Скрыть
28:4
28:8
Церковнославянский (рус)
Е́сть бо сребру́ мѣ́сто, от­ону́дуже и быва́етъ, и мѣ́сто зла́ту, от­ону́дуже очища́ет­ся.
Желѣ́зо бо изъ земли́ ражда́ет­ся, мѣ́дь же ра́вно ка́менiю сѣче́т­ся.
Чи́нъ положи́ тмѣ́, и вся́ концы́ са́мъ испыту́етъ, камы́къ тмы́ и сѣ́нь сме́рти.
Пресѣче́нiе пото́ка от­ пра́ха: забыва́ющiи же пу́ть пра́вый изнемого́ша, от­ человѣ́къ подвиго́шася.
Е́сть земля́, изъ нея́же изы́детъ хлѣ́бъ: подъ не́ю обрати́ся я́ко о́гнь.
Мѣ́сто сапфи́ра ка́менiе ея́, и пе́рсть зла́то ему́.
Стезя́, не позна́ ея́ пти́ца, и не узрѣ́ ю́ о́ко су́пово,
и не ходи́ша по не́й сы́нове велича́выхъ, и не пре́йде по не́й ле́въ.
На несѣко́мѣ ка́мени простре́ ру́ку свою́, преврати́ же изъ коре́нiя го́ры:
бре́ги рѣ́къ расто́рже, вся́кое же честно́е ви́дѣ о́ко мое́:
глубины́ же рѣ́къ от­кры́ и показа́ си́лу свою́ на свѣ́тъ.
Прему́дрость же от­ку́ду обрѣ́теся? и ко́е мѣ́сто е́сть вѣ́дѣнiя?
Не вѣ́сть человѣ́къ пути́ ея́, ниже́ обрѣ́теся въ человѣ́цѣхъ.
Бе́здна рече́: нѣ́сть во мнѣ́: и мо́ре рече́: нѣ́сть со мно́ю.
Не да́ст­ся сокро́вище за ню́, и не извѣ́сит­ся сребро́ на измѣне́нiе ея́,
и не сравни́т­ся со зла́томъ Софи́рскимъ, со о́никсомъ честны́мъ и сапфи́ромъ:
не ра́вно бу́детъ е́й зла́то и криста́ль, и измѣне́нiе ея́ сосу́ди зла́ти.
Превысо́кая и би́серiе не помя́нут­ся, и при­­тяжи́ прему́дрость па́че вну́трен­нѣйшихъ:
не уравни́т­ся е́й топа́зiй еѳiо́пскiй, со зла́томъ чи́стымъ не сравни́т­ся.
Прему́дрость же от­ку́ду обрѣ́теся? и ко́е мѣ́сто е́сть ра́зуму?
Утаи́ся от­ вся́каго человѣ́ка, и от­ пти́цъ небе́сныхъ скры́ся.
Па́губа и сме́рть реко́стѣ: слы́шахомъ ея́ сла́ву.
Бо́гъ бла́го позна́ ея́ пу́ть: са́мъ бо вѣ́сть мѣ́сто ея́.
И́бо са́мъ поднебе́сную всю́ надзира́етъ, вѣ́дый, я́же на земли́, вся́, я́же сотвори́.
Вѣ́тровъ вѣ́съ и водѣ́ мѣ́ру егда́ сотвори́лъ,
та́ко ви́дяй сочте́, и пу́ть въ сотрясе́нiи гласо́въ,
тогда́ ви́дѣ ю́ и повѣ́да ю́, угото́вавъ изслѣ́ди
и рече́ человѣ́ку: се́, благо­че́стiе е́сть прему́дрость, а е́же удаля́тися от­ зла́ е́сть вѣ́дѣнiе.
Синодальный
Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят.
Железо получается из земли; из камня выплавляется медь.
Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.
Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.
Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем.
Камни ее – место сапфира, и в ней песчинки золота.
Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна;
не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал.
На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы;
в скалах просекает каналы, и все драгоценное видит глаз его;
останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет.
Но где премудрость обретается? и где место разума?
Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых.
Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня.
Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;
не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром;
не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.
А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.
Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она.
Откуда же исходит премудрость? и где место разума?
Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.
Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней.
Бог знает путь ее, и Он ведает место ее.
Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом.
Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере,
когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной,
тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее
и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла – разум.
Немецкий (DGNB)
Da gibt es Orte, wo sich Silber findet, und Plätze, wo das Gold gewaschen wird.
Tief in der Erde gräbt der Mensch nach Eisen
und Kupfer schmilzt er aus den Steinen.
Er lässt sich von der Finsternis nicht hindern,
bis in die letzten Winkel stößt er vor,
aus tiefstem Dunkel holt er das Gestein.
Weit, weit entfernt von den bewohnten Orten,
dort, wo kein Reisender vorüberzieht,
gräbt man die Schächte tief hinab ins Erdreich,
schwebt überm Abgrund, klammert sich ans Seil.
Hier oben, auf der Erde, wächst das Korn;
dort unten, in der Erde, wird gewühlt,
dass alles aussieht wie nach einem Feuer.
Im Felsgestein dort gibt es die Saphire
und auch der Goldstaub ist darin zu finden.
Kein Falke hat den Weg dorthin erspäht
und auch kein Geierauge sieht den Ort.
Kein Löwe und kein anderes wildes Tier
ist jemals diesen Pfad entlanggegangen.
Allein der Mensch legt Hand an das Gestein;
von Grund auf wühlt er ganze Berge um.
Quer durch die Felsen treibt er Stollen vor
und findet dabei viele Kostbarkeiten.
Wo Wasser sickert, dichtet er die Risse;
er bringt Verborgenes ans Tageslicht.
Die Weisheit aber – wo ist sie zu finden?
Und wer kann sagen, wo die Einsicht wohnt?
Hier bei den Menschen findet sie sich nicht
und ihren Kaufpreis kann kein Händler nennen.
Die tiefste Tiefe sagt: ́Hier ist sie nicht!́
́Hier hat sie keine Wohnunǵ, sagt das Meer.
Man kauft sie nicht, man tauscht sie auch nicht ein,
für Gold und Silber ist sie nicht zu haben,
mit allerfeinstem Gold nicht zu bezahlen,
auch nicht mit Karneolen und Saphiren.
Mit reinstem Glas lässt sie sich nicht vergleichen,
Gerät aus bestem Gold reicht nicht zum Tausch.
Korallen und Kristalle zählen nicht,
sie übertrifft an Wert sogar die Perlen.
Der feinste Topas und das reinste Gold
sind unvergleichbar mit dem Wert der Weisheit.
Wo ist ihr Ort? Wo kommt die Weisheit her?
Und wer kann sagen, wo die Einsicht wohnt?
Kein Lebewesen hat sie je gesehen,
kein Vogel hat sie je im Flug erspäht.
Sogar der Abgrund und der Tod bekennen:
́Wir haben bloß mal von ihr reden hören.́
Nur Gott, sonst niemand, kennt den Weg zu ihr.
Er ganz allein weiß, wo die Weisheit wohnt.
Gott sieht die Erde bis an ihre Enden,
vom Himmel aus erblickt er alle Dinge.
Als er dem Winde seine Wucht verlieh,
dem Meer sein Maß und seine Grenze gab,
als er dem Regen Zeit und Ort bestimmte
und der Gewitterwolke ihren Weg,
da sah er auch die Weisheit, prüfte sie,
erkannte ihren Wert und nahm sie auf.
Danach gab Gott den Menschen diese Regel:
́Den Herrn stets ernst zu nehmen, das ist Weisheit.
Und alles Unrecht meiden, das ist Einsicht.́«
Tõelise tarkuse asupaik
Tõesti, hõbedal on leiukoht ja kullal pesemispaik,
raud võetakse mullast ja kivist valatakse vask.
Piir pannakse pimedusele ning viimseni otsitakse üles pimeduse ja sünguse kivi.
Kaevandusi murtakse eluasemeist eemal, paigus, mille on unustanud jalad; nad kõlguvad kõikudes, inimestest kaugel.
Maast kasvab leib, aga maa sügavused pööratakse tulega pahupidi.
Selle kivimid on safiiride asukohaks ja seal on kullatolmu.
Teed sinna ei tea kotkaski ega märka kulli silm.
Seda ei talla uhked metsloomad, seal ei kõnni noor lõvigi.
Ränikivi külge pistetakse käsi, mäed pööratakse juurteni ümber.
Kaljudesse lõhutakse käike ja silm saab näha kõiksugu aardeid.
Vooluste nõrgumiskohad tõkestatakse, ja mis peidetud on, tuuakse valguse kätte.
Aga tarkus - kust seda leitakse? ja kus on arukuse asupaik?
Ei tunne inimene selle hinda ja seda ei leidu elavate maal.
Sügavus ütleb: „Minu sees seda pole.” Ja meri ütleb: „Ei ole minu juures.”
Puhta kulla eestki ei saa seda osta ega hõbedaga selle hinda vaagida.
See pole makstav Oofiri kullaga, ei kalli oonüksi ega safiiriga.
Sellega pole võrreldav ei kuld ega klaas, ka pole see vahetatav kuldriista vastu.
Koralle ja mägikristalli ei maksa mainidagi - omandatud tarkus on enam väärt kui pärlid.
Sellega pole võrreldav Etioopia krüsoliit, puhta kullagagi ei saa selle eest maksta.
Kust tuleb siis tarkus ja kus on arukuse asupaik?
See on varjul kõigi elavate silmade eest, peidetud taeva lindudegi eest.
Kadupaik ja surm ütlevad: „Meie kõrvus on sellest ainult kuuldus.”
Jumal, tema tunneb teed sinna ja tema teab selle asupaika.
Sest tema ulatub vaatama maa äärteni, tema näeb kõike, mis taeva all on.
Kui ta andis tuulele kaalu ja määras mõõduga veed,
kui ta andis vihmale seaduse ja kõuepilvele tee,
siis ta nägi seda ja seletas, valmistas ta ja uuris läbi.
Ja ta ütles inimesele: „Vaata, Issanda kartus - see on tarkus, ja hoidumine kurjast on arukus!””
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки