Скрыть
Церковнославянский (рус)
Тлѣ́ю ду́хомъ носи́мь, прошу́ же гро́ба и не улуча́ю.
Молю́ болѣ́знуя, и что́ сотворю́? украдо́ша же ми́ имѣ́нiе чужді́и.
Кто́ есть се́й? руко́ю мо­е́ю свя́занъ да бу́детъ.
Я́ко се́рдце и́хъ сокры́лъ еси́ от­ му́дрости, сего́ ра́ди да не воз­несе́ши и́хъ.
Ча́сти воз­вѣсти́тъ зло́бы: о́чи же на сынѣ́хъ иста́яста.
Положи́лъ же мя́ еси́ въ при́тчу во язы́цѣхъ, смѣ́хъ же бы́хъ и́мъ.
Ослѣпо́ста бо от­ гнѣ́ва о́чи мо­и́, пово­ева́нъ бы́хъ вельми́ от­ всѣ́хъ:
чу́до объя́ и́стин­ныхъ о се́мъ, пра́ведникъ же на беззако́н­ника да воста́нетъ:
да содержи́тъ же вѣ́рный пу́ть сво́й, чи́стый же рука́ма да прiи́метъ де́рзость.
Но оба́че вси́ належи́те и прiиди́те, не бо́ обрѣта́ю въ ва́съ и́стины.
Дні́е мо­и́ преидо́ша въ тече́нiи, расторго́шася же у́дове се́рдца мо­его́.
Но́щь въ де́нь преложи́хъ: свѣ́тъ бли́зъ от­ лица́ тмы́.
А́ще бо стерплю́, а́дъ ми́ е́сть до́мъ, въ сумра́цѣ же постла́ся ми́ посте́ля.
Сме́рть назва́хъ отца́ мо­его́ бы́ти, ма́терь же и сестру́ ми гно́й.
Гдѣ́ у́бо еще́ е́сть ми́ наде́жда, или́ блага́я моя́ узрю́?
или́ со мно́ю во а́дъ сни́дутъ, или́ вку́пѣ въ пе́рсть сни́демъ.
Синодальный
Дыхание мое ослабело; дни мои угасают; гробы предо мною.
Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно.
Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?
Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им.
Кто обрекает друзей своих в добычу, у детей того глаза истают.
Он поставил меня притчею для народа и посмешищем для него.
Помутилось от горести око мое, и все члены мои, как тень.
Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера.
Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.
Выслушайте, все вы, и подойдите; не найду я мудрого между вами.
Дни мои прошли; думы мои – достояние сердца моего – разбиты.
А они ночь хотят превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы.
Если бы я и ожидать стал, то преисподняя – дом мой; во тьме постелю я постель мою;
гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя.
Где же после этого надежда моя? и ожидаемое мною кто увидит?
В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе.
Грузинский
შემემუსრა სული, ჩამიქრა დღეები, საფლავი მზადაა ჩემთვის.
მხოლოდ მქირდავნი მარტყიან გარს და მათგან სიმწრით აღამებენ ჩემი თვალები.
მომხედე, გამიწიე თავდებობა შენს წინაშე! ხელს ხელზე სხვა ვინ დამკრავს?
რადგან დახურე მათი გული გონიერებისთვის, ამიტომაც არ აღაზევებ მათ.
ვინც მეგობრებს გასცემს ანგარებით, მათ შვილებს თვალის ჩინი აკლდება.
ხალხის საარაკოდ გამხადა და პირში საფურთხებლად ვიქეცი.
დარდისაგან თვალი დამევსო და დამიჭლევდა სხეულის ასოები.
გაოგნდებიან ამის გამო წრფელნი და უბრალონი უღვთოებს აუმხედრდებიან.
მართალი თავის გზას დაიჭერს და ხელწმიდა კაცი ძალას მოიცემს.
თქვენ კი, მობრუნდით, მოდით ყველანი; ბრძენს მაინც ეერ ვპოვებ თქვენს შორის.
ჩაიარეს ჩემმა დღეებმა, გამიქარწყლდა ზრახვები - ჩემი გულის მონაგარი.
ისინი ღამეს დღედ აქცევენ, მიადგა ნათელი წყვდიადის პირს.
თუ მოველი რასმე - ქვესკნელს, ჩემს სახლს; წყვდიადში გავშალე ჩემი სარეცელი.
საფლავს ჩავძახე: მამა ხარ ჩემი! ჭიაღუებს - ჩემი დედა და ჩემი და ხართ-მეთქი!
სადღაა ახლა ჩემი იმედი? ვინღა დაინახავს ჩემს იმედს?
ჩავა ქვესკნელის კარიბჭეებისკენ, სადაც ერთად გვექნება სავანე მტვერში.
Мій дух заламавсь, мої дні погасають, зостались мені самі гроби!…
Дійсно, насмішки зо мною, й моє око в розгірченні їхнім ночує…
Поклади, дай заставу за мене Ти Сам, хто ж то той, що умову зо мною заб́є по руках?
Бо від розуміння закрив Ти їх серце тому не звеличуєш їх.
Він призначує ближніх на поділ, а очі синів його темніють,
Він поставив мене за прислів́я в народів, і став я таким, на якого плюють…
З безталання потемніло око моє, а всі члени мої як та тінь…
Праведники остовпіють на це, і невинний встає на безбожного.
І праведний буде держатись дороги своєї, а хто чисторукий побільшиться в силі.
Але всі ви повернетеся, і приходьте, та я не знаходжу між вами розумного…
Мої дні проминули, порвалися думи мої, мого серця маєток,
вони мені ніч обертають на день, наближують світло при темряві!
Якщо сподіваюсь, то тільки шеолу, як дому свого, в темноті постелю своє ложе…
До гробу я кличу: О батьку ти мій!
До черви: Моя мамо та сестро моя!…
Де ж тоді та надія моя?
А надія моя, хто побачить її?
До шеолових засувів зійде вона, коли зійдемо разом до пороху…
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки