Скрыть
21:1
Церковнославянский (рус)
Отвѣща́въ же и́овъ, рече́:
послу́шайте, послу́шайте слове́съ мо­и́хъ, да не бу́детъ ми́ от­ ва́съ сiе́ утѣше́нiе:
потерпи́те ми́, а́зъ же воз­глаго́лю, та́же не посмѣе́темися.
Что́ бо? еда́ человѣ́ческо ми́ обличе́нiе? или́ почто́ не воз­ъярю́ся?
Воззрѣ́в­шiи на мя́ удиви́теся, ру́ку поло́жше на лани́тѣ.
А́ще бо воспомяну́, ужасну́ся: обдержа́тъ бо пло́ть мою́ болѣ́зни.
Почто́ нечести́вiи живу́тъ, обетша́ша же въ бога́т­ст­вѣ?
Сѣ́мя и́хъ по души́, ча́да же и́хъ предъ очи́ма.
До́мове и́хъ оби́лнiи су́ть, стра́хъ же нигдѣ́, ра́ны же от­ Го́спода нѣ́сть на ни́хъ.
Говя́до и́хъ не изве́рже: спасе́на же бы́сть и́хъ иму́щая во чре́вѣ и не лиши́ся.
Пребыва́ютъ же я́ко о́вцы вѣ́чныя, дѣ́ти же и́хъ предъигра́ютъ,
взе́мше псалти́рь и гу́сли, и веселя́т­ся гла́сомъ пѣ́сни.
Сконча́ша во благи́хъ житiе́ свое́, въ поко́и же а́довѣ успо́ша.
Глаго́лютъ же Го́сподеви: от­ступи́ от­ на́съ, путі́й тво­и́хъ вѣ́дѣти не хо́щемъ:
что́ досто́инъ, я́ко да порабо́таемъ ему́? и ка́я по́льза, я́ко да взы́щемъ его́?
Въ рука́хъ бо и́хъ бя́ху блага́я, дѣ́лъ же нечести́выхъ не надзира́етъ.
Оба́че же и нечести́выхъ свѣти́лникъ уга́снетъ, на́йдетъ же и́мъ развраще́нiе, болѣ́зни же и́хъ объи́мутъ от­ гнѣ́ва:
бу́дутъ же а́ки пле́вы предъ вѣ́тромъ, или́ я́коже пра́хъ, его́же взя́ ви́хръ.
Да оскудѣ́ютъ сыно́мъ имѣ́нiя его́: воз­да́стъ проти́ву ему́, и уразумѣ́етъ.
Да у́зрятъ о́чи его́ свое́ убiе́нiе, от­ Го́спода же да не спасе́т­ся.
Я́ко во́ля его́ съ ни́мъ въ дому́ его́, и чи́сла ме́сяцей его́ раздѣли́шася.
Не Госпо́дь ли е́сть науча́яй ра́зуму и хи́трости? то́йже му́дрыхъ разсужда́етъ.
То́й у́мретъ въ си́лѣ простоты́ сво­ея́, всецѣ́лъ же благоду́ше­ст­вуяй и благо­успѣва́яй,
утро́ба же его́ испо́лнена ту́ка, мо́згъ же его́ разлива́ет­ся.
О́въ же умира́етъ въ го́рести души́, не яды́й ничто́же бла́га.
Вку́пѣ же на земли́ спя́тъ, гни́лость же и́хъ покры́.
Тѣ́мже вѣ́мъ ва́съ, я́ко де́рзостiю належите́ ми,
я́ко рече́те: гдѣ́ есть до́мъ кня́жь? и гдѣ́ есть покро́въ селе́нiй нечести́выхъ?
Вопроси́те мимоходя́щихъ путе́мъ, и зна́менiя и́хъ не чу́жда сотвори́те.
Я́ко на де́нь па́губы соблюда́ет­ся нечести́вый, и въ де́нь гнѣ́ва его́ от­веде́нъ бу́детъ.
Кто́ воз­вѣсти́тъ предъ лице́мъ его́ пу́ть его́, и е́же то́й сотвори́, кто́ воз­да́стъ ему́?
И то́й во гро́бъ от­несе́нъ бы́сть, и на гроби́щихъ побдѣ́.
Услади́ся ему́ дро́бное ка́менiе пото́ка, и вслѣ́дъ его́ вся́къ человѣ́къ отъи́детъ, и предъ ни́мъ безчи́слен­нiи.
Ка́ко же мя́ утѣша́ете су́етными? а е́же бы мнѣ́ почи́ти от­ ва́съ, ничто́же.
Синодальный
И отвечал Иов и сказал:
выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас.
Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся.
Разве к человеку речь моя? как же мне и не малодушествовать?
Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста.
Лишь только я вспомню, – содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое.
Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?
Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их.
Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них.
Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает.
Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают.
Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели;
проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю.
А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!
Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?
Видишь, счастье их не от их рук. – Совет нечестивых будь далек от меня!
Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и Он дает им в удел страдания во гневе Своем?
Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем.
Скажешь: Бог бережет для детей его несчастье его. – Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал.
Пусть его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева.
Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?
Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит и горних?
Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный;
внутренности его полны жира, и кости его напоены мозгом.
А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра.
И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их.
Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете.
Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные?
Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями,
что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону?
Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал?
Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу.
Сладки для него глыбы долины, и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа.
Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается одна ложь.
Немецкий (DGNB)
Ijob antwortete:
»Wenn ihr doch einmal richtig hören wolltet!
Denn damit könntet ihr mich wirklich trösten!
Ertragt mich doch, gestattet mir zu reden;
dann mögt ihr weiterspotten, wenn ihr wollt!
Beklag ich mich denn über einen Menschen?
Warum verliere ich wohl die Geduld?
Seht mich doch an, dann werdet ihr erschaudern,
ihr legt die Hand vor Schrecken auf den Mund.
Wenn ich dran denke, was geschehen ist,
dann fang ich an, am ganzen Leib zu zittern.
Warum lässt Gott die Bösen weiterleben?
Sie werden alt, die Kraft nimmt sogar zu.
Gesichert wachsen ihre Kinder auf,
mit Freuden sehen sie noch ihre Enkel.
Kein Unglück stört den Frieden ihrer Häuser,
sie kriegen Gottes Geißel nie zu spüren.
Ihr Stier bespringt die Kühe nicht vergebens,
die Kühe kalben leicht und ohne Fehlwurf.
Frei wie die Lämmer laufen ihre Kinder
und ihre Jugend tanzt und springt vor Freude.
Sie singen laut zu Tamburin und Leier,
sind voller Fröhlichkeit beim Klang der Flöte.
Im Glück verbringen sie ihr ganzes Leben
und sterben einen sanften, schönen Tod.
́Lass uns in Ruhé, sagen sie zu Gott,
́von deinem Willen wollen wir nichts wissen!
Bist du so mächtig? Müssen wir dir dienen?
Was nützt es eigentlich, zu dir zu beten?́
Sie glauben, ihres Glückes Schmied zu sein.
Doch ihre Art zu denken liegt mir fern!
Wie oft hast du es eigentlich erlebt,
dass es erloschen ist, das Licht der Bösen?
Wie oft geschieht es, dass sie Unglück trifft?
Hat Gott sie je in seinem Zorn gestraft?
Wann sind sie denn wie Stroh im Wind gewesen?
Wann hat der Sturm sie fortgeweht wie Spreu?
Ihr habt gesagt, dass Gottes Strafgericht
die Kinder für die Schuld des Vaters trifft.
Das ist nicht recht! Den Vater soll es treffen;
der Schuldige soll auch die Strafe tragen!
Er selbst soll seinen Untergang erleben
und Gottes Zorn am eigenen Leibe spüren!
Ob es den Kindern gut geht oder schlecht,
das kümmert ihn nicht mehr nach seinem Tod.
Muss Gott vielleicht noch unterwiesen werden,
er, der Gericht hält über Hoch und Niedrig?
Der eine bleibt gesund bis an sein Ende;
dann stirbt er, frei von Sorgen und im Frieden,
der Körper wohlgenährt, die Glieder stark.
Der andere stirbt verbittert und enttäuscht,
weil er vom Glück nichts abbekommen hat.
Nun liegen sie zusammen in der Erde,
ein Heer von Würmern deckt sie beide zu.
Ich weiß genau, wie ihr jetzt weiterdenkt;
euch geht́s ja nur darum, euch durchzusetzen.
́Was ist denn aus dem reichen Mann geworden?́,
fragt ihr. ́Was blieb denn noch von seinem Haus?́
Habt ihr denn nie mit Reisenden gesprochen
und nie gehört, was sie berichtet haben?
Am Tag, wenn Gott Gericht hält voller Zorn,
ist der Verbrecher stets in Sicherheit.
Wer wagt es, ihm sein Unrecht vorzuhalten?
Wer zahlt ihm heim, was er verbrochen hat?
Mit allen Ehren trägt man ihn zum Friedhof,
an seinem Grab hält man die Totenwacht.
Unübersehbar ist sein Leichenzug,
sogar die Erde deckt ihn freundlich zu.
Doch ihr versucht, mir Trug als Trost zu bieten;
denn jede Antwort, die ihr bringt, ist Schwindel!«
Then Job answered and said:

«Listen carefully to my speech, And let this be your consolation.

Bear with me that I may speak, And after I have spoken, keep mocking.

«As for me, is my complaint against man? And if it were, why should I not be impatient?

Look at me and be astonished; Put your hand over your mouth.

Even when I remember I am terrified, And trembling takes hold of my flesh.

Why do the wicked live and become old, Yes, become mighty in power?

Their descendants are established with them in their sight, And their offspring before their eyes.

Their houses are safe from fear, Neither is the rod of God upon them.

Their bull breeds without failure; Their cow calves without miscarriage.

They send forth their little ones like a flock, And their children dance.

They sing to the tambourine and harp, And rejoice to the sound of the flute.

They spend their days in wealth, And in a moment go down to the grave.

Yet they say to God, «Depart from us, For we do not desire the knowledge of Your ways.

Who is the Almighty, that we should serve Him? And what profit do we have if we pray to Him?́

Indeed their prosperity is not in their hand; The counsel of the wicked is far from me.

«How often is the lamp of the wicked put out? How often does their destruction come upon them, The sorrows God distributes in His anger?

They are like straw before the wind, And like chaff that a storm carries away.

They say, «God lays up onés iniquity for his childreń; Let Him recompense him, that he may know it.

Let his eyes see his destruction, And let him drink of the wrath of the Almighty.

For what does he care about his household after him, When the number of his months is cut in half?

«Can anyone teach God knowledge, Since He judges those on high?

One dies in his full strength, Being wholly at ease and secure;

His pails are full of milk, And the marrow of his bones is moist.

Another man dies in the bitterness of his soul, Never having eaten with pleasure.

They lie down alike in the dust, And worms cover them.

«Look, I know your thoughts, And the schemes with which you would wrong me.

For you say, «Where is the house of the prince? And where is the tent, The dwelling place of the wicked?́

Have you not asked those who travel the road? And do you not know their signs?

For the wicked are reserved for the day of doom; They shall be brought out on the day of wrath.

Who condemns his way to his face? And who repays him for what he has done?

Yet he shall be brought to the grave, And a vigil kept over the tomb.

The clods of the valley shall be sweet to him; Everyone shall follow him, As countless have gone before him.

How then can you comfort me with empty words, Since falsehood remains in your answers?»

Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки