Скрыть
5:1
5:2
5:4
5:5
5:6
5:8
5:11
5:12
5:15
5:16
5:22
5:24
5:25
5:26
5:27
6:1
6:2
6:5
6:6
6:7
6:8
6:10
6:11
6:13
6:14
6:16
6:17
6:18
6:19
6:20
6:21
6:22
6:23
6:24
6:25
6:27
6:28
6:29
6:30
11:3
11:4
11:5
11:9
11:10
11:12
11:13
11:18
12:1
12:2
12:3
12:5
12:7
12:8
12:16
12:18
12:19
12:22
12:23
39:1
39:2
39:3
39:4
39:5
39:7
39:8
39:9
39:10
39:11
39:12
39:13
39:14
39:15
39:16
39:17
39:18
39:19
39:20
39:21
39:22
39:23
39:25
39:26
39:27
39:28
39:29
39:30
39:31
39:32
39:33
39:34
39:35
Церковнославянский (рус)
Призови́ же, а́ще кто́ тя услы́шитъ, или́ а́ще кого́ от­ святы́хъ а́нгелъ у́зриши.
Безу́мнаго бо убива́етъ гнѣ́въ, заблу́ждшаго же умерщвля́етъ рве́нiе.
А́зъ же ви́дѣхъ безу́мныхъ укореня́ющихся, но а́бiе пояде́но бы́сть и́хъ жили́ще.
Дале́че да бу́дутъ сы́нове и́хъ от­ спасе́нiя, и да сотру́т­ся при­­ две́рехъ ху́ждшихъ, и не бу́детъ изъима́яй.
Я́же бо они́ собра́ша, пра́ведницы поядя́тъ, са́ми же от­ зо́лъ не изъя́ти бу́дутъ: изможде́н­на бу́ди крѣ́пость и́хъ.
Не и́мать бо от­ земли́ изы́ти тру́дъ, ни от­ го́ръ прозя́бнути болѣ́знь:
но человѣ́къ ражда́ет­ся на тру́дъ, птенцы́ же су́повы высо́ко паря́тъ.
Оба́че же а́зъ помолю́ся богови, Го́спода же всѣ́хъ Влады́ку при­­зову́,
творя́щаго ве́лiя и неизслѣ́димая, сла́вная же и изря́дная, и́мже нѣ́сть числа́:
даю́щаго до́ждь на зе́млю, посыла́ющаго во́ду на поднебе́сную:
воз­нося́щаго смире́н­ныя на высоту́ и поги́бшыя воз­двиза́ющаго во спасе́нiе:
расточа́ющаго совѣ́ты лука́выхъ, да не сотворя́тъ ру́цѣ и́хъ и́стины.
Уловля́яй прему́дрыхъ въ му́дрости и́хъ, совѣ́тъ же кова́рныхъ разори́.
Во дни́ обы́метъ и́хъ тма́, въ полу́дне же да ося́жутъ я́коже въ нощи́,
и да поги́бнутъ на бра́ни: немощны́й же да изы́детъ изъ руки́ си́льнаго.
Бу́ди же немощно́му наде́жда, непра́веднаго же уста́ да заградя́т­ся.
Блаже́нъ же человѣ́къ, его́же обличи́ Бо́гъ, наказа́нiя же Вседержи́телева не от­враща́йся:
то́й бо болѣ́ти твори́тъ и па́ки воз­ставля́етъ: порази́, и ру́цѣ его́ изцѣля́тъ:
шести́жды от­ бѣ́дъ и́зметъ тя́, въ седмѣ́мъ же не ко́снеттися зло́:
во гла́дѣ изба́витъ тя́ от­ сме́рти, на бра́ни же изъ руки́ желѣ́за изрѣши́тъ тя́:
от­ бича́ язы́ка скры́етъ тя́, и не убо­и́шися от­ зо́лъ находя́щихъ:
непра́веднымъ и беззако́н­нымъ посмѣе́шися, от­ ди́вiихъ же звѣре́й не убо­и́шися,
зане́ съ ка́менiемъ ди́вiимъ завѣ́тъ тво́й: звѣ́рiе бо ди́вiи при­­миря́т­ся тебѣ́.
Пото́мъ уразумѣ́еши, я́ко въ ми́рѣ бу́детъ до́мъ тво́й, жили́ще же хра́мины тво­ея́ не и́мать согрѣши́ти:
уразумѣ́еши же, я́ко мно́го сѣ́мя твое́, и ча́да твоя́ бу́дутъ я́ко ве́сь зла́къ се́лный:
вни́деши же во гро́бъ я́коже пшени́ца созрѣ́лая во вре́мя пожа́тая, или́ я́коже сто́гъ гумна́ во вре́мя свезе́н­ный.
Се́, сiя́ си́це изслѣ́дихомъ: сiя́ су́ть, я́же слы́шахомъ: ты́ же разумѣ́й себѣ́, а́ще что́ сотвори́лъ еси́.
Отвѣща́въ же и́овъ, рече́:
а́ще бы кто́ вѣ́ся извѣ́силъ гнѣ́въ мо́й, болѣ́зни же моя́ взя́лъ бы на мѣ́рило вку́пѣ,
то́ песка́ морска́го тяжча́йшiи бы́ли бы: но, я́коже мни́т­ся, словеса́ моя́ зла́ су́ть.
Стрѣ́лы бо Госпо́дни въ тѣ́лѣ мо­е́мъ су́ть, и́хже я́рость испива́етъ кро́вь мою́: егда́ начну́ глаго́лати, боду́тъ мя́.
Что́ бо? еда́ вотще́ воз­реве́тъ ди́вiй осе́лъ, ра́звѣ бра́шна прося́? или́ воз­реве́тъ гла́сомъ во́лъ, въ я́слехъ имѣ́яй бра́шно?
Снѣ́ст­ся ли хлѣ́бъ безъ со́ли? или́ е́сть вку́съ во тщи́хъ словесѣ́хъ?
Не мо́жетъ бо утиши́тися душа́ моя́: смра́дъ бо зрю́ бра́шна моя́, я́коже воню́ льво́ву.
А́ще бо да́лъ бы, да прiи́детъ проше́нiе мое́, и наде́жду мою́ да́лъ бы Госпо́дь.
Наче́нъ Госпо́дь да уязвля́етъ мя́, до конца́ же да не убiе́тъ мя́.
Бу́ди же ми́ гра́дъ гро́бъ, на его́же стѣна́хъ скака́хъ въ не́мъ: не пощажу́: не солга́хъ бо во словесѣ́хъ святы́хъ Бо́га мо­его́.
Ка́я бо крѣ́пость моя́, я́ко терплю́? или́ ко́е ми́ вре́мя, я́ко терпи́тъ моя́ душа́?
еда́ крѣ́пость ка́менiя крѣ́пость моя́? или́ пло́ти моя́ су́ть мѣ́дяны?
или́ не упова́хъ на него́? по́мощь же от­ мене́ от­ступи́,
от­рече́ся от­ мене́ ми́лость, посѣще́нiе же Госпо́дне презрѣ́ мя.
Не воз­зрѣ́ша на мя́ бли́жнiи мо­и́: я́коже пото́къ оскудѣва́яй, или́ я́коже во́лны преидо́ша мя́:
и́же мене́ боя́хуся, ны́нѣ нападо́ша на мя́:
я́коже снѣ́гъ или́ ле́дъ сме́рзлый, егда́ иста́етъ теплотѣ́ бы́в­шей, не ктому́ познава́ет­ся, что́ бѣ́:
та́ко и а́зъ оста́вленъ е́смь от­ всѣ́хъ, погибо́хъ же и бездо́мокъ бы́хъ:
ви́дите пути́ Ѳема́нскiя, на стези́ Саво́нскiя смотря́щiи,
и студа́ испо́лнени бу́дутъ на гра́ды и на имѣ́нiя надѣ́ющiися.
Ны́нѣ же и вы́ наидо́сте на мя́ неми́лостивно: у́бо ви́дѣв­ше мо́й стру́пъ убо́йтеся.
Что́ бо? еда́ что́ у ва́съ проси́хъ, или́ ва́­шея крѣ́пости тре́бую,
да спасе́те мя́ от­ враго́въ, или́ изъ руки́ си́льныхъ изба́вите мя́?
Научи́те мя́, а́зъ же умолчу́: а́ще что́ погрѣши́хъ, скажи́те ми́.
Но, я́коже мни́т­ся, зла́ [су́ть] му́жа и́стин­наго словеса́, не от­ ва́съ бо крѣ́пости прошу́:
ниже́ обличе́нiе ва́­ше словесы́ мя́ утоли́тъ, ниже́ бо вѣща́нiя ва́­шего слове́съ стерплю́.
Оба́че я́ко на си́ра напа́даете, наска́чете же на дру́га ва́­шего.
Ны́нѣ же воз­зрѣ́въ на ли́ца ва́ша, не солжу́.
Ся́дите ны́нѣ, и да не бу́детъ непра́ведно, и па́ки ко пра́ведному сни́дитеся.
И́бо нѣ́сть въ язы́цѣ мо­е́мъ непра́вды, и горта́нь мо́й не ра́зуму ли по­уча́ет­ся?
Отвѣща́въ же Софа́ръ Мине́йскiй, рече́:
глаго́ляй мно́го, и противо­услы́шитъ: или́ многорѣ́чивъ мни́т­ся бы́ти пра́веденъ? благослове́нъ рожде́н­ный от­ жены́ малолѣ́тенъ.
Не мно́гъ во словесѣ́хъ бу́ди: нѣ́сть бо противовѣща́яй ти́.
Не глаго́ли бо, я́ко чи́стъ е́смь дѣ́лы и безпоро́ченъ предъ ни́мъ:
но ка́ко Госпо́дь воз­глаго́летъ къ тебѣ́ и от­ве́рзетъ устнѣ́ сво­и́ съ тобо́ю?
Пото́мъ воз­вѣсти́тъ ти́ си́лу прему́дрости, я́ко сугу́бъ бу́детъ въ си́хъ, я́же проти́ву тебе́: и тогда́ уразумѣ́еши, я́ко досто́йная тебѣ́ сбы́шася от­ Го́спода, и́миже согрѣши́лъ еси́,
Или́ слѣ́дъ Госпо́день обря́щеши? или́ въ послѣ́дняя дости́глъ еси́, я́же сотвори́ Вседержи́тель?
Высо́ко не́бо, и что́ сотвори́ши? глубоча́е же су́щихъ во а́дѣ что́ вѣ́си?
не должа́е ли мѣ́ры земны́я, или́ широты́ морскі́я?
А́ще же преврати́тъ вся́, кто́ рече́тъ ему́: что́ сотвори́лъ еси́?
То́й бо вѣ́сть дѣла́ беззако́н­ныхъ: ви́дѣвъ же нелѣ́пая, не пре́зритъ.
Человѣ́къ же и́нако оби́луетъ словесы́: земны́й же рожде́н­ный от­ жены́ ра́венъ ослу́ пусты́н­ному.
А́ще бо ты́ чи́сто положи́лъ еси́ се́рдце твое́, воз­дѣва́еши же ру́цѣ тво­и́ къ нему́,
а́ще беззако́н­но что́ е́сть въ руку́ твое́ю, дале́че сотвори́ е́ от­ тебе́, непра́вда же въ жили́щи тво­е́мъ да не всели́т­ся:
та́ко бо ти́ воз­сiя́етъ лице́, я́коже вода́ чиста́: совлече́шися же скве́рны, и не убо­и́шися,
и труда́ забу́деши, я́коже волны́ мимоше́дшiя, и не устраши́шися.
Моли́тва же твоя́, а́ки ден­ни́ца, и па́че полу́дне воз­сiя́етъ ти́ жи́знь:
упова́я же бу́деши, я́ко бу́детъ ти́ наде́жда: от­ туги́ же и попече́нiя яви́т­ся ти́ ми́ръ:
упоко́ишися бо, и не бу́детъ боря́й тя́: премѣня́ющiися же мно́зи и́мутъ проси́ти тя́,
спасе́нiе же оста́витъ и́хъ: наде́жда бо и́хъ па́губа, о́чи же нечести́выхъ иста́ютъ.
Отвѣща́въ же и́овъ, рече́:
у́бо вы́ ли еди́ни есте́ человѣ́цы, или́ съ ва́ми сконча́ет­ся прему́дрость?
И у мене́ се́рдце е́сть я́коже и у ва́съ.
Пра́веденъ бо му́жъ и непоро́ченъ бы́сть въ поруга́нiе:
во вре́мя бо опредѣле́ное угото́ванъ бы́сть па́сти от­ ины́хъ, до́мы же его́ опустоше́ны бы́ти беззако́н­ными. оба́че никто́же да упова́етъ, лука́въ сы́й, непови́ненъ бы́ти,
ели́цы разгнѣвля́ютъ Го́спода, а́ки и истяза́нiя и́мъ не бу́детъ.
Но вопроси́ четвероно́гихъ, а́ще ти́ реку́тъ, и пти́цъ небе́сныхъ, а́ще ти́ воз­вѣстя́тъ:
повѣ́ждь земли́, а́ще ти́ ска́жетъ, и исповѣ́дятъ ти́ ры́бы морскі́я.
Кто́ у́бо не разумѣ́ во всѣ́хъ си́хъ, я́ко рука́ Госпо́дня сотвори́ сiя́?
Не въ руцѣ́ ли его́ душа́ всѣ́хъ живу́щихъ и ду́хъ вся́каго человѣ́ка?
У́хо бо словеса́ разсужда́етъ, горта́нь же бра́шна вкуша́етъ.
Во мно́зѣмъ вре́мени прему́дрость, во мно́зѣ же житiи́ вѣ́дѣнiе.
У него́ прему́дрость и си́ла, у того́ совѣ́тъ и ра́зумъ.
А́ще низложи́тъ, кто́ сози́ждетъ? а́ще затвори́тъ от­ человѣ́ковъ, кто́ от­ве́рзетъ?
А́ще воз­брани́тъ во́ду, изсуши́тъ зе́млю: а́ще же пу́ститъ, погуби́тъ ю́ преврати́въ.
У него́ держа́ва и крѣ́пость, у того́ вѣ́дѣнiе и ра́зумъ.
Проводя́й совѣ́тники плѣне́ны, судiи́ же земли́ ужаси́:
посажда́яй цари́ на престо́лѣхъ и обвязу́яй по́ясомъ чре́сла и́хъ:
от­пуща́яй жерцы́ плѣ́н­ники, си́льныхъ же земли́ низврати́:
измѣня́яй устнѣ́ вѣ́рныхъ, ра́зумъ же ста́рцевъ уразумѣ́:
излива́яй безче́стiе на кня́зи, смире́н­ныя же изцѣли́:
от­крыва́яй глубо́кая от­ тмы́, изведе́ же на свѣ́тъ сѣ́нь сме́ртную:
прельща́яй язы́ки и погубля́яй и́хъ, низлага́яй язы́ки и наставля́яй и́хъ:
измѣня́яй сердца́ князе́й земны́хъ, прельсти́ же и́хъ на пути́, его́же не вѣ́дяху,
да ося́жутъ тму́, а не свѣ́тъ, да заблу́дятъ же я́ко пiя́ный.
А́ще уразумѣ́лъ еси́ вре́мя рожде́нiя ко́зъ живу́щихъ на гора́хъ ка́мен­ныхъ? усмотри́лъ же ли еси́ болѣ́знь при­­ рожде́нiи еле́ней?
изчи́слилъ же ли еси́ ме́сяцы и́хъ испо́лнены рожде́нiя и́хъ, болѣ́зни же и́хъ разрѣши́лъ ли еси́?
Вскорми́лъ же ли еси́ дѣ́тищы и́хъ внѣ́ стра́ха, болѣ́зни же и́хъ от­сле́ши ли?
изве́ргнутъ ча́да своя́, умно́жат­ся въ порожде́нiи, изы́дутъ и не воз­вратя́т­ся къ ни́мъ.
Кто́ же е́сть пусти́вый осла́ ди́вiяго свобо́дна, у́зы же его́ кто́ разрѣши́лъ?
Положи́хъ же жили́ще его́ пусты́ню и селе́нiя его́ сла́ность:
смѣя́йся мно́гу наро́ду гра́да, стужа́нiя же да́н­ническаго не слы́шай,
усмо́тритъ на гора́хъ па́жить себѣ́ и вслѣ́дъ вся́каго зла́ка и́щетъ.
Похо́щетъ же ли ти́ единоро́гъ рабо́тати, или́ поспа́ти при­­ я́слехъ тво­и́хъ?
при­­вя́жеши ли реме́нiемъ и́го его́, и провлече́тъ ти́ бразды́ на по́ли?
надѣ́ешилися на́нь, я́ко мно́га крѣ́пость его́? попу́стиши же ли ему́ дѣла́ твоя́?
повѣ́риши же ли, я́ко воз­да́стъ ти́ сѣ́мя? внесе́тъ же ли ти́ въ гумно́?
Крило́ веселя́щихся неела́сса, а́ще зачне́тъ Аси́да и не́сса?
я́ко оста́витъ на земли́ я́ица своя́, и на пе́рсти согрѣ́етъ,
и забы́, я́ко нога́ разбiе́тъ, и звѣ́рiе се́лнiи поперу́тъ:
ожесточи́ся на ча́да своя́, а́ки бы не ея́, вотще́ труди́ся безъ стра́ха,
я́ко сокры́ Бо́гъ е́й прему́дрость и не удѣли́ е́й въ ра́зумѣ:
во вре́мя же на высоту́ воз­несе́тъ, посмѣе́т­ся коню́ и сѣдя́щему на не́мъ.
Или́ ты́ обложи́лъ еси́ коня́ си́лою, и обле́клъ же ли еси́ вы́ю его́ въ стра́хъ?
обложи́лъ же ли еси́ его́ всеору́жiемъ, сла́ву же пе́рсей его́ де́рзостiю?
копы́томъ копа́я на по́ли игра́етъ и исхо́дитъ на по́ле съ крѣ́постiю:
срѣта́я стрѣ́лы посмѣява́ет­ся и не от­врати́т­ся от­ желѣ́за:
надъ ни́мъ игра́етъ лу́къ и ме́чь,
и гнѣ́вомъ потреби́тъ зе́млю и не и́мать вѣ́ры я́ти, до́ндеже востру́битъ труба́:
трубѣ́ же воструби́в­шей глаго́летъ, бла́гоже: издале́ча же обоня́етъ ра́ть, со скака́нiемъ и ржа́нiемъ.
И тво­е́ю ли хи́тростiю сто­и́тъ я́стребъ, распросте́ръ крилѣ́ недви́жимь, зря́ на ю́гъ?
Тво­и́мъ же ли повелѣ́нiемъ воз­но́сит­ся оре́лъ, нея́сыть же на гнѣздѣ́ сво­е́мъ сѣдя́ вселя́ет­ся,
на версѣ́ ка́мене и въ сокрове́нѣ?
та́мо же сы́й и́щетъ бра́шна, издале́ча о́чи его́ наблюда́ютъ,
пти́чищи же его́ валя́ют­ся въ кро́ви: идѣ́же а́ще бу́дутъ мертвечи́ны, а́бiе обрѣта́ют­ся.
И от­вѣща́ Госпо́дь Бо́гъ ко и́ову и рече́:
еда́ су́дъ со всеси́льнымъ укланя́ет­ся? облича́яй же Бо́га от­вѣща́ти и́мать ему́.
Отвѣща́въ же и́овъ, рече́ Го́сподеви:
почто́ еще́ а́зъ прю́ся, наказу́емь и облича́емь от­ Го́спода, слы́шай такова́я ничто́же сы́й? а́зъ же кі́й от­вѣ́тъ да́мъ къ си́мъ? ру́ку положу́ на устѣ́хъ мо­и́хъ:
еди́ною глаго́лахъ, втори́цею же не при­­ложу́.
Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты?
Так, глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздражительность.
Видел я, как глупец укореняется, и тотчас проклял дом его.
Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника.
Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его.
Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;
но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.
Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу,
Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа,
дает дождь на лице земли и посылает воды на лице полей;
униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение.
Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия.
Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным:
днем они встречают тьму и в полдень ходят ощупью, как ночью.
Он спасает бедного от меча, от уст их и от руки сильного.
И есть несчастному надежда, и неправда затворяет уста свои.
Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай,
ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.
В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло.
Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне – от руки меча.
От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет.
Опустошению и голоду посмеешься и зверей земли не убоишься,
ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою.
И узна́ешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.
И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.
Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.
Вот, что мы дознали; так оно и есть; выслушай это и заметь для себя.
И отвечал Иов и сказал:
о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое!
Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы.
Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня.
Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?
Едят ли безвкусное без соли, и есть ли вкус в яичном белке?
До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою.
О, когда бы сбылось желание мое и чаяние мое исполнил Бог!
О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!
Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святаго.
Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?
Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя?
Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора?
К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю.
Но братья мои неверны, как поток, как быстро текущие ручьи,
которые черны от льда и в которых скрывается снег.
Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих.
Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются;
смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские,
но остаются пристыженными в своей надежде; приходят туда и от стыда краснеют.
Так и вы теперь ничто: увидели страшное и испугались.
Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня;
и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня?
Научи́те меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил.
Как сильны слова правды! Но что доказывают обличения ваши?
Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши.
Вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему.
Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицем вашим?
Пересмотрите, есть ли неправда? пересмотрите, – правда моя.
Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи?
И отвечал Софар Наамитянин и сказал:
разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав?
Пустословие твое заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя?
Ты сказал: суждение мое верно, и чист я в очах Твоих.
Но если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе
и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Итак знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению.
Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?
Он превыше небес, – что можешь сделать? глубже преисподней, – что можешь узнать?
Длиннее земли мера Его и шире моря.
Если Он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его?
Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания?
Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому осленку.
Если ты управишь сердце твое и прострешь к Нему руки твои,
и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих,
то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться.
Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем.
И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро.
И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно.
Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя.
А глаза беззаконных истают, и убежище пропадет у них, и надежда их исчезнет.
И отвечал Иов и сказал:
подлинно, только вы люди, и с вами умрет мудрость!
И у меня есть сердце, как у вас; не ниже я вас; и кто не знает того же?
Посмешищем стал я для друга своего, я, который взывал к Богу, и которому Он отвечал, посмешищем – человек праведный, непорочный.
Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами.
Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих.
И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе;
или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские.
Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие?
В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти.
Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи?
В старцах – мудрость, и в долголетних – разум.
У Него премудрость и сила; Его совет и разум.
Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.
Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю.
У Него могущество и премудрость, пред Ним заблуждающийся и вводящий в заблуждение.
Он приводит советников в необдуманность и судей делает глупыми.
Он лишает перевязей царей и поясом обвязывает чресла их;
князей лишает достоинства и низвергает храбрых;
отнимает язык у велеречивых и старцев лишает смысла;
покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет;
открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную;
умножает народы и истребляет их; рассевает народы и собирает их;
отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:
ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные.
Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей?
можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их?
Они изгибаются, рождая детей своих, выбрасывая свои ноши;
дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним.
Кто пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру,
которому степь Я назначил домом и солончаки – жилищем?
Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,
по горам ищет себе пищи и гоняется за всякою зеленью.
Захочет ли единорог служить тебе и переночует ли у яслей твоих?
Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?
Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь ли ему работу твою?
Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое?
Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу?
Он оставляет яйца свои на земле, и на песке согревает их,
и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их;
он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен;
потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла;
а когда поднимется на высоту, посмевается коню и всаднику его.
Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою?
Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его – ужас;
роет ногою землю и восхищается силою; идет навстречу оружию;
он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча;
колчан звучит над ним, сверкает копье и дротик;
в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы;
при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик.
Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень?
По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое?
Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных;
оттуда высматривает себе пищу: глаза его смотрят далеко;
птенцы его пьют кровь, и где труп, там и он.
И продолжал Господь и сказал Иову:
будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему.
И отвечал Иов Господу и сказал:
вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.
Однажды я говорил, – теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов