Скрыть
20:2
20:3
20:4
20:5
20:7
20:8
20:10
20:11
20:12
20:13
20:16
20:18
20:19
20:21
20:22
20:23
20:24
20:26
20:29
20:30
20:31
20:32
20:33
20:34
20:35
20:36
20:38
20:39
20:41
20:44
20:45
20:47
22:2
22:4
22:5
22:6
22:8
22:9
22:10
22:11
22:12
22:13
22:15
22:17
22:18
22:20
22:23
22:24
22:25
22:26
22:28
22:29
22:33
22:36
22:38
22:41
22:42
22:43
22:44
22:45
22:46
22:48
22:49
22:50
22:51
22:52
22:53
22:55
22:56
22:57
22:58
22:59
22:60
22:62
22:64
22:65
22:67
22:68
22:70
22:71
Церковнославянский (рус)
[Зач. 99.] И бы́сть во еди́нъ от­ дні́й о́нѣхъ, уча́щу ему́ лю́ди въ це́ркви и благовѣ­ст­ву́ющу, прiидо́ша свяще́н­ницы и кни́жницы со ста́рцы
и рѣ́ша къ нему́, глаго́люще: рцы́ на́мъ, ко́­ею о́бластiю сiя́ твори́ши, или́ кто́ е́сть да́вый тебѣ́ вла́сть сiю́?
Отвѣща́въ же рече́ къ ни́мъ: вопрошу́ вы и а́зъ еди́наго словесе́, и рцы́те ми́:
креще́нiе Иоа́н­ново съ небесе́ ли бѣ́, или́ от­ человѣ́къ?
Они́ же помышля́ху въ себѣ́, глаго́люще, я́ко а́ще рече́мъ: съ небесе́, рече́тъ: почто́ у́бо не вѣ́ровасте ему́?
а́ще ли же рече́мъ: от­ человѣ́къ, вси́ лю́дiе ка́менiемъ побiю́тъ ны́: извѣ́стно бо бѣ́ о Иоа́н­нѣ, я́ко проро́къ бѣ́.
И от­вѣща́ша: не вѣ́мы от­ку́ду.
Иису́съ же рече́ и́мъ: ни а́зъ глаго́лю ва́мъ, ко́­ею о́бластiю сiя́ творю́.
[Зач. 100.] Нача́тъ же къ лю́демъ глаго́лати при́тчу сiю́: человѣ́къ нѣ́кiй насади́ виногра́дъ, и вдаде́ его́ дѣ́лателемъ, и отъи́де на лѣ́та мно́га.
И во вре́мя посла́ къ дѣ́лателемъ раба́, да от­ плода́ виногра́да даду́тъ ему́: дѣ́латели же би́в­ше его́, посла́ша тща́.
И при­­ложи́ посла́ти друга́го раба́: они́ же и того́ би́в­ше и досади́в­ше ему́, посла́ша тща́.
И при­­ложи́ посла́ти тре́тiяго: они́ же и того́ уя́звльше изгна́ша.
Рече́ же господи́нъ виногра́да: что́ сотворю́? послю́ сы́на мо­его́ воз­лю́блен­наго, еда́ ка́ко, его́ ви́дѣв­ше, усрамя́т­ся.
Ви́дѣв­ше же его́ дѣ́лателе, мы́шляху въ себѣ́, глаго́люще: се́й е́сть наслѣ́дникъ: прiиди́те, убiе́мъ его́, да на́­ше бу́детъ достоя́нiе.
И изве́дше его́ во́нъ изъ виногра́да, уби́ша. Что́ у́бо сотвори́тъ и́мъ господи́нъ виногра́да?
Прiи́детъ и погуби́тъ дѣ́латели сiя́, и вда́стъ виногра́дъ инѣ́мъ. Слы́шав­ше же реко́ша: да не бу́детъ.
О́нъ же воз­зрѣ́въ на ни́хъ, рече́: что́ у́бо пи́саное сiе́: ка́мень, его́же небрего́ша зи́ждущiи, се́й бы́сть во главу́ у́гла?
Вся́къ пады́й на ка́мени то́мъ, сокруши́т­ся: а на не́мже паде́тъ, стры́етъ его́.
[Зач. 101.] И взыска́ша архiере́е и книжни́цы воз­ложи́ти на́нь ру́цѣ въ то́й ча́съ, и убоя́шася наро́да: разумѣ́ша бо, я́ко къ ни́мъ при́тчу сiю́ рече́.
И наблю́дше посла́ша ла́ятели {навѣ́тниковъ}, при­­творя́ющихъ себе́ пра́ведники бы́ти: да и́мутъ его́ въ словеси́, во е́же преда́ти его́ нача́л­ст­ву и о́бласти иге́моновѣ.
И вопроси́ша его́, глаго́люще: учи́телю, вѣ́мы, я́ко пра́во глаго́леши и учи́ши, и не на лица́ зри́ши, но во­и́стин­ну пути́ Бо́жiю учи́ши:
досто́итъ ли на́мъ ке́сареви да́нь дая́ти, или́ ни́?
Разумѣ́въ же и́хъ лука́в­ст­во, рече́ къ ни́мъ: что́ мя искуша́ете?
покажи́те ми́ ца́ту {дина́рiй}: чі́й и́мать о́бразъ и надписа́нiе? Отвѣща́в­ше же реко́ша: ке́саревъ.
О́нъ же рече́ и́мъ: воз­дади́те у́бо, я́же ке́сарева, ке́сареви, и я́же Бо́жiя, богови.
И не мого́ша зазрѣ́ти глаго́ла его́ предъ людьми́: и диви́шася о от­вѣ́тѣ его́, и умолча́ша.
[Зач. 102.] Приступи́ша же нѣ́цыи от­ саддуке́й, глаго́лющiи воскресе́нiю не бы́ти, вопроша́ху его́,
глаго́люще: учи́телю, Моисе́й написа́ на́мъ: а́ще кому́ бра́тъ у́мретъ имы́й жену́, и то́й безча́денъ у́мретъ, да бра́тъ его́ по́йметъ жену́ и воз­ста́витъ сѣ́мя бра́ту сво­ему́.
Се́дмь у́бо бра́тiй бѣ́: и пе́рвый поя́тъ жену́, у́мре безча́денъ:
и поя́тъ вторы́й жену́, и то́й у́мре безча́денъ:
и тре́тiй поя́тъ ю́: та́кожде же и вси́ се́дмь: и не оста́виша ча́дъ, и умро́ша:
по́слѣжде же всѣ́хъ у́мре и жена́:
въ воскресе́нiе у́бо, кото́раго и́хъ бу́детъ жена́? се́дмь бо имѣ́ша ю́ жену́.
И от­вѣща́въ рече́ и́мъ Иису́съ: сы́нове вѣ́ка сего́ же́нят­ся и посяга́ютъ:
а сподо́бльшiися вѣ́къ о́нъ улучи́ти и воскресе́нiе, е́же от­ ме́ртвыхъ, ни же́нят­ся, ни посяга́ютъ:
ни умре́ти бо ктому́ мо́гутъ: ра́вни бо су́ть а́нгеломъ, и сы́нове су́ть Бо́жiи, воскресе́нiя сы́нове су́ще.
А я́ко востаю́тъ ме́ртвiи, и Моисе́й сказа́ при­­ купинѣ́, я́коже глаго́летъ Го́спода Бо́га Авраа́мля и Бо́га Исаа́кова и Бо́га Иа́ковля.
Бо́гъ же нѣ́сть ме́ртвыхъ, но живы́хъ: вси́ бо тому́ жи́ви су́ть.
Отвѣща́в­ше же нѣ́цый от­ кни́жникъ реко́ша: учи́телю, до́брѣ ре́клъ еси́.
Ктому́же не смѣ́яху его́ вопроси́ти ничесо́же. Рече́ же къ ни́мъ:
ка́ко глаго́лютъ Христа́ Сы́на Дави́дова бы́ти?
Са́мъ бо Дави́дъ глаго́летъ въ кни́зѣ псало́мстѣй: рече́ Госпо́дь Го́сподеви мо­ему́: сѣди́ одесну́ю мене́,
до́ндеже положу́ враги́ твоя́ подно́жiе нога́ма тво­и́ма.
Дави́дъ у́бо Го́спода его́ нарица́етъ, и ка́ко Сы́нъ ему́ е́сть?
[Зач. 103.] Слы́шащымъ же всѣ́мъ лю́демъ, рече́ ученико́мъ сво­и́мъ:
внемли́те себѣ́ от­ кни́жникъ, хотя́щихъ ходи́ти во оде́ждахъ, и лю́бящихъ цѣлова́нiя на то́ржищихъ и предсѣда́нiя на со́нмищихъ, и преждевоз­лежа́нiя на ве́черяхъ:
и́же снѣда́ютъ до́мы вдови́цъ, и вино́ю дале́че мо́лят­ся {и лицемѣ́рно на до́лзѣ мо́лят­ся}: сі́и прiи́мутъ ли́шше осужде́нiе.
Приближа́­шеся же пра́здникъ опрѣсно́къ, глаго́лемый па́сха:
и иска́ху архiере́е и кни́жницы, ка́ко бы уби́ли его́: боя́хуся бо люде́й.
Вни́де же сатана́ во Иу́ду нарица́емаго Искарiо́тъ, су́ща от­ числа́ обою­на́­де­ся­те.
И ше́дъ глаго́ла архiере́омъ и во­ево́дамъ, ка́ко его́ преда́стъ и́мъ.
И воз­ра́довашася, и совѣща́ша ему́ сре́бреники да́ти:
и исповѣ́да {обѣща́ся}, и иска́­ше удо́бна вре́мене, да преда́стъ его́ и́мъ безъ наро́да.
Прiи́де же де́нь опрѣсно́ковъ, въ о́нъ же подоба́­ше жре́ти па́сху:
и посла́ Петра́ и Иоа́н­на, ре́къ: ше́дша угото́вайта на́мъ па́сху, да я́мы.
О́на же реко́ста ему́: гдѣ́ хо́щеши угото́ваемъ?
О́нъ же рече́ и́ма: се́ восходя́щема ва́ма во гра́дъ, сря́щетъ вы́ человѣ́къ въ скуде́льницѣ во́ду нося́: по не́мъ идѣ́та въ до́мъ, въ о́нъ же вхо́дитъ,
и рцѣ́та до́му влады́цѣ: глаго́летъ тебѣ́ учи́тель: гдѣ́ е́сть оби́тель, идѣ́же па́сху со ученики́ мо­и́ми снѣ́мъ?
И то́й ва́ма пока́жетъ го́рницу ве́лiю по́стлану: ту́ угото́вайта.
Ше́дша же обрѣто́ста, я́коже рече́ и́ма: и угото́васта па́сху.
И егда́ бы́сть ча́съ, воз­леже́, и оба­на́­де­ся­те апо́стола съ ни́мъ.
И рече́ къ ни́мъ: жела́нiемъ воз­желѣ́хъ сiю́ па́сху я́сти съ ва́ми, пре́жде да́же не прiиму́ му́къ:
глаго́лю бо ва́мъ, я́ко от­се́лѣ не и́мамъ я́сти от­ нея́, до́ндеже сконча́ют­ся во ца́р­ст­вiи Бо́жiи.
И прiи́мъ ча́шу, хвалу́ воз­да́въ, рече́: прiими́те сiю́, и раздѣли́те себѣ́:
глаго́лю бо ва́мъ, я́ко не и́мамъ пи́ти от­ плода́ ло́знаго, до́ндеже ца́р­ст­вiе Бо́жiе прiи́детъ.
И прiи́мъ хлѣ́бъ, хвалу́ воз­да́въ преломи́, и даде́ и́мъ, глаго́ля: сiе́ е́сть тѣ́ло мое́, е́же за вы́ дае́мо: сiе́ твори́те въ мое́ воспомина́нiе.
Та́кожде же и ча́шу по ве́чери, глаго́ля: сiя́ ча́ша но́вый завѣ́тъ мо­е́ю кро́вiю, я́же за вы́ пролива́ет­ся:
оба́че се́, рука́ предаю́щаго мя́ со мно́ю [е́сть] на трапе́зѣ,
и Сы́нъ у́бо человѣ́ческiй и́детъ по рече́н­ному {по предуста́влен­ному совѣ́ту}: оба́че го́ре человѣ́ку тому́, и́мже предае́т­ся.
И ті́и нача́ша иска́ти въ себѣ́, кото́рый у́бо от­ ни́хъ хо́щетъ сiе́ сотвори́ти.
Бы́сть же и пря́ въ ни́хъ, кі́й мни́т­ся и́хъ бы́ти бо́лiй.
О́нъ же рече́ и́мъ: ца́рiе язы́къ госпо́д­ст­вуютъ и́ми, и облада́ющiи и́ми благода́теле нарица́ют­ся.
Вы́ же не та́ко: но бо́лiй въ ва́съ, да бу́детъ я́ко мні́й: и ста́рѣй, я́ко служа́й.
Кто́ бо бо́лiй, воз­лежа́й ли, или́ служа́й? не воз­лежа́й ли? А́зъ же посредѣ́ ва́съ е́смь я́ко служа́й.
Вы́ же есте́ пребы́в­ше со мно́ю въ напа́стехъ мо­и́хъ:
и а́зъ завѣщава́ю ва́мъ, я́коже завѣща́ мнѣ́ Оте́цъ мо́й, ца́р­ст­во,
да я́сте и пiе́те на трапе́зѣ мо­е́й во ца́р­ст­вiи мо­е́мъ: и ся́дете на престо́лѣхъ, судя́ще обѣма­на́­де­ся­те колѣ́нома Изра́илевома.
Рече́ же Госпо́дь: Си́моне, Си́моне, се́ сатана́ про́ситъ ва́съ, да бы́ сѣ́ялъ, я́ко пшени́цу:
а́зъ же моли́хся о тебѣ́, да не оскудѣ́етъ вѣ́ра твоя́: и ты́ нѣ́когда обра́щься утверди́ бра́тiю твою́.
О́нъ же рече́ ему́: Го́споди, съ тобо́ю гото́въ е́смь и въ темни́цу и на сме́рть ити́.
О́нъ же рече́: глаго́лю ти́, пе́тре, не воз­гласи́тъ пѣ́тель дне́сь, до́ндеже трикра́ты от­ве́ржешися мене́ не вѣ́дѣти.
И рече́ и́мъ: егда́ посла́хъ вы́ безъ влага́лища и безъ мѣ́ха и безъ сапо́гъ, еда́ чесого́ лише́ни бы́сте? Они́ же рѣ́ша: ничесо́же.
Рече́ же и́мъ: но ны́нѣ и́же и́мать влага́лище, да во́зметъ, та́кожде и мѣ́хъ: а и́же не и́мать, да прода́стъ ри́зу свою́, и ку́питъ но́жъ.
Глаго́лю бо ва́мъ, я́ко еще́ пи́саное се́, подоба́етъ, да сконча́ет­ся о мнѣ́, е́же: и со беззако́н­ными вмѣни́ся. И́бо е́же о мнѣ́, кончи́ну и́мать.
Они́ же рѣ́ша: Го́споди, се́ ножа́ здѣ́ два́. О́нъ же рече́ и́мъ: дово́лно е́сть.
[Зач. 109.] И изше́дъ и́де по обы́чаю въ го́ру Елео́нскую: по не́мъ же идо́ша ученицы́ его́.
Бы́въ же на мѣ́стѣ, рече́ и́мъ: моли́теся, да не вни́дете въ напа́сть.
И са́мъ от­ступи́ от­ ни́хъ я́ко верже́нiемъ ка́мене, и покло́нь колѣ́на моля́шеся,
глаго́ля: о́тче, а́ще во́лиши мимонести́ ча́шу сiю́ от­ мене́: оба́че не моя́ во́ля, но твоя́ да бу́детъ.
Яви́ся же ему́ а́нгелъ съ небесе́, укрѣпля́я его́.
И бы́въ въ по́двизѣ, при­­лѣ́жнѣе моля́шеся: бы́сть же по́тъ его́ я́ко ка́пли кро́ве ка́плющыя на зе́млю.
И воста́въ от­ моли́твы [и] при­­ше́дъ ко ученико́мъ, обрѣ́те и́хъ спя́щихъ от­ печа́ли
и рече́ и́мъ: что́ спите́? воста́в­ше моли́теся, да не вни́дете въ напа́сть.
Еще́ же ему́ глаго́лющу, се́ наро́дъ, и нарица́емый Иу́да, еди́нъ от­ обою­на́­де­ся­те, идя́ше предъ ни́ми, и при­­ступи́ ко Иису́сови цѣлова́ти его́. Сiе́ бо бѣ́ зна́менiе да́лъ и́мъ: его́же а́ще лобжу́, то́й е́сть.
Иису́съ же рече́ ему́: Иу́до, лобза́нiемъ ли Сы́на человѣ́ческаго предае́ши?
Ви́дѣв­ше же, и́же бѣ́ху съ ни́мъ, быва́емое, рѣ́ша ему́: Го́споди, а́ще уда́римъ ноже́мъ?
И уда́ри еди́нъ нѣ́кiй от­ ни́хъ архiере́ова раба́, и урѣ́за ему́ у́хо десно́е.
Отвѣща́въ же Иису́съ рече́: оста́вите до сего́. И косну́вся у́ха его́, исцѣли́ его́.
Рече́ же Иису́съ ко при­­ше́дшымъ на́нь архiере́омъ и во­ево́дамъ церко́внымъ и ста́рцемъ: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жiемъ и дреко́льми я́ти мя́?
по вся́ дни́ су́щу ми́ съ ва́ми въ це́ркви, не простро́сте руки́ на мя́: но се́ е́сть ва́ша годи́на и о́бласть те́мная.
Е́мше же его́ ведо́ша, и введо́ша его́ во дво́ръ архiере́овъ. Пе́тръ же вослѣ́дъ идя́ше издале́ча.
Возгнѣ́щшымъ же о́гнь посредѣ́ двора́ и вку́пѣ сѣдя́щымъ и́мъ, сѣдя́ше пе́тръ посредѣ́ и́хъ.
Узрѣ́в­ши же его́ рабы́ня нѣ́кая сѣдя́ща при­­ свѣ́тѣ {огни́}, и воз­зрѣ́в­ши на́нь, рече́: и се́й съ ни́мъ бѣ́.
О́нъ же от­ве́ржеся его́, глаго́ля: же́но, не зна́ю его́.
И пома́лѣ другі́й ви́дѣвъ его́, рече́: и ты́ от­ ни́хъ еси́. Пе́тръ же рече́: человѣ́че, нѣ́смь.
И мимоше́дшу я́ко часу́ еди́ному, и́нъ нѣ́кiй крѣпля́шеся глаго́ля: во­и́стин­ну и се́й съ ни́мъ бѣ́: и́бо Галиле́анинъ е́сть.
Рече́ же пе́тръ: человѣ́че, не вѣ́мъ, е́же глаго́леши. И а́бiе, еще́ глаго́лющу ему́, воз­гласи́ пѣ́тель.
И обра́щься Госпо́дь воз­зрѣ́ на Петра́: и помяну́ пе́тръ сло́во Госпо́дне, я́коже рече́ ему́, я́ко пре́жде да́же пѣ́тель не воз­гласи́тъ, от­ве́ржешися мене́ трикра́ты.
И изше́дъ во́нъ, пла́кася го́рько.
И му́жiе держа́щiи Иису́са руга́хуся ему́, бiю́ще:
и закры́в­ше его́, бiя́ху его́ по лицу́, и вопроша́ху его́, глаго́люще: прорцы́, кто́ е́сть ударе́й тя́?
И и́на мно́га ху́ляще глаго́лаху на́нь.
И я́ко бы́сть де́нь, собра́шася ста́рцы людсті́и и архiере́е и кни́жницы, и ведо́ша его́ на со́нмъ сво́й,
глаго́люще: а́ще ты́ еси́ Христо́съ? рцы́ на́мъ. Рече́ же и́мъ: а́ще ва́мъ реку́, не и́мете вѣ́ры:
а́ще же и вопрошу́ [вы́], не от­вѣща́ете ми́, ни от­пустите́:
от­се́лѣ бу́детъ Сы́нъ человѣ́ческiй сѣдя́й одесну́ю си́лы Бо́жiя.
Рѣ́ша же вси́: ты́ ли у́бо еси́ Сы́нъ Бо́жiй? О́нъ же къ ни́мъ рече́: вы́ глаго́лете, я́ко а́зъ е́смь.
Они́ же рѣ́ша: что́ еще́ тре́буемъ свидѣ́тел­ст­ва? са́ми бо слы́шахомъ от­ у́стъ его́.
[Зач. 99.] В один из тех дней, когда Он учил народ в храме и благовествовал, приступили первосвященники и книжники со старейшинами,
и сказали Ему: скажи нам, какою властью Ты это делаешь, или кто дал Тебе власть сию?
Он сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, и скажите Мне:
крещение Иоанново с небес было, или от человеков?
Они же, рассуждая между собою, говорили: если скажем: с небес, то скажет: почему же вы не поверили ему?
а если скажем: от человеков, то весь народ побьет нас камнями, ибо он уверен, что Иоанн есть пророк.
И отвечали: не знаем откуда.
Иисус сказал им: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.
[Зач. 100.] И начал Он говорить к народу притчу сию: один человек насадил виноградник и отдал его виноградарям, и отлучился на долгое время;
и в свое время послал к виноградарям раба, чтобы они дали ему плодов из виноградника; но виноградари, прибив его, отослали ни с чем.
Еще послал другого раба; но они и этого, прибив и обругав, отослали ни с чем.
И еще послал третьего; но они и того, изранив, выгнали.
Тогда сказал господин виноградника: что мне делать? Пошлю сына моего возлюбленного; может быть, увидев его, постыдятся.
Но виноградари, увидев его, рассуждали между собою, говоря: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство его будет наше.
И, выведя его вон из виноградника, убили. Что же сделает с ними господин виноградника?
Придет и погубит виноградарей тех, и отдаст виноградник другим. Слышавшие же это сказали: да не будет!
Но Он, взглянув на них, сказал: что значит сие написанное: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла?
Всякий, кто упадет на тот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит.
[Зач. 101.] И искали в это время первосвященники и книжники, чтобы наложить на Него руки, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал Он эту притчу.
И, наблюдая за Ним, подослали лукавых людей, которые, притворившись благочестивыми, уловили бы Его в каком-либо слове, чтобы предать Его начальству и власти правителя.
И они спросили Его: Учитель! мы знаем, что Ты правдиво говоришь и учишь и не смотришь на лице, но истинно пути Божию учишь;
позволительно ли нам давать подать кесарю, или нет?
Он же, уразумев лукавство их, сказал им: что вы Меня искушаете?
Покажите Мне динарий: чье на нем изображение и надпись? Они отвечали: кесаревы.
Он сказал им: итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.
И не могли уловить Его в слове перед народом, и, удивившись ответу Его, замолчали.
[Зач. 102.] Тогда пришли некоторые из саддукеев, отвергающих воскресение, и спросили Его:
Учитель! Моисей написал нам, что если у кого умрет брат, имевший жену, и умрет бездетным, то брат его должен взять его жену и восставить семя брату своему.
Было семь братьев, первый, взяв жену, умер бездетным;
взял ту жену второй, и тот умер бездетным;
взял ее третий; также и все семеро, и умерли, не оставив детей;
после всех умерла и жена;
итак, в воскресение которого из них будет она женою, ибо семеро имели ее женою?
Иисус сказал им в ответ: чада века сего женятся и выходят замуж;
а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят,
и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения.
А что мертвые воскреснут, и Моисей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова.
Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы.
На это некоторые из книжников сказали: Учитель! Ты хорошо сказал.
И уже не смели спрашивать Его ни о чем. Он же сказал им:
ка́к говорят, что Христос есть Сын Давидов,
а сам Давид говорит в книге псалмов: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня,
доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
Итак, Давид Господом называет Его; как же Он Сын ему?
[Зач. 103.] И когда слушал весь народ, Он сказал ученикам Своим:
остерегайтесь книжников, которые любят ходить в длинных одеждах и любят приветствия в народных собраниях, председания в синагогах и предвозлежания на пиршествах,
которые поедают до́мы вдов и лицемерно долго молятся; они примут тем большее осуждение.
Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою,
и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа.
Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати,
и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им.
Они обрадовались и согласились дать ему денег;
и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе.
Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца,
и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху.
Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить?
Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он,
и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими?
И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте.
Они пошли, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху.
И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним,
и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания,
ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием.
И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою,
ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие.
И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание.
Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается.
И вот, рука предающего Меня со Мною за столом;
впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается.
И они начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает.
Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться бо́льшим.
Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются,
а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий.
Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий.
Но вы пребыли со Мною в напастях Моих,
и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство,
да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых.
И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу,
но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих.
Он отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти.
Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня.
И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы́ и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем.
Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму́; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч;
ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу.
Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно.
[Зач. 109.] И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его.
Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение.
И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился,
говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет.
Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его.
И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю.
Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали
и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение.
Когда Он еще говорил это, появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть.
Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?
Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом?
И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо.
Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его.
Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня?
Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы.
Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали.
Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними.
Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним.
Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его.
Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет!
Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин.
Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух.
Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды.
И, выйдя вон, горько заплакал.
Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его;
и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?
И много иных хулений произносили против Него.
И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион
и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите;
если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня;
отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией.
И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я.
Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов