Скрыть
Церковнославянский (рус)
Призови́ же, а́ще кто́ тя услы́шитъ, или́ а́ще кого́ от­ святы́хъ а́нгелъ у́зриши.
Безу́мнаго бо убива́етъ гнѣ́въ, заблу́ждшаго же умерщвля́етъ рве́нiе.
А́зъ же ви́дѣхъ безу́мныхъ укореня́ющихся, но а́бiе пояде́но бы́сть и́хъ жили́ще.
Дале́че да бу́дутъ сы́нове и́хъ от­ спасе́нiя, и да сотру́т­ся при­­ две́рехъ ху́ждшихъ, и не бу́детъ изъима́яй.
Я́же бо они́ собра́ша, пра́ведницы поядя́тъ, са́ми же от­ зо́лъ не изъя́ти бу́дутъ: изможде́н­на бу́ди крѣ́пость и́хъ.
Не и́мать бо от­ земли́ изы́ти тру́дъ, ни от­ го́ръ прозя́бнути болѣ́знь:
но человѣ́къ ражда́ет­ся на тру́дъ, птенцы́ же су́повы высо́ко паря́тъ.
Оба́че же а́зъ помолю́ся богови, Го́спода же всѣ́хъ Влады́ку при­­зову́,
творя́щаго ве́лiя и неизслѣ́димая, сла́вная же и изря́дная, и́мже нѣ́сть числа́:
даю́щаго до́ждь на зе́млю, посыла́ющаго во́ду на поднебе́сную:
воз­нося́щаго смире́н­ныя на высоту́ и поги́бшыя воз­двиза́ющаго во спасе́нiе:
расточа́ющаго совѣ́ты лука́выхъ, да не сотворя́тъ ру́цѣ и́хъ и́стины.
Уловля́яй прему́дрыхъ въ му́дрости и́хъ, совѣ́тъ же кова́рныхъ разори́.
Во дни́ обы́метъ и́хъ тма́, въ полу́дне же да ося́жутъ я́коже въ нощи́,
и да поги́бнутъ на бра́ни: немощны́й же да изы́детъ изъ руки́ си́льнаго.
Бу́ди же немощно́му наде́жда, непра́веднаго же уста́ да заградя́т­ся.
Блаже́нъ же человѣ́къ, его́же обличи́ Бо́гъ, наказа́нiя же Вседержи́телева не от­враща́йся:
то́й бо болѣ́ти твори́тъ и па́ки воз­ставля́етъ: порази́, и ру́цѣ его́ изцѣля́тъ:
шести́жды от­ бѣ́дъ и́зметъ тя́, въ седмѣ́мъ же не ко́снеттися зло́:
во гла́дѣ изба́витъ тя́ от­ сме́рти, на бра́ни же изъ руки́ желѣ́за изрѣши́тъ тя́:
от­ бича́ язы́ка скры́етъ тя́, и не убо­и́шися от­ зо́лъ находя́щихъ:
непра́веднымъ и беззако́н­нымъ посмѣе́шися, от­ ди́вiихъ же звѣре́й не убо­и́шися,
зане́ съ ка́менiемъ ди́вiимъ завѣ́тъ тво́й: звѣ́рiе бо ди́вiи при­­миря́т­ся тебѣ́.
Пото́мъ уразумѣ́еши, я́ко въ ми́рѣ бу́детъ до́мъ тво́й, жили́ще же хра́мины тво­ея́ не и́мать согрѣши́ти:
уразумѣ́еши же, я́ко мно́го сѣ́мя твое́, и ча́да твоя́ бу́дутъ я́ко ве́сь зла́къ се́лный:
вни́деши же во гро́бъ я́коже пшени́ца созрѣ́лая во вре́мя пожа́тая, или́ я́коже сто́гъ гумна́ во вре́мя свезе́н­ный.
Се́, сiя́ си́це изслѣ́дихомъ: сiя́ су́ть, я́же слы́шахомъ: ты́ же разумѣ́й себѣ́, а́ще что́ сотвори́лъ еси́.
Синодальный
Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты?
Так, глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздражительность.
Видел я, как глупец укореняется, и тотчас проклял дом его.
Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника.
Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его.
Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;
но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.
Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу,
Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа,
дает дождь на лице земли и посылает воды на лице полей;
униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение.
Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия.
Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным:
днем они встречают тьму и в полдень ходят ощупью, как ночью.
Он спасает бедного от меча, от уст их и от руки сильного.
И есть несчастному надежда, и неправда затворяет уста свои.
Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай,
ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.
В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло.
Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне – от руки меча.
От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет.
Опустошению и голоду посмеешься и зверей земли не убоишься,
ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою.
И узна́ешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.
И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.
Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.
Вот, что мы дознали; так оно и есть; выслушай это и заметь для себя.
Грузинский
შეჰღაღადე, ვინ გიპასუხებს? წმიდათაგანს ვის მიმართავ?
უგუნურს ღუპავს ბრაზი, ბრიყვს შური კლავს.
მე ვნახე ფესვგადგმული უგუნური და მეყსეულად შევაჩვენე მისი ბინა.
შორს არიან მისი შვილები ხსნისაგან, კარიბჭესთან სცემეს მათ და არავინ იყო მშველელი.
რასაც მოიმკის, მშიერი შეუჭამს, ეკლებიდანაც კი ააცლიან. მწყურვალი კაცი შთანთქავს მათ დოვლათს.
რადგან სატკივარი მტვერიდან არ ამოდის და მიწიდან არ აღმოცენდება სატანჯველი.
ადამიანი სატანჯველად იბადება და ნაბერწკლებივით მაღლა მიისწრაფის.
ისევ ღმერთს დავეკითხები და ღმერთს მივანდობ ჩემს საქმეს,
შემოქმედს სიდიადეთა და გამოუკვლეველ საკვირველებათა, რომელთაც არა აქვს რიცხვი,
მაწვიმებელს მიწის პირზე და წყლის გამომგზვნელს ყანების პირზე,
რათა მდაბალნი აამაღლოს და დამწუხრებულნი ხსნად აღზევდნენ.
ის ფუშავს ცბიერთა ზრახვებს და მათი ხელები ვეღარ ასრულებენ ჩანაფიქრს.
ის იჭერს ბრძენკაცებს მათივე ცბიერებით და ხრიკიანთა თათბირი ფუჭი ხდება.
დღისით უკუნეთს აწყდებიან და ხელისცეცებით დადიან შუადღისას, როგორც ღამეში.
ის იხსნის ღატაკს მახვალისგან, მათი პირიდან და მაგარი ხელიდან.
ბეჩავი კაცი იმედით ცოცხლობს, უკეთურება კი პირს მუწავს.
აჰა, ნეტარია კაცი, რომელსაც ამხილებს ღმერთი! ყოვლადძლიერის შეგონებას ნუ უკუაგდებ!
ის წყლავს და ისევ უხვევს ჭრილობებს, ის ჰგვემს, მაგრამ კურნავს თავისივე ხელით.
ექვს განსაცდელში დაგიჭარავს და მეშვიდეგზის ბოროტება არ შეგემთხვევა.
შიმშილობის დროს სიკვდილისგან გიხსნის და ომში - მახვილისგან,
ენის შოლტს დაემალები და არ შეგეშინდება განადგურებისა, როცა კი მოვა.
განადგურებაზე და შიმშილზე გაგეცინება და მიწის მხეცებისა არ შეგეშინდება.
რადგან ყანის ქვებთან აღთქმა გექნება და ველის მხეცებთან მშვიდობაში იქნები.
დაინახავ, რომ მშვიდობაა შენს კარავში, თვალს მოავლებ შენს საცხოვრებელს და დანაკლისი არ გექნება.
დაინახავ, რომ გამრავლდა შენი მოდგმა და მიწის ბალახივითაა შენი ნაშიერი.
სისრულით ჩახვალ სამარეში, როგორც პურის ძნა შემოდის თავის დროზე.
აი, ეს არის, რაც გამოვიკვლიეთ, ეს ჭეშმარიტებაა! შეისმინე და იცოდე შენთვის!
Eliifas manitseb Iiobit
Hüüa ometi! Ons keegi, kes sulle vastab? Kelle poole pühadest sa pöördud?
Tõesti, meelehärm tapab meeletu ja õhin surmab narri.
Ma nägin meeletut juurduvat ja ma sajatasin äkitselt tema eluaset.
Tema lapsed jäid kaitsetuks, neid rõhuti väravas ja päästjat ei olnud.
Tema lõikuse sõi näljane: kibuvitste vaheltki võttis ta selle, ja janused kahmasid ta varanduse.
Sest õnnetus ei tõuse põrmust ega võrsu kannatused mullast,
vaid inimene ise sünnib vaevaks ja sädemed lendavad kõrgele.
Ometi pöörduksin ma Jumala poole ja viiksin oma asja Jumala ette,
kes teeb suuri ja uurimatuid asju, arvutuid imetegusid,
kes annab maa peale vihma ja saadab põldudele vee,
et tõsta alandlikke kõrgele ja anda leinajaile suurt õnne,
kes teeb tühjaks kavalate kavatsused, et nende kätetöö ei läheks korda,
kes tabab tarku nende tarkuses, et salalike nõu läheks luhta,
et nad päevaajal kohtaksid pimedust ja lõunaajal kobaksid otsekui öösel.
Nõnda ta päästab mõõga eest, nende suu eest, vaese vägeva käest,
et viletsal oleks lootust ja ülekohus suleks oma suu.
Vaata, õnnis on inimene, keda Jumal noomib. Ära siis põlga Kõigevägevama karistust!
Sest tema valmistab küll valu, aga tema ka seob haavad, tema lööb, aga tema käed ka parandavad.
Kuuest hädast päästab ta sind ja seitsmendas ei puutu sinusse kuri.
Näljas lunastab ta sind surmast ja sõjas mõõga käest.
Keelepeksu eest oled sa peidetud ja sul pole karta hävingut, kui see tuleb.
Sa võid naerda hävingut ja nälga ja sul pole vaja karta maa loomi.
Sest sul on leping kividega väljal ja metsloomadel on sinuga rahu.
Siis sa tunned, et su telgil on rahu, ja kui sa vaatad oma karjamaad, siis ei puudu seal midagi.
Ja sa märkad, et su sugu on suur, su järeltulijaid on otsekui rohtu maa peal.
Küpses vanuses sa lähed hauda, otsekui naber pannakse rehepõrandale omal ajal.
Vaata, seda me oleme uurinud, nõnda see on. Sina aga kuula ja võta see teatavaks!”
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки