Скрыть
4:1
4:3
4:6
4:7
4:9
4:10
4:11
8:1
8:6
8:7
8:8
8:9
8:10
8:11
8:12
8:13
9:1
9:2
9:3
9:5
9:7
9:10
9:11
9:12
9:13
9:14
9:15
9:16
9:17
9:18
9:19
9:20
9:21
10:2
10:3
10:8
10:10
10:11
Церковнославянский (рус)
По си́хъ ви́дѣхъ: и се́, две́ри от­ве́рсты на небеси́, и гла́съ пе́рвый, его́же слы́шахъ я́ко трубу́ глаго́лющь со мно́ю, глаго́ля: взы́ди сѣ́мо, и покажу́ ти, ему́же подоба́етъ бы́ти по си́хъ.
И а́бiе бы́хъ въ ду́сѣ: и се́, престо́лъ стоя́ше на небеси́, и на престо́лѣ сѣдя́щь:
и сѣдя́й бѣ́ подо́бенъ видѣ́нiемъ ка́мени Иа́спису и сарди́нови: и [бѣ́] дуга́ о́крестъ престо́ла подо́бна видѣ́нiемъ смара́гдови.
И о́крестъ престо́ла престо́ли два́десять и четы́ри: и на престо́лѣхъ ви́дѣхъ два́десять и четы́ри ста́рцы сѣдя́щыя, облече́ны въ бѣ́лыя ри́зы, и имя́ху вѣнцы́ зла́ты на глава́хъ сво­и́хъ.
И от­ престо́ла исхожда́ху мо́лнiя и гро́ми и гла́си: и се́дмь свѣ́щниковъ о́гнен­ныхъ горя́щихъ предъ престо́ломъ, и́же су́ть се́дмь духо́въ Бо́жiихъ:
и предъ престо́ломъ мо́ре сткля́но, подо́бно криста́ллу: и посредѣ́ престо́ла и о́крестъ престо́ла четы́ри живо́тна испо́лнена оче́съ спреди́ и созади́.
И живо́тно пе́рвое подо́бно льву́, и второ́е живо́тно подо́бно телцу́, и тре́тiе живо́тно иму́щее лице́ я́ко человѣ́къ, и четве́ртое живо́тно подо́бно орлу́ летя́щу.
И живо́тна четы́ри, еди́но ко́­еждо и́хъ имѣ́яху по ше́сть кри́лъ о́крестъ, и внутрьу́ду испо́лнена оче́съ: и поко́я не и́мутъ де́нь и но́щь, глаго́люще: свя́тъ, свя́тъ, свя́тъ Госпо́дь Бо́гъ Вседержи́тель, и́же бѣ́ и сы́й и гряды́й.
И егда́ да́ша живо́тная сла́ву и че́сть и благодаре́нiе сѣдя́щему на престо́лѣ, живу́щему во вѣ́ки вѣко́въ,
падо́ша два́десять и четы́ри ста́рцы предъ сѣдя́щимъ на престо́лѣ, и поклони́шася живу́щему во вѣ́ки вѣко́въ, и положи́ша вѣнцы́ своя́ предъ престо́ломъ, глаго́люще:
досто́инъ еси́, Го́споди, прiя́ти сла́ву и че́сть и си́лу, я́ко ты́ еси́ созда́лъ вся́ческая, и во́лею тво­е́ю су́ть, и сотворе́на.
И егда́ от­ве́рзе седму́ю печа́ть, бы́сть безмо́лвiе на небеси́ я́ко по́лъ часа́.
И ви́дѣхъ се́дмь а́нгеловъ, и́же предъ Бо́гомъ стоя́ху: и дано́ бы́сть и́мъ се́дмь тру́бъ.
И другі́й а́нгелъ прiи́де и ста́ предъ олтаре́мъ, имѣ́яй кади́лницу зла́ту: и даны́ бы́ша ему́ ѳимiа́ми мно́зи, да да́стъ моли́твамъ святы́хъ всѣ́хъ на олта́рь златы́й су́щiй предъ престо́ломъ.
И изы́де ды́мъ кади́лный моли́твами святы́хъ от­ руки́ а́нгела предъ Бо́га.
И взя́тъ а́нгелъ кади́лницу, и напо́лни ю́ от­ огня́ су́щаго на олтари́, и положи́ на земли́ {пове́рже на зе́млю}: и бы́ша гла́си и гро́ми и блиста́нiя и тру́съ.
И се́дмь а́нгелъ, и́же имѣ́яху се́дмь тру́бъ, угото́вашася, да востру́бятъ.
И пе́рвому а́нгелу воструби́в­шу, бы́сть гра́дъ и о́гнь, смѣ́шены съ кро́вiю, и падо́ша на зе́млю: и тре́тiя ча́сть дре́ва погорѣ́, и вся́ка трава́ зла́чная погорѣ́.
И вторы́й а́нгелъ воструби́, и я́ко гора́ вели́ка огне́мъ жего́ма вве́ржена бы́сть въ мо́ре: и бы́сть тре́тiя ча́сть мо́ря кро́вь,
и у́мре тре́тiя ча́сть созда́нiй су́щихъ въ мо́ри, иму́щихъ ду́шы, и тре́тiя ча́сть корабле́й поги́бе.
И тре́тiй а́нгелъ воструби́, и паде́ съ небесе́ звѣзда́ вели́ка, горя́щи я́ко свѣща́, и паде́ на тре́тiю ча́сть рѣ́къ и на исто́чники водны́я:
и и́мя звѣздѣ́ глаго́лет­ся а́псинѳосъ: и бы́сть тре́тiя ча́сть во́дъ я́ко пелы́нь, и мно́зи от­ человѣ́къ умро́ша от­ во́дъ, я́ко го́рьки бѣ́ша.
И четве́ртый а́нгелъ воструби́, и уя́звена бы́сть тре́тiя ча́сть со́лнца и тре́тiя ча́сть луны́ и тре́тiя ча́сть звѣ́здъ, да затми́т­ся тре́тiя ча́сть и́хъ, и дне́ тре́тiя ча́сть да не свѣ́титъ, и но́щь та́кожде.
И ви́дѣхъ и слы́шахъ еди́наго а́нгела паря́ща посредѣ́ небесе́, глаго́люща гла́сомъ вели́кимъ: го́ре, го́ре, го́ре живу́щымъ на земли́ от­ про́чихъ гласо́въ тру́бныхъ трiе́хъ а́нгелъ хотя́щихъ труби́ти.
И пя́тый а́нгелъ воструби́, и ви́дѣхъ звѣзду́ съ небесе́ спа́дшу на зе́млю: и да́нъ бы́сть е́й клю́чь студенца́ бе́здны:
и от­ве́рзе студенца́ бе́здны, и взы́де ды́мъ от­ студенца́ я́ко ды́мъ пе́щи вели́ки, и оме́рче со́лнце и воз­ду́хъ от­ ды́ма студени́чнаго.
И от­ ды́ма изыдо́ша пру́зи на зе́млю, и дана́ бы́сть и́мъ о́бласть, я́коже и́мутъ о́бласть скорпі́и земны́я.
И рѣче́но бы́сть и́мъ, да не вредя́тъ травы́ земны́я, ни вся́каго зла́ка, ни вся́каго дре́ва, но человѣ́ки то́чiю, и́же не и́мутъ печа́ти Бо́жiя на челѣ́хъ сво­и́хъ.
И дано́ бы́сть и́мъ, да не убiю́тъ и́хъ, но да му́ку прiи́мутъ пя́ть ме́сяцей: и муче́нiе и́хъ я́ко муче́нiе скорпі́ево, егда́ усѣ́кнетъ человѣ́ка.
И въ ты́я дни́ взы́щутъ человѣ́цы сме́рти, и не обря́щутъ ея́: и вожделѣ́ютъ умре́ти, и убѣжи́тъ от­ ни́хъ сме́рть.
И уподобле́нiя пруго́въ подо́бна ко́немъ угото́вленымъ на бра́нь: и на глава́хъ и́хъ я́ко вѣнцы́ уподо́блени зла́ту, и ли́ца и́хъ я́ко ли́ца человѣ́ческа:
и имѣ́яху власы́, я́ко власы́ же́нскiя, и зу́бы и́хъ, я́ко льво́въ бѣ́ша:
и имѣ́яху броня́, я́ко броня́ желѣ́зны, и гла́съ кри́лъ и́хъ, я́ко гла́съ колесни́цъ, егда́ ко́ни мно́зи теку́тъ на бра́нь:
и имѣ́яху о́шибы подо́бны скорпі́инымъ, и жа́ла бя́ху во о́шибѣхъ и́хъ: и дана́ бѣ́ о́бласть и́мъ вреди́ти человѣ́ки пя́ть ме́сяцъ.
И имѣ́ли надъ собо́ю царя́ а́ггела бе́здны, ему́же и́мя Евре́йски Ава́ддонъ, а е́ллински аполли́онъ.
Го́ре еди́но отъи́де: се́, гряду́тъ еще́ два́ го́ря по си́хъ.
И шесты́й а́нгелъ воструби́, и слы́шахъ гла́съ еди́нъ от­ четы́рехъ рого́въ олтаря́ злата́го су́щаго предъ Бо́гомъ,
глаго́лющiй шесто́му а́нгелу имѣ́ющу трубу́: разрѣши́ четы́ри а́нгелы свя́заны при­­ рѣцѣ́ вели́цѣй Евфра́тъ.
И разрѣше́ни бы́ша четы́ри а́нгели угото́вани на ча́съ и де́нь, и ме́сяцъ и лѣ́то, да избiю́тъ тре́тiю ча́сть человѣ́къ.
И число́ во́иновъ ко́н­ныхъ двѣ́ тмѣ́ те́мъ: и слы́шахъ число́ и́хъ.
И та́ко ви́дѣхъ въ видѣ́нiи ко́ни, и сѣдя́щыя на ни́хъ иму́щыя броня́ о́гнен­ны и иаки́нѳовы и жу́пелны: и главы́ ко́немъ [и́хъ] я́ко главы́ льво́мъ, и изъ у́стъ и́хъ исхожда́­ше о́гнь и ды́мъ и жу́пелъ.
И от­ трiе́хъ я́звъ си́хъ поги́бе тре́тiя ча́сть человѣ́ковъ, от­ огня́ и от­ ды́ма и от­ жу́пела, исходя́щихъ изъ у́стъ и́хъ:
о́бласть бо ко́ней во устѣ́хъ и́хъ бѣ́ [и во о́шибѣхъ и́хъ], и {и́бо} о́шиби и́хъ подо́бни змие́мъ, иму́ще главы́ и тѣ́ми па́кости дѣ́юще.
И про́чiи от­ человѣ́къ, и́же не врежде́ни бы́ша {не избiе́ни бы́ша} я́зывами си́ми, ниже́ пока́яшася от­ дѣ́лъ ру́къ сво­и́хъ, да не покло́нят­ся де́мономъ, ни и́доломъ златы́мъ и сре́брянымъ, и мѣ́дянымъ и ка́мен­нымъ и древяны́мъ, и́же ни ви́дѣти мо́гутъ, ни слы́шати, ни ходи́ти:
и не пока́яшася от­ убі́й­ст­въ сво­и́хъ, ни от­ волхвова́нiй сво­и́хъ, ниже́ от­ блуда́ сво­его́, ниже́ от­ та́тьбъ сво­и́хъ.
И ви́дѣхъ и́наго а́нгела крѣ́пка сходя́ща съ небесе́, оболче́на во о́блакъ, и дуга́ надъ главо́ю [его́], и лице́ его́ я́ко со́лнце, и но́зѣ его́ я́ко столпи́ о́гнени,
и имѣ́яше въ руцѣ́ сво­е́й кни́гу разгибе́ну: и поста́ви но́гу свою́ десну́ю на мо́ри, а шу́юю на земли́,
и возопи́ гла́сомъ вели́кимъ, я́ко ле́въ рыка́я: и егда́ воз­гласи́, глаго́лаша се́дмь громо́въ гла́сы своя́.
И егда́ воз­гласи́ша {глаго́лаша} се́дмь громо́въ гла́сы своя́, хотѣ́хъ писа́ти: и слы́шахъ гла́съ съ небесе́ глаго́лющь ми́: запечатлѣ́й, я́же глаго́лаша се́дмь громо́въ, и сего́ не пиши́.
И а́нгелъ, его́же ви́дѣхъ стоя́ща на мо́ри и на земли́, воз­дви́же ру́ку свою́ на не́бо
и кля́т­ся живу́щимъ во вѣ́ки вѣко́въ, и́же созда́ не́бо и я́же на не́мъ, и зе́млю и я́же на не́й, и мо́ре и я́же въ не́мъ, я́ко лѣ́та уже́ не бу́детъ:
но во дни́ гла́са седма́го а́нгела, егда́ и́мать воструби́ти, тогда́ сконча́ет­ся та́йна Бо́жiя, я́коже благовѣсти́ сво­и́ми рабы́ проро́ки.
И гла́съ его́ слы́шахъ съ небесе́ па́ки глаго́лющь со мно́ю, и глаго́ла: иди́ и прiими́ кни́жицу разгну́тую въ руцѣ́ а́нгела стоя́щаго на мо́ри и на земли́.
И идо́хъ ко а́нгелу, глаго́ля ему́: да́ждь ми́ кни́жицу. И рече́ ми́: прiими́ и снѣ́ждь ю́: и горька́ бу́детъ во чре́вѣ тво­е́мъ, но во устѣ́хъ ти́ сладка́ бу́детъ я́ко ме́дъ.
И прiя́хъ кни́гу от­ руки́ а́нгела и снѣдо́хъ ю́: и бѣ́ во устѣ́хъ мо­и́хъ я́ко ме́дъ сладка́: и егда́ снѣдо́хъ ю́, горька́ бя́ше во чре́вѣ мо­е́мъ.
И рече́ ми́: подоба́етъ ти́ па́ки проро́че­с­т­вовати въ лю́дехъ и во племенѣ́хъ, и во язы́цѣхъ и въ царе́хъ мно́зѣхъ.
После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.
И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;
и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.
И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.
И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих;
и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.
И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.
И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет.
И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков,
тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря:
достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено.
И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.
И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб.
И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом.
И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога.
И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение.
И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить.
Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.
Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью,
и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.
Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.
Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи.
И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!
Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.
Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя.
И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.
И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.
И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.
В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.
По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие;
и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов.
На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну;
у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев.
Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион*. //*Губитель.
Одно горе прошло; вот, идут за ним еще два горя.
Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом,
говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.
И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.
Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его.
Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.
От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей;
ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.
Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить.
И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.
И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные,
в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,
и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.
И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.
И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу
и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;
но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.
И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.
И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.
И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем.
И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов