Скрыть
Церковнославянский (рус)
Се́, сiя́ ви́дѣ о́ко мое́, и слы́ша у́хо мое́,
и вѣ́мъ, ели́ка и вы́ вѣ́сте: и не неразу́мнѣе е́смь ва́съ.
Но оба́че и а́зъ ко Го́споду воз­глаго́лю, обличу́ же предъ ни́мъ, а́ще восхо́щетъ.
Вы́ бо есте́ вра́чеве непра́веднiи и цѣли́теле злы́хъ вси́,
бу́ди же ва́мъ онѣмѣ́ти, и сбу́дет­ся ва́мъ въ прему́дрость.
Слы́шите же обличе́нiе у́стъ мо­и́хъ, суду́ же усте́нъ мо­и́хъ вонми́те.
Не предъ Бо́гомъ ли глаго́лете и предъ ни́мъ вѣща́ете ле́сть?
или́ уклоните́ся, вы́ же са́ми судiи́ бу́дите.
Добро́ бо, а́ще изслѣ́дитъ ва́съ: а́ще бо вси́ творя́щiи при­­ложите́ся къ нему́, оба́че обличи́тъ вы́.
А́ще же и та́й ли́цамъ удивите́ся,
не движе́нiе ли его́ смяте́тъ ва́съ, боя́знь же от­ него́ нападе́тъ на вы́?
Оти́детъ же велича́нiе ва́­ше ра́вно пе́пелу, тѣ́ло же бре́н­но.
Умолчи́те, да воз­глаго́лю и почі́ю от­ гнѣ́ва.
Взе́мля пло́ти моя́ зуба́ми, ду́шу же мою́ положу́ въ руцѣ́ мо­е́й.
А́ще мя́ убiе́тъ си́льный, поне́же и нача́, оба́че воз­глаго́лю и обличу́ предъ ни́мъ:
и сiе́ ми́ сбу́дет­ся во спасе́нiе: не вни́детъ бо предъ ни́мъ ле́сть.
Послу́шайте, послу́шайте глаго́лъ мо­и́хъ: воз­вѣщу́ бо ва́мъ слы́шащымъ.
Се́, а́зъ бли́зъ е́смь суда́ мо­его́, вѣ́мъ а́зъ, я́ко пра́веденъ явлю́ся.
Кто́ бо е́сть судя́йся со мно́ю, да ны́нѣ умолчу́ и изче́зну?
Дво́е же ми́ сотвори́ши, тогда́ от­ лица́ тво­его́ не скры́юся:
ру́ку от­ мене́ от­ими́, стра́хъ же тво́й да не ужаса́етъ мя́:
посе́мъ при­­зове́ши, а́зъ же тя́ послу́шаю, или́ воз­глаго́леши, а́зъ же ти́ да́мъ от­вѣ́тъ.
Коли́цы су́ть грѣси́ мо­и́ и беззако́нiя моя́? научи́ мя́, ка́я су́ть?
Почто́ кры́ешися от­ мене́? мни́ши же мя́ проти́вна су́ща тебѣ́?
Или́ я́ко ли́стъ дви́жимь вѣ́тромъ убо­и́шися? или́ я́ко сѣ́ну носи́му вѣ́тромъ противля́ешимися?
Я́ко написа́лъ еси́ на мя́ зла́я, обложи́лъ же ми́ еси́ ю́ностныя грѣхи́:
положи́лъ же еси́ но́гу мою́ въ воз­бране́нiе: сохрани́лъ же еси́ дѣла́ моя́ вся́: въ коре́нiя же но́гъ мо­и́хъ при­­ше́лъ еси́:
и́же обетша́ютъ я́коже мѣ́хъ, или́ я́коже ри́за мо́лiемъ изъяде́на.
Синодальный
Вот, все это видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя.
Сколько знаете вы, знаю и я: не ниже я вас.
Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом.
А вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи.
О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость.
Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих.
Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь?
Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться?
Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека?
Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите.
Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас?
Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши – оплоты глиняные.
Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня.
Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою?
Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его!
И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его!
Выслушайте внимательно слово мое и объяснение мое ушами вашими.
Вот, я завел судебное дело: знаю, что буду прав.
Кто в состоянии оспорить меня? Ибо я скоро умолкну и испущу дух.
Двух только вещей не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица Твоего:
удали от меня руку Твою, и ужас Твой да не потрясает меня.
Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне.
Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой.
Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе?
Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь и не сухую ли соломинку преследуешь?
Ибо Ты пишешь на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей,
и ставишь в колоду ноги мои и подстерегаешь все стези мои, – гонишься по следам ног моих.
А он, как гниль, распадается, как одежда, изъеденная молью.
Немецкий (DGNB)
Was ihr so redet, hab ich längst gehört, ich hab es selbst gesehn und mir gemerkt.
Was ihr da wisst, das weiß ich allemal,
darin nehm ich es gerne mit euch auf!
Doch nicht mit euch, mit Gott hab ich zu reden;
mit dem Gewaltigen lieg ich im Streit!
Ihr selbst seid ratlos, deckt es zu mit Lügen;
Kurpfuscher seid ihr, die nicht heilen können!
Es wäre besser, wenn ihr schweigen würdet,
dann könnte man euch noch für weise halten!
Hört zu, damit ich euch mein Recht beweise!
Macht eure Ohren auf für meine Worte!
Tut ihŕs für Gott, wenn ihr so schamlos lügt?
Wollt ihr zu seinen Gunsten mich betrügen?
Warum ergreift ihr denn Partei für ihn?
Müsst ihr ihn etwa vor Gericht vertreten?
Wie wäre es, wenn er euch jetzt verhörte?
Lässt Gott sich von euch täuschen wie ein Mensch?
Er wird euch ganz gewiss zur Rede stellen,
wenn ihr geheimen Vorurteilen folgt.
Erschreckt ihr nicht vor seiner Majestät?
Schon der Gedanke müsste euch erschüttern!
Wie Staub im Wind sind eure weisen Sprüche
und eure Gründe halten stand wie Ton.
Seid still, lasst mich in Ruh! Jetzt rede ich!
Was daraus wird, das ist mir völlig gleich!
Und wenn ich mich um Kopf und Kragen rede:
Ich bin bereit, mein Leben zu riskieren.
Gott wird mich töten, darauf warte ich;
doch erst will ich vor ihm mein Recht behaupten.
Vor ihm zu stehen wär für mich schon Rettung;
denn Heuchler kommen nicht in seine Nähe.
Nun hört euch an, was ich zu sagen habe,
dass ihr begreift, was ich erklären will!
Ich bin bereit, den Rechtsfall vorzutragen.
Ich bin im Recht, das weiß ich ganz genau!
Wer hätte Aussicht, mich zu Fall zu bringen?
Dann wollt́ ich gerne schweigen und auch sterben!
Nur dies, mein Gott, erbitte ich von dir,
damit ich offen vor dich treten kann:
Zieh deine schwere Hand von mir zurück
und fülle mich nicht mehr mit Angst und Schrecken.
Dann klage an und ich will Rede stehen;
oder ich frage dich und du gibst Antwort.
Wie viele Sünden habe ich begangen?
Wie groß ist meine Schuldenlast bei dir?
Weshalb siehst du mich nicht mehr freundlich an
und tust, als wäre ich dein Feind geworden?
Was bin ich denn? Ein abgefallenes Blatt,
ein dürrer Strohhalm, fortgeweht vom Wind.
Doch ständig scheuchst du mich und jagst mir nach!
Zu harten Strafen hast du mich verurteilt,
kein Fehler meiner Jugend ist vergessen!
Du lässt nicht zu, dass ich mich frei bewege,
argwöhnisch überwachst du jeden Schritt,
selbst meine Fußspur zeichnest du dir auf.
Deshalb zerfalle ich wie faules Holz,
wie ein von Motten angefressenes Kleid.
ეს ყველაფერი იხილეს ჩემმა თვალებმა, ისმინდა ყურმა და მიხვდა.
რაც თქვენ იცით, მეც ვიცი, არც მე ვარ თქვენზე ნაკლები.
მაინც მინდა ველაპარაკო ყოვლადძლიერს და მსურს მოვახსენო ჩემი სამხილი.
თქვენ კი სიცრუის მთხზველები ხართ, უვარგისი მკურნალნი ხართ ყველანი.
დადუმდებოდეთ მაინც! ეს იქნებოდა თქვენი სიბრძნე.
ისმინეთ ჩემი სამხილი და ჩემი ბაგეების საჩივარი გაიგონეთ!
ღვთის გამო ლაპარაკობთ ტყუილს, მის გამო ლაპარკობთ სიცრუეს?
უნდა მიკერძოებოდით მას, ღმერთს უნდა გამოსარჩლებოდით?
მოგეწონებათ, რომ გამოგჩხრიკოთ? ისე მოატყუებთ, როგორც ადამიანები ტყუვდებიან?
ის მაინც გამხილებთ, მალულადაც რომ პირმოთნეობდეთ.
ნუთუ მისი სიდიადე არ გაშინებთ და მისი შიშისზარი არ დაგცემიათ თავზე?
თქვენი შეგონებები ნაცრის არაკებია, თქვენი საყრდენი თიხის საყრდენია;
დადუმდით და მე მალაპარაკეთ, მერე რაც მომივა, მომივიდეს!
რისთვის უნდა ვზიდო ჩემი ხორცი ჩემივე კბილებით, რისთვის მეჭიროს ჩემი სული ჩემივე ხელებით?
კიდეც რომ მომკლას, მასზე ვარ დანდობილი - მაინც დავიცავ ჩემს გზებს მის წინაშე.
ისიც ხსნა იქნება ჩემთვის, რომ უღვთო კაცი არ მივა მის წინაშე.
გაიგონეთ ჩემი სიტყვა და ყური უგდეთ ჩემს ნათქვამს;
აჰა, განმიცხადებია, ჩემი სარჩელი: ვიცი, რომ გავმართლდები.
ვინ არის ჩემი მოდავე? რადგან მაშინ დავდუმდებოდი და გავთავდებოდი.
ოღონდ ამ ორს ნუ მიზამ და შენს სახეს არ დავემალები:
შენი ხელი მომარიდე და შენი ზარი ნუ შემაძრწუნებს.
მიხმე და მოგიგებ, ან მე ვილაპარაკებ და შენ მიპასუხე.
რამდენი დანაშაული და ცოდვა მაწევს? მაცოდინე ჩემი ბრალი და ცოდვა!
რისთვის მიმალავ სახეს და რისთვის შეგირაცხივარ შენს მტრად?
მოფარფატე ფოთოლს აფრთხობ და გამხმარ ჩალას სდევნი?
რადგან მწარე ამბებს მაწერ თავზე და სიყმაწვილის დროინდელ ცოდვებს მითვლი;
ხუნდებში გამაყოფიე ფეხები და ჩემს გზა-სავალს ყარაულობ;
ის კი იხრწნება, როგორც მძორი, როგორც ჩრჩილისაგან შეჭმული სამოსელი.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки