Скрыть
Церковнославянский (рус)
И взя́ша иноплеме́н­ницы киво́тъ Бо́жiй и изнесо́ша его́ от­ Авенезе́ра во азо́тъ:
и взя́ша иноплеме́н­ницы киво́тъ Госпо́день и внесо́ша его́ въ хра́мъ даго́новъ, и поста́виша его́ бли́зъ даго́на.
И обу́треневаша азо́тяне нау́трiе и внидо́ша въ хра́мъ даго́новъ: и уви́дѣша, и се́, даго́нъ паде́ на зе́млю на лице́ свое́ предъ киво́томъ Бо́жiимъ. И воз­двиго́ша даго́на, и поста́виша его́ на мѣ́стѣ сво­е́мъ.
И бы́сть егда́ воста́ша зау́тра, и се́, даго́нъ лежа́­ше лице́мъ на земли́ предъ киво́томъ завѣ́та Госпо́дня: глава́ же даго́нова и о́бѣ плеснѣ́ но́гъ его́ отъ­я́ты на пра́зѣ осо́бо ка́яждо, и о́бѣ дла́ни ру́къ его́ лежа́щѣ при­­ две́рехъ, то́чiю тру́пъ даго́новъ оста́ся.
Того́ ра́ди не вступа́ютъ жерцы́ даго́новы и вси́ входя́щiи въ хра́мъ даго́новъ на пра́гъ до́му даго́нова во азо́тѣ да́же до дне́ сего́: я́ко преступа́юще преступа́ютъ.
И отяготѣ́ рука́ Госпо́дня на азо́тѣ, и наведе́ на ни́хъ, и воскипѣ́ и́мъ на сѣда́лищахъ и́хъ, во азо́тѣ и въ предѣ́лѣхъ его́, и посредѣ́ страны́ его́ умно́жишася мы́шы: и бы́сть смуще́нiе сме́рти вели́ко во гра́дѣ.
И ви́дѣша му́жiе азо́тстiи, я́ко та́ко [бы́сть], и глаго́лаша: я́ко не пребу́детъ киво́тъ Бо́га Изра́илева съ на́ми, я́ко же́стока рука́ его́ на ны́ и на даго́на бо́га на́­шего.
И посла́в­ше собра́ша во­ево́дъ иноплеме́н­ничихъ къ себѣ́ и глаго́лаша: что́ сотвори́мъ киво́ту Бо́га Изра́илева? И рѣ́ша геѳе́е: да пре́йдетъ киво́тъ Бо́га Изра́илева къ на́мъ въ ге́ѳъ. И пре́йде киво́тъ Бо́га Изра́илева въ ге́ѳъ.
И бы́сть по преше́­ст­вiи его́, и бы́сть рука́ Госпо́дня на гра́дѣ, мяте́жъ ве́лiй зѣло́: и порази́ му́жы гра́да от­ ма́ла до вели́ка, и порази́ и́хъ на сѣда́лищахъ и́хъ. И сотвори́ша геѳе́е себѣ́ сѣда́лища [зла́та],
и от­пусти́ша киво́тъ Бо́жiй во Аскало́нъ. И бы́сть егда́ вни́де киво́тъ Бо́га Изра́илева во Аскало́нъ, и возопи́ша Аскалони́тяне глаго́люще: почто́ воз­врати́сте киво́тъ Бо́га Изра́илева къ на́мъ, умори́ти ны́ и лю́ди на́шя?
И посла́ша и собра́ша вся́ во­ево́ды иноплеме́н­ничи и рѣ́ша: от­пусти́те киво́тъ Бо́га Изра́илева, и да поста́вит­ся на мѣ́стѣ сво­е́мъ, и да не умори́тъ на́съ и люді́й на́шихъ. Я́ко бы́сть мяте́жъ сме́рти во все́мъ гра́дѣ тя́жекъ зѣло́, егда́ вни́де киво́тъ Бо́га Изра́илева та́мо.
И живу́щiи и не уме́ршiи уязви́шася на сѣда́лищахъ, и взы́де во́пль гра́да до небесе́.
Синодальный
Филистимляне же взяли ковчег Божий и принесли его из Авен-Езера в Азот.
И взяли Филистимляне ковчег Божий, и внесли его в храм Дагона, и поставили его подле Дагона.
И встали Азотяне рано на другой день, и вот, Дагон лежит лицем своим к земле пред ковчегом Господним. И взяли они Дагона и опять поставили его на свое место.
И встали они поутру на следующий день, и вот, Дагон лежит ниц на земле пред ковчегом Господним; голова Дагонова и [обе ноги его и] обе руки его [лежали] отсеченные, каждая особо, на пороге, осталось только туловище Дагона.
Посему жрецы Дагоновы и все приходящие в капище Дагона в Азот не ступают на порог Дагонов до сего дня, [а переступают чрез него].
И отяготела рука Господня над Азотянами, и Он поражал их и наказал их мучительными наростами, в Азоте и в окрестностях его, [а внутри страны размножились мыши, и было в городе великое отчаяние].
И увидели это Азотяне и сказали: да не останется ковчег Бога Израилева у нас, ибо тяжка рука Его и для нас и для Дагона, бога нашего.
И послали, и собрали к себе всех владетелей Филистимских, и сказали: что нам делать с ковчегом Бога Израилева? И сказали [Гефяне]: пусть ковчег Бога Израилева перейдет [к нам] в Геф. И отправили ковчег Бога Израилева в Геф.
После того, как отправили его, была рука Господа на городе – ужас весьма великий, и поразил Господь жителей города от малого до большого, и показались на них наросты.
И отослали они ковчег Божий в Аскалон; и когда пришел ковчег Божий в Аскалон, возопили Аскалонитяне, говоря: принесли к нам ковчег Бога Израилева, чтоб умертвить нас и народ наш.
И послали, и собрали всех владетелей Филистимских, и сказали: отошлите ковчег Бога Израилева; пусть он возвратится в свое место, чтобы не умертвил он нас и народа нашего. Ибо смертельный ужас был во всем городе; весьма отяготела рука Божия на них, [когда пришел туда ковчег Бога Израилева].
И те, которые не умерли, поражены были наростами, так что вопль города восходил до небес.
Еврейский
וּפְלִשְׁתִּים לָקְחוּ, אֵת אֲרוֹן הָאֱלֹהִים; וַיְבִאֻהוּ מֵאֶבֶן הָעֵזֶר אַשְׁדּוֹדָה׃
וַיִּקְחוּ פְלִשְׁתִּים אֶת־אֲרוֹן הָאֱלֹהִים, וַיָּבִיאוּ אֹתוֹ בֵּית דָּגוֹן; וַיַּצִּיגוּ אֹתוֹ אֵצֶל דָּגוֹן׃
וַיַּשְׁכִּמוּ אַשְׁדּוֹדִים מִמָּחֳרָת, וְהִנֵּה דָגוֹן, נֹפֵל לְפָנָיו אַרְצָה, לִפְנֵי אֲרוֹן יְהוָה; וַיִּקְחוּ אֶת־דָּגוֹן, וַיָּשִׁבוּ אֹתוֹ לִמְקוֹמוֹ׃
וַיַּשְׁכִּמוּ בַבֹּקֶר מִמָּחֳרָת, וְהִנֵּה דָגוֹן, נֹפֵל לְפָנָיו אַרְצָה, לִפְנֵי אֲרוֹן יְהוָה; וְרֹאשׁ דָּגוֹן וּשְׁתֵּי כַּפּוֹת יָדָיו, כְּרֻתוֹת אֶל־הַמִּפְתָּן, רַק דָּגוֹן נִשְׁאַר עָלָיו׃
עַל־כֵּן לֹא־יִדְרְכוּ כֹהֲנֵי דָגוֹן וְכָל־הַבָּאִים בֵּית־דָּגוֹן עַל־מִפְתַּן דָּגוֹן בְּאַשְׁדּוֹד; עַד הַיּוֹם הַזֶּה׃ ס
וַתִּכְבַּד יַד־יְהוָה אֶל־הָאַשְׁדּוֹדִים וַיְשִׁמֵּם; וַיַּךְ אֹתָם בָּעֳפָלִים (בַּטְּחֹרִים), אֶת־אַשְׁדּוֹד וְאֶת־גְּבוּלֶיהָ׃
וַיִּרְאוּ אַנְשֵׁי־אַשְׁדּוֹד כִּי־כֵן; וְאָמְרוּ, לֹא־יֵשֵׁב אֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל עִמָּנוּ, כִּי־קָשְׁתָה יָדוֹ עָלֵינוּ, וְעַל דָּגוֹן אֱלֹהֵינוּ׃
וַיִּשְׁלְחוּ וַיַּאַסְפוּ אֶת־כָּל־סַרְנֵי פְלִשְׁתִּים אֲלֵיהֶם, וַיֹּאמְרוּ מַה־נַּעֲשֶׂה, לַאֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל, וַיֹּאמְרוּ, גַּת יִסֹּב, אֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל; וַיַּסֵּבּוּ אֶת־אֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃ ס
וַיְהִי אַחֲרֵי הֵסַבּוּ אֹתוֹ, וַתְּהִי יַד־יְהוָה בָּעִיר מְהוּמָה גְּדוֹלָה מְאֹד, וַיַּךְ אֶת־אַנְשֵׁי הָעִיר, מִקָּטֹן וְעַד־גָּדוֹל; וַיִּשָּׂתְרוּ לָהֶם עֳפָלִים (טְחֹרִים)׃
וַיְשַׁלְּחוּ אֶת־אֲרוֹן הָאֱלֹהִים עֶקְרוֹן; וַיְהִי, כְּבוֹא אֲרוֹן הָאֱלֹהִים עֶקְרוֹן, וַיִּזְעֲקוּ הָעֶקְרֹנִים לֵאמֹר, הֵסַבּוּ אֵלַי אֶת־אֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל, לַהֲמִיתֵנִי וְאֶת־עַמִּי׃
וַיִּשְׁלְחוּ וַיַּאַסְפוּ אֶת־כָּל־סַרְנֵי פְלִשְׁתִּים, וַיֹּאמְרוּ שַׁלְּחוּ אֶת־אֲרוֹן אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל וְיָשֹׁב לִמְקֹמוֹ, וְלֹא־יָמִית אֹתִי וְאֶת־עַמִּי; כִּי־הָיְתָה מְהוּמַת־מָוֶת בְּכָל־הָעִיר, כָּבְדָה מְאֹד יַד הָאֱלֹהִים שָׁם׃
וְהָאֲנָשִׁים אֲשֶׁר לֹא־מֵתוּ, הֻכּוּ בָּעֳפָלִים (בַּטְּחֹרִים); וַתַּעַל שַׁוְעַת הָעִיר הַשָּׁמָיִם׃
Филистимляне, захватив ковчег Божий, привезли его из Эвен–Эзера в Ашдóд.
Там они внесли его в храм Дагóна и поставили рядом с Дагоном.
На следующее утро жители Ашдода обнаружили, что Дагон лежит на земле лицом вниз перед ковчегом Господа. Они подняли его и вернули на прежнее место.
Утром опять оказалось, что Дагон лежит на земле лицом вниз перед ковчегом Господа, а голова Дагона и кисти рук его отрублены и лежат у порога; только туловище Дагона осталось.
Поэтому и по сей день священники Дагона и все входящие в храм не наступают на порог храма Дагона в Ашдоде.
Господь обрушил Свою тяжелую руку на жителей Ашдода; ужас объял их. Он поразил жителей города и его окрестностей наростами .
Увидев, что происходит, жители Ашдода решили: «Не должен оставаться у нас ковчег Бога Изрáилева! Тяжела Его рука, которую Он обрушил на нас и на Дагона, нашего бога!»
Они созвали всех филистимских правителей и обратились к ним: «Что нам делать с ковчегом Бога Израилева?» Было решено: «Пусть ковчег Бога Израилева отправится в Гат». И они перевезли туда ковчег Бога Израилева.
Когда же перевезли его, Господь обрушил на город Свою руку, и великое смятение охватило людей. Он поразил всех мужчин, от мала до велика: все они начали страдать от наростов.
Тогда отправили ковчег Божий в Экрóн. Как только он прибыл туда, жители Экрóна сразу подняли плач: «Привезли сюда ковчег Бога Израилева, чтобы истребить нас — весь наш народ!»
Созвали они всех филистимских правителей и сказали: «Отошлите ковчег Бога Израилева! Пусть он вернется на свое место, иначе истребит он нас — весь наш народ». Смертельный ужас царил во всем городе, ибо тяжелая рука Божья обрушилась на него.
Одни жители умирали, другие мучались от наростов и молили небо о спасении.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки