Скрыть
13:7
13:9
13:10
13:11
13:12
13:13
13:16
13:19
13:21
13:23
14:1
14:2
14:4
14:5
14:7
14:8
14:9
14:10
14:11
14:13
14:14
14:16
14:18
14:20
15:1
15:2
15:4
15:5
15:7
15:8
15:9
15:10
15:11
15:12
15:13
15:15
15:16
15:17
15:18
16:6
16:7
16:8
16:10
16:11
16:12
16:13
16:14
16:15
16:16
16:18
16:22
16:24
16:26
16:27
16:29
Церковнославянский (рус)
И при­­ложи́ша еще́ сы́нове Изра́илевы твори́ти зло́ предъ Го́сподемъ: и предаде́ я́ Госпо́дь въ ру́ку Филисти́мску четы́редесять лѣ́тъ.
И бя́ше му́жъ еди́нъ от­ Сараи́, от­ пле́мене Да́нова, и́мя же ему́ Мано́е: и жена́ ему́ бя́ше непло́ды и не ражда́­ше.
И яви́ся Ангелъ Госпо́день къ женѣ́ и рече́ къ не́й: се́, ты́ непло́ды и не ражда́ла еси́, и зачне́ши и роди́ши сы́на:
и ны́нѣ блюди́ся, и не пі́й вина́ и сике́ра, и не я́ждь вся́каго нечи́стаго:
я́ко се́, ты́ во утро́бѣ прiи́меши и роди́ши сы́на: и желѣ́зо на главу́ его́ не взы́детъ, я́ко назоре́й Богови бу́детъ сiе́ отроча́ от­ чре́ва: и се́й на́чнетъ спаса́ти Изра́иля изъ руки́ Филисти́мли.
И вни́де жена́ и рече́ му́жу сво­ему́, глаго́лющи: человѣ́къ Бо́жiй прiи́де ко мнѣ́, и о́бразъ его́ я́ко о́бразъ Ангела Бо́жiя, стра́­шенъ зѣло́: и вопроша́хъ его́, от­ку́ду еси́? и и́мене сво­его́ не повѣ́да ми́,
и рече́ мнѣ́: се́, ты́ во утро́бѣ зачне́ши и роди́ши сы́на: и ны́нѣ не пі́й вина́, ни сике́ра, и не я́ждь вся́каго нечи́стаго, я́ко назоре́й Бо́гу бу́детъ о́трочищь от­ утро́бы да́же до дне́ сме́рти сво­ея́.
И помоли́ся Мано́е ко Го́споду и рече́: во мнѣ́, Го́споди, человѣ́къ Бо́жiй, его́же посла́лъ еси́, да прiи́детъ еще́ къ на́мъ и наста́витъ ны́, что́ сотвори́мъ отроча́ти ражда́ющемуся.
И послу́ша Бо́гъ моли́твы Мано́евы: и прiи́де па́ки Ангелъ Бо́жiй къ женѣ́, сiя́ же сѣдя́ше на селѣ́, и Мано́е му́жъ ея́ не бя́ше съ не́ю.
И потща́ся жена́, и те́кши ско́ро повѣ́да му́жу сво­ему́, и рече́ къ нему́: се́, яви́ся мнѣ́ му́жъ, и́же при­­ходи́лъ въ де́нь о́нъ ко мнѣ́.
И воста́въ и́де Мано́е вслѣ́дъ жены́ сво­ея́, и прiи́де къ му́жу и рече́ ему́: ты́ ли еси́ му́жъ глаго́лавый къ женѣ́ [мо­е́й]? И рече́ Ангелъ: а́зъ.
И рече́ Мано́е: ны́нѣ у́бо да прiи́детъ сло́во твое́, кі́й бу́детъ су́дъ отроча́те, и что́ дѣла́ его́?
И рече́ Ангелъ Госпо́день къ Мано́ю: от­ всѣ́хъ, я́же глаго́лахъ къ женѣ́, да сохрани́т­ся:
от­ всего́, е́же исхо́дитъ изъ виногра́да, да не я́стъ, и вина́ и сике́ра да не пiе́тъ, и вся́каго нечи́стаго да не я́стъ: и вся́, ели́ка заповѣ́дахъ е́й, да храни́тъ.
И рече́ Мано́е ко Ангелу Госпо́дню: да удержи́мъ тя́ здѣ́, и сотвори́мъ предъ тобо́ю ко́злище от­ ко́зъ.
И рече́ Ангелъ Госпо́день къ Мано́ю: а́ще мя́ пону́диши, не бу́ду я́сти хлѣ́ба тво­его́: но а́ще сотвори́ши всесожже́нiе Го́сподеви, то́ воз­неси́ е́. Не вѣ́дяше бо Мано́е, я́ко Ангелъ Госпо́день то́й.
И рече́ Мано́е ко Ангелу Госпо́дню: что́ и́мя твое́? да егда́ сбу́дет­ся сло́во твое́, просла́вимъ тя́.
И рече́ ему́ Ангелъ Госпо́день: почто́ сiе́ вопроша́еши и́мене мо­его́? и то́ е́сть чу́дно.
И взя́ Мано́е ко́злища от­ ко́зъ и же́ртву, и воз­несе́ на ка́мень Го́сподеви чу́дная творя́щему: Мано́е же и жена́ его́ зря́ста.
И бы́сть егда́ пла́мень взы́де вы́ше олтаря́ да́же до небесе́, и взы́де Ангелъ Госпо́день въ пла́мени олтаря́: Мано́е же и жена́ его́ смотря́ста, и падо́ста лице́мъ сво­и́мъ на зе́млю.
И не при­­ложи́ ктому́ Ангелъ Госпо́день яви́тися Мано́ю и женѣ́ его́. Тогда́ увѣ́дѣ Мано́е, я́ко Ангелъ Госпо́день е́сть.
И рече́ Мано́е къ женѣ́ сво­е́й: сме́ртiю у́мремъ, я́ко Бо́га ви́дѣхомъ.
И рече́ ему́ жена́ его́: а́ще бы хотѣ́лъ Госпо́дь умертви́ти на́съ, не бы́ взя́лъ от­ ру́къ на́шихъ всесожже́нiя и же́ртвы, и не бы́ показа́лъ на́мъ си́хъ всѣ́хъ, и не бы́ слы́шана сiя́ сотвори́лъ на́мъ я́коже ны́нѣ.
И роди́ жена́ сы́на, и нарече́ и́мя ему́ Сампсо́нъ. И воз­мужа́ отроча́, и благослови́ е́ Госпо́дь:
и нача́ Ду́хъ Госпо́день ходи́ти съ ни́мъ въ полцѣ́ Да́новѣ, посредѣ́ Сараи́ и посредѣ́ Есѳао́ла.
И сни́де сампсо́нъ во Ѳамна́ѳу и ви́дѣ жену́ во Ѳамна́ѳѣ от­ дще́рей Филисти́мскихъ, и уго́дна бы́сть предъ ни́мъ.
И взы́де и повѣ́да отцу́ сво­ему́ и ма́тери сво­е́й, и рече́: жену́ ви́дѣхъ во Ѳамна́ѳѣ от­ дще́рей Филисти́мскихъ, и ны́нѣ по­ими́те ю́ мнѣ́ въ жену́.
И рече́ ему́ оте́цъ его́ и ма́ти его́: еда́ нѣ́сть дще́рей от­ бра́тiи тво­ея́ и от­ всѣ́хъ люді́й мо­и́хъ жены́, я́ко ты́ и́деши поя́ти жену́ от­ дще́рей иноплеме́н­никовъ необрѣ́зан­ныхъ? И рече́ сампсо́нъ ко отцу́ сво­ему́: сiю́ по­ими́ мнѣ́, я́ко та́ уго́дна е́сть предъ очи́ма мо­и́ма.
Оте́цъ же его́ и ма́ти его́ не разумѣ́ша, я́ко сiе́ от­ Го́спода е́сть, я́ко от­мще́нiя о́нъ и́щетъ от­ Филисти́млянъ: въ то́ бо вре́мя владя́ху Филисти́мляне сы́ны Изра́илевыми.
И сни́де сампсо́нъ и оте́цъ его́ и ма́ти его́ во Ѳамна́ѳу, и прiидо́ша до виногра́да Ѳамна́ѳа: и се́, льви́чищь рыка́ющь во срѣ́тенiе ему́.
И сни́де на него́ Ду́хъ Госпо́день, и растерза́ его́ я́ко ко́злища от­ ко́зъ, и ничто́же бя́ше въ руку́ его́: и не повѣ́да отцу́ сво­ему́ и ма́тери сво­е́й, е́же сотвори́.
И по­идо́ша и реко́ша женѣ́, и уго́дна бы́сть предъ очи́ма сампсо́на.
И воз­врати́ся по дне́хъ поя́ти ю́, и обрати́ся ви́дѣти тру́пъ льво́въ, и се́, ро́й пче́лъ во устѣ́хъ льво́выхъ и ме́дъ:
и изъя́ его́ от­ у́стъ его́ въ ру́цѣ сво­и́, и идя́ше иды́й и яды́й: и по́йде ко отцу́ сво­ему́ и ма́тери сво­е́й, и даде́ и́мъ, и ядо́ша: и не повѣ́да и́мъ, я́ко от­ у́стъ льво́выхъ изъя́ се́й ме́дъ.
И сни́де оте́цъ его́ къ женѣ́, и сотвори́ сампсо́нъ та́мо пи́ръ се́дмь дні́й, я́ко та́ко творя́тъ ю́ношы:
и бы́сть внегда́ боя́тися и́мъ его́, при­­ста́виша къ нему́ три́десять друго́въ, и бы́ша съ ни́мъ:
и рече́ и́мъ сампсо́нъ: предлага́ю ны́нѣ ва́мъ гада́нiе, и а́ще от­гада́юще повѣ́дите мнѣ́ сiе́ въ се́дмь дні́й пи́ра и обря́щете, да́мъ ва́мъ три́десять поня́въ и три́десять ри́зъ оде́ждъ:
а́ще же не воз­мо́жете сiе́ повѣ́дати мнѣ́, дади́те вы́ мнѣ́ три́десять поня́въ и три́десять ри́зъ измѣ́н­ныхъ. И реко́ша ему́: предложи́ гада́нiе твое́, и услы́шимъ е́.
И глаго́ла и́мъ: от­ яду́щаго ядо́мое изы́де, и от­ крѣ́пкаго изы́де сла́дкое. И не мого́ша повѣ́дати гада́нiя до тре́хъ дні́й.
И бы́сть въ де́нь четве́ртый, и реко́ша женѣ́ сампсо́новѣ: прельсти́ му́жа сво­его́, и да повѣ́сть тебѣ́ гада́нiе, да не сожже́мъ тя́ и до́мъ отца́ тво­его́ огне́мъ: или́ оубо́жити при­­зва́сте ны́?
И пла́кася жена́ сампсо́нова предъ ни́мъ и рече́: ра́звѣ воз­ненави́дѣлъ еси́ мене́ и не воз­люби́лъ еси́ мене́, я́ко гада́нiя, е́же еси́ предложи́лъ сыно́мъ люді́й мо­и́хъ, не повѣ́далъ еси́ его́ мнѣ́. И рече́ е́й сампсо́нъ: се́, отцу́ мо­ему́ и ма́тери мо­е́й не повѣ́дахъ сего́, и тебѣ́ ли повѣ́мъ?
И пла́кася предъ ни́мъ се́дмь дні́й, въ ня́же бѣ́ и́мъ пи́ръ. И бы́сть въ де́нь седмы́й, и повѣ́да е́й, я́ко стужи́ ему́: и та́ повѣ́да сыно́мъ люді́й сво­и́хъ.
И реко́ша ему́ му́жiе гра́дстiи въ де́нь седмы́й пре́жде заше́­ст­вiя со́лнца: что́ сла́ждше ме́да? и что́ крѣ́плѣе льва́? И рече́ и́мъ сампсо́нъ: а́ще не бы́сте ора́ли ю́ницею мо­е́ю, не бы́сте увѣ́дали гада́нiя мо­его́.
И нападе́ на него́ Ду́хъ Госпо́день, и сни́де во Аскало́нъ, и изби́ та́мо три́десять муже́й, и взя́ ри́зы и́хъ, и даде́ ри́зы повѣ́дав­шымъ гада́нiе. И разгнѣ́вася я́ростiю сампсо́нъ, и взы́де въ до́мъ отца́ сво­его́.
Жена́ же сампсо́нова и́де за ина́го му́жа, и́же бы́сть еди́нъ от­ друго́въ его́.
И бы́сть по дне́хъ во дни́ жа́твы пшени́цы, и посѣти́ сампсо́нъ жену́ свою́, несы́й ко́злище от­ ко́зъ, и рече́: да вни́ду къ женѣ́ мо­е́й въ ло́жницу. И не даде́ ему́ оте́цъ ея́ вни́ти.
И рече́ оте́цъ ея́, глаго́ля: рѣ́хъ, я́ко ненави́дя воз­ненави́дѣлъ еси́ ю́, и от­да́хъ ю́ еди́ному от­ друго́въ тво­и́хъ: не се́ ли сестра́ ея́ ме́ншая добрѣ́йши ея́ е́сть? да бу́детъ тебѣ́ ны́нѣ вмѣ́сто ея́.
И рече́ ему́ сампсо́нъ: чи́стъ е́смь ны́нѣ от­ Филисти́млянъ, я́ко сотворю́ а́зъ съ ни́ми зло́.
И по́йде сампсо́нъ, и я́тъ три́ста лиси́цъ, и взя́ свѣщы́, и связа́ о́шибъ ко о́шибу, и устро́и еди́ну свѣщу́ между́ двѣма́ о́шибома:
и разжже́ о́гнь въ свѣща́хъ, и пусти́ я́ въ ни́вы Филисти́мски: и запали́ ни́вы от­ гуме́нъ и да́же до кла́совъ просты́хъ и до виногра́да и ма́сличiя.
И реко́ша иноплеме́н­ницы: кто́ сотвори́ сiя́? И реко́ша: сампсо́нъ зя́ть Ѳамнаѳе́евъ, я́ко взя́ жену́ его́ и даде́ ю́ еди́ному от­ друго́въ его́. И взыдо́ша иноплеме́н­ницы и сожго́ша ю́ и до́мъ отца́ ея́ огне́мъ.
И рече́ и́мъ сампсо́нъ: а́ще и сотвори́сте вы́ та́ко е́й, а́зъ не благо­изво́лю, но от­мще́нiе мое́ еди́ному кому́ждо ва́съ сотворю́, и посе́мъ почі́ю.
И порази́ и́хъ го́лени до бе́дръ я́звою ве́лiею: и сни́де, и всели́ся у водоте́чи въ пеще́рѣ ка́мене ита́ма.
И изыдо́ша Филисти́мляне, и ополчи́шася во Иу́дѣ, и разсѣ́яшася въ лехи́.
И рече́ и́мъ вся́къ му́жъ Иу́динъ: почто́ прiидо́сте на ны́? И реко́ша иноплеме́н­ницы: связа́ти сампсо́на прiидо́хомъ и сотвори́ти ему́, я́коже сотвори́ на́мъ.
И снидо́ша три́ ты́сящы муже́й от­ Иу́ды къ пеще́рѣ ка́мене ита́ма и реко́ша къ сампсо́ну: не вѣ́си ли, я́ко владѣ́ютъ на́ми Филисти́мляне? и вску́ю сiя́ сотвори́лъ еси́ на́мъ? И рече́ и́мъ сампсо́нъ: я́коже ми́ сотвори́ша, та́ко сотвори́хъ и́мъ.
И реко́ша ему́: связа́ти тебе́ прiидо́хомъ и преда́ти тя́ въ ру́цѣ иноплеме́н­никомъ. И рече́ и́мъ сампсо́нъ: клени́теся мнѣ́, да не убiе́те мене́ вы́.
И реко́ша ему́, глаго́люще: ни́, но то́кмо со­у́зомъ свя́жемъ тя́ и предади́мъ тя́ въ ру́ки и́хъ, сме́ртiю же не умертви́мъ тебе́. И связа́ша его́ двѣма́ у́жы но́выми и изведо́ша его́ от­ ка́мене того́.
И то́й прiи́де до че́люсти: иноплеме́н­ницы же воскли́кнуша и теко́ша проти́ву ему́. И сни́де на него́ Ду́хъ Госпо́день, и бы́ша у́жя на мы́шцахъ его́ я́ко изгре́бiе, егда́ зажже́т­ся огне́мъ: и разрѣши́шася у́зы его́ от­ руку́ его́:
и обрѣ́те че́люсть о́слю пове́ржену, и простре́ ру́ку свою́, и взя́ ю́: и изби́ е́ю ты́сящу муже́й.
И рече́ сампсо́нъ: че́люстiю о́слею потребля́я потреби́хъ и́хъ, я́ко че́люстiю о́слею изби́хъ ты́сящу муже́й.
И бы́сть егда́ преста́ глаго́ля, и пове́рже че́люсть от­ руки́ сво­ея́: и нарече́ мѣ́сто то́е избiе́нiе че́люстно­е.
И воз­жажда́ зѣло́, и возопи́ ко Го́споду, и рече́: ты́ благоволи́лъ еси́ въ ру́цѣ раба́ тво­его́ спасе́нiе вели́кое сiе́, и ны́нѣ умира́ю жа́ждею, и впаду́ въ ру́ки необрѣ́зан­ныхъ.
И разве́рзе Бо́гъ я́зву на че́люсти, и изы́де изъ нея́ вода́, и пи́: и воз­врати́ся ду́хъ его́, и оживе́: сего́ ра́ди прозва́ся и́мя е́й исто́чникъ при­­зыва́ющаго, и́же е́сть въ че́люсти, да́же до дне́ сего́.
И суди́ Изра́илю во дни́ Филисти́млянъ два́десять лѣ́тъ.
И и́де сампсо́нъ въ Га́зу, и ви́дѣ та́мо жену́ блудни́цу и вни́де къ не́й.
И повѣ́даша га́зяномъ, глаго́люще: прiи́де сампсо́нъ сѣ́мо. И обыдо́ша и подсѣдо́ша ему́ всю́ но́щь у вра́тъ гра́дныхъ, и утаи́шася всю́ но́щь, глаго́люще: до́ндеже освѣта́етъ у́тро, и убiе́мъ его́.
И спа́ сампсо́нъ до полу́нощи: и воста́ въ полу́нощи, и восхи́ти две́ри у вра́тъ гра́да со обѣ́ими верея́ми, и подъя́ о́ныя съ заво́рою, и воз­ложи́ я́ на ра́мена своя́, и воз­несе́ я́ на ве́рхъ горы́, я́же предъ лице́мъ Хевро́на, и положи́ и́хъ та́мо.
И бы́сть по се́мъ, и воз­люби́ жену́ от­ водоте́чи сори́ховы: и́мя же е́й дали́да.
И взыдо́ша къ не́й кня́зи иноплеме́н­ничи и реко́ша е́й: прельсти́ его́, и ви́ждь, въ че́мъ е́сть крѣ́пость его́ вели́кая, и чи́мъ премо́жемъ его́, и свя́жемъ его́, я́ко смири́ти его́: и мы́ тебѣ́ дади́мъ кі́йждо ты́сящу и сто́ сре́брениковъ.
И рече́ дали́да къ сампсо́ну: повѣ́ждь ми́ ны́нѣ, въ че́мъ крѣ́пость твоя́ [та́ко] вели́кая, и чи́мъ свя́жешися и смири́шися?
И рече́ е́й сампсо́нъ: а́ще свя́жутъ мя́ седмiю́ тятива́ми сыры́ми неистлѣ́в­шими, и изнемогу́, и бу́ду я́ко еди́нъ от­ человѣ́къ.
И при­­несо́ша е́й кня́зи от­ иноплеме́н­никъ се́дмь тяти́въ мо́крыхъ неистлѣ́в­шихъ, и связа́ его́ и́ми:
и подса́да ему́ сѣдя́ше въ хра́минѣ. И рече́ ему́: иноплеме́н­ницы на тя́, сампсо́не. И расто́рже тятивы́, а́ки бы кто́ расто́ргнулъ соска́нiе изгре́бiй, егда́ ко́снет­ся ему́ о́гнь: и не увѣ́дася крѣ́пость его́.
И рече́ дали́да къ сампсо́ну: се́, прельсти́лъ еси́ мя́, глаго́ля ко мнѣ́ лжу́: ны́нѣ у́бо повѣ́ждь ми́, чи́мъ свя́жешися?
И рече́ къ не́й: а́ще вя́жуще свя́жутъ мя́ у́жы но́выми, и́миже не дѣ́лано, и изнемогу́, и бу́ду я́ко еди́нъ от­ человѣ́къ.
И взя́ дали́да у́жы но́вы и связа́ его́ и́ми, и рече́ ему́: иноплеме́н­ницы на тя́, сампсо́не. Подса́да же сѣдя́ше въ хра́минѣ. И расто́рже я́ от­ руку́ свое́ю а́ки ни́ть.
И рече́ дали́да къ сампсо́ну: да́же до ны́нѣ прельща́лъ мя́ еси́ и глаго́лалъ ко мнѣ́ лжу́: повѣ́ждь ми́ у́бо, чи́мъ свя́жешися? И рече́ е́й: а́ще сплете́ши се́дмь плени́цъ вла́съ главы́ мо­ея́ спряде́нiемъ и вбiе́ши ко́ломъ въ стѣ́ну, и бу́ду не́мощенъ я́ко еди́нъ от­ человѣ́къ.
И успи́ дали́да его́ на колѣ́нѣхъ сво­и́хъ, и бы́сть внегда́ усну́ти ему́, взя́ дали́да се́дмь плени́цъ вла́съ главы́ его́ и сплете́ спряде́нiемъ и вонзе́ ко́ломъ въ стѣ́ну, и рече́: иноплеме́н­ницы на тя́, сампсо́не. И воз­бну́ от­ сна́ сво­его́ и исто́рже ко́лъ сплете́нiемъ изъ стѣны́, и не увѣ́дася крѣ́пость его́.
И рече́ къ нему́ дали́да: ка́ко глаго́леши, воз­люби́хъ тя́, и се́рдце твое́ нѣ́сть со мно́ю? се́, тре́тiе прельсти́лъ еси́ мя́, и не повѣ́далъ еси́ мнѣ́, въ че́мъ крѣ́пость твоя́ вели́кая.
И бы́сть егда́ стужи́ ему́ словесы́ сво­и́ми по вся́ дни́, и убѣди́ его́, и изнемо́же да́же до уме́ртвiя.
И повѣ́да е́й все́ се́рдце свое́, и рече́ къ не́й: желѣ́зо не взы́де на главу́ мою́, я́ко назоре́й е́смь а́зъ Го́споду от­ утро́бы ма́тере мо­ея́: а́ще у́бо обрі́юся, от­сту́питъ от­ мене́ крѣ́пость моя́, и изнемогу́, и бу́ду я́коже вси́ человѣ́цы.
И ви́дѣ дали́да, я́ко повѣ́да е́й все́ се́рдце свое́, посла́ и при­­зва́ кня́зи иноплеме́н­ничи, глаго́лющи: взы́дите еще́ еди́ною, я́ко повѣ́да ми́ все́ се́рдце свое́. И взыдо́ша къ не́й вси́ кня́зи иноплеме́н­ничи, и при­­несо́ша сребро́ въ рука́хъ сво­и́хъ.
И успи́ дали́да сампсо́на на колѣ́нѣхъ сво­и́хъ: и при­­зва́ стригача́, и остриже́ се́дмь плени́цъ вла́съ главы́ его́: и нача́ смиря́тися, и от­ступи́ крѣ́пость его́ от­ него́.
И рече́ дали́да: иноплеме́н­ницы на тя́, сампсо́не. И воз­буди́ся от­ сна́ сво­его́ и рече́: изы́ду я́коже и пре́жде, и отрясу́ся. И не разумѣ́, я́ко Госпо́дь от­ступи́ от­ него́.
И я́ша его́ иноплеме́н­ницы, и избодо́ша ему́ о́чи, и введо́ша его́ въ Га́зу, и окова́ша его́ пу́ты мѣ́дяны: и бя́ше меля́ въ хра́минѣ темни́чнѣй.
И нача́ша власы́ главы́ его́ расти́ по остриже́нiи.
И кня́зи иноплеме́н­ничи собра́шася пожре́ти же́ртву вели́ку даго́ну бо́гу сво­ему́ и воз­весели́тися, и реко́ша: предаде́ бо́гъ на́шъ въ ру́ки на́шя сампсо́на врага́ на́­шего.
И ви́дѣша его́ лю́дiе, и похвали́ша бо́га сво­его́, я́ко рѣ́ша: предаде́ бо́гъ на́шъ въ ру́ки на́шя врага́ на́­шего, опустоши́в­шаго зе́млю на́шу, и и́же умно́жи я́звен­ныхъ на́шихъ.
И бы́сть егда́ воз­блажа́ се́рдце и́хъ, и реко́ша: при­­зови́те сампсо́на изъ до́му темни́чнаго, и да игра́етъ предъ на́ми. И при­­зва́ша сампсо́на изъ до́му темни́чнаго, и игра́­ше предъ ни́ми: и зауша́ху его́, и поста́виша его́ между́ столпы́.
И рече́ сампсо́нъ ко ю́ноши держа́щему его́ за ру́ку: оста́ви мене́, да осяжу́ столпы́, на ни́хже до́мъ се́й утвержде́нъ е́сть, и опру́ся на ни́хъ. Ю́ноша же сотвори́ та́ко.
До́мъ же бя́ше по́лнъ муже́й и же́нъ, и та́мо вси́ кня́зи иноплеме́н­ничи: на кро́вѣ же то́мъ до тре́хъ ты́сящъ муже́й и же́нъ, зря́ще руга́емаго сампсо́на.
И воз­зва́ сампсо́нъ ко Го́споду и рече́: Адонаи́ Го́споди, Го́споди си́лъ, помяни́ мя ны́нѣ, и укрѣпи́ мя еще́ еди́ною, Бо́же, да воз­да́мъ мще́нiе еди́но за два́ о́ка моя́ Филисти́момъ.
И объя́ сампсо́нъ о́ба столпа́ сре́днiя, на ни́хже хра́мина бя́ше утвержде́на, и опре́ся на ни́хъ, держя́ еди́нъ руко́ю десно́ю, а другі́й лѣ́вою.
И рече́ сампсо́нъ: да у́мретъ душа́ моя́ со иноплеме́н­ники. И преклони́ся крѣ́постiю, и паде́ хра́мина на кня́зи и на вся́ лю́ди и́же въ не́й: и бы́сть ме́ртвыхъ, и́хже умертви́ сампсо́нъ при­­ сме́рти сво­е́й, мно́жае не́же и́хже умертви́ въ животѣ́ сво­е́мъ.
И снидо́ша бра́тiя его́ и ве́сь до́мъ отца́ его́, и взя́ша его́: и взыдо́ша, и погребо́ша его́ между́ сараи́ и между́ есѳао́ломъ во гро́бѣ мано́я отца́ его́. И се́й суди́ Изра́илю лѣ́тъ два́десять. [И воста́ по сампсо́нѣ Емега́ръ сы́нъ Ена́нь, и уби́ от­ иноплеме́н­никовъ ше́сть со́тъ муже́й кромѣ́ скота́, и спасе́ и о́нъ Изра́иля.]
Сыны Израилевы продолжали делать злое пред очами Господа, и предал их Господь в руки Филистимлян на сорок лет.
В то время был человек из Цоры, от племени Данова, именем Маной; жена его была неплодна и не рождала.
И явился Ангел Господень жене и сказал ей: вот, ты неплодна и не рождаешь; но зачнешь, и родишь сына;
итак берегись, не пей вина и сикера, и не ешь ничего нечистого;
ибо вот, ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян.
Жена пришла и сказала мужу своему: человек Божий приходил ко мне, которого вид, как вид Ангела Божия, весьма почтенный; я не спросила его, откуда он, и он не сказал мне имени своего;
он сказал мне: «вот, ты зачнешь и родишь сына; итак не пей вина и сикера и не ешь ничего нечистого, ибо младенец от самого чрева до смерти своей будет назорей Божий».
Маной помолился Господу и сказал: Господи! пусть придет опять к нам человек Божий, которого посылал Ты, и научит нас, что нам делать с имеющим родиться младенцем.
И услышал Бог голос Маноя, и Ангел Божий опять пришел к жене, когда она была в поле, и Маноя, мужа ее, не было с нею.
Жена тотчас побежала и известила мужа своего и сказала ему: вот, явился мне человек, приходивший ко мне тогда.
Маной встал и пошел с женою своею, и пришел к тому человеку и сказал ему: ты ли тот человек, который говорил с сею женщиною? [Ангел] сказал: я.
И сказал Маной: итак, если исполнится слово твое, как нам поступать с младенцем сим и что делать с ним?
Ангел Господень сказал Маною: пусть он остерегается всего, о чем я сказал жене;
пусть не ест ничего, что производит виноградная лоза; пусть не пьет вина и сикера и не ест ничего нечистого и соблюдает все, что я приказал ей.
И сказал Маной Ангелу Господню: позволь удержать тебя, пока мы изготовим для тебя козленка.
Ангел Господень сказал Маною: хотя бы ты и удержал меня, но я не буду есть хлеба твоего; если же хочешь совершить всесожжение Господу, то вознеси его. Маной же не знал, что это Ангел Господень.
И сказал Маной Ангелу Господню: как тебе имя? чтобы нам прославить тебя, когда исполнится слово твое.
Ангел Господень сказал ему: что ты спрашиваешь об имени моем? оно чудно.
И взял Маной козленка и хлебное приношение и вознес Господу на камне. И сделал Он чудо, которое видели Маной и жена его.
Когда пламень стал подниматься от жертвенника к небу, Ангел Господень поднялся в пламени жертвенника. Видя это, Маной и жена его пали лицем на землю.
И невидим стал Ангел Господень Маною и жене его. Тогда Маной узнал, что это Ангел Господень.
И сказал Маной жене своей: верно мы умрем, ибо видели мы Бога.
Жена его сказала ему: если бы Господь хотел умертвить нас, то не принял бы от рук наших всесожжения и хлебного приношения, и не показал бы нам всего того, и теперь не открыл бы нам сего.
И родила жена сына, и нарекла имя ему: Самсон. И рос младенец, и благословлял его Господь.
И начал Дух Господень действовать в нем в стане Дановом, между Цорою и Естаолом.
И пошел Самсон в Фимнафу и увидел в Фимнафе женщину из дочерей Филистимских [и она понравилась ему].
Он пошел и объявил отцу своему и матери своей и сказал: я видел в Фимнафе женщину из дочерей Филистимских; возьмите ее мне в жену.
Отец и мать его сказали ему: разве нет женщин между дочерями братьев твоих и во всем народе моем, что ты идешь взять жену у Филистимлян необрезанных? И сказал Самсон отцу своему: ее возьми мне, потому что она мне понравилась.
Отец его и мать его не знали, что это от Господа, и что он ищет случая отмстить Филистимлянам. А в то время Филистимляне господствовали над Израилем.
И пошел Самсон с отцом своим и с матерью своею в Фимнафу, и когда подходили к виноградникам Фимнафским, вот, молодой лев рыкая идет навстречу ему.
И сошел на него Дух Господень, и он растерзал льва как козленка; а в руке у него ничего не было. И не сказал отцу своему и матери своей, что он сделал.
И пришел и поговорил с женщиною, и она понравилась Самсону.
Спустя несколько дней, опять пошел он, чтобы взять ее, и зашел посмотреть труп льва, и вот, рой пчел в трупе львином и мед.
Он взял его в руки свои и пошел, и ел дорогою; и когда пришел к отцу своему и матери своей, дал и им, и они ели; но не сказал им, что из львиного трупа взял мед сей.
И пришел отец его к женщине, и сделал там Самсон [семидневный] пир, как обыкновенно делают женихи.
И как там увидели его, выбрали тридцать брачных друзей, которые были бы при нем.
И сказал им Самсон: загадаю я вам загадку; если вы отгадаете мне ее в семь дней пира и отгадаете верно, то я дам вам тридцать синдонов* и тридцать перемен одежд; //*Рубашка из тонкого полотна.
если же не сможете отгадать мне, то вы дайте мне тридцать синдонов и тридцать перемен одежд. Они сказали ему: загадай загадку твою, послушаем.
И сказал им: из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое. И не могли отгадать загадку в три дня.
В седьмой день сказали они жене Самсоновой: уговори мужа твоего, чтоб он разгадал нам загадку; иначе сожжем огнем тебя и дом отца твоего; разве вы призвали нас, чтоб обобрать нас?
И плакала жена Самсонова пред ним и говорила: ты ненавидишь меня и не любишь; ты загадал загадку сынам народа моего, а мне не разгадаешь ее. Он сказал ей: отцу моему и матери моей не разгадал ее; и тебе ли разгадаю?
И плакала она пред ним семь дней, в которые продолжался у них пир. Наконец в седьмой день разгадал ей, ибо она усиленно просила его. А она разгадала загадку сынам народа своего.
И в седьмой день до захождения солнечного сказали ему граждане: что слаще меда, и что сильнее льва! Он сказал им: если бы вы не орали на моей телице, то не отгадали бы моей загадки.
И сошел на него Дух Господень, и пошел он в Аскалон, и, убив там тридцать человек, снял с них одежды, и отдал перемены платья их разгадавшим загадку. И воспылал гнев его, и ушел он в дом отца своего.
А жена Самсонова вышла за брачного друга его, который был при нем другом.
Чрез несколько дней, во время жатвы пшеницы, пришел Самсон повидаться с женою своею, принеся с собою козленка; и когда сказал: «войду к жене моей в спальню», отец ее не дал ему войти.
И сказал отец ее: я подумал, что ты возненавидел ее, и я отдал ее другу твоему; вот, меньшая сестра красивее ее; пусть она будет тебе вместо ее.
Но Самсон сказал им: теперь я буду прав пред Филистимлянами, если сделаю им зло.
И пошел Самсон, и поймал триста лисиц, и взял факелы, и связал хвост с хвостом, и привязал по факелу между двумя хвостами;
и зажег факелы, и пустил их на жатву Филистимскую, и выжег и копны и нежатый хлеб, и виноградные сады и масличные.
И говорили Филистимляне: кто это сделал? И сказали: Самсон, зять Фимнафянина, ибо этот взял жену его и отдал другу его. И пошли Филистимляне и сожгли огнем ее и [дом] отца ее.
Самсон сказал им: хотя вы сделали это, но я отмщу вам самим и тогда только успокоюсь.
И перебил он им голени и бедра, и пошел и засел в ущелье скалы Етама.
И пошли Филистимляне, и расположились станом в Иудее, и протянулись до Лехи.
И сказали жители Иудеи: за что вы вышли против нас? Они сказали: мы пришли связать Самсона, чтобы поступить с ним, как он поступил с нами.
И пошли три тысячи человек из Иудеи к ущелью скалы Етама и сказали Самсону: разве ты не знаешь, что Филистимляне господствуют над нами? что ты это сделал нам? Он сказал им: как они со мною поступили, так и я поступил с ними.
И сказали ему: мы пришли связать тебя, чтобы отдать тебя в руки Филистимлянам. И сказал им Самсон: поклянитесь мне, что вы не убьете меня.
И сказали ему: нет, мы только свяжем тебя и отдадим тебя в руки их, а умертвить не умертвим. И связали его двумя новыми веревками и повели его из ущелья.
Когда он подошел к Лехе, Филистимляне с криком встретили его. И сошел на него Дух Господень, и веревки, бывшие на руках его, сделались, как перегоревший лен, и упали узы его с рук его.
Нашел он свежую ослиную челюсть и, протянув руку свою, взял ее, и убил ею тысячу человек.
И сказал Самсон: челюстью ослиною толпу, две толпы, челюстью ослиною убил я тысячу человек.
Сказав это, бросил челюсть из руки своей и назвал то место: Рамаф-Лехи*. //*Брошенная челюсть.
И почувствовал сильную жажду и воззвал к Господу и сказал: Ты соделал рукою раба Твоего великое спасение сие; а теперь умру я от жажды, и попаду в руки необрезанных.
И разверз Бог ямину в Лехе, и потекла из нее вода. Он напился, и возвратился дух его, и он ожил; оттого и наречено имя месту сему: «Источник взывающего», который в Лехе до сего дня.
И был он судьею Израиля во дни Филистимлян двадцать лет.
Пришел однажды Самсон в Газу и, увидев там блудницу, вошел к ней.
Жителям Газы сказали: Самсон пришел сюда. И ходили они кругом, и подстерегали его всю ночь в воротах города, и таились всю ночь, говоря: до света утреннего подождем, и убьем его.
А Самсон спал до полуночи; в полночь же встав, схватил двери городских ворот с обоими косяками, поднял их вместе с запором, положил на плечи свои и отнес их на вершину горы, которая на пути к Хеврону, [и положил их там].
После того полюбил он одну женщину, жившую на долине Сорек; имя ей Далида.
К ней пришли владельцы Филистимские и говорят ей: уговори его, и выведай, в чем великая сила его и как нам одолеть его, чтобы связать его и усмирить его; а мы дадим тебе за то каждый тысячу сто сиклей серебра.
И сказала Далида Самсону: скажи мне, в чем великая сила твоя и чем связать тебя, чтобы усмирить тебя?
Самсон сказал ей: если свяжут меня семью сырыми тетивами, которые не засушены, то я сделаюсь бессилен и буду как и прочие люди.
И принесли ей владельцы Филистимские семь сырых тетив, которые не засохли, и она связала его ими.
[Между тем один скрытно сидел у нее в спальне.] И сказала ему: Самсон! Филистимляне идут на тебя. Он разорвал тетивы, как разрывают нитку из пакли, когда пережжет ее огонь. И не узнана сила его.
И сказала Далида Самсону: вот, ты обманул меня и говорил мне ложь; скажи же теперь мне, чем связать тебя?
Он сказал ей: если свяжут меня новыми веревками, которые не были в деле, то я сделаюсь бессилен и буду, как прочие люди.
Далида взяла новые веревки и связала его и сказала ему: Самсон! Филистимляне идут на тебя. [Между тем один скрытно сидел в спальне.] И сорвал он их с рук своих, как нитки.
И сказала Далида Самсону: все ты обманываешь меня и говоришь мне ложь; скажи мне, чем бы связать тебя? Он сказал ей: если ты воткешь семь кос головы моей в ткань и прибьешь ее гвоздем к ткальной колоде, [то я буду бессилен, как и прочие люди].
[И усыпила его Далида на коленях своих. И когда он уснул, взяла Далида семь кос головы его,] и прикрепила их к колоде, и сказала ему: Филистимляне идут на тебя, Самсон! Он пробудился от сна своего и выдернул ткальную колоду вместе с тканью; [и не узнана сила его].
И сказала ему [Далида]: как же ты говоришь: «люблю тебя», а сердце твое не со мною? вот, ты трижды обманул меня, и не сказал мне, в чем великая сила твоя.
И как она словами своими тяготила его всякий день и мучила его, то душе его тяжело стало до смерти.
И он открыл ей все сердце свое, и сказал ей: бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди.
Далида, видя, что он открыл ей все сердце свое, послала и звала владельцев Филистимских, сказав им: идите теперь; он открыл мне все сердце свое. И пришли к ней владельцы Филистимские и принесли серебро в руках своих.
И усыпила его [Далида] на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его.
Она сказала: Филистимляне идут на тебя, Самсон! Он пробудился от сна своего, и сказал: пойду, как и прежде, и освобожусь. А не знал, что Господь отступил от него.
Филистимляне взяли его и выкололи ему глаза, привели его в Газу и оковали его двумя медными цепями, и он молол в доме узников.
Между тем волосы на голове его начали расти, где они были острижены.
Владельцы Филистимские собрались, чтобы принести великую жертву Дагону, богу своему, и повеселиться, и сказали: бог наш предал Самсона, врага нашего, в руки наши.
Также и народ, видя его, прославлял бога своего, говоря: бог наш предал в руки наши врага нашего и опустошителя земли нашей, который побил многих из нас.
И когда развеселилось сердце их, сказали: позовите Самсона [из дома темничного], пусть он позабавит нас. И призвали Самсона из дома узников, и он забавлял их, [и заушали его] и поставили его между столбами.
И сказал Самсон отроку, который водил его за руку: подведи меня, чтобы ощупать мне столбы, на которых утвержден дом, и прислониться к ним. [Отрок так и сделал.]
Дом же был полон мужчин и женщин; там были все владельцы Филистимские, и на кровле было до трех тысяч мужчин и женщин, смотревших на забавляющего их Самсона.
И воззвал Самсон к Господу и сказал: Господи Боже! вспомни меня и укрепи меня только теперь, о Боже! чтобы мне в один раз отмстить Филистимлянам за два глаза мои.
И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою.
И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил [Самсон] при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей.
И пришли братья его и весь дом отца его, и взяли его, и пошли и похоронили его между Цорою и Естаолом, во гробе Маноя, отца его. Он был судьею Израиля двадцать лет. [После Самсона восстал Емегар, сын Енана, и убил из иноплеменников шестьсот человек, кроме скота. И он спас Израиля.]
Копировать ссылку Копировать текст Добавить в избранное Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
t.me/azbible