Скрыть

Плач Иеремии, Главы1-5

Толкования главы
1:0
1:7
1:22
2:5
4:3
4:7
4:9
4:12
4:14
4:15
4:17
5:3
5:5
5:6
5:9
5:13
5:14
5:18
5:22
Церковнославянский (рус)
И бы́сть, повнегда́ въ плѣ́нъ от­веде́нъ бѣ́ Изра́иль, и Иерусали́мъ опустоше́нъ бя́ше, ся́де иеремі́а проро́къ пла́чущь, и рыда́­ше рыда́нiемъ си́мъ надъ Иерусали́момъ и глаго́лаше:
א Ка́ко сѣ́де еди́нъ гра́дъ умно́жен­ный людьми́! бы́сть я́ко вдови́ца, умно́жен­ный во язы́цѣхъ, владя́й страна́ми бы́сть подъ да́нiю.
ב Пла́чя пла́кася въ нощи́, и сле́зы его́ на лани́тѣхъ его́, и нѣ́сть утѣша́яй его́ от­ всѣ́хъ лю́бящихъ его́: вси́ дружа́щiися съ ни́мъ от­верго́шася его́, бы́ша ему́ врази́.
ג Пресели́ся Иу́да ра́ди смире́нiя сво­его́ и ра́ди мно́же­ст­ва рабо́ты сво­ея́: сѣ́де во язы́цѣхъ, не обрѣ́те поко́я. Вси́ гоня́щiи его́ пости́гнуша и́ средѣ́ стужа́ющихъ ему́.
ד Путiе́ Сiо́ни рыда́ютъ, я́ко нѣ́сть ходя́щихъ по ни́хъ въ пра́здникъ, вся́ врата́ его́ разоре́на, жерцы́ его́ воз­дыха́ютъ, дѣви́цы его́ ведо́мы, и са́мъ огорчева́емь въ себѣ́.
ה ́ша стужа́ющiи ему́ во главу́, и врази́ его́ угобзи́шася, я́ко Госпо́дь смири́ его́ за мно́же­с­т­во нече́стiя его́: младе́нцы его́ от­идо́ша плѣне́ни предъ лице́мъ стужа́ющаго.
ו И отъ­я́ся от­ дще́ре Сiо́ни вся́ лѣ́пота ея́: бы́ша кня́зи ея́ я́ко о́вни не иму́щiи па́жити, и хожда́ху не съ крѣ́постiю предъ лице́мъ гоня́щаго.
ז Помяну́ Иерусали́мъ дни́ смире́нiя сво­его́ и от­ринове́нiй сво­и́хъ, вся́ вожделѣ́нiя своя́, я́же имѣ́яше от­ дні́й пе́рвыхъ, егда́ падо́ша лю́дiе его́ въ ру́цѣ стужа́ющаго, и не бѣ́ помага́ющаго ему́: ви́дѣв­ше врази́ его́ посмѣя́шася о преселе́нiи его́.
ח Грѣхо́мъ согрѣши́ Иерусали́мъ, того́ ра́ди въ мяте́жъ бы́сть: вси́ сла́вящiи его́ смири́ша и́, ви́дѣша бо сра́мъ его́: се́й же стеня́щь обрати́ся вспя́ть.
ט Нечистота́ его́ предъ нога́ма его́, не помяну́ послѣ́днихъ сво­и́хъ и низведе́ся пречу́дно: нѣ́сть утѣша́яй его́. Ви́ждь, Го́споди, смире́нiе мое́, я́ко воз­вели́чися вра́гъ.
י Ру́ку свою́ простре́ стужа́яй на вся́ вожделѣ́н­ная его́, ви́дѣ бо язы́ки в­ше́дшыя во святы́ню свою́, и́мже повелѣ́лъ еси́ не входи́ти во це́рковь твою́.
כ Вси́ лю́дiе его́ воз­дыха́юще и́щутъ хлѣ́ба: да́ша вожделѣ́н­ная своя́ за пи́щу, е́же бы обрати́ти ду́шу. Ви́ждь, Го́споди, и при́зри, я́ко бы́хъ безче́стенъ.
ל Вси́, и́же къ ва́мъ проходя́щiи путе́мъ, обрати́теся и ви́дите, а́ще е́сть болѣ́знь, я́ко болѣ́знь моя́, я́же бы́сть: глаго́лавый о мнѣ́ смири́ мя Госпо́дь въ де́нь гнѣ́ва я́рости сво­ея́.
מ Съ высоты́ сво­ея́ посла́ о́гнь, въ ко́сти моя́ сведе́ его́: простре́ сѣ́ть нога́ма мо­и́ма, обрати́ мя вспя́ть, даде́ мя Госпо́дь въ погубле́нiе, ве́сь де́нь болѣ́зну­ю­ща.
נ Бдя́ше на нече́стiя моя́, въ руку́ мое́ю сплето́шася: взыдо́ша на вы́ю мою́, изнемо́же крѣ́пость моя́, я́ко даде́ Госпо́дь въ ру́цѣ мо­и́ болѣ́зни, не воз­могу́ ста́ти.
ס Отя́ вся́ крѣ́пкiя моя́ Госпо́дь от­ среды́ мене́, при­­зва́ на мя́ вре́мя, е́же сокруши́ти избра́н­ныя моя́: точи́ло истопта́ Госпо́дь дѣви́цѣ, дще́ри Иу́динѣ: о си́хъ а́зъ пла́чу.
ע О́чи мо­и́ излiя́стѣ во́ду, я́ко удали́ся от­ мене́ утѣша́яй мя́, воз­враща́яй ду́шу мою́: погибо́ша сы́нове мо­и́, я́ко воз­мо́же вра́гъ.
פ Воздѣ́ руцѣ́ сво­и́ Сiо́нъ, нѣ́сть утѣша́яй его́. Заповѣ́да Госпо́дь на Иа́кова, о́крестъ его́ врази́ его́: бы́сть Иерусали́мъ я́ко оскверне́на кровоточе́нiемъ въ ни́хъ.
צ Пра́веднъ е́сть Госпо́дь, я́ко уста́ его́ огорчи́хъ. Слы́шите у́бо, вси́ лю́дiе, и ви́дите болѣ́знь мою́: дѣви́цы моя́ и ю́ноты от­идо́ша въ плѣ́нъ.
ק Позва́хъ люби́тели моя́, и ті́и прельсти́ша мя́: жерцы́ мо­и́ и ста́рцы мо­и́ во гра́дѣ оскудѣ́ша, я́ко взыска́ша пи́щи себѣ́, да укрѣпя́тъ ду́шы своя́, и не обрѣто́ша.
ר Ви́ждь, Го́споди, я́ко скорблю́, утро́ба моя́ смяте́ся во мнѣ́, и преврати́ся се́рдце мое́, я́ко го́рести испо́лнихся: от­внѣ́ обезча́ди мене́ ме́чь, а́ки сме́рть въ дому́.
ש Слы́шаша у́бо, я́ко воз­дыха́ю а́зъ, нѣ́сть утѣша́ющаго мя́. Вси́ врази́ мо­и́ слы́шаша зла́я моя́ и пора́довашася, я́ко ты́ сотвори́лъ еси́: при­­ве́лъ еси́ де́нь, при­­зва́лъ еси́ вре́мя, и бу́дутъ подо́бни мнѣ́.
ת Да прiи́детъ вся́ зло́ба и́хъ предъ лице́ твое́, и отреби́ и́хъ, я́коже сотвори́ша отребле́нiе о всѣ́хъ грѣсѣ́хъ мо­и́хъ, я́ко мно́га су́ть стена́нiя моя́, и се́рдце мое́ скорби́тъ.
א Ка́ко омрачи́ во гнѣ́вѣ сво­е́мъ Госпо́дь дще́рь Сiо́ню: све́рже съ небесе́ на зе́млю сла́ву Изра́илеву, и не помяну́ подно́жiя ногу́ свое́ю въ де́нь гнѣ́ва и я́рости сво­ея́.
ב Погрузи́ Госпо́дь и не пощадѣ́: вся́ кра́сная Иа́ковля разори́ я́ростiю сво­е́ю, тверды́ни дще́ре Иу́дины изве́рже на зе́млю, оскверни́ царя́ ея́ и кня́зи ея́,
ג сокруши́ во гнѣ́вѣ я́рости сво­ея́ ве́сь ро́гъ Изра́илевъ, обрати́ вспя́ть десни́цу его́ от­ лица́ врага́, разжже́ во Иа́ковѣ я́ко о́гнь пла́мы, и потреби́ вся́ о́крестъ,
ד напряже́ лу́къ сво́й я́ко ра́тникъ проти́вный, утверди́ десни́цу свою́ я́ко супоста́тъ и изби́ вся́ кра́сная о́чiю мое́ю во селе́нiихъ дще́ре Сiо́ни, излiя́ я́ко о́гнь я́рость свою́.
ה Бы́сть Госпо́дь а́ки вра́гъ, погрузи́ Изра́иля, погрузи́ вся́ до́мы его́, разсы́па вся́ стѣ́ны его́ и умно́жи дще́ри Иу́динѣ смире́на и смире́ну,
ו и разве́рзе а́ки виногра́дъ селе́нiе свое́, разсы́па пра́здники его́: забы́ Госпо́дь, я́же сотвори́ въ Сiо́нѣ пра́здники и суббо́ты, и озло́би преще́нiемъ гнѣ́ва сво­его́ царя́ и кня́зя и жерца́.
ז Отри́ну Госпо́дь же́ртвен­никъ сво́й, от­трясе́ святы́ню свою́, сокруши́ руко́ю вра́жiею стѣ́ну забра́ловъ его́: гла́съ да́ша въ дому́ Госпо́дни я́ко въ де́нь пра́здника.
ח Обрати́ся Госпо́дь разсы́пати стѣ́ну дще́ре Сiо́ни: протяже́ мѣ́ру, не от­врати́ руки́ сво­ея́ от­ попра́нiя: и сѣ́това предгра́дiе, и огра́да вку́пѣ изнемо́же.
ט Врасто́ша въ зе́млю врата́ ея́, погуби́ и сокруши́ вереи́ ея́, царя́ ея́ и кня́зи ея́ во язы́цѣхъ, нѣ́сть зако́на, и проро́цы ея́ не ви́дѣша видѣ́нiя от­ Го́спода.
י Сѣдо́ша на земли́, умолко́ша старѣ́йшины дще́ре Сiо́ни, посы́паша пе́рсть на главы́ своя́, препоя́сашася во вре́тища, низведо́ша въ зе́млю старѣ́йшинъ дѣ́въ Иерусали́мскихъ.
כ Оскудѣ́ша о́чи мо­и́ въ слеза́хъ, смути́ся се́рдце мое́, излiя́ся на зе́млю сла́ва моя́ о сокруше́нiи дще́ре люді́й мо­и́хъ, внегда́ оскудѣ́ младе́нецъ и ссу́щiй на сто́гнахъ гра́дскихъ.
ל Ма́теремъ сво­и́мъ реко́ша: гдѣ́ пшени́ца и вино́? внегда́ разсла́бленымъ бы́ти и́мъ, я́ко я́звенымъ на сто́гнахъ гра́дскихъ, егда́ излива́хуся ду́ши и́хъ въ ло́но ма́терей и́хъ.
מ Что́ ти засвидѣ́тел­ст­вую? или́ что́ уподо́блю тебѣ́, дщи́ Иерусали́мля? кто́ тя спасе́тъ и кто́ тя утѣ́шитъ, дѣви́це, дщи́ Сiо́ня? я́ко воз­вели́чися ча́ша сокруше́нiя тво­его́, кто́ тя изцѣли́тъ?
נ Проро́цы тво­и́ ви́дѣша тебѣ́ су́етная и безу́мiе и не от­кры́ша о непра́вдѣ тво­е́й, е́же воз­врати́ти плѣне́нiе твое́, и ви́дѣша тебѣ́ словеса́ су́етная и изринове́нiя.
ס Восплеска́ша рука́ма о тебѣ́ вси́ мину́ющiи путе́мъ, позвизда́ша и покива́ша главо́ю сво­е́ю о дще́ри Иерусали́мли, реку́ще: се́й ли гра́дъ, вѣне́цъ сла́вы, весе́лiе всея́ земли́?
פ Отверзо́ша на тя́ уста́ своя́ вси́ врази́ тво­и́, позвизда́ша и поскрежета́ша зубы́ сво­и́ми и рѣ́ша: поглоти́мъ ю́: оба́че се́й де́нь, его́же ча́яхомъ, обрѣто́хомъ его́, ви́дѣхомъ.
ע Сотвори́ Госпо́дь, я́же помы́сли, сконча́ словеса́ своя́, я́же заповѣ́да от­ дні́й пе́рвыхъ: разори́ и не пощадѣ́, и воз­весели́ о тебѣ́ врага́, воз­несе́ ро́гъ стужа́ющаго ти́.
צ Возопи́ се́рдце и́хъ ко Го́споду, стѣ́ны дще́ре Сiо́ни да излiю́тъ я́коже водоте́ча сле́зы де́нь и но́щь: не да́ждь поко́я себѣ́, и да не умо́лкнетъ зѣ́ница о́чiю твое́ю.
ק Воста́ни, по­учи́ся въ нощи́ въ нача́лѣ стражбы́ тво­ея́, пролі́й я́ко во́ду се́рдце твое́ предъ лице́мъ Госпо́днимъ, воз­дви́гни къ нему́ ру́цѣ тво­и́ о душа́хъ младе́нецъ тво­и́хъ, разсла́бленыхъ гла́домъ въ нача́лѣ всѣ́хъ исхо́довъ.
ר Ви́ждь, Го́споди, и при́зри, кого́ еси́ отреби́лъ си́це? еда́ снѣдя́тъ жены́ пло́дъ утро́бы сво­ея́? отребле́нiе сотвори́ по́варъ, избiю́тъ ли младе́нцевъ ссу́щихъ сосцы́? убiе́ши ли во святы́ни Госпо́дни жерца́ и проро́ка?
ש Успо́ша на исхо́дищихъ о́трокъ и ста́рецъ: дѣви́цы моя́ и ю́ноты мо­и́ от­идо́ша въ плѣ́нъ, мече́мъ и гла́домъ изби́лъ еси́, въ де́нь гнѣ́ва тво­его́ свари́лъ еси́, не пощадѣ́лъ.
ת Призва́лъ еси́ я́ко де́нь пра́здника при­­ше́л­ст­вiя моя́ о́крестъ, и не бы́сть въ де́нь гнѣ́ва Госпо́дня уцѣлѣ́вый и оста́выйся, я́ко сотвори́хъ воз­мощи́ и умно́жихъ враги́ моя́ вся́.
א Ка́ко потемнѣ́ зла́то, измѣни́ся сребро́ до́бро­е: разсы́пашася камы́цы святы́ни въ нача́лѣ всѣ́хъ исхо́довъ.
ב Сы́нове Сiо́ни честні́и, одѣ́янiи зла́томъ чи́стымъ, ка́ко вмѣни́шася въ сосу́ды гли́няны, дѣла́ ру́къ скуде́льничихъ.
ג Еще́ же змі́еве обнажи́ша сосцы́, воз­до­и́ша ски́мни и́хъ дще́рей люді́й мо­и́хъ въ неизцѣле́нiе, я́коже пти́ца во пусты́ни.
ד Прильпе́ язы́къ ссу́щаго къ горта́ни его́ въ жа́жди, младе́нцы проси́ша хлѣ́ба, и нѣ́сть и́мъ разломля́ющаго.
ה Яду́ще сла́достная погибо́ша во исхо́дѣхъ, пита́емiи на багряни́цахъ одѣ́яшася въ гно́й.
ו И воз­вели́чися беззако́нiе дще́ре люді́й мо­и́хъ па́че беззако́нiя Cодо́мска, превраще́н­ныя во окомгнове́нiи, и не поболѣ́ша о не́й рука́ми.
ז Очи́стишася назоре́е ея́ па́че снѣ́га и просвѣти́шася па́че млека́, че́рмни бы́ша, па́че ка́мене сапфи́ра усѣче́нiе и́хъ.
ח Потемнѣ́ па́че са́жи ви́дъ и́хъ, не позна́ни бы́ша во исхо́дѣхъ: при­­льпе́ ко́жа и́хъ косте́мъ и́хъ, изсхо́ша, бы́ша я́ко дре́во.
ט Лу́чше бы́ша я́звенiи мече́мъ, не́жели погубле́ни гла́домъ: сі́и бо истлѣ́ша от­ непло́дности земли́.
י Ру́цѣ же́нъ милосе́рдыхъ свари́ша дѣ́ти своя́, бы́ша въ я́дь и́мъ, въ сокруше́нiи дще́ре люді́й мо­и́хъ.
כ Сконча́ Госпо́дь я́рость свою́, излiя́ я́рость гнѣ́ва сво­его́ и воз­жже́ о́гнь въ Сiо́нѣ, и пояде́ основа́нiя его́.
ל Не вѣ́роваша ца́рiе зе́мстiи и вси́ живу́щiи во вселе́н­нѣй, я́ко вни́детъ вра́гъ и стужа́яй сквоз­ѣ́ врата́ Иерусали́мская,
מ ра́ди грѣ́хъ проро́ковъ его́ и непра́вдъ жерце́въ его́, пролива́ющихъ кро́вь пра́ведну посредѣ́ его́.
נ Поколеба́шася бо́дрiи его́ на сто́гнахъ, оскверни́шася въ крови́, внегда́ немощи́ и́мъ, при­­косну́шася оде́ждъ сво­и́хъ.
ס Отступи́те от­ нечи́стыхъ, при­­зови́те и́хъ: от­ступи́те, от­ступи́те, не при­­каса́йтеся, я́ко воз­жго́шася и восколеба́шася: рцы́те во язы́цѣхъ: не при­­ложа́тъ, е́же обита́ти [съ ни́ми].
פ Лице́ Госпо́дне ча́сть и́хъ, не при­­ложи́тъ при­­зрѣ́ти на ни́хъ: лица́ жре́ческа не устыдѣ́шася, ста́рыхъ не поми́ловаша.
ע Еще́ су́щымъ на́мъ оскудѣ́ша о́чи на́ши, на по́мощь на́шу всу́е смотря́щымъ на́мъ, внегда́ надѣ́яхомся на язы́къ не спаса́ющь.
צ Улови́ша ма́лыхъ на́шихъ е́же не ходи́ти на сто́гнахъ на́шихъ, при­­бли́жися вре́мя на́­ше, испо́лнишася дні́е на́ши, насто­и́тъ коне́цъ на́шъ.
ק Скорѣ́йшiи бы́ша гоня́щiи ны́ па́че орло́въ небе́сныхъ, на гора́хъ гоня́ху на́съ, въ пусты́ни при­­сѣдо́ша на́мъ.
ר Ду́хъ лица́ на́­шего, пома́зан­ный Госпо́дь я́тъ бы́сть въ растлѣ́нiихъ и́хъ, о не́мже рѣ́хомъ: въ сѣ́ни его́ поживе́мъ во язы́цѣхъ.
ש Ра́дуйся и весели́ся, дщи́ Идуме́йска, живу́щая на земли́, и на тебе́ прiи́детъ ча́ша Госпо́дня, и упiе́шися и излiе́ши.
ת Сконча́ся беззако́нiе твое́, дщи́ Сiо́ня, не при­­ложи́тъ ктому́ пресели́ти тя́: посѣти́лъ е́сть беззако́нiя твоя́, дщи́ Едо́мля, от­кры́ нече́стiя твоя́.
Моли́тва иеремі́и проро́ка. Помяни́, Го́споди, что́ бы́сть на́мъ: при́зри и ви́ждь укори́зну на́шу:
достоя́нiе на́­ше обрати́ся къ чужди́мъ и до́мы на́шя ко иноплеме́н­никомъ:
си́ри бы́хомъ, нѣ́сть отца́, ма́тери на́шя я́ко вдовы́.
Во́ду на́шу за сребро́ пи́хомъ, дрова́ на́ша за цѣ́ну купова́хомъ:
на вы́я на́шя гони́ми бы́хомъ, труди́хомся, не почи́хомъ.
Еги́петъ даде́ ру́ку, Ассу́ръ въ насыще́нiе и́хъ.
Отцы́ на́ши согрѣши́ша, и нѣ́сть и́хъ, мы́ же беззако́нiя и́хъ подъя́хомъ.
Раби́ облада́ша на́ми, избавля́ющаго нѣ́сть от­ руку́ и́хъ.
Въ душа́хъ на́шихъ носи́хомъ хлѣ́бъ на́шъ, от­ лица́ меча́ въ пусты́ни.
Ко́жа на́ша а́ки пе́щь обгорѣ́, разсѣдо́шася от­ лица́ бу́рей гла́да.
Же́нъ въ Сiо́нѣ смири́ша, дѣви́цъ во градѣ́хъ Иу́диныхъ.
Кня́зи въ рука́хъ и́хъ повѣ́шени бы́ша, старѣ́йшины не просла́вишася.
Избра́н­нiи пла́чь подъя́ша, и ю́ноши въ кла́дѣ изнемого́ша.
И ста́рцы от­ вра́тъ оскудѣ́ша, избра́н­нiи от­ пѣ́сней сво­и́хъ умолко́ша.
Разсы́пася ра́дость серде́цъ на́шихъ, обрати́ся въ пла́чь ли́къ на́шъ,
спаде́ вѣне́цъ со главы́ на́­шея: го́ре на́мъ, я́ко согрѣши́хомъ.
О се́мъ смути́ся се́рдце на́­ше, о се́мъ поме́ркнуша о́чи на́ши.
На горѣ́ Сiо́нѣ, я́ко поги́бе, лиси́цы ходи́ша.
Ты́ же, Го́споди, во вѣ́ки всели́шися, престо́лъ тво́й въ ро́дъ и ро́дъ.
Вску́ю во вѣ́ки забыва́еши на́съ, оста́виши ли на́съ въ продолже́нiе дні́й?
Обрати́ ны, Го́споди, къ тебѣ́, и обрати́мся, и воз­нови́ дни́ на́шя я́коже пре́жде.
Я́ко от­рѣва́я от­ри́нулъ еси́ на́съ, разгнѣ́вал­ся еси́ на ны́ зѣло́.
Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.
Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.
Иуда переселился по причине бедствия и тяжкого рабства, поселился среди язычников, и не нашел покоя; все, преследовавшие его, настигли его в тесных местах.
Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому.
Враги его стали во главе, неприятели его благоденствуют, потому что Господь наслал на него горе за множество беззаконий его; дети его пошли в плен впереди врага.
И отошло от дщери Сиона все ее великолепие; князья ее – как олени, не находящие пажити; обессиленные они пошли вперед погонщика.
Вспомнил Иерусалим, во дни бедствия своего и страданий своих, о всех драгоценностях своих, какие были у него в прежние дни, тогда как народ его пал от руки врага, и никто не помогает ему; неприятели смотрят на него и смеются над его субботами.
Тяжко согрешил Иерусалим, за то и сделался отвратительным; все, прославлявшие его, смотрят на него с презрением, потому что увидели наготу его; и сам он вздыхает и отворачивается назад.
На подоле у него была нечистота, но он не помышлял о будущности своей, и поэтому необыкновенно унизился, и нет у него утешителя. «Воззри, Господи, на бедствие мое, ибо враг возвеличился!»
Враг простер руку свою на все самое драгоценное его; он видит, как язычники входят во святилище его, о котором Ты заповедал, чтобы они не вступали в собрание Твое.
Весь народ его вздыхает, ища хлеба, отдает драгоценности свои за пищу, чтобы подкрепить душу. «Воззри, Господи, и посмотри, как я унижен!»
Да не будет этого с вами, все проходящие путем! взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь, какая постигла меня, какую наслал на меня Господь в день пламенного гнева Своего?
Свыше послал Он огонь в кости мои, и он овладел ими; раскинул сеть для ног моих, опрокинул меня, сделал меня бедным и томящимся всякий день.
Ярмо беззаконий моих связано в руке Его; они сплетены и поднялись на шею мою; Он ослабил силы мои. Господь отдал меня в руки, из которых не могу подняться.
Всех сильных моих Господь низложил среди меня, созвал против меня собрание, чтобы истребить юношей моих; как в точиле, истоптал Господь деву, дочь Иуды.
Об этом плачу я; око мое, око мое изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою; дети мои разорены, потому что враг превозмог.
Сион простирает руки свои, но утешителя нет ему. Господь дал повеление о Иакове врагам его окружить его; Иерусалим сделался мерзостью среди них.
Праведен Господь, ибо я непокорен был слову Его. Послушайте, все народы, и взгляните на болезнь мою: девы мои и юноши мои пошли в плен.
Зову друзей моих, но они обманули меня; священники мои и старцы мои издыхают в городе, ища пищи себе, чтобы подкрепить душу свою.
Воззри, Господи, ибо мне тесно, волнуется во мне внутренность, сердце мое перевернулось во мне за то, что я упорно противился Тебе; отвне обесчадил меня меч, а дома – как смерть.
Услышали, что я стенаю, а утешителя у меня нет; услышали все враги мои о бедствии моем и обрадовались, что Ты соделал это: о, если бы Ты повелел наступить дню, предреченному Тобою, и они стали бы подобными мне!
Да предстанет пред лице Твое вся злоба их; и поступи с ними так же, как Ты поступил со мною за все грехи мои, ибо тяжки стоны мои, и сердце мое изнемогает.
Как помрачил Господь во гневе Своем дщерь Сиона! с небес поверг на землю красу Израиля и не вспомнил о подножии ног Своих в день гнева Своего.
Погубил Господь все жилища Иакова, не пощадил, разрушил в ярости Своей укрепления дщери Иудиной, поверг на землю, отверг царство и князей его, как нечистых:
в пылу гнева сломил все роги Израилевы, отвел десницу Свою от неприятеля и воспылал в Иакове, как палящий огонь, пожиравший все вокруг;
натянул лук Свой, как неприятель, направил десницу Свою, как враг, и убил все, вожделенное для глаз; на скинию дщери Сиона излил ярость Свою, как огонь.
Господь стал как неприятель, истребил Израиля, разорил все чертоги его, разрушил укрепления его и распространил у дщери Иудиной сетование и плач.
И отнял ограду Свою, как у сада; разорил Свое место собраний, заставил Господь забыть на Сионе празднества и субботы; и в негодовании гнева Своего отверг царя и священника.
Отверг Господь жертвенник Свой, отвратил сердце Свое от святилища Своего, предал в руки врагов стены чертогов его; в доме Господнем они шумели, как в праздничный день.
Господь определил разрушить стену дщери Сиона, протянул вервь, не отклонил руки Своей от разорения; истребил внешние укрепления, и стены вместе разрушены.
Ворота ее вдались в землю; Он разрушил и сокрушил запоры их; царь ее и князья ее – среди язычников; не стало закона, и пророки ее не сподобляются видений от Господа.
Сидят на земле безмолвно старцы дщери Сионовой, посыпали пеплом свои головы, препоясались вретищем; опустили к земле головы свои девы Иерусалимские.
Истощились от слез глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц.
Матерям своим говорят они: «где хлеб и вино?», умирая, подобно раненым, на улицах городских, изливая души свои в лоно матерей своих.
Что мне сказать тебе, с чем сравнить тебя, дщерь Иерусалима? чему уподобить тебя, чтобы утешить тебя, дева, дщерь Сиона? ибо рана твоя велика, как море; кто может исцелить тебя?
Пророки твои провещали тебе пустое и ложное и не раскрывали твоего беззакония, чтобы отвратить твое пленение, и изрекали тебе откровения ложные и приведшие тебя к изгнанию.
Руками всплескивают о тебе все проходящие путем, свищут и качают головою своею о дщери Иерусалима, говоря: «это ли город, который называли совершенством красоты, радостью всей земли?»
Разинули на тебя пасть свою все враги твои, свищут и скрежещут зубами, говорят: «поглотили мы его, только этого дня и ждали мы, дождались, увидели!»
Совершил Господь, что определил, исполнил слово Свое, изреченное в древние дни, разорил без пощады и дал врагу порадоваться над тобою, вознес рог неприятелей твоих.
Сердце их вопиет к Господу: стена дщери Сиона! лей ручьем слезы день и ночь, не давай себе покоя, не спускай зениц очей твоих.
Вставай, взывай ночью, при начале каждой стражи; изливай, как воду, сердце твое пред лицем Господа; простирай к Нему руки твои о душе детей твоих, издыхающих от голода на углах всех улиц.
«Воззри, Господи, и посмотри: кому Ты сделал так, чтобы женщины ели плод свой, младенцев, вскормленных ими? чтобы убиваемы были в святилище Господнем священник и пророк?
Дети и старцы лежат на земле по улицам; девы мои и юноши мои пали от меча; Ты убивал их в день гнева Твоего, заколал без пощады.
Ты созвал отовсюду, как на праздник, ужасы мои, и в день гнева Господня никто не спасся, никто не уцелел; тех, которые были мною вскормлены и выращены, враг мой истребил».
Как потускло золото, изменилось золото наилучшее! камни святилища раскиданы по всем перекресткам.
Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук горшечника!
И чудовища подают сосцы и кормят своих детенышей, а дщерь народа моего стала жестока подобно страусам в пустыне.
Язык грудного младенца прилипает к гортани его от жажды; дети просят хлеба, и никто не подает им.
Евшие сладкое истаевают на улицах; воспитанные на багрянице жмутся к навозу.
Наказание нечестия дщери народа моего превышает казнь за грехи Содома: тот низринут мгновенно, и руки человеческие не касались его.
Князья ее были в ней чище снега, белее молока; они были телом краше коралла, вид их был, как сапфир;
а теперь темнее всего черного лице их; не узнаю́т их на улицах; кожа их прилипла к костям их, стала суха, как дерево.
Умерщвляемые мечом счастливее умерщвляемых голодом, потому что сии истаевают, поражаемые недостатком плодов полевых.
Руки мягкосердых женщин варили детей своих, чтобы они были для них пищею во время гибели дщери народа моего.
Совершил Господь гнев Свой, излил ярость гнева Своего и зажег на Сионе огонь, который пожрал основания его.
Не верили цари земли и все живущие во вселенной, чтобы враг и неприятель вошел во врата Иерусалима.
Все это – за грехи лжепророков его, за беззакония священников его, которые среди него проливали кровь праведников;
бродили как слепые по улицам, осквернялись кровью, так что невозможно было прикоснуться к одеждам их.
«Сторонитесь! нечистый!» кричали им; «сторонитесь, сторонитесь, не прикасайтесь»; и они уходили в смущении; а между народом говорили: «их более не будет!
лице Господне рассеет их; Он уже не призрит на них», потому что они лица́ священников не уважают, старцев не милуют.
Наши глаза истомлены в напрасном ожидании помощи; со сторожевой башни нашей мы ожидали народ, который не мог спасти нас.
А они подстерегали шаги наши, чтобы мы не могли ходить по улицам нашим; приблизился конец наш, дни наши исполнились; пришел конец наш.
Преследовавшие нас были быстрее орлов небесных; гонялись за нами по горам, ставили засаду для нас в пустыне.
Дыхание жизни нашей, помазанник Господень пойман в ямы их, тот, о котором мы говорили: «под тенью его будем жить среди народов».
Радуйся и веселись, дочь Едома, обитательница земли Уц! И до тебя дойдет чаша; напьешься допьяна и обнажишься.
Дщерь Сиона! наказание за беззаконие твое кончилось; Он не будет более изгонять тебя; но твое беззаконие, дочь Едома, Он посетит и обнаружит грехи твои.
Вспомни, Господи, что над нами совершилось; призри и посмотри на поругание наше.
Наследие наше перешло к чужим, домы наши – к иноплеменным;
мы сделались сиротами, без отца; матери наши – как вдовы.
Воду свою пьем за серебро, дрова наши достаются нам за деньги.
Нас погоняют в шею, мы работаем, и не имеем отдыха.
Протягиваем руку к Египтянам, к Ассириянам, чтобы насытиться хлебом.
Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несем наказание за беззакония их.
Рабы господствуют над нами, и некому избавить от руки их.
С опасностью жизни от меча, в пустыне достаем хлеб себе.
Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода.
Жен бесчестят на Сионе, девиц – в городах Иудейских.
Князья повешены руками их, лица старцев не уважены.
Юношей берут к жерновам, и отроки падают под ношами дров.
Старцы уже не сидят у ворот; юноши не поют.
Прекратилась радость сердца нашего; хороводы наши обратились в сетование.
Упал венец с головы нашей; горе нам, что мы согрешили!
От сего-то изнывает сердце наше; от сего померкли глаза наши.
Оттого, что опустела гора Сион, лисицы ходят по ней.
Ты, Господи, пребываешь во веки; престол Твой – в род и род.
Для чего совсем забываешь нас, оставляешь нас на долгое время?
Обрати нас к Тебе, Господи, и мы обратимся; обнови дни наши, как древле.
Неужели Ты совсем отверг нас, прогневался на нас безмерно?
Копировать ссылку Копировать текст Добавить в избранное Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
t.me/azbible