі́й и сы́нове си́льнiи дави́довы не бы́ша по Адо́нiи.
И пожре́ Адо́нiа о́вцы и телцы́ и а́гнцы при­­ ка́мени зоеле́ѳѣ, и́же бѣ́ бли́зъ исто́чника роги́ля: и при­­зва́ всю́ бра́тiю свою́, сы́ны царе́вы, и вся́ му́жы Иу́довы, о́троки царе́вы:
наѳа́на же проро́ка и ване́а и си́льныхъ и соломо́на бра́та сво­его́ не зва́.
И рече́ наѳа́нъ ко вирсаві́и ма́тери соломо́ни, глаго́ля: не слы́шала ли еси́, я́ко воцари́ся Адо́нiа сы́нъ Агги́ѳинъ, господи́нъ же на́шъ дави́дъ не вѣ́сть:
ны́нѣ у́бо совѣща́ю ти́ совѣ́тъ, и изба́виши ду́шу свою́ и ду́шу сы́на тво­его́ соломо́на:
гряди́, вни́ди къ царю́ дави́ду и рече́ши къ нему́, глаго́лющи: не ты́ ли, го́споди мо́й царю́, кля́л­ся еси́ рабѣ́ тво­е́й, глаго́ля: я́ко соломо́нъ сы́нъ тво́й и́мать ца́р­ст­вовати по мнѣ́, и то́й ся́детъ на престо́лѣ мо­е́мъ? и что́ я́ко воцари́ся Адо́нiа?
и се́, еще́ глаго́лющей тебѣ́ та́мо со царе́мъ, и а́зъ вни́ду вслѣ́дъ тебе́ и допо́лню словеса́ твоя́.
И вни́де вирсаві́а ко царю́ въ ло́жницу. И ца́рь ста́ръ зѣло́, и Ависа́гъ сумантяны́ня бя́ше служа́щи царю́.
И при­­клони́ся вирсаві́а и поклони́ся царе́ви. И рече́ ца́рь: что́ ти е́сть?
Она́ же рече́: го́споди мо́й царю́, ты́ кля́л­ся еси́ предъ Го́сподемъ Бо́гомъ тво­и́мъ рабѣ́ тво­е́й, глаго́ля: я́ко сы́нъ тво́й соломо́нъ и́мать ца́р­ст­вовати по мнѣ́, и то́й ся́детъ на престо́лѣ мо­е́мъ:
и се́, ны́нѣ Адо́нiа ца́р­ст­вуетъ, ты́ же, го́споди мо́й царю́, не вѣ́си:
и пожре́ телцы́ и а́гнцы и о́вцы во мно́же­ст­вѣ, и созва́ вся́ сы́ны царе́вы, и Авiа́ѳара жерца́ и Иоа́ва кня́зя си́лы, соломо́на же раба́ тво­его́ не при­­зва́:
ты́ же, го́споди мо́й царю́, о́чи всего́ Изра́иля къ тебѣ́: да воз­вѣсти́ши и́мъ, кто́ ся́детъ на престо́лѣ господи́на мо­его́ царя́ по не́мъ:
и бу́детъ егда́ у́снетъ господи́нъ мо́й ца́рь со отцы́ сво­и́ми, и бу́ду а́зъ и сы́нъ мо́й соломо́нъ грѣ́шни.
И се́, еще́ е́й глаго́лющей съ царе́мъ, и наѳа́нъ проро́къ прiи́де.
И воз­вѣсти́ша царю́, глаго́люще се́, наѳа́нъ проро́къ. И вни́де предъ лице́ царе́во, и поклони́ся царю́ предъ лице́мъ его́ до земли́,
и рече́ наѳа́нъ: го́споди мо́й царю́, ты́ ли ре́клъ еси́: Адо́нiа да ца́р­ст­вуетъ по мнѣ́, и то́й да ся́детъ на престо́лѣ мо­е́мъ?
я́ко сни́де дне́сь и закла́ телцы́ и а́гнцы и о́вцы во мно́же­ст­вѣ, и созва́ вся́ сы́ны царе́вы и кня́зи си́льныхъ, и Авiа́ѳара иере́а: и се́, су́ть яду́ще и пiю́ще предъ ни́мъ, и рѣ́ша: да живе́тъ ца́рь Адо́нiа:
и мене́ самаго́ раба́ тво­его́, и садо́ка иере́а, и ване́а сы́на Иода́ева, и соломо́на раба́ тво­его́ не зва́:
от­ господи́на ли царя́ мо­его́ бы́сть глаго́лъ се́й? и не сказа́лъ еси́ рабу́ тво­ему́, кто́ ся́детъ на престо́лѣ господи́на мо­его́ царя́ по не́мъ?
И от­вѣща́ ца́рь дави́дъ и рече́: при­­зови́те ми́ вирсаві́ю. И вни́де [вирсаві́а] предъ царя́ и ста́ предъ лице́мъ его́.
И кля́т­ся ца́рь и рече́: жи́въ Госпо́дь, и́же изба́ви ду́шу мою́ от­ всея́ печа́ли:
я́коже бо кля́хтися предъ Го́сподемъ Бо́гомъ Изра́илевымъ, глаго́ля: я́ко соломо́нъ сы́нъ тво́й воцари́т­ся по мнѣ́, и то́й ся́детъ на престо́лѣ мо­е́мъ вмѣ́сто мене́, я́ко та́ко сотворю́ ему́ въ дне́шнiй де́нь.
И преклони́ся вирсаві́а лице́мъ на зе́млю, и поклони́ся царю́ и рече́: да живе́тъ господи́нъ мо́й ца́рь дави́дъ во вѣ́ки.
И рече́ ца́рь дави́дъ: при­­зови́те мнѣ́ садо́ка жерца́ и наѳа́на проро́ка, и ване́а сы́на Иода́ева. И внидо́ша предъ царя́.
И рече́ и́мъ ца́рь: по­ими́те съ собо́ю рабы́ господи́на ва́­шего, и всади́те сы́на мо­его́ соломо́на на мска́ мо­его́, и веди́те его́ къ гiо́ну,
и да пома́жетъ его́ та́мо садо́къ иере́й и наѳа́нъ проро́къ въ царя́ надъ Изра́илемъ, и воструби́те трубо́ю ро́жаною и рече́те: да живе́тъ ца́рь соломо́нъ:
и изыди́те вслѣ́дъ его́, и вни́детъ, и ся́детъ на престо́лѣ мо­е́мъ, и то́й воцари́т­ся вмѣ́сто мене́: и а́зъ заповѣ́дахъ, да бу́детъ властели́нъ надъ Изра́илемъ и Иу́дою.
И от­вѣща́ ване́а сы́нъ Иода́евъ царю́ и рече́: бу́ди та́ко: да утверди́тъ Госпо́дь Бо́гъ глаго́лъ се́й господи́на мо­его́ царя́:
я́коже бѣ́ Госпо́дь со господи́номъ мо­и́мъ царе́мъ, та́ко да бу́детъ и съ соломо́номъ, и да воз­вели́читъ престо́лъ его́ па́че престо́ла господи́на мо­его́ царя́ дави́да.
И сни́де садо́къ иере́й и наѳа́нъ проро́къ, и ване́а сы́нъ Иода́евъ, и хереѳѳи́ и фелеѳѳи́, и всади́ша соломо́на на мска́ царя́ дави́да, и воз­ведо́ша его́ къ гiо́ну:
и взя́ садо́къ иере́й ро́гъ съ еле́емъ от­ ски́нiи, и пома́за соломо́на, и воструби́ трубо́ю ро́жаною, и рѣ́ша вси́ лю́дiе: да живе́тъ ца́рь соломо́нъ.
И взыдо́ша вси́ лю́дiе вслѣ́дъ его́ и ликова́ша въ ли́цѣхъ, и веселя́хуся весе́лiемъ вели́кимъ, и разсѣ́деся земля́ от­ гла́са и́хъ.
И слы́ша Адо́нiа и вси́ зва́н­нiи его́, и ті́и сконча́ша уже́ яду́ще. И слы́ша Иоа́въ гла́съ трубы́ ро́жаны и рече́: кі́й гла́съ е́сть гра́да шумя́ща?
И еще́ ему́ глаго́лющу, и се́, Ионаѳа́нъ сы́нъ Авiа́ѳара иере́а прiи́де. И рече́ Адо́нiа: вни́ди, я́ко му́жъ си́лы ты́ еси́, и блага́я воз­вѣсти́.
И от­вѣща́ Ионаѳа́нъ и рече́: извѣ́стно, господи́нъ на́шъ ца́рь дави́дъ поста́ви соломо́на царе́мъ:
и посла́ съ ни́мъ ца́рь садо́ка иере́а и наѳа́на проро́ка, и ване́а сы́на Иода́ева, и хереѳѳи́ и фелеѳѳи́, и всади́ша его́ на мска́ царе́ва:
и пома́заша его́ садо́къ иере́й и наѳа́нъ проро́къ на ца́р­ст­во въ гiо́нѣ, и взыдо́ша от­ту́ду веселя́щеся, и воз­шумѣ́ гра́дъ: се́й гла́съ, его́же слы́шасте:
и сѣ́де соломо́нъ на престо́лѣ ца́рстѣмъ:
и внидо́ша раби́ царе́вы благослови́ти господи́на на́­шего царя́ дави́да, глаго́люще: да ублажи́тъ Бо́гъ и́мя соломо́на сы́на тво­его́ па́че и́мене тво­его́, и да воз­вели́читъ престо́лъ его́ па́че престо́ла тво­его́: и поклони́ся ца́рь на одрѣ́ сво­е́мъ,
и си́це рече́ ца́рь: благослове́нъ Госпо́дь Бо́гъ Изра́илевъ, и́же даде́ дне́сь от­ сѣ́мене мо­его́ сѣдя́ща на престо́лѣ мо­е́мъ, и о́чи мо­и́ ви́дятъ.
И ужасо́шася у́жасомъ, и воста́ша вси́ зва́н­нiи Адо́ниевы, и отъи́де кі́йждо путе́мъ сво­и́мъ.
И Адо́нiа убоя́ся от­ лица́ соломо́ня, и воста́ и отъи́де, и я́т­ся за ро́гъ олтаря́.
И воз­вѣсти́ша соломо́ну, глаго́люще: се́, Адо́нiа убоя́ся царя́ соломо́на, и держи́т­ся за ро́гъ олтаря́, глаго́ля: да клене́тмися дне́сь ца́рь соломо́нъ, я́ко не убiе́тъ раба́ сво­его́ ору́жiемъ.
И рече́ соломо́нъ: а́ще бу́детъ сы́нъ си́лы, ни вла́съ главы́ его́ упаде́тъ на зе́млю: а́ще же зло́ба обря́щет­ся въ не́мъ, у́мретъ.
И посла́ ца́рь соломо́нъ, и сведо́ша его́ со олтаря́. И вни́де, и поклони́ся царю́ соломо́ну. И рече́ ему́ соломо́нъ: иди́ въ до́мъ сво́й.
Синодальный
Когда царь Давид состарился, вошел в преклонные лета, то покрывали его одеждами, но не мог он согреться.
И сказали ему слуги его: пусть поищут для господина нашего царя молодую девицу, чтоб она предстояла царю и ходила за ним и лежала с ним, – и будет тепло господину нашему, царю.
И искали красивой девицы во всех пределах Израильских, и нашли Ависагу Сунамитянку, и привели ее к царю.
Девица была очень красива, и ходила она за царем и прислуживала ему; но царь не познал ее.
Адония, сын Аггифы, возгордившись говорил: я буду царем. И завел себе колесницы и всадников и пятьдесят человек скороходов.
Отец же никогда не стеснял его вопросом: для чего ты это делаешь? Он же был очень красив и родился ему после Авессалома.
И советовался он с Иоавом, сыном Саруиным, и с Авиафаром священником, и они помогали Адонии.
Но священник Садок и Ванея, сын Иодаев, и пророк Нафан, и Семей, и Рисий, и сильные Давидовы не были на стороне Адонии.
И заколол Адония овец и волов и тельцов у камня Зохелет, что у источника Рогель, и пригласил всех братьев своих, сыновей царя, со всеми Иудеянами, служившими у царя.
Пророка же Нафана и Ванею, и тех сильных, и Соломона, брата своего, не пригласил.
Тогда Нафан сказал Вирсавии, матери Соломона, говоря: слышала ли ты, что Адония, сын Аггифин, сделался царем, а господин наш Давид не знает о том?
Теперь, вот, я советую тебе: спасай жизнь твою и жизнь сына твоего Соломона.
Иди и войди к царю Давиду и скажи ему: не клялся ли ты, господин мой царь, рабе твоей, говоря: «сын твой Соломон будет царем после меня и он сядет на престоле моем»? Почему же воцарился Адония?
И вот, когда ты еще будешь говорить там с царем, войду и я вслед за тобою и дополню слова твои.
Вирсавия пошла к царю в спальню; царь был очень стар, и Ависага Сунамитянка прислуживала царю;
и наклонилась Вирсавия и поклонилась царю; и сказал царь: что тебе?
Она сказала ему: господин мой царь! ты клялся рабе твоей Господом Богом твоим: «сын твой Соломон будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем».
А теперь, вот, Адония воцарился, и ты, господин мой царь, не знаешь о том.
И заколол он множество волов, тельцов и овец, и пригласил всех сыновей царских и священника Авиафара, и военачальника Иоава; Соломона же, раба твоего, не пригласил.
Но ты, господин мой, – царь, и глаза всех Израильтян устремлены на тебя, чтобы ты объявил им, кто сядет на престоле господина моего царя после него;
иначе, когда господин мой царь почиет с отцами своими, падет обвинение на меня и на сына моего Соломона.
Когда она еще говорила с царем, пришел и пророк Нафан.
И сказали царю, говоря: вот Нафан пророк. И вошел он к царю и поклонился царю лицем до земли.
И сказал Нафан: господин мой царь! сказал ли ты: «Адония будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем»?
Потому что он ныне сошел и заколол множество волов, тельцов и овец, и пригласил всех сыновей царских и военачальников и священника Авиафара, и вот, они едят и пьют у него и говорят: да живет царь Адония!
А меня, раба твоего, и священника Садока, и Ванею, сына Иодаева, и Соломона, раба твоего, не пригласил.
Не сталось ли это по воле господина моего царя, и для чего ты не открыл рабу твоему, кто сядет на престоле господина моего царя после него?
И отвечал царь Давид и сказал: позовите ко мне Вирсавию. И вошла она и стала пред царем.
И клялся царь и сказал: жив Господь, избавлявший душу мою от всякой беды!
Как я клялся тебе Господом Богом Израилевым, говоря, что Соломон, сын твой, будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем вместо меня, так я и сделаю это сегодня.
И наклонилась Вирсавия лицем до земли, и поклонилась царю, и сказала: да живет господин мой царь Давид во веки!
И сказал царь Давид: позовите ко мне священника Садока и пророка Нафана и Ванею, сына Иодаева. И вошли они к царю.
И сказал им царь: возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону,
и да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон!
Потом проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещал я быть вождем Израиля и Иуды.
И отвечал Ванея, сын Иодаев, царю и сказал: аминь, – да скажет так Господь Бог господина моего царя!
Как был Господь Бог с господином моим царем, так да будет Он с Соломоном и да возвеличит престол его более престола господина моего царя Давида!
И пошли Садок священник и Нафан пророк и Ванея, сын Иодая, и Хелефеи и Фелефеи, и посадили Соломона на мула царя Давида, и повели его к Гиону.
И взял Садок священник рог с елеем из скинии и помазал Соломона. И затрубили трубою, и весь народ восклицал: да живет царь Соломон!
И весь народ провожал Соломона, и играл народ на свирелях, и весьма радовался, так что земля расседалась от криков его.
И услышал Адония и все приглашенные им, как только перестали есть; а Иоав, услышав звук трубы, сказал: отчего этот шум волнующегося города?
Еще он говорил, как пришел Ионафан, сын священника Авиафара. И сказал Адония: войди; ты – честный человек и несешь добрую весть.
И отвечал Ионафан и сказал Адонии: да, господин наш царь Давид поставил Соломона царем;
и послал царь с ним Садока священника и Нафана пророка, и Ванею, сына Иодая, и Хелефеев и Фелефеев, и они посадили его на мула царского;
и помазали его Садок священник и Нафан пророк в царя в Гионе, и оттуда отправились с радостью, и пришел в движение город. Вот отчего шум, который вы слышите.
И Соломон уже сел на царском престоле.
И слуги царя приходили поздравить господина нашего царя Давида, говоря: Бог твой да прославит имя Соломона более твоего имени и да возвеличит престол его более твоего престола. И поклонился царь на ложе своем,
и сказал царь так: «благословен Господь Бог Израилев, Который сегодня дал [от семени моего] сидящего на престоле моем, и очи мои видят это!»
Тогда испугались и встали все приглашенные, которые были у Адонии, и пошли каждый своею дорогою.
Адония же, боясь Соломона, встал и пошел и ухватился за роги жертвенника.
И донесли Соломону, говоря: вот, Адония боится царя Соломона, и вот, он держится за роги жертвенника, говоря: пусть поклянется мне теперь царь Соломон, что он не умертвит раба своего мечом.
И сказал Соломон: если он будет человеком честным, то ни один волос его не упадет на землю; если же найдется в нем лукавство, то умрет.
И послал царь Соломон, и привели его от жертвенника. И он пришел и поклонился царю Соломону; и сказал ему Соломон: иди в дом свой.
Еврейский
וְהַמֶּלֶךְ דָּוִד זָקֵן, בָּא בַּיָּמִים; וַיְכַסֻּהוּ בַּבְּגָדִים, וְלֹא יִחַם לוֹ׃
וַיֹּאמְרוּ לוֹ עֲבָדָיו, יְבַקְשׁוּ לַאדֹנִי הַמֶּלֶךְ נַעֲרָה בְתוּלָה, וְעָמְדָה לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ, וּתְהִי־לוֹ סֹכֶנֶת; וְשָׁכְבָה בְחֵיקֶךָ, וְחַם לַאדֹנִי הַמֶּלֶךְ׃
וַיְבַקְשׁוּ נַעֲרָה יָפָה, בְּכֹל גְּבוּל יִשְׂרָאֵל; וַיִּמְצְאוּ, אֶת־אֲבִישַׁג הַשּׁוּנַמִּית, וַיָּבִאוּ אֹתָהּ לַמֶּלֶךְ׃
וְהַנַּעֲרָה יָפָה עַד־מְאֹד; וַתְּהִי לַמֶּלֶךְ סֹכֶנֶת וַתְּשָׁרְתֵהוּ, וְהַמֶּלֶךְ לֹא יְדָעָהּ׃
וַאֲדֹנִיָּה בֶן־חַגִּית מִתְנַשֵּׂא לֵאמֹר אֲנִי אֶמְלֹךְ; וַיַּעַשׂ לוֹ, רֶכֶב וּפָרָשִׁים, וַחֲמִשִּׁים אִישׁ רָצִים לְפָנָיו׃
וְלֹא־עֲצָבוֹ אָבִיו מִיָּמָיו לֵאמֹר, מַדּוּעַ כָּכָה עָשִׂיתָ; וְגַם־הוּא טוֹב־תֹּאַר מְאֹד, וְאֹתוֹ יָלְדָה אַחֲרֵי אַבְשָׁלוֹם׃
וַיִּהְיוּ דְבָרָיו, עִם יוֹאָב בֶּן־צְרוּיָה, וְעִם אֶבְיָתָר הַכֹּהֵן; וַיַּעְזְרוּ, אַחֲרֵי אֲדֹנִיָּה׃
וְצָדוֹק הַכֹּהֵן וּבְנָיָהוּ בֶן־יְהוֹיָדָע וְנָתָן הַנָּבִיא וְשִׁמְעִי וְרֵעִי, וְהַגִּבּוֹרִים אֲשֶׁר לְדָוִד; לֹא הָיוּ עִם־אֲדֹנִיָּהוּ׃
וַיִּזְבַּח אֲדֹנִיָּהוּ, צֹאן וּבָקָר וּמְרִיא, עִם אֶבֶן הַזֹּחֶלֶת, אֲשֶׁר־אֵצֶל עֵין רֹגֵל; וַיִּקְרָא, אֶת־כָּל־אֶחָיו בְּנֵי הַמֶּלֶךְ, וּלְכָל־אַנְשֵׁי יְהוּדָה עַבְדֵי הַמֶּלֶךְ׃
וְאֶת־נָתָן הַנָּבִיא וּבְנָיָהוּ וְאֶת־הַגִּבּוֹרִים וְאֶת־שְׁלֹמֹה אָחִיו לֹא קָרָא׃
וַיֹּאמֶר נָתָן, אֶל־בַּת־שֶׁבַע אֵם־שְׁלֹמֹה לֵאמֹר, הֲלוֹא שָׁמַעַתְּ, כִּי מָלַךְ אֲדֹנִיָּהוּ בֶן־חַגִּית; וַאֲדֹנֵינוּ דָוִד לֹא יָדָע׃
וְעַתָּה לְכִי אִיעָצֵךְ נָא עֵצָה; וּמַלְּטִי אֶת־נַפְשֵׁךְ, וְאֶת־נֶפֶשׁ בְּנֵךְ שְׁלֹמֹה׃
לְכִי וּבֹאִי אֶל־הַמֶּלֶךְ דָּוִד, וְאָמַרְתְּ אֵלָיו הֲלֹא־אַתָּה אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ, נִשְׁבַּעְתָּ לַאֲמָתְךָ לֵאמֹר, כִּי־שְׁלֹמֹה בְנֵךְ יִמְלֹךְ אַחֲרַי, וְהוּא יֵשֵׁב עַל־כִּסְאִי; וּמַדּוּעַ מָלַךְ אֲדֹנִיָהוּ׃
הִנֵּה, עוֹדָךְ מְדַבֶּרֶת שָׁם עִם־הַמֶּלֶךְ; וַאֲנִי אָבוֹא אַחֲרַיִךְ, וּמִלֵּאתִי אֶת־דְּבָרָיִךְ׃
וַתָּבֹא בַת־שֶׁבֶע אֶל־הַמֶּלֶךְ הַחַדְרָה, וְהַמֶּלֶךְ זָקֵן מְאֹד; וַאֲבִישַׁג הַשּׁוּנַמִּית, מְשָׁרַת אֶת־הַמֶּלֶךְ׃
וַתִּקֹּד בַּת־שֶׁבַע, וַתִּשְׁתַּחוּ לַמֶּלֶךְ; וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ מַה־לָּךְ׃
וַתֹּאמֶר לוֹ, אֲדֹנִי אַתָּה נִשְׁבַּעְתָּ בַּיהוָה אֱלֹהֶיךָ לַאֲמָתֶךָ, כִּי־שְׁלֹמֹה בְנֵךְ יִמְלֹךְ אַחֲרָי; וְהוּא יֵשֵׁב עַל־כִּסְאִי׃
וְעַתָּה הִנֵּה אֲדֹנִיָּה מָלָךְ; וְעַתָּה אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ לֹא יָדָעְתָּ׃
וַיִּזְבַּח שׁוֹר וּמְרִיא־וְצֹאן לָרֹב, וַיִּקְרָא לְכָל־בְּנֵי הַמֶּלֶךְ, וּלְאֶבְיָתָר הַכֹּהֵן, וּלְיֹאָב שַׂר הַצָּבָא; וְלִשְׁלֹמֹה עַבְדְּךָ לֹא קָרָא׃
וְאַתָּה אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ, עֵינֵי כָל־יִשְׂרָאֵל עָלֶיךָ; לְהַגִּיד לָהֶם, מִי, יֵשֵׁב עַל־כִּסֵּא אֲדֹנִי־הַמֶּלֶךְ אַחֲרָיו׃
וְהָיָה כִּשְׁכַב אֲדֹנִי־הַמֶּלֶךְ עִם־אֲבֹתָיו; וְהָיִיתִי, אֲנִי וּבְנִי שְׁלֹמֹה חַטָּאִים׃
וְהִנֵּה עוֹדֶנָּה מְדַבֶּרֶת עִם־הַמֶּלֶךְ; וְנָתָן הַנָּבִיא בָּא׃
וַיַּגִּידוּ לַמֶּלֶךְ לֵאמֹר, הִנֵּה נָתָן הַנָּבִיא; וַיָּבֹא לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ, וַיִּשְׁתַּחוּ לַמֶּלֶךְ עַל־אַפָּיו אָרְצָה׃
וַיֹּאמֶר נָתָן, אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ, אַתָּה אָמַרְתָּ, אֲדֹנִיָּהוּ יִמְלֹךְ אַחֲרָי; וְהוּא יֵשֵׁב עַל־כִּסְאִי׃
כִּי יָרַד הַיּוֹם, וַיִּזְבַּח שׁוֹר וּמְרִיא־וְצֹאן לָרֹב, וַיִּקְרָא לְכָל־בְּנֵי הַמֶּלֶךְ וּלְשָׂרֵי הַצָּבָא וּלְאֶבְיָתָר הַכֹּהֵן, וְהִנָּם אֹכְלִים וְשֹׁתִים לְפָנָיו; וַיֹּאמְרוּ, יְחִי הַמֶּלֶךְ אֲדֹנִיָּהוּ׃
וְלִי אֲנִי־עַבְדֶּךָ וּלְצָדֹק הַכֹּהֵן וְלִבְנָיָהוּ בֶן־יְהוֹיָדָע וְלִשְׁלֹמֹה עַבְדְּךָ לֹא קָרָא׃
אִם, מֵאֵת אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ, נִהְיָה הַדָּבָר הַזֶּה; וְלֹא הוֹדַעְתָּ אֶת־עַבְדֶּיךָ (עַבְדְּךָ), מִי, יֵשֵׁב עַל־כִּסֵּא אֲדֹנִי־הַמֶּלֶךְ אַחֲרָיו׃ ס
וַיַּעַן הַמֶּלֶךְ דָּוִד וַיֹּאמֶר, קִרְאוּ־לִי לְבַת־שָׁבַע; וַתָּבֹא לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ, וַתַּעֲמֹד לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ׃
וַיִּשָּׁבַע הַמֶּלֶךְ וַיֹּאמַר; חַי־יְהוָה אֲשֶׁר־פָּדָה אֶת־נַפְשִׁי מִכָּל־צָרָה׃
כִּי כַּאֲשֶׁר נִשְׁבַּעְתִּי לָךְ בַּיהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל לֵאמֹר, כִּי־שְׁלֹמֹה בְנֵךְ יִמְלֹךְ אַחֲרַי, וְהוּא יֵשֵׁב עַל־כִּסְאִי תַּחְתָּי; כִּי כֵּן אֶעֱשֶׂה הַיּוֹם הַזֶּה׃
וַתִּקֹּד בַּת־שֶׁבַע אַפַּיִם אֶרֶץ, וַתִּשְׁתַּחוּ לַמֶּלֶךְ; וַתֹּאמֶר יְחִי, אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ דָּוִד לְעֹלָם׃ פ
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ דָּוִד, קִרְאוּ־לִי לְצָדוֹק הַכֹּהֵן וּלְנָתָן הַנָּבִיא, וְלִבְנָיָהוּ בֶּן־יְהוֹיָדָע; וַיָּבֹאוּ לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ׃
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ לָהֶם, קְחוּ עִמָּכֶם אֶת־עַבְדֵי אֲדֹנֵיכֶם, וְהִרְכַּבְתֶּם אֶת־שְׁלֹמֹה בְנִי, עַל־הַפִּרְדָּה אֲשֶׁר־לִי; וְהוֹרַדְתֶּם אֹתוֹ אֶל־גִּחוֹן׃
וּמָשַׁח אֹתוֹ שָׁם צָדוֹק הַכֹּהֵן וְנָתָן הַנָּבִיא לְמֶלֶךְ עַל־יִשְׂרָאֵל; וּתְקַעְתֶּם בַּשּׁוֹפָר, וַאֲמַרְתֶּם יְחִי הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה׃
וַעֲלִיתֶם אַחֲרָיו, וּבָא וְיָשַׁב עַל־כִּסְאִי, וְהוּא יִמְלֹךְ תַּחְתָּי; וְאֹתוֹ צִוִּיתִי לִהְיוֹת נָגִיד, עַל־יִשְׂרָאֵל וְעַל־יְהוּדָה׃
וַיַּעַן בְּנָיָהוּ בֶן־יְהוֹיָדָע אֶת־הַמֶּלֶךְ וַיֹּאמֶר אָמֵן; כֵּן יֹאמַר יְהוָה, אֱלֹהֵי אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ׃
כַּאֲשֶׁר הָיָה יְהוָה עִם־אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ, כֵּן יְהִי (יִהְיֶה) עִם־שְׁלֹמֹה; וִיגַדֵּל אֶת־כִּסְאוֹ, מִכִּסֵּא, אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ דָּוִד׃
וַיֵּרֶד צָדוֹק הַכֹּהֵן וְנָתָן הַנָּבִיא וּבְנָיָהוּ בֶן־יְהוֹיָדָע, וְהַכְּרֵתִי וְהַפְּלֵתִי, וַיַּרְכִּבוּ אֶת־שְׁלֹמֹה, עַל־פִּרְדַּת הַמֶּלֶךְ דָּוִד; וַיֹּלִכוּ אֹתוֹ עַל־גִּחוֹן׃
וַיִּקַּח צָדוֹק הַכֹּהֵן אֶת־קֶרֶן הַשֶּׁמֶן מִן־הָאֹהֶל, וַיִּמְשַׁח אֶת־שְׁלֹמֹה; וַיִּתְקְעוּ בַּשּׁוֹפָר, וַיֹּאמְרוּ כָּל־הָעָם, יְחִי הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה׃
וַיַּעֲלוּ כָל־הָעָם אַחֲרָיו, וְהָעָם מְחַלְּלִים בַּחֲלִלִים, וּשְׂמֵחִים שִׂמְחָה גְדוֹלָה; וַתִּבָּקַע הָאָרֶץ בְּקוֹלָם׃
וַיִּשְׁמַע אֲדֹנִיָּהוּ, וְכָל־הַקְּרֻאִים אֲשֶׁר אִתּוֹ, וְהֵם כִּלּוּ לֶאֱכֹל; וַיִּשְׁמַע יוֹאָב אֶת־קוֹל הַשּׁוֹפָר, וַיֹּאמֶר מַדּוּעַ קוֹל־הַקִּרְיָה הוֹמָה׃
עוֹדֶנּוּ מְדַבֵּר, וְהִנֵּה יוֹנָתָן בֶּן־אֶבְיָתָר הַכֹּהֵן בָּא; וַיֹּאמֶר אֲדֹנִיָּהוּ בֹּא, כִּי אִישׁ חַיִל אַתָּה וְטוֹב תְּבַשֵּׂר׃
וַיַּעַן יוֹנָתָן, וַיֹּאמֶר לַאֲדֹנִיָּהוּ; אֲבָל אֲדֹנֵינוּ הַמֶּלֶךְ־דָּוִד הִמְלִיךְ אֶת־שְׁלֹמֹה׃
וַיִּשְׁלַח אִתּוֹ־הַמֶּלֶךְ אֶת־צָדוֹק הַכֹּהֵן וְאֶת־נָתָן הַנָּבִיא, וּבְנָיָהוּ בֶּן־יְהוֹיָדָע, וְהַכְּרֵתִי וְהַפְּלֵתִי; וַיַּרְכִּבוּ אֹתוֹ, עַל פִּרְדַּת הַמֶּלֶךְ׃
וַיִּמְשְׁחוּ אֹתוֹ צָדוֹק הַכֹּהֵן וְנָתָן הַנָּבִיא לְמֶלֶךְ בְּגִחוֹן, וַיַּעֲלוּ מִשָּׁם שְׂמֵחִים, וַתֵּהֹם הַקִּרְיָה; הוּא הַקּוֹל אֲשֶׁר שְׁמַעְתֶּם׃
וְגַם יָשַׁב שְׁלֹמֹה, עַל כִּסֵּא הַמְּלוּכָה׃
וְגַם־בָּאוּ עַבְדֵי הַמֶּלֶךְ, לְבָרֵךְ אֶת־אֲדֹנֵינוּ הַמֶּלֶךְ דָּוִד לֵאמֹר, יֵיטֵב אֱלֹהֶיךָ (אֱלֹהִים) אֶת־שֵׁם שְׁלֹמֹה מִשְּׁמֶךָ, וִיגַדֵּל אֶת־כִּסְאוֹ מִכִּסְאֶךָ; וַיִּשְׁתַּחוּ הַמֶּלֶךְ עַל־הַמִּשְׁכָּב׃
וְגַם־כָּכָה אָמַר הַמֶּלֶךְ; בָּרוּךְ יְהוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל, אֲשֶׁר נָתַן הַיּוֹם יֹשֵׁב עַל־כִּסְאִי וְעֵינַי רֹאוֹת׃
וַיֶּחֶרְדוּ וַיָּקֻמוּ, כָּל־הַקְּרֻאִים, אֲשֶׁר לַאֲדֹנִיָּהוּ; וַיֵּלְכוּ אִישׁ לְדַרְכּוֹ׃
וַאֲדֹנִיָּהוּ, יָרֵא מִפְּנֵי שְׁלֹמֹה; וַיָּקָם וַיֵּלֶךְ, וַיַּחֲזֵק בְּקַרְנוֹת הַמִּזְבֵּחַ׃
וַיֻּגַּד לִשְׁלֹמֹה לֵאמֹר, הִנֵּה אֲדֹנִיָּהוּ, יָרֵא אֶת־הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה; וְהִנֵּה אָחַז בְּקַרְנוֹת הַמִּזְבֵּחַ לֵאמֹר, יִשָּׁבַע־לִי כַיּוֹם הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה, אִם־יָמִית אֶת־עַבְדּוֹ בֶּחָרֶב׃
וַיֹּאמֶר שְׁלֹמֹה, אִם יִהְיֶה לְבֶן־חַיִל, לֹא־יִפֹּל מִשַּׂעֲרָתוֹ אָרְצָה; וְאִם־רָעָה תִמָּצֵא־בוֹ וָמֵת׃
וַיִּשְׁלַח הַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה, וַיֹּרִדֻהוּ מֵעַל הַמִּזְבֵּחַ, וַיָּבֹא וַיִּשְׁתַּחוּ לַמֶּלֶךְ שְׁלֹמֹה; וַיֹּאמֶר־לוֹ שְׁלֹמֹה לֵךְ לְבֵיתֶךָ׃ פ
Царь Дави́д был уже глубоким старцем. Как его ни кутали, он все не мог согреться.
И приближенные посоветовали ему: «Пусть поищут для господина нашего, царя, невинную девушку, которая будет прислуживать господину нашему, царю, и ухаживать за ним. Будет она лежать в твоих объятиях, господин наш, царь, — и ты согреешься…»
По всему Израилю искали самую красивую девушку; ей оказалась Авишáг шунамитя́нка. Ее привели к царю.
Она была несказанно красива. Она стала ухаживать за царем и прислуживать ему, но царь не познал ее.
Адóния, сын Хагги́т , зазнался — он думал, что станет царем. Он завел себе колесницы, конницу; пятьдесят телохранителей сопровождали его.
Отец никогда его не одергивал, не спрашивал: «Зачем это тебе?» Адония был очень хорош собой, по старшинству он следовал за Авессалóмом.
Его советчиками были Иоáв , сын Церуи́, и священник Авиафáр ; они поддерживали Адонию.
Но священник Цадóк, и Беная́ , сын Иехояды́, и пророк Нафáн , и Шими́, и Реи́, и дружина Давидова не были на стороне Адонии.
Адония устроил пиршественное жертвоприношение у камня Зохе́лет, что близ источника Роге́ль. Он зарезал баранов, откормленных быков и созвал на пир всех своих братьев, царских сыновей, а также царских приближенных со всей Иудеи.
А пророка Нафана, и Бенаю, и дружину, и своего брата Соломóна не позвал.
Тогда пророк Нафан сказал Вирсáвии, матери Соломона: «Слышала? Адония, сын Хаггит, уже стал царем! А господин наш, Давид, ничего не знает.
Мой тебе совет: ступай, спасай свою жизнь и жизнь своего сына Соломона!
Иди к царю Давиду и скажи ему: „Господин мой, царь, ты поклялся мне, рабе твоей, что мой сын Соломон будет царем после тебя и воссядет на твой престол. Почему же царем стал Адония?”
Не успеешь ты это сказать, как и я подойду, чтобы подтвердить правоту твоих слов».
Вирсавия вошла в царские покои. Царь Давид был уже очень стар, и Авишаг шунамитянка прислуживала ему.
Вирсавия стала на колени и простерлась ниц перед царем. Царь спросил: «Что тебе?» —
«Господин мой! — ответила она. — Ты клялся мне, рабе твоей, Господом, Богом твоим, что мой сын Соломон будет царем после тебя, что он воссядет на твой престол!
Но вот царем уже сделался Адония — а ты, господин мой, царь, ничего и не знаешь!
Он устроил пиршественное жертвоприношение — зарезал много откормленных быков и баранов, созвал на пир всех царских сыновей, и священника Авиафара, и военачальника Иоава, а Соломона, раба твоего, не позвал.
Господин мой, царь! Взоры всех в Израиле обращены на тебя! Все ждут твоего решения: кто сменит тебя, господин мой, царь, на престоле?
О господин мой, царь! Как только ты упокоишься с прáотцами, меня и моего сына Соломона объявят преступниками!»
Не успела она это сказать, как вошел пророк Нафан.
«К тебе пророк Нафан!» — доложили царю. Представ перед царем, Нафан пал на колени, простерся ниц перед ним,
и сказал: «Господин мой, царь! Ты, должно быть, сказал, что Адония станет царем после тебя и воссядет на твой престол.
Сегодня он пошел и устроил пиршественное жертвоприношение, велел зарезать много откормленных быков и баранов, созвал всех сыновей царских, и военачальников, и священника Авиафара, и сейчас они все вместе с ним пируют и кричат: „Да здравствует царь Адония!”
А меня, твоего раба, и священника Цадока, и Бенаю, сына Иехояды, и раба твоего Соломона он не позвал.
Правда ли, что такова воля моего господина, царя? Ты ведь так и не объявил нам, рабам твоим, кто сменит тебя, господин мой, царь, на престоле».
«Позовите ко мне Вирсавию», — сказал царь Давид. Она подошла и стала перед царем.
Царь сказал: «Клянусь Господом, Избавителем моим во всех моих бедах!
Я поклялся тебе Господом, Богом Израиля, что твой сын Соломон будет царем после меня и воссядет на мой престол, и сегодня я это исполню».
Вирсавия пала на колени, простерлась ниц перед царем и сказала: «Да будет господин мой, царь Давид, жив вовеки!»
Царь Давид повелел: «Позовите ко мне священника Цадока, пророка Нафана и Бенаю, сына Иехояды!» Они предстали перед царем,
и царь повелел: «Соберите приближенных вашего царя. Посадите моего сына Соломона на моего мула и спускайтесь все вместе к Гихóну,
а там пусть священник Цадок и пророк Нафан помажут его в цари Израиля. Протрубите в рог и провозгласите: „Да здравствует царь Соломон!”
Потом поднимайтесь вместе с ним в город, и пусть он воссядет на мой престол. Он будет царствовать после меня. Я завещаю ему быть правителем Израиля и Иудеи».
«Да будет так!» — ответил царю Беная, сын Иехояды. «Да будет на то, господин мой, царь, воля Господа, Бога твоего!
Как был Господь с моим господином, царем, так да будет Господь и с Соломоном! И да вознесет Господь его престол еще выше, чем престол моего господина, царя Давида!»
И пошли священник Цадок, пророк Нафан и Беная, сын Иехояды, с керетя́нами и пелетя́нами , посадили Соломона на царского мула и отвели к Тихону.
Священник Цадок взял рог с оливковым маслом из Шатра и помазал Соломона в цари. Протрубили в рог, и все провозгласили: «Да здравствует царь Соломон!»
Потом все двинулись обратно, во главе с Соломоном. Народ играл на флейтах, радовался и ликовал, земля дрожала от криков.
Эти звуки донеслись до Адонии и его гостей — а они как раз кончали пировать. Услышал Иоав звук рога и спросил: «Отчего такой шум в городе?»
Едва он это промолвил, как появился Ионафáн, сын священника Авиафара. «Иди сюда! — сказал ему Адония. — Ты славный человек, верно, и новости у тебя хорошие!»
Ионафан ответил Адонии: «Господин наш, царь Давид, передал царство Соломону!
Царь послал к нему священника Цадока, пророка Нафана и Бенаю, сына Иехояды, с керетя́нами и пелетянами. Они посадили Соломона на царского мула,
а потом у Тихона священник Цадок и пророк Нафан помазали Соломона на царство. Вернулись они оттуда и торжествуют, весь город бурлит — вот этот шум вы и слышите.
Соломон уже сел на царский престол!
Царские приближенные уже приходили поздравить господина нашего, царя Давида, и сказали ему: „Бог твой да одарит Соломона славою еще большей, чем твоя слава, и да вознесет его престол еще выше, чем твой престол!”Поклонился царь, привстав на постели,
и сказал: „Благословен Господь, Бог Израиля, который сегодня дал мне увидеть моего преемника на престоле моем!”»
Ужас охватил всех собравшихся у Адонии, они вскочили и разбежались кто куда.
Сам Адония, боясь Соломона, побежал к жертвеннику и схватился за рога жертвенника .
Соломону доложили: «Адония боится царя Соломона. Он схватился за рога жертвенника и говорит: „Пусть сперва царь Соломон поклянется мне, что не казнит меня, раба своего!”»
Соломон ответил: «Если будет вести себя как надо, то ни один волос не упадет с его головы. А будет замечен в чем–то дурном — умрет».
Царь Соломон послал за Адонией, и его увели от жертвенника. Адония пришел и поклонился царю Соломону. «Ступай к себе домой», — велел ему Соломон.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха