Скрыть
18:10
Церковнославянский (рус)
Отвѣща́въ же Валда́дъ Савхе́йскiй, рече́:
доко́лѣ не преста́неши? пожди́, да и мы́ воз­глаго́лемъ.
И почто́ а́ки четвероно́жная умолча́хомъ предъ тобо́ю?
Пребы́сть ти́ гнѣ́въ. что́ бо? а́ще ты́ у́мреши, не населе́н­на ли бу́детъ поднебе́сная? или́ превратя́т­ся го́ры изъ основа́нiй?
И свѣ́тъ нечести́выхъ уга́снетъ, и не про­изы́детъ и́хъ пла́мень:
свѣ́тъ его́ тма́ въ жили́щи, свѣти́лникъ же въ не́мъ уга́снетъ:
да уловя́тъ ме́ншiи имѣ́нiя его́, погрѣши́тъ же его́ совѣ́тъ:
вве́ржена же бы́сть нога́ его́ въ пру́гло, мре́жею да повiе́т­ся:
да прiи́дутъ же на́нь пру́гла, укрѣпи́тъ на́нь жа́ждущихъ:
скры́ся въ земли́ у́же его́, и я́тiе его́ на стези́.
О́крестъ да погубя́тъ его́ болѣ́зни: мно́зи же о́крестъ но́гъ его́ объи́дутъ во гла́дѣ тѣ́снѣмъ:
паде́нiе же ему́ угото́вано вели́ко.
Пояде́ны же да бу́дутъ плесны́ но́гъ его́, кра́сная же его́ да поя́стъ сме́рть.
Отто́ржено же бу́ди от­ житiя́ его́ изцѣле́нiе, да и́метъ же его́ бѣда́ вино́ю ца́рскою.
Да всели́т­ся въ хра́минѣ его́ въ нощи́ его́, посы́пана да бу́дутъ лѣ́потная его́ жу́пеломъ:
подъ ни́мъ коре́нiя его́ да изсо́хнутъ, свы́ше же нападе́тъ пожа́тiе его́.
Па́мять его́ да поги́бнетъ от­ земли́, и [не] бу́детъ и́мя его́ на лицы́ внѣ́шнемъ:
да от­ри́нетъ его́ от­ свѣ́та во тму́:
не бу́детъ зна́емь въ лю́дехъ его́, ниже́ спасе́нъ въ поднебе́снѣй до́мъ его́:
но въ сво­и́хъ ему́ поживу́тъ ині́и, надъ ни́мъ воз­дохну́ша послѣ́днiи, пе́рвыхъ же объя́ чу́до.
Сі́и су́ть до́мове непра́ведныхъ, сiе́ же мѣ́сто невѣ́дущихъ Бо́га.
Синодальный
И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:
когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить.
Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших?
О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?
Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его.
Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним.
Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысл его,
ибо он попадет в сеть своими ногами и по тенетам ходить будет.
Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его.
Скрытно разложены по земле силки для него и западни на дороге.
Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда.
Истощится от голода сила его, и гибель готова, сбоку у него.
Съест члены тела его, съест члены его первенец смерти.
Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов.
Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою.
Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его.
Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади.
Изгонят его из света во тьму и сотрут его с лица земли.
Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его.
О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом.
Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога.
Грузинский
მიუგო ბილდად ხუშელმა და უთხრა:
როდისღა დაუდებთ სამანს თქვენს სიტყვებს? იფიქრეთ და მერე ვილაპარაკოთ.
რატომ შევირაცხენით პირუტყვებად და გავუწმიდურდით თქვენს თვალში?
ო, თავის მტანჯველო საკუთარი ბოღმით! შენს გამო ხომ არ უნდა გაუკაცრიელდეს მიწა და ადგილიდან დაიძრას კლდე?
ბოროტეულთა ნათელიც ჩაქრება და აღარ იელვებს მისი ცეცხლის ნაპერწკალი;
სინათლე დაბნელდება მის კარავში და სანათური ჩაქრება მის თავზე;
დამოკლდება მისი ძლიერი ნაბიჯები და დაამხობს საკუთარი რჩევა;
რადგან ჩავარდნილი აქვს ფეხი ბადეში და ხლართებში დაიარება;
ხაფანგს ქუსლით ჰყავს დაჭერილი, მოჭერილი აქვს საკვრელები;
იდუმალ დაგებულია მახეები მიწაზე და ხაფანგები ბილიკებზე;
საშინელებები აფრთხობენ ირგვლივ და ფეხდაფეხ ედევნებიან;
დაიმშევა მისი ძალა და დაღუპვა მზად არის მისი ფერდებისთვის;
ნაწილ-ნაწილ შეუჭამს კანს, ასოებს შეუჭამს სიკვდილის პირმშო;
ამოიძირკვება მისი საიმედო კარვიდან და წაათრევენ მას საშინელებათა მეუფესთან;
მისიანი არავინ დასახლდება მის კარავში, გოგირდი გადაეყრება მის საცხოვრებელს;
ძირს ფესვები გაუხმება და მაღლა ტოტები დაუჭკნება;
მისი სახსენებელი გაქრება ქვეყნად და სახელი აღარ ექნება მოედანზე;
განდევნიან ნათლიდან ბნელში და ქვეყნიერებას მოაშორებენ;
არც ნაშიერი ეყოლება, არც შთამომავალი თავის ხალხში და არც ნატამალი დარჩება საცხოვრებელზე.
მისი დღის გამო გაოგნდებიან დასავლელნი და აღმოსავლელებს შეიპყრობს ძრწოლა.
ნამდვილად, ასე დაემართება უკუღმართთა საცხოვრებელს და იმათ ადგილს, ღმერთს რომ არ სცნობენ!
І заговорив шух́янин Білдад та й сказав:
Як довго ви будете пастками класти слова?
Розміркуйте, а потім собі поговоримо!
Чому пораховані ми, як худоба?
Чому в ваших очах ми безумні?
О ти, що розшарпуєш душу свою в своїм гніві, чи для тебе земля опустіє, а скеля осунеться з місця свого?
Таж світильник безбожних погасне, і не буде світитися іскра огню його:
його світло стемніє в наметі, і згасне на ньому світильник його,
стануть тісні кроки сили його, і вдарить його власна рада!…
Бо він кинений в пастку ногами своїми, і на ґраті він буде ходити:
пастка схопить за стопу його, зміцниться сітка на ньому,
на нього захований шнур на землі, а пастка на нього на стежці…
Страхіття жахають його звідусіль, і женуться за ним по слідах.
Його сила голодною буде, а нещастя при боці його приготовлене.
Його шкіра поїджена буде хворобою, поїсть члени його первороджений смерти.
Відірвана буде безпека його від намету його, а Ти до царя жахів його приведеш…
Він перебуває в наметі своєму, який не його, на мешкання його буде кинена сірка.
Здолу посохнуть коріння його, а згори його віття зів́яне.
Його пам́ять загине з землі, а на вулиці ймення не буде йому.
Заженуть його з світла до темряви, і ввесь світ проганяє його.
У нього немає в народі нащадка, ні внука, і немає останку в місцях його мешкання.
На згадку про день його остовпівали останні, за волосся ж хапались давніші…
Ось такі то мешкання неправедного, і це місце того, хто Бога не знає!
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки