Скрыть

Книга Есфири, гл1-9

Толкования главы
Толкования главы
1:0f
1:0n
1:0g
1:0o
1:0h
1:0p
1:0a
1:0i
1:0q
1:0b
1:0j
1:0r
1:0c
1:0k
1:0d
1:0l
1:0e
1:0m
1:1
1:3
1:4
1:5
1:6
1:9
1:10
1:11
1:12
1:13
1:14
1:15
1:16
1:17
1:18
1:19
1:20
1:21
1:22
3:2
3:4
3:5
3:6
3:9
3:11
3:12
3:13a
3:13c
3:13b
3:13d
3:13e
3:13f
3:13g
3:14
8:1
8:5
8:6
8:7
8:8
8:10
8:11
8:12b
8:12k
8:12s
8:12d
8:12m
8:12u
8:12c
8:12l
8:12t
8:12e
8:12n
8:12x
8:12f
8:12o
8:12g
8:12p
8:12
8:12h
8:12q
8:12a
8:12i
8:12r
8:13
8:14
8:15
8:17
9:2
9:3
9:5
9:7
9:8
9:9
9:11
9:12
9:13
9:14
9:15
9:16
9:17
9:18
9:19
9:20
9:21
9:22
9:23
9:26
9:27
9:28
9:30
9:31
Церковнославянский (рус)
и гла́сомъ и́хъ угото́вася вся́къ язы́къ на бра́нь, да истребя́тъ язы́къ пра́ведныхъ:
и слы́ша разглаго́л­ст­вiя и́хъ, и совѣ́ты и́хъ испыта́, и разумѣ́, я́ко гото́вятъ ру́цѣ сво­и́ воз­ложи́ти на царя́ Артаксе́ркса: и сказа́ царю́ о ни́хъ.
и се́, де́нь тмы́ и мра́ка, ско́рбь и тѣснота́, и озлобле́нiе и смяте́нiе ве́лiе на земли́,
И испыта́ ца́рь дву́ евну́ху свое́ю, и исповѣ́дав­ша повѣ́шена бы́ста.
и воз­мути́ся вся́къ язы́къ пра́веденъ, боя́щеся зло́бы и́хъ, и угото́вашася на поги́бель,
И написа́ ца́рь словеса́ сiя́ на па́мять, и мардохе́й написа́ о словесѣ́хъ си́хъ.
Въ лѣ́то второ́е ца́р­ст­ва Артаксе́ркса вели́каго, въ пе́рвый де́нь ме́сяца ниса́на, со́нъ ви́дѣ мардохе́й сы́нъ Иаи́ровъ, семе́евъ, кисе́евъ, от­ пле́мене Венiами́ня,
и возопи́ша ко Го́споду:
И повелѣ́ ца́рь мардохе́ю служи́ти во дворѣ́ и даде́ ему́ да́ры за сiе́.
человѣ́къ Иуде́анинъ, обита́яй въ су́сѣхъ гра́дѣ, человѣ́къ вели́къ, служа́ во дворѣ́ царе́вѣ:
от­ во́пля же и́хъ бы́сть а́ки от­ ма́лаго исто́чника рѣка́ ве́лiя, вода́ мно́га:
И бѣ́ Ама́нъ Амада́ѳовъ вуге́анинъ сла́венъ предъ царе́мъ и восхотѣ́ озло́бити мардохе́а и люді́й его́ дву́ ра́ди евну́ху царе́ву.
бѣ́ же от­ плѣне́н­ныхъ, и́хже плѣни́ навуходоно́соръ ца́рь Вавило́нскiй от­ Иерусали́ма, со Иехоні́ею царе́мъ Иуде́йскимъ.
и свѣ́тъ и со́лнце воз­сiя́, и смире́н­нiи воз­несо́шася и поядо́ша сла́вныхъ.
И сицево́ его́ со́нiе: и се́, гла́съ ужа́сный, гро́ми и тру́съ и смяте́нiе на земли́:
И воз­бну́въ мардохе́й ви́дѣвый со́нiе сiе́, и е́же Бо́гъ восхотѣ́ сотвори́ти, содержа́­ше со́нiе сiе́ въ се́рдцы, и во вся́цѣмъ словеси́ хотя́ше разумѣ́ти е́ да́же до но́щи.
и се́, два́ змі́а вели́ка про­изыдо́ста, гото́ва о́ба между́ собо́ю бра́тися, и бы́сть гла́съ и́хъ вели́къ,
И пребыва́­ше мардохе́й во дворѣ́ со гава́ѳомъ и Ѳа́рромъ двѣма́ евну́хома царе́выма, и́же стрежа́ста дво́ръ:
sИ бы́сть по словесѣ́хъ си́хъ во дне́хъ Артаксе́ркса: се́й Артаксрксъ от­ инді́и облада́­ше сто́ два́десять седмiю́ страна́ми [да́же до еѳiо́пiи]:
во дни́ же ты́я, егда́ сѣ́де на престо́лѣ ца́рь Артаксе́рксъ въ су́сѣхъ гра́дѣ,
въ тре́тiе лѣ́то ца́р­ст­ва сво­его́, сотвори́ пи́ръ друго́мъ и про́чымъ язы́комъ, и пе́рсскимъ и ми́дскимъ сла́внымъ, и нача́лнымъ сатра́помъ,
и по си́хъ, егда́ показа́ и́мъ бога́т­ст­во ца́р­ст­ва сво­его́ и сла́ву весе́лiя сво­его́, во сто́ о́смьдесятъ дні́й.
И егда́ испо́лнишася дні́е пи́ра, сотвори́ ца́рь пи́рше­с­т­во язы́комъ обрѣ́тшымся во гра́дѣ [су́сѣхъ] на дні́й ше́сть во дворѣ́ до́му царе́ва,
укра́­шен­нѣмъ виссо́н­ными и зеле́ными завѣ́сами, просте́ртыми на у́жахъ виссо́н­ныхъ и червлени́чныхъ, на ко́лцахъ златы́хъ и сре́бряныхъ, на столпѣ́хъ мра́морныхъ и ка́мен­ныхъ:
ло́жа зла́та и сре́бряна, на помо́стѣ ка́мене смара́гдова, и пин­ни́нска и пари́нска мра́мора, и плащани́цы пестрота́ми разли́чными разцвѣ́чены, о́крестъ шипцы́ разсѣ́яни:
сосу́ди зла́ти и сре́бряни, и ча́ша Анѳра́кса [ка́мене] предложе́н­ная, цѣно́ю тала́нтъ три́десять ты́сящъ: вино́ мно́го и сла́дко, е́же са́мъ ца́рь пiя́ше: питiе́ же сiе́ не по уста́влен­ному зако́ну бы́сть, та́ко бо восхотѣ́ ца́рь и заповѣ́да иконо́момъ сотвори́ти во́лю свою́ и муже́й.
И Асти́нь цари́ца сотвори́ пи́ръ жена́мъ въ дому́ царе́вѣ, идѣ́же ца́рь Артаксе́рксъ.
Въ де́нь же седмы́й развесели́вся ца́рь, рече́ Ама́ну и ваза́ну, и Ѳа́ррѣ и Вара́зу, и заѳолѳа́ну и Авата́зу и Ѳара́ву, седми́мъ евну́хомъ, и́же служа́ху предъ царе́мъ Артаксе́рксомъ,
при­­вести́ [асти́нь] цари́цу предъ него́, е́же воцари́ти ю́ и воз­ложи́ти на ню́ вѣне́цъ ца́рскiй и показа́ти ю́ всѣ́мъ нача́л­ст­ву­ю­щымъ и язы́комъ красоту́ ея́, зане́ прекра́сна бѣ́.
И не послу́ша его́ Асти́нь цари́ца прiити́ со евну́хи.
И опеча́лися ца́рь, и разгнѣ́вася, и рече́ бли́жнимъ сво­и́мъ: си́це рече́ Асти́нь: сотвори́те у́бо о се́мъ зако́нъ и су́дъ.
И при­­ступи́ша къ нему́ Аркесе́й и сарсоѳе́й и малисеа́ръ, нача́лницы пе́рсстiи и ми́дстiи, и́же бли́зъ царя́, пе́рвiи сѣдя́щiи при­­ цари́,
и воз­вѣсти́ша ему́ по зако́номъ, ка́ко подоба́етъ сотвори́ти цари́цѣ Асти́ни, я́ко не сотвори́ повелѣ́н­ныхъ от­ царя́ чрезъ евну́хи.
И рече́ мухе́й ко царю́ и къ боля́ромъ: не царя́ еди́наго оби́дѣ Асти́нь цари́ца, но и вся́ кня́зи и нача́лники царе́вы,
и́бо повѣ́да имъ словеса́ цари́цы, и ка́ко противорече́ царю́:
я́коже убо проти́вно рече́ царю́ Артаксе́рксу, си́це и дне́сь госпожи́ жены́ про́чыя князе́й пе́рсскихъ и ми́дскихъ, услы́шав­шя царю́ рече́н­ная от­ нея́, дерзну́тъ та́кожде безче́­ст­вовати муже́и сво­и́хъ:
а́ще у́бо уго́дно царю́, да повели́тъ ца́рскимъ повелѣ́нiемъ, и да напи́шет­ся по зако́номъ ми́дскимъ и пе́рсскимъ, и и́нако да не бу́детъ, ниже́ да вни́детъ ктому́ цари́ца къ нему́, и ца́р­ст­во ея́ да преда́стъ ца́рь женѣ́ лу́чшей ея́:
и да бу́детъ услышанъ зако́нъ, и́же от­ царя́, его́же сотвори́тъ во ца́р­ст­вiи сво­е́мъ, и си́це вся́ жены́ воз­ложа́тъ че́сть на му́жы своя́ от­ бога́та да́же до убо́га.
И уго́дно бы́сть сло́во предъ царе́мъ и нача́лники, и сотвори́ ца́рь, я́коже рече́ ему́ мухе́й,
и посла́ ца́рь кни́ги во все́ ца́р­ст­во по страна́мъ по язы́ку и́хъ, да бу́детъ стра́хъ и́мъ въ жили́щихъ и́хъ.
И по си́хъ просла́ви ца́рь Артаксе́рксъ Ама́на сы́на Амадаѳу́ина вуге́анина и воз­несе́ его́, и предсѣдя́ше вы́шше всѣ́хъ друго́въ его́:
и вси́, и́же во дворѣ́ [царе́вѣ], покланя́хуся Ама́ну: си́це бо повелѣ́ ца́рь твори́ти. Мардохе́й же не кла́няшеся ему́.
И глаго́лаша су́щiи во дворѣ́ царе́вѣ мардохе́ю: мардохе́е, чесо́ ра́ди не слу́шаеши глаго́лемыхъ от­ царя́?
По вся́ же дни́ глаго́лаху ему́, и не послу́шаше и́хъ. И воз­вѣсти́ша Ама́ну, я́ко мардохе́й сопротивля́ет­ся повелѣ́нiю царе́ву, и повѣ́да и́мъ мардохе́й, я́ко Иуде́анинъ е́сть.
И увѣ́давъ Ама́нъ, я́ко не кла́няет­ся ему́ мардохе́и, разгнѣ́вася зѣло́
и умы́сли погуби́ти вся́ иуде́и, и́же въ ца́р­ст­вѣ Артаксе́рксовѣ:
и сотвори́ совѣ́тъ въ лѣ́то второ­е­на́­де­сять ца́р­ст­ва Артаксе́рксова, и мета́­ше жре́бiя де́нь от­ дне́ и ме́сяцъ от­ ме́сяца, я́ко погуби́ти во еди́нъ де́нь ро́дъ мардохе́евъ: и паде́ жре́бiй на четвертый­на́­де­сять де́нь ме́сяца, и́же е́сть Адаръ.
И рече́ [ама́нъ] ко царю́ Артаксе́рксу, глаго́ля: е́сть язы́къ разсѣ́ян­ный во язы́цѣхъ во все́мъ ца́р­ст­вѣ тво­е́мъ: зако́ны же и́хъ стра́н­ни па́че всѣ́хъ язы́къ, и зако́новъ ца́рскихъ не слу́шаютъ, и не по́льзуетъ царю́ оста́вити и́хъ:
и а́ще го́дѣ е́сть царе́ви, да повели́тъ погуби́ти я́: а́зъ же запишу́ въ сокро́вище царе́во де́сять ты́сящъ тала́нтъ сребра́.
И сне́мъ ца́рь пе́рстень [съ руки́ сво­ея́], даде́ въ ру́цѣ Ама́ну, да запеча́таетъ писа́нiя напи́сан­ная на иуде́й.
И рече́ ца́рь Ама́ну: сребро́ у́бо имѣ́й ты́ себѣ́, лю́демъ же твори́, я́коже хо́щеши.
И при́звани бы́ша писцы́ царе́вы въ третiй­на́­де­сять де́нь ме́сяца пе́рваго, и написа́ша, я́коже повелѣ́ Ама́нъ, къ во­ево́дамъ и нача́лникомъ по всѣ́мъ страна́мъ, от­ инді́йскiя о́бласти да́же и до еѳiо́пiи, сто́ два́десяти седми́ страна́мъ, нача́л­ст­ву­ю­щымъ надъ язы́ки по и́хъ язы́ку, и́менемъ Артаксе́ркса царя́.
Списа́нiе же еписто́лiи сицево́ бѣ́: ца́рь вели́кiй Артаксерксъ нача́л­ст­ву­ю­щымъ от­ инді́и да́же до еѳiо́пiи надъ сто́ два́десять седмiю́ страна́ми и мѣстонача́лникомъ по́ддан­нымъ.
Вопроси́в­шу же ми́ совѣ́тники моя́, ка́ко бы воз­мо́жно сiе́ соверши́ти, и́же у на́съ цѣлому́дрiемъ преслову́тый и во благоволе́нiи неизмѣ́н­ный и тве́рдою вѣ́рностiю утвержде́н­ный и втору́ю че́сть по цари́ получи́вый Ама́нъ
Надъ мно́гими ца́р­ст­ву­ю­щь язы́ки и обдержа́въ всю́ вселе́н­ную, восхотѣ́хъ, не де́рзостiю о́бласти воз­носи́мь, но кро́тостiю и ти́хостiю всегда́ пра́вя, безмяте́жно житiе́ всегда́ устроя́ти подру́чныхъ [на́шихъ], и ца́р­ст­вiе [свое́] безмо́лвно и проходи́мо да́же до коне́цъ соблюда́я, обнови́ти жела́емый всѣ́мъ человѣ́комъ ми́ръ.
сказа́ на́мъ, я́ко во всѣ́хъ по вселе́н­нѣй колѣ́нѣхъ смѣси́ся вражде́бный нѣ́кiй наро́дъ, зако́нами сопроти́вный ко вся́кому язы́ку и повелѣ́нiя ца́рская всегда́ небрегу́щь, дабы́ не устроя́лося от­ на́съ благо­управля́емое непоро́чно сооблада́нiе.
Уразумѣ́в­ше убо, я́ко се́й языкъ еди́нъ сопротивля́ет­ся всегда́ вся́кому человѣ́ку, уставле́нiе зако́новъ иностра́н­ное измѣня́етъ, и проти́вяся на́шымъ дѣло́мъ, го́ршая соверша́етъ зла́я, дабы́ ца́р­ст­вiе на́­ше не получи́ло благостоя́нiя:
повелѣ́хомъ у́бо напи́сан­ными къ ва́мъ гра́мотами от­ Ама́на учине́наго надъ вещьми́ [ца́рскими] и втора́го отца́ на́­шего, всѣ́хъ со жена́ми и ча́ды погуби́ти всекоре́н­нѣ вра́жiими мечьми́ безъ вся́кiя ми́лости и пощадѣ́нiя, въ четвертый­на́­де­сять де́нь втораго­на́­де­сять ме́сяца Ада́ра, настоя́щаго лѣ́та,
я́ко да быв­шiи дре́вле и ны́нѣ врази́ во еди́нѣмъ дни́ го́рько во а́дъ соше́дше, въ про́чее вре́мя ти́хо и безмо́лвно житiе́ дадя́тъ на́мъ до конца́ проходи́ти.
И посла́ съ писмоно́сцы писа́нiя въ ца́р­ст­во Артаксе́рксово, да побiю́тъ ро́дъ жидо́вскiй въ де́нь еди́нъ ме́сяца втораго­на́­де­сять, и́же е́сть Ада́ръ, и да расхи́тятъ имѣ́нiя и́хъ.
Списа́нiя же еписто́лiи посыла́хуся по страна́мъ, и повелѣ́но бы́сть всѣ́мъ язы́комъ гото́вымъ бы́ти въ нарѣче́н­ный де́нь.
Приспѣ́ же дѣ́ло и въ су́сы: и ца́рь у́бо и Ама́нъ пиру́юща наслажда́стася, гра́дъ же [су́сы] мятя́шеся.
И въ то́й де́нь ца́рь Артаксе́рксъ дарова́ есѳи́ри, ели́ка бя́ху Ама́на клеветника́ [Иуде́йска]: и мардохе́й при́званъ бы́сть от­ царя́, повѣ́да бо есѳи́рь, я́ко сро́дникъ е́сть е́й.
И сня́ ца́рь пе́рстень сво́й, его́же отъ­я́ у Ама́на, и даде́ мардохе́еви. И поста́ви есѳи́рь мардохе́а надъ всѣ́мъ имѣ́нiемъ Ама́новымъ,
и при­­ложи́ глаго́лати ко царю́, и при­­паде́ предъ нога́ма его́ [и воспла́ка], и моля́ше его́ от­врати́ти зло́бу Ама́нову и мы́сль его́, е́юже помы́сли на иуде́и.
И простре́ ца́рь есѳи́ри же́злъ зла́тъ: воста́ же есѳи́рь и ста́ предъ царе́мъ.
И рече́ есѳи́рь: а́ще уго́дно ти́ е́сть, и обрѣто́хъ благода́ть предъ тобо́ю, посли́ воз­врати́ти писа́нiя по́слан­ная от­ Ама́на, пи́саная на погубле́нiе Иуде́овъ, и́же обита́ютъ во [все́мъ] ца́р­ст­вiи тво­е́мъ:
ка́ко бо воз­могу́ ви́дѣти озлобле́нiе люді́й мо­и́хъ и ка́ко воз­могу́ спасти́ся въ поги́бели оте́че­ст­ва мо­его́?
И рече́ ца́рь есѳи́ри: а́ще вся́ имѣ́нiя Ама́нова да́хъ и дарова́хъ тебѣ́, и того́ повѣ́сихъ на дре́вѣ, я́ко ру́цѣ воз­несе́ на иуде́и, что́ еще́ проси́ши?
напиши́те и вы́ и́менемъ мо­и́мъ, я́коже уго́дно е́сть ва́мъ, и запеча́тайте пе́рстнемъ мо­и́мъ: ели́ка бо пи́сана быва́ютъ царе́вымъ повелѣ́нiемъ и запеча́тают­ся пе́рстнемъ мо­и́мъ, не воз­мо́жно и́мъ противорещи́.
И при́звани бы́ша писцы́ [царе́вы] въ пе́рвый ме́сяцъ, и́же е́сть ниса́нъ, въ два́десять тре́тiй де́нь того́жде ме́сяца, и написа́ша о Иуде́ехъ, ели́ка заповѣ́да мардохе́й, ко управи́телемъ и ко нача́лникомъ во­ево́дъ от­ инді́йскiя страны́ да́же до еѳiо́пiи, сто́ два́десять седми́ во­ево́дамъ, во вся́кую страну́ по сво­ему́ и́хъ я́зы́ку.
Напи́сана же бы́ша велѣ́нiемъ царе́вымъ и запечатлѣ́шася пе́рстнемъ его́: и посла́ша писа́нiя чрезъ писмоно́сцы,
я́ко повелѣ́ и́мъ жи́ти по зако́номъ и́хъ во вся́цѣмъ гра́дѣ, и да помога́ютъ имъ, и да сотворя́тъ сопе́рникомъ и́хъ и проти́вникомъ и́хъ, я́коже хотя́тъ,
ца́рь вели́кiй Артаксе́рксъ су́щымъ от­ инді́и да́же до еѳiо́пiи сто́ два́десяти и седми́мъ нача́л­ст­вомъ страна́ми облада́ющымъ и вла́стелемъ на́мъ доброжела́тел­ст­ву­ю­щымъ, ра́доватися.
Егда́ бо Ама́нъ Амадаѳу́евъ македо́нянинъ, и́стин­но чу́ждь пе́рсскiя кро́ве и мно́го от­стоя́щь от­ на́­шея бла́гости, стран­нолю́бно прiя́тый от­ на́съ,
Списа́нiе же еписто́лiи сея́ предложи́в­ше на вся́цѣ́мъ мѣ́стѣ со дерзнове́нiемъ, оста́вите Иуде́овъ употребляти своя́ зако́ны, спомоще­ст­ву́юще и́мъ,
*я́ко да во вре́мя ско́рби воста́в­шымъ на ни́хъ от­мстя́тъ въ третiй­на́­де­сять де́нь втораго­на́­де­сять ме́сяца Ада́ра въ са́мый то́й де́нь:
и благодаре́нiе не то́кмо от­ человѣ́къ от­ъе́млюще, но еще́ [по обы́чаю] не прiя́в­шихъ благодѣя́нiй киче́ньми воз­не́сшеся, вся́ при́сно назира́ющаго Бо́га ненави́дящаго зла́ мня́тъ избѣжа́ти суда́.
неумѣ́рителенъ же въ го́рдости при­­лѣ́жно иска́лъ, ка́ко бы на́съ о́бласти и живота́ лиши́ти,
И вы́ у́бо во имени́тыхъ ва́шихъ пра́здницѣхъ знмени́тый де́нь со вся́кою ра́достiю провожда́йте,
*да и ны́нѣ, и по си́хъ спасе́нiе на́мъ у́бо и доброжела́телнымъ пе́рсомъ бу́детъ, навѣту́ющымъ же на́съ въ па́мять погубле́нiя.
Мно́зи мно́жайшею благодѣ́тел­ст­ву­ю­щихъ бла́гостiю частѣ́е че­ст­ву́еми па́че мѣ́ры воз­гордѣ́шася,
*и не то́чiю подчине́н­ныхъ на́мъ и́щутъ о́зло́бити, но дово́л­ст­ва не могу́ще снести́, и сво­и́мъ благодѣ́телемъ начина́ютъ кова́р­ст­вовати:
толи́кое человѣколю́бiе, е́же ко вся́кому язы́ку имѣ́емъ, получи́, я́ко нарица́тися ему́ отце́мъ на́шимъ, и покланя́емому от­ всѣ́хъ, второ́е ца́рскаго престо́ла лице́ содержа́ти:
въ се́й бо [де́нь] всемогу́щiй Бо́гъ вмѣ́сто погубле́нiя избра́н­наго ро́да сотвори́ и́мъ весе́лiе.
Мно́гажды же и мно́гихъ от­ поста́влен­ныхъ на власте́хъ, и́мже увѣ́рися друго́въ устроя́ти дѣла́, ласка́тел­ст­во крове́й непови́н­ныхъ вино́вными поставля́я,
ку́пно же на́­шего блюсти́теля и всегда́шняго благодѣ́теля мардохе́а и непоро́чную ца́р­ст­ва соо́бщницу есѳи́рь со всѣ́мъ и́хъ пле́менемъ многоплете́н­ными хи́тростей прельще́ньми и́щущь на погубле́нiе:
Вся́къ же гра́дъ или́ страна́, я́же по си́мъ не сотвори́тъ, вся́чески мече́мъ и огне́мъ съ толи́кимъ потреби́т­ся гнѣ́вомъ, я́ко не то́кмо человѣ́комъ непрохо́дна, но и звѣре́мъ и пти́цамъ во вся́кое вре́мя ме́рзостнѣйша оста́вит­ся.
подве́рже неуврачева́н­нымъ злы́мъ, злонра́вiя ло́жнымъ прельще́нiемъ тѣ́хъ, и́же прельща́ютъ незлоби́вое благосе́рдiе владѣ́ющихъ.
си́ми бо о́бразы воз­мнѣ́ на́съ лиши́въ блюсти́телей взя́ти, и вла́сть пе́рсскую ко македо́няномъ пренести́.
Ви́дѣти же лѣ́ть е́сть на́мъ взыску́ющымъ не толи́ко от­ дре́внихъ, я́коже преда́хомъ, исто́рiй, ели́ко от­ тѣ́хъ, я́же су́ть при­­ нога́хъ непрепо́добно содѣ́лан­ная губи́тел­ст­вомъ недосто́йно владѣ́ющихъ.
Мы́ же Иуде́овъ, от­ трегуби́телнаго сего́ въ погубле́нiе пре́дан­ныхъ, обрѣта́емъ не злотво́рныхъ, но пра́веднѣйшими уиравля́емыхъ зако́ны,
въ де́нь еди́нъ по всему́ ца́р­ст­ву Артаксе́рксову, въ третiй­на́­де­сять де́нь втораго­на́­де­сять ме́сяца, и́же е́сть Ада́ръ.
Сего́ ра́ди внима́ти надлежи́тъ по си́хъ, во е́же ца́р­ст­во безмяте́жно всѣ́мъ человѣ́комъ съ ми́ромъ устро́ити,
и су́щихъ сыно́въ вы́шняго, превелича́йшаго жива́го Бо́га, управля́ющаго на́мъ же и прароди́телемъ на́шымъ ца́р­ст­вiе въ до́брѣйшемъ состоя́нiи.
Списа́нiе же еписто́лiи си́це бѣ́:
не употребля́юще премене́нiй, при­­ходящая же предъ очеса́ всегда́ съ при­­ли́чнымъ предваре́нiемъ разсужда́юще.
До́брѣ у́бо сотвори́те не употребля́юще от­ Ама́на Амадаѳу́ева по́слан­ныхъ писа́нiй,
*поне́же о́нъ сiя́ содѣ́лавый при­­ вратѣ́хъ су́сскихъ со всѣ́мъ до́момъ сво­и́мъ повѣ́шенъ е́сть, досто́йный ему́ вско́рѣ су́дъ воз­да́в­шему всѣ́ми владѣ́ющему Бо́гу.
И списа́нiя сiя́ да предложа́т­ся очеви́дно во все́мъ ца́р­ст­вѣ, е́же гото́вымъ бы́ти всѣ́мъ Иуде́омъ на се́й де́нь ра́товати сво­и́хъ проти́вныхъ.
Ко́н­ницы у́бо изыдо́ша спѣ́шно повелѣ́н­ная от­ царя́ соверши́ти. Предлага́­шеся же повелѣ́нiе и въ су́сѣхъ.
И мардохе́й изы́де облече́нъ въ ца́рскую оде́жду и вѣне́цъ иму́щь златы́й, дiади́му виссо́н­ную, червле́ную. Ви́дѣв­ше же су́щiи въ су́сѣхъ воз­ра́довашася,
я́ко Иуде́омъ бы́сть свѣ́тъ и весе́лiе:
во [вся́цѣмъ] гра́дѣ и странѣ́, идѣ́же а́ще предлага́­шеся повелѣ́нiе ра́дость и весе́лiе бѣ́ Иуде́омъ, пирова́нiе и утѣше́ние. И мно́зи от­ язы́къ обрѣ́зовахуся и зако́нъ Иуде́йскiй прiима́ху, стра́ха ра́ди Иуде́йскаго.
Во вторый­на́­де­сять ме́сяцъ, иже е́сть Ада́ръ, въ третiй­на́­де­сять де́нь ме́сяца прiидо́ша писа́нiя от­ царя́.
Въ то́й же день погибо́ша супоста́ты Иуде́евъ: ни еди́нъ бо сопроти́вися и́мъ боя́ся и́хъ.
Нача́л­ст­ву­ю­щiи бо стра́намъ и власти́телiе и ца́рстiи книго́чiя почита́ху иуде́й:
стра́хъ бо мардохе́евъ належа́­ше на ни́хъ.
Приложи́ся бо повелѣ́нiе царе́во именова́тися ему́ по всему́ ца́р­ст­вiю.
И въ су́сѣхъ гра́дѣ изби́ша Иуде́е пя́ть со́тъ муже́й:
Фарса́на, неста́н­на и делфо́на, и фасга́на
и фардаѳа́на, и варе́а и сарвака́на,
и мармаси́ма и руфе́а, и Арсе́а и Завуѳеѳа́ма,
де́сять сыно́въ Ама́на Амадаѳу́ева вуге́анина врага́ Иудеомъ, и́же от­ Ѳармаѳе́а, и разгра́биша въ то́й де́нь [имѣ́нiя и́хъ]:
и сказа́ша число́ избiе́н­ныхъ царю́ въ су́сѣхъ гра́дѣ.
И рече́ ца́рь ко есѳи́ри: изби́ша Иуде́е въ су́сѣъ гра́дѣ пя́ть со́тъ муже́й, по окре́стнымъ же страна́мъ коли́ко, мни́ши, погуби́ша? и чесого́ еще́ проси́ши, и бу́детъ ти́?
И рече́ есѳи́рь ко царю́: да да́ст­ся та́кожде Иуде́омъ твори́ти зау́тра, я́ко да повѣ́сятъ де́сять сыно́въ Ама́новыхъ.
И повелѣ́ ца́рь та́ко бы́ти, и попусти́ Иуде́омъ внѣ́ гра́да повѣ́сити тѣлеса́ сыно́въ Ама́новыхъ.
И собра́шася Иуде́е, и́же въ су́сѣхъ, въ четвертый­на́­де­сять дее́нь Ада́ра, и изби́ша муже́й три́ста, и ничто́же разгра́биша.
Про́чiи же Иуде́е, и́же во ца́р­ст­вiи, собра́шася и себѣ́ помога́ху и почи́ша от­ бра́ней: изби́ша бо от­ ни́хъ пять­на́­де­сять ты́сящъ въ третiй­на́­де­сять Ада́ра, и ничто́же расхи́тиша.
И почи́ша въ четвертый­на́­де­сять де́нь того́жде ме́сяца и провожда́ху то́й де́нь упоко­е́нiя съ ра́достiю и весе́лiемъ.
Иуде́е же въ су́сѣхъ гра́дѣ собра́шася и въ четвертый­на́­де­сять почи́ша: проводи́ша же и пятый­на́­де­сять съ ра́достiю и весе́лiемъ.
Сего́ ра́ди Иуде́е разсѣ́ян­нiи во вся́цѣй странѣ́ внѣ́шней провожда́ютъ четвертый­на́­де­сять де́нь Ада́ра бла́гъ съ весе́лiемъ, посыла́юще ча́сти кі́йждо бли́жнему: живу́щiй же въ митропо́лiяхъ и въ пятый­на́­де­сять де́нь Ада́ра весе́лiя благі́й провожда́ютъ, посыла́юще ча́сти бли́жним.
Написа́ же мардохе́й словеса́ сiя́ въ кни́гу и посла́ Иуде́омъ, ели́цы бѣ́ша въ ца́р­ст­вiи Артаксе́рксовѣ, бли́зъ и дале́че су́щымъ,
уста́вити дни́ сiя́ бла́ги, е́же провожда́ти четвертый­на́­де­сять и пятый­на́­де­сять де́нь Ада́ра:
въ си́хъ бо дне́хъ почи́ша Иуде́е от­ вра́гъ сво­и́хъ: и ме́сяцъ Ада́ръ, и́же обрати́ся и́мъ от­ пла́ча въ ра́дость и от­ болѣ́зни во благі́й де́нь, провожда́ти ве́сь во благи́хъ дне́хъ ра́дости и весе́лiя, посыла́юще ча́сти ко друго́мъ и ни́щымъ.
И прiя́ша Иуде́е, я́коже написа́ и́мъ мардохе́й:
ка́ко Ама́нъ Амадаѳу́евъ македо́нянинъ ра́товаше Иудеевъ, и ка́ко изнесе́ су́дъ и жре́бiй, е́же погуби́ти и́хъ,
и я́ко вни́де ко царю́, глаго́ля, да повѣ́ситъ мардохе́а: ели́ка нача́ наводи́ти на иуде́и зла́я, на него́ бы́ша, и повѣ́шенъ бы́сть са́мъ и ча́да его́.
Сего́ ра́ди нареко́шася дні́е сі́и фури́мъ ра́ди жре́бiй, зане́ дiале́ктомъ и́хъ жре́бiи нарица́ют­ся фури́мъ, ра́ди слове́съ еписто́лiи сея́, и ели́ка пострада́ша си́хъ ра́ди, и ели́ка и́мъ при­­ключи́шася.
Уста́ви у́бо, и та́ко прiя́ша Иуде́е на себе́ и на сѣ́мя свое́ и на приложи́в­шихся къ ни́мъ, ниже́ ина́че да употребля́ютъ: дні́е же сі́и па́мяти соверша́еми по ро́ду и ро́ду, и гра́ду и оте́че­ст­ву и странѣ́.
Дні́е же сі́и фури́мъ да провожда́ютъ во вся́кое лѣ́то, и па́мять да не оскудѣ́етъ от­ родо́въ.
И написа́ есѳи́рь царица дщи́ Аминада́вля и мардохе́й Иуде́анинъ, ели́ка сотвори́ша во утвержде́нiе еписто́лiи о дне́хъ фури́мъ.
И мардохе́й и есѳи́рь цари́ца уста́виста себѣ́ са́ми, и тогда́ уста́виста въ постѣ́ сво­е́мъ совѣ́тъ сво́й.
И есѳи́рь сло́во поста́ви во вѣ́ки, и напи́сано бы́сть въ па́мять.
и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне, чтобы поразить народ праведных;
и услышал разговоры их и разведал замыслы их и узнал, что они готовятся наложить руки на царя Артаксеркса, и донес о них царю;
и вот – день тьмы и мрака, скорбь и стеснение, страдание и смятение великое на земле;
а царь пытал этих двух евнухов, и, когда они сознались, были казнены.
и смутился весь народ праведных, опасаясь бед себе, и приготовились они погибнуть
Царь записал это событие на память, и Мардохей записал об этом событии.
[Во второй год царствования Артаксеркса великого, в первый день месяца Нисана, сон видел Мардохей, сын Иаиров, Семеев, Кисеев, из колена Вениаминова,
и стали взывать к Господу;
И приказал царь Мардохею служить во дворце и дал ему подарки за это.
Иудеянин, живший в городе Сузах, человек великий, служивший при царском дворце.
от вопля их произошла, как бы от малого источника, великая река с множеством воды;
При царе же был тогда знатен Аман, сын Амадафов, Вугеянин, и старался он причинить зло Мардохею и народу его за двух евнухов царских.]
Он был из пленников, которых Навуходоносор, царь Вавилонский, взял в плен из Иерусалима с Иехониею, царем Иудейским.
и воссиял свет и солнце, и вознеслись смиренные и истребили тщеславных. –
Сон же его такой: вот ужасный шум, гром и землетрясение и смятение на земле;
Мардохей, пробудившись после этого сновидения, изображавшего, что́ Бог хотел совершить, содержал этот сон в сердце и желал уразуметь его во всех частях его, до ночи.
и вот, вышли два больших змея, готовые драться друг с другом;
И пребывал Мардохей во дворце вместе с Гавафою и Фаррою, двумя царскими евнухами, оберегавшими дворец,
И было [после сего] во дни Артаксеркса, – этот Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Ефиопии, –
в то время, как царь Артаксеркс сел на царский престол свой, что в Сузах, городе престольном,
в третий год своего царствования он сделал пир для всех князей своих и для служащих при нем, для главных начальников войска Персидского и Мидийского и для правителей областей своих,
показывая великое богатство царства своего и отличный блеск величия своего в течение многих дней, ста восьмидесяти дней.
По окончании сих дней, сделал царь для народа своего, находившегося в престольном городе Сузах, от большого до малого, пир семидневный на садовом дворе дома царского.
Белые, бумажные и яхонтового цвета шерстяные ткани, прикрепленные виссонными и пурпуровыми шнурами, висели на серебряных кольцах и мраморных столбах.
Золотые и серебряные ложа были на помосте, устланном камнями зеленого цвета и мрамором, и перламутром, и камнями черного цвета.
Напитки подаваемы были в золотых сосудах и сосудах разнообразных, ценою в тридцать тысяч талантов; и вина царского было множество, по богатству царя. Питье шло чинно, никто не принуждал, потому что царь дал такое приказание всем управляющим в доме его, чтобы делали по воле каждого.
И царица Астинь сделала также пир для женщин в царском доме царя Артаксеркса.
В седьмой день, когда развеселилось сердце царя от вина, он сказал Мегуману, Бизфе, Харбоне, Бигфе и Авагфе, Зефару и Каркасу – семи евнухам, служившим пред лицем царя Артаксеркса,
чтобы они привели царицу Астинь пред лице царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее; потому что она была очень красива.
Но царица Астинь не захотела прийти по приказанию царя, объявленному чрез евнухов.
И разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем. И сказал царь мудрецам, знающим прежние времена, – ибо дела царя делались пред всеми знающими закон и права́, –
приближенными же к нему тогда были: Каршена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан – семь князей Персидских и Мидийских, которые могли видеть лице царя и сидели первыми в царстве:
как поступить по закону с царицею Астинь за то, что она не сделала по слову царя Артаксеркса, объявленному чрез евнухов?
И сказал Мемухан пред лицем царя и князей: не пред царем одним виновна царица Астинь, а пред всеми князьями и пред всеми народами, которые по всем областям царя Артаксеркса;
потому что поступок царицы дойдет до всех жен, и они будут пренебрегать мужьями своими и говорить: царь Артаксеркс велел привести царицу Астинь пред лице свое, а она не пошла.
Теперь княгини Персидские и Мидийские, которые услышат о поступке царицы, будут то же говорить всем князьям царя; и пренебрежения и огорчения будет довольно.
Если благоугодно царю, пусть выйдет от него царское постановление и впишется в законы Персидские и Мидийские и не отменяется, о том, что Астинь не будет входить пред лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой, которая лучше ее.
Когда услышат о сем постановлении царя, которое разойдется по всему царству его, как оно ни велико, тогда все жены будут почитать мужей своих, от большого до малого.
И угодно было слово сие в глазах царя и князей; и сделал царь по слову Мемухана.
И послал во все области царя письма, писанные в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, чтобы всякий муж был господином в доме своем, и чтобы это было объявлено каждому на природном языке его.
После сего возвеличил царь Артаксеркс Амана, сына Амадафа, Вугеянина, и вознес его, и поставил седалище его выше всех князей, которые у него;
и все служащие при царе, которые были у царских ворот, кланялись и падали ниц пред Аманом, ибо так приказал царь. А Мардохей не кланялся и не падал ниц.
И говорили служащие при царе, которые у царских ворот, Мардохею: зачем ты преступаешь повеление царское?
И как они говорили ему каждый день, а он не слушал их, то они донесли Аману, чтобы посмотреть, устоит ли в слове своем Мардохей, ибо он сообщил им, что он Иудеянин.
И когда увидел Аман, что Мардохей не кланяется и не падает ниц пред ним, то исполнился гнева Аман.
И показалось ему ничтожным наложить руку на одного Мардохея; но так как сказали ему, из какого народа Мардохей, то задумал Аман истребить всех Иудеев, которые были во всем царстве Артаксеркса, как народ Мардохеев.
[И сделал совет] в первый месяц, который есть месяц Нисан, в двенадцатый год царя Артаксеркса, и бросали пур, то есть жребий, пред лицем Амана изо дня в день и из месяца в месяц, [чтобы в один день погубить народ Мардохеев, и пал жребий] на двенадцатый месяц, то есть на месяц Адар.
И сказал Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует так оставлять их.
Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их, и десять тысяч талантов серебра я отвешу в руки приставников, чтобы внести в казну царскую.
Тогда снял царь перстень свой с руки своей и отдал его Аману, сыну Амадафа, Вугеянину, чтобы скрепить указ против Иудеев.
И сказал царь Аману: отдаю тебе это серебро и народ; поступи с ним, как тебе угодно.
И призваны были писцы царские в первый месяц, в тринадцатый день его, и написано было, как приказал Аман, к сатрапам царским и к начальствующим над каждою областью [от области Индийской до Ефиопии, над ста двадцатью семью областями], и к князьям у каждого народа, в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его: все было написано от имени царя Артаксеркса и скреплено царским перстнем.
[Вот список с этого письма: великий царь Артаксеркс начальствующим от Индии до Ефиопии над ста двадцатью семью областями и подчиненным им наместникам.
Когда же я спросил советников, каким бы образом привести это в исполнение, то отличающийся у нас мудростью и пользующийся неизменным благоволением, и доказавший твердую верность, и получивший вторую честь по царе, Аман
Царствуя над многими народами и властвуя над всею вселенною, я хотел, не превозносясь гордостью власти, но управляя всегда кротко и тихо, сделать жизнь подданных постоянно безмятежною и, соблюдая царство свое мирным и удобопроходимым до пределов его, восстановить желаемый для всех людей мир.
объяснил нам, что во всех племенах вселенной замешался один враждебный народ, по законам своим противный всякому народу, постоянно пренебрегающий царскими повелениями, дабы не благоустроялось безукоризненно совершаемое нами соуправление.
Итак, узнав, что один только этот народ всегда противится всякому человеку, ведет образ жизни, чуждый законам, и, противясь нашим действиям, совершает величайшие злодеяния, чтобы царство наше не достигло благосостояния,
мы повелели указанных вам в грамотах Амана, поставленного над делами и второго отца нашего, всех с женами и детьми всецело истребить вражескими мечами, без всякого сожаления и пощады, в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара настоящего года,
чтобы эти и прежде и теперь враждебные люди, быв в один день насильно низвергнуты в преисподнюю, не препятствовали нам в последующее время проводить жизнь мирно и безмятежно до конца.]
И посланы были письма через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех Иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, и имение их разграбить.
Список с указа отдать в каждую область как закон, объявляемый для всех народов, чтобы они были готовы к тому дню.
Гонцы отправились быстро с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе; и царь и Аман сидели и пили, а город Сузы был в смятении.
В тот день царь Артаксеркс отдал царице Есфири дом Амана, врага Иудеев; а Мардохей вошел пред лице царя, ибо Есфирь объявила, что́ он для нее.
И снял царь перстень свой, который он отнял у Амана, и отдал его Мардохею; Есфирь же поставила Мардохея смотрителем над домом Амана.
И продолжала Есфирь говорить пред царем и пала к ногам его, и плакала и умоляла его отвратить злобу Амана Вугеянина и замысел его, который он замыслил против Иудеев.
И простер царь к Есфири золотой скипетр; и поднялась Есфирь, и стала пред лицем царя,
и сказала: если царю благоугодно, и если я нашла благоволение пред лицем его, и справедливо дело сие пред лицем царя, и нравлюсь я очам его, то пусть было бы написано, чтобы возвращены были письма по замыслу Амана, сына Амадафа, Вугеянина, писанные им об истреблении Иудеев во всех областях царя;
ибо, как я могу видеть бедствие, которое постигнет народ мой, и как я могу видеть погибель родных моих?
И сказал царь Артаксеркс царице Есфири и Мардохею Иудеянину: вот, я дом Амана отдал Есфири, и его самого повесили на дереве за то, что он налагал руку свою на Иудеев;
напишите и вы о Иудеях, что вам угодно, от имени царя и скрепите царским перстнем, ибо письма, написанного от имени царя и скрепленного перстнем царским, нельзя изменить.
И позваны были тогда царские писцы в третий месяц, то есть в месяц Сиван, в двадцать третий день его, и написано было все так, как приказал Мардохей, к Иудеям, и к сатрапам, и областеначальникам, и правителям областей от Индии до Ефиопии, ста двадцати семи областей, в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, и к Иудеям письменами их и на языке их.
И написал он от имени царя Артаксеркса, и скрепил царским перстнем, и послал письма чрез гонцов на конях, на дромадерах и мулах царских,
о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить,
великий царь Артаксеркс начальствующим от Индии до Ефиопии над ста двадцатью семью областями и властителям, доброжелательствующим нам, радоваться.
Так Аман Амадафов, Македонянин, поистине чуждый персидской крови и весьма далекий от нашей благости, быв принят у нас гостем, удостоился благосклонности, которую мы имеем ко всякому народу,
Список же с этого указа выставив на всяком месте открыто, оставьте Иудеев пользоваться своими законами и содействуйте им,
*чтобы восстававшим на них во время скорби они могли отмстить в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара, в самый тот день.
не только теряют чувство человеческой признательности, но, кичась надменностью безумных, преступно думают избежать суда всё и всегда видящего Бога.
но, не умерив гордости, замышлял лишить нас власти и души,
И вы, в числе именитых праздников ваших, проводите сей знаменитый день со всем весельем,
*дабы и ныне и после памятно было спасение для нас и для благорасположенных к нам Персов и погубление строивших нам козни.
Многие, по чрезвычайной доброте благодетелей щедро награждаемые почестями, чрезмерно возгордились
*и не только подданным нашим ищут причинить зло, но, не могши насытить гордость, покушаются строить козни самим благодетелям своим,
настолько, что был провозглашен нашим отцом и почитаем всеми, представляя второе лицо при царском престоле;
Ибо владычествующий над всем Бог, вместо погибели избранного рода, устроил им такую радость.
Но часто и многие, будучи облечены властью, чтоб устроять дела доверивших им друзей, своим убеждением делают их виновниками пролития невинной крови и подвергают неисправимым бедствиям,
а нашего спасителя и всегдашнего благодетеля Мардохея и непорочную общницу царства Есфирь, со всем народом их, домогался разнообразными коварными мерами погубить.
Всякий город или область вообще, которая не исполнит сего, нещадно опустошится мечом и огнем и сделается не только необитаемою для людей, но и для зверей и птиц навсегда отвратительною.]
хитросплетением коварной лжи обманывая непорочное благомыслие державных.
Таким образом он думал сделать нас безлюдными, а державу Персидскую передать Македонянам.
Это можно видеть не столько из древних историй, как мы сказали, сколько из дел, преступно совершаемых пред вами злобою недостойно властвующих.
Мы же находим Иудеев, осужденных этим злодеем на истребление, не зловредными, а живущими по справедливейшим законам,
в один день по всем областям царя Артаксеркса, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара.
Посему нужно озаботиться на последующее время, чтобы нам устроить царство безмятежным для всех людей в мире,
сынами Вышнего, величайшего живаго Бога, даровавшего нам и предкам нашим царство в самом лучшем состоянии.
[Список с этого указа следующий:
не допуская изменений, но представляющиеся дела обсуждая с надлежащей предусмотрительностью.
Посему вы хорошо сделаете, не приводя в исполнение грамот, посланных Аманом Амадафовым;
*ибо он, совершивший это, при воротах Сузских повешен со всем домом, по воле владычествующего всем Бога, воздавшего ему скоро достойный суд.
Список с сего указа отдать в каждую область, как закон, объявляемый для всех народов, чтоб Иудеи готовы были к тому дню мстить врагам своим.
Гонцы, поехавшие верхом на быстрых конях царских, погнали скоро и поспешно, с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе.
И Мардохей вышел от царя в царском одеянии яхонтового и белого цвета и в большом золотом венце, и в мантии виссонной и пурпуровой. И город Сузы возвеселился и возрадовался.
А у Иудеев было тогда освещение и радость, и веселье, и торжество.
И во всякой области и во всяком городе, во всяком месте, куда только доходило повеление царя и указ его, была радость у Иудеев и веселье, пиршество и праздничный день. И многие из народов страны сделались Иудеями, потому что напал на них страх пред Иудеями.
В двенадцатый месяц, то есть в месяц Адар, в тринадцатый день его, в который пришло время исполниться повелению царя и указу его, в тот день, когда надеялись неприятели Иудеев взять власть над ними, а вышло наоборот, что сами Иудеи взяли власть над врагами своими, –
собрались Иудеи в городах своих по всем областям царя Артаксеркса, чтобы наложить руку на зложелателей своих; и никто не мог устоять пред лицем их, потому что страх пред ними напал на все народы.
И все князья в областях и сатрапы, и областеначальники, и исполнители дел царских поддерживали Иудеев, потому что напал на них страх пред Мардохеем.
Ибо велик был Мардохей в доме у царя, и слава о нем ходила по всем областям, так как сей человек, Мардохей, поднимался выше и выше.
И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелями своими по своей воле.
В Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек;
и Паршандафу и Далфона и Асфафу,
и Порафу и Адалью и Аридафу,
и Пармашфу и Арисая и Аридая и Ваиезафу, –
десятерых сыновей Амана, сына Амадафа, врага Иудеев, умертвили они, а на грабеж не простерли руки своей.
В тот же день донесли царю о числе умерщвленных в Сузах, престольном городе.
И сказал царь царице Есфири: в Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек и десятерых сыновей Амана; что же сделали они в прочих областях царя? Какое желание твое? и оно будет удовлетворено. И какая еще просьба твоя? она будет исполнена.
И сказала Есфирь: если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Сузах, делать то же и завтра, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве.
И приказал царь сделать так; и дан на это указ в Сузах, и десятерых сыновей Амановых повесили.
И собрались Иудеи, которые в Сузах, также и в четырнадцатый день месяца Адара и умертвили в Сузах триста человек, а на грабеж не простерли руки своей.
И прочие Иудеи, находившиеся в царских областях, собрались, чтобы стать на защиту жизни своей и быть покойными от врагов своих, и умертвили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч, а на грабеж не простерли руки своей.
Это было в тринадцатый день месяца Адара; а в четырнадцатый день сего же месяца они успокоились и сделали его днем пиршества и веселья.
Иудеи же, которые в Сузах, собирались в тринадцатый день его и в четырнадцатый день его, а в пятнадцатый день его успокоились и сделали его днем пиршества и веселья.
Поэтому Иудеи сельские, живущие в селениях открытых, проводят четырнадцатый день месяца Адара в веселье и пиршестве, как день праздничный, посылая подарки друг ко другу; [живущие же в митрополиях и пятнадцатый день Адара проводят в добром веселье, посылая подарки ближним].
И описал Мардохей эти происшествия и послал письма ко всем Иудеям, которые в областях царя Артаксеркса, к близким и к дальним,
о том, чтобы они установили каждогодно празднование у себя четырнадцатого дня месяца Адара и пятнадцатого дня его,
как таких дней, в которые Иудеи сделались покойны от врагов своих, и как такого месяца, в который превратилась у них печаль в радость, и сетование – в день праздничный, – чтобы сделали их днями пиршества и веселья, посылая подарки друг другу и подаяния бедным.
И приняли Иудеи то, что уже сами начали делать, и о чем Мардохей написал к ним,
как Аман, сын Амадафа, Вугеянин, враг всех Иудеев, думал погубить Иудеев и бросал пур, жребий, об истреблении и погублении их,
и как Есфирь дошла до царя, и как царь приказал новым письмом, чтобы злой замысл Амана, который он задумал на Иудеев, обратился на голову его, и чтобы повесили его и сыновей его на дереве.
Потому и назвали эти дни Пурим, от имени: пур [жребий, ибо на языке их жребии называются пурим]. Поэтому, согласно со всеми словами сего письма и с тем, что сами видели и до чего доходило у них,
постановили Иудеи и приняли на себя и на детей своих и на всех, присоединяющихся к ним, неотменно, чтобы праздновать эти два дня, по предписанному о них и в свое для них время, каждый год;
и чтобы дни эти были памятны и празднуемы во все роды в каждом племени, в каждой области и в каждом городе; и чтобы дни эти Пурим не отменялись у Иудеев, и память о них не исчезла у детей их.
Написала также царица Есфирь, дочь Абихаила, и Мардохей Иудеянин, со всею настойчивостью, чтобы исполняли это новое письмо о Пуриме;
30и послали письма ко всем Иудеям в сто двадцать семь областей царства Артаксерксова со словами мира и правды,
31чтобы они твердо наблюдали эти дни Пурим в свое время, какое уставил о них Мардохей Иудеянин и царица Есфирь, и как они сами назначали их для себя и для детей своих в дни пощения и воплей.
32Так повеление Есфири подтвердило это слово о Пуриме, и оно вписано в книгу.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов