Скрыть

Книга Есфири, гл3-10

Толкования главы
Толкования главы
3:2
3:4
3:5
3:6
3:9
3:11
3:12
3:13g
3:13a
3:13b
3:13c
3:13d
3:13e
3:13f
3:14
4:2
4:4
4:5
4:6
4:9
4:10
4:12
4:13
4:14
4:15
4:17c
4:17l
4:17t
4:17b
4:17k
4:17s
4:17d
4:17m
4:17u
4:17e
4:17n
4:17w
4:17f
4:17o
4:17x
4:17g
4:17p
4:17y
4:17
4:17h
4:17q
4:17z
4:17a
4:17i
4:17r
10:1
10:2
10:3a
10:3i
10:3c
10:3l
10:3b
10:3k
10:3d
10:3e
10:3f
10:3g
10:3
10:3h
Церковнославянский (рус)
И по си́хъ просла́ви ца́рь Артаксе́рксъ Ама́на сы́на Амадаѳу́ина вуге́анина и воз­несе́ его́, и предсѣдя́ше вы́шше всѣ́хъ друго́въ его́:
и вси́, и́же во дворѣ́ [царе́вѣ], покланя́хуся Ама́ну: си́це бо повелѣ́ ца́рь твори́ти. Мардохе́й же не кла́няшеся ему́.
И глаго́лаша су́щiи во дворѣ́ царе́вѣ мардохе́ю: мардохе́е, чесо́ ра́ди не слу́шаеши глаго́лемыхъ от­ царя́?
По вся́ же дни́ глаго́лаху ему́, и не послу́шаше и́хъ. И воз­вѣсти́ша Ама́ну, я́ко мардохе́й сопротивля́ет­ся повелѣ́нiю царе́ву, и повѣ́да и́мъ мардохе́й, я́ко Иуде́анинъ е́сть.
И увѣ́давъ Ама́нъ, я́ко не кла́няет­ся ему́ мардохе́и, разгнѣ́вася зѣло́
и умы́сли погуби́ти вся́ иуде́и, и́же въ ца́р­ст­вѣ Артаксе́рксовѣ:
и сотвори́ совѣ́тъ въ лѣ́то второ­е­на́­де­сять ца́р­ст­ва Артаксе́рксова, и мета́­ше жре́бiя де́нь от­ дне́ и ме́сяцъ от­ ме́сяца, я́ко погуби́ти во еди́нъ де́нь ро́дъ мардохе́евъ: и паде́ жре́бiй на четвертый­на́­де­сять де́нь ме́сяца, и́же е́сть Адаръ.
И рече́ [ама́нъ] ко царю́ Артаксе́рксу, глаго́ля: е́сть язы́къ разсѣ́ян­ный во язы́цѣхъ во все́мъ ца́р­ст­вѣ тво­е́мъ: зако́ны же и́хъ стра́н­ни па́че всѣ́хъ язы́къ, и зако́новъ ца́рскихъ не слу́шаютъ, и не по́льзуетъ царю́ оста́вити и́хъ:
и а́ще го́дѣ е́сть царе́ви, да повели́тъ погуби́ти я́: а́зъ же запишу́ въ сокро́вище царе́во де́сять ты́сящъ тала́нтъ сребра́.
И сне́мъ ца́рь пе́рстень [съ руки́ сво­ея́], даде́ въ ру́цѣ Ама́ну, да запеча́таетъ писа́нiя напи́сан­ная на иуде́й.
И рече́ ца́рь Ама́ну: сребро́ у́бо имѣ́й ты́ себѣ́, лю́демъ же твори́, я́коже хо́щеши.
И при́звани бы́ша писцы́ царе́вы въ третiй­на́­де­сять де́нь ме́сяца пе́рваго, и написа́ша, я́коже повелѣ́ Ама́нъ, къ во­ево́дамъ и нача́лникомъ по всѣ́мъ страна́мъ, от­ инді́йскiя о́бласти да́же и до еѳiо́пiи, сто́ два́десяти седми́ страна́мъ, нача́л­ст­ву­ю­щымъ надъ язы́ки по и́хъ язы́ку, и́менемъ Артаксе́ркса царя́.
я́ко да быв­шiи дре́вле и ны́нѣ врази́ во еди́нѣмъ дни́ го́рько во а́дъ соше́дше, въ про́чее вре́мя ти́хо и безмо́лвно житiе́ дадя́тъ на́мъ до конца́ проходи́ти.
Списа́нiе же еписто́лiи сицево́ бѣ́: ца́рь вели́кiй Артаксерксъ нача́л­ст­ву­ю­щымъ от­ инді́и да́же до еѳiо́пiи надъ сто́ два́десять седмiю́ страна́ми и мѣстонача́лникомъ по́ддан­нымъ.
И посла́ съ писмоно́сцы писа́нiя въ ца́р­ст­во Артаксе́рксово, да побiю́тъ ро́дъ жидо́вскiй въ де́нь еди́нъ ме́сяца втораго­на́­де­сять, и́же е́сть Ада́ръ, и да расхи́тятъ имѣ́нiя и́хъ.
Надъ мно́гими ца́р­ст­ву­ю­щь язы́ки и обдержа́въ всю́ вселе́н­ную, восхотѣ́хъ, не де́рзостiю о́бласти воз­носи́мь, но кро́тостiю и ти́хостiю всегда́ пра́вя, безмяте́жно житiе́ всегда́ устроя́ти подру́чныхъ [на́шихъ], и ца́р­ст­вiе [свое́] безмо́лвно и проходи́мо да́же до коне́цъ соблюда́я, обнови́ти жела́емый всѣ́мъ человѣ́комъ ми́ръ.
Вопроси́в­шу же ми́ совѣ́тники моя́, ка́ко бы воз­мо́жно сiе́ соверши́ти, и́же у на́съ цѣлому́дрiемъ преслову́тый и во благоволе́нiи неизмѣ́н­ный и тве́рдою вѣ́рностiю утвержде́н­ный и втору́ю че́сть по цари́ получи́вый Ама́нъ
сказа́ на́мъ, я́ко во всѣ́хъ по вселе́н­нѣй колѣ́нѣхъ смѣси́ся вражде́бный нѣ́кiй наро́дъ, зако́нами сопроти́вный ко вся́кому язы́ку и повелѣ́нiя ца́рская всегда́ небрегу́щь, дабы́ не устроя́лося от­ на́съ благо­управля́емое непоро́чно сооблада́нiе.
Уразумѣ́в­ше убо, я́ко се́й языкъ еди́нъ сопротивля́ет­ся всегда́ вся́кому человѣ́ку, уставле́нiе зако́новъ иностра́н­ное измѣня́етъ, и проти́вяся на́шымъ дѣло́мъ, го́ршая соверша́етъ зла́я, дабы́ ца́р­ст­вiе на́­ше не получи́ло благостоя́нiя:
повелѣ́хомъ у́бо напи́сан­ными къ ва́мъ гра́мотами от­ Ама́на учине́наго надъ вещьми́ [ца́рскими] и втора́го отца́ на́­шего, всѣ́хъ со жена́ми и ча́ды погуби́ти всекоре́н­нѣ вра́жiими мечьми́ безъ вся́кiя ми́лости и пощадѣ́нiя, въ четвертый­на́­де­сять де́нь втораго­на́­де­сять ме́сяца Ада́ра, настоя́щаго лѣ́та,
Списа́нiя же еписто́лiи посыла́хуся по страна́мъ, и повелѣ́но бы́сть всѣ́мъ язы́комъ гото́вымъ бы́ти въ нарѣче́н­ный де́нь.
Приспѣ́ же дѣ́ло и въ су́сы: и ца́рь у́бо и Ама́нъ пиру́юща наслажда́стася, гра́дъ же [су́сы] мятя́шеся.
Мардохе́й же разумѣ́въ замышля́емое, раздра́ ри́зы своя́ и облече́ся во вре́тище и посы́пася пе́пеломъ: и скочи́въ въ простра́н­ную у́лицу гра́да, возопи́ во́племъ вели́кимъ и го́рькимъ: взима́ет­ся ро́дъ ничто́же преступи́вый.
И прiи́де да́же до вра́тъ царе́выхъ и ста́: не лѣ́ть бо бѣ́ ему́ вни́ти во дво́ръ во вре́тище облече́ну и пе́пеломъ осы́пану су́щу.
И во вся́цѣй странѣ́, идѣ́же пока́зовахуся писа́нiя [царе́ва], во́пль бѣ́ и пла́чь и рыда́нiе преве́лiе Иуде́омъ, вре́тище и пе́пелъ постила́ху себѣ́.
И внидо́ща рабы́ни и евну́си цари́цыны и воз­вѣсти́ша е́й. И смяте́ся услы́шав­ши бы́в­шее: и посла́ ри́зы облещи́ мардохе́а и сня́ти вре́тище его́. И не послу́ша.
Есѳи́рь же при­­зва́ Ахраѳе́а скопца́ сво­его́, предстоя́щаго е́й,
и посла́ его́ увѣ́дати от­ мардохе́а и́стину.
Мардохе́й же сказа́ ему́ бы́в­шее, и обѣща́нiе, е́же обѣша́ Ама́нъ царю́ въ сокро́вищный до́мъ [положи́ти] деся́ть тыся́щъ тала́нтъ сребра́, да погуби́тъ иуде́й:
и списа́нiе [повелѣ́нiя] изда́н­наго въ су́сѣхъ [гра́дѣ] на погубле́нiе и́хъ даде́ ему́, да пока́жетъ есѳи́ри: и рече́ ему́, заповѣ́дати е́й ити́ моли́ти царя́ и проси́ти его́ о лю́дехъ, помина́юши дни́ смире́нiя тво­его́, ка́ко воспита́на еси́ въ руцѣ́ мо­е́й, зане́ Ама́нъ вторы́й по цари́ глаго́ла проти́ву на́мъ на сме́рть: при­­зови́ Го́спода и глаго́ли царю́ о на́съ, да изба́витъ на́съ от­ сме́рти.
Вше́дъ же Ахраѳе́й, повѣ́да есѳи́ри вся́ глаго́лы сiя́.
И рече́ есѳи́рь ко Ахраѳе́ю: иди́ къ мардохе́ю и рцы́:
поне́же вси́ язы́цы ца́р­ст­вiя вѣ́дятъ, я́ко вся́къ му́жъ или́ жена́, и́же а́ще вни́детъ ко царве́и во вну́трен­нiй до́мъ не при́званъ, нѣ́сть ему́ спасе́нiя, то́чiю къ нему́же а́ще простре́тъ ца́рь златы́й же́злъ, сей спасе́нъ бу́детъ: а́зъ же нѣ́смь звана́ внити ко царю́ се́ уже́ три́десять дні́й.
И воз­вѣсти́ Ахраѳе́й мардохе́ю вся́ глаго́лы есѳи́рины.
И рече́ мардохе́й ко Ахраѳе́ю: иди́ и рцы́ е́й: есѳи́ре, да не рече́ши въ себѣ́, я́ко ты́ еди́на спасе́шися во ца́р­ст­вiи па́че всѣ́хъ иуде́й:
зане́ а́ще преслу́шаеши въ сiе́ вре́мя, от­и́нуду по́мощь и покро́въ бу́детъ Иуде́омъ, ты́ же и до́мъ отца́ тво­его́ поги́бнете: и кто́ вѣ́сть, а́ще на сiе́ вре́мя воцари́лася еси́?
И посла́ есѳи́рь при­­ше́дшаго къ не́й ко мардохе́ю, глаго́лющи:
Ше́дъ собери́ иуде́и и́же въ су́сѣхъ, и пости́теся о мнѣ́, и не яди́те ниже́ пі́йте три́ дни́ де́нь и но́щь: а́зъ же и служе́бницы моя́ [та́кожде] не и́мамы я́сти: и тогда́ вни́ду ко царю́ кромѣ́ зако́на, а́ще и поги́бнути ми́ при­­ключи́т­ся.
я́ко ты́ сотвори́лъ еси́ не́бо и зе́млю и все́ удивля́емое въ поднебе́снѣй и Госпо́дь еси́ всѣ́хъ, и нѣ́сть, и́же воспроти́вит­ся тебѣ́ Го́сподеви:
Го́споди мо́й, Царю́ на́шъ, ты́ еси́ еди́нъ, помози́ ми́ еди́нѣ́й и не имѣ́ющей по́мощи ра́звѣ тебе́,
я́ко бѣда́ моя́ въ руцѣ́ мо­е́й:
на́съ же изми́ руко́ю тво­е́ю и помози́ ми еди́нѣй и не имѣ́ющей ни кого́же, то́кмо тебе́, Го́споди:
Го́споди, Го́споди Царю́ Вседержи́телю, я́ко во вла́сти тво­е́й сiе́ все́ е́сть, и нѣ́сть противому́др­ст­вуяй тебѣ́, внегда́ восхо́щеши спасти́ Изра́иля:
и есѳи́рь цари́ца при­­тече́ ко Го́споду въ по́двизѣ сме́рти обдержи́ма,
и сне́мши ри́зы сла́вы сво­ея́, облече́ся въ ри́зы тѣсноты́ и пла́ча, и вмѣ́сто многоцѣ́н­ныхъ ма́стей и благово́н­ныхъ пе́пеломъ и гно́­емъ посы́па главу́ свою́, и пло́ть свою́ смири́ зѣло́, и ко́ждо мѣ́сто украше́нiя весе́лiя сво­его́ испо́лни расте́рзан­ными власы́ сво­и́ми,
и моля́шеся Го́споду Бо́гу иилеву и рече́:
да́ждь сло́во благо­уго́дно во уста́ моя́ предъ льво́мъ, и премѣни́ се́рдце его́ въ ненави́дѣнiе вою́ющаго ны́, во истребле́нiе его́ и съ ни́мъ совѣ́ту­ю­щихъ:
ты́ вся́ вѣ́си, ты́ зна́еши, Го́споди, я́ко не въ укори́знѣ ни въ го́рдости, ниже́ во тщесла́вiи сотвори́хъ сiе́, е́же не покланя́тися прего́рдому Ама́ну, поне́же благоволи́мъ бы́хъ лобза́ти и слѣды́ но́гъ его́ спасе́нiя ра́ди Изра́илева,
а́зъ слы́шахъ, Го́споди, от­ отца́ мо­его́ въ пле́мени оте́че­ст­ва мо­его́, я́ко ты́ Го́споди, прiя́лъ еси́ Изра́иля от­ всѣ́хъ язы́къ и отцы́ на́шя от­ всѣ́хъ пра́отецъ и́хъ въ наслѣ́дие вѣ́чное, и сотвори́лъ еси́ и́мъ, ели́ка глаго́лалъ еси́:
всѣ́хъ ра́зумъ и́маши и вѣ́си, я́ко воз­ненави́дѣхъ сла́ву беззако́н­ныхъ и гнуша́юся ло́жа необрѣ́зан­ныхъ и вся́каго иноплеме́н­ника:
но сiе́ сотвори́хъ, да не воз­да́мъ сла́вы человѣ́ку па́че сла́вы Бо́жия, и не поклоню́ся ни кому́же, кромѣ́ тебе́ Го́спода мо­его́, и не сотворю́ сiя́ въ гордости:
и ны́нѣ согрѣши́хомъ предъ тобо́ю, и пре́далъ еси́ на́съ въ ру́ки вра́гъ на́шихъ, зане́же сла́вихомъ бо́ги и́хъ: пра́веденъ еси́, Го́споди:
ты́ вѣ́си ну́жду мою́, я́ко гнуша́юся зна́менiя го́рдости мо­ея́, е́же е́сть на главѣ́ мо­е́й во дне́хъ видѣ́нiя мо­его́, гнуша́юся его́, я́ко ру́бищъ оскверне́н­ныхъ, и не ношу́ его́ въ де́нь молча́нiя мо­его́:
и ны́нѣ, Го́споди Бо́же, Царю́, Бо́же Авраа́мовъ, пощади́ лю́ди твоя́, я́ко назира́ютъ на́мъ въ поги́бель и вожделѣ́ша погуби́ти е́же изъ нача́ла наслѣ́дiе твое́:
и ны́нѣ не дово́лни бы́ша горе́стiю рабо́ты на́­шея, но положи́ша ру́ки своя́ на ру́ки и́долъ сво­и́хъ, исто́ргнути за́повѣдь устъ тво­и́хъ и погуби́ти наслѣ́дiе твое́, и загради́ти уста́ хва́лящихъ тя́ и угаси́ти сла́ву хра́ма тво­его́ и олтаря́ тво­его́,
и не яде́ раба́ твоя́ от­ трапе́зы Ама́новы, и не прославля́хъ пи́ра царе́ва, ниже́ пiя́хъ вино́ тре́бищъ [и́долскихъ]:
не пре́зри достоя́нiя тво­его́, е́же изба́вилъ еси́ тебѣ́ от­ земли́ Еги́петскiя:
и от­ве́рзти уста́ язы́комъ во угожде́нiя су́етныхъ и удиви́тися царе́ви плотско́му во вѣ́ки:
и не воз­весели́ся раба́ твоя́ от­ дне́ премѣ́ненiя мо­его́ да́же доны́нѣ, то́чiю о тебѣ́, Го́споди Бо́же Авраа́мовъ:
И ше́дъ мардохе́й сотвори́, ели́ка заповѣ́да ему́ есѳи́рь,
услы́ши моли́тву мою́, и умилосе́рдися надъ жре́бiемъ тво­и́мъ, и обрати́ рыда́нiе на́­ше въ весе́лiе, да живу́ще восхвали́мъ и́мя тво­е́, Го́споди, и не погуби́ у́стъ восхваля́ющихъ тя́, Го́споди.
не преда́ждь, Го́споди, ски́птра тво­его́ си́мъ, и́же не су́ть, и да не посмѣю́т­ся въ паде́нiи на́­шемъ, но обрати́ совѣ́тъ и́хъ на ня́, наче́ншаго же на на́съ въ при́тчу положи́:
Бо́же, могі́й надъ всѣ́ми, услы́ши гла́съ безнаде́жныхъ,
и изба́ви на́съ от­ руки́ лука́вну­ю­щихъ
и изми́ мя от­ стра́ха мо­его́.
и помоли́ся Го́сподеви помина́я вся́ дѣла́ Госпо́дня и рече́:
И ве́сь Изра́иль возопи́ от­ крѣ́пости сво­ея́, я́ко сме́рть и́хъ предъ очи́ма и́хъ:
помяни́, Го́споди, позна́нъ бу́ди во время ско́рби на́­шея и мене́ сподо́би дерзнове́нiя: Царю́ бого́въ и вся́каго нача́л­ст­ва содержи́телю,
Написа́ же ца́рь по всему́ ца́р­ст­вiю сво­ему́, е́же на земли́ и на мо́ри,
и си́лу свою́, и му́же­ст­вен­ная исправле́нiя, бога́т­ст­во же и сла́ву ца́р­ст­вiя сво­его́: се́, пи́сана су́ть въ кни́зѣ царе́й пе́рсскихъ и ми́дскихъ, на па́мять.
И рече́ мардохе́й: от­ Бо́га бы́ша сiя́:
и помяну́ Госпо́дь Бо́гъ лю́ди своя́ и оправда́ достоя́нiе свое́:
ма́лый исто́чникъ, и́же бы́сть рѣка́, и бѣ́ свѣ́тъ, и со́лнце, и вода́ мно́га. Есѳи́рь е́сть рѣка́, ю́же поя́ ца́рь и сотвори́ цари́цу:
Въ лѣ́то четве́ртое ца́р­ст­вiя Птоломе́ева и клеопа́тры, внесе́ Досиѳе́й, и́же глаго́лашеся бы́ти свяще́н­никъ и леви́тъ, и Птоломе́й сы́нъ его́, предлежа́щую еписто́лiю о [дне́хъ] фури́мъ, ю́же ска́зоваху, я́ко истолкова́ лисима́хъ сы́нъ Птоломе́евъ, живы́й во Иерусали́мѣ.
помяну́хъ бо о со́нiи, е́же ви́дѣхъ о словесѣ́хъ си́хъ, ниже́ бо премину́ от­ си́хъ сло́во:
и бу́дутъ и́мъ дні́е сі́и [пра́здничнiи] въ ме́сяцъ Ада́ръ, въ четвертый­на́­де­сять и пятый­на́­де­сять де́нь ме́сяца того́жде, съ собо́ромъ и ра́достiю и съ весе́лiемъ предъ Бо́гомъ, въ ро́дъ во вѣ́ки въ лю́дехъ сво­и́хъ Изра́или.
два́ же змі́а, а́зъ е́смь и Ама́нъ:
язы́цы же [су́ть], и́же собра́шася истреби́ти и́мя Иуде́овъ:
язы́къ же мо́й се́й е́сть Изра́иль, вопи́в­шiй ко Бо́гу, и спасо́шася: и спасе́ Госпо́дь лю́ди своя́ и изба́ви на́съ Госпо́дь от­ всѣ́хъ зо́лъ си́хъ: и сотвори́ Бо́гъ зна́менiя и чудеса́ ве́лiя, я́же не бы́ша во язы́цѣхъ.
Сего́ ра́ди сотвори́ два́ жре́бiя, еди́нъ лю́демъ Бо́жiимъ и еди́нъ всѣ́мъ язы́комъ:
Мардохе́й бо вторы́й бѣ́ по цари́ Артаксе́рксѣ, и вели́къ бѣ́ во ца́р­ст­вiи и просла́вленъ от­ иуде́й и люби́мь, повѣ́даше содѣ́ян­ная всему́ язы́ку сво­ему́.
и изыдо́ста два́ жре́бiя сiя́ въ ча́съ и вре́мя и въ де́нь суда́ предъ Бо́гомъ во всѣ́хъ язы́цѣхъ:
После сего возвеличил царь Артаксеркс Амана, сына Амадафа, Вугеянина, и вознес его, и поставил седалище его выше всех князей, которые у него;
и все служащие при царе, которые были у царских ворот, кланялись и падали ниц пред Аманом, ибо так приказал царь. А Мардохей не кланялся и не падал ниц.
И говорили служащие при царе, которые у царских ворот, Мардохею: зачем ты преступаешь повеление царское?
И как они говорили ему каждый день, а он не слушал их, то они донесли Аману, чтобы посмотреть, устоит ли в слове своем Мардохей, ибо он сообщил им, что он Иудеянин.
И когда увидел Аман, что Мардохей не кланяется и не падает ниц пред ним, то исполнился гнева Аман.
И показалось ему ничтожным наложить руку на одного Мардохея; но так как сказали ему, из какого народа Мардохей, то задумал Аман истребить всех Иудеев, которые были во всем царстве Артаксеркса, как народ Мардохеев.
[И сделал совет] в первый месяц, который есть месяц Нисан, в двенадцатый год царя Артаксеркса, и бросали пур, то есть жребий, пред лицем Амана изо дня в день и из месяца в месяц, [чтобы в один день погубить народ Мардохеев, и пал жребий] на двенадцатый месяц, то есть на месяц Адар.
И сказал Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует так оставлять их.
Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их, и десять тысяч талантов серебра я отвешу в руки приставников, чтобы внести в казну царскую.
Тогда снял царь перстень свой с руки своей и отдал его Аману, сыну Амадафа, Вугеянину, чтобы скрепить указ против Иудеев.
И сказал царь Аману: отдаю тебе это серебро и народ; поступи с ним, как тебе угодно.
И призваны были писцы царские в первый месяц, в тринадцатый день его, и написано было, как приказал Аман, к сатрапам царским и к начальствующим над каждою областью [от области Индийской до Ефиопии, над ста двадцатью семью областями], и к князьям у каждого народа, в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его: все было написано от имени царя Артаксеркса и скреплено царским перстнем.
чтобы эти и прежде и теперь враждебные люди, быв в один день насильно низвергнуты в преисподнюю, не препятствовали нам в последующее время проводить жизнь мирно и безмятежно до конца.]
[Вот список с этого письма: великий царь Артаксеркс начальствующим от Индии до Ефиопии над ста двадцатью семью областями и подчиненным им наместникам.
И посланы были письма через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех Иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, и имение их разграбить.
Царствуя над многими народами и властвуя над всею вселенною, я хотел, не превозносясь гордостью власти, но управляя всегда кротко и тихо, сделать жизнь подданных постоянно безмятежною и, соблюдая царство свое мирным и удобопроходимым до пределов его, восстановить желаемый для всех людей мир.
Когда же я спросил советников, каким бы образом привести это в исполнение, то отличающийся у нас мудростью и пользующийся неизменным благоволением, и доказавший твердую верность, и получивший вторую честь по царе, Аман
объяснил нам, что во всех племенах вселенной замешался один враждебный народ, по законам своим противный всякому народу, постоянно пренебрегающий царскими повелениями, дабы не благоустроялось безукоризненно совершаемое нами соуправление.
Итак, узнав, что один только этот народ всегда противится всякому человеку, ведет образ жизни, чуждый законам, и, противясь нашим действиям, совершает величайшие злодеяния, чтобы царство наше не достигло благосостояния,
мы повелели указанных вам в грамотах Амана, поставленного над делами и второго отца нашего, всех с женами и детьми всецело истребить вражескими мечами, без всякого сожаления и пощады, в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара настоящего года,
Список с указа отдать в каждую область как закон, объявляемый для всех народов, чтобы они были готовы к тому дню.
Гонцы отправились быстро с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе; и царь и Аман сидели и пили, а город Сузы был в смятении.
Когда Мардохей узнал все, что делалось, разодрал одежды свои и возложил на себя вретище и пепел, и вышел на средину города и взывал с воплем великим и горьким: [истребляется народ ни в чем не повинный!]
И дошел до царских ворот [и остановился,] так как нельзя было входить в царские ворота во вретище [и с пеплом].
Равно и во всякой области и месте, куда только доходило повеление царя и указ его, было большое сетование у Иудеев, и пост, и плач, и вопль; вретище и пепел служили постелью для многих.
И пришли служанки Есфири и евнухи ее и рассказали ей, и сильно встревожилась царица. И послала одежды, чтобы Мардохей надел их и снял с себя вретище свое. Но он не принял.
Тогда позвала Есфирь Гафаха, одного из евнухов царя, которого он приставил к ней, и послала его к Мардохею узнать: что это и отчего это?
И пошел Гафах к Мардохею на городскую площадь, которая пред царскими воротами.
И рассказал ему Мардохей обо всем, что с ним случилось, и об определенном числе серебра, которое обещал Аман отвесить в казну царскую за Иудеев, чтобы истребить их;
и вручил ему список с указа, обнародованного в Сузах, об истреблении их, чтобы показать Есфири и дать ей знать обо всем; притом наказывал ей, чтобы она пошла к царю и молила его о помиловании и просила его за народ свой, [вспомнив дни смирения своего, когда она воспитывалась под рукою моею, потому что Аман, второй по царе, осудил нас на смерть, и чтобы призвала Господа и сказала о нас царю, да избавит нас от смерти].
И пришел Гафах и пересказал Есфири слова Мардохея.
И сказала Есфирь Гафаху и послала его сказать Мардохею:
все служащие при царе и народы в областях царских знают, что всякому, и мужчине и женщине, кто войдет к царю во внутренний двор, не быв позван, один суд – смерть; только тот, к кому прострет царь свой золотой скипетр, останется жив. А я не звана к царю вот уже тридцать дней.
И пересказали Мардохею слова Есфири.
И сказал Мардохей в ответ Есфири: не думай, что ты одна спасешься в доме царском из всех Иудеев.
Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?
И сказала Есфирь в ответ Мардохею:
пойди, собери всех Иудеев, находящихся в Сузах, и поститесь ради меня, и не ешьте и не пейте три дня, ни днем, ни ночью, и я с служанками моими буду также поститься и потом пойду к царю, хотя это против закона, и если погибнуть – погибну.
Ты сотворил небо и землю и все дивное в поднебесной;
Ты – Господь всех, и нет такого, кто воспротивился бы Тебе, Господу.
Господи мой! Ты один Царь наш; помоги мне, одинокой и не имеющей помощника, кроме Тебя;
*ибо беда моя близ меня.
нас же избавь рукою Твоею и помоги мне, одинокой и не имеющей помощника, кроме Тебя, Господи.
Господи, Господи, Царю, Вседержителю! Все в Твоей власти, и нет противящегося Тебе, когда Ты захочешь спасти Израиля;
И царица Есфирь прибегла к Господу, объятая смертною горестью,
*и, сняв одежды славы своей, облеклась в одежды скорби и сетования, и, вместо многоценных мастей, пеплом и прахом посыпала голову свою, и весьма изнурила тело свое, и всякое место, украшаемое в веселии ее, покрыла распущенными волосами своими,
*и молилась Господу Богу Израилеву, говоря:
даруй устам моим слово благоприятное пред этим львом и исполни сердце его ненавистью к преследующему нас, на погибель ему и единомышленникам его;
Ты знаешь всё; Ты знаешь, Господи, что не для обиды и не по гордости и не по тщеславию я делал это, что не поклонялся тщеславному Аману, ибо я охотно стал бы лобызать следы ног его для спасения Израиля;
Я слышала, Господи, от отца моего, в родном колене моем, что Ты, Господи, избрал себе Израиля из всех народов и отцов наших из всех предков их в наследие вечное, и сделал для них то, о чем говорил им.
Ты имеешь ведение всего и знаешь, что я ненавижу славу беззаконных и гнушаюсь ложа необрезанных и всякого иноплеменника;
но я делал это для того, чтобы не воздать славы человеку выше славы Божией и не поклоняться никому, кроме Тебя, Господа моего,
и я не стану делать этого по гордости.
И ныне мы согрешили пред Тобою, и предал Ты нас в руки врагов наших за то, что мы славили богов их: праведен Ты, Господи!
Ты знаешь необходимость мою, что я гнушаюсь знака гордости моей, который бывает на голове моей во дни появления моего, гнушаюсь его, как одежды, оскверненной кровью, и не ношу его во дни уединения моего.
И ныне, Господи Боже, Царю, Боже Авраамов, пощади народ Твой; ибо замышляют нам погибель и хотят истребить изначальное наследие Твое;
А ныне они не удовольствовались горьким рабством нашим, но положили руки свои в руки идолов своих, чтобы ниспровергнуть заповедь уст Твоих, и истребить наследие Твое, и заградить уста воспевающих Тебя, и погасить славу храма Твоего и жертвенника Твоего,
И не вкушала раба Твоя от трапезы Амана и не дорожила пиром царским, и не пила вина идоложертвенного,
не презри достояния Твоего, которое Ты избавил для Себя из земли Египетской;
и отверзть уста народов на прославление тщетных богов, и царю плотскому величаться вовек.
и не веселилась раба Твоя со дня перемены судьбы моей доныне, кроме как о Тебе, Господи Боже Авраамов.
И пошел Мардохей и сделал, как приказала ему Есфирь.
услышь молитву мою и умилосердись над наследием Твоим и обрати сетование наше в веселие, дабы мы, живя, воспевали имя Твое, Господи, и не погуби уст, прославляющих Тебя, Господи.
Не предай, Господи, скипетра Твоего богам несуществующим, и пусть не радуются падению нашему, но обрати замысел их на них самих: наветника же против нас предай позору.
Боже, имеющий силу над всеми! услышь голос безнадежных, и спаси нас от руки злоумышляющих, и избавь меня от страха моего.]
И молился он Господу, воспоминая все дела Господни, и говорил:
И все Израильтяне взывали всеми силами своими, потому что смерть их была пред глазами их.
Помяни, Господи, яви Себя нам во время скорби нашей и дай мне мужество. Царь богов и Владыка всякого начальства!
Потом наложил царь Артаксеркс подать на землю и на острова морские.
Впрочем, все дела силы его и могущества его и обстоятельное показание о величии Мардохея, которым возвеличил его царь, записаны в книге дневных записей царей Мидийских и Персидских,
[И сказал Мардохей: от Бога было это,
И вспомнил Господь о народе Своем и оправдал наследие Свое.
Малый источник сделался рекою, и был свет и солнце и множество воды: эта река есть Есфирь, которую взял себе в жену царь и сделал царицею.
В четвертый год царствования Птоломея и Клеопатры Досифей, который, говорят, был священником и левитом, и Птоломей, сын его, принесли в Александрию это послание о Пуриме, которое, говорят, истолковал Лисимах, сын Птоломея, бывший в Иерусалиме.]
ибо я вспомнил сон, который я видел о сих событиях; не осталось в нем ничего неисполнившимся.
И будут праздноваться эти дни месяца Адара, в четырнадцатый и пятнадцатый день этого месяца, с торжеством и радостью и весельем пред Богом, в роды вечные, в народе Его Израиле.
А два змея – это я и Аман;
народы – это собравшиеся истребить имя Иудеев;
а народ мой – это Израильтяне, воззвавшие к Богу и спасенные. И спас Господь народ Свой, и избавил нас Господь от всех сих зол, и совершил Бог знамения и чудеса великие, какие не бывали между язычниками.
Так устроил Бог два жребия: один для народа Божия, а другой для всех язычников,
равно как и то, что Мардохей Иудеянин был вторым по царе Артаксерксе и великим у Иудеев и любимым у множества братьев своих, ибо искал добра народу своему и говорил во благо всего племени своего.
и вышли эти два жребия в час и время и в день суда пред Богом и всеми язычниками.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов