Скрыть
17:3
17:19
17:21
17:38
17:41
17:56
Церковнославянский (рус)
И собира́ша иноплеме́н­ницы полки́ своя́ на бра́нь, и собра́шася въ сокхо́ѳѣ Иуде́йстѣмъ, и ополчи́шася средѣ́ сокхо́ѳа и среди́ азика́ во Афесдомми́нѣ.
Сау́лъ же и му́жiе Изра́илевы собра́шася и ополчи́шася во удо́ли тереви́нѳа и устроя́хуся на бра́нь проти́ву иноплеме́н­никомъ.
И иноплеме́н­ницы стоя́ху на горѣ́ от­сю́ду осо́бь, Изра́иль же стоя́ше на горѣ́ от­ону́ду, и удо́ль между́ и́ми бя́ше.
И изы́де му́жъ си́ленъ изъ полка́ иноплеме́н­нича, и́мя ему́ голiа́ѳъ от­ ге́ѳа, высота́ его́ ше́сть лако́тъ и пя́дь:
и шле́мъ мѣ́дянъ на главѣ́ его́, и въ броню́ кольча́ту то́й оболче́нъ бя́ше: и вѣ́съ брони́ его́ пя́ть ты́сящъ Си́кль мѣ́ди и желѣ́за:
и поно́жы мѣ́дяны верху́ го́ленiй его́, и щи́тъ мѣ́дянъ на плеща́хъ его́:
и ра́товище копiя́ его́ а́ки ору́дiе тку́щихъ, и копiе́ его́ ше́сть со́тъ Си́кль желѣ́за: и нося́й ору́жiе его́ идя́ше предъ ни́мъ.
И ста́ и возопи́ предъ полки́ Изра́илевыми и рече́ и́мъ: почто́ изыдо́сте, ополчи́тися ли на бра́нь проти́ву на́мъ? нѣ́смь ли а́зъ иноплеме́н­никъ, вы́ же Евре́е Сау́ловы? избери́те себѣ́ му́жа, и да сни́детъ ко мнѣ́:
и а́ще воз­мо́жетъ со мно́ю бра́тися и одолѣ́етъ ми́, бу́демъ ва́мъ раби́: а́ще же а́зъ воз­могу́ одолѣ́ти ему́, бу́дете вы́ на́мъ раби́ и порабо́таете на́мъ.
И рече́ иноплеме́н­никъ: се́, а́зъ дне́сь уничижи́хъ по́лкъ Изра́илевъ въ се́й де́нь: дади́те ми́ му́жа, и́же побо́рет­ся со мно́ю еди́нъ.
И слы́ша Сау́лъ и ве́сь Изра́иль глаго́лы иноплеме́н­ничи сiя́ и ужасо́шася и убоя́шася зѣло́.
Дави́дъ же Ефраѳе́евъ, се́й бѣ́ от­ Виѳлее́ма Иу́дина, и́мя же отцу́ его́ Иессе́й, ему́же бѣ́ о́смь сыно́въ. Во дни́ же Сау́ловы бѣ́ му́жъ то́й состарѣ́ся въ муже́хъ.
И идо́ша три́ сы́ны Иессе́евы старѣ́йшiи на бра́нь съ Сау́ломъ: имена́ же сыно́въ его́ поше́дшихъ на бра́нь, Елiа́въ перворо́дный его́, и вторы́й Аминада́въ, и тре́тiй самма́.
Дави́дъ же бѣ́ юнѣ́йшiй, и три́ бо́лшiи его́ идо́ша вслѣ́дъ Сау́ла.
Дави́дъ же воз­врати́вся от­ Сау́ла, отъи́де пасти́ о́вцы отца́ сво­его́ въ Виѳлее́мъ.
И при­­хожда́­ше иноплеме́н­никъ у́тро и въ ве́черъ, явля́яся предъ Изра́илемъ четы́редесять дні́й.
И рече́ Иессе́й дави́ду сы́ну сво­ему́: воз­ми́ у́бо бра́тiямъ тво­и́мъ мѣ́ру е́фи муки́ и де́сять хлѣ́бъ си́хъ, и иди́ въ по́лкъ, и да́ждь бра́тiямъ тво­и́мъ:
и де́сять сы́ровъ от­ млека́ сего́, и да́ждь ты́сящнику: и бра́тiю свою́ посѣти́ въ ми́рѣ, и ели́кихъ а́ще тре́буютъ, увѣ́си, суббо́т­ст­вовати же бу́деши со мно́ю.
Сау́лъ же и вси́ лю́дiе бя́ху во удо́ли ду́ба ра́ту­ю­щеся со иноплеме́н­ники.
И воста́ дави́дъ ра́но, о́вцы же оста́ви со стра́жею, и взя́, и отъи́де, я́коже заповѣ́да ему́ оте́цъ его́ Иессе́й: и прiи́де на мѣ́сто, идѣ́же исхожда́ху си́льнiи на бра́нь и вопiя́ху въ полцѣ́хъ.
Зане́же вооружа́­шеся Изра́иль проти́ву иноплеме́н­никомъ, и иноплеме́н­ницы вооружа́хуся проти́ву Изра́иля.
И положи́ дави́дъ бре́мя свое́ въ рука́хъ стра́жа, и тече́ въ по́лкъ, и при­­ше́дъ вопроси́ бра́тiю свою́ въ ми́рѣ.
Глаго́лющу же ему́ съ ни́ми, и се́, му́жъ месе́йскiй, ему́же и́мя голiа́ѳъ, Филисти́млянинъ от­ ге́ѳы, изы́де от­ полко́въ иноплеме́н­ничихъ и глаго́ла по словесе́мъ си́мъ, и услы́ша дави́дъ.
И вси́ му́жiе Изра́илевы егда́ уви́дѣша му́жа, и бѣжа́ша от­ лица́ его́ и убоя́шася зѣло́.
И рѣ́ша му́жiе Изра́илтестiи: ви́дѣсте ли му́жа сего́ восходя́ща, я́ко поноси́ти Изра́иля прiи́де? и а́ще бу́детъ му́жъ, и́же убiе́тъ его́, обогати́тъ его́ ца́рь бога́т­ст­вомъ ве́лiимъ, и дще́рь свою́ да́стъ ему́, и до́мъ отца́ его́ сотвори́тъ свобо́денъ во Изра́или.
И рече́ дави́дъ къ муже́мъ стоя́щымъ съ ни́мъ, глаго́ля: что́ сотворите́ му́жу, и́же убiе́тъ иноплеме́н­ника о́наго и отъ­и́метъ поноше́нiе от­ Изра́иля? я́ко кто́ е́сть иноплеме́н­никъ необрѣ́зан­ный се́й, и́же поно́ситъ полку́ Бо́га жива́го?
И реко́ша ему́ лю́дiе по словеси́ сему́, глаго́люще: та́ко сотвори́т­ся му́жу, и́же убiе́тъ его́.
И услы́ша Елiа́въ бра́тъ его́ бо́лшiй, внегда́ глаго́лати ему́ къ муже́мъ: и разгнѣ́вася я́ростiю Елiа́въ на дави́да и рече́: почто́ сѣ́мо при­­ше́лъ еси́? и кому́ оста́вилъ еси́ ма́лыя о́вцы о́ны въ пусты́ни? вѣ́мъ а́зъ го́рдость твою́ и зло́бу се́рдца тво­его́, я́ко видѣ́нiя ра́ди бра́ни при­­ше́лъ еси́.
И рече́ дави́дъ: что́ сотвори́хъ ны́нѣ? нѣ́сть ли рѣ́чь?
И от­врати́ся от­ него́ ко ино́му и рече́ по словеси́ сему́. И от­вѣща́ша ему́ лю́дiе по словеси́ пре́жнему.
И слы́шаны бы́ша глаго́лы, и́хже глаго́ла дави́дъ, и воз­вѣсти́ша предъ Сау́ломъ: и поя́ша его́ лю́дiе и при­­ведо́ша его́ предъ Сау́ла.
И рече́ дави́дъ къ Сау́лу: да не ужаса́ет­ся се́рдце господи́ну мо­ему́ о се́мъ, ра́бъ тво́й по́йдетъ и побо́рет­ся со иноплеме́н­никомъ си́мъ.
И рече́ Сау́лъ къ дави́ду: не воз­мо́жеши пойти́ ко иноплеме́н­нику сему́ бра́тися съ ни́мъ, я́ко ты́ дѣ́тищь еси́, се́й же му́жъ боре́цъ е́сть от­ ю́ности сво­ея́.
И рече́ дави́дъ къ Сау́лу: егда́ пася́ше ра́бъ тво́й отца́ сво­его́ ста́до, и егда́ при­­хожда́­ше ле́въ или́ медвѣ́дица и восхища́­ше от­ ста́да о́вцу еди́ну:
и а́зъ вслѣ́дъ его́ исхожда́хъ и поража́хъ его́, и исторга́хъ изъ у́стъ его́ [взя́то­е]: и а́ще воспротивля́шеся ми́, то́ взе́мъ за горта́нь его́, поража́хъ и умерщвля́хъ его́:
и льва́ и медвѣ́дицу бiя́ше ра́бъ тво́й, и бу́детъ иноплеме́н­никъ необрѣ́зан­ный се́й я́ко еди́нъ от­ си́хъ: не по­иду́ ли, и поражу́ его́, и от­иму́ дне́сь поноше́нiе от­ Изра́иля? поне́же кто́ необрѣ́зан­ный се́й, и́же уничижи́ по́лкъ Бо́га жи́ва?
И рече́ дави́дъ: Госпо́дь и́же изъя́тъ мя́ от­ руки́ льво́вы и от­ руки́ медвѣ́дицы, то́й и́зметъ мя́ от­ руки́ иноплеме́н­ника сего́ необрѣ́зан­наго. И рече́ Сау́лъ къ дави́ду: иди́, и да бу́детъ Госпо́дь съ тобо́ю.
И облече́ Сау́лъ дави́да оде́ждею, и шле́мъ мѣ́дянъ воз­ложи́ на главу́ его́,
и препоя́са дави́да ору́жiемъ сво­и́мъ верху́ оде́жды его́. Дави́дъ же походи́въ [во ору́жiи] сѣ́мо и ова́мо, утруди́ся, я́ко не обы́че. И рече́ дави́дъ Сау́лу: не могу́ ити́ въ си́хъ, я́ко не обыко́хъ. И взя́ша от­ него́ сiя́.
И взя́ па́лицу свою́ въ ру́ку свою́, и избра́ себѣ́ пя́ть ка́менiй гла́дкихъ от­ пото́ка, и вложи́ я́ въ тобо́лецъ па́стырскiй его́же ноша́­ше, и пра́щу свою́ имы́й въ руцѣ́ сво­е́й, и и́де къ му́жу иноплеме́н­нику.
И идя́ше иноплеме́н­никъ при­­ближа́яся къ дави́ду, и нося́й ору́жiе его́ предъ ни́мъ [идя́ше].
И ви́дѣ голiа́ѳъ иноплеме́н­никъ дави́да и обезче́­ст­вова его́, зане́ то́й дѣ́тищь бѣ́, и че́рменъ и лѣ́пъ очи́ма.
И рече́ иноплеме́н­никъ къ дави́ду: еда́ пе́съ а́зъ е́смь, я́ко ты́ и́деши проти́ву мене́ съ па́лицею и ка́менiемъ? И рече́ дави́дъ: ни́, но и ху́ждшiй пса́. И прокля́ иноплеме́н­никъ дави́да бо́ги сво­и́ми.
И рече́ иноплеме́н­никъ къ дави́ду: гряди́ ко мнѣ́, и да́мъ пло́ть твою́ пти́цамъ небе́снымъ и звѣре́мъ земны́мъ.
И рече́ дави́дъ иноплеме́н­нику: ты́ и́деши на мя́ съ мече́мъ и съ копiе́мъ и щито́мъ, а́зъ же иду́ на тя́ во и́мя Го́спода Бо́га Савао́ѳа, Бо́га ополче́нiя Изра́илева, его́же ты́ уничижи́лъ еси́ дне́сь:
и преда́стъ тя́ Госпо́дь дне́сь въ ру́цѣ мо­и́, и убiю́ тя́, и от­иму́ главу́ твою́ от­ тебе́, и да́мъ тѣ́ло твое́ и тѣлеса́ полка́ иноплеме́н­нича въ де́нь се́й пти́цамъ небе́снымъ и звѣре́мъ земны́мъ: и уразумѣ́етъ вся́ земля́, я́ко е́сть Госпо́дь Бо́гъ во Изра́или,
и уразумѣ́етъ ве́сь со́нмъ се́й, я́ко не мече́мъ ни копiе́мъ спаса́етъ Госпо́дь, я́ко Госпо́дня бра́нь, и преда́стъ Госпо́дь ва́съ въ ру́ки на́шя.
И воста́ иноплеме́н­никъ и и́де во срѣ́тенiе дави́ду. И ускори́ дави́дъ и тече́ на сраже́нiе во срѣ́тенiе иноплеме́н­нику.
И простре́ дави́дъ ру́ку свою́ въ тобо́лецъ, и изъя́ изъ него́ ка́мень еди́нъ, [и вложи́ въ пра́щу,] и ве́рже пра́щею, и порази́ иноплеме́н­ника въ чело́ его́, и унзе́ ка́мень подъ шле́момъ его́ въ чело́ его́, и паде́ [голiа́ѳъ] на лицы́ сво­е́мъ на зе́млю.
И укрѣпи́ся дави́дъ надъ иноплеме́н­никомъ пра́щею и ка́менемъ, и порази́ иноплеме́н­ника, и умертви́ его́: ору́жiя же не бѣ́ въ руцѣ́ дави́довѣ.
И тече́ ско́ро дави́дъ, и ста́ надъ ни́мъ, и взя́ ме́чь его́, и извлече́ его́ от­ нѣ́дръ его́, и умертви́ его́, и от­сѣче́ и́мъ главу́ его́. И ви́дѣша иноплеме́н­ницы, я́ко у́мре си́льный и́хъ, и бѣжа́ша.
И воста́ша му́жiе Изра́илевы и Иу́дины и воскли́кнуша, и погна́ша созади́ и́хъ да́же до вхо́да ге́ѳова и до вра́тъ Аскало́нскихъ: и падо́ша уя́звлен­ни [мно́зи] иноплеме́н­ницы по пути́ вра́тъ и да́же до ге́ѳа и аккаро́на.
И воз­врати́шася му́жiе Изра́илевы гна́в­шiи вслѣ́дъ иноплеме́н­никъ, и потопта́ша полки́ и́хъ.
И взя́ дави́дъ главу́ иноплеме́н­ника и внесе́ ю́ во Иерусали́мъ, и ору́жiе его́ положи́ во хра́минѣ сво­е́й.
И егда́ ви́дѣ Сау́лъ дави́да исходя́ща во срѣ́тенiе иноплеме́н­ника, рече́ ко Авени́ру кня́зю си́лы: чі́й е́сть сы́нъ ю́ноша се́й, Авени́ре? И рече́ Авени́ръ: да живе́тъ душа́ твоя́, царю́, я́ко не вѣ́мъ.
И рече́ ца́рь: вопроси́ у́бо ты́, чі́й е́сть сы́нъ ю́ноша се́й?
Егда́ же воз­врати́ся дави́дъ по убiе́нiи иноплеме́н­ника, взя́ его́ Авени́ръ и при­­веде́ его́ предъ Сау́ла: глава́ же иноплеме́н­нича бѣ́ въ руцѣ́ его́.
И рече́ къ нему́ Сау́лъ: чі́й еси́ сы́нъ, ю́ноше? И рече́ дави́дъ: сы́нъ раба́ тво­его́ Иессе́а от­ Виѳлее́ма.
Синодальный
Филистимляне собрали войска свои для войны и собрались в Сокхофе, что в Иудее, и расположились станом между Сокхофом и Азеком в Ефес-Даммиме.
А Саул и Израильтяне собрались и расположились станом в долине дуба и приготовились к войне против Филистимлян.
И стали Филистимляне на горе с одной стороны, и Израильтяне на горе с другой стороны, а между ними была долина.
И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он – шести локтей и пяди.
Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его – пять тысяч сиклей меди;
медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его;
и древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа, и пред ним шел оруженосец.
И стал он и кричал к полкам Израильским, говоря им: зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне;
если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам.
И сказал Филистимлянин: сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоем.
И услышали Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались и ужаснулись.
Давид же был сын Ефрафянина из Вифлеема Иудина, по имени Иессея, у которого было восемь сыновей. Этот человек во дни Саула достиг старости и был старший между мужами.
Три старших сына Иессеевы пошли с Саулом на войну; имена трех сыновей его, пошедших на войну: старший – Елиав, второй за ним – Аминадав, и третий – Самма;
Давид же был меньший. Трое старших пошли с Саулом,
а Давид возвратился от Саула, чтобы пасти овец отца своего в Вифлееме.
И выступал Филистимлянин тот утром и вечером и выставлял себя сорок дней.
И сказал Иессей Давиду, сыну своему: возьми для братьев своих ефу сушеных зерен и десять этих хлебов и отнеси поскорее в стан к твоим братьям;
а эти десять сыров отнеси тысяченачальнику и наведайся о здоровье братьев и узнай о нуждах их.
Саул и они и все Израильтяне находились в долине дуба и готовились к сражению с Филистимлянами.
И встал Давид рано утром, и поручил овец сторожу, и, взяв ношу, пошел, как приказал ему Иессей, и пришел к обозу, когда войско выведено было в строй и с криком готовилось к сражению.
И расположили Израильтяне и Филистимляне строй против строя.
Давид оставил свою ношу обозному сторожу и побежал в ряды и, придя, спросил братьев своих о здоровье.
И вот, когда он разговаривал с ними, единоборец, по имени Голиаф, Филистимлянин из Гефа, выступает из рядов Филистимских и говорит те слова, и Давид услышал их.
И все Израильтяне, увидев этого человека, убегали от него и весьма боялись.
И говорили Израильтяне: видите этого выступающего человека? Он выступает, чтобы поносить Израиля. Если бы кто убил его, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле.
И сказал Давид людям, стоящим с ним: что сделают тому, кто убьет этого Филистимлянина и снимет поношение с Израиля? ибо кто этот необрезанный Филистимлянин, что так поносит воинство Бога живаго?
И сказал ему народ те же слова, говоря: вот что сделано будет тому человеку, который убьет его.
И услышал Елиав, старший брат Давида, что говорил он с людьми, и рассердился Елиав на Давида и сказал: зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение.
И сказал Давид: что же я сделал? не слова ли это?
И отворотился от него к другому и говорил те же слова, и отвечал ему народ по-прежнему.
И услышали слова, которые говорил Давид, и пересказали Саулу, и тот призвал его.
И сказал Давид Саулу: пусть никто не падает духом из-за него; раб твой пойдет и сразится с этим Филистимлянином.
И сказал Саул Давиду: не можешь ты идти против этого Филистимлянина, чтобы сразиться с ним, ибо ты еще юноша, а он воин от юности своей.
И сказал Давид Саулу: раб твой пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада,
то я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его;
и льва и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином необрезанным будет то же, что с ними, потому что так поносит воинство Бога живаго. [Не пойти ли мне и поразить его, чтобы снять поношение с Израиля? Ибо кто этот необрезанный?]
И сказал Давид: Господь, Который избавлял меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого Филистимлянина. И сказал Саул Давиду: иди, и да будет Господь с тобою.
И одел Саул Давида в свои одежды, и возложил на голову его медный шлем, и надел на него броню.
И опоясался Давид мечом его сверх одежды и начал ходить, ибо не привык к такому вооружению; потом сказал Давид Саулу: я не могу ходить в этом, я не привык. И снял Давид все это с себя.
И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним; и с сумкою и с пращею в руке своей выступил против Филистимлянина.
Выступил и Филистимлянин, идя и приближаясь к Давиду, и оруженосец шел впереди его.
И взглянул Филистимлянин и, увидев Давида, с презрением посмотрел на него, ибо он был молод, белокур и красив лицем.
И сказал Филистимлянин Давиду: что ты идешь на меня с палкою [и с камнями]? разве я собака? [И сказал Давид: нет, но хуже собаки.] И проклял Филистимлянин Давида своими богами.
И сказал Филистимлянин Давиду: подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым.
А Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил;
ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам [труп твой и] трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле;
и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши.
Когда Филистимлянин поднялся и стал подходить и приближаться навстречу Давиду, Давид поспешно побежал к строю навстречу Филистимлянину.
И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицем на землю.
Так одолел Давид Филистимлянина пращею и камнем, и поразил Филистимлянина и убил его; меча же не было в руках Давида.
Тогда Давид подбежал и, наступив на Филистимлянина, взял меч его и вынул его из ножен, ударил его и отсек им голову его; Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали.
И поднялись мужи Израильские и Иудейские, и воскликнули и гнали Филистимлян до входа в долину и до ворот Аккарона. И падали поражаемые Филистимляне по дороге Шааримской до Гефа и до Аккарона.
И возвратились сыны Израилевы из погони за Филистимлянами и разграбили стан их.
И взял Давид голову Филистимлянина и отнес ее в Иерусалим, а оружие его положил в шатре своем.
Когда Саул увидел Давида, выходившего против Филистимлянина, то сказал Авениру, начальнику войска: Авенир, чей сын этот юноша? Авенир сказал: да живет душа твоя, царь; я не знаю.
И сказал царь: так спроси, чей сын этот юноша?
Когда же Давид возвращался после поражения Филистимлянина, то Авенир взял его и привел к Саулу, и голова Филистимлянина была в руке его.
И спросил его Саул: чей ты сын, юноша? И отвечал Давид: сын раба твоего Иессея из Вифлеема.
Еврейский
וַיַּאַסְפוּ פְלִשְׁתִּים אֶת־מַחֲנֵיהֶם לַמִּלְחָמָה, וַיֵּאָסְפוּ, שֹׂכֹה אֲשֶׁר לִיהוּדָה; וַיַּחֲנוּ בֵּין־שׂוֹכֹה וּבֵין־עֲזֵקָה בְּאֶפֶס דַּמִּים׃
וְשָׁאוּל וְאִישׁ־יִשְׂרָאֵל נֶאֶסְפוּ, וַיַּחֲנוּ בְּעֵמֶק הָאֵלָה; וַיַּעַרְכוּ מִלְחָמָה לִקְרַאת פְּלִשְׁתִּים׃
וּפְלִשְׁתִּים עֹמְדִים אֶל־הָהָר מִזֶּה, וְיִשְׂרָאֵל עֹמְדִים אֶל־הָהָר מִזֶּה; וְהַגַּיְא בֵּינֵיהֶם׃
וַיֵּצֵא אִישׁ־הַבֵּנַיִם מִמַּחֲנוֹת פְּלִשְׁתִּים, גָּלְיָת שְׁמוֹ מִגַּת; גָּבְהוֹ שֵׁשׁ אַמּוֹת וָזָרֶת׃
וְכוֹבַע נְחֹשֶׁת עַל־רֹאשׁוֹ, וְשִׁרְיוֹן קַשְׂקַשִּׂים הוּא לָבוּשׁ; וּמִשְׁקַל הַשִּׁרְיוֹן, חֲמֵשֶׁת־אֲלָפִים שְׁקָלִים נְחֹשֶׁת׃
וּמִצְחַת נְחֹשֶׁת עַל־רַגְלָיו; וְכִידוֹן נְחֹשֶׁת בֵּין כְּתֵפָיו׃
וְחָץ (וְעֵץ) חֲנִיתוֹ, כִּמְנוֹר אֹרְגִים, וְלַהֶבֶת חֲנִיתוֹ, שֵׁשׁ־מֵאוֹת שְׁקָלִים בַּרְזֶל; וְנֹשֵׂא הַצִּנָּה הֹלֵךְ לְפָנָיו׃
וַיַּעֲמֹד, וַיִּקְרָא אֶל־מַעַרְכֹת יִשְׂרָאֵל, וַיֹּאמֶר לָהֶם, לָמָּה תֵצְאוּ לַעֲרֹךְ מִלְחָמָה; הֲלוֹא אָנֹכִי הַפְּלִשְׁתִּי, וְאַתֶּם עֲבָדִים לְשָׁאוּל, בְּרוּ־לָכֶם אִישׁ וְיֵרֵד אֵלָי׃
אִם־יוּכַל לְהִלָּחֵם אִתִּי וְהִכָּנִי, וְהָיִינוּ לָכֶם לַעֲבָדִים; וְאִם־אֲנִי אוּכַל־לוֹ וְהִכִּיתִיו, וִהְיִיתֶם לָנוּ לַעֲבָדִים, וַעֲבַדְתֶּם אֹתָנוּ׃
וַיֹּאמֶר הַפְּלִשְׁתִּי, אֲנִי, חֵרַפְתִּי אֶת־מַעַרְכוֹת יִשְׂרָאֵל הַיּוֹם הַזֶּה; תְּנוּ־לִי אִישׁ, וְנִלָּחֲמָה יָחַד׃
וַיִּשְׁמַע שָׁאוּל וְכָל־יִשְׂרָאֵל, אֶת־דִּבְרֵי הַפְּלִשְׁתִּי הָאֵלֶּה; וַיֵּחַתּוּ וַיִּרְאוּ מְאֹד׃ פ
וְדָוִד בֶּן־אִישׁ אֶפְרָתִי הַזֶּה, מִבֵּית לֶחֶם יְהוּדָה, וּשְׁמוֹ יִשַׁי, וְלוֹ שְׁמֹנָה בָנִים; וְהָאִישׁ בִּימֵי שָׁאוּל, זָקֵן בָּא בַאֲנָשִׁים׃
וַיֵּלְכוּ שְׁלֹשֶׁת בְּנֵי־יִשַׁי הַגְּדֹלִים, הָלְכוּ אַחֲרֵי־שָׁאוּל לַמִּלְחָמָה; וְשֵׁם שְׁלֹשֶׁת בָּנָיו, אֲשֶׁר הָלְכוּ בַּמִּלְחָמָה, אֱלִיאָב הַבְּכוֹר, וּמִשְׁנֵהוּ אֲבִינָדָב, וְהַשְּׁלִשִׁי שַׁמָּה׃
וְדָוִד הוּא הַקָּטָן; וּשְׁלֹשָׁה הַגְּדֹלִים, הָלְכוּ אַחֲרֵי שָׁאוּל׃ ס
וְדָוִד הֹלֵךְ וָשָׁב מֵעַל שָׁאוּל; לִרְעוֹת אֶת־צֹאן אָבִיו בֵּית־לָחֶם׃
וַיִּגַּשׁ הַפְּלִשְׁתִּי הַשְׁכֵּם וְהַעֲרֵב; וַיִּתְיַצֵּב אַרְבָּעִים יוֹם׃ פ
וַיֹּאמֶר יִשַׁי לְדָוִד בְּנוֹ, קַח־נָא לְאַחֶיךָ אֵיפַת הַקָּלִיא הַזֶּה, וַעֲשָׂרָה לֶחֶם הַזֶּה; וְהָרֵץ הַמַּחֲנֶה לְאַחֶיךָ׃
וְאֵת עֲשֶׂרֶת חֲרִצֵי הֶחָלָב הָאֵלֶּה, תָּבִיא לְשַׂר־הָאָלֶף; וְאֶת־אַחֶיךָ תִּפְקֹד לְשָׁלוֹם, וְאֶת־עֲרֻבָּתָם תִּקָּח׃
וְשָׁאוּל וְהֵמָּה וְכָל־אִישׁ יִשְׂרָאֵל, בְּעֵמֶק הָאֵלָה; נִלְחָמִים עִם־פְּלִשְׁתִּים׃
וַיַּשְׁכֵּם דָּוִד בַּבֹּקֶר, וַיִּטֹּשׁ אֶת־הַצֹּאן עַל־שֹׁמֵר, וַיִּשָּׂא וַיֵּלֶךְ, כַּאֲשֶׁר צִוָּהוּ יִשָׁי; וַיָּבֹא הַמַּעְגָּלָה, וְהַחַיִל, הַיֹּצֵא אֶל־הַמַּעֲרָכָה, וְהֵרֵעוּ בַּמִּלְחָמָה׃
וַתַּעֲרֹךְ יִשְׂרָאֵל וּפְלִשְׁתִּים, מַעֲרָכָה לִקְרַאת מַעֲרָכָה׃
וַיִּטֹּשׁ דָּוִד אֶת־הַכֵּלִים מֵעָלָיו, עַל־יַד שׁוֹמֵר הַכֵּלִים, וַיָּרָץ הַמַּעֲרָכָה; וַיָּבֹא וַיִּשְׁאַל לְאֶחָיו לְשָׁלוֹם׃
וְהוּא מְדַבֵּר עִמָּם, וְהִנֵּה אִישׁ הַבֵּנַיִם עוֹלֶה גָּלְיָת הַפְּלִשְׁתִּי שְׁמוֹ מִגַּת מִמַּעֲרוֹת (מִמַּעַרְכוֹת) פְּלִשְׁתִּים, וַיְדַבֵּר כַּדְּבָרִים הָאֵלֶּה; וַיִּשְׁמַע דָּוִד׃
וְכֹל אִישׁ יִשְׂרָאֵל, בִּרְאוֹתָם אֶת־הָאִישׁ; וַיָּנֻסוּ מִפָּנָיו, וַיִּירְאוּ מְאֹד׃
וַיֹּאמֶר אִישׁ יִשְׂרָאֵל, הַרְּאִיתֶם הָאִישׁ הָעֹלֶה הַזֶּה, כִּי לְחָרֵף אֶת־יִשְׂרָאֵל עֹלֶה; וְהָיָה הָאִישׁ אֲשֶׁר־יַכֶּנּוּ יַעְשְׁרֶנּוּ הַמֶּלֶךְ עֹשֶׁר גָּדוֹל, וְאֶת־בִּתּוֹ יִתֶּן־לוֹ, וְאֵת בֵּית אָבִיו, יַעֲשֶׂה חָפְשִׁי בְּיִשְׂרָאֵל׃
וַיֹּאמֶר דָּוִד, אֶל־הָאֲנָשִׁים הָעֹמְדִים עִמּוֹ לֵאמֹר, מַה־יֵּעָשֶׂה, לָאִישׁ אֲשֶׁר יַכֶּה אֶת־הַפְּלִשְׁתִּי הַלָּז, וְהֵסִיר חֶרְפָּה מֵעַל יִשְׂרָאֵל; כִּי מִי, הַפְּלִשְׁתִּי הֶעָרֵל הַזֶּה, כִּי חֵרֵף, מַעַרְכוֹת אֱלֹהִים חַיִּים׃
וַיֹּאמֶר לוֹ הָעָם, כַּדָּבָר הַזֶּה לֵאמֹר; כֹּה יֵעָשֶׂה, לָאִישׁ אֲשֶׁר יַכֶּנּוּ׃
וַיִּשְׁמַע אֱלִיאָב אָחִיו הַגָּדוֹל, בְּדַבְּרוֹ אֶל־הָאֲנָשִׁים; וַיִּחַר־אַף אֱלִיאָב בְּדָוִד וַיֹּאמֶר לָמָּה־זֶּה יָרַדְתָּ, וְעַל־מִי נָטַשְׁתָּ מְעַט הַצֹּאן הָהֵנָּה בַּמִּדְבָּר, אֲנִי יָדַעְתִּי אֶת־זְדֹנְךָ, וְאֵת רֹעַ לְבָבֶךָ, כִּי, לְמַעַן רְאוֹת הַמִּלְחָמָה יָרָדְתָּ׃
וַיֹּאמֶר דָּוִד, מֶה עָשִׂיתִי עָתָּה; הֲלוֹא דָּבָר הוּא׃
וַיִּסֹּב מֵאֶצְלוֹ אֶל־מוּל אַחֵר, וַיֹּאמֶר כַּדָּבָר הַזֶּה; וַיְשִׁבֻהוּ הָעָם דָּבָר, כַּדָּבָר הָרִאשׁוֹן׃
וַיְּשָּׁמְעוּ הַדְּבָרִים, אֲשֶׁר דִּבֶּר דָּוִד; וַיַּגִּדוּ לִפְנֵי־שָׁאוּל וַיִּקָּחֵהוּ׃
וַיֹּאמֶר דָּוִד אֶל־שָׁאוּל, אַל־יִפֹּל לֵב־אָדָם עָלָיו; עַבְדְּךָ יֵלֵךְ, וְנִלְחַם עִם־הַפְּלִשְׁתִּי הַזֶּה׃
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל אֶל־דָּוִד, לֹא תוּכַל לָלֶכֶת אֶל־הַפְּלִשְׁתִּי הַזֶּה, לְהִלָּחֵם עִמּוֹ; כִּי־נַעַר אַתָּה, וְהוּא אִישׁ מִלְחָמָה מִנְּעֻרָיו׃ ס
וַיֹּאמֶר דָּוִד אֶל־שָׁאוּל, רֹעֶה הָיָה עַבְדְּךָ לְאָבִיו בַּצֹּאן; וּבָא הָאֲרִי וְאֶת־הַדּוֹב, וְנָשָׂא שֶׂה מֵהָעֵדֶר׃
וְיָצָאתִי אַחֲרָיו וְהִכִּתִיו וְהִצַּלְתִּי מִפִּיו; וַיָּקָם עָלַי, וְהֶחֱזַקְתִּי בִּזְקָנוֹ, וְהִכִּתִיו וַהֲמִיתִּיו׃
גַּם אֶת־הָאֲרִי גַּם־הַדּוֹב הִכָּה עַבְדֶּךָ; וְהָיָה הַפְּלִשְׁתִּי הֶעָרֵל הַזֶּה כְּאַחַד מֵהֶם, כִּי חֵרֵף, מַעַרְכֹת אֱלֹהִים חַיִּים׃ ס
וַיֹּאמֶר דָּוִד, יְהוָה, אֲשֶׁר הִצִּלַנִי מִיַּד הָאֲרִי וּמִיַּד הַדֹּב, הוּא יַצִּילֵנִי, מִיַּד הַפְּלִשְׁתִּי הַזֶּה; ס וַיֹּאמֶר שָׁאוּל אֶל־דָּוִד לֵךְ, וַיהוָה יִהְיֶה עִמָּךְ׃
וַיַּלְבֵּשׁ שָׁאוּל אֶת־דָּוִד מַדָּיו, וְנָתַן קוֹבַע נְחֹשֶׁת עַל־רֹאשׁוֹ; וַיַּלְבֵּשׁ אֹתוֹ שִׁרְיוֹן׃
וַיַּחְגֹּר דָּוִד אֶת־חַרְבּוֹ מֵעַל לְמַדָּיו וַיֹּאֶל לָלֶכֶת כִּי לֹא־נִסָּה, וַיֹּאמֶר דָּוִד אֶל־שָׁאוּל, לֹא אוּכַל לָלֶכֶת בָּאֵלֶּה כִּי לֹא נִסִּיתִי; וַיְסִרֵם דָּוִד מֵעָלָיו׃
וַיִּקַּח מַקְלוֹ בְּיָדוֹ, וַיִּבְחַר־לוֹ חֲמִשָּׁה חַלֻּקֵי־אֲבָנִים מִן־הַנַּחַל וַיָּשֶׂם אֹתָם בִּכְלִי הָרֹעִים אֲשֶׁר־לוֹ וּבַיַּלְקוּט וְקַלְּעוֹ בְיָדוֹ; וַיִּגַּשׁ אֶל־הַפְּלִשְׁתִּי׃
וַיֵּלֶךְ הַפְּלִשְׁתִּי, הֹלֵךְ וְקָרֵב אֶל־דָּוִד; וְהָאִישׁ נֹשֵׂא הַצִּנָּה לְפָנָיו׃
וַיַּבֵּט הַפְּלִשְׁתִּי וַיִּרְאֶה אֶת־דָּוִד וַיִּבְזֵהוּ; כִּי־הָיָה נַעַר, וְאַדְמֹנִי עִם־יְפֵה מַרְאֶה׃
וַיֹּאמֶר הַפְּלִשְׁתִּי אֶל־דָּוִד, הֲכֶלֶב אָנֹכִי, כִּי־אַתָּה בָא־אֵלַי בַּמַּקְלוֹת; וַיְקַלֵּל הַפְּלִשְׁתִּי אֶת־דָּוִד בֵּאלֹהָיו׃
וַיֹּאמֶר הַפְּלִשְׁתִּי אֶל־דָּוִד; לְכָה אֵלַי, וְאֶתְּנָה אֶת־בְּשָׂרְךָ, לְעוֹף הַשָּׁמַיִם וּלְבֶהֱמַת הַשָּׂדֶה׃ ס
וַיֹּאמֶר דָּוִד אֶל־הַפְּלִשְׁתִּי, אַתָּה בָּא אֵלַי, בְּחֶרֶב וּבַחֲנִית וּבְכִידוֹן; וְאָנֹכִי בָא־אֵלֶיךָ, בְּשֵׁם יְהוָה צְבָאוֹת, אֱלֹהֵי מַעַרְכוֹת יִשְׂרָאֵל אֲשֶׁר חֵרַפְתָּ׃
הַיּוֹם הַזֶּה יְסַגֶּרְךָ יְהוָה בְּיָדִי וְהִכִּיתִךָ, וַהֲסִרֹתִי אֶת־רֹאשְׁךָ מֵעָלֶיךָ, וְנָתַתִּי פֶּגֶר מַחֲנֵה פְלִשְׁתִּים הַיּוֹם הַזֶּה, לְעוֹף הַשָּׁמַיִם וּלְחַיַּת הָאָרֶץ; וְיֵדְעוּ כָּל־הָאָרֶץ, כִּי יֵשׁ אֱלֹהִים לְיִשְׂרָאֵל׃
וְיֵדְעוּ כָּל־הַקָּהָל הַזֶּה, כִּי־לֹא בְּחֶרֶב וּבַחֲנִית יְהוֹשִׁיעַ יְהוָה; כִּי לַיהוָה הַמִּלְחָמָה, וְנָתַן אֶתְכֶם בְּיָדֵנוּ׃
וְהָיָה כִּי־קָם הַפְּלִשְׁתִּי, וַיֵּלֶךְ וַיִּקְרַב לִקְרַאת דָּוִד; וַיְמַהֵר דָּוִד, וַיָּרָץ הַמַּעֲרָכָה לִקְרַאת הַפְּלִשְׁתִּי׃
וַיִּשְׁלַח דָּוִד אֶת־יָדוֹ אֶל־הַכֶּלִי, וַיִּקַּח מִשָּׁם אֶבֶן וַיְקַלַּע, וַיַּךְ אֶת־הַפְּלִשְׁתִּי אֶל־מִצְחוֹ; וַתִּטְבַּע הָאֶבֶן בְּמִצְחוֹ, וַיִּפֹּל עַל־פָּנָיו אָרְצָה׃
וַיֶּחֱזַק דָּוִד מִן־הַפְּלִשְׁתִּי בַּקֶּלַע וּבָאֶבֶן, וַיַּךְ אֶת־הַפְּלִשְׁתִּי וַיְמִיתֵהוּ; וְחֶרֶב אֵין בְּיַד־דָּוִד׃
וַיָּרָץ דָּוִד וַיַּעֲמֹד אֶל־הַפְּלִשְׁתִּי וַיִּקַּח אֶת־חַרְבּוֹ וַיִּשְׁלְפָהּ מִתַּעְרָהּ וַיְמֹתְתֵהוּ, וַיִּכְרָת־בָּהּ אֶת־רֹאשׁוֹ; וַיִּרְאוּ הַפְּלִשְׁתִּים כִּי־מֵת גִּבּוֹרָם וַיָּנֻסוּ׃
וַיָּקֻמוּ אַנְשֵׁי יִשְׂרָאֵל וִיהוּדָה וַיָּרִעוּ, וַיִּרְדְּפוּ אֶת־הַפְּלִשְׁתִּים, עַד־בּוֹאֲךָ גַיְא, וְעַד שַׁעֲרֵי עֶקְרוֹן; וַיִּפְּלוּ חַלְלֵי פְלִשְׁתִּים בְּדֶרֶךְ שַׁעֲרַיִם, וְעַד־גַּת וְעַד־עֶקְרוֹן׃
וַיָּשֻׁבוּ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, מִדְּלֹק אַחֲרֵי פְלִשְׁתִּים; וַיָּשֹׁסּוּ אֶת־מַחֲנֵיהֶם׃
וַיִּקַּח דָּוִד אֶת־רֹאשׁ הַפְּלִשְׁתִּי, וַיְבִאֵהוּ יְרוּשָׁלִָם; וְאֶת־כֵּלָיו שָׂם בְּאָהֳלוֹ׃ ס
וְכִרְאוֹת שָׁאוּל אֶת־דָּוִד, יֹצֵא לִקְרַאת הַפְּלִשְׁתִּי, אָמַר, אֶל־אַבְנֵר שַׂר הַצָּבָא, בֶּן־מִי־זֶה הַנַּעַר אַבְנֵר; וַיֹּאמֶר אַבְנֵר, חֵי־נַפְשְׁךָ הַמֶּלֶךְ אִם־יָדָעְתִּי׃
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ; שְׁאַל אַתָּה, בֶּן־מִי־זֶה הָעָלֶם׃ ס
וּכְשׁוּב דָּוִד, מֵהַכּוֹת אֶת־הַפְּלִשְׁתִּי, וַיִּקַּח אֹתוֹ אַבְנֵר, וַיְבִאֵהוּ לִפְנֵי שָׁאוּל; וְרֹאשׁ הַפְּלִשְׁתִּי בְּיָדוֹ׃
וַיֹּאמֶר אֵלָיו שָׁאוּל, בֶּן־מִי אַתָּה הַנָּעַר; וַיֹּאמֶר דָּוִד, בֶּן־עַבְדְּךָ יִשַׁי בֵּית הַלַּחְמִי׃
Филистимляне двинулись в поход и собрали свои войска в Сохó Иудейском. Они стали лагерем между Сохо и Азекóй, в Э́фесДамми́ме.
А Саул и израильтяне собрались в долине Дуба. Там они стали лагерем, приготовившись сражаться с филистимлянами.
Филистимляне стояли на одной горе, а израильтяне на другой горе, напротив них: между ними тянулась лощина.
Из рядов филистимлян выступил единоборец, по имени Голиáф из Гата, ростом в шесть локтей с пядью .
На голове у него был бронзовый шлем, и одет он был в бронзовый чешуйчатый панцирь весом в пять тысяч шекелей .
На ногах у него были бронзовые пóножи, и бронзовый дротик висел на перевязи.
Древко его копья было как ткацкий навой, а железный наконечник был в шестьсот шекелей весом. Перед ним шел щитоносец .
Став перед израильским войском, Голиаф сказал: «Зачем вы построились к битве? Разве не филистимлянин я, а вы не рабы Саула? Выберите кого–нибудь для поединка со мной.
Если он одолеет меня и убьет, то мы вам станем рабами. Но если я одолею его и убью, то вы станете нам рабами и будете нам служить».
И снова сказал филистимлянин: «Сейчас я нанес бесчестье израильскому войску! Дайте мне человека, с которым я мог бы сразиться».
Саул и израильтяне, услышав эти слова филистимлянина, испугались, пришли в ужас.
Давид был сыном Иессея, эфратя́нина из Вифлеема Иудейского. У Иессея было восемь сыновей. Он был уже глубоким старцем, когда правил Саул.
Трое старших сыновей его ушли на войну вместе с Саулом. Звали старшего из них Элиав, второго — Авинадав, третьего —- Шамма.
Давид был самым младшим из братьев. Трое старших ушли с Саулом,
а Давид время от времени отлучался от Саула в Вифлеем, чтобы пасти отцовское стадо.
Филистимлянин выходил и становился перед израильтянами утром и вечером, сорок дней подряд.
Иессей сказал своему сыну Давиду: «Возьми эфу жареных зерен и эти десять хлебов и поскорее отнеси к твоим братьям в стан.
А эти десять кусков сыра поднеси командиру их тысячи. Узнай, как здоровье братьев, и попроси их передать с тобой весточку домой.
Твои братья, вместе с Саулом и остальными израильтянами, сражаются в долине Дуба с филистимлянами».
Давид встал рано утром, поручил овец другому пастуху и, взяв гостинцы, отправился в путь, как ему приказал Иессей. Когда он пришел в стан, войско как раз строилось перед боем, раздавались боевые кличи.
Израильтяне и филистимляне выстроились друг против друга.
Давид, оставив свою ношу часовым в стане, побежал к войску и приветствовал братьев.
Пока он разговаривал с ними, из рядов филистимлян выступил единоборец, филистимлянин из Гата, по имени Голиаф, и повторил свои речи. Давид слышал его.
При виде Голиафа все израильтяне в страхе бежали.
Один из них сказал: «Видите этого человека, который выступил вперед? Он выступил, чтобы бесчестить своими речами Израиль. Кто убьет его, того царь одарит великим богатством, выдаст за него свою дочь, а семью его сделает в Израиле свободной от податей».
Давид переспросил у людей, стоявших поблизости: «Какая награда будет тому, кто убьет этого филистимлянина и снимет бесчестие с Израиля? Кто такой, в самом деле, этот необрезанный филистимлянин, чтобы так бесчестить войско Бога живого?»
Люди ответили ему то же самое: вот, мол, какая награда ждет того, кто убьет его.
Элиав, его старший брат, услышав, как он говорит с окружающими, рассердился на Давида и сказал: «Зачем ты пришел сюда? На кого ты оставил в пустыне наших овец, маленькое наше стадо? Я знаю, какой ты наглец и что за скверный у тебя характер. Ты пришел только затем, чтобы поглазеть на сражение».
Давид возразил: «Что такого я сделал? Уж нельзя и спросить?»
Обратившись к другому человеку, он снова задал тот же вопрос, и люди отвечали ему то же самое.
Между тем, слова Давида пересказали Саулу, и тот вызвал его к себе.
Давид сказал Саулу: «Пусть никто не падает духом из–за этого филистимлянина. Раб твой пойдет и сразится с ним».
Саул отвечал Давиду: «Ты не можешь выйти против этого филистимлянина и сразиться с ним. Ведь ты — мальчишка, а он испытанный воин».
Но Давид ответил Саулу: «Рабу твоему не раз случалось пасти отцовских овец. Бывало, придет лев или медведь и похитит из стада овцу.
Тогда я гнался за ним, нападал на него и вырывал добычу из пасти. А если он на меня бросался, то я вцеплялся ему в гриву и убивал.
И львов, и медведей случалось убивать рабу твоему. Точно так же я убью этого необрезанного филистимлянина, который так бесчестит войско Бога живого».
И еще Давид сказал: «Господь, который спасал меня от львов и медведей, спасет и от этого филистимлянина». Саул сказал Давиду: «Иди, и да будет с тобою Господь».
И он облачил Давида в свои доспехи, надел ему на голову бронзовый шлем и облачил его в панцирь.
Поверх доспехов Давид опоясался его мечом. Попробовав пройтись (ведь он не привык носить доспехи), Давид сказал Саулу: «Я не могу в этом ходить, непривычно мне». Сняв все это с себя,
он взял свою палку, выбрал пять гладких камней из русла высохшего ручья, положил их в торбу (пастушью сумку), взял пращу и пошел навстречу филистимлянину.
Филистимлянин стал медленно приближаться к Давиду, сопровождаемый своим щитоносцем.
Увидев Давида, Голиаф не принял его всерьез: тот был мальчишкой, красивым и румяным.
Филистимлянин сказал Давиду: «Что я, собака? Что ты идешь на меня с палкой?» И филистимлянин проклял Давида своими богами.
Он сказал Давиду: «Подойди ко мне, и я отдам твое тело на растерзание птицам небесным и диким зверям».
Давид отвечал филистимлянину: «Ты идешь на меня с мечом, копьем и дротиком, а я иду на тебя с именем Господа Воинств, Бога израильских войск, которые ты бесчестил.
Сегодня же Господь предаст тебя в мои руки. Я убью и обезглавлю тебя, а трупы филистимских воинов сегодня же отдам на растерзание птицам небесным и зверям земным. Вся страна увидит, что есть в Израиле Бог.
И все, кто стоит здесь, увидят, что не мечом и не копьем спасает Господь, но исход битвы зависит от Господа. Он предаст вас в наши руки».
Пока филистимлянин приближался к Давиду, тот быстро побежал к месту поединка, навстречу ему.
Опустив руку в сумку, он достал из нее камень, метнул его из пращи и попал филистимлянину прямо в лоб. Камень проломил череп, и филистимлянин рухнул лицом наземь.
Так, без меча, только пращой и камнем, Давид одолел филистимлянина, сразил его и убил.
Затем он подбежал к филистимлянину, встал возле него и, вытащив у него из ножен меч, добил его и отрубил ему голову. Видя, что их богатырь убит, филистимляне обратились в бегство.
Тут израильтяне и иудеи с криком бросились в погоню за филистимлянами до самого Гáта и до ворот Экрона. Трупами филистимлян была усеяна вся дорога на Шаарáим, вплоть до Гата и до Экрона.
Вернувшись из погони, израильтяне разграбили стан филистимлян.
Давид взял голову филистимлянина и отнес ее в Иерусалим, но его оружие оставил в своей палатке.
Видя, как Давид идет на поединок с филистимлянином, Саул спросил Авнера, своего военачальника: «Авнер, чей сын этот юноша?» Авнер отвечал: «Клянусь твоей жизнью, царь, я не знаю».
Царь сказал: «Так узнай же, чей сын этот мальчик».
И когда Давид победил филистимлянина, Авнер подвел его к Саулу. Давид держал в руке голову филистимлянина.
Саул спросил его: «Чей ты сын, юноша?» И Давид ответил: «Сын раба твоего Иессея из Вифлеема».
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки