Скрыть
Церковнославянский (рус)
Видѣ́нiе, е́же ви́дѣ Авваку́мъ проро́къ.
Доко́лѣ, Го́споди, воз­зову́, и не услы́шиши? возопiю́ къ тебѣ́ оби́димь, и не изба́виши?
Вску́ю мнѣ́ показа́лъ еси́ труды́ и болѣ́зни, смотри́ти стра́сть и нече́стiе? проти́ву мнѣ́ бы́сть су́дъ, и судiя́ взе́млетъ.
Сего́ ра́ди разори́ся зако́нъ, и не про­изво́дит­ся въ соверше́нiе су́дъ: я́ко нечести́вый преоби́дитъ пра́веднаго, сего́ ра́ди изы́детъ су́дъ развраще́нъ.
Ви́дите, презо́рливiи, и смотри́те, и чуди́теся чудесе́мъ и изче́зните: поне́же дѣ́ло а́зъ дѣ́лаю во дне́хъ ва́шихъ, ему́же не и́мате вѣ́ровати, а́ще кто́ исповѣ́сть ва́мъ.
Зане́, се́, а́зъ воз­ставля́ю халде́и, язы́къ го́рькiй и бо́рзый, ходя́щiй по широта́мъ земли́, е́же наслѣ́дити селе́нiя не своя́:
стра́­шенъ и явле́нъ е́сть, от­ него́ су́дъ его́ бу́детъ, и взя́тiе его́ от­ него́ изы́детъ:
и изско́чатъ па́че ры́сей ко́ни его́ и быстрѣ́е волко́въ Араві́йскихъ, и поѣ́дутъ ко́н­ницы его́ и устремя́т­ся издале́ча и полетя́тъ а́ки оре́лъ гото́въ на я́дь.
Сконча́нiе на нечести́выя прiи́детъ, сопротивля́ющыяся ли́цамъ и́хъ проти́ву, и собере́тъ я́ко песо́къ плѣ́н­ники.
И то́й надъ царьми́ посмѣе́т­ся, и мучи́телiе игра́нiе его́, и то́й надъ вся́кою твердѣ́лiю поруга́ет­ся, и обложи́тъ ва́лъ, и воз­облада́етъ е́ю.
Тогда́ премѣни́тъ ду́хъ и пре́йдетъ и помо́лит­ся: сiя́ крѣ́пость Бо́гу мо­ему́.
Нѣ́си ли ты́ искони́, Го́споди Бо́же, святы́й мо́й? и не у́мремъ. Го́споди, на су́дъ учини́лъ еси́ его́, и созда́ мя облича́ти наказа́нiе его́.
Чи́сто о́ко е́же не ви́дѣти зла́ и взира́ти на труды́ болѣ́знен­ныя: вску́ю при­­зира́еши на презо́рливыя? премолчава́еши, егда́ пожира́етъ нечести́вый пра́веднаго?
и сотвори́ши человѣ́ки я́ко ры́бы морскі́я и я́ко га́ды не иму́щыя старѣ́йшины.
Сконча́нiе у́дою восхи́ти и при­­влече́ его́ мре́жею и собра́ его́ сѣтьми́ сво­и́ми: сего́ ра́ди воз­весели́т­ся и воз­ра́дует­ся се́рдце его́:
сего́ ра́ди пожре́тъ мре́жи сво­е́й и покади́тъ сѣ́ть свою́, я́ко тѣ́ми разблажи́ ча́сть свою́ и пи́щи своя́ избра́н­ныя:
сего́ ра́ди простре́тъ мре́жу свою́ и при́сно избива́ти язы́ковъ не пощади́тъ.
Синодальный
Пророческое видение, которое видел пророк Аввакум.
Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии, и Ты не спасаешь?
Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор.
От этого закон потерял силу, и суда правильного нет: так как нечестивый одолевает праведного, то и суд происходит превратный.
Посмотрите между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь; ибо Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказывали.
Ибо вот, Я подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями.
Страшен и грозен он; от него самого происходит суд его и власть его.
Быстрее барсов кони его и прытче вечерних волков; скачет в разные стороны конница его; издалека приходят всадники его, прилетают как орел, бросающийся на добычу.
Весь он идет для грабежа; устремив лице свое вперед, он забирает пленников, как песок.
И над царями он издевается, и князья служат ему посмешищем; над всякою крепостью он смеется: насыплет осадный вал и берет ее.
Тогда надмевается дух его, и он ходит и буйствует; сила его – бог его.
Но не Ты ли издревле Господь Бог мой, Святый мой? мы не умрем! Ты, Господи, только для суда попустил его. Скала моя! для наказания Ты назначил его.
Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь; для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его,
и оставляешь людей как рыбу в море, как пресмыкающихся, у которых нет властителя?
Всех их таскает удою, захватывает в сеть свою и забирает их в неводы свои, и оттого радуется и торжествует.
За то приносит жертвы сети своей и кадит неводу своему, потому что от них тучна часть его и роскошна пища его.
Неужели для этого он должен опорожнять свою сеть и непрестанно избивать народы без пощады?
Таджикский
Ваҳй дар бораи Нинве; китоби рӯъёи Наҳуми алқӯшӣ.
Парвардигор Худои ғаюр ва интиқомгир аст; Парвардигор интиқомгир ва пурхашм аст; Парвардигор аз адуёнаш интиқом мегирад, ва хашми Худро барои душманонаш нигоҳ медорад.
Парвардигор пурсабр ва бузургқувват аст, ва беҷазо намегузорад; роҳи Парвардигор дар тундбод ва тӯфон аст, ва абрҳо ғубори пои Ӯст.
Бар баҳр итоб менамояд, ва онро хушк мекунад, ва ҳамаи наҳрҳоро хушконидааст; Бошон ва Кармил пажмурда гаштааст, ва гули Лубнон пажмурда гаштааст.
Кӯҳҳо аз Ӯ ба ларза омадааст, ва пуштаҳо гудохта шудааст; ва замин аз ҳузури Ӯ ҷунбиш кардааст, ва ҷаҳон ва ҳамаи сокинони он низ.
Пеши ғазаби Ӯ кист, ки тавонад истодагӣ кунад? Ва кист, ки ба хашми Ӯ тавонад тоб оварад? Қаҳри Ӯ мисли оташ забона мезанад, ва сахраҳо аз шиддати он пора-пора мешавад.
Парвардигор некӯст – дар рӯзи мусибат паноҳгоҳи мустаҳкам аст, ва паноҳбарони Худро мешиносад.
Ва бо селоби шадиде Ӯ макони онро тамоман ба ҳалокат хоҳад расонид, ва торикӣ душманони Ӯро таъқиб хоҳад кард.
Дар бораи Парвардигор шумо чӣ андеша доред? Ӯ тамоман ба ҳалокат хоҳад расонид, ва мусибат бори дигар ба миён нахоҳад омад.
Зеро, азбаски мисли хорҳо ба ҳам печидаанд ва мисли майзадагон масту мадҳуш шудаанд, онҳо мисли коҳи хушк комилан хоҳанд сӯхт.
Машваратчии шарире ки дар бораи Парвардигор андешаи бад дорад, аз ту берун омадааст.
Парвардигор чунин мегӯяд: «Ҳарчанд онҳо пурзӯр ва сершумор бошанд ҳам, вале шикаст хӯрда, аз назар ғоиб хоҳанд шуд; ва туро, эй Яҳудо, ки ба азият дучор намудаам, дигар азият нахоҳам дод.
Ва алҳол юғи вайро аз гардани ту хоҳам шикаст, ва бандҳои туро хоҳам барканд».
Ва дар бораи ту Парвардигор амр фармудааст: «Насле бо номи ту дигар нахоҳад буд; аз хонаи худоёнат санам ва бутро нобуд хоҳам кард, қабри туро дар он ҷо хоҳам сохт, зеро ки ту разил будӣ».
Инак, бар кӯҳҳо пойҳои башоратдиҳандае ки аз сулҳу осоиштагӣ хабар медиҳад: идҳои худро, эй Яҳудо, ид намо, назрҳои худро ба ҷо биёр, зеро ки шарир дигар аз ту қадамгузор нахоҳад шуд: вай саросар нобуд гардидааст.

Oracle révélé à Habakuk, le prophète.
Jusqu'à quand, ô Éternel?... J'ai crié, Et tu n'écoutes pas! J'ai crié vers toi à la violence, Et tu ne secours pas!
Pourquoi me fais-tu voir l'iniquité, Et contemples-tu l'injustice? Pourquoi l'oppression et la violence sont-elles devant moi? Il y a des querelles, et la discorde s'élève.
Aussi la loi n'a point de vie, La justice n'a point de force; Car le méchant triomphe du juste, Et l'on rend des jugements iniques.
Jetez les yeux parmi les nations, regardez, Et soyez saisis d'étonnement, d'épouvante! Car je vais faire en vos jours une oeuvre, Que vous ne croiriez pas si on la racontait.
Voici, je vais susciter les Chaldéens, Peuple furibond et impétueux, Qui traverse de vastes étendues de pays, Pour s'emparer de demeures qui ne sont pas à lui.
Il est terrible et formidable; De lui seul viennent son droit et sa grandeur.
Ses chevaux sont plus rapides que les léopards, Plus agiles que les loups du soir, Et ses cavaliers s'avancent avec orgueil; Ses cavaliers arrivent de loin, Ils volent comme l'aigle qui fond sur sa proie.
Tout ce peuple vient pour se livrer au pillage; Ses regards avides se portent en avant, Et il assemble des prisonniers comme du sable.
Il se moque des rois, Et les princes font l'objet de ses railleries; Il se rit de toutes les forteresses, Il amoncelle de la terre, et il les prend.
Alors son ardeur redouble, Il poursuit sa marche, et il se rend coupable. Sa force à lui, voilà son dieu!
N'es-tu pas de toute éternité, Éternel, mon Dieu, mon Saint? Nous ne mourrons pas! O Éternel, tu as établi ce peuple pour exercer tes jugements; O mon rocher, tu l'as suscité pour infliger tes châtiments.
Tes yeux sont trop purs pour voir le mal, Et tu ne peux pas regarder l'iniquité. Pourquoi regarderais-tu les perfides, et te tairais-tu, Quand le méchant dévore celui qui est plus juste que lui?
Traiterais-tu l'homme comme les poissons de la mer, Comme le reptile qui n'a point de maître?
Il les fait tous monter avec l'hameçon, Il les attire dans son filet, Il les assemble dans ses rets: Aussi est-il dans la joie et dans l'allégresse.
C'est pourquoi il sacrifie à son filet, Il offre de l'encens à ses rets; Car par eux sa portion est grasse, Et sa nourriture succulente.
Videra-t-il pour cela son filet, Et toujours égorgera-t-il sans pitié les nations?
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки