Скрыть
21:8
21:15
Церковнославянский (рус)
И прiи́де дави́дъ въ номву́ ко Авимеле́ху иере́ю: и ужасе́ся Авимеле́хъ о при­­ше́­ст­вiи его́ и рече́ ему́: что́ я́ко ты́ еди́нъ, и никто́же съ тобо́ю?
И рече́ дави́дъ иере́ю: ца́рь заповѣ́да ми́ глаго́лъ дне́сь и рече́ ко мнѣ́: никто́же да уразумѣ́етъ глаго́ла, его́же ра́ди а́зъ посыла́ю тя́ и о не́мже а́зъ заповѣ́даю ти́: и о́троки оста́вихъ на мѣ́стѣ глаго́лемѣмъ Еммони́мъ:
и ны́нѣ а́ще су́ть у тебе́ пя́ть хлѣ́бы, да́ждь ми́ ели́ко и́маши.
И от­вѣща́ иере́й дави́ду и рече́: не су́ть хлѣ́бы про́сти у мене́, но то́чiю хлѣ́бы у мене́ свяще́н­нiи: а́ще сохране́ни о́троцы су́ть то́кмо от­ жены́, снѣдя́тъ.
И от­вѣща́ дави́дъ иере́ю и рече́ ему́: и [мы́] от­ же́нъ воз­держа́хомся вчера́ и тре́тiяго дне́: от­не́лѣже изыдо́хъ а́зъ на пу́ть, бы́ша вси́ о́троцы очище́ни, и се́й пу́ть нечи́стъ, но освяти́т­ся дне́сь сосу́дъ ра́ди мо­и́хъ.
И даде́ ему́ Авимеле́хъ иере́й хлѣ́бы предложе́нiя, я́ко та́мо не бѣ́ хлѣ́ба, но то́кмо хлѣ́бы лица́, и́же взя́ты от­ лица́ Госпо́дня, е́же предложи́тися хлѣ́бу те́плому, въ о́ньже де́нь взя́ и́хъ.
И бѣ́ та́мо еди́нъ от­ о́трокъ Сау́ловыхъ въ де́нь о́нъ удержа́нъ предъ Го́сподемъ, и и́мя ему́ дои́къ Си́ринъ, [старѣ́йшина от­ па́стырь Сау́ловыхъ,] пасы́й мски́ Сау́ловы.
И рече́ дави́дъ ко Авимеле́ху: ви́ждь, а́ще е́сть здѣ́ у тебе́ копiе́ или́ ме́чь, я́ко меча́ мо­его́ и ору́жiя мо­его́ не взя́хъ съ собо́ю, я́ко царе́во повелѣ́нiе внеза́пу ми́ бы́сть.
И рече́ иере́й: се́, ме́чь голiа́ѳа иноплеме́н­ника, его́же ты́ уби́лъ еси́ во юдо́ли Ила́, и то́й обви́тъ бя́ше въ ри́зу за Ефу́домъ: а́ще то́й хо́щеши взя́ти, воз­ми́ себѣ́, нѣ́сть бо ина́го здѣ́ кромѣ́ сего́. И рече́ дави́дъ: се́, нѣ́сть я́коже то́й: да́ждь ми́ его́. И даде́ его́ ему́.
И воста́ дави́дъ, и убѣже́ въ то́й де́нь от­ лица́ Сау́лова, и прiи́де дави́дъ ко Анху́су царю́ ге́ѳску.
И рѣ́ша о́троцы Анху́совы къ нему́: не се́й ли дави́дъ ца́рь земли́? не сему́ ли изыдо́ша [жены́] лику́ющыя, глаго́лющя: побѣди́ Сау́лъ съ ты́сящами сво­и́ми, и дави́дъ со тма́ми сво­и́ми?
И положи́ дави́дъ глаго́лы сiя́ въ се́рдцы сво­е́мъ, и убоя́ся зѣло́ от­ лица́ Анху́са царя́ ге́ѳска.
И измѣни́ лице́ свое́ предъ ни́мъ, и при­­твори́ся въ де́нь то́й, и бiя́ше во врата́ гра́да, я́ко въ тимпа́нъ, и па́даше на ру́ки своя́, и паде́ у вра́тъ гра́да, и сли́ны своя́ точа́­ше по брадѣ́ сво­е́й.
И рече́ Анху́съ ко отроко́мъ сво­и́мъ: се́, ви́дѣсте му́жа неи́стова, почто́ его́ введо́сте ко мнѣ́?
еда́ не имѣ́ю а́зъ неи́стовыхъ, я́ко введо́сте его́, да бѣсну́ет­ся предо мно́ю? се́й да не вни́детъ въ до́мъ мо́й.
Синодальный
И пришел Давид в Номву к Ахимелеху священнику, и смутился Ахимелех при встрече с Давидом и сказал ему: почему ты один, и никого нет с тобою?
И сказал Давид Ахимелеху священнику: царь поручил мне дело и сказал мне: «пусть никто не знает, за чем я послал тебя и что поручил тебе»; поэтому людей я оставил на известном месте;
итак, что есть у тебя под рукою, дай мне, хлебов пять, или что найдется.
И отвечал священник Давиду, говоря: нет у меня под рукою простого хлеба, а есть хлеб священный; если только люди твои воздержались от женщин, [пусть съедят].
И отвечал Давид священнику и сказал ему: женщин при нас не было ни вчера, ни третьего дня, со времени, как я вышел, и сосуды отроков чисты, а если дорога нечиста, то хлеб останется чистым в сосудах.
И дал ему священник священного хлеба; ибо не было у него хлеба, кроме хлебов предложения, которые взяты были от лица Господа, чтобы по снятии их положить теплые хлебы.
Там находился в тот день пред Господом один из слуг Сауловых, по имени Доик, Идумеянин, начальник пастухов Сауловых.
И сказал Давид Ахимелеху: нет ли здесь у тебя под рукою копья или меча? ибо я не взял с собою ни меча, ни другого оружия, так как поручение царя было спешное.
И сказал священник: вот меч Голиафа Филистимлянина, которого ты поразил в долине дуба, завернутый в одежду, позади ефода; если хочешь, возьми его; другого кроме этого нет здесь. И сказал Давид: нет ему подобного, дай мне его. [И дал ему.]
И встал Давид, и убежал в тот же день от Саула, и пришел к Анхусу, царю Гефскому.
И сказали Анхусу слуги его: не это ли Давид, царь той страны? не ему ли пели в хороводах и говорили: «Саул поразил тысячи, а Давид – десятки тысяч»?
Давид положил слова эти в сердце своем и сильно боялся Анхуса, царя Гефского.
И изменил лице свое пред ними, и притворился безумным в их глазах, и чертил на дверях, [кидался на руки свои] и пускал слюну по бороде своей.
И сказал Анхус рабам своим: видите, он человек сумасшедший; для чего вы привели его ко мне?
разве мало у меня сумасшедших, что вы привели его, чтобы он юродствовал предо мною? неужели он войдет в дом мой?
Цр҃ко́внослав
И҆ прїи́де даві́дъ въ номвꙋ̀ ко а҆вїмеле́хꙋ і҆ере́ю: и҆ ᲂу҆жасе́сѧ а҆вїмеле́хъ ѡ҆ прише́ствїи є҆гѡ̀ и҆ речѐ є҆мꙋ̀: что̀ ꙗ҆́кѡ ты̀ є҆ди́нъ, и҆ никто́же съ тобо́ю;
И҆ речѐ даві́дъ і҆ере́ю: ца́рь заповѣ́да мѝ глаго́лъ дне́сь и҆ речѐ ко мнѣ̀: никто́же да ᲂу҆разꙋмѣ́етъ глаго́ла, є҆гѡ́же ра́ди а҆́зъ посыла́ю тѧ̀ и҆ ѡ҆ не́мже а҆́зъ заповѣ́даю тѝ: и҆ ѻ҆́троки ѡ҆ста́вихъ на мѣ́стѣ глаго́лемѣмъ є҆ммѡні́мъ:
и҆ нн҃ѣ а҆́ще сꙋ́ть ᲂу҆ тебє̀ пѧ́ть хлѣ́бы, да́ждь мѝ є҆ли́кѡ и҆́маши.
И҆ ѿвѣща̀ і҆ере́й даві́дꙋ и҆ речѐ: не сꙋ́ть хлѣ́бы про́сти ᲂу҆ менє̀, но то́чїю хлѣ́бы ᲂу҆ менє̀ свѧще́ннїи: а҆́ще сохране́ни ѻ҆́троцы сꙋ́ть то́кмѡ ѿ жены̀, снѣдѧ́тъ.
И҆ ѿвѣща̀ даві́дъ і҆ере́ю и҆ речѐ є҆мꙋ̀: и҆ (мы̀) ѿ же́нъ воздержа́хомсѧ вчера̀ и҆ тре́тїѧгѡ днѐ: ѿне́лѣже и҆зыдо́хъ а҆́зъ на пꙋ́ть, бы́ша всѝ ѻ҆́троцы ѡ҆чище́ни, и҆ се́й пꙋ́ть нечи́стъ, но ѡ҆свѧти́тсѧ дне́сь сосꙋ̑дъ ра́ди мои́хъ.
И҆ дадѐ є҆мꙋ̀ а҆вїмеле́хъ і҆ере́й хлѣ́бы предложе́нїѧ, ꙗ҆́кѡ та́мѡ не бѣ̀ хлѣ́ба, но то́кмѡ хлѣ́бы лица̀, и҆̀же взѧ̑ты ѿ лица̀ гдⷭ҇нѧ, є҆́же предложи́тисѧ хлѣ́бꙋ те́пломꙋ, во́ньже де́нь взѧ̀ и҆̀хъ.
И҆ бѣ̀ та́мѡ є҆ди́нъ ѿ ѻ҆́трѡкъ саꙋ́ловыхъ въ де́нь ѡ҆́нъ ᲂу҆держа́нъ пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ и҆́мѧ є҆мꙋ̀ дѡи́къ сѵ́ринъ, (старѣ́йшина ѿ па̑стырь саꙋ́ловыхъ,) пасы́й мскѝ саꙋ́лѡвы.
И҆ речѐ даві́дъ ко а҆вїмеле́хꙋ: ви́ждь, а҆́ще є҆́сть здѣ̀ ᲂу҆ тебє̀ копїѐ и҆лѝ ме́чь, ꙗ҆́кѡ меча̀ моегѡ̀ и҆ ѻ҆рꙋ́жїѧ моегѡ̀ не взѧ́хъ съ собо́ю, ꙗ҆́кѡ царе́во повелѣ́нїе внеза́пꙋ мѝ бы́сть.
И҆ речѐ і҆ере́й: сѐ, ме́чь голїа́ѳа и҆ноплеме́нника, є҆го́же ты̀ ᲂу҆би́лъ є҆сѝ во ю҆до́ли и҆ла̀, и҆ то́й ѡ҆бви́тъ бѧ́ше въ ри́зꙋ за є҆фꙋ́домъ {Гре́ч.: є҆пѡмі́съ, славе́н.: нара́мникъ, и҆лѝ ве́рхнѧѧ ри́за.}: а҆́ще то́й хо́щеши взѧ́ти, возмѝ себѣ̀, нѣ́сть бо и҆на́гѡ здѣ̀ кромѣ̀ сегѡ̀. И҆ речѐ даві́дъ: сѐ, нѣ́сть ꙗ҆́коже то́й: да́ждь мѝ є҆го̀. И҆ дадѐ є҆го̀ є҆мꙋ̀.
И҆ воста̀ даві́дъ, и҆ ᲂу҆бѣжѐ въ то́й де́нь ѿ лица̀ саꙋ́лова, и҆ прїи́де даві́дъ ко а҆нхꙋ́сꙋ царю̀ ге́ѳскꙋ.
И҆ рѣ́ша ѻ҆́троцы а҆нхꙋ́сѡвы къ немꙋ̀: не се́й ли даві́дъ ца́рь землѝ; не семꙋ́ ли и҆зыдо́ша (жєны̀) ликꙋ́ющыѧ, глаго́лющѧ: побѣдѝ саꙋ́лъ съ ты́сѧщами свои́ми, и҆ даві́дъ со тьма́ми свои́ми;
И҆ положѝ даві́дъ глаго́лы сїѧ̑ въ се́рдцы свое́мъ, и҆ ᲂу҆боѧ́сѧ ѕѣлѡ̀ ѿ лица̀ а҆нхꙋ́са царѧ̀ ге́ѳска.
И҆ и҆змѣнѝ лицѐ своѐ пред̾ ни́мъ, и҆ притвори́сѧ въ де́нь то́й, и҆ бїѧ́ше во врата̀ гра́да, ꙗ҆́кѡ въ тѷмпа́нъ, и҆ па́даше на рꙋ́ки своѧ̑, и҆ падѐ ᲂу҆ вра́тъ гра́да, и҆ сли̑ны своѧ̑ точа́ше по брадѣ̀ свое́й.
И҆ речѐ а҆нхꙋ́съ ко ѻ҆трокѡ́мъ свои̑мъ: сѐ, ви́дѣсте мꙋ́жа неи́стова, почто̀ є҆го̀ введо́сте ко мнѣ̀;
є҆да̀ не и҆мѣ́ю а҆́зъ неи́стовыхъ, ꙗ҆́кѡ введо́сте є҆го̀, да бѣснꙋ́етсѧ предо мно́ю; се́й да не вни́детъ въ до́мъ мо́й.
Дљљт Hопко, ыйык кызмат кылуучу Акимелекке келди. Акимелек коркуп, Дљљттєн алдынан чыгып: «Эмне єчєн жалгызсыњ? Эмне єчєн жаныњда эч ким жок?» – деп сурады.
Дљљт ыйык кызмат кылуучу Акимелекке мындай деди: «Мага падыша тапшырма берип: “Сени эмне єчєн жибергенимди, кандай тапшырма бергенимди эч ким билбесин”, – деген. Ошондуктан кишилерди белгилєє жерге калтырдым.
Азыр колуњда эмне бар, беш нан болобу, башка нерсе болобу, бер».
Ыйык кызмат кылуучу Дљљткљ: «Жљнљкљй нан колумда жок, ыйык нан бар, бирок кишилерињ аялдарга жакындаган жок беле?» – деди.
Дљљт ыйык кызмат кылуучуга: «Мен чыккан кєндљн бери биздин жаныбызда аял аттуу болгон жок, уландардын идиштери да таза. Эгер жолубуз таза эмес болсо, идиштеги наныбыз таза калат», – деп жооп берди.
Ошондо ыйык кызмат кылуучу ага ыйык нандан берди, анткени анда нан курмандыгынан башка нан жок болчу. Алар Тењирдин алдынан алынган нандар эле, ал нандар алынгандан кийин ордуна жањы бышырылган нандар коюлчу.
Ошол жерде ошол кєнє Шабулдун кулдарынын бири, кулдарынын башчысы, эдомдук Дойек Тењирдин алдында турган эле.
Дљљт Акимелекке: «Бул жерде сенде кылыч же найза барбы? Падышанын тапшырмасы шашылыш болгондуктан, жаныма кылыч да, башка курал да алган эмесмин», – деди.
Ыйык кызмат кылуучу: «Эмендєє љрљљндљ сен љлтєргљн пелиштилик Голийаттын кылычы бар, кийимге оролуп, эфоддун артында турат. Кааласањ, ошону ал, бул жерде андан башка эч нерсе жок», – деди. Дљљт ага: «Ага тењ келе турган кылыч жок, мага ошону бер», – деди.
Дљљт турду да, ошол эле кєнє Шабулдан качып, Гат падышасы Акишке келди.
Кулдары Акишке: «Тигил љлкљнєн падышасы Дљљт ушул да! Аны тегеректеп: “Шабул мињди жењди, Дљљт болсо он мињди жењди”, – деп ырдашпады беле!» – деп айтышты.
Дљљт бул сљздљрдє кљњєлєнљ алып, Гат падышасы Акиштен абдан коркуп кетти.
Алардын алдында кебетесин бузуп, келесоо болумуш болуп, эшикти чийгилеп, сакалынан шилекейин куюлтту.
Ошондо Акиш кулдарына мындай деди: «Мунун акылынан айныган адам экенин кљрєп турбайсыњарбы. Муну мага эмнеге алып келдињер?
Менде акылынан айныган адамдар азбы? Муну эмнеге алып келдињер? Менин алдымда келесоолонсун дедињерби? Эмне, бул менин єйємљ киреби?»
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки