Скрыть
2:2
2:7
2:10
3:2
3:4
3:6
3:10
3:13
3:14
3:15
3:16
3:21
3:22
4:1
4:3
4:4
4:5
4:7
4:9
4:10
4:11
4:12
4:15
5:1
5:2
5:4
5:5
5:9
6:1
6:5
6:6
6:10
7:1
7:3
7:5
7:6
7:7
7:11
7:12
7:13
7:14
7:20
7:22
7:23
7:24
8:6
8:7
8:8
8:9
8:13
8:14
8:15
8:17
9:1
9:7
10:3
10:5
10:7
10:8
10:10
10:11
10:13
10:16
10:19
10:22
11:2
11:3
11:4
11:5
11:6
11:7
11:9
11:11
11:14
11:18
11:22
11:25
12:1
12:4
12:5
12:7
12:8
12:10
12:11
12:17
12:21
12:25
12:26
12:28
13:1
13:8
13:12
13:13
13:14
13:15
13:17
13:20
13:21
13:23
34:1
34:2
34:6
34:7
34:8
34:9
34:15
34:18
34:19
34:20
34:21
34:22
34:24
34:30
Сiе́ видѣ́нiе подо́бiе сла́вы Госпо́дни. И ви́дѣхъ, и падо́хъ ни́цъ, и слы́шахъ гла́съ глаго́лющаго, и рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, ста́ни на но́ги твоя́, и воз­глаго́лю тебѣ́.
И прiи́де на мя́ ду́хъ, и взя́ мя́, и воз­дви́же мя́, и поста́ви мя́ на нога́хъ мо­и́хъ, и слы́шахъ его́ глаго́люща ко мнѣ́.
И рече́ [Госпо́дь] ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, послю́ тя а́зъ къ до́му Изра́илеву, огорчева́ющымъ мя́, и́же огорчи́ша мя́: са́ми и отцы́ и́хъ от­верго́шася мене́ до дне́шняго дне́:
и сы́нове жестоколи́чнiи и твердо­серде́чнiи. А́зъ послю́ тя къ тѣ́мъ, и рече́ши къ ни́мъ: та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь:
а́ще у́бо услы́шатъ, или́ убоя́т­ся, зане́ до́мъ огорчева́яй е́сть, и позна́ютъ, я́ко проро́къ еси́ ты́ посредѣ́ и́хъ.
И ты́, сы́не человѣ́чь, да не убо­и́шися и́хъ, ни ужаса́йся от­ лица́ и́хъ: зане́ разсверѣ́пѣютъ и обы́дутъ тя́ о́крестъ, посредѣ́ бо скорпи́евъ ты́ живе́ши: слове́съ и́хъ не убо́йся и от­ лица́ и́хъ не ужаса́йся, зане́ до́мъ огорчева́яй е́сть:
и воз­глаго́леши словеса́ моя́ къ ни́мъ, а́ще у́бо услы́шатъ, или́ убоя́т­ся, зане́ до́мъ прогнѣ́ваяй е́сть.
И ты́, сы́не человѣ́чь, послу́шай глаго́лющаго къ тебѣ́, не бу́ди огорчева́яй, я́коже до́мъ преогорчева́яй: от­ве́рзи уста́ твоя́ и снѣ́ждь, я́же а́зъ даю́ тебѣ́.
И ви́дѣхъ, и се́, рука́ просте́рта ко мнѣ́, и въ не́й сви́токъ кни́жный:
и разви́ его́ предо мно́ю, и въ то́мъ пи́сана бы́ша пре́дняя и за́дняя: и впи́сано бя́ше въ не́мъ рыда́нiе и жа́лость и го́ре.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, снѣ́ждь сви́токъ се́й, и иди́ и рцы́ сыно́мъ Изра́илевымъ.
И от­верзо́хъ уста́ моя́, и напита́ мя сви́ткомъ си́мъ
и рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, уста́ твоя́ снѣдя́тъ, и чре́во твое́ насы́тит­ся сви́тка сего́ да́н­наго тебѣ́. И снѣдо́хъ его́, и бы́сть во устѣ́хъ мо­и́хъ я́ко ме́дъ сла́докъ.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, иди́ и вни́ди въ до́мъ Изра́илевъ, и глаго́ли словеса́ моя́ къ ни́мъ:
я́ко не къ лю́демъ глубокорѣ́чивымъ и косноязы́чнымъ посыла́емь еси́, къ до́му Изра́илеву,
ниже́ къ лю́демъ мно́гимъ иноязы́чнымъ, инорѣ́чивымъ, ни тя́жкимъ язы́комъ су́щымъ, и́хже не разумѣ́лъ бы еси́ слове́съ: а́ще же и къ тацѣ́мъ посла́лъ бы́хъ тя́, то́ и ті́и послу́шали бы́ша тебе́:
а до́мъ Изра́илевъ не восхо́щетъ послу́шати тебе́, поне́же не хотя́тъ слу́шати мене́, я́ко ве́сь до́мъ Изра́илевъ непокори́ви су́ть и жестокосе́рди:
и се́, да́хъ лице́ твое́ си́льно проти́ву лица́ и́хъ, и прю́ {Евр.: чело́.} твою́ укрѣплю́ проти́ву при­­́ и́хъ:
и бу́детъ, всегда́ крѣпча́е ка́мене да́хъ прю́ твою́: не убо́йся и́хъ, ни ужаса́йся лица́ и́хъ, зане́ до́мъ разгнѣ́ваяй е́сть.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, вся́ словеса́, я́же глаго́лахъ съ тобо́ю, воз­ми́ въ се́рдце твое́ и уши́ма тво­и́ма послу́шай:
и ше́дъ вни́ди въ плѣ́нъ къ сыно́мъ люді́й тво­и́хъ, и рече́ши къ ни́мъ и воз­глаго́леши къ ни́мъ: та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: а́ще у́бо послу́шаютъ и а́ще у́бо повину́т­ся.
И взя́ мя ду́хъ, и слы́шахъ гла́съ за собо́ю тру́са вели́ка, глаго́лющихъ: благослове́на сла́ва Госпо́дня от­ мѣ́ста его́.
И ви́дѣхъ гла́съ кри́лъ живо́тныхъ скриля́ющихся дру́гъ ко дру́гу, и гла́съ коле́съ держа́щься и́хъ, и гла́съ тру́са вели́ка.
И ду́хъ воз­дви́же мя́ и взя́ мя, и по­идо́хъ воз­несе́нъ во устремле́нiи ду́ха мо­его́, и рука́ Госпо́дня бы́сть на мнѣ́ крѣ́пкая.
И внидо́хъ въ плѣ́н­ники воз­несе́нъ, и обыдо́хъ живу́щыя на рѣцѣ́ Хова́ръ, и сѣдо́хъ ту́ се́дмь дні́й, ходя́ посредѣ́ и́хъ.
И бы́сть по седми́хъ дне́хъ сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, стра́жа да́хъ тя́ до́му Изра́илеву, да слы́шиши сло́во от­ у́стъ мо­и́хъ и воспрети́ши и́мъ от­ мене́.
Внегда́ глаго́лати ми́ беззако́н­нику: сме́ртiю у́мреши: и не воз­вѣсти́ши ему́, ни соглаго́леши, е́же оста́тися беззако́н­нику и обрати́тися от­ пути́ сво­его́, е́же жи́ву бы́ти ему́: беззако́н­никъ то́й въ беззако́нiи сво­е́мъ у́мретъ, кро́ве же его́ от­ руки́ тво­ея́ взыщу́.
И ты́ а́ще воз­вѣсти́ши беззако́н­нику, и не обрати́т­ся от­ беззако́нiя сво­его́ и от­ пути́ сво­его́ [беззако́н­на]: то́й беззако́н­никъ во беззако́нiи сво­е́мъ у́мретъ, а ты́ ду́шу твою́ изба́виши.
И егда́ соврати́т­ся пра́ведникъ от­ пра́вдъ сво­и́хъ и сотвори́тъ согрѣше́нiе: и да́мъ му́ку предъ ни́мъ, то́й у́мретъ, я́ко ты́ не воспрети́лъ еси́ ему́, и во грѣсѣ́хъ сво­и́хъ у́мретъ, зане́ не помяну́т­ся пра́вды его́, я́же сотвори́: кро́ве же его́ от­ руки́ тво­ея́ взыщу́.
Ты́ же а́ще воз­вѣсти́ши пра́ведному, е́же не согрѣши́ти, и то́й не согрѣши́тъ: пра́ведный жи́знiю поживе́тъ, я́ко воспрети́лъ еси́ ему́, и ты́ твою́ ду́шу изба́виши.
И бы́сть на мнѣ́ рука́ Госпо́дня, и рече́ ко мнѣ́: воста́ни и изы́ди на по́ле, и та́мо воз­глаго́лет­ся къ тебѣ́.
И воста́хъ и изыдо́хъ на по́ле: и се́, та́мо сла́ва Госпо́дня стоя́ше, я́коже видѣ́нiе и я́коже сла́ва Госпо́дня, ю́же ви́дѣхъ на рѣцѣ́ Хова́ръ, и падо́хъ на лицы́ мо­е́мъ.
И прiи́де на мя́ ду́хъ и поста́ви мя́ на ногу́ мое́ю: и глаго́ла ко мнѣ́ и рече́ ми́: вни́ди и затвори́ся средѣ́ до́му тво­его́.
И ты́, сы́не человѣ́чь, се́, да́шася на тя́ у́зы, и свя́жутъ тя́ и́ми, и не изы́деши от­ среды́ и́хъ:
и язы́къ тво́й при­­вяжу́ къ горта́ни тво­ему́, и онѣмѣ́еши и не бу́деши и́мъ въ му́жа обличе́нiя, поне́же до́мъ разгнѣ́ваяй е́сть:
и внегда́ глаго́лати ми́ къ тебѣ́, от­ве́рзу уста́ твоя́, и рече́ши къ ни́мъ: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: слы́шай да слы́шитъ, и не покаря́яйся да не покаря́ет­ся, зане́ до́мъ преогорчева́яй е́сть.
И ты́, сы́не человѣ́чь, воз­ми́ себѣ́ пли́нѳу и положи́ ю́ предъ лице́мъ тво­и́мъ, и да напи́шеши на не́й гра́дъ Иерусали́мъ,
и да да́си о́крестъ его́ огражде́нiе, и да согради́ши надъ ни́мъ забра́ла и обложи́ши его́ остро́гомъ, и да поста́виши о́крестъ его́ полки́ и да учини́ши поставле́нiя стрѣ́льницъ о́крестъ:
ты́ же воз­ми́ себѣ́ сковра́ду желѣ́зну, и да положи́ши ю́ въ стѣ́ну желѣ́зну между́ тобо́ю и между́ гра́домъ, и да угото́виши лице́ твое́ на́нь, и бу́детъ въ затво́рѣ, и затвори́ши и́: зна́менiе сiе́ е́сть сыно́мъ Изра́илевымъ.
Ты́ же да спи́ши на лѣ́вѣмъ боку́ тво­е́мъ, и да положи́ши непра́вды до́му Изра́илева на не́мъ, по числу́ дні́й пятьдеся́тъ и сто́, въ ня́же поспи́ши на не́мъ, и во́змеши непра́вды и́хъ.
И а́зъ да́хъ тебѣ́ двѣ́ непра́вды и́хъ въ число́ дні́й, въ де́вятьдесятъ и сто́ дні́й, и во́змеши непра́вды до́му Изра́илева.
И соверши́ши сiя́, и поспи́ши на десны́хъ ре́брѣхъ тво­и́хъ второ́е, и во́змеши непра́вды до́му Иу́дина четы́редесять дні́й, де́нь за еди́но лѣ́то положи́хъ тебѣ́.
И на заключе́нiе Иерусали́ма да угото́ваеши лице́ твое́, и мы́шцу твою́ утверди́ши, и проро́че­с­т­вовати бу́деши на него́.
И се́, а́зъ да́хъ на тя́ у́зы, и не преврати́шися от­ ре́бръ тво­и́хъ на ре́бра твоя́, до́ндеже сконча́ют­ся дні́е заключе́нiя тво­его́.
Ты́ же [сы́не человѣ́чь] воз­ми́ себѣ́ пшени́цу и ячме́нь, и бо́бъ и ля́щу, и про́со и пы́ро, и вложи́ши я́ въ сосу́дъ еди́нъ гли́нянъ: и сотвори́ши я́ себѣ́ въ хлѣ́бы, и по числу́ дні́й, въ ня́же спи́ши на ре́брѣхъ тво­и́хъ, де́вятьдесятъ и сто́ дні́й я́сти бу́деши о́ныя.
Я́дь же твоя́, ю́же я́сти бу́деши, вѣ́сомъ два́десять Си́кль на де́нь, от­ вре́мене до вре́мене снѣ́си сiя́.
И во́ду мѣ́рою пи́ти бу́деши, и шесту́ю ча́сть и́на от­ вре́мене до вре́мене испiе́ши.
И опрѣсно́къ ячме́н­ный снѣ́си я́, въ ла́йнѣ моты́лъ человѣ́чихъ сокры́еши я́ предъ очи́ма и́хъ
и рече́ши: сiя́ глаго́летъ Госпо́дь Бо́гъ Изра́илевъ: та́ко снѣдя́тъ сы́нове Изра́илевы хлѣ́бъ сво́й нечи́стъ во язы́цѣхъ, а́може разсы́плю я́.
И рѣ́хъ: ника́коже, Го́споди Бо́же Изра́илевъ! се́, душа́ моя́ не оскверни́лася въ нечистотѣ́, и мертвечи́ны и звѣроя́дины не ядо́хъ от­ рожде́нiя мо­его́ да́же доны́нѣ, ниже́ вни́де во уста́ моя́ вся́кое мя́со ме́рзко и скверна́во.
И рече́ ко мнѣ́: се́, да́хъ тебѣ́ моты́ла говя́жая вмѣ́сто моты́лъ человѣ́чихъ, и сотвори́ши хлѣ́бы себѣ́ въ ни́хъ.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, се́, а́зъ сотру́ утвержде́нiе хлѣ́бное во Иерусали́мѣ, и снѣдя́тъ хлѣ́бъ вѣ́сомъ и во оскудѣ́нiи, и во́ду мѣ́рою и въ па́губѣ испiю́тъ,
я́ко да ску́дни бу́дутъ хлѣ́бомъ и водо́ю: и поги́бнетъ человѣ́къ и бра́тъ его́, и иста́ютъ въ непра́вдахъ сво­и́хъ.
Ты́ же, сы́не человѣ́чь, воз­ми́ себѣ́ ме́чь о́стръ па́че бри́твы стригу́щаго, при­­тяжи́ его́ себѣ́ и воз­ложи́ его́ на главу́ твою́ и на браду́ твою́: и воз­ми́ превѣ́съ вѣсо́въ, и размѣ́риши я́.
Четве́ртую ча́сть да сожже́ши на огни́ средѣ́ гра́да по исполне́нiю дні́й затворе́нiя:
и да во́змеши четве́ртую ча́сть и сожже́ши ю́ средѣ́ гра́да, четве́ртую же ча́сть содроби́ши мече́мъ о́крестъ его́, и четве́ртую ча́сть разсы́плеши вѣ́тромъ: и ме́чь извлеку́ вслѣ́дъ и́хъ.
И во́змеши от­ту́ду ма́ло и́хъ число́мъ и ввя́жеши я́ во оде́жду твою́: и от­ тѣ́хже во́змеши еще́ и вве́ржеши я́ средѣ́ огня́ и сожже́ши я́ на огни́: и от­ того́ изы́детъ о́гнь на ве́сь до́мъ Изра́илевъ. И рече́ши всему́ до́му Изра́илеву:
сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́й Иерусали́мъ, посредѣ́ язы́ковъ положи́хъ его́, и страны́, я́же о́крестъ его́.
И рече́ши: измѣни́ оправда́нiя моя́ во беззако́нiе па́че язы́ковъ, и зако́ны моя́ па́че стра́нъ, я́же о́крестъ его́: поне́же оправда́нiя моя́ от­ри́нуша и по зако́номъ мо­и́мъ не ходи́ша въ ни́хъ.
Сего́ ра́ди та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: поне́же вина́ ва́ша па́че язы́къ, и́же о́крестъ ва́съ, и не ходи́сте въ зако́нѣхъ мо­и́хъ и оправда́нiй мо­и́хъ не сотвори́сте, но и по судо́мъ язы́ческимъ, я́же о́крестъ ва́съ, не сотвори́сте:
сего́ ра́ди сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́, а́зъ на тя́, и сотворю́ средѣ́ тебе́ су́дъ предъ язы́ки,
и сотворю́ средѣ́ тебе́, и́хже не сотвори́хъ и и́хже не сотворю́ подо́бныхъ и́мъ ктому́, по всѣ́мъ ме́рзостемъ тво­и́мъ.
Сего́ ра́ди отцы́ снѣдя́тъ ча́дъ средѣ́ тебе́, и ча́да снѣдя́тъ отце́въ: и сотворю́ въ тебѣ́ суды́, и разсѣ́ю вся́ оста́в­шая от­ тебе́ по всему́ вѣ́тру.
Сего́ ра́ди живу́ а́зъ, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь, во­и́стин­ну поне́же свята́я моя́ оскверни́лъ еси́ всѣ́ми ме́рзостьми тво­и́ми, и а́зъ от­ри́ну тя́, и не пощади́тъ о́ко мое́, и а́зъ не поми́лую тя́.
Че́тверть тебе́ сме́ртiю потреби́т­ся, и че́тверть тебе́ гла́домъ сконча́ет­ся средѣ́ тебе́, че́тверть же тебе́ паде́тъ мече́мъ о́крестъ тебе́, че́тверть же тебе́ разсы́плю по всему́ вѣ́тру, и ме́чь извлеку́ вслѣ́дъ и́хъ.
И сконча́ет­ся я́рость моя́ и гнѣ́въ мо́й на ни́хъ, и утѣ́шуся, и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ Госпо́дь глаго́лахъ во рве́нiи мо­е́мъ, внегда́ сконча́ти ми́ гнѣ́въ мо́й на ни́хъ.
И положу́ тя въ пусты́ню и во укори́зну язы́комъ су́щымъ о́крестъ тебе́ и предъ вся́кимъ проходя́щимъ.
И бу́деши во стена́нiе и у́жасъ, наказа́нiемъ и па́губою во язы́цѣхъ, и́же о́крестъ тебе́, егда́ сотворю́ въ тебѣ́ суды́ во гнѣ́въ и въ я́рость и во от­мще́нiе я́рости мо­ея́: а́зъ Госпо́дь глаго́лахъ:
и егда́ послю́ стрѣ́лы гла́да на ня́, и бу́дутъ во сконча́нiе, и послю́ растли́ти вы́, и гла́дъ соберу́ на вы́, и сотру́ утвержде́нiе хлѣ́ба тво­его́,
и испущу́ на тя́ гла́дъ и звѣ́ри лю́ты, и уму́чу тя́, сме́рть же и кро́вь про́йдутъ сквоз­ѣ́ тя́, и ме́чь наведу́ на тя́ о́крестъ: а́зъ Госпо́дь глаго́лахъ.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, утверди́ лице́ твое́ къ гора́мъ Изра́илевымъ и прорцы́ къ ни́мъ,
и рече́ши: го́ры Изра́илевы, слы́шите сло́во Госпо́дне, сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь гора́мъ и холмо́мъ, и ка́менемъ и де́бремъ: се́, а́зъ наведу́ на вы́ ме́чь, и потребя́т­ся высоты́ ва́шя:
и сокруша́т­ся тре́бища ва́ша и куми́рницы ва́шя, и пове́ргу я́звеныхъ ва́шихъ предъ куми́ры ва́шими:
и да́мъ тру́пы сыно́въ Изра́илевыхъ предъ куми́ры и́хъ и расточу́ ко́сти ва́шя о́крестъ тре́бищъ ва́шихъ.
И во все́мъ селе́нiи ва́­шемъ опустѣ́ютъ гра́ды, и высо́кая ва́ша поги́бнутъ, я́ко да потребя́т­ся тре́бницы ва́ши и сокруша́т­ся, и преста́нутъ кумíры ва́ши, и от­ве́ргут­ся куми́рницы ва́шя, и потребя́т­ся дѣла́ ва́ша:
и паду́тъ я́звенiи посредѣ́ ва́съ, и позна́ете, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И оста́влю е́же бы́ти от­ ва́съ избѣ́гшымъ от­ меча́ во язы́цѣхъ, и въ разсы́панiи ва́­шемъ во страна́хъ,
и помяну́тъ мя́ уцѣлѣ́в­шiи от­ ва́съ во язы́цѣхъ, а́може бы́ша плѣне́ни: кля́хся бо се́рдцу и́хъ блуди́в­шему и от­ста́в­шему от­ мене́ и очесе́мъ и́хъ блуди́в­шымъ вслѣ́дъ начина́нiй и́хъ: и би́ти и́мутъ ли́ца своя́ о зло́бахъ, я́же твори́ша во всѣ́хъ ме́рзостехъ сво­и́хъ,
и позна́ютъ, я́ко а́зъ Госпо́дь не ту́не глаго́лахъ сотвори́ти и́мъ вся́ зла́я сiя́.
Та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: восплещи́ руко́ю и вострепли́ ного́ю и рцы́: бла́гоже, бла́гоже о всѣ́хъ ме́рзостехъ зло́бы до́му Изра́илева: я́ко мече́мъ и гла́домъ и сме́ртiю паду́тъ.
Да́льнiи сме́ртiю сконча́ют­ся, а бли́жнiи мече́мъ паду́тъ: оста́в­шiи же и обдержи́мiи гла́домъ сконча́ют­ся: и сконча́ю гнѣ́въ мо́й на ни́хъ,
и увѣ́сте, я́ко а́зъ Госпо́дь, егда́ бу́дутъ я́звенiи ва́ши средѣ́ куми́ръ ва́шихъ о́крестъ тре́бищъ ва́шихъ, на вся́цѣмъ хо́лмѣ высо́цѣмъ и на всѣ́хъ версѣ́хъ го́рнихъ, и подъ ду́бомъ сѣ́н­нымъ и подъ вся́кимъ дре́вомъ ча́щнымъ, идѣ́же дая́ху воню́ благо­уха́нiя всѣ́мъ кумíромъ сво­и́мъ.
И простру́ ру́ку мою́ на ня́, положу́ зе́млю въ па́губу и въ потребле́нiе от­ пусты́ни Девлаѳа́, от­ всего́ селе́нiя и́хъ: и позна́ете, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
и ты́, сы́не человѣ́чь, рцы́: сiя́ глаго́летъ Госпо́дь: земли́ Изра́илевѣ коне́цъ прiи́де, коне́цъ прiи́де на четы́ри краи́ земли́.
Прише́лъ е́сть коне́цъ, ны́нѣ коне́цъ тебѣ́, и испущу́ я́рость мою́ на тя́, и от­мщу́ тебѣ́ по путе́мъ тво­и́мъ, да́мъ на тя́ вся́ ме́рзости твоя́.
Не пощади́тъ о́ко мое́ на тя́, и не поми́лую, зане́ пу́ть тво́й на тя́ да́мъ, и ме́рзости твоя́ средѣ́ тебе́ бу́дутъ, и увѣ́си, я́ко а́зъ Госпо́дь.
Тѣ́мже сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: зло́ еди́но зло́, се́, и́детъ.
Коне́цъ при­­ше́лъ е́сть, прiи́де коне́цъ, воста́ на тя́, се́, прiи́де.
Прiи́де плете́нiе на тя́ живу́щаго на земли́: прiи́де вре́мя, при­­бли́жися де́нь, не съ молво́ю, ниже́ съ болѣ́зньми.
Ны́нѣ избли́зу излiю́ гнѣ́въ мо́й на тя́ и сконча́ю я́рость мою́ на тебѣ́, и осужду́ тя́ по путе́мъ тво­и́мъ и да́мъ на тя́ вся́ ме́рзости твоя́.
Не пощади́тъ о́ко мое́, и не поми́лую, зане́ пути́ твоя́ на тя́ да́мъ, и ме́рзости твоя́ посредѣ́ тебе́ бу́дутъ, и позна́еши, я́ко а́зъ Госпо́дь бiя́й.
Се́, де́нь Госпо́день при­­хо́дитъ, се́, коне́цъ при­­ше́лъ е́сть, изы́де плете́нiе, и процвѣте́ же́злъ,
прозябе́ укори́зна, и сокруши́тъ утвержде́нiе беззако́н­ника: и не съ пли́щемъ, ни съ потща́нiемъ: и не от­ ни́хъ су́ть, и нѣ́сть красы́ въ ни́хъ.
Прiи́де вре́мя, при­­бли́жися де́нь: купу́яй да не ра́дует­ся, и продая́й да не пла́чет­ся, я́ко гнѣ́въ на все́ мно́же­с­т­во и́хъ.
Зане́же при­­тяжава́яй ко продаю́щему ктому́ не воз­врати́т­ся, и еще́ въ жи́зни живу́щему, я́ко видѣ́нiе на все́ мно́же­с­т­во и́хъ не воз­врати́т­ся, и человѣ́къ во очесѣ́хъ жи́зни сво­ея́ не укрѣпи́т­ся.
Воструби́те трубо́ю и разсуди́те вся́, и не бу́детъ гряду́щаго на ра́ть, я́ко гнѣ́въ мо́й на все́ мно́же­с­т­во и́хъ.
Ра́ть от­внѣ́ съ мече́мъ, гла́дъ же и сме́рть извну́трь: и́же на по́ли мече́мъ сконча́ет­ся, су́щихъ же во гра́дѣ гла́дъ и сме́рть сконча́етъ.
И уцѣлѣ́ютъ спасе́н­нiи от­ ни́хъ и бу́дутъ на гора́хъ я́ко голуби́цы скорбя́ще: и всѣ́хъ избiю́, ко­его́ждо въ непра́вдахъ его́.
Вся́ ру́ки разслабѣ́ютъ, и вся́ сте́гна окаля́ют­ся мо́кростiю.
И препоя́шут­ся во вре́тища, и покры́етъ я́ у́жасъ: и на вся́цѣмъ лицы́ сра́мъ на ни́хъ, и на вся́цѣй главѣ́ плѣ́шь.
Сребро́ и́хъ на сто́гнахъ пове́ржет­ся, и зла́то и́хъ презрѣ́но бу́детъ: сребро́ и́хъ и зла́то не воз­мо́жетъ изба́вити и́хъ въ де́нь гнѣ́ва Госпо́дня, ду́ши и́хъ не насы́тят­ся, и чрева́ и́хъ не напо́лнят­ся, зане́ ка́знь непра́востей и́хъ бы́сть.
Избра́н­ныя у́твари въ горды́ню положи́ша я́, и о́бразы ме́рзостей сво­и́хъ и гну́сности сотвори́ша от­ ни́хъ: сего́ ра́ди да́хъ о́ная и́мъ въ нечистоту́.
И преда́мъ я́ въ чужді́я ру́цѣ, е́же разгра́бити я́, и губи́телемъ земли́ въ коры́сти, и оскверня́тъ я́.
И от­вращу́ лице́ мое́ от­ ни́хъ, и оскверня́тъ стражбу́ мою́, и вни́дутъ въ ня́ неопа́сно, и оскверня́тъ я́:
и сотворя́тъ мяте́жъ, поне́же земля́ полна́ суда́ кро́ве, и гра́дъ по́лнъ беззако́нiя.
И при­­веду́ злы́я язы́ки, и наслѣ́дятъ до́мы и́хъ: и от­вращу́ велича́нiе крѣ́пости и́хъ, и оскверня́т­ся свята́я и́хъ.
И моле́нiе прiи́детъ, и взы́щетъ ми́ра, и не бу́детъ.
Го́ре на го́ре бу́детъ, и вѣ́сть на вѣ́сть бу́детъ, и не бу́детъ видѣ́нiе от­ проро́ка, и зако́нъ поги́бнетъ от­ жерца́ и совѣ́тъ от­ ста́рецъ.
Ца́рь воспла́чет­ся, и кня́зь облече́т­ся въ па́губу, и ру́ки люді́й земли́ разслабѣ́ютъ: по путе́мъ и́хъ сотворю́ и́мъ и по судо́мъ и́хъ от­мщу́ и́мъ, и уразумѣ́ютъ, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И бы́сть въ лѣ́то шесто́е въ шесты́й ме́сяцъ, въ пя́тый де́нь ме́сяца, а́зъ сѣдѣ́хъ въ дому́ мо­е́мъ, и старѣ́йшины Иу́дины сѣдя́ху предо мно́ю, и бы́сть на мнѣ́ рука́ Адонаи́ Го́спода.
И ви́дѣхъ, и се́, подо́бiе му́жа, от­ чре́слъ его́ и да́же до ни́зу о́гнь, от­ чре́слъ же его́ въ ве́рхъ его́ я́коже видѣ́нiе зари́ и я́ко взо́ръ иле́ктра.
И простре́ подо́бiе руки́ и взя́ мя́ за ве́рхъ главы́ мо­ея́, и взя́ мя́ ду́хъ средѣ́ земли́ и средѣ́ небесе́ и веде́ мя во Иерусали́мъ въ видѣ́нiи Бо́жiи на преддве́рiе вра́тъ вну́трен­нѣйшихъ зря́щихъ на сѣ́веръ, идѣ́же бѣ́ сто́лпъ и о́бразъ ре́вности при­­тяжава́ющаго.
И се́, ту́ бя́ше сла́ва Го́спода Бо́га Изра́илева по видѣ́нiю, е́же ви́дѣхъ на по́ли.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, воз­зри́ очи́ма тво­и́ма на сѣ́веръ. И воз­зрѣ́хъ очи́ма мо­и́ма на сѣ́веръ, и се́, от­ сѣ́вера ко врато́мъ зря́щымъ на восто́къ тре́бника, идѣ́же о́бразъ рве́нiя сего́ во вхо́дѣ.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, ви́дѣлъ ли еси́, что́ сі́и творя́тъ? беззако́нiя вели́ка до́мъ Изра́илевъ твори́тъ здѣ́, е́же удаля́тися от­ святы́нь мо­и́хъ: е́же обрати́вся у́зриши бо́лшая беззако́нiя.
И введе́ мя ко предвра́тiю двора́, и ви́дѣхъ, и се́, сква́жня еди́на въ стѣнѣ́.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, раскопа́й стѣ́ну. И раскопа́хъ, и се́, две́рь еди́на.
И рече́ ко мнѣ́: вни́ди и ви́ждь беззако́нiя зла́я, я́же творя́тъ сі́и здѣ́.
И внидо́хъ и ви́дѣхъ, и се́, вся́кое подо́бiе га́да и скота́, су́етная гнуше́нiя и вся́цыи кумíры до́му Изра́илева напи́сани бы́ша на стѣнѣ́ всю́ду о́коло.
И се́дмьдесятъ муже́й от­ старѣ́йшинъ до́му Изра́илева, и Иезо́нiа сы́нъ Сафа́новъ посредѣ́ и́хъ стоя́ше предъ лице́мъ и́хъ, и кі́йждо кади́лницу свою́ имѣ́яше въ руцѣ́ сво­е́й, и ды́мъ кади́ла восхожда́­ше.
И рече́ ко мнѣ́: ви́дѣлъ ли еси́, сы́не человѣ́чь, я́же ста́рцы до́му Изра́илева творя́тъ здѣ́, кі́йждо и́хъ на ло́жи та́йнѣмъ сво­е́мъ, зане́ рѣ́ша: не ви́дитъ Госпо́дь, оста́вилъ Госпо́дь зе́млю.
И рече́ ко мнѣ́: еще́ обрати́ся, и у́зриши беззако́нiя бо́лшая, я́же сі́и творя́тъ.
И введе́ мя въ преддве́рiе вра́тъ до́му Госпо́дня зря́щихъ на сѣ́веръ: и се́, та́мо жены́ сѣдя́щыя пла́чущяся о Ѳамму́зѣ.
И рече́ ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, ви́дѣлъ еси́, и еще́ у́зриши ме́рзости и́хъ бо́лшыя си́хъ.
И введе́ мя во дво́ръ до́му Госпо́дня вну́трен­нiй, и въ преддве́рiе хра́ма Госпо́дня, между́ Ела́момъ и между́ же́ртвен­никомъ, я́ко два́десять и пя́ть муже́й, за́дняя своя́ да́в­шихъ ко хра́му Госпо́дню, и ли́ца и́хъ пря́мо къ восто́ку: и сі́и покланя́ют­ся на восто́къ со́лнцу.
И рече́ ко мнѣ́: ви́дѣлъ еси́, сы́не человѣ́чь, еда́ ма́ло до́му Иу́дину, е́же твори́ти беззако́нiя, я́же сотвори́ша здѣ́? поне́же напо́лниша зе́млю беззако́нiя, и обрати́шася разгнѣ́вати мя́: и се́, сі́и простира́ютъ ло́зу а́ки руга́ющеся мнѣ́:
и а́зъ сотворю́ и́мъ съ я́ростiю: не пощади́тъ о́ко мое́, и не поми́лую: и воз­зову́тъ во у́шы мо­и́ гла́сомъ вели́кимъ, и не услы́шу и́хъ.
И возопи́ во у́шы мо­и́ гла́сомъ вели́кимъ, глаго́ля: при­­бли́жися от­мще́нiе гра́да: и кі́йждо имѣ́яше сосу́ды истребле́нiя въ руцѣ́ сво­е́й.
И се́, ше́сть муже́й идо́ша от­ пути́ вра́тъ высо́кихъ зря́щихъ на сѣ́веръ, и ко­ему́ждо сѣки́ра [погубле́нiя] въ руцѣ́ его́: и му́жъ еди́нъ посредѣ́ и́хъ облече́нъ въ поди́ръ, и по́ясъ от­ сапфи́ра о чре́слѣхъ его́: и внидо́ша и ста́ша бли́зъ же́ртвен­ника мѣ́дянаго.
И сла́ва Бо́га Изра́илева взы́де от­ херуви́мовъ су́щая на ни́хъ въ непокрове́н­ное до́му: и при­­зва́ му́жа оболче́на въ поди́ръ, и́же имѣ́яше на чре́слѣхъ сво­и́хъ по́ясъ.
И рече́ Госпо́дь къ нему́: пройди́ средѣ́ гра́да Иерусали́ма и да́ждь зна́менiя на ли́ца муже́й стеня́щихъ и болѣ́зну­ю­щихъ о всѣ́хъ беззако́нiихъ быва́ющихъ средѣ́ и́хъ.
И си́мъ рече́, слы́шащу мнѣ́: иди́те во гра́дъ вслѣ́дъ его́, изсѣцы́те и не пощади́те очи́ма ва́шима и не поми́луйте:
ста́рца и ю́ношу и дѣ́ву, и младе́нцы и жены́ избі́йте въ потребле́нiе: а ко всѣ́мъ, на ни́хже е́сть зна́менiе, не при­­каса́йтеся: от­ освяще́н­ныхъ мо­и́хъ начни́те. И нача́ша от­ муже́й ста́рыхъ, и́же бѣ́ша вну́трь въ дому́.
И рече́ къ ни́мъ: оскверни́те до́мъ, и напо́лните пути́ мертвеце́въ исходя́ще, и изсѣцы́те [су́щихъ во гра́дѣ].
И бы́сть внегда́ сѣча́ху и́хъ, оста́хъ а́зъ и падо́хъ ни́цъ, и возопи́хъ и рѣ́хъ: го́ре, [го́ре,] о, лю́тѣ мнѣ́, Адонаю́ Го́споди! еда́ потребля́еши ты́ оста́нки Изра́илевы, егда́ разлива́еши я́рость твою́ на Иерусали́мъ?
И рече́ ко мнѣ́: непра́вда до́му Изра́илева и Иу́дина воз­вели́чися зѣло́ зѣло́, я́ко напо́лнися земля́ люді́й мно́гихъ, и гра́дъ напо́лнися непра́вдъ и нечисто́тъ, я́ко рѣ́ша: оста́вилъ е́сть Госпо́дь зе́млю и не ви́дитъ Госпо́дь.
И а́зъ е́смь, и не пощади́тъ о́ко мое́, ни поми́лую, пути́ и́хъ на главы́ и́хъ да́хъ.
И се́, му́жъ, оболче́ный въ поди́ръ и препоя́санъ по́ясомъ о чре́слѣхъ сво­и́хъ, от­вѣщава́­ше, глаго́ля: сотвори́хъ, я́коже заповѣ́далъ ми́ еси́.
И ви́дѣхъ, и се́, верху́ тве́рди су́щiя надъ главо́ю херуви́мовъ, я́ко ка́мень сапфи́ровый, подо́бiе престо́ла на ни́хъ.
И рече́ къ му́жу облече́ному во у́тварь: вни́ди средѣ́ коле́съ, я́же подъ херуви́мами, и напо́лни го́рсти твоя́ у́глiя о́гнен­наго от­ среды́ херуви́мовъ и разсы́пли на гра́дъ. И вни́де предо мно́ю:
херуви́ми же стоя́ху одесну́ю до́му, внегда́ вхожда́­ше му́жъ, и о́блакъ напо́лни дво́ръ вну́трен­нiй.
И воз­дви́жеся сла́ва Госпо́дня от­ херуви́мовъ въ непокрове́нiе до́му, и напо́лни до́мъ о́блакъ, и дво́ръ напо́лнися сiя́нiя сла́вы Госпо́дни:
и гла́съ кри́лъ херуви́мскихъ слы́шашеся да́же до внѣ́шняго двора́, я́коже гла́съ Бо́га саддаи́ глаго́лющаго.
И бы́сть внегда́ заповѣ́даше му́жу облече́ному во у́тварь святу́ю, глаго́ля: воз­ми́ о́гнь от­ среды́ коле́съ, и́же средѣ́ херуви́мовъ. И вни́де и ста́ бли́зъ коле́съ.
И простре́ херуви́мъ ру́ку свою́ въ среди́ну огня́ су́щаго средѣ́ херуви́мовъ, и взя́ и вдаде́ въ ру́цѣ оболче́ному во у́тварь святу́ю, и взя́ и изы́де.
И ви́дѣхъ херуви́мы, и се́, подо́бiе ру́къ человѣ́чихъ подъ кри́лы и́хъ.
И ви́дѣхъ, и се́, четы́ри коле́са стоя́ху держа́щеся херуви́мовъ: ко́ло еди́но держа́­шеся еди́наго херуви́ма, и ко́ло еди́но держа́­шеся друга́го херуви́ма: взо́ръ же коле́съ я́коже взо́ръ ка́менiя Анѳра́кса:
и взо́ръ и́хъ подо́бiе еди́но четы́ремъ, а́кибы бы́ло ко́ло въ колеси́:
внегда́ идя́ху, на четы́ри ча́сти и́хъ идя́ху, и не обраща́хуся внегда́ идя́ху: я́ко, на не́же мѣ́сто а́ще зря́ше нача́ло еди́но, идя́ху [вслѣ́дъ его́], и не обраща́хуся, внегда́ ити́ и́мъ.
Вся́ же тѣлеса́ и́хъ и хребты́ и́хъ, и ру́цѣ и́хъ и кри́ла и́хъ и коле́са по́лна оче́съ о́крестъ четы́рехъ коле́съ.
Коле́самъ же си́мъ воз­зва́ся ге́лгель, слы́шащу мнѣ́.
Четы́ри же ли́ца ко­ему́ждо и́хъ: еди́ному лице́ херуви́мле, лице́ же друго́му лице́ человѣ́чо, тре́тiе же лице́ льво́во и четве́ртое лице́ о́рлее.
И взя́шася херуви́ми: сiе́ е́сть живо́тное, е́же ви́дѣхъ на рѣцѣ́ Хова́ръ.
И егда́ идя́ху херуви́ми, идя́ху и коле́са и́хъ, и сі́и держа́хуся и́хъ: и внегда́ воз­двиза́ху херуви́ми кри́ла своя́, е́же воз­вы́ситися от­ земли́, не обраща́хуся коле́са и́хъ, и та́ держа́хуся и́хъ:
егда́ стоя́ху ті́и, стоя́ху и они́, и внегда́ воз­выша́хуся ті́и, воз­выша́хуся и они́ съ ни́ми: зане́ ду́хъ жи́зни бѣ́ въ ни́хъ.
И изы́де сла́ва Госпо́дня от­ непокрове́нiя до́му и взы́де на херуви́мы.
И воз­двиго́ша херуви́ми кри́ла своя́ и воз­вы́сишася от­ земли́ предо мно́ю: егда́ изыдо́ша ті́и, и коле́са держа́хуся и́хъ: и ста́ша надъ преддве́рiемъ вра́тъ до́му Госпо́дня, я́же проти́ву восто́ку, и сла́ва Го́спода Бо́га Изра́илева бѣ́ надъ ни́ми свы́ше.
Сiе́ живо́тное е́сть, е́же ви́дѣхъ подъ Бо́гомъ Изра́илевымъ на рѣцѣ́ Хова́ръ, и позна́хъ, я́ко херуви́ми су́ть.
Четы́ри ли́ца еди́ному, и четы́ри кри́ла еди́ному, и подо́бiе ру́къ человѣ́чихъ подъ кри́лы и́хъ.
И подо́бiе ли́цъ и́хъ: сiя́ ли́ца су́ть, я́же ви́дѣхъ подъ сла́вою Бо́га Изра́илева при­­ рѣцѣ́ Хова́ръ воз­зрѣ́нiе и́хъ: и сiя́ ко́ждо пря́мо лицу́ сво­ему́ идя́ху.
И воз­дви́же мя́ ду́хъ и воз­веде́ мя́ ко врато́мъ до́му Госпо́дня, я́же пря́мо зря́тъ на восто́къ: и се́, предъ преддве́рiемъ вра́тъ я́ко два́десять и пя́ть муже́й: и ви́дѣхъ средѣ́ и́хъ Иехоні́ю сы́на Иазе́рова и Фалті́ю ване́ова, старѣ́йшины людскі́я.
И рече́ Госпо́дь ко мнѣ́: сы́не человѣ́чь, сі́и му́жiе помышля́ющiи су́етная и совѣ́тъ творя́щiи лука́въ во гра́дѣ се́мъ,
глаго́лющiи: не въ но́вѣ ли согради́шася до́мове? се́й е́сть коно́бъ, мы́ же мяса́.
Сего́ ра́ди прорцы́ на ня́, прорцы́, сы́не человѣ́чь.
И нападе́ на мя́ Ду́хъ Госпо́день и рече́ ко мнѣ́: глаго́ли, сiя́ глаго́летъ Госпо́дь: та́ко реко́сте, до́ме Изра́илевъ, и умышле́нiя ду́ха ва́­шего а́зъ вѣ́мъ:
умно́жисте мертвецы́ ва́шя во гра́дѣ се́мъ и напо́лнисте пути́ его́ я́звен­ныхъ.
Того́ ра́ди та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: мертвецы́ ва́ши, я́же изби́сте средѣ́ его́, ті́и су́ть мяса́, а се́й коно́бъ е́сть, и ва́съ изведу́ от­ среды́ его́.
Меча́ бо­ите́ся, и ме́чь наведу́ на ва́съ, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь:
и изведу́ ва́съ от­ среды́ его́ и преда́мъ ва́съ въ ру́цѣ чужди́хъ и сотворю́ въ ва́съ су́дъ:
мече́мъ паде́те, на гора́хъ Изра́илевыхъ сужду́ ва́мъ, и увѣ́сте, я́ко а́зъ Госпо́дь:
то́й не бу́детъ ва́мъ въ коно́бъ, и вы́ не бу́дете посредѣ́ его́ въ мяса́: на гора́хъ Изра́илевыхъ сужду́ ва́мъ,
и увѣ́сте, я́ко а́зъ Госпо́дь, я́ко по за́повѣдемъ мо­и́мъ не ходи́сте и судо́въ мо­и́хъ не сотвори́сте, но по обы́чаемъ язы́ковъ су́щихъ о́крестъ ва́съ сотвори́сте.
И бы́сть внегда́ прорица́ти ми́, и Фалті́а сы́нъ ване́овъ у́мре: и падо́хъ ни́цъ и возопи́хъ гла́сомъ вели́кимъ, глаго́ля: го́ре мнѣ́, лю́тѣ мнѣ́, Адонаю́ Го́споди! на сконча́нiе ли твори́ши ты́ оста́нки Изра́илевы?
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, бра́тiя твоя́ и му́жiе плѣ́на тво­его́ и ве́сь до́мъ Изра́илевъ сконча́ся, и́мже реко́ша живу́щiи во Иерусали́мѣ: дале́че удали́теся от­ Го́спода, на́мъ дана́ е́сть земля́ въ наслѣ́дiе.
Сего́ ра́ди реко́хъ: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: я́ко от­ри́ну я́ во язы́ки и разсѣ́ю я́ по все́й земли́, и бу́ду и́мъ во освяще́нiе ма́ло во страна́хъ, а́може вни́дутъ та́мо.
Сего́ ра́ди рцы́: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: и прiиму́ я́ от­ язы́къ и соберу́ я́ от­ стра́нъ, идѣ́же разсѣ́яхъ я́ въ ни́хъ, и да́мъ и́мъ зе́млю Изра́илеву:
и вни́дутъ та́мо и от­ве́ргутъ вся́ ме́рзости ея́ и вся́ беззако́нiя ея́ от­ нея́:
и да́мъ и́мъ се́рдце и́но и ду́хъ но́въ да́мъ и́мъ, и исто́ргну ка́мен­ное се́рдце от­ пло́ти и́хъ и да́мъ и́мъ се́рдце пло́тяно,
я́ко да въ за́повѣдехъ мо­и́хъ хо́дятъ и оправда́нiя моя́ сохраня́тъ и сотворя́тъ я́: и бу́дутъ ми́ въ лю́ди, и а́зъ и́мъ бу́ду въ Бо́га.
А и́хже се́рдце по гну́сностемъ и́хъ и по беззако́ниемъ и́хъ хо́дитъ, пути́ тѣ́хъ на главы́ и́хъ положу́, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь.
И воз­двиго́ша херуви́ми кри́ла своя́, и коле́са держа́щаяся и́хъ: сла́ва же Бо́га Изра́илева бѣ́ на ни́хъ свы́ше и́хъ.
И взы́де сла́ва Госпо́дня от­ среды́ гра́да и ста́ на горѣ́, я́же бя́ше пря́мо гра́да на восто́къ.
И ду́хъ взя́ мя́ и при­­несе́ мя́ на зе́млю Халде́йску въ плѣ́н­ники, въ видѣ́нiи, Ду́хомъ Бо́жiимъ.
И взыдо́хъ от­ видѣ́нiя, е́же ви́дѣхъ, и глаго́лахъ ко плѣ́н­никомъ вся́ словеса́ Госпо́дня, я́же показа́ мнѣ́.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, посредѣ́ непра́вдъ и́хъ ты́ живе́ши, и́же о́чи и́мутъ ви́дѣти, и не ви́дятъ, и у́шы и́мутъ е́же слы́шати, и не слы́шатъ, зане́ до́мъ преогорчева́яй е́сть.
И ты́, сы́не человѣ́чь, сотвори́ себѣ́ сосу́ды плѣ́н­нически, и плѣне́нъ бу́ди дне́мъ предъ ни́ми, и преселе́нъ бу́ди от­ мѣ́ста тво­его́ на мѣ́сто друго́е предъ ни́ми, я́ко да ви́дятъ, зане́ до́мъ прогнѣвля́яй е́сть.
И да изнесе́ши сосу́ды твоя́, я́ко сосу́дъ плѣ́н­ническiй, дне́мъ предъ очи́ма и́хъ: ты́ же изы́деши въ ве́черъ предъ ни́ми, я́коже исхо́дитъ плѣ́н­никъ.
Прокопа́й себѣ́ стѣ́ну, и да изы́деши сквоз­ѣ́ ю́ предъ ни́ми.
На ра́менѣхъ взя́тъ бу́деши и покрове́нъ изы́деши, лице́ твое́ покры́еши, и да не ви́диши земли́, поне́же чу́до тя́ да́хъ до́му Изра́илеву.
И сотвори́хъ та́ко все́, ели́ко ми́ заповѣ́да Госпо́дь: и сосу́ды изнесо́хъ я́ко сосу́ды плѣ́н­ничы дне́мъ, и въ ве́черъ прокопа́хъ себѣ́ стѣ́ну руко́ю, и о́тай изыдо́хъ, и на ра́мена взя́тъ бы́хъ предъ ни́ми.
И бы́сть сло́во Госпо́дне зау́тра ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, не рѣ́ша ли къ тебѣ́ до́мъ Изра́илевъ, до́мъ прогнѣвля́яй: что́ ты твори́ши?
Рцы́ къ ни́мъ: та́ко глаго́летъ Госпо́дь Бо́гъ: ко кня́зю и старѣ́йшинамъ Иерусали́млимъ, и всему́ до́му Изра́илеву, и́же су́ть средѣ́ и́хъ,
рцы́, я́ко а́зъ чудеса́ творю́, я́коже сотвори́хъ, си́це и́мъ бу́детъ: во преселе́нiи и во плѣне́нiи изы́дутъ.
И кня́зь средѣ́ и́хъ на ра́мена взя́тъ бу́детъ, и о́тай изы́детъ сквоз­ѣ́ стѣ́ну, и прокопа́етъ, е́же ему́ изы́ти сквоз­ѣ́ ю́, лице́ свое́ покры́етъ, да не ви́димь бу́детъ очесы́, и са́мъ земли́ не у́зритъ.
И простру́ мре́жу мою́ на́нь, и я́тъ бу́детъ во одержа́нiи мо­е́мъ, и введу́ его́ въ Вавило́нъ въ зе́млю Халде́йску, и не у́зритъ ея́, и та́мо сконча́ет­ся.
И вся́, и́же о́крестъ его́, помо́щники его́, и вся́ заступа́ющыя его́ разсѣ́ю по всѣ́мъ вѣ́тромъ, и ме́чь излiю́ вслѣ́дъ и́хъ:
и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ Госпо́дь, и егда́ разсы́плю я́ во язы́ки и разсѣ́ю я́ по страна́мъ:
и оста́влю от­ ни́хъ му́жы въ число́ от­ меча́ и от­ гла́да и от­ сме́рти, я́ко да повѣ́дятъ вся́ беззако́нiя и́хъ во язы́цѣхъ, а́може вни́дутъ: и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, хлѣ́бъ тво́й съ болѣ́знiю снѣ́си и во́ду твою́ со страда́нiемъ и ско́рбiю испiе́ши.
И рече́ши къ лю́демъ земли́: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь живу́щымъ во Иерусали́мѣ на земли́ Изра́илевѣ: хлѣ́бы своя́ съ недоста́ткомъ снѣдя́тъ и во́ду свою́ съ па́губою испiю́тъ: я́ко да поги́бнетъ земля́ со исполне́нiемъ сво­и́мъ, въ нече́стiи бо вси́ живу́щiи въ не́й.
И гра́ди и́хъ населе́н­нiи опустѣ́ютъ, и земля́ и́хъ въ поги́бель бу́детъ, и увѣ́сте, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, ка́я при́тча сiя́ ва́мъ на земли́ Изра́илевѣ, глаго́лющымъ: до́лги дни́, поги́бе вся́кое видѣ́нiе?
Сего́ ра́ди рцы́ къ ни́мъ: та́ко глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: от­вращу́ при́тчу сiю́, и пото́мъ не реку́тъ при́тчи тоя́ до́мъ Изра́илевъ, я́ко рече́ши къ ни́мъ: при­­бли́жишася дні́е и сло́во вся́каго видѣ́нiя.
Зане́ не бу́детъ ктому́ вся́кое видѣ́нiе ло́жное, и волхву́яй уго́дная средѣ́ сыно́въ Изра́илевыхъ.
Я́ко а́зъ Госпо́дь воз­глаго́лю словеса́ моя́, воз­глаго́лю и сотворю́ и не продолжу́ ктому́: во дни́ ва́шя, до́ме прогнѣ́ваяй, реку́ сло́во и сотворю́, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, се́, до́мъ Изра́илевъ преогорчева́яй глаго́люще глаго́лютъ: видѣ́нiе, е́же се́й ви́дитъ, на дни́ мно́ги, и на времена́ до́лга се́й прорица́етъ.
Сего́ ра́ди рцы́ къ ни́мъ: сiя́ глаго́летъ Госпо́дь Бо́гъ: не продолжа́т­ся ктому́ вся́ словеса́ моя́, я́же воз­глаго́лю: я́ко воз­глаго́лю сло́во и сотворю́, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, прорцы́ на проро́ки Изра́илевы прорица́ющыя и рече́ши проро́комъ прорица́ющымъ от­ се́рдца сво­его́, и прорцы́ и рече́ши къ ни́мъ: слы́шите сло́во Госпо́дне,
сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: лю́тѣ прорица́ющымъ от­ се́рдца сво­его́, ходя́щымъ вслѣ́дъ ду́ха сво­его́, а от­ню́дъ не ви́дящымъ.
Я́коже лиси́цы въ пусты́ни, [та́ко] проро́цы тво­и́ [бы́ша], Изра́илю!
Не ста́ша на тве́рди и собра́ша стада́ къ до́му Изра́илеву: не воста́ша глаго́лющiи въ де́нь Госпо́день,
ви́дящiи ло́жная и волхву́ющiи су́етная, глаго́люще, та́ко глаго́летъ Госпо́дь, Госпо́дь же не посла́ и́хъ, и нача́ша воз­ставля́ти сло́во.
Не ло́жное ли у́бо видѣ́нiе ви́дѣсте и волхвова́нiя су́етная реко́сте? глаго́лете, рече́ Госпо́дь: а́зъ же не глаго́лахъ.
Сего́ ра́ди рцы́: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: поне́же словеса́ ва́ша лжи́ва и волхвова́нiя ва́ша су́етна, того́ ра́ди, се́, а́зъ на вы́, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь,
и простру́ ру́ку мою́ на проро́ки ви́дящыя лжу́ и провѣщава́ющыя су́етная: въ наказа́нiи люді́й мо­и́хъ не бу́дутъ, и въ писа́нiи до́му Изра́илева не впи́шут­ся, и въ зе́млю Изра́илеву не вни́дутъ, и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ Адонаи́ Госпо́дь.
Поне́же прельсти́ша люді́й мо­и́хъ, глаго́люще: ми́ръ, ми́ръ: и не бя́ше ми́ра: и се́й согражда́етъ стѣ́ну, а они́ помазу́ютъ ю́, паде́т­ся.
Глаго́ли къ помазу́ющымъ ю́: паде́т­ся, и бу́детъ ту́ча потопля́ющая, и да́мъ ка́менiе стрѣ́льное въ сву́зы и́хъ, и паду́т­ся, и вѣ́тръ воз­дви́жущь разме́щетъ, и разся́дет­ся.
И се́, паде́ся стѣна́, и не реку́тъ ли къ ва́мъ: гдѣ́ е́сть пома́занiе ва́­ше, и́мже пома́засте?
Того́ ра́ди сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: и наве́ргу бу́рю разоря́ющую со я́ростiю, и ту́ча потопля́ющи гнѣ́вомъ мо­и́мъ бу́детъ, и ка́менiе стрѣ́льное наведу́ я́ростiю во сконча́нiе:
и раскопа́ю стѣ́ну, ю́же пома́засте, и паде́т­ся, и положу́ ю́ на земли́, и от­кры́ют­ся основа́нiя ея́, и паде́т­ся, и сконча́етеся со обличе́нiемъ и позна́ете, я́ко а́зъ Госпо́дь:
и сконча́ю я́рость мою́ на стѣнѣ́ и на помазу́ющихъ ю́, и паде́тъ. И реко́хъ къ ва́мъ: нѣ́сть стѣны́, ни помазу́ющихъ ея́,
проро́цы Изра́илевы, прорица́ющiи на Иерусали́мъ и ви́дящiи ему́ ми́ръ, и нѣ́сть ми́ра, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь.
И ты́, сы́не человѣ́чь, утверди́ лице́ твое́ на дще́ри люді́й тво­и́хъ, на прорица́ющыя от­ се́рдца сво­его́, и прорцы́ на ни́хъ,
и рече́ши: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: го́ре сшива́ющымъ воз­гла́вiйцы подъ вся́кiй ла́коть руки́ и сотворя́ющымъ покрыва́ла надъ вся́кую главу́ вся́каго во́зраста, е́же разврати́ти ду́шы: ду́ши разврати́шася люді́й мо­и́хъ, и ду́шъ снабдѣва́ху:
и осквернавля́ху мя́ у люді́й мо­и́хъ, го́рсти ра́ди ячме́не и ра́ди укру́ха хлѣ́ба, е́же изби́ти ду́шы, и́мже не подоба́­ше умре́ти, и оживи́ти ду́шы, и́мже не подоба́­ше жи́ти, провѣща́юще лю́демъ мо­и́мъ, послу́ша­ю­щымъ лжи́выхъ провѣща́нiй.
Сего́ ра́ди сiя́ глаго́летъ Госпо́дь: се́, а́зъ на воз­гла́вiя ва́ша, и́миже вы́ развраща́ете ду́шы та́мо: и от­то́ргну я́ от­ мы́шцей ва́шихъ, и послю́ ду́шы, я́же вы́ развраща́сте ду́шы и́хъ на разсы́панiе,
и растерза́ю покрыва́ла ва́ша, и от­иму́ лю́ди моя́ от­ руки́ ва́­шея, и ктому́ не бу́дутъ въ рука́хъ ва́шихъ на развраще́нiе, и позна́ете, я́ко а́зъ Госпо́дь:
поне́же развраща́сте се́рдце пра́веднаго непра́ведно, а́зъ же не развраща́хъ его́, и укрѣпля́сте ру́цѣ беззако́н­нику, е́же от­ню́дъ не обрати́тися ему́ от­ пути́ его́ зла́го и жи́ву бы́ти ему́,
сего́ ра́ди не у́зрите лжи́, и волхвова́нiя ктому́ не и́мате волхвова́ти: и изба́влю лю́ди моя́ от­ ру́къ ва́шихъ, и увѣ́сте, я́ко а́зъ Госпо́дь.
И бы́сть сло́во Госпо́дне ко мнѣ́ глаго́ля:
сы́не человѣ́чь, прорцы́ на па́стыри Изра́илевы, прорцы́ и рцы́ па́стыремъ: сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь:
оле, па́стырiе Изра́илевы! еда́ пасу́тъ па́стырiе сами́хъ себе́? не ове́цъ ли пасу́тъ па́стырiе? се́, млеко́ ядите́ и во́лною одѣва́етеся и ту́чное закала́ете, а ове́цъ мо­и́хъ не пасе́те:
изнемо́гшаго не подъя́сте и боля́щаго не уврачева́сте, и сокруше́н­наго не обяза́сте и заблужда́ющаго не обрати́сте, и поги́бшаго не взыска́сте и крѣ́пкое оскорби́сте трудо́мъ и вла́стiю наказа́сте я́ и наруга́нiемъ.
И разсы́пашася о́вцы моя́, поне́же не имѣ́яху па́стырей, и бы́ша на изъяде́нiе всѣ́мъ звѣре́мъ се́лнымъ.
И расточи́шася о́вцы моя́ по всѣ́мъ гора́мъ и [заблуди́ша] по всѣ́мъ холмо́мъ высо́кимъ, и на лицы́ всея́ земли́ разсы́пашася о́вцы моя́, и не бѣ́ взыска́ющаго, ни обраща́ющаго.
Того́ ра́ди, о, па́стырiе, слы́шите сло́во Госпо́дне:
живу́ а́зъ, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь, поне́же учине́на су́ть стада́ моя́ въ расхище́нiе, и о́вцы моя́ бы́ша во снѣде́нiе всѣ́мъ звѣре́мъ се́лнымъ, зане́же нѣ́сть па́стырей, и не по­иска́ша па́стырiе ове́цъ мо­и́хъ, но пасо́ша па́стырiе сами́хъ себе́, а ове́цъ мо­и́хъ не пасо́ша:
сего́ ра́ди, па́стырiе, слы́шите сло́во Госпо́дне,
сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́, а́зъ на па́стыри, и взыщу́ ове́цъ мо­и́хъ от­ ру́къ и́хъ, и от­ста́влю я́ от­ па́­ст­вы ове́цъ мо­и́хъ, и не бу́дутъ пасти́ и́хъ па́стырiе: ниже́ сами́хъ себе́ и́мутъ пасти́, и от­иму́ о́вцы моя́ изъ у́стъ и́хъ, и ктому́ не бу́дутъ и́мъ на изъяде́нiе.
Сего́ ра́ди сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́, а́зъ взыщу́ ове́цъ мо­и́хъ и при­­сѣщу́ и́хъ:
я́коже при­­сѣща́етъ пасту́хъ па́­ст­ву свою́ въ де́нь, егда́ е́сть о́блаченъ и мгля́нъ, средѣ́ ове́цъ сво­и́хъ разлуче́ныхъ, та́ко взыщу́ ове́цъ мо­и́хъ и изба́влю я́ от­ вся́каго мѣ́ста, а́може су́ть разсы́паны въ де́нь о́блаченъ и при­­мра́ченъ.
И изведу́ я́ от­ язы́къ и соберу́ я́ от­ стра́нъ, и введу́ я́ въ зе́млю и́хъ и упасу́ я́ на гора́хъ Изра́илевыхъ и въ де́брехъ и во все́мъ селе́нiи земли́,
на па́жити бла́зѣ упасу́ я́, на горѣ́ высо́цѣ Изра́илевѣ: и бу́дутъ огра́ды и́хъ та́мо, и у́спнутъ и почі́ютъ та́мо въ пи́щи бла́зѣ, и на па́жити ту́чнѣ упасу́т­ся на гора́хъ Изра́илевыхъ.
А́зъ упасу́ о́вцы моя́ и а́зъ упоко́ю я́, и уразумѣ́ютъ, я́ко а́зъ е́смь Госпо́дь.
Сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: поги́бшее взыщу́ и заблуди́в­шее обращу́, и сокруше́н­ное обяжу́ и немощно́е укрѣплю́, и крѣ́пкое снабдю́ и упасу́ я́ съ судо́мъ.
И вы́, о́вцы моя́, сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́, а́зъ разсужду́ между́ овце́ю и овце́ю, и овно́мъ и козло́мъ.
Не дово́лно ли ва́мъ, я́ко на бла́зѣй па́жити пасо́стеся, и оста́нокъ па́жити ва́­шея нога́ми ва́шими попира́сте, и устоя́в­шуюся во́ду пива́сте, и оста́нокъ нога́ми ва́шими воз­муща́сте,
и о́вцы моя́ попра́нiемъ но́гъ ва́шихъ живя́ху, и воз­муще́н­ную во́ду нога́ми ва́шими пiя́ху?
Того́ ра́ди сiя́ глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь: се́, а́зъ разсужду́ между́ овча́темъ си́льнымъ и между́ овча́темъ немощны́мъ.
Ре́брами и плеща́ми ва́шими рѣ́ясте и рога́ми ва́шими бодо́сте, и вся́кое немощно́е пха́сте, до́ндеже изгна́сте я́ во́нъ:
и спасу́ о́вцы моя́, и ктому́ не бу́дутъ на разграбле́нiе, и разсужду́ между́ овча́темъ и овча́темъ, и между́ овно́мъ и овно́мъ:
и воз­ста́влю и́мъ па́стыря еди́наго, и упасе́тъ я́, раба́ мо­его́ дави́да, то́й упасе́тъ я́, [и то́й упоко́итъ я́,] и бу́детъ и́мъ па́стырь,
а́зъ же Госпо́дь бу́ду и́мъ въ Бо́га, и ра́бъ мо́й дави́дъ кня́зь средѣ́ и́хъ: а́зъ Госпо́дь глаго́лахъ.
И завѣща́ю дави́дови завѣ́тъ ми́рный, и потреблю́ звѣ́ри злы́ от­ земли́, и вселя́т­ся въ пусты́ни, упова́юще у́спнутъ въ дубра́вахъ.
И да́мъ и́мъ о́крестъ горы́ мо­ея́ благослове́нiе, и испущу́ до́ждь ва́мъ во вре́мя свое́, до́ждь благослове́нiя.
И древеса́ на по́ли дадя́тъ пло́дъ сво́й, и земля́ да́стъ си́лу свою́, и вселя́т­ся на земли́ сво­е́й съ наде́ждею ми́ра, и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ е́смь Госпо́дь, егда́ сокрушу́ у́зы и́га и́хъ: и изба́влю я́ изъ руки́ порабо́тив­шихъ я́,
и не бу́дутъ ктому́ во плѣне́нiе язы́комъ, и звѣ́рiе земні́и не поядя́тъ и́хъ ктому́: и вселя́т­ся съ наде́ждею, и не бу́детъ устраша́яй и́хъ.
И воз­ста́влю и́мъ са́дъ ми́ренъ, и не бу́дутъ ктому́ ма́лы число́мъ на земли́, и не бу́дутъ погубле́ни гла́домъ на земли́, и не прiи́мутъ ктому́ укоре́нiя от­ язы́къ:
и увѣ́дятъ, я́ко а́зъ е́смь Госпо́дь Бо́гъ и́хъ съ ни́ми, а ті́и лю́дiе мо­и́ до́мъ Изра́илевъ, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь:
вы́ же о́вцы моя́ и о́вцы па́­ст­вы мо­ея́ есте́, и а́зъ Госпо́дь Бо́гъ ва́шъ, глаго́летъ Адонаи́ Госпо́дь.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов