Скрыть
11:1
11:2
11:3
11:4
11:5
11:6
11:7
11:8
11:9
11:10
11:11
11:12
11:13
11:14
11:15
11:16
11:17
11:18
11:19
11:20
11:21
11:22
11:23
12:1
12:3
12:4
12:5
12:6
12:7
12:8
12:9
12:10
12:11
12:12
12:13
12:14
12:15
12:16
12:17
12:18
12:19
12:20
Церковнославянский (рус)
И рече́ къ не́й Олофе́рнъ: дерза́й, же́но, да не устраша́ешися се́рдцемъ тво­и́мъ, зане́ а́зъ не озло́бихъ человѣ́ка, и́же изво́ли служи́ти царю́ навуходоно́сору всея́ земли́:
и ны́нѣ лю́дiе тво­и́ живу́щiи въ го́рней, а́ще бы не уничто́жили мя́, не воз­дви́глъ бы́хъ копiя́ мо­его́ на ни́хъ, но они́ са́ми себѣ́ сотвори́ша сiя́:
и ны́нѣ глаго́ли ми́, чесо́ ра́ди от­шла́ еси́ от­ ни́хъ и при­­шла́ еси́ къ на́мъ? при­­хо́диши бо ко спасе́нiю: дерза́й, въ но́щь сiю́ жива́ бу́деши, и въ про́чее:
нѣ́сть бо, и́же оби́дитъ тя́, но бла́го тебѣ́ сотвори́тъ, я́коже быва́етъ рабо́мъ господи́на мо­его́ царя́ навуходоно́сора.
И рече́ къ нему́ Иуди́ѳъ: прiими́ глаго́лы рабы́ тво­ея́, и да проглаго́летъ рабы́ня твоя́ предъ лице́мъ тво­и́мъ, и не воз­вѣщу́ лжи́ госиоди́ну мо­ему́ въ но́щь сiю́:
и а́ще и́маши послѣ́довати словесе́мъ рабы́ни тво­ея́, соверше́н­но дѣ́ло сотвори́тъ съ тобо́ю Бо́гъ, и не от­паде́тъ господи́нъ мо́й от­ начина́нiй сво­и́хъ:
живе́тъ бо ца́рь навуходоно́соръ всея́ земли́, и живе́тъ держа́ва его́, и́же посла́ тя во исправле́нiе вся́кiя души́, я́ко не то́кмо человѣ́цы тебе́ ра́ди послу́жатъ ему́, но и звѣ́рiе по́льнiи и ско́ти и пти́цы небе́сныя крѣ́постiю тво­е́ю жи́ви бу́дутъ о навуходоно́сорѣ и все́мъ до́мѣ его́:
слы́шахомъ бо прему́дрость твою́ и хи́трости души́ тво­ея́, и воз­вѣсти́ся все́й земли́, я́ко ты́ еди́нъ бла́гъ во все́мъ ца́р­ст­вѣ и си́ленъ въ ра́зумѣ и чу́денъ во ополче́нiихъ бра́ни:
и ны́нѣ́ сло́во, е́же изрече́ Ахiо́ръ въ засѣда́нiи тво­е́мъ, слышахомъ глаго́лы его́, я́ко снабдѣ́ша его́ му́жiе гра́да ветилу́и, и воз­вѣсти́ и́мъ вся́, ели́ка изглаго́ла о́нъ у тебе́:
сего́ ра́ди, влады́ко господи́не, да не преступа́еши словесе́ его́, но положи́ его́ въ тво­е́мъ се́рдцы, я́ко и́стин­но е́сть: не бо́ от­мща́ет­ся ро́дъ на́шъ, не превоз­мога́етъ ме́чь на ни́хъ, а́ще не согрѣша́тъ къ Бо́гу сво­ему́:
и ны́нѣ да не бу́детъ господи́нъ мо́й от­ве́рженъ и недѣй­ст­ви́теленъ, и нападе́тъ сме́рть на лице́ и́хъ, и пости́гнетъ и́хъ согрѣше́нiе, и́мже раздража́тъ Бо́га сво­его́, когда́ либо а́ще сотворя́тъ безмѣ́стiе:
поне́же бо оскудѣ́ша и́мъ бра́шна, и ума́лися вся́ вода́, восхотѣ́ша устреми́тися на скоты́ своя́, и вся́, ели́ка опредѣли́ и́мъ Бо́гъ въ зако́нѣхъ сво­и́хъ не я́сти, умысли́ша употребля́ти:
и нача́тки пшени́цы, и десяти́ны вiна́ и еле́а, я́же соблюда́ху освяти́в­ше иерео́мъ предстоя́щымъ во Иерусали́мѣ предъ лице́мъ Бо́га на́­шего, суди́ша иждива́ти, и́мже ниже́ рука́ми подоба́­ше при­­каса́тися кому́ от­ люді́й:
и посла́ша во Иерусали́мъ, я́ко и та́мо живу́щiи сотвори́ша сiя́, да при­­несу́тъ и́мъ разрѣше́нiе от­ старѣ́йшинъ:
и бу́детъ, егда́ воз­вѣсти́т­ся и́мъ, и сотворя́тъ, даду́т­ся тебѣ́ въ погубле́нiе въ де́нь то́й:
тѣ́мже а́зъ раба́ твоя́, позна́в­ши сiя́ вся́, от­бѣго́хъ от­ лица́ и́хъ: и посла́ мя́ Бо́гъ твори́ти съ тобо́ю дѣла́, о ни́хже ужа́снет­ся вся́ земля́, ели́цы а́ще услы́шатъ сiя́,
зане́ раба́ твоя́ благо­чести́ва е́сть и служа́щи но́щiю и дне́мъ Бо́гу небесе́: и ны́нѣ пребу́ду у тебе́, господи́не мо́й, и да исхо́дитъ раба́ твоя́ въ нощи́ въ де́брь и мо́лит­ся къ Бо́гу: и воз­вѣсти́тъ ми́, егда́ сотворя́тъ согрѣше́нiя своя́:
и при­­ше́дши воз­вѣщу́ тебѣ́, и изы́деши со все́ю си́лою тво­е́ю, и нѣ́сть, и́же воспроти́вит­ся тебѣ́ от­ ни́хъ:
и поведу́ тя сквоз­ѣ́ Иудею, до́ндеже прiити́ пря́мо Иерусали́ма, и положу́ сѣда́лище твое́ посредѣ́ его́, и пожене́ши и́хъ а́ки о́вцы, и́мже нѣ́сть па́стыря, и не воз­ско́млетъ пе́съ язы́комъ сво­и́мъ проти́ву тебе́: зане́ мнѣ́ сiя́ рече́на су́ть по предвѣ́дѣнiю мо­ему́ и воз­вѣще́на ми́, и послана́ е́смь воз­вѣсти́ти тебѣ́.
И уго́дна бы́ша словеса́ ея́ предъ Олофе́рномъ и предъ всѣ́ми слуги́ его́, и диви́шася о прему́дрости ея́ и рѣ́ша:
нѣ́сть таковы́я жены́ от­ конца́ да́же до конца́ земли́ въ красотѣ́ лица́ и въ ра́зумѣ слове́съ.
И рече́ къ не́й Олофе́рнъ: бла́го сотвори́ Бо́гъ посла́вый тя́ предъ людьми́, е́же бы́ти въ рука́хъ на́шихъ держа́вѣ, на уничижи́в­шихъ же господи́на мо­его́ поги́бели:
и ны́нѣ́ красна́ еси́ ты́ взо́ромъ тво­и́мъ и блага́ во словесѣ́хъ тво­и́хъ: зане́ а́ще сотвори́ши, я́коже глаго́лала еси́, Бо́гъ тво́й бу́детъ мо́й Бо́гъ, и ты́ въ дому́ царя́ навуходоно́сора ся́деши и бу́деши имени́та по все́й земли́.
И повелѣ́ ввести́ ю́, идѣ́же положе́ни бы́ша сосу́ди сре́брянiи его́, и повелѣ́ угото́вити е́й от­ пи́щей устро­ева́емыхъ себѣ́ и от­ вина́ сво­его́ пи́ти.
И рече́ Иуди́ѳъ: не снѣ́мъ от­ ни́хъ, да не бу́детъ собла́знъ, но от­ при­­несе́н­ныхъ со мно́ю мнѣ́ подава́емо да бу́детъ.
И рече́ къ ней Олофе́рнъ: а́ще же оскудѣ́ютъ су́щая съ тобо́ю, от­ку́ду при­­несе́мъ тебѣ́ дава́ти подо́бная си́мъ? нѣ́сть бо съ на́ми от­ ро́да тво­его́.
И рече́ Иуди́ѳъ къ нему́: жива́ е́сть душа́ твоя́, господи́не мо́й, я́ко не иждиве́тъ раба́ твоя́ су́щихъ со мно́ю, до́ндеже сотвори́тъ Госпо́дь руко́ю мо­е́ю, я́же уста́ви.
И ведо́ша ю́ о́троцы Олофе́рновы въ шате́ръ, и спа́ да́же до полу́нощи: и воста́ о у́трен­ней стра́жи
и посла́ ко Олофе́рну, глаго́лющи: да повели́тъ у́бо господи́нъ мо́й пуща́ти рабу́ твою́ на моли́тву исходи́ти.
И повелѣ́ Олофе́рнъ тѣлохрани́телемъ не воз­браня́ти е́й. И пребы́сть въ полку́ дни́ три́: и исхожда́­ше въ нощи́ въ де́брь ветилу́и и умыва́­шеся во ополче́нiи во исто́чницѣ воды́,
и я́ко взы́де, моля́шеся Господ­у Бо́гу Изра́илеву, да упра́витъ пу́ть ея́ ко воз­ставле́нiю сыно́въ люді́й сво­и́хъ:
и входя́щи чиста́ пребыва́­ше въ шатрѣ́, доне́лиже при­­ноша́­ше пи́щу свою́ ко ве́черу.
И бы́сть въ де́нь четве́ртый, сотвори́ Олофе́рнъ пи́ръ рабо́мъ сво­и́мъ еди́нымъ, и не при­­зва́ въ послуже́нiе ни еди́наго от­ су́щихъ при­­ слу́жбахъ,
и рече́ ваго́ю евну́ху, и́же бя́ше при­­ста́вникъ надъ всѣ́ми су́щими его́: ше́дъ у́бо увѣща́й жену́ Евре́иню, я́же е́сть у тебе́, е́же прiити́ къ на́мъ и я́сти и пи́ти съ на́ми:
се́ бо, сту́дно лицу́ на́­шему, а́ще жену́ сицеву́ю оста́вимъ не бесѣ́довав­ше съ не́ю, зане́ а́ще сея́ не при­­зове́мъ, посмѣе́т­ся на́мъ.
И изы́де ваго́а от­ лица́ Олофе́рнова и вни́де къ не́й и рече́: да не облѣни́т­ся у́бо отрокови́ца до́брая сiя́, при­­ше́дши ко господи́ну мо­ему́, просла́витися предъ лице́мъ его́ и пи́ти съ на́ми въ весе́лiе вино́ и бы́ти въ де́нь сей, я́ко дщи́ еди́на от­ сыно́въ Ассу́ровыхъ, я́же предстоя́тъ въ дому́ навуходоно́соровѣ.
И рече́ къ нему́ Иуди́ѳъ: и кто́ е́смь а́зъ противоглаго́лющи господи́ну мо­ему́? зане́ все́, е́же бу́детъ предъ очесы́ его́ уго́дно, потща́в­шися сотворю́, и бу́детъ сiе́ ми́ ра́дованiе да́же до дне́ сме́рти мо­ея́.
И воста́в­ши украси́ся одѣя́нiемъ и вся́кимъ украше́нiемъ же́нскимъ: и прiи́де раба́ ея́ и постла́ е́й предъ Олофе́рномъ до́лу ковры́, и́хже взя́ от­ ваго́и ко повседне́вному употребле́нiю сво­ему́, во е́же я́сти воз­ле́гшей на ни́хъ:
и в­ше́дши воз­леже́ Иуди́ѳъ. И изступи́ се́рдце Олофе́рново о ней, и подви́жеся душа́ его́: и бя́ше жела́теленъ зѣло́, е́же сни́тися съ не́ю, и усмотрева́­ше вре́мене, е́же обольсти́ти ю́, от­ него́же дне́ ви́дѣ ю́:
и рече́ къ не́й Олофе́рнъ: пі́й у́бо и бу́ди съ на́ми въ весе́лiи.
И рече́ Иуди́ѳъ: бу́ду у́бо пи́ти, господи́не, я́ко воз­вели́чися живо́тъ мо́й во мнѣ́ дне́сь па́че всѣ́хъ дні́й рожде́нiя мо­его́.
И взе́мши яде́ и пи́ предъ ни́мъ, я́же угото́ва раба́ ея́.
И воз­весели́ся Олофе́рнъ о не́й и пи́ вина́ мно́го зѣло́, ели́ко не пи́ никогда́же въ де́нь еди́нъ, от­не́лиже роди́ся.
Олоферн сказал ей: ободрись, жена; не бойся сердцем твоим, потому что я не сделал зла никому, кто добровольно решился служить Навуходоносору, царю всей земли.
И теперь, если бы народ твой, живущий в нагорной стране, не пренебрег мною, я не поднял бы на них копья моего; но они сами это сделали для себя.
Скажи же мне: почему ты бежала от них и пришла к нам? Ты найдешь себе здесь спасение; не бойся: ты будешь жива в эту ночь и после,
потому что тебя никто не обидит, напротив, всякий будет благодетельствовать тебе, как бывает с рабами господина моего, царя Навуходоносора.
Иудифь сказала ему: выслушай слова рабы твоей; пусть раба говорит пред лицем твоим: я не скажу лжи господину моему в эту ночь.
И если ты последуешь словам рабы твоей, то Бог чрез тебя совершит дело, и господин мой не ошибется в своих предприятиях.
Да живет Навуходоносор, царь всей земли, и да живет держава его, пославшего тебя для исправления всякой души, потому что не только люди чрез тебя будут служить ему, но и звери полевые, и скот, и птицы небесные чрез твою силу будут жить под властью Навуходоносора и всего дома его.
Ибо мы слышали о твоей мудрости и хитрости ума твоего, и всей земле известно, что ты один добр во всем царстве, силен в знании и дивен в воинских подвигах.
А что говорил Ахиор в собрании твоем, мы слышали слова его, потому что мужи Ветилуи оставили его в живых, и он рассказал им все, о чем говорил тебе.
Посему, владыка-господин, не оставляй без внимания сло́ва его, но сложи его в сердце твоем, потому что оно истинно: род наш не наказывается, меч не имеет силы над нами, если они не грешат пред Богом своим.
Итак, чтобы господин мой не был отражен и безуспешен и чтобы их постигла смерть, – овладел ими грех, которым они прогневляют Бога своего, делая то, чего не следует;
потому что у них оказался недостаток в пище и вся вода истощилась, – и вот, они решились броситься на скот свой и думают питаться всем, что Бог строго запретил в законе Своем употреблять в пищу.
Даже начатки пшеницы и десятины вина и масла, которые, по освящении, хранятся для священников, предстоящих пред лицем Бога нашего в Иерусалиме, они решились употребить, тогда как и руками касаться их не следовало никому из народа.
Они послали в Иерусалим, так как и тамошние жители делали это, принести к ним разрешение на то собрания старейшин.
И как скоро им дано будет известие, и они сделают это, то в тот же день будут преданы тебе на погубление.
Вот почему я, раба твоя, узнав обо всем этом, бежала от них, и Бог послал меня сделать вместе с тобою такие дела, которым изумится вся земля, где только услышат о них,
ибо раба твоя благочестива и день и ночь служит Богу Небесному. Теперь, господин мой, я останусь у тебя; только пусть раба твоя по ночам выходит на долину молиться Богу, – и Он откроет мне, когда они сделают свое преступление.
Я приду и объявлю тебе, и ты выходи тогда со всем твоим войском, – и никто из них не противостанет тебе.
Я поведу тебя чрез Иудею, доколе не дойдем до Иерусалима; поставлю среди его седалище твое, и ты погонишь их, как овец, не имеющих пастуха, – и пес не пошевелит против тебя языком своим. Это сказано мне по откровению и объявлено мне, и я послана возвестить тебе.
Понравились слова ее Олоферну и всем слугам его. Они дивились мудрости ее и говорили:
от края до края земли нет такой жены по красоте лица и по разумным речам.
Олоферн сказал ей: хорошо Бог сделал, что вперед этого народа послал тебя, чтобы в руках наших была сила, а среди презревших господина моего – гибель.
Прекрасна ты лицем, и добры речи твои. Если ты сделаешь, как сказала, то твой Бог будет моим Богом; ты будешь жить в доме царя Навуходоносора и будешь именита во всей земле.
И приказал ввести ее туда, где хранились серебряные сосуды его, и велел ей пользоваться пищею от стола его и пить вино его.
Но Иудифь сказала: не буду есть этого, чтобы не было соблазна, но пусть подают мне то, что принесено со мною.
Олоферн сказал ей: а когда истощится то, что с тобою, откуда мы возьмем, чтобы подавать тебе подобное этому? Ибо среди нас нет никого из рода твоего.
Иудифь отвечала ему: да живет душа твоя, господин мой; раба твоя не издержит того, что со мною, прежде, нежели Господь совершит моею рукою то, что Он определил.
И ввели ее слуги Олоферна в шатер, и спала она до полночи; а пред утреннею стражею встала
и послала сказать Олоферну: да даст господин мой повеление, чтобы рабе твоей дозволили выходить на молитву.
Олоферн приказал своим телохранителям не препятствовать ей. И пробыла она в лагере три дня, а по ночам выходила в долину Ветилуи, омывалась при источнике воды у лагеря.
И, выходя, молилась Господу, Богу Израилеву, чтоб Он направил путь ее к избавлению сынов Его народа.
По возвращении она пребывала в шатре чистою, а к вечеру приносили ей пищу.
В четвертый день Олоферн сделал пир для одних слуг своих и не пригласил к услужению никого из приставленных к службам.
И сказал евнуху Вагою, управлявшему всем, что у него было: ступай и убеди Еврейскую женщину, которая у тебя, прийти к нам и есть и пить с нами:
стыдно нам оставить такую жену, не побеседовав с нею; она осмеет нас, если мы не пригласим ее.
Вагой, выйдя от Олоферна, пришел к ней и сказал: не откажись, прекрасная молодая женщина, прийти к господину моему, чтобы принять честь пред лицем его и пить с нами вино в веселие и быть в этот день как одною из дочерей сынов Ассура, которые предстоят в доме Навуходоносора.
Иудифь сказала ему: кто я, чтобы прекословить господину моему? поспешу исполнить все, что будет угодно господину моему, и это будет служить мне утешением до дня смерти моей.
Она встала и нарядилась в одежду и во все женское украшение; а служанка ее пришла и разостлала для нее по земле пред Олоферном ковры, которые она получила от Вагоя для всегдашнего употребления, чтобы есть, возлежа на них.
Затем Иудифь пришла и возлегла. Подвиглось сердце Олоферна к ней, и душа его взволновалась: он сильно желал сойтись с нею и искал случая обольстить ее с того самого дня, как увидел ее.
И сказал ей Олоферн: пей же и веселись с нами.
А Иудифь сказала: буду пить, господин, потому что сегодня жизнь моя возвеличилась во мне больше, нежели во все дни от рождения моего.
И она брала, ела и пила пред ним, что приготовила служанка ее.
А Олоферн любовался на нее и пил вина весьма много, сколько не пил никогда, ни в один день от рождения.
Копировать ссылку Копировать текст Добавить в избранное Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
t.me/azbible