Скрыть
11:1
11:2
11:3
11:4
11:5
11:6
11:7
11:8
11:9
11:10
11:11
11:12
11:13
11:14
11:15
11:16
11:17
11:18
11:19
11:20
11:21
11:22
11:23
12:1
12:3
12:4
12:5
12:6
12:7
12:8
12:9
12:10
12:11
12:12
12:13
12:14
12:15
12:16
12:17
12:18
12:19
12:20
13:1
13:2
13:3
13:4
13:5
13:6
13:7
13:8
13:9
13:10
13:11
13:12
13:13
13:14
13:15
13:16
13:17
13:18
13:19
13:20
16:2
16:3
16:4
16:5
16:6
16:7
16:8
16:9
16:10
16:11
16:12
16:13
16:15
16:16
16:17
16:18
16:19
16:20
16:21
16:22
16:23
16:24
16:25
Церковнославянский (рус)
И рече́ къ не́й Олофе́рнъ: дерза́й, же́но, да не устраша́ешися се́рдцемъ тво­и́мъ, зане́ а́зъ не озло́бихъ человѣ́ка, и́же изво́ли служи́ти царю́ навуходоно́сору всея́ земли́:
и ны́нѣ лю́дiе тво­и́ живу́щiи въ го́рней, а́ще бы не уничто́жили мя́, не воз­дви́глъ бы́хъ копiя́ мо­его́ на ни́хъ, но они́ са́ми себѣ́ сотвори́ша сiя́:
и ны́нѣ глаго́ли ми́, чесо́ ра́ди от­шла́ еси́ от­ ни́хъ и при­­шла́ еси́ къ на́мъ? при­­хо́диши бо ко спасе́нiю: дерза́й, въ но́щь сiю́ жива́ бу́деши, и въ про́чее:
нѣ́сть бо, и́же оби́дитъ тя́, но бла́го тебѣ́ сотвори́тъ, я́коже быва́етъ рабо́мъ господи́на мо­его́ царя́ навуходоно́сора.
И рече́ къ нему́ Иуди́ѳъ: прiими́ глаго́лы рабы́ тво­ея́, и да проглаго́летъ рабы́ня твоя́ предъ лице́мъ тво­и́мъ, и не воз­вѣщу́ лжи́ госиоди́ну мо­ему́ въ но́щь сiю́:
и а́ще и́маши послѣ́довати словесе́мъ рабы́ни тво­ея́, соверше́н­но дѣ́ло сотвори́тъ съ тобо́ю Бо́гъ, и не от­паде́тъ господи́нъ мо́й от­ начина́нiй сво­и́хъ:
живе́тъ бо ца́рь навуходоно́соръ всея́ земли́, и живе́тъ держа́ва его́, и́же посла́ тя во исправле́нiе вся́кiя души́, я́ко не то́кмо человѣ́цы тебе́ ра́ди послу́жатъ ему́, но и звѣ́рiе по́льнiи и ско́ти и пти́цы небе́сныя крѣ́постiю тво­е́ю жи́ви бу́дутъ о навуходоно́сорѣ и все́мъ до́мѣ его́:
слы́шахомъ бо прему́дрость твою́ и хи́трости души́ тво­ея́, и воз­вѣсти́ся все́й земли́, я́ко ты́ еди́нъ бла́гъ во все́мъ ца́р­ст­вѣ и си́ленъ въ ра́зумѣ и чу́денъ во ополче́нiихъ бра́ни:
и ны́нѣ́ сло́во, е́же изрече́ Ахiо́ръ въ засѣда́нiи тво­е́мъ, слышахомъ глаго́лы его́, я́ко снабдѣ́ша его́ му́жiе гра́да ветилу́и, и воз­вѣсти́ и́мъ вся́, ели́ка изглаго́ла о́нъ у тебе́:
сего́ ра́ди, влады́ко господи́не, да не преступа́еши словесе́ его́, но положи́ его́ въ тво­е́мъ се́рдцы, я́ко и́стин­но е́сть: не бо́ от­мща́ет­ся ро́дъ на́шъ, не превоз­мога́етъ ме́чь на ни́хъ, а́ще не согрѣша́тъ къ Бо́гу сво­ему́:
и ны́нѣ да не бу́детъ господи́нъ мо́й от­ве́рженъ и недѣй­ст­ви́теленъ, и нападе́тъ сме́рть на лице́ и́хъ, и пости́гнетъ и́хъ согрѣше́нiе, и́мже раздража́тъ Бо́га сво­его́, когда́ либо а́ще сотворя́тъ безмѣ́стiе:
поне́же бо оскудѣ́ша и́мъ бра́шна, и ума́лися вся́ вода́, восхотѣ́ша устреми́тися на скоты́ своя́, и вся́, ели́ка опредѣли́ и́мъ Бо́гъ въ зако́нѣхъ сво­и́хъ не я́сти, умысли́ша употребля́ти:
и нача́тки пшени́цы, и десяти́ны вiна́ и еле́а, я́же соблюда́ху освяти́в­ше иерео́мъ предстоя́щымъ во Иерусали́мѣ предъ лице́мъ Бо́га на́­шего, суди́ша иждива́ти, и́мже ниже́ рука́ми подоба́­ше при­­каса́тися кому́ от­ люді́й:
и посла́ша во Иерусали́мъ, я́ко и та́мо живу́щiи сотвори́ша сiя́, да при­­несу́тъ и́мъ разрѣше́нiе от­ старѣ́йшинъ:
и бу́детъ, егда́ воз­вѣсти́т­ся и́мъ, и сотворя́тъ, даду́т­ся тебѣ́ въ погубле́нiе въ де́нь то́й:
тѣ́мже а́зъ раба́ твоя́, позна́в­ши сiя́ вся́, от­бѣго́хъ от­ лица́ и́хъ: и посла́ мя́ Бо́гъ твори́ти съ тобо́ю дѣла́, о ни́хже ужа́снет­ся вся́ земля́, ели́цы а́ще услы́шатъ сiя́,
зане́ раба́ твоя́ благо­чести́ва е́сть и служа́щи но́щiю и дне́мъ Бо́гу небесе́: и ны́нѣ пребу́ду у тебе́, господи́не мо́й, и да исхо́дитъ раба́ твоя́ въ нощи́ въ де́брь и мо́лит­ся къ Бо́гу: и воз­вѣсти́тъ ми́, егда́ сотворя́тъ согрѣше́нiя своя́:
и при­­ше́дши воз­вѣщу́ тебѣ́, и изы́деши со все́ю си́лою тво­е́ю, и нѣ́сть, и́же воспроти́вит­ся тебѣ́ от­ ни́хъ:
и поведу́ тя сквоз­ѣ́ Иудею, до́ндеже прiити́ пря́мо Иерусали́ма, и положу́ сѣда́лище твое́ посредѣ́ его́, и пожене́ши и́хъ а́ки о́вцы, и́мже нѣ́сть па́стыря, и не воз­ско́млетъ пе́съ язы́комъ сво­и́мъ проти́ву тебе́: зане́ мнѣ́ сiя́ рече́на су́ть по предвѣ́дѣнiю мо­ему́ и воз­вѣще́на ми́, и послана́ е́смь воз­вѣсти́ти тебѣ́.
И уго́дна бы́ша словеса́ ея́ предъ Олофе́рномъ и предъ всѣ́ми слуги́ его́, и диви́шася о прему́дрости ея́ и рѣ́ша:
нѣ́сть таковы́я жены́ от­ конца́ да́же до конца́ земли́ въ красотѣ́ лица́ и въ ра́зумѣ слове́съ.
И рече́ къ не́й Олофе́рнъ: бла́го сотвори́ Бо́гъ посла́вый тя́ предъ людьми́, е́же бы́ти въ рука́хъ на́шихъ держа́вѣ, на уничижи́в­шихъ же господи́на мо­его́ поги́бели:
и ны́нѣ́ красна́ еси́ ты́ взо́ромъ тво­и́мъ и блага́ во словесѣ́хъ тво­и́хъ: зане́ а́ще сотвори́ши, я́коже глаго́лала еси́, Бо́гъ тво́й бу́детъ мо́й Бо́гъ, и ты́ въ дому́ царя́ навуходоно́сора ся́деши и бу́деши имени́та по все́й земли́.
И повелѣ́ ввести́ ю́, идѣ́же положе́ни бы́ша сосу́ди сре́брянiи его́, и повелѣ́ угото́вити е́й от­ пи́щей устро­ева́емыхъ себѣ́ и от­ вина́ сво­его́ пи́ти.
И рече́ Иуди́ѳъ: не снѣ́мъ от­ ни́хъ, да не бу́детъ собла́знъ, но от­ при­­несе́н­ныхъ со мно́ю мнѣ́ подава́емо да бу́детъ.
И рече́ къ ней Олофе́рнъ: а́ще же оскудѣ́ютъ су́щая съ тобо́ю, от­ку́ду при­­несе́мъ тебѣ́ дава́ти подо́бная си́мъ? нѣ́сть бо съ на́ми от­ ро́да тво­его́.
И рече́ Иуди́ѳъ къ нему́: жива́ е́сть душа́ твоя́, господи́не мо́й, я́ко не иждиве́тъ раба́ твоя́ су́щихъ со мно́ю, до́ндеже сотвори́тъ Госпо́дь руко́ю мо­е́ю, я́же уста́ви.
И ведо́ша ю́ о́троцы Олофе́рновы въ шате́ръ, и спа́ да́же до полу́нощи: и воста́ о у́трен­ней стра́жи
и посла́ ко Олофе́рну, глаго́лющи: да повели́тъ у́бо господи́нъ мо́й пуща́ти рабу́ твою́ на моли́тву исходи́ти.
И повелѣ́ Олофе́рнъ тѣлохрани́телемъ не воз­браня́ти е́й. И пребы́сть въ полку́ дни́ три́: и исхожда́­ше въ нощи́ въ де́брь ветилу́и и умыва́­шеся во ополче́нiи во исто́чницѣ воды́,
и я́ко взы́де, моля́шеся Господ­у Бо́гу Изра́илеву, да упра́витъ пу́ть ея́ ко воз­ставле́нiю сыно́въ люді́й сво­и́хъ:
и входя́щи чиста́ пребыва́­ше въ шатрѣ́, доне́лиже при­­ноша́­ше пи́щу свою́ ко ве́черу.
И бы́сть въ де́нь четве́ртый, сотвори́ Олофе́рнъ пи́ръ рабо́мъ сво­и́мъ еди́нымъ, и не при­­зва́ въ послуже́нiе ни еди́наго от­ су́щихъ при­­ слу́жбахъ,
и рече́ ваго́ю евну́ху, и́же бя́ше при­­ста́вникъ надъ всѣ́ми су́щими его́: ше́дъ у́бо увѣща́й жену́ Евре́иню, я́же е́сть у тебе́, е́же прiити́ къ на́мъ и я́сти и пи́ти съ на́ми:
се́ бо, сту́дно лицу́ на́­шему, а́ще жену́ сицеву́ю оста́вимъ не бесѣ́довав­ше съ не́ю, зане́ а́ще сея́ не при­­зове́мъ, посмѣе́т­ся на́мъ.
И изы́де ваго́а от­ лица́ Олофе́рнова и вни́де къ не́й и рече́: да не облѣни́т­ся у́бо отрокови́ца до́брая сiя́, при­­ше́дши ко господи́ну мо­ему́, просла́витися предъ лице́мъ его́ и пи́ти съ на́ми въ весе́лiе вино́ и бы́ти въ де́нь сей, я́ко дщи́ еди́на от­ сыно́въ Ассу́ровыхъ, я́же предстоя́тъ въ дому́ навуходоно́соровѣ.
И рече́ къ нему́ Иуди́ѳъ: и кто́ е́смь а́зъ противоглаго́лющи господи́ну мо­ему́? зане́ все́, е́же бу́детъ предъ очесы́ его́ уго́дно, потща́в­шися сотворю́, и бу́детъ сiе́ ми́ ра́дованiе да́же до дне́ сме́рти мо­ея́.
И воста́в­ши украси́ся одѣя́нiемъ и вся́кимъ украше́нiемъ же́нскимъ: и прiи́де раба́ ея́ и постла́ е́й предъ Олофе́рномъ до́лу ковры́, и́хже взя́ от­ ваго́и ко повседне́вному употребле́нiю сво­ему́, во е́же я́сти воз­ле́гшей на ни́хъ:
и в­ше́дши воз­леже́ Иуди́ѳъ. И изступи́ се́рдце Олофе́рново о ней, и подви́жеся душа́ его́: и бя́ше жела́теленъ зѣло́, е́же сни́тися съ не́ю, и усмотрева́­ше вре́мене, е́же обольсти́ти ю́, от­ него́же дне́ ви́дѣ ю́:
и рече́ къ не́й Олофе́рнъ: пі́й у́бо и бу́ди съ на́ми въ весе́лiи.
И рече́ Иуди́ѳъ: бу́ду у́бо пи́ти, господи́не, я́ко воз­вели́чися живо́тъ мо́й во мнѣ́ дне́сь па́че всѣ́хъ дні́й рожде́нiя мо­его́.
И взе́мши яде́ и пи́ предъ ни́мъ, я́же угото́ва раба́ ея́.
И воз­весели́ся Олофе́рнъ о не́й и пи́ вина́ мно́го зѣло́, ели́ко не пи́ никогда́же въ де́нь еди́нъ, от­не́лиже роди́ся.
Егда́ же по́здѣ бы́сть, потща́шася раби́ его́ от­ити́, и ваго́а заключи́ шате́ръ от­внѣ́ и от­пусти́ предстоя́щихъ от­ лица́ господи́на сво­его́, и от­идо́ша къ ло́жамъ сво­и́мъ, бя́ху бо вси́ утружде́ни, зане́ на мно́зѣ пребы́сть пи́ръ.
Оста́ся же Иуди́ѳъ еди́на въ шатрѣ́, и Олофе́рнъ пове́рженъ на ло́жи сво­е́мъ: бя́ше бо преиспо́лненъ вино́мъ.
И рече́ Иуди́ѳъ рабѣ́ сво­е́й, да сто­и́тъ внѣ́ ло́жницы ея́ и да смо́тритъ исхо́да ея́ я́коже по вся́къ де́нь: рече́ бо, я́ко изы́ти и́мать на моли́тву свою́: и ваго́ю глаго́ла по словесе́мъ си́мъ.
И от­идо́ша вси́ от­ лица́ ея́, и ни еди́нъ оста́ся въ ло́жницѣ от­ ма́ла да́же до вели́ка. И ста́в­ши Иуди́ѳъ при­­ одрѣ́ его́, рече́ въ се́рдцы сво­е́мъ: Го́споди, Бо́же всея́ си́лы, при́зри въ ча́съ се́й на дѣла́ ру́къ мо­и́хъ ко воз­выше́нiю Иерусали́ма,
я́ко ны́нѣ́ вре́мя помоще­с­т­вова́ти наслѣ́дiю тво­ему́ и соверши́ти начина́нiе мое́ ко сокруше́нiю враго́въ, и́же воста́ша на на́съ.
И при­­ступи́в­ши къ сто́лпнику одра́, и́же бя́ше у главы́ Олофе́рновы, сня́тъ ме́чь его́ съ него́,
и при­­бли́жив­шися ко одру́, взя́ въ го́рсть власы́ главы́ его́ и рече́: укрѣпи́ мя, Го́споди Бо́же Изра́илевъ, въ де́нь се́й.
И уда́ри въ вы́ю его́ два́жды си́лою сво́­ею, и отъ­я́ главу́ его́ от­ него́,
и от­вали́ тѣ́ло его́ от­ посте́ли, и отъ­я́ завѣ́су от­ столпо́въ: и по ма́лѣ изы́де и предаде́ рабы́ни сво­е́й главу́ Олофе́рнову:
и вложи́ ю́ въ мѣше́цъ снѣ́дей сво­и́хъ. И изыдо́стѣ о́бѣ ку́пно по обы́чаю сво­ему́ на моли́тву: и прошедшѣ по́лкъ, обыдо́стѣ де́брь о́ную, и взыдо́стѣ на го́ру ветилу́и, и прiидостѣ ко врато́мъ ея́.
И рече́ Иуди́ѳъ издале́ча стрегу́щымъ на вратѣ́хъ: от­ве́рзите ны́нѣ, от­ве́рзите врата́, съ на́ми Бо́гъ, Бо́гъ на́шъ, сотвори́ти еще́ крѣ́пость во Изра́или и си́лу на враги́, я́коже и дне́сь сотвори́.
И бы́сть я́ко услы́шаша му́жiе гра́да того́ гла́съ ея́, потща́шася сни́ти ко врато́мъ гра́да сво­его́ и созва́ша ста́рцевъ гра́да.
И стеко́шася вси́ от­ ма́ла да́же до вели́ка, я́ко па́че ча́янiя бѣ́ имъ, е́же прiити́ е́й, и от­верзо́ша врата́ и воспрiя́ша и́хъ: и вже́гше о́гнь во свѣще́нiе, окружи́ша и́хъ.
Она́ же рече́ къ ни́мъ гла́сомъ вели́кимъ: хвали́те Бо́га, хвали́те: хвали́те Бо́га, и́же не от­ста́ви ми́лости сво­ея́ от­ до́му Изра́илева, но сокруши́ враги́ на́шя руко́ю мо­е́ю въ но́щь сiю́.
И изе́мши главу́ изъ мѣшца́ показа́ и рече́ и́мъ: се́, глава́ Олофе́рна вождонача́лника си́лы Ассу́рскiя, и се́, завѣ́са, за не́юже лежа́­ше во пiя́н­ствахъ сво­и́хъ, и порази́ его́ Госпо́дь руко́ю же́нскою:
и жи́въ е́сть Госпо́дь, и́же сохрани́ мя въ пути́ мо­е́мъ, и́мже ходи́хъ, я́ко прельсти́ его́ лице́ мое́ въ па́губу его́, и не сотвори́ грѣха́ со мно́ю во оскверне́нiе и срамоту́.
И ужасо́шася вси́ лю́дiе зѣло́, и па́дше поклони́шася Бо́гу, и рѣ́ша единоду́шно: благослове́нъ еси́, Бо́же на́шъ, уничто́живый въ день се́й враги́ люді́й тво­и́хъ.
И рече́ е́й Озі́а: благослове́на ты́ еси́, дщи́, Бо́гомъ вы́шнимъ па́че всѣ́хъ же́нъ я́же на земли́, и благослове́нъ Госпо́дь Бо́гъ, и́же созда́ небеса́ и зе́млю, и́же упра́ви тя́ на сокруше́нiе главы́ кня́зя враго́въ на́шихъ:
я́ко не от­ста́нетъ наде́жда твоя́ от­ се́рдца человѣ́къ, помина́ющихъ крѣ́пость Бо́жiю, да́же до вѣ́ка:
и да сотвори́тъ тебѣ́ сiя́ Бо́гъ въ воз­ноше́нiе вѣ́чное, е́же посѣща́ти тя́ во благи́хъ, за е́же не пощадѣ́ла еси́ души́ тво­ея́ смире́нiя ра́ди ро́да на́­шего, но посо́б­ст­вовала еси́ паде́нiю на́­шему, въ правотѣ́ ходи́в­ши предъ Бо́гомъ на́шимъ. И рѣ́ша вси́ лю́дiе: бу́ди, бу́ди.
И рече́ Иуди́ѳъ: начни́те Бо́гу мо­ему́ въ тимпа́нѣхъ, пойте Го́сподеви мо­ему́ въ кимва́лѣхъ, кра́сно воспо́йте ему́ пѣ́снь но́ву, воз­носи́те и при­­зыва́йте и́мя его́:
я́ко Бо́гъ сокруша́яй бра́ни Госпо́дь, я́ко во ополченiихъ его́ посредѣ́ люді́й изъя́тъ мя́ изъ руки́ гоня́щихъ мя́:
прiи́де Ассу́ръ изъ го́ръ от­ сѣ́вера, прiи́де во тма́хъ си́лы сво­ея́, и́хже мно́же­с­т­во загради́ исто́чники, и ко́н­ница и́хъ покры́ хо́лмы:
рече́ пожещи́ предѣ́лы моя́, и ю́ношы моя́ уби́ти мече́мъ, и ссу́щыя моя́ положи́ти въ помо́стъ, и младе́нцы моя́ да́ти въ расхище́нiе, и дѣ́вы моя́ плѣни́ти:
Госпо́дь Вседержи́тель опрове́рже и́хъ руко́ю жены́,
не бо́ паде́ си́льный и́хъ от­ ю́ношъ, ниже́ сы́нове тита́новы порази́ша его́, ниже́ высо́цы исполи́ни нападо́ша на него́, но Иуди́ѳъ дщи́ Мера́рина доброто́ю лица́ сво­его́ разсла́би его́:
совлече́ся бо одѣя́нiя вдов­ст­ва́ сво­его́ на воз­выше́нiе бѣ́д­ст­ву­ю­щихъ во Изра́или, пома́за лице́ свое́ умаще́нiемъ
и увѣнча́ власы́ своя́ увя́сломъ и прiя́тъ оде́жду льня́ну въ прельще́нiе его́:
санда́лiя ея́ похи́ти о́ко его́, и добро́та ея́ плѣни́ ду́шу его́, про́йде ме́чь вы́ю его́:
устраши́шася пе́рсы держа́вы ея́, и ми́ды дерзнове́нiемъ ея́ разсѣдо́шася:
тогда́ воскли́кнуша смире́н­нiи мо­и́ и возопи́ша немощні́и мо­и́, и устраши́шася: воз­несо́ша гла́съ сво́й, и побѣжде́ни бы́ша:
сы́нове отрокови́цъ бодо́ша и́хъ и я́ко рабо́въ бѣглецо́въ уязвля́ху и́хъ, погибо́ша от­ ополче́нiя Го́спода мо­его́:
воспою́ Го́сподеви мо­ему́ пѣ́снь но́ву: Го́споди, ве́лiй еси́ и сла́венъ, ди́венъ въ крѣ́пости, непребори́мый,
тебѣ́ да рабо́таетъ вся́ка тва́рь твоя́: я́ко ре́клъ еси́, и бы́ша: посла́лъ еси́ Ду́ха тво­его́, и созда́: и нѣ́сть, и́же противоста́нетъ гла́су тво­ему́:
го́ры бо от­ основа́нiи съ вода́ми подви́гнут­ся, ка́менiе же от­ лица́ тво­его́ я́ко во́скъ раста́етъ: надъ боя́щимися же тебе́ ты́ уми́лостивля́ешися,
я́ко ма́ло вся́ка же́ртва въ воню́ благо­уха́нiя, и малѣ́йшiй вся́къ ту́къ во всесожже́нiе тебѣ́: боя́йся же Го́спода вели́къ вы́ну:
го́ре язы́комъ востаю́щымъ на ро́дъ мо́й: Госпо́дь Вседержи́тель от­мститъ и́мъ въ де́нь су́дный, да́ти о́гнь и че́рвiе на пло́ти и́хъ, и воспла́чут­ся въ чу́в­ст­вѣ да́же до вѣ́ка.
Егда́ же внидо́ша во Иерусали́мъ, поклони́шася Бо́гу: и егда́ очи́стишася лю́дiе, при­­несо́ша всесожега́емая своя́ и про­изво́льная своя́ и да́ры своя́.
И воз­ложи́ Иуди́ѳъ вся́ сосу́ды Олофе́рновы, ели́ки дадо́ша лю́дiе е́й, и завѣ́су, ю́же взя́ она́ от­ ло́жницы его́, въ да́ръ Го́споду даде́.
И бя́ху лю́дiе веселя́щеся во Иерусали́мѣ предъ лице́мъ святы́хъ ме́сяцы три́, и Иуди́ѳъ съ ни́ми пребы́сть.
По дне́хъ же си́хъ воз­врати́ся кі́йждо во наслѣ́дiе свое́: и Иуди́ѳъ отъи́де во ветилу́ю, и пребыва́­ше надъ стяжа́нiемъ сво­и́мъ, и бы́сть во вре́мя свое́ сла́вна во все́й земли́.
И мно́зи жела́ша ея́, и не позна́ му́жъ ея́ вся́ дни́ живота́ ея́, от­ него́же дне́ у́мре Манассі́а му́жъ ея́ и при­­ложи́ся къ лю́демъ сво­и́мъ.
И про­изы́де вели́ка зѣ́ло́, и состарѣ́ся въ дому́ му́жа сво­его́ лѣ́тъ ста́ пяти́, и от­пусти́ рабы́ню свою́ свобо́дну, и у́мре во ветилу́и, и погребо́ша ю́ въ пеще́рѣ му́жа ея́ Манассі́и.
И пла́кася ея́ до́мъ Изра́илевъ дні́й се́дмь. И раздѣли́ имѣ́нiя своя́ пре́жде сме́рти сво­ея́ всѣ́мъ бли́жнимъ Манассі́и му́жа сво­его́ и бли́жнимъ ро́да сво­его́.
И не бя́ше ктому́ устраша́яй сыно́въ Изра́илевыхъ во дни́ Иуди́ѳы и по сме́рти ея́ дни́ мно́ги.
Олоферн сказал ей: ободрись, жена; не бойся сердцем твоим, потому что я не сделал зла никому, кто добровольно решился служить Навуходоносору, царю всей земли.
И теперь, если бы народ твой, живущий в нагорной стране, не пренебрег мною, я не поднял бы на них копья моего; но они сами это сделали для себя.
Скажи же мне: почему ты бежала от них и пришла к нам? Ты найдешь себе здесь спасение; не бойся: ты будешь жива в эту ночь и после,
потому что тебя никто не обидит, напротив, всякий будет благодетельствовать тебе, как бывает с рабами господина моего, царя Навуходоносора.
Иудифь сказала ему: выслушай слова рабы твоей; пусть раба говорит пред лицем твоим: я не скажу лжи господину моему в эту ночь.
И если ты последуешь словам рабы твоей, то Бог чрез тебя совершит дело, и господин мой не ошибется в своих предприятиях.
Да живет Навуходоносор, царь всей земли, и да живет держава его, пославшего тебя для исправления всякой души, потому что не только люди чрез тебя будут служить ему, но и звери полевые, и скот, и птицы небесные чрез твою силу будут жить под властью Навуходоносора и всего дома его.
Ибо мы слышали о твоей мудрости и хитрости ума твоего, и всей земле известно, что ты один добр во всем царстве, силен в знании и дивен в воинских подвигах.
А что говорил Ахиор в собрании твоем, мы слышали слова его, потому что мужи Ветилуи оставили его в живых, и он рассказал им все, о чем говорил тебе.
Посему, владыка-господин, не оставляй без внимания сло́ва его, но сложи его в сердце твоем, потому что оно истинно: род наш не наказывается, меч не имеет силы над нами, если они не грешат пред Богом своим.
Итак, чтобы господин мой не был отражен и безуспешен и чтобы их постигла смерть, – овладел ими грех, которым они прогневляют Бога своего, делая то, чего не следует;
потому что у них оказался недостаток в пище и вся вода истощилась, – и вот, они решились броситься на скот свой и думают питаться всем, что Бог строго запретил в законе Своем употреблять в пищу.
Даже начатки пшеницы и десятины вина и масла, которые, по освящении, хранятся для священников, предстоящих пред лицем Бога нашего в Иерусалиме, они решились употребить, тогда как и руками касаться их не следовало никому из народа.
Они послали в Иерусалим, так как и тамошние жители делали это, принести к ним разрешение на то собрания старейшин.
И как скоро им дано будет известие, и они сделают это, то в тот же день будут преданы тебе на погубление.
Вот почему я, раба твоя, узнав обо всем этом, бежала от них, и Бог послал меня сделать вместе с тобою такие дела, которым изумится вся земля, где только услышат о них,
ибо раба твоя благочестива и день и ночь служит Богу Небесному. Теперь, господин мой, я останусь у тебя; только пусть раба твоя по ночам выходит на долину молиться Богу, – и Он откроет мне, когда они сделают свое преступление.
Я приду и объявлю тебе, и ты выходи тогда со всем твоим войском, – и никто из них не противостанет тебе.
Я поведу тебя чрез Иудею, доколе не дойдем до Иерусалима; поставлю среди его седалище твое, и ты погонишь их, как овец, не имеющих пастуха, – и пес не пошевелит против тебя языком своим. Это сказано мне по откровению и объявлено мне, и я послана возвестить тебе.
Понравились слова ее Олоферну и всем слугам его. Они дивились мудрости ее и говорили:
от края до края земли нет такой жены по красоте лица и по разумным речам.
Олоферн сказал ей: хорошо Бог сделал, что вперед этого народа послал тебя, чтобы в руках наших была сила, а среди презревших господина моего – гибель.
Прекрасна ты лицем, и добры речи твои. Если ты сделаешь, как сказала, то твой Бог будет моим Богом; ты будешь жить в доме царя Навуходоносора и будешь именита во всей земле.
И приказал ввести ее туда, где хранились серебряные сосуды его, и велел ей пользоваться пищею от стола его и пить вино его.
Но Иудифь сказала: не буду есть этого, чтобы не было соблазна, но пусть подают мне то, что принесено со мною.
Олоферн сказал ей: а когда истощится то, что с тобою, откуда мы возьмем, чтобы подавать тебе подобное этому? Ибо среди нас нет никого из рода твоего.
Иудифь отвечала ему: да живет душа твоя, господин мой; раба твоя не издержит того, что со мною, прежде, нежели Господь совершит моею рукою то, что Он определил.
И ввели ее слуги Олоферна в шатер, и спала она до полночи; а пред утреннею стражею встала
и послала сказать Олоферну: да даст господин мой повеление, чтобы рабе твоей дозволили выходить на молитву.
Олоферн приказал своим телохранителям не препятствовать ей. И пробыла она в лагере три дня, а по ночам выходила в долину Ветилуи, омывалась при источнике воды у лагеря.
И, выходя, молилась Господу, Богу Израилеву, чтоб Он направил путь ее к избавлению сынов Его народа.
По возвращении она пребывала в шатре чистою, а к вечеру приносили ей пищу.
В четвертый день Олоферн сделал пир для одних слуг своих и не пригласил к услужению никого из приставленных к службам.
И сказал евнуху Вагою, управлявшему всем, что у него было: ступай и убеди Еврейскую женщину, которая у тебя, прийти к нам и есть и пить с нами:
стыдно нам оставить такую жену, не побеседовав с нею; она осмеет нас, если мы не пригласим ее.
Вагой, выйдя от Олоферна, пришел к ней и сказал: не откажись, прекрасная молодая женщина, прийти к господину моему, чтобы принять честь пред лицем его и пить с нами вино в веселие и быть в этот день как одною из дочерей сынов Ассура, которые предстоят в доме Навуходоносора.
Иудифь сказала ему: кто я, чтобы прекословить господину моему? поспешу исполнить все, что будет угодно господину моему, и это будет служить мне утешением до дня смерти моей.
Она встала и нарядилась в одежду и во все женское украшение; а служанка ее пришла и разостлала для нее по земле пред Олоферном ковры, которые она получила от Вагоя для всегдашнего употребления, чтобы есть, возлежа на них.
Затем Иудифь пришла и возлегла. Подвиглось сердце Олоферна к ней, и душа его взволновалась: он сильно желал сойтись с нею и искал случая обольстить ее с того самого дня, как увидел ее.
И сказал ей Олоферн: пей же и веселись с нами.
А Иудифь сказала: буду пить, господин, потому что сегодня жизнь моя возвеличилась во мне больше, нежели во все дни от рождения моего.
И она брала, ела и пила пред ним, что приготовила служанка ее.
А Олоферн любовался на нее и пил вина весьма много, сколько не пил никогда, ни в один день от рождения.
Когда поздно стало, рабы его поспешили удалиться, а Вагой, отпустив предстоявших пред лицем его господина, затворил шатер снаружи, и они пошли к постелям своим, так как все были утомлены продолжительностью пира.
В шатре осталась одна Иудифь с Олоферном, упавшим на ложе свое, потому что был переполнен вином.
Иудифь велела служанке своей стать вне спальни ее и ожидать ее выхода, как было каждый день, сказав, что она выйдет на молитву. То же самое сказала она и Вагою.
Когда все от нее ушли и никого в спальне не осталось, ни малого, ни большого, Иудифь, став у постели Олоферна, сказала в сердце своем: Господи, Боже всякой силы! призри в час сей на дела рук моих к возвышению Иерусалима,
ибо теперь время защитить наследие Твое и исполнить мое намерение, поразить врагов, восставших на нас.
Потом, подойдя к столбику постели, стоявшему в головах у Олоферна, она сняла с него меч его
и, приблизившись к постели, схватила волосы головы его и сказала: Господи, Боже Израиля! укрепи меня в этот день.
И изо всей силы дважды ударила по шее Олоферна и сняла с него голову
и, сбросив с постели тело его, взяла со столбов занавес. Спустя немного она вышла и отдала служанке своей голову Олоферна,
а эта положила ее в мешок со съестными припасами, и обе вместе вышли, по обычаю своему, на молитву. Пройдя стан, они обошли кругом ущелье, поднялись на гору Ветилуи и пошли к воротам ее.
Иудифь издали кричала сторожившим при воротах: отворите, отворите ворота! с нами Бог, Бог наш, чтобы даровать еще силу Израилю и победу над врагами, как даровал Он и сегодня.
Как только услышали городские мужи голос ее, поспешили прийти к городским воротам и созвали старейшин города.
И сбежались все, от малого до большого, так как приход ее был для них сверх ожидания, и, отворив ворота, приняли их, и, зажегши для освещения огонь, окружили их.
Она же сказала им громким голосом: хвалите Господа, хвалите, хвалите Господа, что Он не удалил милости Своей от дома Израилева, но в эту ночь сокрушил врагов наших моею рукою.
И, вынув голову из мешка, показала ее и сказала им: вот голова Олоферна, вождя Ассирийского войска, и вот занавес его, за которым он лежал от опьянения, – и Господь поразил его рукою женщины.
Жив Господь, сохранивший меня в пути, которым я шла! ибо лице мое прельстило Олоферна на погибель его, но он не сделал со мною скверного и постыдного греха.
Весь народ чрезвычайно изумился; пали, поклонились Богу и единодушно сказали: благословен Ты, Боже наш, уничиживший сегодня врагов народа Твоего!
А Озия сказал ей: благословенна ты, дочь, Всевышним Богом более всех жен на земле, и благословен Господь Бог, создавший небеса и землю и наставивший тебя на поражение головы начальника наших врагов;
ибо надежда твоя не отступит от сердца людей, помнящих силу Божию, до века.
Да вменит тебе это Бог в вечную славу и да наградит тебя благами за то, что ты жизни твоей не пощадила при унижении рода нашего, но выступила вперед, когда мы падали, ты, право ходившая пред Богом нашим. И весь народ сказал: да будет, да будет!
И сказала Иудифь: начните Богу моему на тимпанах, пойте Господу моему на кимвалах, стройно воспевайте Ему новую песнь, возносите и призывайте имя Его;
потому что Он есть Бог Господь, сокрушающий брани, потому что Он ополчился за меня среди народа и исторг меня из руки моих преследователей.
Пришел Ассур с гор севера, пришел с мириадами войска своего, и множество их запрудило воду в источниках, и конница их покрыла холмы.
Он сказал, что пределы мои сожжет, юношей моих мечом истребит, грудных младенцев бросит о землю, малых детей моих отдаст на расхищение, дев моих пленит.
Но Господь Вседержитель низложил их рукою жены.
Не от юношей пал сильный их, не сыны титанов поразили его, и не рослые исполины налегли на него, но Иудифь, дочь Мерарии, красотою лица своего погубила его;
потому что она для возвышения бедствовавших в Израиле сняла с себя одежды вдовства своего, помазала лице свое благовонною мастью,
украсила волосы свои головным убором, надела для прельщения его льняную одежду.
Ее сандалии восхитили взор его, и красота ее пленила душу его; меч прошел по шее его.
Персы ужаснулись отваги ее, и Ми́дяне растерялись от смелости ее.
Тогда воскликнули смиренные мои, – и они испугались; немощные мои, – и они пришли в смущение; возвысили голос свой, – и они обратились в бегство.
Сыновья молодых жен кололи их и, как детям беглых рабов, наносили им раны; они погибли от ополчения Господа моего.
Воспою Господу моему песнь новую. Велик Ты, Господи, и славен, дивен силою и непобедим!
Да работает Тебе всякое создание Твое: ибо Ты сказал, – и совершилось; Ты послал Духа Твоего, – и устроилось, – и нет никого, кто противостал бы гласу Твоему.
Горы с водами подвигнутся с оснований, и камни, как воск, растают от лица Твоего, но к боящимся Тебя Ты благомилостив.
Мала всякая жертва для вони́ благоухания, и всякий тук ничтожен для всесожжения Тебе, но боящийся Господа всегда велик.
Горе народам, восстающим на род мой: Господь Вседержитель отмстит им в день суда, пошлет огонь и червей на их тела, – и они будут чувствовать боль и плакать вечно.
Когда пришли в Иерусалим, они поклонились Богу, и, когда народ очистился, вознесли всесожжения свои и доброхотные жертвы свои и дары свои.
Иудифь же принесла все сосуды Олоферна, которые отдал ей народ, и занавес, который она взяла из спальни его, отдала в жертву Господу.
Народ веселился в Иерусалиме пред святилищем три месяца, и Иудифь пребывала с ними.
Но после сих дней каждый возвратился в удел свой, а Иудифь отправилась в Ветилую, где оставалась в имении своем, и была в свое время славною во всей земле.
Многие желали ее, но мужчина не познал ее во все дни ее жизни с того дня, как муж ее Манассия умер и приложился к народу своему.
Она приобрела великую славу и состарилась в доме мужа своего, прожив до ста пяти лет, и отпустила служанку свою на свободу. Она умерла в Ветилуе, и похоронили ее в пещере мужа ее Манассии.
Дом Израиля оплакивал ее семь дней. Имение же свое прежде смерти своей она разделила между родственниками Манассии, мужа своего, и между близкими из рода своего.
И никто более не устрашал сынов Израиля во дни Иудифи и много дней по смерти ее.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов