Скрыть
17:3
17:19
17:21
17:38
17:41
17:5-6
17:56
Церковнославянский (рус)
И собира́ша иноплеме́н­ницы полки́ своя́ на бра́нь, и собра́шася въ сокхо́ѳѣ Иуде́йстѣмъ, и ополчи́шася средѣ́ сокхо́ѳа и среди́ азика́ во Афесдомми́нѣ.
Сау́лъ же и му́жiе Изра́илевы собра́шася и ополчи́шася во удо́ли тереви́нѳа и устроя́хуся на бра́нь проти́ву иноплеме́н­никомъ.
И иноплеме́н­ницы стоя́ху на горѣ́ от­сю́ду осо́бь, Изра́иль же стоя́ше на горѣ́ от­ону́ду, и удо́ль между́ и́ми бя́ше.
И изы́де му́жъ си́ленъ изъ полка́ иноплеме́н­нича, и́мя ему́ голiа́ѳъ от­ ге́ѳа, высота́ его́ ше́сть лако́тъ и пя́дь:
и шле́мъ мѣ́дянъ на главѣ́ его́, и въ броню́ кольча́ту то́й оболче́нъ бя́ше: и вѣ́съ брони́ его́ пя́ть ты́сящъ Си́кль мѣ́ди и желѣ́за:
и поно́жы мѣ́дяны верху́ го́ленiй его́, и щи́тъ мѣ́дянъ на плеща́хъ его́:
и ра́товище копiя́ его́ а́ки ору́дiе тку́щихъ, и копiе́ его́ ше́сть со́тъ Си́кль желѣ́за: и нося́й ору́жiе его́ идя́ше предъ ни́мъ.
И ста́ и возопи́ предъ полки́ Изра́илевыми и рече́ и́мъ: почто́ изыдо́сте, ополчи́тися ли на бра́нь проти́ву на́мъ? нѣ́смь ли а́зъ иноплеме́н­никъ, вы́ же Евре́е Сау́ловы? избери́те себѣ́ му́жа, и да сни́детъ ко мнѣ́:
и а́ще воз­мо́жетъ со мно́ю бра́тися и одолѣ́етъ ми́, бу́демъ ва́мъ раби́: а́ще же а́зъ воз­могу́ одолѣ́ти ему́, бу́дете вы́ на́мъ раби́ и порабо́таете на́мъ.
И рече́ иноплеме́н­никъ: се́, а́зъ дне́сь уничижи́хъ по́лкъ Изра́илевъ въ се́й де́нь: дади́те ми́ му́жа, и́же побо́рет­ся со мно́ю еди́нъ.
И слы́ша Сау́лъ и ве́сь Изра́иль глаго́лы иноплеме́н­ничи сiя́ и ужасо́шася и убоя́шася зѣло́.
Дави́дъ же Ефраѳе́евъ, се́й бѣ́ от­ Виѳлее́ма Иу́дина, и́мя же отцу́ его́ Иессе́й, ему́же бѣ́ о́смь сыно́въ. Во дни́ же Сау́ловы бѣ́ му́жъ то́й состарѣ́ся въ муже́хъ.
И идо́ша три́ сы́ны Иессе́евы старѣ́йшiи на бра́нь съ Сау́ломъ: имена́ же сыно́въ его́ поше́дшихъ на бра́нь, Елiа́въ перворо́дный его́, и вторы́й Аминада́въ, и тре́тiй самма́.
Дави́дъ же бѣ́ юнѣ́йшiй, и три́ бо́лшiи его́ идо́ша вслѣ́дъ Сау́ла.
Дави́дъ же воз­врати́вся от­ Сау́ла, отъи́де пасти́ о́вцы отца́ сво­его́ въ Виѳлее́мъ.
И при­­хожда́­ше иноплеме́н­никъ у́тро и въ ве́черъ, явля́яся предъ Изра́илемъ четы́редесять дні́й.
И рече́ Иессе́й дави́ду сы́ну сво­ему́: воз­ми́ у́бо бра́тiямъ тво­и́мъ мѣ́ру е́фи муки́ и де́сять хлѣ́бъ си́хъ, и иди́ въ по́лкъ, и да́ждь бра́тiямъ тво­и́мъ:
и де́сять сы́ровъ от­ млека́ сего́, и да́ждь ты́сящнику: и бра́тiю свою́ посѣти́ въ ми́рѣ, и ели́кихъ а́ще тре́буютъ, увѣ́си, суббо́т­ст­вовати же бу́деши со мно́ю.
Сау́лъ же и вси́ лю́дiе бя́ху во удо́ли ду́ба ра́ту­ю­щеся со иноплеме́н­ники.
И воста́ дави́дъ ра́но, о́вцы же оста́ви со стра́жею, и взя́, и отъи́де, я́коже заповѣ́да ему́ оте́цъ его́ Иессе́й: и прiи́де на мѣ́сто, идѣ́же исхожда́ху си́льнiи на бра́нь и вопiя́ху въ полцѣ́хъ.
Зане́же вооружа́­шеся Изра́иль проти́ву иноплеме́н­никомъ, и иноплеме́н­ницы вооружа́хуся проти́ву Изра́иля.
И положи́ дави́дъ бре́мя свое́ въ рука́хъ стра́жа, и тече́ въ по́лкъ, и при­­ше́дъ вопроси́ бра́тiю свою́ въ ми́рѣ.
Глаго́лющу же ему́ съ ни́ми, и се́, му́жъ месе́йскiй, ему́же и́мя голiа́ѳъ, Филисти́млянинъ от­ ге́ѳы, изы́де от­ полко́въ иноплеме́н­ничихъ и глаго́ла по словесе́мъ си́мъ, и услы́ша дави́дъ.
И вси́ му́жiе Изра́илевы егда́ уви́дѣша му́жа, и бѣжа́ша от­ лица́ его́ и убоя́шася зѣло́.
И рѣ́ша му́жiе Изра́илтестiи: ви́дѣсте ли му́жа сего́ восходя́ща, я́ко поноси́ти Изра́иля прiи́де? и а́ще бу́детъ му́жъ, и́же убiе́тъ его́, обогати́тъ его́ ца́рь бога́т­ст­вомъ ве́лiимъ, и дще́рь свою́ да́стъ ему́, и до́мъ отца́ его́ сотвори́тъ свобо́денъ во Изра́или.
И рече́ дави́дъ къ муже́мъ стоя́щымъ съ ни́мъ, глаго́ля: что́ сотворите́ му́жу, и́же убiе́тъ иноплеме́н­ника о́наго и отъ­и́метъ поноше́нiе от­ Изра́иля? я́ко кто́ е́сть иноплеме́н­никъ необрѣ́зан­ный се́й, и́же поно́ситъ полку́ Бо́га жива́го?
И реко́ша ему́ лю́дiе по словеси́ сему́, глаго́люще: та́ко сотвори́т­ся му́жу, и́же убiе́тъ его́.
И услы́ша Елiа́въ бра́тъ его́ бо́лшiй, внегда́ глаго́лати ему́ къ муже́мъ: и разгнѣ́вася я́ростiю Елiа́въ на дави́да и рече́: почто́ сѣ́мо при­­ше́лъ еси́? и кому́ оста́вилъ еси́ ма́лыя о́вцы о́ны въ пусты́ни? вѣ́мъ а́зъ го́рдость твою́ и зло́бу се́рдца тво­его́, я́ко видѣ́нiя ра́ди бра́ни при­­ше́лъ еси́.
И рече́ дави́дъ: что́ сотвори́хъ ны́нѣ? нѣ́сть ли рѣ́чь?
И от­врати́ся от­ него́ ко ино́му и рече́ по словеси́ сему́. И от­вѣща́ша ему́ лю́дiе по словеси́ пре́жнему.
И слы́шаны бы́ша глаго́лы, и́хже глаго́ла дави́дъ, и воз­вѣсти́ша предъ Сау́ломъ: и поя́ша его́ лю́дiе и при­­ведо́ша его́ предъ Сау́ла.
И рече́ дави́дъ къ Сау́лу: да не ужаса́ет­ся се́рдце господи́ну мо­ему́ о се́мъ, ра́бъ тво́й по́йдетъ и побо́рет­ся со иноплеме́н­никомъ си́мъ.
И рече́ Сау́лъ къ дави́ду: не воз­мо́жеши пойти́ ко иноплеме́н­нику сему́ бра́тися съ ни́мъ, я́ко ты́ дѣ́тищь еси́, се́й же му́жъ боре́цъ е́сть от­ ю́ности сво­ея́.
И рече́ дави́дъ къ Сау́лу: егда́ пася́ше ра́бъ тво́й отца́ сво­его́ ста́до, и егда́ при­­хожда́­ше ле́въ или́ медвѣ́дица и восхища́­ше от­ ста́да о́вцу еди́ну:
и а́зъ вслѣ́дъ его́ исхожда́хъ и поража́хъ его́, и исторга́хъ изъ у́стъ его́ [взя́то­е]: и а́ще воспротивля́шеся ми́, то́ взе́мъ за горта́нь его́, поража́хъ и умерщвля́хъ его́:
и льва́ и медвѣ́дицу бiя́ше ра́бъ тво́й, и бу́детъ иноплеме́н­никъ необрѣ́зан­ный се́й я́ко еди́нъ от­ си́хъ: не по­иду́ ли, и поражу́ его́, и от­иму́ дне́сь поноше́нiе от­ Изра́иля? поне́же кто́ необрѣ́зан­ный се́й, и́же уничижи́ по́лкъ Бо́га жи́ва?
И рече́ дави́дъ: Госпо́дь и́же изъя́тъ мя́ от­ руки́ льво́вы и от­ руки́ медвѣ́дицы, то́й и́зметъ мя́ от­ руки́ иноплеме́н­ника сего́ необрѣ́зан­наго. И рече́ Сау́лъ къ дави́ду: иди́, и да бу́детъ Госпо́дь съ тобо́ю.
И облече́ Сау́лъ дави́да оде́ждею, и шле́мъ мѣ́дянъ воз­ложи́ на главу́ его́,
и препоя́са дави́да ору́жiемъ сво­и́мъ верху́ оде́жды его́. Дави́дъ же походи́въ [во ору́жiи] сѣ́мо и ова́мо, утруди́ся, я́ко не обы́че. И рече́ дави́дъ Сау́лу: не могу́ ити́ въ си́хъ, я́ко не обыко́хъ. И взя́ша от­ него́ сiя́.
И взя́ па́лицу свою́ въ ру́ку свою́, и избра́ себѣ́ пя́ть ка́менiй гла́дкихъ от­ пото́ка, и вложи́ я́ въ тобо́лецъ па́стырскiй его́же ноша́­ше, и пра́щу свою́ имы́й въ руцѣ́ сво­е́й, и и́де къ му́жу иноплеме́н­нику.
И идя́ше иноплеме́н­никъ при­­ближа́яся къ дави́ду, и нося́й ору́жiе его́ предъ ни́мъ [идя́ше].
И ви́дѣ голiа́ѳъ иноплеме́н­никъ дави́да и обезче́­ст­вова его́, зане́ то́й дѣ́тищь бѣ́, и че́рменъ и лѣ́пъ очи́ма.
И рече́ иноплеме́н­никъ къ дави́ду: еда́ пе́съ а́зъ е́смь, я́ко ты́ и́деши проти́ву мене́ съ па́лицею и ка́менiемъ? И рече́ дави́дъ: ни́, но и ху́ждшiй пса́. И прокля́ иноплеме́н­никъ дави́да бо́ги сво­и́ми.
И рече́ иноплеме́н­никъ къ дави́ду: гряди́ ко мнѣ́, и да́мъ пло́ть твою́ пти́цамъ небе́снымъ и звѣре́мъ земны́мъ.
И рече́ дави́дъ иноплеме́н­нику: ты́ и́деши на мя́ съ мече́мъ и съ копiе́мъ и щито́мъ, а́зъ же иду́ на тя́ во и́мя Го́спода Бо́га Савао́ѳа, Бо́га ополче́нiя Изра́илева, его́же ты́ уничижи́лъ еси́ дне́сь:
и преда́стъ тя́ Госпо́дь дне́сь въ ру́цѣ мо­и́, и убiю́ тя́, и от­иму́ главу́ твою́ от­ тебе́, и да́мъ тѣ́ло твое́ и тѣлеса́ полка́ иноплеме́н­нича въ де́нь се́й пти́цамъ небе́снымъ и звѣре́мъ земны́мъ: и уразумѣ́етъ вся́ земля́, я́ко е́сть Госпо́дь Бо́гъ во Изра́или,
и уразумѣ́етъ ве́сь со́нмъ се́й, я́ко не мече́мъ ни копiе́мъ спаса́етъ Госпо́дь, я́ко Госпо́дня бра́нь, и преда́стъ Госпо́дь ва́съ въ ру́ки на́шя.
И воста́ иноплеме́н­никъ и и́де во срѣ́тенiе дави́ду. И ускори́ дави́дъ и тече́ на сраже́нiе во срѣ́тенiе иноплеме́н­нику.
И простре́ дави́дъ ру́ку свою́ въ тобо́лецъ, и изъя́ изъ него́ ка́мень еди́нъ, [и вложи́ въ пра́щу,] и ве́рже пра́щею, и порази́ иноплеме́н­ника въ чело́ его́, и унзе́ ка́мень подъ шле́момъ его́ въ чело́ его́, и паде́ [голiа́ѳъ] на лицы́ сво­е́мъ на зе́млю.
И укрѣпи́ся дави́дъ надъ иноплеме́н­никомъ пра́щею и ка́менемъ, и порази́ иноплеме́н­ника, и умертви́ его́: ору́жiя же не бѣ́ въ руцѣ́ дави́довѣ.
И тече́ ско́ро дави́дъ, и ста́ надъ ни́мъ, и взя́ ме́чь его́, и извлече́ его́ от­ нѣ́дръ его́, и умертви́ его́, и от­сѣче́ и́мъ главу́ его́. И ви́дѣша иноплеме́н­ницы, я́ко у́мре си́льный и́хъ, и бѣжа́ша.
И воста́ша му́жiе Изра́илевы и Иу́дины и воскли́кнуша, и погна́ша созади́ и́хъ да́же до вхо́да ге́ѳова и до вра́тъ Аскало́нскихъ: и падо́ша уя́звлен­ни [мно́зи] иноплеме́н­ницы по пути́ вра́тъ и да́же до ге́ѳа и аккаро́на.
И воз­врати́шася му́жiе Изра́илевы гна́в­шiи вслѣ́дъ иноплеме́н­никъ, и потопта́ша полки́ и́хъ.
И взя́ дави́дъ главу́ иноплеме́н­ника и внесе́ ю́ во Иерусали́мъ, и ору́жiе его́ положи́ во хра́минѣ сво­е́й.
И егда́ ви́дѣ Сау́лъ дави́да исходя́ща во срѣ́тенiе иноплеме́н­ника, рече́ ко Авени́ру кня́зю си́лы: чі́й е́сть сы́нъ ю́ноша се́й, Авени́ре? И рече́ Авени́ръ: да живе́тъ душа́ твоя́, царю́, я́ко не вѣ́мъ.
И рече́ ца́рь: вопроси́ у́бо ты́, чі́й е́сть сы́нъ ю́ноша се́й?
Егда́ же воз­врати́ся дави́дъ по убiе́нiи иноплеме́н­ника, взя́ его́ Авени́ръ и при­­веде́ его́ предъ Сау́ла: глава́ же иноплеме́н­нича бѣ́ въ руцѣ́ его́.
И рече́ къ нему́ Сау́лъ: чі́й еси́ сы́нъ, ю́ноше? И рече́ дави́дъ: сы́нъ раба́ тво­его́ Иессе́а от­ Виѳлее́ма.
Синодальный
Филистимляне собрали войска свои для войны и собрались в Сокхофе, что в Иудее, и расположились станом между Сокхофом и Азеком в Ефес-Даммиме.
А Саул и Израильтяне собрались и расположились станом в долине дуба и приготовились к войне против Филистимлян.
И стали Филистимляне на горе с одной стороны, и Израильтяне на горе с другой стороны, а между ними была долина.
И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он – шести локтей и пяди.
Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его – пять тысяч сиклей меди;
медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его;
и древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа, и пред ним шел оруженосец.
И стал он и кричал к полкам Израильским, говоря им: зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне;
если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам.
И сказал Филистимлянин: сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоем.
И услышали Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались и ужаснулись.
Давид же был сын Ефрафянина из Вифлеема Иудина, по имени Иессея, у которого было восемь сыновей. Этот человек во дни Саула достиг старости и был старший между мужами.
Три старших сына Иессеевы пошли с Саулом на войну; имена трех сыновей его, пошедших на войну: старший – Елиав, второй за ним – Аминадав, и третий – Самма;
Давид же был меньший. Трое старших пошли с Саулом,
а Давид возвратился от Саула, чтобы пасти овец отца своего в Вифлееме.
И выступал Филистимлянин тот утром и вечером и выставлял себя сорок дней.
И сказал Иессей Давиду, сыну своему: возьми для братьев своих ефу сушеных зерен и десять этих хлебов и отнеси поскорее в стан к твоим братьям;
а эти десять сыров отнеси тысяченачальнику и наведайся о здоровье братьев и узнай о нуждах их.
Саул и они и все Израильтяне находились в долине дуба и готовились к сражению с Филистимлянами.
И встал Давид рано утром, и поручил овец сторожу, и, взяв ношу, пошел, как приказал ему Иессей, и пришел к обозу, когда войско выведено было в строй и с криком готовилось к сражению.
И расположили Израильтяне и Филистимляне строй против строя.
Давид оставил свою ношу обозному сторожу и побежал в ряды и, придя, спросил братьев своих о здоровье.
И вот, когда он разговаривал с ними, единоборец, по имени Голиаф, Филистимлянин из Гефа, выступает из рядов Филистимских и говорит те слова, и Давид услышал их.
И все Израильтяне, увидев этого человека, убегали от него и весьма боялись.
И говорили Израильтяне: видите этого выступающего человека? Он выступает, чтобы поносить Израиля. Если бы кто убил его, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле.
И сказал Давид людям, стоящим с ним: что сделают тому, кто убьет этого Филистимлянина и снимет поношение с Израиля? ибо кто этот необрезанный Филистимлянин, что так поносит воинство Бога живаго?
И сказал ему народ те же слова, говоря: вот что сделано будет тому человеку, который убьет его.
И услышал Елиав, старший брат Давида, что говорил он с людьми, и рассердился Елиав на Давида и сказал: зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение.
И сказал Давид: что же я сделал? не слова ли это?
И отворотился от него к другому и говорил те же слова, и отвечал ему народ по-прежнему.
И услышали слова, которые говорил Давид, и пересказали Саулу, и тот призвал его.
И сказал Давид Саулу: пусть никто не падает духом из-за него; раб твой пойдет и сразится с этим Филистимлянином.
И сказал Саул Давиду: не можешь ты идти против этого Филистимлянина, чтобы сразиться с ним, ибо ты еще юноша, а он воин от юности своей.
И сказал Давид Саулу: раб твой пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада,
то я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его;
и льва и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином необрезанным будет то же, что с ними, потому что так поносит воинство Бога живаго. [Не пойти ли мне и поразить его, чтобы снять поношение с Израиля? Ибо кто этот необрезанный?]
И сказал Давид: Господь, Который избавлял меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого Филистимлянина. И сказал Саул Давиду: иди, и да будет Господь с тобою.
И одел Саул Давида в свои одежды, и возложил на голову его медный шлем, и надел на него броню.
И опоясался Давид мечом его сверх одежды и начал ходить, ибо не привык к такому вооружению; потом сказал Давид Саулу: я не могу ходить в этом, я не привык. И снял Давид все это с себя.
И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним; и с сумкою и с пращею в руке своей выступил против Филистимлянина.
Выступил и Филистимлянин, идя и приближаясь к Давиду, и оруженосец шел впереди его.
И взглянул Филистимлянин и, увидев Давида, с презрением посмотрел на него, ибо он был молод, белокур и красив лицем.
И сказал Филистимлянин Давиду: что ты идешь на меня с палкою [и с камнями]? разве я собака? [И сказал Давид: нет, но хуже собаки.] И проклял Филистимлянин Давида своими богами.
И сказал Филистимлянин Давиду: подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым.
А Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил;
ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам [труп твой и] трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле;
и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши.
Когда Филистимлянин поднялся и стал подходить и приближаться навстречу Давиду, Давид поспешно побежал к строю навстречу Филистимлянину.
И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицем на землю.
Так одолел Давид Филистимлянина пращею и камнем, и поразил Филистимлянина и убил его; меча же не было в руках Давида.
Тогда Давид подбежал и, наступив на Филистимлянина, взял меч его и вынул его из ножен, ударил его и отсек им голову его; Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали.
И поднялись мужи Израильские и Иудейские, и воскликнули и гнали Филистимлян до входа в долину и до ворот Аккарона. И падали поражаемые Филистимляне по дороге Шааримской до Гефа и до Аккарона.
И возвратились сыны Израилевы из погони за Филистимлянами и разграбили стан их.
И взял Давид голову Филистимлянина и отнес ее в Иерусалим, а оружие его положил в шатре своем.
Когда Саул увидел Давида, выходившего против Филистимлянина, то сказал Авениру, начальнику войска: Авенир, чей сын этот юноша? Авенир сказал: да живет душа твоя, царь; я не знаю.
И сказал царь: так спроси, чей сын этот юноша?
Когда же Давид возвращался после поражения Филистимлянина, то Авенир взял его и привел к Саулу, и голова Филистимлянина была в руке его.
И спросил его Саул: чей ты сын, юноша? И отвечал Давид: сын раба твоего Иессея из Вифлеема.
Немецкий (DGNB)
Die Philister zogen ihre Streitmacht bei Socho im Gebiet des Stammes Juda zusammen. In Efes-Dammim zwischen Socho und Aseka hatten sie ihr Lager.
Saul bot alle wehrfähigen Männer Israels auf und ließ sie im Eichental das Lager beziehen. Als die Israeliten zum Kampf antraten,
stellten sie sich am Abhang des Tales auf. Am gegenüberliegenden Abhang standen die Philister; dazwischen lag die Talsohle.
Da trat aus den Reihen der Philister ein einzelner Krieger hervor. Er hieß Goliat und stammte aus Gat. Er war über drei Meter groß
Der Schaft seines Spießes war so dick wie ein Weberbaum und die eiserne Spitze wog fast vierzehn Pfund. Ein Soldat trug den großen Schild vor ihm her.
Der Mann trat vor die Reihen der Philister und rief den Israeliten zu: »Warum stellt ihr euch zur Schlacht auf? Ich stehe für die Philister und ihr steht für Saul. Wählt einen von euch aus! Er soll zu mir herabkommen und mit mir kämpfen.
Wenn er mich besiegt und tötet, werden wir eure Sklaven. Wenn aber ich siege und ihn töte, müsst ihr unsere Sklaven werden und uns dienen.«
Dann schrie er: »Habt ihr gehört: Ich fordere das ganze Heer Israels heraus! Schickt mir einen Mann, damit wir miteinander kämpfen!«
Als Saul und die Männer Israels den Philister so reden hörten, erschraken sie und hatten große Angst.
David war – wie gesagt – ein Sohn von Isai, der zur Sippe Efrat zählte und in Betlehem, im Gebiet von Juda, wohnte. Isai hatte acht Söhne. Für den Kriegsdienst war er selbst schon zu alt, als Saul regierte.
Aber seine drei ältesten Söhne, Eliab, Abinadab und Schima, waren mit dem Heer Sauls in den Krieg gezogen.
David war der jüngste von seinen Söhnen.
Er kam immer wieder vom Königshof nach Hause und hütete die Schafe seines Vaters.
Vierzig Tage lang trat Goliat morgens und abends vor und forderte die Israeliten zum Zweikampf heraus.
Da sagte Isai eines Tages zu David: »Geh zu deinen Brüdern ins Lager! Bring ihnen diesen Sack mit gerösteten Körnern und die zehn Brote.
Dem Hauptmann nimmst du die zehn Käse hier mit. Erkundige dich, wie es deinen Brüdern geht, und bring ein Lebenszeichen von ihnen mit.
Sie sind mit Saul und allen Männern Israels im Eichental und kämpfen gegen die Philister.«
David übergab die Schafe einem Hütejungen. Früh am nächsten Morgen lud er alles auf einen Esel und machte sich auf den Weg, wie Isai es ihm aufgetragen hatte.

Als er zum Lager kam, rückte das Heer gerade aus und stellte sich zum Kampf auf. Die Männer stimmten den Schlachtruf an.

Die Schlachtreihen der Israeliten und der Philister standen sich gegenüber.
David ließ sein Gepäck bei der Lagerwache, lief an die Front zu seinen Brüdern und fragte sie, wie es ihnen gehe.
Während er mit ihnen sprach, trat wieder der Philister Goliat aus Gat vor und forderte die Israeliten zum Zweikampf heraus. Auch David hörte seine Worte.
Sobald die Männer Israels den Philister sahen, bekamen sie große Angst und wichen vor ihm zurück.
»Hast du ihn gesehen? Da kommt er!«, riefen sie einander zu. »Und wie er Israel verspottet! Wer ihn tötet, den macht der König zum reichen Mann; er soll sogar die Königstochter bekommen und seine ganze Familie wird von allen Abgaben befreit!«
David erkundigte sich bei den Männern, die in seiner Nähe standen: »Was für eine Belohnung bekommt der, der den Philister tötet und diese Schande von Israel nimmt? Dieser Unbeschnittene darf doch nicht das Heer des lebendigen Gottes verhöhnen!«
Sie erklärten ihm noch einmal, was der König als Belohnung ausgesetzt hatte.
Als sein ältester Bruder Eliab ihn so mit den Männern reden hörte, wurde er zornig und sagte: »Was hast denn du hier zu suchen! Unsere kümmerlichen paar Schafe lässt du allein in der Wildnis; wer wird nun auf sie aufpassen? Ich weiß, wie vorwitzig du bist; ich kann mir schon denken, was dich hergetrieben hat. Du bist gekommen, um einmal den Krieg zu sehen!«
David erwiderte: »Was habe ich denn getan? Ich frage doch nur!«
Er drehte sich um und fragte den Nächsten und wieder bekam er dieselbe Antwort.
Es sprach sich herum, dass sich David so eingehend nach der Belohnung erkundigt hatte. Man berichtete es auch Saul und der ließ ihn zu sich rufen.
»Mein König!«, sagte David. »Lass dich von diesem Philister nicht einschüchtern! Ich werde mit ihm kämpfen.«
»Unmöglich! Das kannst du nicht«, erwiderte Saul. »Du bist ja fast noch ein Kind, und er ist ein Mann, der von Jugend auf mit den Waffen umgeht!«
»Mein König«, sagte David, »als ich die Schafe meines Vaters hütete, kam es vor, dass ein Löwe oder Bär sich ein Tier von der Herde holen wollte.
Dann lief ich ihm nach, schlug auf ihn ein und rettete das Opfer aus seinem Rachen. Wenn er sich wehrte und mich angriff, packte ich ihn an der Mähne und schlug ihn tot.
Mit Löwen und Bären bin ich fertig geworden. Diesem unbeschnittenen Philister soll es nicht besser ergehen! Er wird dafür büßen, dass er das Heer des lebendigen Gottes verhöhnt hat!
Der HERR hat mich vor den Krallen der Löwen und Bären geschützt, er wird mich auch vor diesem Philister beschützen!«

»Gut«, sagte Saul, »kämpfe mit ihm; der HERR wird dir beistehen!«

Er gab ihm seine eigene Rüstung, zog ihm den Brustpanzer an und setzte ihm den bronzenen Helm auf.
David hängte sich das Schwert um und machte ein paar Schritte. Doch er war es nicht gewohnt.

»Ich kann darin nicht gehen«, sagte er zu Saul, »ich habe noch nie eine Rüstung getragen.« Er legte alles wieder ab

und nahm seinen Hirtenstock. Im Bachbett suchte er fünf glatte Kieselsteine und steckte sie in seine Hirtentasche. In der Hand hielt er seine Schleuder; so ging er dem Philister entgegen.
Auch Goliat rückte vor; sein Schildträger ging vor ihm her. Als er nahe genug war,
sah er, wer ihm da entgegenkam: ein Halbwüchsiger, kräftig und schön.

Er war voll Verachtung für ihn

und rief ihm zu: »Was willst du denn mit deinem Stock? Bin ich vielleicht ein Hund?« Dann rief er den Zorn seiner Götter auf David herab.
»Komm nur her«, spottete er, »dein Fleisch will ich den Geiern und Raubtieren zu fressen geben!«
Doch David antwortete: »Du trittst gegen mich an mit Säbel, Spieß und Schwert. Ich aber komme mit dem Beistand des HERRN, des Herrschers der Welt, des Gottes, dem das Heer Israels folgt und den du verhöhnt hast.
Er wird dich heute in meine Hand geben. Ich werde dich töten und dir den Kopf abschlagen, und die Leichen der übrigen Philister werde ich den Vögeln und Raubtieren zu fressen geben. Dann wird die ganze Welt erkennen, dass das Volk Israel einen Gott hat, der es beschützt.
Auch die hier versammelten Israeliten sollen sehen, dass der HERR weder Schwert noch Speer braucht, um sein Volk zu retten. Denn der HERR bestimmt den Ausgang des Krieges und wird euch Philister in unsere Hand geben.«
Goliat ging vorwärts und kam auf David zu. David lief ihm entgegen,
griff in seine Hirtentasche, holte einen Stein heraus, schleuderte ihn und traf den Philister am Kopf. Der Stein durchschlug die Stirn und Goliat stürzte vornüber zu Boden.
und trug einen Helm, einen Schuppenpanzer und Beinschienen, alles aus Bronze; der Panzer allein wog mehr als einen Zentner. Er hatte ein bronzenes Krummschwert geschultert.
Ohne Schwert, nur mit Schleuder und Stein, hatte David ihn besiegt und getötet.
Er lief zu dem Gestürzten hin, zog dessen Schwert aus der Scheide und schlug ihm den Kopf ab.

Als die Philister sahen, dass ihr stärkster Mann tot war, liefen sie davon.

Die Männer von Israel und Juda aber stimmten das Kriegsgeschrei an und verfolgten sie bis nach Gat und bis vor die Stadttore von Ekron. Auf dem ganzen Weg von Schaarajim bis nach Gat und Ekron lagen die Leichen der erschlagenen Philister.
Als die Israeliten von der Verfolgung zurückkamen, plünderten sie das Lager der Feinde.
David nahm den Kopf Goliats mit und brachte ihn später nach Jerusalem; die Waffen Goliats bewahrte er in seinem Zelt auf.
Saul hatte zugesehen, wie David dem Philister entgegenging, und er hatte seinen Heerführer Abner gefragt: »Wer ist der Bursche eigentlich?«

»Ich habe keine Ahnung, mein König«, erwiderte Abner.

»Sieh zu, dass du herausfindest, zu welcher Familie er gehört«, sagte Saul.
Als dann David nach seinem Sieg ins Lager zurückkam, führte Abner ihn zum König. David hielt noch den Kopf des Philisters in der Hand.
Saul fragte ihn, zu welcher Familie er gehöre, und David antwortete: »Ich bin der Sohn deines Dieners Isai aus Betlehem.«
Пелиштиликтер согушуу єчєн аскерин жыйнап, Жєйєт аймагындагы Сохого чогулушту. Алардын кошууну Сохо менен Азейканын ортосуна, Эфес-Дамимге жайгашты.
Ал эми Шабул жана ысрайылдыктардын кошууну чогулуп, эмендєє љрљљнгљ жайланышып, пелиштиликтер менен согушууга даярданды.
Пелиштиликтер бир тоонун єстєндљ, ысрайылдыктар бир тоонун єстєндљ турушту, ал эми алардын ортосунда љрљљн бар эле.
Пелишти кошуунунан гаттык Голийат аттуу жекеме-жеке чыгуучу балбан чыкты. Анын бою алты чыканак, бир карыш болчу.
Башында жез туулга, єстєндљ кабырчыктуу соот кийим. Соотунун салмагы беш мињ жез шекел.
Тизе каптары да, ийининдеги найзасы да жезден эле.
Анын найзасынын сабы токуучу куралдын баканындай болчу, ал эми найзасынын љзє алты жєз темир шекел. Анын алдында курал кљтљргљн жигити жєрчє.
Ал туруп алып, Ысрайылдын аскер топторуна мындай деп кыйкырды: «Силер эмнеге согушууга чыктыњар? Мен пелиштилик, силер болсо Шабулдун кулдары эмессињерби? Арањардан киши тандагыла, ал менин жаныма тєшєп келсин.
Эгер ал мени менен согуша алса, мени љлтєрсљ, анда биз силерге кул болобуз. Эгер мен аны љлтєрєп жењсем, анда силер бизге кул болосуњар жана бизге кызмат кыласыњар».
Пелиштилик: «Бєгєн мен Ысрайылдын аскер топторун маскара кылам. Адамыњарды чыгаргыла, жекеме-жеке кармашалы», – деди.
Шабул менен бєт ысрайылдыктар пелиштиликтин бул сљзєн укканда, абдан коркуп єрљйлљрє учту.
Дљљт болсо Жєйєт жериндеги Бейт-Лехемден чыккан, эфраталык, сегиз уулу бар Жышай аттуу кишинин баласы болчу. Ал киши Шабулдун убагындагы эркектердин эњ карысы болгон.
Жышайдын єч улуу уулу Шабул менен согушка кетти. Согушка кеткен єч уулунун аттары: туну – Элийап, андан кийинкиси – Аминадап, єчєнчєсє – Шама.
Дљљт эњ кичєєсє эле. Yч улуу агасы Шабул менен кеткен.
Дљљт болсо Бейт-Лехемде атасынын коюн кайтарыш єчєн, Шабулдукунан кайтып келген.
Тиги пелиштилик болсо кырк кєн бою эртењ менен да, кечинде да алдыга чыгып, љзєн кљрсљттє.
Жышай љз уулу Дљљткљ мындай деди: «Бир эйфа бадырак менен бул он нанды ал да, тезирээк кошуунга, агаларыња алып бар.
Ал эми бул он сырды мињ башыга алып барып, бир туугандарыњдын ден соолугун, эмнеге муктаж экенин бил.
Алар менен Шабул жана бєт ысрайылдыктар да эмендєє љрљљндљ пелиштиликтер менен салгылашууга даярданып жатышат».
Дљљт эртењ менен эрте туруп, койлорун сакчыга табыштап, жєгєн алып, Жышай буйруган жакка жљнљдє. Ал жєктєє арабалардын жанына жеткенде, аскерлер катарга тизилип, ураан чакыра салгылашка даярданып жатышкан эле.
Ысрайылдыктар менен пелиштиликтер бири-биринин каршысында катар-катар болуп тизилип турушту.
Дљљт арабалар тобунун кєзљтчєсєнљ жєгєн калтырып, тизилген катарларга чуркап жетти да, бир туугандарынын ден соолугун сурады.
Дљљт алар менен сєйлљшєп жатканда, Гаттан келген пелиштилик Голийат аттуу жекеме-жеке чыгуучу балбан пелиштиликтердин катарынан чыгып, баягы эле сљздљрдє айтып жатты. Аны Дљљт да укту.
Бєт ысрайылдыктар бул кишини кљргљндљ, абдан коркуп, андан качышчу.
Ысрайылдыктар: «Мына бул алдыга чыккан кишини кљрдєњљрбє? Бул Ысрайылды маскара кылуу єчєн чыкты. Ким аны љлтєрсљ, падыша ага чоњ байлык тартуулап, кызын берип, Ысрайылда анын атасынын єйєн эркин кылмак», – дешти.
Дљљт жанында тургандарга: «Бул пелиштиликти љлтєрєп, Ысрайылды шылдыњдан куткарган адамга эмне кылат? Тирєє Кудайдын аскерин маскаралагыдай, сєннљткљ отургузулбаган бул пелиштилик ким экен?» – деди.
Эл ага: «Аны љлтєргљн кишиге мына ушундай кылынат», – деп, жанагы эле сљздљрдє айтты.
Дљљттєн улуу агасы Элийап анын эл менен сєйлљшєп жатканын укканда, Дљљткљ ачууланып: «Бул жерге эмнеге келдињ? Талаадагы бир аз койду кимге таштадыњ? Сенин текебер экенињди да, жєрљгєњдєн жаман экенин да билем. Сен салгылашты кљргљнє эле келдињ», – деди.
Дљљт: «Мен эмне кылдым? Сєйлљшсљ эмне экен?» – деди.
Дљљт андан бурулуп, жанагы сљздљрдє башкага айтты, эл ага мурдагыдай эле жооп берди.
Дљљттєн айткан сљзєн угуп, Шабулга айтышты. Шабул аны љзєнљ чакыртты.
Дљљт Шабулга: «Андан коркуп, эч кимдин кљњєлє чљкпљсєн. Бул пелиштилик менен кармашууга сенин кулуњ чыгат», – деди.
Шабул Дљљткљ: «Бул пелиштилик менен кармашууга сен бара албайсыњ, анткени сен али жашсыњ, тигил болсо жаштайынан жоокер», – деди.
Бирок Дљљт Шабулга: «Сенин кулуњ атасынын коюн кайтарып жєргљндљ, койлорго арстан же аюу тийип алып кеткенде,
артынан кууп барып, кол салып, анын оозунан сууруп алчумун. Эгер ал мага секирсе, мен аны желкесинен алып, кармашып жатып љлтєрчємєн.
Сенин кулуњ арстанды да, аюуну да љлтєргљн, тирєє Кудайдын аскерин шылдыњдагандыгы єчєн мына бул сєннљткљ отургузулбаган пелиштиликти да дал ошондой кылат», – деди.
Дљљт дагы мындай деди: «Арстан менен аюудан куткарган Тењир мени бул пелиштиликтин колунан да куткарат». Ошондо Шабул Дљљткљ: «Бар, Тењир Љзє сени менен болсун», – деди.
Шабул Дљљткљ љзєнєн кийимин, башына туулга, єстєнљ соот кийгизди.
Дљљт кийимдин сыртынан кылычын курчанып, басып кљрдє, анткени ал мындай куралданууга кљнгљн эмес эле. Анан Дљљт Шабулга: «Мен муну менен баса албайм, анткени кљнгљн эмесмин», – деп, баарын чечип салды.
Анан Дљљт колуна таягын алып, арыктан беш жылмакай таш тандап алып, аларды жанындагы малчы баштыгына салды. Анан баштыгы жана колундагы салмоору менен пелиштиликке каршы алдыга чыкты.
Пелиштилик да алдыга чыгып, Дљљткљ жакындады, алдында курал кљтљрєєчєсє келе жатты.
Пелиштилик Дљљттє кљргљндљ, жекире карады, анткени Дљљт жаш, кызыл жєздєє жана келишимдєє жигит эле.
Анан пелиштилик Дљљткљ: «Мага таяк кљтљргєдљй, мен итминби?» – деди. Пелиштилик Дљљткљ љзєнєн кудайларын оозанып каргыш айтты.
Пелиштилик Дљљткљ: «Бери кел, сенин денењди асман куштары менен талаа жырткычтарына салып берейин», – деди.
Дљљт болсо пелиштиликке мындай деп жооп берди: «Сен мага каршы найза, кылыч, калкан менен келе жатасыњ, мен болсо сага каршы љзєњ шылдыњдаган Ысрайыл аскеринин Кудайынын, Себайот Тењирдин, атынан келе жатам.
Бєгєн Тењир сени менин колума салып берет, мен сени љлтєрєп, башыњды кесип, пелиштилик аскерлердин љлєктљрєн асман куштары менен жер жырткычтарына берем, ошондо бєт жер жєзє Ысрайылда Кудай бар экенин билет.
Ошондо бул жерге чогулгандардын баары Тењирдин кылычсыз, найзасыз куткарарын билет, анткени бул – Тењирдин согушу. Ал силерди биздин колубузга салып берет».
Пелиштилик туруп, Дљљттє карай басканда, Дљљт катарды кљздљй тез жєгєрєп, анын алдынан чыкты.
Дљљт баштыктан таш алып, салмоорго салып, пелиштиликти мањдайга соккондо, таш анын чекесине батып кетти, ал бети менен жерге жыгылды.
Ошентип, Дљљт салмоор жана таш менен пелиштиликти жењди, ал пелиштиликти љлтєрдє. Дљљттєн колунда кылыч жок эле.
Ошондо Дљљт чуркап барып, пелиштиликтин єстєнљ бутун коюп, анын кылычын кынынан сууруп алып, анын башын кыя чапты. Пелиштиликтер балбанынын љлгљнєн кљрєп, качып жљнљштє.
Ысрайыл менен Жєйєт аймагынын эркектери жапырт кљтљрєлєп, ураан чакырышып, пелиштиликтерди Гатка киргенче, Экрондун дарбазасына чейин кууп барышты. Пелиштиликтер Шаарайым жолунда Гат менен Экронго чейин сулап жатышты.
Ысрайыл уулдары пелиштиликтерди кууп барып, кайра кайтып келишкенден кийин, алардын кошуунун талап-тоношту.
Дљљт пелиштиликтин башын алып, аны Иерусалимге алып барды, ал эми анын куралын љзєнєн чатырына койду.
Шабул Дљљттєн пелиштиликке каршы чыкканын кљргљндљ, аскер башчысы Абенерден мындай деп сурады: «Абенер! Бул жаш жигит кимдин уулу?» Абенер ага: «Сенин љмєрєњ менен ант берем, падышам, мен билбейм», – деп жооп берди.
Падыша ага: «Бул жаш жигит кимдин уулу экенин сура», – деди.
Дљљт пелиштиликти љлтєрєп кайткандан кийин, Абенер аны Шабулга алып келди. Пелиштиликтин башы Дљљттєн колунда эле.
Шабул андан: «Жаш жигит, сен кимдин уулусуњ?» – деп сурады. Дљљт: «Бейт-Лехемдик кулуњ Жышайдын уулумун», – деп жооп берди.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки