Скрыть
31:2
31:3
31:5
31:6
31:14
31:15
31:25
31:30
31:31
31:34
31:35
31:36
31:37
31:38
31:40
Церковнославянский (рус)
Завѣ́тъ положи́хъ очи́ма мо­и́ма, да не помы́шлю на дѣви́цу.
И что́ удѣли́ Бо́гъ свы́ше, и наслѣ́дiе всеси́льнаго от­ вы́шнихъ?
Увы́, па́губа неправди́вому и от­чужде́нiе творя́щымъ беззако́нiе.
Не са́мъ ли у́зритъ пу́ть мо́й и вся́ стопы́ моя́ изочте́тъ?
А́ще ходи́хъ съ посмѣя́тели, и а́ще потща́ся нога́ моя́ на ле́сть,
ста́хъ бо на мѣ́рилѣ пра́веднѣ, ви́дѣ же Госпо́дь незло́бiе мое́.
А́ще уклони́ся нога́ моя́ от­ пути́, а́ще и вслѣ́дъ о́ка мо­его́ и́де се́рдце мое́, и а́ще рука́ма мо­и́ма при­­косну́хся даро́въ,
да посѣ́ю у́бо, а ині́и да поядя́тъ, безъ ко́рене же да бы́хъ бы́лъ на земли́.
А́ще вслѣ́дъ и́де се́рдце мое́ жены́ му́жа ина́го, и а́ще при­­сѣдя́й бы́хъ при­­ две́рехъ ея́,
уго́дна у́бо бу́ди и жена́ моя́ ино́му му́жу, младе́нцы же мо­и́ смире́ни да бу́дутъ:
я́рость бо гнѣ́ва не удержа́на, е́же оскверни́ти му́жа ина́го жену́:
о́гнь бо е́сть горя́й на вся́ страны́, идѣ́же на́йдетъ, изъ коре́нiя погуби́тъ.
А́ще же презрѣ́хъ су́дъ раба́ мо­его́ или́ рабы́ни, пря́щымся и́мъ предо мно́ю:
что́ бо сотворю́, а́ще испыта́нiе сотвори́тъ ми́ Госпо́дь? а́ще же и посѣще́нiе, кі́й от­вѣ́тъ сотворю́?
Еда́ не я́коже и а́зъ бѣ́хъ во чре́вѣ, и ті́и бы́ша? бѣ́хомъ же въ то́мже чре́вѣ.
Немощні́и же, а́ще когда́ чесого́ тре́боваху, не не получи́ша, вдови́ча же о́ка не презрѣ́хъ.
А́ще же и хлѣ́бъ мо́й ядо́хъ еди́нъ и си́рому не препода́хъ от­ него́:
поне́же от­ ю́ности мо­ея́ корми́хъ я́коже оте́цъ, и от­ чре́ва ма́тере мо­ея́ наставля́хъ:
а́ще же презрѣ́хъ на́га погиба́юща и не облеко́хъ его́:
немощні́и же а́ще не благослови́ша мя́, от­ стриже́нiя же а́гнцевъ мо­и́хъ согрѣ́шася плещы́ и́хъ:
а́ще воз­двиго́хъ на сироту́ ру́ку, надѣ́яся, я́ко мно́га по́мощь мнѣ́ е́сть:
да от­паде́тъ у́бо ра́мо мое́ от­ соста́ва, мы́шца же моя́ от­ ла́ктя да сокруши́т­ся:
стра́хъ бо Госпо́день объя́ мя, и от­ тя́гости его́ не стерплю́.
А́ще вчини́хъ зла́то въ крѣ́пость мою́ и а́ще на ка́менiя многоцѣ́н­ная надѣ́яхся,
а́ще же и воз­весели́хся, мно́гу ми́ бога́т­ст­ву су́щу, а́ще же и на безчи́слен­ныхъ положи́хъ ру́ку мою́:
или́ не ви́димъ со́лнца воз­сiя́в­шаго оскудѣва́юща, луны́ же умаля́ющiяся? не въ ни́хъ бо е́сть:
и а́ще прельсти́ся о́тай се́рдце мое́, а́ще и ру́ку мою́ положи́въ на уста́хъ мо­и́хъ лобза́хъ:
и сiе́ ми у́бо въ беззако́нiе преве́лiе да вмѣни́т­ся, я́ко солга́хъ предъ Бо́гомъ вы́шнимъ.
А́ще же обра́довахся о паде́нiи вра́гъ мо­и́хъ, и рече́ се́рдце мое́: бла́гоже, бла́гоже:
да услы́шитъ у́бо у́хо мое́ кля́тву мою́, озлосла́вленъ же да бу́ду от­ люді́й мо­и́хъ озлобля́емь.
А́ще же и мно́гажды рѣ́ша рабы́ни моя́: кто́ у́бо да́лъ бы на́мъ от­ пло́тей его́ насы́титися, зѣло́ мнѣ́ бла́гу су́щу?
И внѣ́ не водворя́шеся стра́н­никъ, две́рь же моя́ вся́кому при­­ходя́щему от­ве́рста бѣ́.
А́ще же и согрѣша́я нево́лею, скры́хъ грѣ́хъ мо́й:
не посрами́хся бо наро́днаго мно́же­ст­ва, е́же не повѣ́дати предъ ни́ми: а́ще же и оста́вихъ маломо́щнаго изы́ти изъ две́рiй мо­и́хъ тщи́мъ нѣ́дромъ: [а́ще бы не убоя́л­ся].
Кто́ да́стъ слу́ша­ю­щаго мене́? руки́ же Госпо́дни а́ще бы́хъ не убоя́л­ся, писа́нiе же, е́же имѣ́хъ на кого́,
на плеща́хъ воз­ложи́въ а́ки вѣне́цъ, чита́хъ,
и а́ще не раздра́въ его́ от­да́хъ, ничто́же взе́мъ от­ должника́:
а́ще на мя́ когда́ земля́ воз­стена́, а́ще и бразды́ ея́ воспла́кашася вку́пѣ:
а́ще и си́лу ея́ ядо́хъ еди́нъ безъ цѣны́, или́ а́ще и ду́шу господи́на земли́ взе́мъ оскорби́хъ:
вмѣ́сто пшени́цы да взы́детъ ми́ кропи́ва, а вмѣ́сто ячме́ня те́рнiе.
Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице.
Какая же участь мне от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес?
Не для нечестивого ли гибель, и не для делающего ли зло напасть?
Не видел ли Он путей моих, и не считал ли всех моих шагов?
Если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство, –
пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность.
Если стопы мои уклонялись от пути и сердце мое следовало за глазами моими, и если что-либо нечистое пристало к рукам моим,
то пусть я сею, а другой ест, и пусть отрасли мои искоренены будут.
Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближнего, –
пусть моя жена мелет на другого, и пусть другие издеваются над нею,
потому что это – преступление, это – беззаконие, подлежащее суду;
это – огонь, поядающий до истребления, который искоренил бы все добро мое.
Если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною,
то что стал бы я делать, когда бы Бог восстал? И когда бы Он взглянул на меня, что мог бы я отвечать Ему?
Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?
Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы?
Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота?
Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил вдову.
Если я видел кого погибавшим без одежды и бедного без покрова, –
не благословляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих?
Если я поднимал руку мою на сироту, когда видел помощь себе у ворот,
то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя,
ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я.
Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: ты – надежда моя?
Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много?
Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует,
прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою?
Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего.
Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье постигало его?
Не позволял я устам моим грешить проклятием души его.
Не говорили ли люди шатра моего: о, если бы мы от мяс его не насытились?
Странник не ночевал на улице; двери мои я отворял прохожему.
Если бы я скрывал проступки мои, как человек, утаивая в груди моей пороки мои,
то я боялся бы большого общества, и презрение одноплеменников страшило бы меня, и я молчал бы и не выходил бы за двери.
О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись.
Я носил бы ее на плечах моих и возлагал бы ее, как венец;
объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем.
Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее;
если я ел плоды ее без платы и отягощал жизнь земледельцев,
то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
Наш канал: https://t.me/azbible