Скрыть
16:6
16:14
Церковнославянский (рус)
И дави́дъ пре́йде ма́ло что́ от­ Ро́са, и се́, Сива́ о́трокъ мемфивосѳе́овъ въ срѣ́тенiе ему́: и супру́гъ осля́тъ осѣ́дланыхъ, и на ни́хъ двѣ́сти хлѣ́бовъ, и сто́ гро́здiй, и сто́ фи́никовъ, и мѣ́хъ вина́.
И рече́ ца́рь къ Сивѣ́: что́ сiя́ тебѣ́? И рече́ Сива́: осля́та на яжде́нiе до́му царе́ву, а хлѣ́бы и фи́ники на снѣде́нiе отроко́мъ, и вино́ пи́ти ослабѣ́в­шымъ въ пусты́ни.
И рече́ ца́рь: и гдѣ́ сы́нъ господи́на тво­его́? И рече́ Сива́ ко царю́: се́, сѣди́тъ во Иерусали́мѣ, я́ко рече́: дне́сь воз­вратя́тъ ми́ ве́сь до́мъ Изра́илевъ ца́р­ст­во отца́ мо­его́.
И рече́ ца́рь къ Сивѣ́: се́, тебѣ́ вся́ ели́ка су́ть мемфивосѳе́ова. И рече́ Сива́ поклони́вся: да обря́щу благода́ть предъ очи́ма тво­и́ма, го́споди мо́й царю́.
И прiи́де дави́дъ ца́рь до ваѳири́ма, и се́, от­ту́ду му́жъ исхожда́­ше от­ ро́да до́му Сау́ля, и́мя же ему́ семе́й сы́нъ Гира́нь: изы́де же исходя́ и проклина́я
и ка́менiемъ мета́я на дави́да и на вся́ о́троки царя́ дави́да: и вси́ лю́дiе и вси́ си́льнiи одесну́ю и ошу́юю царя́ бя́ху.
И та́ко рече́ семе́й проклина́я его́: изы́ди, изы́ди, му́жу крове́й и му́жу беззако́н­ный:
воз­врати́ на тя́ Госпо́дь вся́ кро́ви до́му Сау́ля, поне́же воцари́л­ся еси́ вмѣ́сто его́: и даде́ Госпо́дь ца́р­ст­во въ ру́цѣ Авессало́ма сы́на тво­его́: и се́, ты́ въ зло́бѣ тво­е́й, я́ко му́жъ крове́й ты́.
И рече́ Аве́сса сы́нъ сару́инъ ко царю́: почто́ проклина́етъ пе́съ уме́ршiй се́й господи́на мо­его́ царя́? ны́нѣ пойду́, и от­иму́ главу́ его́.
И рече́ ца́рь ко Аве́ссѣ: что́ мнѣ́ и ва́мъ, сы́нове сару́ины? оста́вите его́, и та́ко да проклина́етъ, я́ко Госпо́дь рече́ ему́ проклина́ти дави́да: и кто́ рече́тъ: почто́ сотвори́лъ еси́ та́ко?
И рече́ дави́дъ ко Аве́ссѣ и ко всѣ́мъ отроко́мъ сво­и́мъ: се́, сы́нъ мо́й изше́дый изъ чре́ва мо­его́ и́щетъ души́ мо­ея́, а кольми́ па́че сы́нъ Иемині́евъ: оста́вите его́ проклина́ти мя́, я́ко рече́ ему́ Госпо́дь:
не́гли при́зритъ Госпо́дь на смире́нiе мое́, и воз­врати́тъ ми́ блага́я вмѣ́сто кля́твы его́ во дне́шнiй де́нь.
И идя́ше дави́дъ и вси́ му́жiе его́ путе́мъ: а семе́й идя́ше со страны́ горы́ бли́зъ его́ иды́й и проклина́я, и ка́менiемъ меща́ со страны́ его́, и пе́рстiю сы́пая.
И прiи́де ца́рь и вси́ лю́дiе и́же съ ни́мъ утружде́ни, и препочи́ша ту́.
Авессало́мъ же и вси́ му́жiе Изра́илевы внидо́ша во Иерусали́мъ, и Ахитофе́лъ съ ни́мъ.
И бы́сть егда́ прiи́де хусі́й пе́рвый дру́гъ дави́довъ ко Авессало́му: и рече́ хусі́й ко Авессало́му: да живе́тъ ца́рь.
И рече́ Авессало́мъ къ хусі́ю: сiя́ ли ми́лость твоя́ со дру́гомъ тво­и́мъ? почто́ не от­ше́лъ еси́ со дру́гомъ тво­и́мъ?
И рече́ хусі́й ко Авессало́му: ни́, но вслѣ́дъ [иду́], его́же избра́ Госпо́дь и лю́дiе сі́и и вси́ му́жiе Изра́илевы, того́ е́смь, и съ тѣ́мъ бу́ду:
и второ́е, кому́ а́зъ порабо́таю? не предъ сы́номъ ли его́? я́коже рабо́тахъ предъ отце́мъ тво­и́мъ, та́ко бу́ду и предъ тобо́ю.
И рече́ Авессало́мъ ко Ахитофе́лу: дади́те себѣ́ совѣ́тъ, что́ сотвори́мъ?
И рече́ Ахитофе́лъ ко Авессало́му: вни́ди къ подло́жницамъ отца́ тво­его́, я́же оста́ви стрещи́ до́мъ сво́й, и услы́шатъ вси́ Изра́илтяне, я́ко посрами́лъ еси́ отца́ тво­его́, и воз­мо́гутъ ру́ки всѣ́хъ су́щихъ съ тобо́ю.
И поста́виша Авессало́му шате́ръ на пала́тѣ, и вни́де Авессало́мъ къ подло́жницамъ отца́ сво­его́ предъ очи́ма всѣ́хъ Изра́илтянъ.
И совѣ́тъ Ахитофе́левъ, его́же совѣщава́­ше во дни́ пе́рвыя, и́мже о́бразомъ вопроси́лъ бы кто́ Бо́га о словеси́, та́ко вся́къ совѣ́тъ Ахитофе́левъ, и и́же дави́ду, и и́же Авессало́му.
Синодальный
Когда Давид немного сошел с вершины горы, вот встречается ему Сива, слуга Мемфивосфея, с парою навьюченных ослов, и на них двести хлебов, сто связок изюму, сто связок смокв и мех с вином.
И сказал царь Сиве: для чего это у тебя? И отвечал Сива: ослы для дома царского, для езды, а хлеб и плоды для пищи отрокам, а вино для питья ослабевшим в пустыне.
И сказал царь: где сын господина твоего? И отвечал Сива царю: вот, он остался в Иерусалиме и говорит: теперь-то дом Израилев возвратит мне царство отца моего.
И сказал царь Сиве: вот тебе все, что у Мемфивосфея. И отвечал Сива, поклонившись: да обрету милость в глазах господина моего царя!
Когда дошел царь Давид до Бахурима, вот вышел оттуда человек из рода дома Саулова, по имени Семей, сын Геры; он шел и злословил,
и бросал камнями на Давида и на всех рабов царя Давида; все же люди и все храбрые были по правую и по левую сторону [царя].
Так говорил Семей, злословя его: уходи, уходи, убийца и беззаконник!
Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты – кровопийца.
И сказал Авесса, сын Саруин, царю: зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? пойду я и сниму с него голову.
И сказал царь: что мне и вам, сыны Саруины? [оставьте его,] пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь?
И сказал Давид Авессе и всем слугам своим: вот, если мой сын, который вышел из чресл моих, ищет души моей, тем больше сын Вениамитянина; оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему;
может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостью за теперешнее его злословие.
И шел Давид и люди его своим путем, а Семей шел по окраине горы, со стороны его, шел и злословил, и бросал камнями на сторону его и пылью.
И пришел царь и весь народ, бывший с ним, утомленный, и отдыхал там.
Авессалом же и весь народ Израильский пришли в Иерусалим, и Ахитофел с ним.
Когда Хусий Архитянин, друг Давидов, пришел к Авессалому, то сказал Хусий Авессалому: да живет царь, да живет царь!
И сказал Авессалом Хусию: таково-то усердие твое к твоему другу! отчего ты не пошел с другом твоим?
И сказал Хусий Авессалому: нет, [я пойду вслед того,] кого избрал Господь и этот народ и весь Израиль, с тем и я, и с ним останусь.
И притом кому я буду служить? Не сыну ли его? Как служил я отцу твоему, так буду служить и тебе.
И сказал Авессалом Ахитофелу: дайте совет, что нам делать.
И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он оставил охранять дом свой; и услышат все Израильтяне, что ты сделался ненавистным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою.
И поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля.
Советы же Ахитофела, которые он давал, в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога. Таков был всякий совет Ахитофела как для Давида, так и для Авессалома.
Киргизский
Дљљт тоонун чокусунан бир аз ылдый тєшкљндљ, эки эшекке эки жєз нан, жєз тањгак мейиз, жєз тањгак анжыр, бир чанач шарап артып алган Мепибешеттин кулу Сиба жолукту.
Падыша Сибадан: «Буларды эмне кыласыњ?» – деп сурады. Сиба: «Эшектер падышанын єй-бєлљсє мингенге, нан менен жемиштер жаш уландарга, ал эми шарап чљлдљ алсырап калгандарга», – деп жооп берди.
Падыша: «Мырзањдын уулу кайда?» – деп сурады. Сиба падышага мындай деп жооп берди: «Ал Иерусалимде калды. Анткени ал: “Эми Ысрайыл тукуму мага атамдын падышачылыгын кайтарып берет”, – деп айтып жатат».
Ошондо падыша Сибага: «Мепибешеттин эмнеси болсо, ошонун баары сеники болсун», – деди. Сиба таазим этип: «Мырзам падышанын алдында ырайым тапсам экен!» – деп жооп берди.
Дљљт падыша Бакуримге жеткенде, Шабулдун тукумунан Гейранын уулу Шемей деген бир киши чыкты. Ал Дљљттє тилдеп келе жатты.
Ал Дљљткљ, Дљљт падышанын бєт кулдарына таш ыргытып келе жатты. Бардык эр жєрљк кишилер падышанын оњ жана сол жагында эле.
Шемей аны: «Жєзє кара, киши љлтєргєч, жогол, бул жерден кет.
Тењир Шабулдун тукумунун каны єчєн сени жазалап жатат, сен анын ордуна падыша болгонсуњ. Бирок Тењир падышачылыкты уулуњ Абышаломдун колуна берди. Мына, сенин башыња мєшкєл тєштє, анткени сен канкорсуњ», – деп тилдеди.
Ошондо Серуянын уулу Абышай падышага: «Мырзам падышаны мына бул љлгљн ит эмнеге тилдеп жатат? Мен барып, анын башын аламын», – деди.
Падыша мындай деди: «Серуянын уулдары, мен эмне кыла алмак элем да, силер эмне кыла алмак элењер? Мейли, тилдей берсин, анткени Дљљттє тилде деп, ага Тењир буйруган. “Сен эмнеге ушундай кылып жатасыњ?” – деп, ага ким айта алат?»
Дљљт Абышайга жана љз кулдарына дагы мындай деди: «Љзємдљн чыккан уулум мени љлтєргєсє келип жатса, Бенжеминдин уулу андан бетер кылбайбы. Жайына койгула, тилдей берсин, анткени ага Тењир буйруган.
Балким, Тењир басынтылганыма назар салар, ал бєгєн мага тил тийгизгени єчєн Тењир мага жакшылык кылар».
Дљљт љз кишилери менен, љз жолу менен кете берди, Шемей болсо тилдеп, ага таш ыргытып, топурак чачып, тоонун капталында бара жатты.
Падыша жана анын жанындагы алсыраган бєт эл ошол жерге келип эс алды.
Абышалом болсо бєт Ысрайыл эли менен Иерусалимге келди, аны менен Акитопел да келди.
Дљљттєн архилик досу Хушай Абышаломго келип: «Жашасын падыша, жашасын падыша!» – деди.
Абышалом Хушайга: «Досуња кылган жакшылыгыњ ушулбу! Эмнеге досуњ менен кеткен жоксуњ?» – деди.
Хушай Абышаломго мындай деди: «Жок, Тењир жана бул эл, бєт Ысрайыл, кимди тандаса, мен ошону менен болом, ошону менен калам.
Анын уулуна кызмат кылбаганда, кимге кызмат кылам? Сенин атања кандай кызмат кылсам, сага да ошондой кызмат кылам».
Ошондо Абышалом Акитопелге кайрылып: «Эмне кылалы, кењеш бер», – деди.
Акитопел Абышаломго: «Атањдын єй кайтартып койгон кєњ аялдарына кир, ошондо бєт ысрайылдыктар атања жек кљрєндє болуп калганыњды угушат, сени менен болгондор да кєч алат», – деди.
Ошондо Абышалом єчєн єйдєн тљбљсєнљ чатыр тигишти. Бєт ысрайылдыктардын кљзєнчљ Абышалом атасынын кєњ аялдарына кирди.
Ошол учурда Акитопелдин берген кењештери Кудайдын берген кењештериндей эсептелчє. Акитопелдин ар бир кењеши Дљљт єчєн кандай болсо, Абышалом єчєн да ошондой эле.
Lorsque David eut un peu dépassé le sommet, voici, Tsiba, serviteur de Mephiboscheth, vint au-devant de lui avec deux ânes bâtés, sur lesquels il y avait deux cents pains, cent masses de raisins secs, cent de fruits d'été, et une outre de vin.
Le roi dit à Tsiba: Que veux-tu faire de cela? Et Tsiba répondit: Les ânes serviront de monture à la maison du roi, le pain et les fruits d'été sont pour nourrir les jeunes gens, et le vin pour désaltérer ceux qui seront fatigués dans le désert.
Le roi dit: Où est le fils de ton maître? Et Tsiba répondit au roi: Voici, il est resté à Jérusalem, car il a dit: Aujourd'hui la maison d'Israël me rendra le royaume de mon père.
Le roi dit à Tsiba: Voici, tout ce qui appartient à Mephiboscheth est à toi. Et Tsiba dit: Je me prosterne! Que je trouve grâce à tes yeux, ô roi mon seigneur!
David était arrivé jusqu'à Bachurim. Et voici, il sortit de là un homme de la famille et de la maison de Saül, nommé Schimeï, fils de Guéra. Il s'avança en prononçant des malédictions,
et il jeta des pierres à David et à tous les serviteurs du roi David, tandis que tout le peuple et tous les hommes vaillants étaient à la droite et à la gauche du roi.
Schimeï parlait ainsi en le maudissant: Va-t'en, va-t'en, homme de sang, méchant homme!
L'Éternel fait retomber sur toi tout le sang de la maison de Saül, dont tu occupais le trône, et l'Éternel a livré le royaume entre les mains d'Absalom, ton fils; et te voilà malheureux comme tu le mérites, car tu es un homme de sang!
Alors Abischaï, fils de Tseruja, dit au roi: Pourquoi ce chien mort maudit-il le roi mon seigneur? Laisse-moi, je te prie, aller lui couper la tête.
Mais le roi dit: Qu'ai-je affaire avec vous, fils de Tseruja? S'il maudit, c'est que l'Éternel lui a dit: Maudis David! Qui donc lui dira: Pourquoi agis-tu ainsi?
Et David dit à Abischaï et à tous ses serviteurs: Voici, mon fils, qui est sorti de mes entrailles, en veut à ma vie; à plus forte raison ce Benjamite! Laissez-le, et qu'il maudisse, car l'Éternel le lui a dit.
Peut-être l'Éternel regardera-t-il mon affliction, et me fera-t-il du bien en retour des malédictions d'aujourd'hui.
David et ses gens continuèrent leur chemin. Et Schimeï marchait sur le flanc de la montagne près de David, et, en marchant, il maudissait, il jetait des pierres contre lui, il faisait voler la poussière.
Le roi et tout le peuple qui était avec lui arrivèrent à Ajephim, et là ils se reposèrent.
Absalom et tout le peuple, les hommes d'Israël, étaient entrés dans Jérusalem; et Achitophel était avec Absalom.
Lorsque Huschaï, l'Arkien, ami de David, fut arrivé auprès d'Absalom, il lui dit: Vive le roi! vive le roi!
Et Absalom dit à Huschaï: Voilà donc l'attachement que tu as pour ton ami! Pourquoi n'es-tu pas allé avec ton ami?
Huschaï répondit à Absalom: C'est que je veux être à celui qu'ont choisi l'Éternel et tout ce peuple et tous les hommes d'Israël, et c'est avec lui que je veux rester.
D'ailleurs, qui servirai-je? Ne sera-ce pas son fils? Comme j'ai servi ton père, ainsi je te servirai.
Absalom dit à Achitophel: Consultez ensemble; qu'avons-nous à faire?
Et Achitophel dit à Absalom: Va vers les concubines que ton père a laissées pour garder la maison; ainsi tout Israël saura que tu t'es rendu odieux à ton père, et les mains de tous ceux qui sont avec toi se fortifieront.
On dressa pour Absalom une tente sur le toit, et Absalom alla vers les concubines de son père, aux yeux de tout Israël.
Les conseils donnés en ce temps-là par Achitophel avaient autant d'autorité que si l'on eût consulté Dieu lui-même. Il en était ainsi de tous les conseils d'Achitophel, soit pour David, soit pour Absalom.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки