Скрыть
1:0a
1:0b
1:0c
1:0d
1:0e
1:0f
1:0g
1:0h
1:0i
1:0j
1:0k
1:0l
1:0m
1:0n
1:0o
1:0p
1:0q
Церковнославянский (рус)
Въ лѣ́то второ́е ца́р­ст­ва Артаксе́ркса вели́каго, въ пе́рвый де́нь ме́сяца ниса́на, со́нъ ви́дѣ мардохе́й сы́нъ Иаи́ровъ, семе́евъ, кисе́евъ, от­ пле́мене Венiами́ня,
человѣ́къ Иуде́анинъ, обита́яй въ су́сѣхъ гра́дѣ, человѣ́къ вели́къ, служа́ во дворѣ́ царе́вѣ:
бѣ́ же от­ плѣне́н­ныхъ, и́хже плѣни́ навуходоно́соръ ца́рь Вавило́нскiй от­ Иерусали́ма, со Иехоні́ею царе́мъ Иуде́йскимъ.
И сицево́ его́ со́нiе: и се́, гла́съ ужа́сный, гро́ми и тру́съ и смяте́нiе на земли́:
и се́, два́ змі́а вели́ка про­изыдо́ста, гото́ва о́ба между́ собо́ю бра́тися, и бы́сть гла́съ и́хъ вели́къ,
и гла́сомъ и́хъ угото́вася вся́къ язы́къ на бра́нь, да истребя́тъ язы́къ пра́ведныхъ:
и се́, де́нь тмы́ и мра́ка, ско́рбь и тѣснота́, и озлобле́нiе и смяте́нiе ве́лiе на земли́,
и воз­мути́ся вся́къ язы́къ пра́веденъ, боя́щеся зло́бы и́хъ, и угото́вашася на поги́бель,
и возопи́ша ко Го́споду:
от­ во́пля же и́хъ бы́сть а́ки от­ ма́лаго исто́чника рѣка́ ве́лiя, вода́ мно́га:
и свѣ́тъ и со́лнце воз­сiя́, и смире́н­нiи воз­несо́шася и поядо́ша сла́вныхъ.
И воз­бну́въ мардохе́й ви́дѣвый со́нiе сiе́, и е́же Бо́гъ восхотѣ́ сотвори́ти, содержа́­ше со́нiе сiе́ въ се́рдцы, и во вся́цѣмъ словеси́ хотя́ше разумѣ́ти е́ да́же до но́щи.
И пребыва́­ше мардохе́й во дворѣ́ со гава́ѳомъ и Ѳа́рромъ двѣма́ евну́хома царе́выма, и́же стрежа́ста дво́ръ:
и слы́ша разглаго́л­ст­вiя и́хъ, и совѣ́ты и́хъ испыта́, и разумѣ́, я́ко гото́вятъ ру́цѣ сво­и́ воз­ложи́ти на царя́ Артаксе́ркса: и сказа́ царю́ о ни́хъ.
И испыта́ ца́рь дву́ евну́ху свое́ю, и исповѣ́дав­ша повѣ́шена бы́ста.
И написа́ ца́рь словеса́ сiя́ на па́мять, и мардохе́й написа́ о словесѣ́хъ си́хъ.
И повелѣ́ ца́рь мардохе́ю служи́ти во дворѣ́ и даде́ ему́ да́ры за сiе́.
И бѣ́ Ама́нъ Амада́ѳовъ вуге́анинъ сла́венъ предъ царе́мъ и восхотѣ́ озло́бити мардохе́а и люді́й его́ дву́ ра́ди евну́ху царе́ву.
sИ бы́сть по словесѣ́хъ си́хъ во дне́хъ Артаксе́ркса: се́й Артаксрксъ от­ инді́и облада́­ше сто́ два́десять седмiю́ страна́ми [да́же до еѳiо́пiи]:
во дни́ же ты́я, егда́ сѣ́де на престо́лѣ ца́рь Артаксе́рксъ въ су́сѣхъ гра́дѣ,
въ тре́тiе лѣ́то ца́р­ст­ва сво­его́, сотвори́ пи́ръ друго́мъ и про́чымъ язы́комъ, и пе́рсскимъ и ми́дскимъ сла́внымъ, и нача́лнымъ сатра́помъ,
и по си́хъ, егда́ показа́ и́мъ бога́т­ст­во ца́р­ст­ва сво­его́ и сла́ву весе́лiя сво­его́, во сто́ о́смьдесятъ дні́й.
И егда́ испо́лнишася дні́е пи́ра, сотвори́ ца́рь пи́рше­с­т­во язы́комъ обрѣ́тшымся во гра́дѣ [су́сѣхъ] на дні́й ше́сть во дворѣ́ до́му царе́ва,
укра́­шен­нѣмъ виссо́н­ными и зеле́ными завѣ́сами, просте́ртыми на у́жахъ виссо́н­ныхъ и червлени́чныхъ, на ко́лцахъ златы́хъ и сре́бряныхъ, на столпѣ́хъ мра́морныхъ и ка́мен­ныхъ:
ло́жа зла́та и сре́бряна, на помо́стѣ ка́мене смара́гдова, и пин­ни́нска и пари́нска мра́мора, и плащани́цы пестрота́ми разли́чными разцвѣ́чены, о́крестъ шипцы́ разсѣ́яни:
сосу́ди зла́ти и сре́бряни, и ча́ша Анѳра́кса [ка́мене] предложе́н­ная, цѣно́ю тала́нтъ три́десять ты́сящъ: вино́ мно́го и сла́дко, е́же са́мъ ца́рь пiя́ше: питiе́ же сiе́ не по уста́влен­ному зако́ну бы́сть, та́ко бо восхотѣ́ ца́рь и заповѣ́да иконо́момъ сотвори́ти во́лю свою́ и муже́й.
И Асти́нь цари́ца сотвори́ пи́ръ жена́мъ въ дому́ царе́вѣ, идѣ́же ца́рь Артаксе́рксъ.
Въ де́нь же седмы́й развесели́вся ца́рь, рече́ Ама́ну и ваза́ну, и Ѳа́ррѣ и Вара́зу, и заѳолѳа́ну и Авата́зу и Ѳара́ву, седми́мъ евну́хомъ, и́же служа́ху предъ царе́мъ Артаксе́рксомъ,
при­­вести́ [асти́нь] цари́цу предъ него́, е́же воцари́ти ю́ и воз­ложи́ти на ню́ вѣне́цъ ца́рскiй и показа́ти ю́ всѣ́мъ нача́л­ст­ву­ю­щымъ и язы́комъ красоту́ ея́, зане́ прекра́сна бѣ́.
И не послу́ша его́ Асти́нь цари́ца прiити́ со евну́хи.
И опеча́лися ца́рь, и разгнѣ́вася, и рече́ бли́жнимъ сво­и́мъ: си́це рече́ Асти́нь: сотвори́те у́бо о се́мъ зако́нъ и су́дъ.
И при­­ступи́ша къ нему́ Аркесе́й и сарсоѳе́й и малисеа́ръ, нача́лницы пе́рсстiи и ми́дстiи, и́же бли́зъ царя́, пе́рвiи сѣдя́щiи при­­ цари́,
и воз­вѣсти́ша ему́ по зако́номъ, ка́ко подоба́етъ сотвори́ти цари́цѣ Асти́ни, я́ко не сотвори́ повелѣ́н­ныхъ от­ царя́ чрезъ евну́хи.
И рече́ мухе́й ко царю́ и къ боля́ромъ: не царя́ еди́наго оби́дѣ Асти́нь цари́ца, но и вся́ кня́зи и нача́лники царе́вы,
и́бо повѣ́да имъ словеса́ цари́цы, и ка́ко противорече́ царю́:
я́коже убо проти́вно рече́ царю́ Артаксе́рксу, си́це и дне́сь госпожи́ жены́ про́чыя князе́й пе́рсскихъ и ми́дскихъ, услы́шав­шя царю́ рече́н­ная от­ нея́, дерзну́тъ та́кожде безче́­ст­вовати муже́и сво­и́хъ:
а́ще у́бо уго́дно царю́, да повели́тъ ца́рскимъ повелѣ́нiемъ, и да напи́шет­ся по зако́номъ ми́дскимъ и пе́рсскимъ, и и́нако да не бу́детъ, ниже́ да вни́детъ ктому́ цари́ца къ нему́, и ца́р­ст­во ея́ да преда́стъ ца́рь женѣ́ лу́чшей ея́:
и да бу́детъ услышанъ зако́нъ, и́же от­ царя́, его́же сотвори́тъ во ца́р­ст­вiи сво­е́мъ, и си́це вся́ жены́ воз­ложа́тъ че́сть на му́жы своя́ от­ бога́та да́же до убо́га.
И уго́дно бы́сть сло́во предъ царе́мъ и нача́лники, и сотвори́ ца́рь, я́коже рече́ ему́ мухе́й,
и посла́ ца́рь кни́ги во все́ ца́р­ст­во по страна́мъ по язы́ку и́хъ, да бу́детъ стра́хъ и́мъ въ жили́щихъ и́хъ.
Синодальный
[Во второй год царствования Артаксеркса великого, в первый день месяца Нисана, сон видел Мардохей, сын Иаиров, Семеев, Кисеев, из колена Вениаминова,
Иудеянин, живший в городе Сузах, человек великий, служивший при царском дворце.
Он был из пленников, которых Навуходоносор, царь Вавилонский, взял в плен из Иерусалима с Иехониею, царем Иудейским.
Сон же его такой: вот ужасный шум, гром и землетрясение и смятение на земле;
и вот, вышли два больших змея, готовые драться друг с другом;
и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне, чтобы поразить народ праведных;
и вот – день тьмы и мрака, скорбь и стеснение, страдание и смятение великое на земле;
и смутился весь народ праведных, опасаясь бед себе, и приготовились они погибнуть
и стали взывать к Господу;
от вопля их произошла, как бы от малого источника, великая река с множеством воды;
и воссиял свет и солнце, и вознеслись смиренные и истребили тщеславных. –
Мардохей, пробудившись после этого сновидения, изображавшего, что́ Бог хотел совершить, содержал этот сон в сердце и желал уразуметь его во всех частях его, до ночи.
И пребывал Мардохей во дворце вместе с Гавафою и Фаррою, двумя царскими евнухами, оберегавшими дворец,
и услышал разговоры их и разведал замыслы их и узнал, что они готовятся наложить руки на царя Артаксеркса, и донес о них царю;
а царь пытал этих двух евнухов, и, когда они сознались, были казнены.
Царь записал это событие на память, и Мардохей записал об этом событии.
И приказал царь Мардохею служить во дворце и дал ему подарки за это.
При царе же был тогда знатен Аман, сын Амадафов, Вугеянин, и старался он причинить зло Мардохею и народу его за двух евнухов царских.]
И было [после сего] во дни Артаксеркса, – этот Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Ефиопии, –
в то время, как царь Артаксеркс сел на царский престол свой, что в Сузах, городе престольном,
в третий год своего царствования он сделал пир для всех князей своих и для служащих при нем, для главных начальников войска Персидского и Мидийского и для правителей областей своих,
показывая великое богатство царства своего и отличный блеск величия своего в течение многих дней, ста восьмидесяти дней.
По окончании сих дней, сделал царь для народа своего, находившегося в престольном городе Сузах, от большого до малого, пир семидневный на садовом дворе дома царского.
Белые, бумажные и яхонтового цвета шерстяные ткани, прикрепленные виссонными и пурпуровыми шнурами, висели на серебряных кольцах и мраморных столбах.
Золотые и серебряные ложа были на помосте, устланном камнями зеленого цвета и мрамором, и перламутром, и камнями черного цвета.
Напитки подаваемы были в золотых сосудах и сосудах разнообразных, ценою в тридцать тысяч талантов; и вина царского было множество, по богатству царя. Питье шло чинно, никто не принуждал, потому что царь дал такое приказание всем управляющим в доме его, чтобы делали по воле каждого.
И царица Астинь сделала также пир для женщин в царском доме царя Артаксеркса.
В седьмой день, когда развеселилось сердце царя от вина, он сказал Мегуману, Бизфе, Харбоне, Бигфе и Авагфе, Зефару и Каркасу – семи евнухам, служившим пред лицем царя Артаксеркса,
чтобы они привели царицу Астинь пред лице царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее; потому что она была очень красива.
Но царица Астинь не захотела прийти по приказанию царя, объявленному чрез евнухов.
И разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем. И сказал царь мудрецам, знающим прежние времена, – ибо дела царя делались пред всеми знающими закон и права́, –
приближенными же к нему тогда были: Каршена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан – семь князей Персидских и Мидийских, которые могли видеть лице царя и сидели первыми в царстве:
как поступить по закону с царицею Астинь за то, что она не сделала по слову царя Артаксеркса, объявленному чрез евнухов?
И сказал Мемухан пред лицем царя и князей: не пред царем одним виновна царица Астинь, а пред всеми князьями и пред всеми народами, которые по всем областям царя Артаксеркса;
потому что поступок царицы дойдет до всех жен, и они будут пренебрегать мужьями своими и говорить: царь Артаксеркс велел привести царицу Астинь пред лице свое, а она не пошла.
Теперь княгини Персидские и Мидийские, которые услышат о поступке царицы, будут то же говорить всем князьям царя; и пренебрежения и огорчения будет довольно.
Если благоугодно царю, пусть выйдет от него царское постановление и впишется в законы Персидские и Мидийские и не отменяется, о том, что Астинь не будет входить пред лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой, которая лучше ее.
Когда услышат о сем постановлении царя, которое разойдется по всему царству его, как оно ни велико, тогда все жены будут почитать мужей своих, от большого до малого.
И угодно было слово сие в глазах царя и князей; и сделал царь по слову Мемухана.
И послал во все области царя письма, писанные в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, чтобы всякий муж был господином в доме своем, и чтобы это было объявлено каждому на природном языке его.
Еврейский
וַיְהִי בִּימֵי אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ; הוּא אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ, הַמֹּלֵךְ מֵהֹדּוּ וְעַד־כּוּשׁ, שֶׁבַע וְעֶשְׂרִים וּמֵאָה מְדִינָה׃
בַּיָּמִים הָהֵם; כְּשֶׁבֶת הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ, עַל כִּסֵּא מַלְכוּתוֹ, אֲשֶׁר בְּשׁוּשַׁן הַבִּירָה׃
בִּשְׁנַת שָׁלוֹשׁ לְמָלְכוֹ, עָשָׂה מִשְׁתֶּה, לְכָל־שָׂרָיו וַעֲבָדָיו; חֵיל פָּרַס וּמָדַי, הַפַּרְתְּמִים וְשָׂרֵי הַמְּדִינוֹת לְפָנָיו׃
בְּהַרְאֹתוֹ, אֶת־עֹשֶׁר כְּבוֹד מַלְכוּתוֹ, וְאֶת־יְקָר, תִּפְאֶרֶת גְּדוּלָּתוֹ; יָמִים רַבִּים, שְׁמוֹנִים וּמְאַת יוֹם׃
וּבִמְלוֹאת הַיָּמִים הָאֵלֶּה, עָשָׂה הַמֶּלֶךְ לְכָל־הָעָם הַנִּמְצְאִים בְּשׁוּשַׁן הַבִּירָה לְמִגָּדוֹל וְעַד־קָטָן מִשְׁתֶּה שִׁבְעַת יָמִים; בַּחֲצַר גִּנַּת בִּיתַן הַמֶּלֶךְ׃
חוּר כַּרְפַּס וּתְכֵלֶת, אָחוּז בְּחַבְלֵי־בוּץ וְאַרְגָּמָן, עַל־גְּלִילֵי כֶסֶף וְעַמּוּדֵי שֵׁשׁ; מִטּוֹת זָהָב וָכֶסֶף, עַל רִצְפַת בַּהַט־וָשֵׁשׁ וְדַר וְסֹחָרֶת׃
וְהַשְׁקוֹת בִּכְלֵי זָהָב, וְכֵלִים מִכֵּלִים שׁוֹנִים; וְיֵין מַלְכוּת רָב כְּיַד הַמֶּלֶךְ׃
וְהַשְּׁתִיָּה כַדָּת אֵין אֹנֵס; כִּי־כֵן יִסַּד הַמֶּלֶךְ, עַל כָּל־רַב בֵּיתוֹ, לַעֲשׂוֹת כִּרְצוֹן אִישׁ־וָאִישׁ׃
גַּם וַשְׁתִּי הַמַּלְכָּה, עָשְׂתָה מִשְׁתֵּה נָשִׁים; בֵּית הַמַּלְכוּת, אֲשֶׁר לַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ׃ ס
בַּיּוֹם הַשְּׁבִיעִי, כְּטוֹב לֵב־הַמֶּלֶךְ בַּיָּיִן; אָמַר לִמְהוּמָן בִּזְּתָא חַרְבוֹנָא בִּגְתָא וַאֲבַגְתָא זֵתַר וְכַרְכַּס, שִׁבְעַת הַסָּרִיסִים, הַמְשָׁרְתִים, אֶת־פְּנֵי הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ׃
לְהָבִיא אֶת־וַשְׁתִּי הַמַּלְכָּה לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ בְּכֶתֶר מַלְכוּת; לְהַרְאוֹת הָעַמִּים וְהַשָּׂרִים אֶת־יָפְיָהּ, כִּי־טוֹבַת מַרְאֶה הִיא׃
וַתְּמָאֵן הַמַּלְכָּה וַשְׁתִּי, לָבוֹא בִּדְבַר הַמֶּלֶךְ, אֲשֶׁר בְּיַד הַסָּרִיסִים; וַיִּקְצֹף הַמֶּלֶךְ מְאֹד, וַחֲמָתוֹ בָּעֲרָה בוֹ׃
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ, לַחֲכָמִים יֹדְעֵי הָעִתִּים; כִּי־כֵן דְּבַר הַמֶּלֶךְ, לִפְנֵי כָּל־יֹדְעֵי דָּת וָדִין׃
וְהַקָּרֹב אֵלָיו, כַּרְשְׁנָא שֵׁתָר אַדְמָתָא תַרְשִׁישׁ, מֶרֶס מַרְסְנָא מְמוּכָן; שִׁבְעַת שָׂרֵי פָּרַס וּמָדַי, רֹאֵי פְּנֵי הַמֶּלֶךְ, הַיֹּשְׁבִים רִאשֹׁנָה בַּמַּלְכוּת׃
כְּדָת מַה־לַּעֲשׂוֹת, בַּמַּלְכָּה וַשְׁתִּי; עַל אֲשֶׁר לֹא־עָשְׂתָה, אֶת־מַאֲמַר הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ, בְּיַד הַסָּרִיסִים׃ ס
וַיֹּאמֶר מוּמְכָן (מְמוּכָן), לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ וְהַשָּׂרִים, לֹא עַל־הַמֶּלֶךְ לְבַדּוֹ, עָוְתָה וַשְׁתִּי הַמַּלְכָּה; כִּי עַל־כָּל־הַשָּׂרִים וְעַל־כָּל־הָעַמִּים, אֲשֶׁר בְּכָל־מְדִינוֹת הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ׃
כִּי־יֵצֵא דְבַר־הַמַּלְכָּה עַל־כָּל־הַנָּשִׁים, לְהַבְזוֹת בַּעְלֵיהֶן בְּעֵינֵיהֶן; בְּאָמְרָם, הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ אָמַר לְהָבִיא אֶת־וַשְׁתִּי הַמַּלְכָּה לְפָנָיו וְלֹא־בָאָה׃
וְהַיּוֹם הַזֶּה תֹּאמַרְנָה שָׂרוֹת פָּרַס־וּמָדַי, אֲשֶׁר שָׁמְעוּ אֶת־דְּבַר הַמַּלְכָּה, לְכֹל שָׂרֵי הַמֶּלֶךְ; וּכְדַי בִּזָּיוֹן וָקָצֶף׃
אִם־עַל־הַמֶּלֶךְ טוֹב, יֵצֵא דְבַר־מַלְכוּת מִלְּפָנָיו, וְיִכָּתֵב בְּדָתֵי פָרַס־וּמָדַי וְלֹא יַעֲבוֹר; אֲשֶׁר לֹא־תָבוֹא וַשְׁתִּי, לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ אֲחַשְׁוֵרוֹשׁ, וּמַלְכוּתָהּ יִתֵּן הַמֶּלֶךְ, לִרְעוּתָהּ הַטּוֹבָה מִמֶּנָּה׃
וְנִשְׁמַע פִּתְגָם הַמֶּלֶךְ אֲשֶׁר־יַעֲשֶׂה בְּכָל־מַלְכוּתוֹ, כִּי רַבָּה הִיא; וְכָל־הַנָּשִׁים, יִתְּנוּ יְקָר לְבַעְלֵיהֶן, לְמִגָּדוֹל וְעַד־קָטָן׃
וַיִּיטַב הַדָּבָר, בְּעֵינֵי הַמֶּלֶךְ וְהַשָּׂרִים; וַיַּעַשׂ הַמֶּלֶךְ כִּדְבַר מְמוּכָן׃
וַיִּשְׁלַח סְפָרִים אֶל־כָּל־מְדִינוֹת הַמֶּלֶךְ, אֶל־מְדִינָה וּמְדִינָה כִּכְתָבָהּ, וְאֶל־עַם וָעָם כִּלְשׁוֹנוֹ; לִהְיוֹת כָּל־אִישׁ שֹׂרֵר בְּבֵיתוֹ, וּמְדַבֵּר כִּלְשׁוֹן עַמּוֹ׃ פ
Было это во времена царя Артаксе́ркса — того Артаксеркса, что царствовал над ста двадцатью семью областями, от Индии до Кýша.
В ту пору царь Артаксеркс, восседавший на царском престоле в твердыне города Сýзы,
устроил, на третий год своего правления, пир для всех вельмож и приближенных. Военачальники персидские и миди́йские, знать и правители областей предстали перед царем,
и он показывал им богатство и славу своего царства, пышность и блеск своего величия. Длилось это целых сто восемьдесят дней.
А по прошествии этих дней царь устроил всему народу, какой был в твердыне города Сузы, и знатным и простым, пир на семь дней в саду царского дворца.
Там растянули навесы из тонкого льна и лиловой шерсти, на шнурах из белого виссона и багряной шерсти, на серебряных перекладинах, на мраморных столбах. Ложа были золотые и серебряные, а пол выложен порфиром, мрамором, перламутром и самоцветами.
Напитки подавались в золотых чашах, самых разнообразных, и царского вина было вдоволь, от щедрот царя.
Постановлено было пить без принуждения — царь велел всем управителям своего дворца: пусть люди пьют, сколько пожелают.
А царица Вашти́ устроила пир для женщин, во дворце у царя Артаксеркса.
На седьмой день, развеселясь от вина, царь обратился к семи евнухам, что состояли при нем, — звали их Мехумáн, Биззетá, Харвонá, Бигтá, Авагтá, Зетáр и Каркáс —
и велел привести к нему царицу Вашти в царском венце, чтобы показать народу и вельможам ее красоту (она была очень красивая женщина).
Но когда евнухи передали ей веление царя, царица Вашти отказалась прийти. Сильно разгневался царь, ярость охватила его.
Царь обратился к мудрецам, знающим времена , — он имел обыкновение советоваться с людьми, сведущими в законах и праве.
Тогда к нему были особо приближены Каршенá, Шетáр, Адмáта, Тарши́ш, Ме́рес, Марсенá и Мемухáн — семеро вельмож персидских и мидийских, которые имели право входить к царю и были первыми людьми в царстве.
«Как по закону полагается поступить с царицей Вашти, которая не послушалась слов царя Артаксеркса, переданных евнухами?» — спросил царь.
И сказал Мемухан царю и вельможам: «Не только перед царем провинилась царица Вашти, но и перед всеми вельможами, и перед всеми народами, что населяют владения царя Артаксеркса.
Все женщины узнают о поступке царицы и перестанут уважать своих мужей. Будут говорить: „Сам царь Артаксеркс велел привести к себе царицу Вашти, а она не пошла”.
Знатные женщины, персидские и мидийские, слышали о поступке царицы — сегодня же они расскажут об этом всем царским вельможам, и тогда срама и раздоров не оберешься.
Если царю угодно, да соблаговолит он издать непреложный указ, записать в законы Персии и Мидии: пусть Вашти больше не является к царю Артаксерксу. А царицей пусть он сделает другую женщину, лучше этой.
И когда этот указ, изданный царем, огласят по всему обширному царству, то все женщины станут почитать своих мужей — и в высших сословиях, и в низших».
Эти слова пришлись по душе царю и вельможам. И царь, следуя совету Мемухана,
отправил послания во все владения свои — в каждую область местными письменами, каждому народу на его языке. «Пусть мужчина будет господином в своем доме», — провозгласили на всех языках.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки