Скрыть
1:0
Церковнославянский (рус)
И бы́сть, повнегда́ въ плѣ́нъ от­веде́нъ бѣ́ Изра́иль, и Иерусали́мъ опустоше́нъ бя́ше, ся́де иеремі́а проро́къ пла́чущь, и рыда́­ше рыда́нiемъ си́мъ надъ Иерусали́момъ и глаго́лаше:
א Ка́ко сѣ́де еди́нъ гра́дъ умно́жен­ный людьми́! бы́сть я́ко вдови́ца, умно́жен­ный во язы́цѣхъ, владя́й страна́ми бы́сть подъ да́нiю.
ב Пла́чя пла́кася въ нощи́, и сле́зы его́ на лани́тѣхъ его́, и нѣ́сть утѣша́яй его́ от­ всѣ́хъ лю́бящихъ его́: вси́ дружа́щiися съ ни́мъ от­верго́шася его́, бы́ша ему́ врази́.
ג Пресели́ся Иу́да ра́ди смире́нiя сво­его́ и ра́ди мно́же­ст­ва рабо́ты сво­ея́: сѣ́де во язы́цѣхъ, не обрѣ́те поко́я. Вси́ гоня́щiи его́ пости́гнуша и́ средѣ́ стужа́ющихъ ему́.
ד Путiе́ Сiо́ни рыда́ютъ, я́ко нѣ́сть ходя́щихъ по ни́хъ въ пра́здникъ, вся́ врата́ его́ разоре́на, жерцы́ его́ воз­дыха́ютъ, дѣви́цы его́ ведо́мы, и са́мъ огорчева́емь въ себѣ́.
ה ́ша стужа́ющiи ему́ во главу́, и врази́ его́ угобзи́шася, я́ко Госпо́дь смири́ его́ за мно́же­с­т­во нече́стiя его́: младе́нцы его́ от­идо́ша плѣне́ни предъ лице́мъ стужа́ющаго.
ו И отъ­я́ся от­ дще́ре Сiо́ни вся́ лѣ́пота ея́: бы́ша кня́зи ея́ я́ко о́вни не иму́щiи па́жити, и хожда́ху не съ крѣ́постiю предъ лице́мъ гоня́щаго.
ז Помяну́ Иерусали́мъ дни́ смире́нiя сво­его́ и от­ринове́нiй сво­и́хъ, вся́ вожделѣ́нiя своя́, я́же имѣ́яше от­ дні́й пе́рвыхъ, егда́ падо́ша лю́дiе его́ въ ру́цѣ стужа́ющаго, и не бѣ́ помага́ющаго ему́: ви́дѣв­ше врази́ его́ посмѣя́шася о преселе́нiи его́.
ח Грѣхо́мъ согрѣши́ Иерусали́мъ, того́ ра́ди въ мяте́жъ бы́сть: вси́ сла́вящiи его́ смири́ша и́, ви́дѣша бо сра́мъ его́: се́й же стеня́щь обрати́ся вспя́ть.
ט Нечистота́ его́ предъ нога́ма его́, не помяну́ послѣ́днихъ сво­и́хъ и низведе́ся пречу́дно: нѣ́сть утѣша́яй его́. Ви́ждь, Го́споди, смире́нiе мое́, я́ко воз­вели́чися вра́гъ.
י Ру́ку свою́ простре́ стужа́яй на вся́ вожделѣ́н­ная его́, ви́дѣ бо язы́ки в­ше́дшыя во святы́ню свою́, и́мже повелѣ́лъ еси́ не входи́ти во це́рковь твою́.
כ Вси́ лю́дiе его́ воз­дыха́юще и́щутъ хлѣ́ба: да́ша вожделѣ́н­ная своя́ за пи́щу, е́же бы обрати́ти ду́шу. Ви́ждь, Го́споди, и при́зри, я́ко бы́хъ безче́стенъ.
ל Вси́, и́же къ ва́мъ проходя́щiи путе́мъ, обрати́теся и ви́дите, а́ще е́сть болѣ́знь, я́ко болѣ́знь моя́, я́же бы́сть: глаго́лавый о мнѣ́ смири́ мя Госпо́дь въ де́нь гнѣ́ва я́рости сво­ея́.
מ Съ высоты́ сво­ея́ посла́ о́гнь, въ ко́сти моя́ сведе́ его́: простре́ сѣ́ть нога́ма мо­и́ма, обрати́ мя вспя́ть, даде́ мя Госпо́дь въ погубле́нiе, ве́сь де́нь болѣ́зну­ю­ща.
נ Бдя́ше на нече́стiя моя́, въ руку́ мое́ю сплето́шася: взыдо́ша на вы́ю мою́, изнемо́же крѣ́пость моя́, я́ко даде́ Госпо́дь въ ру́цѣ мо­и́ болѣ́зни, не воз­могу́ ста́ти.
ס Отя́ вся́ крѣ́пкiя моя́ Госпо́дь от­ среды́ мене́, при­­зва́ на мя́ вре́мя, е́же сокруши́ти избра́н­ныя моя́: точи́ло истопта́ Госпо́дь дѣви́цѣ, дще́ри Иу́динѣ: о си́хъ а́зъ пла́чу.
ע О́чи мо­и́ излiя́стѣ во́ду, я́ко удали́ся от­ мене́ утѣша́яй мя́, воз­враща́яй ду́шу мою́: погибо́ша сы́нове мо­и́, я́ко воз­мо́же вра́гъ.
פ Воздѣ́ руцѣ́ сво­и́ Сiо́нъ, нѣ́сть утѣша́яй его́. Заповѣ́да Госпо́дь на Иа́кова, о́крестъ его́ врази́ его́: бы́сть Иерусали́мъ я́ко оскверне́на кровоточе́нiемъ въ ни́хъ.
צ Пра́веднъ е́сть Госпо́дь, я́ко уста́ его́ огорчи́хъ. Слы́шите у́бо, вси́ лю́дiе, и ви́дите болѣ́знь мою́: дѣви́цы моя́ и ю́ноты от­идо́ша въ плѣ́нъ.
ק Позва́хъ люби́тели моя́, и ті́и прельсти́ша мя́: жерцы́ мо­и́ и ста́рцы мо­и́ во гра́дѣ оскудѣ́ша, я́ко взыска́ша пи́щи себѣ́, да укрѣпя́тъ ду́шы своя́, и не обрѣто́ша.
ר Ви́ждь, Го́споди, я́ко скорблю́, утро́ба моя́ смяте́ся во мнѣ́, и преврати́ся се́рдце мое́, я́ко го́рести испо́лнихся: от­внѣ́ обезча́ди мене́ ме́чь, а́ки сме́рть въ дому́.
ש Слы́шаша у́бо, я́ко воз­дыха́ю а́зъ, нѣ́сть утѣша́ющаго мя́. Вси́ врази́ мо­и́ слы́шаша зла́я моя́ и пора́довашася, я́ко ты́ сотвори́лъ еси́: при­­ве́лъ еси́ де́нь, при­­зва́лъ еси́ вре́мя, и бу́дутъ подо́бни мнѣ́.
ת Да прiи́детъ вся́ зло́ба и́хъ предъ лице́ твое́, и отреби́ и́хъ, я́коже сотвори́ша отребле́нiе о всѣ́хъ грѣсѣ́хъ мо­и́хъ, я́ко мно́га су́ть стена́нiя моя́, и се́рдце мое́ скорби́тъ.
Синодальный
Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.
Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.
Иуда переселился по причине бедствия и тяжкого рабства, поселился среди язычников, и не нашел покоя; все, преследовавшие его, настигли его в тесных местах.
Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому.
Враги его стали во главе, неприятели его благоденствуют, потому что Господь наслал на него горе за множество беззаконий его; дети его пошли в плен впереди врага.
И отошло от дщери Сиона все ее великолепие; князья ее – как олени, не находящие пажити; обессиленные они пошли вперед погонщика.
Вспомнил Иерусалим, во дни бедствия своего и страданий своих, о всех драгоценностях своих, какие были у него в прежние дни, тогда как народ его пал от руки врага, и никто не помогает ему; неприятели смотрят на него и смеются над его субботами.
Тяжко согрешил Иерусалим, за то и сделался отвратительным; все, прославлявшие его, смотрят на него с презрением, потому что увидели наготу его; и сам он вздыхает и отворачивается назад.
На подоле у него была нечистота, но он не помышлял о будущности своей, и поэтому необыкновенно унизился, и нет у него утешителя. «Воззри, Господи, на бедствие мое, ибо враг возвеличился!»
Враг простер руку свою на все самое драгоценное его; он видит, как язычники входят во святилище его, о котором Ты заповедал, чтобы они не вступали в собрание Твое.
Весь народ его вздыхает, ища хлеба, отдает драгоценности свои за пищу, чтобы подкрепить душу. «Воззри, Господи, и посмотри, как я унижен!»
Да не будет этого с вами, все проходящие путем! взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь, какая постигла меня, какую наслал на меня Господь в день пламенного гнева Своего?
Свыше послал Он огонь в кости мои, и он овладел ими; раскинул сеть для ног моих, опрокинул меня, сделал меня бедным и томящимся всякий день.
Ярмо беззаконий моих связано в руке Его; они сплетены и поднялись на шею мою; Он ослабил силы мои. Господь отдал меня в руки, из которых не могу подняться.
Всех сильных моих Господь низложил среди меня, созвал против меня собрание, чтобы истребить юношей моих; как в точиле, истоптал Господь деву, дочь Иуды.
Об этом плачу я; око мое, око мое изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою; дети мои разорены, потому что враг превозмог.
Сион простирает руки свои, но утешителя нет ему. Господь дал повеление о Иакове врагам его окружить его; Иерусалим сделался мерзостью среди них.
Праведен Господь, ибо я непокорен был слову Его. Послушайте, все народы, и взгляните на болезнь мою: девы мои и юноши мои пошли в плен.
Зову друзей моих, но они обманули меня; священники мои и старцы мои издыхают в городе, ища пищи себе, чтобы подкрепить душу свою.
Воззри, Господи, ибо мне тесно, волнуется во мне внутренность, сердце мое перевернулось во мне за то, что я упорно противился Тебе; отвне обесчадил меня меч, а дома – как смерть.
Услышали, что я стенаю, а утешителя у меня нет; услышали все враги мои о бедствии моем и обрадовались, что Ты соделал это: о, если бы Ты повелел наступить дню, предреченному Тобою, и они стали бы подобными мне!
Да предстанет пред лице Твое вся злоба их; и поступи с ними так же, как Ты поступил со мною за все грехи мои, ибо тяжки стоны мои, и сердце мое изнемогает.
Немецкий (DGNB)
Ach, wie einsam ist die Stadt geworden,
die früher voller Menschen war!
Einst war sie bei allen Völkern geachtet,
jetzt gleicht sie einer schutzlosen Witwe.
Sie, die Herrin über viele Länder,
muss nun als Sklavin Frondienst leisten.
Sie weint und klagt die ganze Nacht,
Tränen laufen ihr über die Wangen.
Von den Liebhabern, die sie einst begehrten,
kommt nicht einer, um sie zu trösten.
Alle Freunde sind ihr untreu geworden
und haben sich gegen sie gewandt.
Nach langer Zeit der Not und Bedrängnis
wurden die Leute von Juda weggeführt.
Die Verfolger trieben sie in die Enge
und setzten ihnen grausam zu.
Unter fremden Völkern müssen sie wohnen
und können nirgendwo Ruhe finden.
Die Wege zum Zionsberg liegen verlassen;
sie trauern, weil niemand zum Fest kommt.
Die Tore der Stadt sind trostlose Trümmer,
die Priester des Tempels seufzen vor Gram,
bedrückt sind die Mädchen, die früher dort sangen,
Jerusalem selbst leidet tödliche Qualen.
Die Feinde sind auf dem Gipfel des Glücks;
sie haben endlich erreicht, was sie wollten.
Der HERR hat der Stadt dieses Leid geschickt
als Strafe für ihre vielen Vergehen.
Ihre Kinder hat der Feind geraubt
und als Gefangene vor sich hergetrieben.
Die Zionsstadt hat all ihren Glanz verloren:
Ihre Führer sind wie hungernde Hirsche,
die nirgendwo ihre Weide finden
und kraftlos immer weiter fliehen,
weil der Jäger ihnen auf den Fersen bleibt.
Die Zionsstadt denkt zurück an die Tage,
als sie in höchste Bedrängnis geriet.
Sie denkt traurig an die verlorenen Schätze,
die sie seit uralter Zeit besaß.

Als ihr Volk in die Hand des Feindes fiel,
gab es weit und breit niemand, der ihr half.
Ihre Gegner schauten schadenfroh zu
und lachten, als sie unterging.

Sie hatte schwere Schuld auf sich geladen
und sich selbst zum Gespött gemacht.
Wer sie früher verehrte, verachtet sie nun,
weil er sie nackt und schutzlos liegen sah.
Sie aber seufzt und stöhnt vor Scham
und wendet ihr Gesicht von ihnen ab.
Bei ihrem schlimmen Treiben bedachte sie nicht,
dass sie ihre Unreinheit nicht verbergen kann.
Entsetzlich tief ist sie gefallen
und niemand ist da, der sie trösten will.
Nun schreit sie: »Sieh doch mein Elend, HERR!
Höre doch, wie die Feinde prahlen!«
Die Hand des Feindes hat zugegriffen
und alle ihre Schätze geraubt.
Hilflos musste sie es mit ansehen,
wie die Fremden ins Heiligtum eindrangen,
Fremde, denen der HERR doch verboten hatte,
mit seinem Volk dort vor ihn zu treten.
Alle Bewohner der Zionsstadt stöhnen,
verzweifelt suchen sie nach Nahrung.
Sie geben ihren Schmuck für ein Stück Brot,
damit sie sich am Leben erhalten.
Laut klagt die Stadt: »HERR, sieh mich doch an!
Sieh doch, wie sehr man mich verachtet!«
Allen, die vorübergehen, ruft sie zu:
»Nichts dergleichen möge euch treffen!
Schaut her, wo gibt es solche Qualen,
wie ich sie jetzt erleiden muss?
Der HERR hat sie mir auferlegt
am Tag, an dem sein Zorn mich traf.
Von oben her schickte er Feuer auf mich,
das in mir wütete und mich bezwang.
Er spannte sein Netz aus, um mich zu fangen;
ich lief hinein und stürzte zu Boden.
Er hat mich völlig zugrunde gerichtet
und mich für alle Zukunft krank gemacht.
Alle meine Sünden hat er genommen;
ein Joch hat er daraus gemacht,
das hat er mir auf den Nacken gelegt
und ich bin darunter zusammengebrochen.
Er hat mich den Feinden preisgegeben,
vor denen ich nicht standhalten konnte.
Meine Krieger, die ich bei mir hatte,
schob er mit einer Handbewegung fort.
Er rief die Feinde gegen mich zusammen,
um meine jungen Männer zu vernichten.
Wie man Trauben in der Kelter zertritt,
so ließ er das Volk von Juda von ihnen zertreten.
Darum fließen meine Tränen unaufhörlich,
ich weine mir die Augen aus dem Kopf.
Ich habe niemand, um mich zu trösten,
niemand, der mir Erleichterung bringt.
Meine Kinder haben keine Zukunft mehr,
die Übermacht der Feinde war zu groß.«
Die Zionsstadt streckt die Hände aus,
doch niemand ist da, der sie tröstet.
Der HERR hat die Nachbarvölker gerufen,
um sein Volk in die Enge zu treiben.
Jerusalem ist für sie eine Stadt,
auf die sie voller Abscheu blicken.
»Der HERR ist im Recht, wenn er mich straft;
denn ich habe mich seinem Wort widersetzt.
Ihr Völker alle, hört meine Klage!
Seht, welche Qualen ich erdulden muss:
Meine Mädchen und meine jungen Männer,
sie mussten fort in die Gefangenschaft!
Ich rief die Liebhaber, die mich einst begehrten,
doch sie ließen mich alle im Stich.
Meine Priester und die führenden Männer,
elend sind sie umgekommen in der Stadt,
weil sie nirgends etwas zu essen fanden,
um sich am Leben zu erhalten.
HERR, sieh doch, wie verzweifelt ich bin,
wie es brennt in meinen Eingeweiden!
Das Herz dreht sich mir im Leibe um!
Wie konnte ich so widerspenstig sein?
Draußen raubte mir das Schwert die Kinder,
drinnen raffte sie die Seuche hin.
Meine Feinde haben mich stöhnen gehört:
́Niemand ist da, um mich zu trösten!́
Sie haben von meinem Unglück gehört
und sich gefreut, dass du mir das angetan hast.
Du hast dein Strafgericht über mich gebracht,
das du mir seit langem angekündigt hattest;
aber auch ihnen soll es ergehen wie mir!
Ihre Verbrechen sollen vor dein Gericht kommen;
zieh sie dafür zur Rechenschaft,
so wie du es mit mir getan hast
wegen meiner vielen Vergehen!
Ach, mein Stöhnen nimmt kein Ende,
mein Herz ist schon ganz krank davon.«
ALEPH. Quomodo sedet sola civitas plena populo! Facta est quasi vidua domina gentium; princeps provinciarum facta est sub tributo.
BETH. Plorans plorat in nocte, et lacrimae eius in maxillis eius; non est qui consoletur eam ex omnibus caris eius: omnes amici eius spreverunt eam et facti sunt ei inimici.
GHIMEL. Migravit Iudas prae afflictione et multitudine servitutis; habitat inter gentes nec invenit requiem: omnes persecutores eius apprehenderunt eam inter angustias.
DALETH. Viae Sion lugent, eo quod non sint qui veniant ad sollemnitatem; omnes portae eius destructae, sacerdotes eius gementes, virgines eius afflictae, et ipsa oppressa amaritudine.
HE. Facti sunt hostes eius in caput, inimici eius in securitate, quia Dominus afflixit eam propter multitudinem iniquitatum eius; parvuli eius ducti sunt captivi ante faciem tribulantis.
VAU. Et egressus est a filia Sion omnis decor eius; facti sunt principes eius velut cervi non invenientes pascua et abierunt absque fortitudine ante faciem persequentis.
ZAIN. Recordata est Ierusalem dierum afflictionis suae et peregrinationis, omnium desiderabilium suorum, quae habuerat a diebus antiquis, cum caderet populus eius in manu hostili, et non esset auxiliator; viderunt eam hostes et deriserunt interitum eius.
HETH. Peccatum peccavit Ierusalem, propterea abominabilis facta est; omnes, qui glorificabant eam, spreverunt illam, quia viderunt ignominiam eius: ipsa autem gemens conversa est retrorsum.
TETH. Sordes eius in fimbriis eius, nec recordata est finis sui; deposita est vehementer, non habens consolatorem. «Vide, Domine, afflictionem meam, quoniam erectus est inimicus!».
IOD. Manum suam misit hostis ad omnia desiderabilia eius, quia vidit gentes ingressas sanctuarium suum, de quibus praeceperas, ne intrarent in ecclesiam tuam.
CAPH. Omnis populus eius gemens et quaerens panem; dederunt pretiosa quaeque pro cibo ad refocillandam animam. «Vide, Domine, et considera, quoniam facta sum vilis!
LAMED. O vos omnes, qui transitis per viam, attendite et videte, si est dolor sicut dolor meus, quem paravit mihi, quo afflixit me Dominus in die irae furoris sui.
MEM. De excelso misit ignem, in ossa mea immisit eum; expandit rete pedibus meis, convertit me retrorsum: posuit me desolatam, tota die maerore confectam.
NUN. Vigilavit super iniquitates meas, in manu eius convolutae sunt et impositae collo meo; debilitavit virtutem meam: dedit me Dominus in manu, de qua non potero surgere.
SAMECH. Sprevit omnes fortes meos Dominus in medio mei; vocavit adversum me conventum, ut contereret iuvenes meos: torcular calcavit Dominus virgini filiae Iudae.
AIN. Idcirco ego plorans, et oculus meus deducens aquas, quia longe factus est a me consolator reficiens animam meam; facti sunt filii mei desolati, quoniam invaluit inimicus».
PHE. Expandit Sion manus suas, non est qui consoletur eam; mandavit Dominus adversum Iacob in circuitu eius hostes eius: facta est Ierusalem quasi polluta menstruis inter eos.
SADE. «Iustus est Dominus, quia contra os eius rebellis fui. Audite, obsecro, universi populi, et videte dolorem meum: virgines meae et iuvenes mei abierunt in captivitatem.
COPH. Vocavi amicos meos, et ipsi deceperunt me; sacerdotes mei et senes mei in urbe consumpti sunt, quia quaesierunt cibum sibi, ut refocillarent animam suam.
RES. Vide, Domine, quoniam tribulor; efferbuerunt viscera mea, subversum est cor meum in memetipsa, quoniam valde rebellis fui; foris orbavit me gladius et domi mors.
SIN. Audi, quia ingemisco ego, et non est qui consoletur me; omnes inimici mei audierunt malum meum, laetati sunt quoniam tu fecisti. Adduc diem, quem proclamasti, et fient similes mei.
THAU. Ingrediatur omne malum eorum coram te, et fac eis, sicut fecisti mihi propter omnes iniquitates meas; multi enim gemitus mei, et cor meum maerens».
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки