Скрыть
1:1
1:5
1:11
1:13
1:17
1:18
1:19
1:20
1:25
1:26
1:27
1:28
1:30
1:31
1:33
1:35
1:36
1:37
1:39
1:41
1:42
1:43
1:45
2:1
см.: Мф.9:1;
2:2
2:4
2:6
2:7
2:10
2:11
2:12
2:13
2:15
2:16
2:19
2:20
2:22
2:24
2:25
2:27
2:28
3:2
3:3
3:4
3:5
3:8
3:9
3:10
3:12
3:13
3:15
3:17
3:18
3:19
3:20
3:23
3:25
3:26
3:27
3:29
3:30
3:32
3:33
3:34
3:35
4:2
4:3
4:4
4:5
4:6
4:7
4:8
4:9
4:10
4:13
4:15
4:17
4:18
4:20
4:23
4:26
4:27
4:28
4:29
4:31
4:32
4:34
4:36
4:37
4:38
4:40
4:41
5:2
5:3
5:4
5:5
5:6
5:7
5:8
5:9
5:10
5:11
5:12
5:13
5:14
5:15
5:16
5:17
5:18
5:19
5:20
5:21
5:22
5:23
5:24
5:26
5:27
5:28
5:29
5:31
5:32
5:33
5:34
5:36
5:37
5:38
5:39
5:40
5:41
5:42
5:43
6:5
6:8
6:9
6:10
6:12
6:15
6:16
6:19
6:21
6:22
6:23
6:24
6:25
6:26
6:27
6:28
6:29
6:31
6:33
6:35
6:36
6:37
6:39
6:40
6:41
6:42
6:43
6:44
6:45
6:48
6:49
6:50
6:51
6:54
6:56
7:2
7:3
7:4
7:5
7:8
7:9
7:11
7:12
7:13
7:14
7:16
7:17
7:18
7:19
7:20
7:22
7:23
7:25
7:26
7:27
7:28
7:29
7:30
7:32
7:33
7:34
7:35
7:36
8:2
8:3
8:4
8:5
8:6
8:7
8:8
8:9
8:12
8:13
8:14
8:16
8:17
8:19
8:20
8:21
8:22
8:23
8:24
8:25
8:26
8:28
8:30
8:32
8:33
8:35
8:36
9:3
9:4
9:5
9:6
9:7
9:8
9:9
9:10
9:14
9:15
9:16
9:18
9:19
9:20
9:21
9:22
9:24
9:25
9:26
9:27
9:28
9:29
9:30
9:32
9:33
9:34
9:35
9:37
9:40
9:45
9:46
9:47
9:48
10:1
10:3
10:5
10:10
10:11
10:12
10:18
10:20
10:22
10:24
10:25
10:26
10:29
10:30
10:32
10:34
10:36
10:37
10:38
10:39
10:40
10:42
10:43
10:47
10:48
10:49
10:50
10:51
10:52
11:2
11:3
11:4
11:5
11:6
11:10
11:11
11:12
11:13
11:14
11:16
11:18
11:19
11:20
11:21
11:22
11:23
11:26
11:28
11:29
11:30
11:31
11:32
11:33
12:2
12:4
12:5
12:6
12:9
12:12
12:14
12:15
12:16
12:20
12:21
12:22
12:23
12:24
12:25
12:27
12:32
12:33
12:34
12:37
12:38
12:42
12:43
12:44
13:3
13:4
13:6
13:7
13:8
13:10
13:12
13:13
13:15
13:16
13:17
13:18
13:19
13:20
13:22
13:23
13:25
13:27
13:28
13:29
13:31
13:32
13:34
13:35
13:36
13:37
14:2
14:4
14:5
14:6
14:7
14:8
14:9
14:11
14:13
14:14
14:15
14:16
14:17
14:19
14:20
14:21
14:23
14:24
14:25
14:26
14:29
14:31
14:33
14:34
14:35
14:37
14:39
14:40
14:41
14:42
14:44
14:45
14:46
14:47
14:48
14:50
14:51
14:52
14:54
14:56
14:57
14:59
14:60
14:63
14:64
14:65
14:67
14:68
14:69
14:70
14:71
15:3
15:4
15:5
15:6
15:7
15:8
15:9
15:10
15:12
15:13
15:14
15:16
15:17
15:18
15:19
15:20
15:25
15:27
15:30
15:31
15:32
15:33
15:35
15:37
15:38
15:39
15:40
15:41
15:44
15:45
15:46
16:2
16:3
16:4
16:6
16:8
16:10
16:11
16:13
Церковнославянский (рус)
[Зач. 1.] Зача́ло ева́нгелiа Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жiя,
я́коже е́сть пи́сано во проро́цѣхъ: се́, а́зъ посыла́ю а́нгела мо­его́ предъ лице́мъ тво­и́мъ, и́же угото́витъ пу́ть тво́й предъ тобо́ю.
Гла́съ вопiю́щаго въ пусты́ни: угото́вайте пу́ть Госпо́день, пра́вы твори́те стези́ его́.
Бы́сть Иоа́н­нъ крестя́й въ пусты́ни и проповѣ́дая креще́нiе покая́нiя во от­пуще́нiе грѣхо́въ.
И исхожда́­ше къ нему́ вся́ Иуде́йская страна́ и Иерусали́мляне: и креща́хуся вси́ во Иорда́нѣ рѣцѣ́ от­ него́, исповѣ́да­ю­ще грѣхи́ своя́.
Бѣ́ же Иоа́н­нъ оболче́нъ власы́ велблу́жди, и по́ясъ усме́нъ о чреслѣ́хъ его́, и яды́й акри́ды и ме́дъ ди́вiй.
И проповѣ́даше, глаго́ля: гряде́тъ крѣ́плiй мене́ вслѣ́дъ мене́, ему́же нѣ́смь досто́инъ прекло́нься разрѣши́ти реме́нь сапо́гъ его́:
а́зъ у́бо крести́хъ вы́ водо́ю: то́й же крести́тъ вы́ Ду́хомъ святы́мъ.
[Зач. 2.] И бы́сть во о́нѣхъ дне́хъ, прiи́де Иису́съ от­ назаре́та Галиле́йскаго и крести́ся от­ Иоа́н­на во Иорда́нѣ.
И а́бiе восходя́ от­ воды́, ви́дѣ разводя́щася небеса́ и Ду́ха я́ко го́лубя, сходя́ща на́нь.
И гла́съ бы́сть съ небесе́: ты́ еси́ Сы́нъ мо́й воз­лю́блен­ный, о не́мже благоволи́хъ.
И а́бiе Ду́хъ изведе́ его́ въ пусты́ню.
И бѣ́ ту́ въ пусты́ни дні́й четы́редесять, искуша́емь сатано́ю, и бѣ́ со звѣрьми́: и а́нгели служа́ху ему́.
По преда́нiи же Иоа́н­новѣ, прiи́де Иису́съ въ Галиле́ю, проповѣ́дая ева́нгелiе ца́р­ст­вiя Бо́жiя
и глаго́ля, я́ко испо́лнися вре́мя и при­­бли́жися ца́р­ст­вiе Бо́жiе: пока́йтеся и вѣ́руйте во ева́нгелiе.
[Зач. 3.] Ходя́ же при­­ мо́ри Галиле́йстѣмъ, ви́дѣ Си́мона и Андре́а бра́та [того́] Си́мона, вмета́юща мре́жи въ мо́ре: бѣ́ста бо ры́баря.
И рече́ и́ма Иису́съ: прiиди́та вслѣ́дъ мене́, и сотворю́ ва́съ бы́ти ловца́ человѣ́комъ.
И а́бiе оста́вльша мре́жи своя́, по не́мъ идо́ста.
И преше́дъ ма́ло от­ту́ду, узрѣ́ Иа́кова зеведе́ова и Иоа́н­на бра́та его́, и та́ въ корабли́ стро́яща мре́жа:
и а́бiе воз­зва́ я́. И оста́вльша отца́ сво­его́ зеведе́а въ корабли́ съ нае́мники, по не́мъ идо́ста.
И внидо́ша въ капернау́мъ: и а́бiе въ суббо́ты в­ше́дъ въ со́нмище, уча́­ше.
И дивля́хуся о уче́нiи его́: бѣ́ бо учя́ и́хъ я́ко вла́сть имы́й, и не я́ко кни́жницы.
[Зач. 4.] И бѣ́ въ со́нмищи и́хъ человѣ́къ въ ду́сѣ нечи́сте, и воз­зва́,
глаго́ля: оста́ви, что́ на́мъ и тебѣ́, Иису́се назаряни́не? при­­ше́лъ еси́ погуби́ти на́съ: вѣ́мъ тя́, кто́ еси́, святы́й Бо́жiй.
И запрети́ ему́ Иису́съ, глаго́ля: умолчи́ и изы́ди изъ него́.
И стрясе́ его́ ду́хъ нечи́стый, и возопи́ гла́сомъ вели́кимъ, и изы́де изъ него́.
И ужасо́шася вси́, я́коже стяза́тися и́мъ къ себѣ́, глаго́лющымъ: что́ е́сть сiе́? [и] что́ уче́нiе но́вое сiе́, я́ко по о́бласти и духово́мъ нечи́стымъ вели́тъ, и послу́шаютъ его́?
Изы́де же слу́хъ его́ а́бiе во всю́ страну́ Галиле́йску.
[Зач. 5.] И а́бiе изъ со́нмища изше́дше, прiидо́ша въ до́мъ Си́моновъ и Андре́овъ, со Иа́ковомъ и Иоа́н­номъ.
Те́ща же Си́монова лежа́­ше огне́мъ жего́ма: и а́бiе глаго́лаша ему́ о не́й.
И при­­сту́пль воз­дви́же ю́, е́мь за ру́ку ея́: и оста́ви ю́ о́гнь а́бiе, и служа́­ше и́мъ.
По́здѣ же бы́в­шу, егда́ захожда́­ше со́лнце, при­­ноша́ху къ нему́ вся́ неду́жныя и бѣсны́я.
И бѣ́ ве́сь гра́дъ собра́л­ся къ две́ремъ.
И исцѣли́ мно́ги злѣ́ стра́ждущыя разли́чными неду́ги: и бѣ́сы мно́ги изгна́, и не оставля́ше глаго́лати бѣ́сы, я́ко вѣ́дяху его́ Христа́ су́ща.
[Зач. 6.] И у́тро, но́щи су́щей зѣло́, воста́въ изы́де, и и́де въ пу́сто мѣ́сто, и ту́ моли́тву дѣ́яше.
И гна́ша его́ Си́монъ и и́же съ ни́мъ:
и обрѣ́тше его́, глаго́лаша ему́, я́ко вси́ тебе́ и́щутъ.
И глаго́ла и́мъ: и́демъ въ бли́жнiя ве́си и гра́ды, да и та́мо проповѣ́мъ: на сiе́ бо изыдо́хъ.
И бѣ́ проповѣ́дая на со́нмищихъ и́хъ, во все́й Галиле́и, и бѣ́сы изгоня́.
И прiи́де къ нему́ прокаже́нъ, моля́ его́ и на колѣ́ну при­­пада́я предъ ни́мъ, и глаго́ля ему́, я́ко, а́ще хо́щеши, мо́жеши мя́ очи́стити.
Иису́съ же милосе́рдовавъ, просте́ръ ру́ку, косну́ся его́, и глаго́ла ему́: хощу́, очи́стися.
И ре́кшу ему́, а́бiе отъи́де от­ него́ прокаже́нiе, и чи́стъ бы́сть.
И запре́щь ему́, а́бiе изгна́ его́:
и глаго́ла ему́: блюди́, никому́же ничесо́же рцы́: но ше́дъ покажи́ся иере́еви и при­­неси́ за очище́нiе твое́, я́же повелѣ́ Моисе́й, во свидѣ́тел­ст­во и́мъ.
О́нъ же изше́дъ нача́тъ проповѣ́дати мно́го и проноси́ти сло́во, я́коже ктому́ не мощи́ ему́ я́вѣ во гра́дъ вни́ти: но внѣ́ въ пусты́хъ мѣ́стѣхъ бѣ́. И при­­хожда́ху къ нему́ от­всю́ду.
[Зач. 7.] И вни́де па́ки въ капернау́мъ по дне́хъ: и слы́шано бы́сть, я́ко въ дому́ е́сть.
И а́бiе собра́шася мно́зи, я́коже ктому́ не вмеща́тися ни при­­ две́рехъ: и глаго́лаше и́мъ сло́во.
И прiидо́ша къ нему́ нося́ще разсла́блен­на [жи́лами], носи́ма четы́рьми:
и не могу́щымъ при­­бли́житися къ нему́ наро́да ра́ди, от­кры́ша покро́въ, идѣ́же бѣ́, и прокопа́в­ше свѣ́сиша о́дръ, на не́мже разсла́блен­ный лежа́­ше.
Ви́дѣвъ же Иису́съ вѣ́ру и́хъ, глаго́ла разсла́блен­ному: ча́до, от­пуща́ют­ся тебѣ́ грѣси́ тво­и́.
Бя́ху же нѣ́цыи от­ кни́жникъ ту́ седя́ще и помышля́юще въ сердца́хъ сво­и́хъ:
что́ се́й та́ко глаго́летъ хулы́? кто́ мо́жетъ оставля́ти грѣхи́, то́кмо еди́нъ Бо́гъ?
И а́бiе разумѣ́въ Иису́съ Ду́хомъ сво­и́мъ, я́ко та́ко ті́и помышля́ютъ въ себѣ́, рече́ и́мъ: что́ сiя́ помышля́ете въ сердца́хъ ва́шихъ?
что́ е́сть удо́бѣе? рещи́ разсла́блен­ному: от­пуща́ют­ся тебѣ́ грѣси́? или́ рещи́: воста́ни, и воз­ми́ о́дръ тво́й, и ходи́?
но да увѣ́сте, я́ко вла́сть и́мать Сы́нъ человѣ́ческiй на земли́ от­пуща́ти грѣхи́: глаго́ла разсла́блен­ному:
тебѣ́ глаго́лю: воста́ни, и воз­ми́ о́дръ тво́й, и иди́ въ до́мъ тво́й.
И воста́ а́бiе, и взе́мъ о́дръ, изы́де предъ всѣ́ми: я́ко диви́тися всѣ́мъ и сла́вити Бо́га, глаго́лющымъ, я́ко николи́же та́ко ви́дѣхомъ.
[Зач. 8.] И изы́де па́ки къ мо́рю: и ве́сь наро́дъ идя́ше къ нему́, и уча́­ше и́хъ.
И мимогря́дый ви́дѣ Леві́ю алфе́ова, сѣдя́ща на мы́тницѣ, и глаго́ла ему́: по мнѣ́ гряди́. И воста́въ вслѣ́дъ его́ и́де.
И бы́сть воз­лежа́щу ему́ въ дому́ его́, и мно́зи мытари́ и грѣ́шницы воз­лежа́ху со Иису́сомъ и со ученики́ его́: бя́ху бо мно́зи, и по не́мъ идо́ша.
И кни́жницы и фарисе́е, ви́дѣв­ше его́ яду́ща съ мытари́ и грѣ́шники, глаго́лаху ученико́мъ его́: что́ я́ко съ мытари́ и грѣ́шники я́стъ и пiе́тъ?
И слы́шавъ Иису́съ глаго́ла и́мъ: не тре́буютъ здра́вiи врача́, но боля́щiи: не прiидо́хъ при­­зва́ти пра́ведники, но грѣ́шники на покая́нiе.
[Зач. 9.] И бя́ху ученицы́ Иоа́н­новы и фарисе́йстiи постя́щеся. И прiидо́ша и глаго́лаша ему́: почто́ ученицы́ Иоа́н­новы и фарисе́йстiи постя́т­ся, а тво­и́ ученицы́ не постя́т­ся?
И рече́ и́мъ Иису́съ: еда́ мо́гутъ сы́нове бра́чнiи, до́ндеже жени́хъ съ ни́ми е́сть, пости́тися? ели́ко вре́мя съ собо́ю и́мутъ жениха́, не мо́гутъ пости́тися:
прiи́дутъ же дні́е, егда́ отъ­и́мет­ся от­ ни́хъ жени́хъ, и тогда́ постя́т­ся въ ты́я дни́:
и никто́же при­­ложе́нiя пла́та небѣ́лена при­­шива́етъ къ ри́зѣ ве́тсѣ: а́ще ли же ни́, во́зметъ коне́цъ его́ но́вое от­ ве́тхаго {от­то́ргнетъ при­­ставле́нiе его́ но́вое [нѣ́что] от­ ве́тхаго}, и го́рша дира́ бу́детъ:
и никто́же влива́етъ вина́ но́ва въ мѣ́хи ве́тхи: а́ще ли же ни́, просади́тъ вино́ но́вое мѣ́хи, и вино́ пролiе́т­ся, и мѣ́си поги́бнутъ: но вино́ но́вое въ мѣ́хи но́вы влiя́ти [подоба́етъ].
[Зач. 10.] И бы́сть мимоходи́ти ему́ въ суббо́ты сквоз­ѣ́ сѣ́янiя, и нача́ша ученицы́ его́ пу́ть твори́ти, востерза́юще кла́сы.
И фарисе́е глаго́лаху ему́: ви́ждь, что́ творя́тъ въ суббо́ты, его́же не досто́итъ?
И то́й глаго́лаше и́мъ: нѣ́сте ли николи́же чли́, что́ сотвори́ Дави́дъ, егда́ тре́бованiе имѣ́ и взалка́ са́мъ и и́же съ ни́мъ?
ка́ко вни́де въ до́мъ Бо́жiй при­­ Авiаѳа́рѣ архiере́и, и хлѣ́бы предложе́нiя снѣде́, и́хже не достоя́ше я́сти то́кмо иере́емъ, и даде́ и су́щымъ съ ни́мъ?
И глаго́лаше и́мъ: суббо́та человѣ́ка ра́ди бы́сть, а не человѣ́къ суббо́ты ра́ди:
тѣ́мже госпо́дь е́сть Сы́нъ человѣ́ческiй и суббо́тѣ.
И вни́де па́ки въ со́нмище: и бѣ́ та́мо человѣ́къ, су́ху имы́й ру́ку.
И назира́ху его́, а́ще въ суббо́ты исцѣли́тъ его́, да на́нь воз­глаго́лютъ.
И глаго́ла человѣ́ку су́ху иму́щему ру́ку: ста́ни посредѣ́.
И глаго́ла и́мъ: досто́итъ ли въ суббо́ты добро́ твори́ти, или́ зло́ твори́ти? ду́шу спасти́, или́ погуби́ти? Они́ же молча́ху.
И воз­зрѣ́въ на ни́хъ со гнѣ́вомъ, скорбя́ о окамене́нiи серде́цъ и́хъ, глаго́ла человѣ́ку: простри́ ру́ку твою́. И простре́: и утверди́ся рука́ его́ цѣла́ я́ко друга́я.
[Зач. 11.] И изше́дше фарисе́е, а́бiе со Иродiа́ны совѣ́тъ творя́ху на́нь, ка́ко его́ погубя́тъ.
Иису́съ же отъи́де со ученики́ сво­и́ми къ мо́рю: и мно́гъ наро́дъ от­ Галиле́и по не́мъ и́де, и от­ Иуде́и,
и от­ Иерусали́ма, и от­ Идуме́и, и со о́наго по́лу Иорда́на. И от­ ти́ра и Сидо́на мно́же­с­т­во мно́гое, слы́шав­ше, ели́ка творя́ше, [и] прiидо́ша къ нему́.
И рече́ ученико́мъ сво­и́мъ, да кора́бль бу́детъ у него́ наро́да ра́ди, да не стужа́ютъ ему́.
Мно́ги бо исцѣли́, я́коже напада́ти на него́, да ему́ при­­ко́снут­ся, ели́цы имѣя́ху ра́ны.
И ду́си нечи́стiи, егда́ ви́дяху его́, при­­пада́ху къ нему́ и зва́ху, глаго́люще, я́ко ты́ еси́ Сы́нъ Бо́жiй.
И мно́го преща́­ше и́мъ, да не явле́на его́ сотворя́тъ.
[Зач. 12.] И взы́де на гору́ и при­­зва́, и́хже хотя́ше са́мъ: и прiидо́ша къ нему́.
И сотвори́ два­на́­де­ся­те, да бу́дутъ съ ни́мъ, и да посыла́етъ и́хъ проповѣ́дати,
и имѣ́ти вла́сть цѣли́ти неду́ги и изгони́ти бѣ́сы:
и нарече́ Си́мону и́мя пе́тръ:
и Иа́кова зеведе́ова и Иоа́н­на бра́та Иа́ковля: и нарече́ и́ма имена́ воанерге́съ, е́же е́сть сы́на гро́мова:
и Андре́а, и Фили́ппа, и Варѳоломе́а, и Матѳе́а, и Ѳому́, и Иа́кова алфе́ова, и Ѳадде́а, и Си́мона канани́та,
и Иу́ду Искарiо́тскаго, и́же и предаде́ его́.
[Зач. 13.] И прiидо́ша въ до́мъ: и собра́ся па́ки наро́дъ, я́ко не мощи́ и́мъ ни хлѣ́ба я́сти.
И слы́шав­ше и́же бя́ху у него́, изыдо́ша, да и́мутъ его́: глаго́лаху бо, я́ко неи́стовъ е́сть.
И кни́жницы, и́же от­ Иерусали́ма низше́дшiи, глаго́лаху, я́ко веельзеву́ла и́мать и я́ко о кня́зи бѣсо́встѣмъ изго́нитъ бѣ́сы.
И при­­зва́въ и́хъ, въ при́тчахъ глаго́лаше и́мъ: ка́ко мо́жетъ сатана́ сатану́ изгони́ти?
И а́ще ца́р­ст­во на ся́ раздѣли́т­ся, не мо́жетъ ста́ти ца́р­ст­во то́:
и а́ще до́мъ на ся́ раздѣли́т­ся, не мо́жетъ ста́ти до́мъ то́й:
и а́ще сата́на воста́ на ся́ са́мъ и раздѣли́ся, не мо́жетъ ста́ти, но коне́цъ и́мать.
Никто́же мо́жетъ сосу́ды крѣ́пкаго, в­ше́дъ въ до́мъ его́, расхи́тити, а́ще не пе́рвѣе крѣ́пкаго свя́жетъ: и тогда́ до́мъ его́ расхи́титъ.
[Зач. 14.] Ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко вся́ от­пу́стят­ся согрѣше́нiя сыно́мъ человѣ́ческимъ, и хуле́нiя, ели́ка а́ще восхуля́тъ:
а и́же восху́литъ на Ду́ха свята́го, не и́мать от­пуще́нiя во вѣ́ки, но пови́ненъ е́сть вѣ́чному суду́.
Зане́ глаго́лаху: ду́ха нечи́стаго и́мать.
Прiидо́ша у́бо Ма́ти и бра́тiя его́, и внѣ́ стоя́ще посла́ша къ нему́, зову́ще его́.
И сѣдя́ше наро́дъ о́крестъ его́. Рѣ́ша же ему́: се́, Ма́ти твоя́ и бра́тiя твоя́ [и сестры́ твоя́] внѣ́ и́щутъ тебе́.
И от­вѣща́ и́мъ, глаго́ля: кто́ е́сть Ма́ти моя́, или́ бра́тiя моя́?
И согля́давъ о́крестъ себе́ сѣдя́щыя, глаго́ла: се́, Ма́ти моя́ и бра́тiя моя́:
и́же бо а́ще сотвори́тъ во́лю Бо́жiю, се́й бра́тъ мо́й и сестра́ моя́ и Ма́ти [ми́] е́сть.
[Зач. 15.] И па́ки нача́тъ учи́ти при­­ мо́ри: и собра́ся къ нему́ наро́дъ мно́гъ, я́коже самому́ влѣ́зшу въ кора́бль, сѣдѣ́ти въ мо́ри: и ве́сь наро́дъ при­­́ мо́ри на земли́ бя́ше.
И уча́­ше и́хъ при́тчами мно́го и глаго́лаше и́мъ во уче́нiи сво­е́мъ:
слы́шите: се́, изы́де сѣ́яй сѣ́яти:
и бы́сть егда́ сѣ́яше, о́во паде́ при­­ пути́, и прiидо́ша пти́цы, и позоба́ша е́:
друго́е же паде́ при­­ ка́мени, идѣ́же не имя́ше земли́ мно́ги, и а́бiе прозябе́, зане́ не имя́ше глубины́ земны́я:
со́лнцу же воз­сiя́в­шу при­­свя́де, и зане́ не имя́ше ко́рене, и́зсше:
и друго́е паде́ въ те́рнiи, и взы́де те́рнiе, и подави́ е́: и плода́ не даде́:
и друго́е паде́ на земли́ до́брѣй, и дая́ше пло́дъ восходя́щь и расту́щь, и при­­пло́доваше на три́десять, и на шестьдеся́тъ, и на сто́.
И глаго́лаше: имѣ́яй у́шы слы́шати да слы́шитъ.
[Зач. 16.] Егда́ же бы́сть еди́нъ, вопроси́ша его́, и́же бя́ху съ ни́мъ, со обѣма­на́­де­ся­те о при́тчи.
И глаго́лаше и́мъ: ва́мъ е́сть дано́ вѣ́дати та́йны ца́р­ст­вiя Бо́жiя: о́нѣмъ же внѣ́шнимъ въ при́тчахъ вся́ быва́ютъ,
да ви́дяще ви́дятъ, и не у́зрятъ: и слы́шаще слы́шатъ, и не разумѣ́ютъ: да не когда́ обратя́т­ся, и оста́вят­ся и́мъ грѣси́.
И глаго́ла и́мъ: не вѣ́сте ли при́тчи сея́? и ка́ко вся́ при́тчи уразумѣ́ете?
Сѣ́яй, сло́во сѣ́етъ.
Сі́и же су́ть, и́же при­­ пути́, идѣ́же сѣ́ет­ся сло́во, и егда́ услы́шатъ, а́бiе при­­хо́дитъ сатана́ и от­ъе́млетъ сло́во сѣ́ян­ное въ сердца́хъ и́хъ.
И сі́и су́ть та́кожде и́же на ка́мен­ныхъ сѣ́емiи, и́же егда́ услы́шатъ сло́во, а́бiе съ ра́достiю прiе́млютъ е́:
и не и́мутъ коре́нiя въ себѣ́, но при­­вре́мен­ни су́ть: та́же бы́в­шей печа́ли или́ гоне́нiю словесе́ ра́ди, а́бiе соблажня́ют­ся.
А сі́и су́ть, и́же въ те́рнiи сѣ́емiи, слы́шащiи сло́во:
и печа́ли вѣ́ка сего́, и ле́сть бога́т­ст­ва, и о про́чихъ по́хоти входя́щыя подавля́ютъ сло́во, и безпло́дно быва́етъ.
И сі́и су́ть, и́же на земли́ до́брѣй сѣ́ян­нiи, и́же слы́шатъ сло́во и прiе́млютъ, и пло́д­ст­вуютъ на три́десять, и на шестьдеся́тъ, и на сто́.
И глаго́лаше и́мъ: еда́ свѣти́лникъ прихо́дитъ {вжига́ютъ}, да подъ спу́домъ положа́тъ его́ или́ подъ одро́мъ? не да ли на свѣ́щницѣ положе́нъ бу́детъ?
нѣ́сть бо та́йно, е́же не яви́т­ся, ниже́ бы́сть потае́но, но да прiи́детъ въ явле́нiе:
а́ще кто́ и́мать у́шы слы́шати, да слы́шитъ.
[Зач. 17.] И глаго́лаше и́мъ: блюди́те что́ слы́шите: въ ню́же мѣ́ру мѣ́рите, воз­мѣ́рит­ся ва́мъ, и при­­ложи́т­ся ва́мъ слы́шащымъ:
и́же бо а́ще и́мать, да́ст­ся ему́: а и́же не и́мать, и е́же и́мать, отъ­и́мет­ся от­ него́.
И глаго́лаше: та́ко е́сть [и] ца́р­ст­вiе Бо́жiе, я́коже человѣ́къ вмета́етъ сѣ́мя въ зе́млю,
и спи́тъ, и востае́тъ но́щiю и дні́ю: и сѣ́мя прозяба́етъ и расте́тъ, я́коже не вѣ́сть о́нъ:
от­ себе́ бо земля́ плоди́тъ пре́жде траву́, пото́мъ кла́съ, та́же исполня́етъ пшени́цу въ кла́сѣ:
егда́ же созрѣ́етъ пло́дъ, а́бiе по́слетъ се́рпъ, я́ко наста́ жа́тва.
И глаго́лаше: чесому́ уподо́бимъ ца́р­ст­вiе Бо́жiе? или́ ко́­ей при́тчи при­­ложи́мъ е́?
я́ко зе́рно гору́шично, е́же егда́ всѣ́яно бу́детъ въ земли́, мнѣ́е всѣ́хъ сѣ́менъ е́сть земны́хъ:
и егда́ всѣ́яно бу́детъ, воз­раста́етъ, и быва́етъ бо́лѣе всѣ́хъ зе́лiй, и твори́тъ вѣ́тви ве́лiя, я́ко мощи́ подъ сѣ́нiю его́ пти́цамъ небе́снымъ вита́ти.
И таковы́ми при́тчами мно́гими глаго́лаше и́мъ сло́во, я́коже можа́ху слы́шати.
Безъ при́тчи же не глаго́лаше и́мъ словесе́: осо́бь же ученико́мъ сво­и́мъ сказа́­ше вся́.
[Зач. 18.] И глаго́ла и́мъ въ то́й де́нь, ве́черу бы́в­шу: пре́йдемъ на о́нъ по́лъ.
И от­пу́щше наро́ды, поя́ша его́ я́коже бѣ́ въ корабли́: и ині́и же корабли́ бя́ху съ ни́мъ.
И бы́сть бу́ря вѣ́трена вели́ка: во́лны же влива́хуся въ кора́бль, я́ко уже́ погружа́тися ему́.
И бѣ́ са́мъ на кормѣ́ на воз­гла́вницѣ спя́. И воз­буди́ша его́ и глаго́лаша ему́: учи́телю, не ради́ши ли, я́ко погиба́емъ?
И воста́въ запрети́ вѣ́тру и рече́ мо́рю: молчи́, преста́ни. И уле́же вѣ́тръ, и бы́сть тишина́ ве́лiя.
И рече́ и́мъ: что́ та́ко страшли́ви есте́? ка́ко не и́мате вѣ́ры?
И убоя́шася стра́хомъ ве́лiимъ и глаго́лаху дру́гъ ко дру́гу: кто́ у́бо се́й е́сть, я́ко и вѣ́тръ и мо́ре послу́шаютъ его́?
[Зач. 19.] И прiидо́ша на о́нъ по́лъ мо́ря, во страну́ гадари́нскую.
И излѣ́зшу ему́ изъ корабля́, а́бiе срѣ́те его́ от­ гробо́въ человѣ́къ въ ду́сѣ нечи́стѣ,
и́же жили́ще имя́ше во гробѣ́хъ, и ни вери́гами никто́же можа́­ше его́ связа́ти:
зане́ ему́ мно́гажды пу́ты и у́жы [желѣ́зны] свя́зану су́щу, и растерза́тися от­ него́ у́жемъ [желѣ́знымъ] и пу́томъ сокруша́тися: и никто́же можа́­ше его́ уму́чити {укроти́ти}:
и вы́ну но́щь и де́нь во гробѣ́хъ и въ гора́хъ бѣ́, вопiя́ и толкі́йся ка́менiемъ.
Узрѣ́въ же Иису́са издале́ча, тече́ и поклони́ся ему́,
и возопи́въ гла́сомъ ве́лiимъ, рече́: что́ мнѣ́ и тебѣ́, Иису́се, Сы́не Бо́га вы́шняго? заклина́ю тя́ Бо́гомъ, не му́чи мене́.
Глаго́лаше бо ему́: изы́ди, ду́ше нечи́стый, от­ человѣ́ка.
И вопроша́­ше его́: что́ ти е́сть и́мя? И от­вѣща́ глаго́ля: легео́нъ и́мя мнѣ́, я́ко мно́зи есмы́.
И моли́ша его́ мно́го, да не по́слетъ и́хъ внѣ́ страны́.
Бѣ́ же ту́ при­­ горѣ́ ста́до свино́е ве́лiе пасо́мо.
И моли́ша его́ вси́ бѣ́си, глаго́люще: посли́ ны во свинiя́, да въ ня́ вни́демъ.
И повелѣ́ и́мъ а́бiе Иису́съ. И изше́дше ду́си нечи́стiи, внидо́ша во свинiя́: и устреми́ся ста́до по бре́гу въ мо́ре, бя́ху же я́ко двѣ́ ты́сящы, и утопа́ху въ мо́ри.
Пасу́щiи же свинiя́ бѣжа́ша и воз­вѣсти́ша во гра́дѣ и въ се́лѣхъ. И изыдо́ша ви́дѣти, что́ е́сть бы́в­шее.
И прiидо́ша ко Иису́сови, и ви́дѣша бѣснова́в­шагося сѣдя́ща и оболче́на и смы́сляща, имѣ́в­шаго легео́нъ: и убоя́шася.
Повѣ́даша же и́мъ ви́дѣв­шiи, ка́ко бы́сть бѣсно́му, и о свинiя́хъ.
И нача́ша моли́ти его́ от­ити́ от­ предѣ́лъ и́хъ.
И влѣ́зшу ему́ въ кора́бль, моля́ше его́ бѣснова́выйся, дабы́ бы́лъ съ ни́мъ.
Иису́съ же не даде́ ему́, но рече́ ему́: иди́ въ до́мъ тво́й ко тво­и́мъ и воз­вѣсти́ и́мъ, ели́ка ти́ Госпо́дь сотвори́ и поми́лова тя́.
И и́де и нача́ проповѣ́дати въ десяти́ гра́дѣхъ, ели́ка сотвори́ ему́ Иису́съ. И вси́ дивля́хуся.
[Зач. 20.] И преше́дшу Иису́су въ корабли́ па́ки на о́нъ по́лъ, собра́ся наро́дъ мно́гъ о не́мъ {къ нему́}. И бѣ́ при­­ мо́ри.
И се́, прiи́де еди́нъ от­ архисинаго́гъ, и́менемъ Иаи́ръ, и ви́дѣвъ его́, паде́ при­­ ногу́ его́
и моля́ше его́ мно́го, глаго́ля, я́ко дщи́ моя́ на кончи́нѣ е́сть: да при­­ше́дъ воз­ложи́ши на ню́ ру́цѣ, я́ко да спасе́т­ся и жива́ бу́детъ.
И и́де съ ни́мъ: [Зач. 21.] и по не́мъ идя́ху наро́ди мно́зи и угнета́ху его́.
И жена́ нѣ́кая су́щи въ точе́нiи кро́ве лѣ́тъ два­на́­де­ся­те,
и мно́го пострада́в­ши от­ мно́гъ враче́въ, и изда́в­ши своя́ вся́, и ни еди́ныя по́льзы обрѣ́тши, но па́че въ го́ршее при­­ше́дши:
слы́шав­ши о Иису́сѣ, при­­ше́дши въ наро́дѣ созади́, при­­косну́ся ри́зѣ его́:
глаго́лаше бо, я́ко, а́ще при­­косну́ся ри́замъ его́, спасе́на бу́ду.
И а́бiе изся́кну исто́чникъ кро́ве ея́: и разумѣ́ {ощути́} тѣ́ломъ, я́ко исцѣлѣ́ от­ ра́ны.
И а́бiе Иису́съ разумѣ́ въ себѣ́ си́лу изше́дшую от­ него́, [и] обра́щься въ наро́дѣ, глаго́лаше: кто́ при­­косну́ся ри́замъ мо­и́мъ?
И глаго́лаху ему́ ученицы́ его́: ви́диши наро́дъ угнета́ющь тя́, и глаго́леши: кто́ при­­косну́ся мнѣ́?
И обгля́даше ви́дѣти сотво́ршую сiе́.
Жена́ же убоя́в­шися и трепе́щущи, вѣ́дящи, е́же бы́сть е́й, прiи́де и при­­паде́ къ нему́ и рече́ ему́ всю́ и́стину.
О́нъ же рече́ е́й: дщи́, вѣ́ра твоя́ спасе́ тя: иди́ въ ми́рѣ и бу́ди цѣла́ от­ ра́ны тво­ея́.
Еще́ ему́ глаго́лющу, [и] прiидо́ша от­ архисинаго́га, глаго́люще, я́ко дщи́ твоя́ у́мре: что́ еще́ дви́жеши учи́теля?
Иису́съ же а́бiе слы́шавъ сло́во глаго́лемое, глаго́ла архисинаго́гови: не бо́йся, то́кмо вѣ́руй.
И не оста́ви по себѣ́ ни еди́наго ити́, то́кмо Петра́ и Иа́кова и Иоа́н­на бра́та Иа́ковля.
И прiи́де въ до́мъ архисинаго́говъ и ви́дѣ молву́, пла́чущыяся и крича́щыя мно́го.
И в­ше́дъ глаго́ла и́мъ: что́ мо́лвите и пла́четеся? отрокови́ца нѣ́сть умерла́, но спи́тъ.
И руга́хуся ему́. О́нъ же изгна́въ вся́, поя́тъ отца́ отрокови́цы и ма́терь, и и́же [бѣ́ху] съ ни́мъ, и вни́де, идѣ́же бѣ́ отрокови́ца лежа́щи.
И е́мь за ру́ку отрокови́цу, глаго́ла е́й: талиѳа́ куми́: е́же е́сть сказа́емо: дѣви́це, тебѣ́ глаго́лю, воста́ни.
И а́бiе воста́ дѣви́ца и хожда́­ше: бѣ́ бо лѣ́тъ двою­на́­де­ся­те. И ужасо́шася у́жасомъ ве́лiимъ.
И запрети́ и́мъ мно́го, да никто́же увѣ́сть сего́, и рече́: дади́те е́й я́сти.
[Зач. 22.] И изы́де от­ту́ду и прiи́де во оте́че­ст­вiе свое́: и по не́мъ идо́ша ученицы́ его́.
И бы́в­шей суббо́тѣ, нача́тъ на со́нмищи учи́ти. И мно́зи слы́шащiи дивля́хуся, глаго́люще: от­ку́ду сему́ сiя́? и что́ прему́дрость да́н­ная ему́, и си́лы таковы́ рука́ма его́ быва́ютъ?
не се́й ли е́сть текто́нъ, Сы́нъ Марі́инъ, бра́тъ же Иа́кову и Иосі́и и Иу́дѣ и Си́мону? и не сестры́ ли его́ здѣ́ [су́ть] въ на́съ? И блажня́хуся о не́мъ.
Глаго́лаше же и́мъ Иису́съ, я́ко нѣ́сть проро́къ безъ че́сти, то́кмо во оте́че­ст­вiи сво­е́мъ, и въ сро́д­ст­вѣ и въ дому́ сво­е́мъ.
И не можа́­ше ту́ ни еди́ныя си́лы сотвори́ти, то́кмо ма́ло неду́жныхъ, воз­ло́жь ру́цѣ, исцѣли́.
И дивля́шеся за невѣ́р­ст­вiе и́хъ: и обхожда́­ше ве́си о́крестъ учя́.
[Зач. 23.] И при­­зва́ оба­на́­де­ся­те, и нача́тъ и́хъ посыла́ти два́ два́, и дая́ше и́мъ вла́сть надъ ду́хи нечи́стыми.
И заповѣ́да и́мъ, да ничесо́же во́змутъ на пу́ть, то́кмо же́злъ еди́нъ: ни пи́ры, ни хлѣ́ба, ни при­­ по́ясѣ мѣ́ди:
но обуве́ни въ санда́лiя: и не облачи́тися въ двѣ́ ри́зѣ.
И глаго́лаше и́мъ: идѣ́же а́ще вни́дете въ до́мъ, ту́ пребыва́йте, до́ндеже изы́дете от­ту́ду:
и ели́цы а́ще не прiи́мутъ вы́, ниже́ послу́шаютъ ва́съ, исходя́ще от­ту́ду, от­тряси́те пра́хъ, и́же подъ нога́ми ва́шими, во свидѣ́тел­ст­во и́мъ: ами́нь глаго́лю ва́мъ, от­ра́днѣе бу́детъ Cодо́момъ и Гомо́рромъ въ де́нь су́дный, не́же гра́ду тому́.
И изше́дше проповѣ́даху, да пока́ют­ся:
и бѣ́сы мно́ги изгоня́ху: и ма́заху ма́сломъ мно́ги неду́жныя, и исцѣлѣва́ху.
[Зач. 24.] И услы́ша ца́рь И́родъ: я́вѣ бо бы́сть и́мя его́: и глаго́лаше, я́ко Иоа́н­нъ крести́тель от­ ме́ртвыхъ воста́, и сего́ ра́ди си́лы дѣ́ют­ся о не́мъ.
Ині́и глаго́лаху, я́ко илiа́ е́сть: ині́и же глаго́лаху, я́ко проро́къ е́сть, или́ я́ко еди́нъ от­ проро́къ.
Слы́шавъ же И́родъ рече́, я́ко, его́же а́зъ усѣ́кнухъ Иоа́н­на, то́й е́сть: то́й воста́ от­ ме́ртвыхъ.
То́й бо И́родъ посла́въ, я́тъ Иоа́н­на и связа́ его́ въ темни́цѣ, Иродiа́ды ра́ди жены́ Фили́ппа бра́та сво­его́, я́ко ожени́ся е́ю.
Глаго́лаше бо Иоа́н­нъ И́родови: не досто­и́тъ тебѣ́ имѣ́ти жену́ [фили́ппа] бра́та тво­его́.
Ироді́а же гнѣ́вашеся на него́ и хотя́ше его́ уби́ти: и не можа́­ше.
И́родъ бо боя́шеся Иоа́н­на, вѣ́дый его́ му́жа пра́ведна и свя́та, и соблюда́­ше его́: и послу́шавъ его́, мно́га творя́ше, и въ сла́дость его́ послу́шаше.
И при­­клю́чшуся дню́ потре́бну {удо́бну}, егда́ И́родъ рожде­ст­ву́ сво­ему́ ве́черю творя́ше князе́мъ сво­и́мъ и ты́сящникомъ и старѣ́йшинамъ Галиле́йскимъ:
и в­ше́дши дще́рь тоя́ Иродiа́ды, и пляса́в­ши, и уго́ждши И́родови и воз­лежа́щымъ съ ни́мъ, рече́ ца́рь дѣви́цѣ: проси́ у мене́ его́же а́ще хо́щеши, и да́мъ ти́.
И кля́т­ся е́й: я́ко его́же а́ще попроси́ши у мене́, да́мъ ти́, и до по́лъ ца́р­ст­вiя моего́.
Она́ же изше́дши рече́ ма́тери сво­е́й: чесо́ прошу́? Она́ же рече́: главы́ Иоа́н­на крести́теля.
И в­ше́дши а́бiе со тща́нiемъ къ царю́, прося́ше, глаго́лющи: хощу́, да ми́ да́си от­ него́ {а́бiе} на блю́дѣ главу́ Иоа́н­на крести́теля.
И при­­ско́рбенъ бы́въ ца́рь, кля́твы [же] ра́ди и за воз­лежа́щихъ съ ни́мъ не восхотѣ́ от­рѣщи́ е́й.
И а́бiе посла́въ ца́рь спекула́тора, повелѣ́ при­­нести́ главу́ его́.
О́нъ же ше́дъ усѣ́кну его́ въ темни́цѣ, и при­­несе́ главу́ его́ на блю́дѣ, и даде́ ю́ дѣви́цѣ: и дѣви́ца даде́ ю́ ма́тери сво­е́й.
И слы́шав­ше ученицы́ его́, прiидо́ша и взя́ша тру́пъ его́, и положи́ша его́ во гро́бѣ.
[Зач. 25.] И собраша́ся апо́столи ко Иису́су и воз­вѣсти́ша ему́ вся́, и ели́ка сотвори́ша, и ели́ка научи́ша.
И рече́ и́мъ: прiиди́те вы́ са́ми въ пу́сто мѣ́сто еди́ни {осо́бь} и почі́йте ма́ло. Бя́ху бо при­­ходя́щiи и от­ходя́щiи мно́зи, и ни я́сти и́мъ бѣ́ когда́.
И идо́ша въ пу́сто мѣ́сто корабле́мъ еди́ни.
И ви́дѣша и́хъ иду́щихъ наро́ди, и позна́ша и́хъ мно́зи: и пѣ́ши от­ всѣ́хъ градо́въ стица́хуся та́мо, и предвари́ша и́хъ, и снидо́шася къ нему́.
И изше́дъ ви́дѣ Иису́съ наро́дъ мно́гъ и милосе́рдова о ни́хъ, зане́ бя́ху я́ко о́вцы не иму́щыя па́стыря: и нача́тъ и́хъ учи́ти мно́го.
И уже́ часу́ мно́гу бы́в­шу, при­­сту́пльше къ нему́ ученицы́ его́, глаго́лаша, я́ко пу́сто е́сть мѣ́сто, и уже́ ча́съ мно́гъ:
от­пусти́ и́хъ, да ше́дше во окре́стныхъ се́лѣхъ и ве́сехъ ку́пятъ себѣ́ хлѣ́бы: не и́мутъ бо чесо́ я́сти.
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: дади́те и́мъ вы́ я́сти. И глаго́лаша ему́: да ше́дше ку́пимъ двѣма́ сто́ма пѣ́нязь хлѣ́бы и да́мы и́мъ я́сти?
О́нъ же рече́ и́мъ: коли́ко хлѣ́бы и́мате? иди́те и ви́дите. И увѣ́дѣв­ше глаго́лаша: пя́ть [хлѣ́бъ], и двѣ́ ры́бѣ.
И повелѣ́ и́мъ посади́ти вся́ на спо́ды на спо́ды {во окру́гъ} на травѣ́ зеленѣ́.
И воз­лего́ша на лѣ́хи на лѣ́хи {на ку́чы} по сту́ и по пяти́десятъ.
И прiе́мь пя́ть хлѣ́бъ и двѣ́ ры́бѣ, воз­зрѣ́въ на не́бо, благослови́ и преломи́ хлѣ́бы, и дая́ше ученико́мъ сво­и́мъ, да предлага́ютъ предъ ни́ми: и о́бѣ ры́бѣ раздѣли́ всѣ́мъ.
И ядо́ша вси́ и насы́тишася:
и взя́ша укру́хи, два­на́­де­ся­те ко́шя испо́лнь, и от­ ры́бу.
Бя́ше же я́дшихъ хлѣ́бы я́ко пя́ть ты́сящъ муже́й.
[Зач. 26.] И а́бiе пону́ди ученики́ своя́ вни́ти въ кора́бль и вари́ти {предвари́ти} его́ на о́нъ по́лъ къ Виѳсаи́дѣ, до́ндеже са́мъ от­пу́ститъ наро́ды.
И от­ре́кся и́мъ {и от­пусти́въ я́}, и́де въ го́ру помоли́тися.
И ве́черу бы́в­шу, бѣ́ кора́бль посредѣ́ мо́ря, и са́мъ еди́нъ на земли́.
И ви́дѣ и́хъ стра́ждущихъ въ пла́ванiи: бѣ́ бо вѣ́тръ проти́венъ и́мъ: и о четве́ртѣй стра́жи нощнѣ́й прiи́де къ ни́мъ, по мо́рю ходя́й, и хотя́ше мину́ти и́хъ.
Они́ же ви́дѣв­ше его́ ходя́ща по мо́рю, мня́ху при­­зра́къ бы́ти и возопи́ша.
Вси́ бо его́ ви́дѣша и смути́шася. И а́бiе глаго́ла съ ни́ми и рече́ и́мъ: дерза́йте: а́зъ е́смь, не бо́йтеся.
И вни́де къ ни́мъ въ кора́бль: и уле́же вѣ́тръ. И зѣло́ и́злиха въ себѣ́ ужаса́хуся и дивля́хуся.
Не разумѣ́ша бо о хлѣ́бѣхъ: бѣ́ бо се́рдце и́хъ окамене́но.
И преше́дше прiидо́ша въ зе́млю ген­нисаре́тску и при­­ста́ша.
[Зач. 27.] И изше́дшымъ и́мъ изъ корабля́, а́бiе позна́ша его́,
обте́кше всю́ страну́ ту́, нача́ша на одрѣ́хъ при­­носи́ти боля́щыя, идѣ́же слы́шаху, я́ко ту́ е́сть.
И а́може а́ще вхожда́­ше въ ве́си, или́ во гра́ды, или́ се́ла, на распу́тiихъ полага́ху неду́жныя и моля́ху его́, да поне́ воскри́лiю ри́зы его́ при­­ко́снут­ся: и ели́цы а́ще при­­каса́хуся ему́, спаса́хуся.
И собра́шася къ нему́ фарисе́е и нѣ́цыи от­ кни́жникъ, при­­ше́дшiи от­ Иерусали́ма:
и ви́дѣв­ше нѣ́кiихъ от­ учени́къ его́ нечи́стыми рука́ми, си́рѣчь неумове́ными, яду́щихъ хлѣ́бы, руга́хуся.
Фарисе́е бо и вси́ Иуде́е, а́ще не тры́юще {до лако́тъ} умы́ютъ ру́къ, не ядя́тъ, держа́ще преда́нiя ста́рецъ:
и от­ то́ржища, а́ще не поку́плют­ся, не ядя́тъ. И и́на мно́га су́ть, я́же прiя́ша держа́ти: погруже́нiя сткля́ницамъ и чва́номъ и котло́мъ и одро́мъ.
[Зач. 28.] Пото́мъ же вопроша́ху его́ фарисе́е и кни́жницы: почто́ ученицы́ тво­и́ не хо́дятъ по преда́нiю ста́рецъ, но неумове́ными рука́ми ядя́тъ хлѣ́бъ?
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ, я́ко до́брѣ проро́че­с­т­вова Иса́iа о ва́съ лицемѣ́рѣхъ, я́коже е́сть пи́сано: сі́и лю́дiе устна́ми мя́ чту́тъ, се́рдце же и́хъ дале́че от­сто­и́тъ от­ мене́,
всу́е же чту́тъ мя́, уча́ще уче́ниемъ, за́повѣдемъ человѣ́ческимъ:
оста́вльше бо за́повѣдь Бо́жiю, держите́ преда́нiя человѣ́ческая, креще́нiя {омове́нiя} чва́номъ и сткля́ницамъ, и и́на подо́бна такова́ мно́га творите́.
И глаго́лаше и́мъ: до́брѣ от­мета́ете за́повѣдь Бо́жiю, да преда́нiе ва́­ше соблюдете́:
Моисе́й бо рече́: чти́ отца́ тво­его́ и ма́терь твою́: и и́же злосло́витъ отца́ или́ ма́терь, сме́ртiю да у́мретъ:
вы́ же глаго́лете: а́ще рече́тъ человѣ́къ отцу́ или́ ма́тери: корва́нъ, е́же е́сть да́ръ, и́же а́ще {и́мже бы} по́льзовал­ся еси́ от­ мене́:
и не ктому́ оставля́ете его́ что́ сотвори́ти отцу́ сво­ему́ или́ ма́тери сво­е́й,
преступа́юще сло́во Бо́жiе преда́нiемъ ва́шимъ, е́же преда́сте: и подо́бна такова́ мно́га творите́.
[Зач. 29.] И при­­зва́въ ве́сь наро́дъ, глаго́лаше и́мъ: послу́шайте мене́ вси́ и разумѣ́йте:
ничто́же е́сть внѣу́ду человѣ́ка входи́мо въ о́нь, е́же мо́жетъ оскверни́ти его́: но исходя́щая от­ него́, та́ су́ть скверня́щая человѣ́ка:
а́ще кто́ и́мать у́шы слы́шати, да слы́шитъ.
И егда́ вни́де въ до́мъ от­ наро́да, вопроша́ху его́ ученицы́ его́ о при́тчи.
И глаго́ла и́мъ: та́ко ли и вы́ неразу́мливи есте́? не разумѣ́ете ли, я́ко все́, е́же извнѣ́ входи́мое въ человѣ́ка, не мо́жетъ оскверни́ти его́?
я́ко не вхо́дитъ ему́ въ се́рдце, но во чре́во: и Афедро́номъ исхо́дитъ, истребля́я вся́ бра́шна.
Глаго́лаше же, я́ко исходя́щее от­ человѣ́ка, то́ скверни́тъ человѣ́ка:
извну́трь бо от­ се́рдца человѣ́ческа помышле́нiя зла́я исхо́дятъ, прелюбо­дѣя́нiя, любо­дѣя́нiя, уби́й­ст­ва,
татьбы́, лихо­и́м­ст­ва, [оби́ды,] лука́в­ст­вiя, ле́сть, студодѣя́нiя, о́ко лука́во, хула́, горды́ня, безу́м­ст­во:
вся́ сiя́ зла́я извну́трь исхо́дятъ и скверня́тъ человѣ́ка.
[Зач. 30.] И от­ту́ду воста́въ, и́де въ предѣ́лы ти́рски и Сидо́нски: и в­ше́дъ въ до́мъ, ни кого́же хотя́ше, дабы́ его́ чу́лъ: и не мо́же утаи́тися.
Слы́шав­ши бо жена́ о не́мъ, ея́же дщи́ имя́ше ду́ха нечи́ста, при­­ше́дши при­­паде́ къ нога́ма его́:
жена́ же бѣ́ е́ллинска, сирофиники́сса ро́домъ: и моля́ше его́, да бѣ́са изжене́тъ изъ дще́ре ея́.
Иису́съ же рече́ е́й: оста́ви, да пе́рвѣе насы́тят­ся ча́да: нѣ́сть бо добро́ отъ­я́ти хлѣ́бъ ча́домъ и поврещи́ псо́мъ.
Она́ же от­вѣща́в­ши глаго́ла ему́: е́й, Го́споди: и́бо и пси́ подъ трапе́зою ядя́тъ от­ крупи́цъ дѣте́й.
И рече́ е́й: за сiе́ сло́во, иди́: изы́де бѣ́съ изъ дще́ре тво­ея́.
И ше́дши въ до́мъ сво́й, обрѣ́те бѣ́са изше́дша и дще́рь лежа́щу на одрѣ́.
[Зач. 31.] И па́ки изше́дъ Иису́съ от­ предѣ́лъ ти́рскихъ и Сидо́нскихъ, прiи́де на мо́ре Галиле́йско, между́ предѣ́лы декапо́ль­ски.
И при­­ведо́ша къ нему́ глу́ха и гугни́ва, и моля́ху его́, да воз­ложи́тъ на́нь ру́ку.
И по­е́мь его́ от­ наро́да еди́наго {осо́бь}, вложи́ пе́рсты своя́ во у́шы его́ и плю́нувъ косну́ся язы́ка его́:
и воз­зрѣ́въ на не́бо, воз­дохну́ и глаго́ла ему́: Еффаѳа́, е́же е́сть разве́рзися.
И а́бiе разверзо́стася слу́ха его́, и разрѣши́ся у́за язы́ка его́, и глаго́лаше пра́во.
И запрети́ и́мъ, да ни кому́же повѣ́дятъ: ели́ко же и́мъ то́й запреща́­ше, па́че и́злиха проповѣ́даху.
И преи́злиха дивля́хуся, глаго́люще: до́брѣ все́ твори́тъ: и глухі́я твори́тъ слы́шати, и нѣмы́я глаго́лати.
[Зач. 32.] Въ ты́я дни́, зѣло́ мно́гу наро́ду су́щу, и не иму́щымъ чесо́ я́сти, при­­зва́въ Иису́съ ученики́ своя́, глаго́ла и́мъ:
милосе́рдую о наро́дѣ, я́ко уже́ три́ дни́ при­­сѣдя́тъ мнѣ́ и не и́мутъ чесо́ я́сти:
и а́ще от­пущу́ и́хъ не я́дшихъ въ до́мы своя́, ослабѣ́ютъ на пути́: мно́зи бо от­ ни́хъ издале́ча при­­шли́ су́ть.
И от­вѣща́ша ему́ ученицы́ его́: от­ку́ду си́хъ воз­мо́жетъ кто́ здѣ́ насы́тити хлѣ́бы въ пусты́ни?
И вопроси́ и́хъ: коли́ко и́мате хлѣ́бовъ? Они́ же рѣ́ша: се́дмь.
И повелѣ́ наро́ду воз­лещи́ на земли́: и прiе́мь се́дмь хлѣ́бовъ, хвалу́ воз­да́въ, преломи́ и дая́ше ученико́мъ сво­и́мъ, да предлага́ютъ: и предложи́ша предъ наро́домъ.
И имя́ху ры́бицъ ма́ло: и [сiя́] благослови́въ, рече́ предложи́ти и ты́я.
Ядо́ша же и насы́тишася: и взя́ша избы́тки укру́хъ, се́дмь ко́шницъ.
Бя́ху же я́дшихъ я́ко четы́ре ты́сящы. И от­пусти́ и́хъ.
И а́бiе влѣ́зъ въ кора́бль со ученики́ сво­и́ми, прiи́де во страны́ далмануѳа́нски.
[Зач. 33.] И изыдо́ша фарисе́е и нача́ша стяза́тися съ ни́мъ, и́щуще от­ него́ зна́менiя съ небесе́, искуша́юще его́.
И воз­дохну́въ Ду́хомъ сво­и́мъ, глаго́ла: что́ ро́дъ се́й зна́менiя и́щетъ? ами́нь глаго́лю ва́мъ, а́ще да́ст­ся ро́ду сему́ зна́менiе.
И оста́вль и́хъ, влѣ́зъ па́ки въ кора́бль, [и] и́де на о́нъ по́лъ.
И забы́ша ученицы́ его́ взя́ти хлѣ́бы и ра́звѣ еди́наго хлѣ́ба не имя́ху съ собо́ю въ корабли́.
И преща́­ше и́мъ, глаго́ля: зри́те, блюди́теся от­ ква́са фарисе́йска и от­ ква́са И́родова.
И помышля́ху, дру́гъ ко дру́гу глаго́люще, я́ко хлѣ́бы не и́мамы.
И разумѣ́въ Иису́съ, глаго́ла и́мъ: что́ помышля́ете, я́ко хлѣ́бы не и́мате? не у́ ли чу́в­ст­вуете, ниже́ разумѣ́ете? еще́ ли окамене́но се́рдце ва́­ше и́мате?
о́чи иму́ще не ви́дите? и у́шы иму́ще не слы́шите? и не по́мните ли,
егда́ пя́ть хлѣ́бы преломи́хъ въ пя́ть ты́сящъ, коли́ко ко́шъ испо́лнь укру́хъ прiя́сте? Глаго́лаша ему́: два­на́­де­сять.
Егда́ же се́дмь въ четы́ре ты́сящы, коли́ко ко́шницъ исполне́нiя укру́хъ взя́сте? Они́ же рѣ́ша: се́дмь.
И глаго́ла и́мъ: ка́ко не разумѣ́ете?
[Зач. 34.] И прiи́де въ Виѳсаи́ду: и при­­ведо́ша къ нему́ слѣ́па, и моля́ху его́, да его́ ко́снет­ся.
И е́мь за ру́ку слѣпа́го, изведе́ его́ во́нъ изъ ве́си: и плю́нувъ на о́чи его́, [и] воз­ло́жь ру́цѣ на́нь, вопроша́­ше его́, а́ще что́ ви́дитъ?
И воз­зрѣ́въ глаго́лаше: ви́жу человѣ́ки я́ко дре́вiе ходя́щя.
Пото́мъ [же] па́ки воз­ложи́ ру́цѣ на о́чи его́ и сотвори́ его́ прозрѣ́ти: и утвори́ся {и исцѣлѣ́} и узрѣ́ свѣ́тло все́.
И посла́ его́ въ до́мъ его́, глаго́ля: ни въ ве́сь вни́ди, ни повѣ́ждь кому́ въ ве́си.
[Зач. 35.] И изы́де Иису́съ и ученицы́ его́ въ ве́си кесарі́и Фили́пповы: и на пути́ вопроша́­ше ученики́ своя́, глаго́ля и́мъ: кого́ мя глаго́лютъ человѣ́цы бы́ти?
Они́ же от­вѣща́ша: Иоа́н­на крести́теля: и ині́и илiю́: друзі́и же еди́наго от­ проро́къ.
И то́й глаго́ла и́мъ: вы́ же кого́ мя глаго́лете бы́ти? Отвѣща́въ же пе́тръ глаго́ла ему́: ты́ еси́ Христо́съ.
[Зач. 36.] И запрети́ и́мъ, да ни кому́же глаго́лютъ о не́мъ.
И нача́тъ учи́ти и́хъ, я́ко подоба́етъ Сы́ну человѣ́ческому мно́го пострада́ти, и искуше́ну бы́ти от­ ста́рецъ и архiере́й и кни́жникъ, и убiе́ну бы́ти, и въ тре́тiй де́нь воскре́снути.
И не обину́яся сло́во глаго́лаше. И прiе́мь его́ пе́тръ, нача́тъ прети́ти ему́.
О́нъ же обра́щься и воз­зрѣ́въ на ученики́ своя́, запрети́ Петро́ви, глаго́ля: иди́ за мно́ю, сатано́: я́ко не мы́слиши, я́же [су́ть] Бо́жiя, но я́же человѣ́ческа.
И при­­зва́въ наро́ды со ученики́ сво­и́ми, рече́ и́мъ: [Зач. 37.] и́же хо́щетъ по мнѣ́ ити́, да от­ве́ржет­ся себе́, и во́зметъ кре́стъ сво́й, и по мнѣ́ гряде́тъ:
и́же бо а́ще хо́щетъ ду́шу свою́ спасти́, погуби́тъ ю́: а и́же погуби́тъ ду́шу свою́ мене́ ра́ди и ева́нгелiа, то́й спасе́тъ ю́:
ка́я бо по́льза человѣ́ку, а́ще прiобря́щетъ мíръ ве́сь, и отщети́тъ ду́шу свою́?
или́ что́ да́стъ человѣ́къ измѣ́ну на души́ сво­е́й?
и́же бо а́ще постыди́т­ся мене́ и мо­и́хъ слове́съ въ ро́дѣ се́мъ прелюбо­дѣ́йнѣмъ и грѣ́шнѣмъ, и Сы́нъ человѣ́ческiй постыди́т­ся его́, егда́ прiи́детъ во сла́вѣ Отца́ сво­его́ со а́нгелы святы́ми.
И глаго́лаше и́мъ: ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко су́ть нѣ́цыи от­ здѣ́ стоя́щихъ, и́же не и́мутъ вкуси́ти сме́рти, до́ндеже ви́дятъ ца́р­ст­вiе Бо́жiе при­­ше́дшее въ си́лѣ.
[Зач. 38.] И по шести́ дне́хъ поя́тъ Иису́съ Петра́ и Иа́кова и Иоа́н­на, и воз­веде́ и́хъ на гору́ высоку́ осо́бь еди́ны: и преобрази́ся предъ ни́ми.
И ри́зы его́ бы́ша блеща́щяся, бѣлы́ зѣло́ я́ко снѣ́гъ, яцѣ́хже не мо́жетъ бѣли́лникъ убѣли́ти на земли́.
И яви́ся и́мъ илiа́ съ Моисе́емъ: и бѣ́ста со Иису́сомъ глаго́люща.
И от­вѣща́въ пе́тръ глаго́ла Иису́сови: равви́, добро́ е́сть на́мъ здѣ́ бы́ти: и сотвори́мъ кро́вы три́, тебѣ́ еди́нъ, и Моисе́еви еди́нъ, и илiи́ еди́нъ.
Не вѣ́дяше бо, что́ рѣщи́: бя́ху бо при­­стра́шни.
И бы́сть о́блакъ осѣня́я и́хъ: и прiи́де гла́съ изъ о́блака, глаго́ля: се́й е́сть Сы́нъ мо́й воз­лю́блен­ный, того́ послу́шайте.
И внеза́пу воз­зрѣ́в­ше, ктому́ ни кого́же ви́дѣша, то́кмо Иису́са еди́наго съ собо́ю.
Сходя́щымъ же и́мъ съ горы́, запрети́ и́мъ, да ни кому́же повѣ́дятъ, я́же ви́дѣша, то́кмо егда́ Сы́нъ человѣ́ческiй изъ ме́ртвыхъ воскре́снетъ.
[Зач. 39.] И сло́во удержа́ша въ себѣ́, стяза́ющеся, что́ е́сть, е́же изъ ме́ртвыхъ воскре́снути.
И вопроша́ху его́ глаго́люще: ка́ко глаго́лютъ кни́жницы, я́ко илiи́ подоба́етъ прiити́ пре́жде?
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: илiа́ у́бо при­­ше́дъ пре́жде, устро́итъ вся́: и ка́ко е́сть пи́сано о Сы́нѣ человѣ́честѣмъ, да мно́го постра́ждетъ и уничиже́нъ бу́детъ:
но глаго́лю ва́мъ, я́ко и илiа́ прiи́де, и сотвори́ша ему́, ели́ка хотѣ́ша, я́коже е́сть пи́сано о не́мъ.
И при­­ше́дъ ко ученико́мъ, ви́дѣ наро́дъ мно́гъ о ни́хъ {о́крестъ и́хъ} и кни́жники стяза́ющяся съ ни́ми.
И а́бiе ве́сь наро́дъ ви́дѣвъ его́ ужасе́ся, и при­­ри́щуще цѣлова́ху его́.
И вопроси́ кни́жники: что́ стяза́етеся къ себѣ́ {съ ни́ми}?
[Зач. 40.] И от­вѣща́въ еди́нъ от­ наро́да рече́: учи́телю, при­­ведо́хъ сы́на мо­его́ къ тебѣ́, иму́ща ду́ха нѣ́ма:
и идѣ́же коли́ждо и́метъ его́, разбива́етъ его́, и пѣ́ны тещи́тъ, и скреже́щетъ зубы́ сво­и́ми, и оцѣпенѣва́етъ: и рѣ́хъ ученико́мъ тво­и́мъ, да изжену́тъ его́, и не воз­мого́ша.
О́нъ же от­вѣща́въ ему́ глаго́ла: о, ро́де невѣ́ренъ, доко́лѣ въ ва́съ бу́ду? доко́лѣ терплю́ вы? при­­веди́те его́ ко мнѣ́.
И при­­вѣдо́ша его́ къ нему́. И ви́дѣвъ его́, а́бiе ду́хъ стрясе́ его́: и па́дъ на земли́, валя́шеся, пѣ́ны тещя́.
И вопроси́ отца́ его́: коли́ко лѣ́тъ е́сть, от­не́лѣже сiе́ бы́сть ему́? О́нъ же рече́: издѣ́тска:
и мно́гажды во о́гнь вве́рже его́ и въ во́ды, да погуби́тъ его́: но а́ще что́ мо́жеши, помози́ на́мъ, милосе́рдовавъ о на́съ.
Иису́съ же рече́ ему́: е́же а́ще что́ мо́жеши вѣ́ровати, вся́ воз­мо́жна вѣ́ру­ю­щему.
И а́бiе возопи́въ оте́цъ отроча́те, со слеза́ми глаго́лаше: вѣ́рую, Го́споди: помози́ мо­ему́ невѣ́рiю.
Ви́дѣвъ же Иису́съ, я́ко сри́щет­ся наро́дъ, запрети́ ду́ху нечи́стому, глаго́ля ему́: ду́ше нѣмы́й и глухі́й, а́зъ ти́ повѣлева́ю: изы́ди изъ него́ и ктому́ не вни́ди въ него́.
И возопи́въ и мно́го пружа́вся, изы́де: и бы́сть я́ко ме́ртвъ, я́коже мно́зѣмъ глаго́лати, я́ко у́мре.
Иису́съ же е́мь его́ за ру́ку, воз­дви́же его́: и воста́.
И в­ше́дшу ему́ въ до́мъ, ученицы́ его́ вопроша́ху его́ еди́наго: я́ко мы́ не воз­мого́хомъ изгна́ти его́?
И рече́ и́мъ: се́й ро́дъ ничи́мже мо́жетъ изы́ти, то́кмо моли́твою и посто́мъ.
И от­ту́ду изше́дше, идя́ху сквоз­ѣ́ Галиле́ю: и не хотя́ше, да кто́ увѣ́сть.
Уча́­ше бо ученики́ своя́ и глаго́лаше и́мъ, я́ко Сы́нъ человѣ́ческiй пре́данъ бу́детъ въ ру́цѣ человѣ́честѣ, и убiю́тъ его́: и убiе́нъ бы́въ, въ тре́тiй де́нь воскре́снетъ.
Они́ же не разумѣва́ху глаго́ла и боя́хуся его́ вопроси́ти.
[Зач. 41.] И прiи́де въ капернау́мъ: и въ дому́ бы́въ, вопроша́­ше и́хъ: что́ на пути́ въ себѣ́ помышля́сте?
Они́ же молча́ху: дру́гъ ко дру́гу бо стяза́шася на пути́, кто́ [е́сть] бо́лiй.
И сѣ́дъ при­­гласи́ оба­на́­де­ся­те и глаго́ла и́мъ: а́ще кто́ хо́щетъ ста́рѣй бы́ти, да бу́детъ всѣ́хъ ме́ншiй и всѣ́мъ слуга́.
И прiи́мь отроча́, поста́ви е́ посредѣ́ и́хъ: и объе́мь е́, рече́ и́мъ:
и́же а́ще еди́но таковы́хъ отроча́тъ прiи́метъ во и́мя мое́, мене́ прiе́млетъ: и и́же мене́ прiе́млетъ, не мене́ прiе́млетъ, но посла́в­шаго мя́.
Отвѣща́ ему́ Иоа́н­нъ, глаго́ля: учи́телю, ви́дѣхомъ нѣ́ко­его и́менемъ тво­и́мъ изгоня́ща бѣ́сы, и́же не хо́дитъ по на́съ: и воз­брани́хомъ ему́, я́ко не послѣ́дуетъ на́мъ.
Иису́съ же рече́: не брани́те ему́: никто́же бо е́сть, и́же сотвори́тъ си́лу о и́мени мо­е́мъ, и воз­мо́жетъ вско́рѣ злосло́вити мя́.
И́же бо нѣ́сть на вы́, по ва́съ е́сть.
И́же бо а́ще напо­и́тъ вы́ ча́­шею воды́ во и́мя мое́, я́ко Христо́вы есте́, ами́нь глаго́лю ва́мъ, не погуби́тъ мзды́ сво­ея́.
[Зач. 42.] И и́же а́ще соблазни́тъ еди́наго от­ ма́лыхъ си́хъ вѣ́ру­ю­щихъ въ мя́, до́брѣе е́сть ему́ па́че, а́ще облѣжи́тъ ка́мень же́рновный о вы́и его́, и вве́рженъ бу́детъ въ мо́ре.
И а́ще соблажня́етъ тя́ рука́ твоя́, от­сѣцы́ ю́: до́брѣе ти́ е́сть бѣ́днику {безъ руки́} въ живо́тъ вни́ти, не́же о́бѣ ру́цѣ иму́щу вни́ти въ гее́н­ну, во о́гнь неугаса́ющiй,
идѣ́же че́рвь и́хъ не умира́етъ, и о́гнь не угаса́етъ.
И а́ще нога́ твоя́ соблажня́етъ тя́, от­сѣцы́ ю́: до́брѣе ти́ е́сть вни́ти въ живо́тъ хро́му, не́же двѣ́ но́зѣ иму́щу вве́ржену бы́ти въ гее́н­ну, во о́гнь неугаса́ющiй,
идѣ́же че́рвь и́хъ не умира́етъ, и о́гнь не угаса́етъ.
И а́ще о́ко твое́ соблажня́етъ тя́, исткни́ е́: до́брѣе ти́ е́сть со еди́нѣмъ о́комъ вни́ти въ ца́р­ст­вiе Бо́жiе, не́же двѣ́ о́цѣ иму́щу вве́ржену бы́ти въ гее́н­ну о́гнен­ную,
идѣ́же че́рвь и́хъ не умира́етъ, и о́гнь не угаса́етъ.
Вся́къ бо огне́мъ осоли́т­ся, и вся́ка же́ртва со́лiю осоли́т­ся.
Добро́ со́ль: а́ще же со́ль не слана́ бу́детъ, чи́мъ осоли́т­ся? Имѣ́йте со́ль въ себѣ́, и ми́ръ имѣ́йте между́ собо́ю.
И от­ту́ду воста́въ пре́йде въ предѣ́лы иуде́йскiя, {чрезъ страну́, я́же} объ о́нъ по́лъ Иорда́на. И снидо́шася па́ки наро́ди къ нему́: и я́ко обы́чай имѣ́, па́ки уча́­ше и́хъ.
[Зач. 43.] И при­­сту́пльше фарисе́е вопроси́ша его́: а́ще досто́итъ му́жу жену́ пусти́ти? искуша́юще его́.
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: что́ ва́мъ заповѣ́да Моисе́й?
Они́ же рѣ́ша: Моисе́й повелѣ́ кни́гу распу́стную написа́ти, и пусти́ти.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ и́мъ: по жестосе́рдiю ва́­шему написа́ ва́мъ за́повѣдь сiю́:
от­ нача́ла же созда́нiя, му́жа и жену́ сотвори́лъ я́ е́сть Бо́гъ:
сего́ ра́ди оста́витъ человѣ́къ отца́ сво­его́ и ма́терь
и при­­лѣпи́т­ся къ женѣ́ сво­е́й, и бу́дета о́ба въ пло́ть еди́ну: тѣ́мже уже́ нѣ́ста два́, но пло́ть еди́на:
е́же у́бо Бо́гъ сочета́, человѣ́къ да не разлуча́етъ.
И въ дому́ па́ки ученицы́ его́ о се́мъ вопроси́ша его́.
И глаго́ла и́мъ: [Зач. 44.] и́же а́ще пу́ститъ жену́ свою́ и оже́нит­ся ино́ю, прелюбы́ твори́тъ на ню́:
и а́ще жена́ пу́ститъ му́жа {му́жа сво­его́} и пося́гнетъ за ино́го, прелюбы́ твори́тъ.
И при­­ноша́ху къ нему́ дѣ́ти, да ко́снет­ся и́хъ: ученицы́ же преща́ху при­­нося́щымъ.
Ви́дѣвъ же Иису́съ негодова́ и рече́ и́мъ: оста́вите дѣте́й при­­ходи́ти ко мнѣ́ и не брани́те и́мъ, тацѣ́хъ бо е́сть ца́р­ст­вiе Бо́жiе:
ами́нь глаго́лю ва́мъ: и́же а́ще не прiи́метъ ца́р­ст­вiя Бо́жiя я́ко отроча́, не и́мать вни́ти въ не́.
И объе́мь и́хъ, воз­ло́жь ру́цѣ на ни́хъ, благословля́ше и́хъ.
[Зач. 45.] И исходя́щу ему́ на пу́ть, при­­те́къ нѣ́кiй и покло́нься на колѣ́ну ему́, вопроша́­ше его́: учи́телю благі́й, что́ сотворю́, да живо́тъ вѣ́чный наслѣ́д­ст­вую?
Иису́съ же рече́ ему́: что́ мя́ глаго́леши бла́га? никто́же бла́гъ, то́кмо еди́нъ Бо́гъ.
За́повѣди вѣ́си: не прелюбы́ сотвори́ши: не убі́й: не укра́ди: не лжесвидѣ́тел­ст­вуй: не оби́ди: чти́ отца́ тво­его́ и ма́терь.
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ ему́: учи́телю, сiя́ вся́ сохрани́хъ от­ ю́ности мо­ея́.
Иису́съ же воз­зрѣ́въ на́нь, воз­люби́ его́ и рече́ ему́: еди́наго еси́ не доконча́лъ: иди́, ели́ка и́маши, прода́ждь и да́ждь ни́щымъ, и имѣ́ти и́маши сокро́вище на небеси́: и прiиди́ [и] ходи́ вслѣ́дъ мене́, взе́мъ кре́стъ.
О́нъ же дря́хлъ бы́въ о словеси́ {о словеси́ се́мъ}, отъи́де скорбя́: бѣ́ бо имѣ́я стяжа́нiя мно́га.
И воз­зрѣ́въ Иису́съ глаго́ла ученико́мъ сво­и́мъ: [Зач. 46.] ка́ко неудо́бь иму́щiи бога́т­ст­во въ ца́р­ст­вiе Бо́жiе вни́дутъ.
Ученицы́ же ужаса́хуся о словесѣ́хъ его́. Иису́съ же па́ки от­вѣща́въ глаго́ла и́мъ: ча́да, ка́ко неудо́бь упова́ющымъ на бога́т­ст­во въ ца́р­ст­вiе Бо́жiе вни́ти:
удо́бѣе бо е́сть велбу́ду сквоз­ѣ́ иглинѣ́ у́шы про­ити́, не́же бога́ту въ ца́р­ст­вiе Бо́жiе вни́ти.
Они́ же и́злиха дивля́хуся, глаго́люще къ себѣ́: то́ кто́ мо́жетъ спасе́нъ бы́ти?
Воззрѣ́въ же на ни́хъ Иису́съ глаго́ла: у человѣ́къ невоз­мо́жно, но не у Бо́га: вся́ бо воз­мо́жна су́ть у Бо́га.
Нача́тъ же пе́тръ глаго́лати ему́: се́, мы́ оста́вихомъ вся́ и вслѣ́дъ тебе́ идо́хомъ.
Отвѣща́въ же Иису́съ рече́: ами́нь глаго́лю ва́мъ: никто́же е́сть, и́же оста́вилъ е́сть до́мъ, или́ бра́тiю, или́ сестры́, или́ отца́, или́ ма́терь, или́ жену́, или́ ча́да, или́ се́ла, мене́ ра́ди и ева́нгелiа ра́ди:
а́ще не прiи́метъ стори́цею ны́нѣ во вре́мя сiе́, домо́въ, и бра́тiй, и се́стръ, и отца́, и ма́тере, и ча́дъ, и се́лъ, во изгна́нiи, и въ вѣ́къ гряду́щiй живо́тъ вѣ́чный:
мно́зи же бу́дутъ пе́рвiи послѣ́дни, и послѣ́днiи пе́рви.
Бя́ху же на пути́, восходя́ще во Иерусали́мъ: и бѣ́ варя́я и́хъ Иису́съ, и ужаса́хуся, и вслѣ́дъ иду́ще, боя́хуся. [Зач. 47.] И по­е́мь па́ки оба­на́­де­сять, нача́тъ и́мъ глаго́лати, я́же хотя́ху ему́ бы́ти:
я́ко, се́, восхо́димъ во Иерусали́мъ, и Сы́нъ человѣ́ческiй пре́данъ бу́детъ архiере́омъ и кни́жникомъ, и осу́дятъ его́ на сме́рть, и предадя́тъ его́ язы́комъ:
и поруга́ют­ся ему́, и уя́звятъ его́, и оплю́ютъ его́, и убiю́тъ его́: и въ тре́тiй де́нь воскре́снетъ.
И предъ него́ прiидо́ста Иа́ковъ и Иоа́н­нъ, сы́на зеведе́ева, глаго́люща: учи́телю, хо́щева, да, е́же а́ще про́сива, сотвори́ши на́ма.
О́нъ же рече́ и́ма: что́ хо́щета, да сотворю́ ва́ма?
О́на же рѣ́ста ему́: да́ждь на́мъ, да еди́нъ о десну́ю тебе́ и еди́нъ о шу́юю тебе́ ся́дева во сла́вѣ тво­е́й.
Иису́съ же рече́ и́ма: не вѣ́ста, чесо́ про́сита: мо́жета ли пи́ти ча́шу, ю́же а́зъ пiю́, и креще́нiемъ, и́мже а́зъ креща́юся, крести́тися?
О́на же рѣ́ста ему́: мо́жева. Иису́съ же рече́ и́ма: ча́шу у́бо, ю́же а́зъ пiю́, испiе́та, и креще́нiемъ, и́мже а́зъ креща́юся, крести́тася:
а е́же сѣ́сти о десну́ю мене́ и о шу́юю, нѣ́сть мнѣ́ да́ти, но и́мже угото́вано е́сть.
И слы́шав­ше де́сять, нача́ша негодова́ти о Иа́ковѣ и Иоа́н­нѣ.
Иису́съ же при­­зва́въ и́хъ, глаго́ла и́мъ: вѣ́сте, я́ко мня́щiися владѣ́ти язы́ки, соодолѣва́ютъ и́мъ, и вели́цыи и́хъ облада́ютъ и́ми:
не та́ко же бу́детъ въ ва́съ: но и́же а́ще хо́щетъ въ ва́съ вя́щшiй бы́ти, да бу́детъ ва́мъ слуга́:
и и́же а́ще хо́щетъ въ ва́съ бы́ти ста́рѣй, да бу́детъ всѣ́мъ ра́бъ:
и́бо Сы́нъ человѣ́чь не прiи́де, да послу́жатъ ему́, но да послу́житъ и да́стъ ду́шу свою́ избавле́нiе за мно́ги.
[Зач. 48.] И прiидо́ша во иерихо́нъ. И исходя́щу ему́ от­ иерихо́на, и ученико́мъ его́, и наро́ду мно́гу, сы́нъ тиме́овъ Варти́мей слѣпы́й сѣдя́ше при­­ пути́, прося́.
И слы́шавъ, я́ко Иису́съ назоряни́нъ е́сть, нача́тъ зва́ти и глаго́лати: Сы́не Дави́довъ Иису́се, поми́луй мя́.
И преща́ху ему́ мно́зи, да умолчи́тъ: о́нъ же мно́жае па́че зва́­ше: Сы́не Дави́довъ, поми́луй мя́.
И ста́въ Иису́съ, рече́ его́ воз­гласи́ти. И воз­гласи́ша слѣпца́, глаго́люще ему́: дерза́й, воста́ни, зове́тъ тя́.
О́нъ же от­ве́ргъ ри́зы своя́, воста́въ прiи́де ко Иису́сови.
И от­вѣща́въ глаго́ла ему́ Иису́съ: что́ хо́щеши, да сотворю́ тебѣ́? Слѣпы́й же глаго́ла ему́: учи́телю, да прозрю́.
Иису́съ же рече́ ему́: иди́: вѣ́ра твоя́ спасе́ тя. И а́бiе прозрѣ́ и по Иису́сѣ и́де въ пу́ть.
[Зач. 49.] И егда́ при­­бли́жи[ша]ся во Иерусали́мъ, въ Виѳсфагі́ю и Виѳа́нiю, къ горѣ́ Елео́нстѣй, посла́ два́ от­ учени́къ сво­и́хъ
и глаго́ла и́ма: иди́та въ ве́сь, я́же е́сть пря́мо ва́ма: и а́бiе входя́ща въ ню́, обря́щета жребя́ при­­вя́зано, на не́же никто́же от­ человѣ́къ всѣ́де: от­рѣ́шша е́, при­­веди́та:
и а́ще кто́ ва́ма рече́тъ: что́ твори́та сiе́? рцы́та, я́ко Госпо́дь тре́буетъ е́: и а́бiе по́слетъ е́ сѣ́мо.
Идо́ста же, и обрѣто́ста жребя́ при­­вя́зано при­­ две́рехъ внѣ́ на распу́тiи, и от­рѣши́ста е́.
И нѣ́цыи от­ стоя́щихъ ту́ глаго́лаху и́ма: что́ дѣ́ета от­рѣша́юща жребя́?
О́на же рѣ́ста и́мъ, я́коже заповѣ́да и́ма Иису́съ: и оста́виша я́.
И при­­ведо́ста жребя́ ко Иису́сови: и воз­ложи́ша на не́ ри́зы своя́, и всѣ́де на не́.
Мно́зи же ри́зы своя́ постла́ша по пути́: друзі́и же ва́iа рѣ́заху от­ дре́вiя и постила́ху по пути́.
И предходя́щiи и вслѣ́дъ гряду́щiи вопiя́ху, глаго́люще: оса́н­на, благослове́нъ гряды́й во и́мя Госпо́дне,
благослове́но гряду́щее ца́р­ст­во во и́мя Го́спода отца́ на́­шего Дави́да: оса́н­на въ вы́шнихъ.
[Зач. 50.] И вни́де во Иерусали́мъ Иису́съ и въ це́рковь: и согля́давъ вся́, по́здѣ уже́ су́щу часу́, изы́де въ Виѳа́нiю со обѣма­на́­де­ся­те.
И нау́трiе изше́дшымъ и́мъ от­ Виѳа́нiи, взалка́:
и ви́дѣвъ смоко́вницу издале́ча, иму́щу ли́­ст­вiе, прiи́де, а́ще у́бо что́ обря́щетъ на не́й: и при­­ше́дъ къ не́й, ничесо́же обрѣ́те, то́кмо ли́­ст­вiе: не у́ бо бѣ́ вре́мя смо́квамъ.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ е́й: да не ктому́ от­ тебе́ во вѣ́ки никто́же плода́ снѣ́сть. И слы́шаху ученицы́ его́.
И прiидо́ша [па́ки] во Иерусали́мъ. И в­ше́дъ Иису́съ въ це́рковь, нача́тъ изгони́ти продаю́щыя и купу́ющыя въ це́ркви: и трапе́зы торжнико́мъ и сѣда́лища продаю́щихъ го́луби испрове́рже:
и не дая́ше, да кто́ мимонесе́тъ сосу́дъ сквоз­ѣ́ це́рковь.
И уча́­ше, глаго́ля и́мъ: нѣ́сть ли пи́сано, я́ко хра́мъ мо́й хра́мъ моли́твы нарече́т­ся всѣ́мъ язы́комъ? вы́ же сотвори́сте его́ верте́пъ разбо́йникомъ.
И слы́шаша кни́жницы и архiере́е, и иска́ху, ка́ко его́ погубя́тъ: боя́хубося его́, я́ко ве́сь наро́дъ дивля́шеся о уче́нiи его́.
И я́ко по́здѣ бы́сть, исхожда́­ше во́нъ изъ гра́да.
И у́тро мимоходя́ще, ви́дѣша смоко́вницу изсо́хшу изъ коре́нiя.
И воспомяну́въ пе́тръ глаго́ла ему́: равви́, ви́ждь, смоко́вница, ю́же прокля́лъ еси́, у́сше.
И от­вѣща́въ Иису́съ глаго́ла и́мъ:
[Зач. 51.] имѣ́йте вѣ́ру Бо́жiю: ами́нь бо глаго́лю ва́мъ, я́ко, и́же а́ще рече́тъ горѣ́ се́й: дви́гнися и ве́рзися въ мо́ре: и не размы́слитъ въ се́рдцы сво­е́мъ, но вѣ́ру и́метъ, я́ко е́же глаго́летъ, быва́етъ: бу́детъ ему́, е́же а́ще рече́тъ:
сего́ ра́ди глаго́лю ва́мъ: вся́ ели́ка а́ще моля́щеся про́сите, вѣ́руйте, я́ко прiе́млете: и бу́детъ ва́мъ:
и егда́ сто­ите́ моля́щеся, от­пуща́йте, а́ще что́ и́мате на кого́, да и Оте́цъ ва́шъ, и́же е́сть на небесѣ́хъ, от­пу́ститъ ва́мъ согрѣше́нiя ва́ша:
а́ще ли же вы́ не от­пуща́ете, ни Оте́цъ ва́шъ, и́же е́сть на небесѣ́хъ, от­пу́ститъ ва́мъ согрѣше́нiй ва́шихъ.
[Зач. 52.] И прiидо́ша па́ки во Иерусали́мъ. И въ це́ркви ходя́щу ему́, прiидо́ша къ нему́ архiере́е и кни́жницы и ста́рцы
и глаго́лаша ему́: ко́­ею о́бластiю сiя́ твори́ши? и кто́ ти́ о́бласть сiю́ даде́, да сiя́ твори́ши?
Иису́съ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: вопрошу́ вы и а́зъ словесе́ еди́наго, и от­вѣща́йте ми́: и реку́ ва́мъ, ко́­ею о́бластiю сiя́ творю́:
креще́нiе Иоа́н­ново съ небесе́ ли бѣ́, или́ от­ человѣ́къ? от­вѣща́йте ми́.
И мы́сляху въ себѣ́, глаго́люще: а́ще рече́мъ, съ небесе́, рече́тъ: почто́ у́бо не вѣ́ровасте ему́?
но а́ще рече́мъ, от­ человѣ́къ: боя́хуся люді́й: вси́ бо имѣ́яху Иоа́н­на, я́ко во­и́стин­ну проро́къ бѣ́.
И от­вѣща́в­ше глаго́лаша Иису́сови: не вѣ́мы. И от­вѣща́въ Иису́съ глаго́ла и́мъ: ни а́зъ глаго́лю ва́мъ, ко́­ею о́бластiю сiя́ творю́.
[Зач. 53.] И нача́тъ и́мъ въ при́тчахъ глаго́лати: виногра́дъ насади́ человѣ́къ, и огради́ опло́томъ, и ископа́ точи́ло, и созда́ сто́лпъ, и предаде́ его́ тяжа́телемъ {дѣ́лателемъ}, и отъи́де.
И посла́ къ тяжа́телемъ во вре́мя раба́, да от­ тяжа́тель прiи́метъ от­ плода́ виногра́да:
они́ же е́мше его́ би́ша и отосла́ша тща́.
И па́ки посла́ къ ни́мъ друга́го раба́: и того́ ка́менiемъ би́в­ше, проби́ша главу́ ему́ и посла́ша безче́стна.
И па́ки ино́го посла́: и того́ уби́ша: и мно́ги и́ны, о́вы у́бо бiю́ще, о́вы же убива́юще.
Еще́ у́бо еди́наго сы́на имѣ́ воз­лю́блен­наго сво­его́, посла́ и того́ къ ни́мъ послѣди́, глаго́ля, я́ко усрамя́т­ся сы́на мо­его́.
О́ни же тяжа́теле рѣ́ша къ себѣ́, я́ко се́й е́сть наслѣ́дникъ: прiиди́те, убiе́мъ его́, и на́­ше бу́детъ наслѣ́д­ст­вiе.
И е́мше его́ уби́ша и изверго́ша его́ во́нъ изъ виногра́да.
Что́ у́бо сотвори́тъ госпо́дь виногра́да? Прiи́детъ и погуби́тъ тяжа́тели и да́стъ виногра́дъ инѣ́мъ.
Ни писа́нiя ли сего́ чли́ есте́: ка́мень, его́же не въ ряду́ сотвори́ша зи́ждущiи, се́й бы́сть во главу́ у́гла:
от­ Го́спода бы́сть сiе́, и е́сть ди́вно во о́чiю на́шею?
И иска́ху его́ я́ти, и убоя́шася наро́да: разумѣ́ша бо, я́ко къ ни́мъ при́тчу рече́: и оста́вльше его́ от­идо́ша.
[Зач. 54.] И посла́ша къ нему́ нѣ́кiя от­ фарисе́й и Иродiа́нъ, да его́ обольстя́тъ сло́вомъ.
Они́ же при­­ше́дше глаго́лаша ему́: учи́телю, вѣ́мы, я́ко и́стиненъ еси́ и не ради́ши ни о ко́мже: не зри́ши бо на лице́ человѣ́ковъ, но во­и́стин­ну пути́ Бо́жiю учи́ши: досто́итъ ли кинсо́нъ ке́сареви да́ти, или́ ни́? да́мы ли, или́ не да́мы?
О́нъ же вѣ́дый и́хъ лицемѣ́рiе, рече́ и́мъ: что́ мя искуша́ете? при­­неси́те ми́ пѣ́нязь, да ви́жу.
Они́ же при­­несо́ша. И глаго́ла и́мъ: чі́й о́бразъ сі́й и написа́нiе? Они́ же рѣ́ша ему́: ке́саревъ.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ и́мъ: воз­дади́те ке́сарева ке́сареви и Бо́жiя богови. И чуди́шася о не́мъ.
[Зач. 55.] И прiидо́ша саддуке́е къ нему́, и́же глаго́лютъ воскресе́нiю не бы́ти: и вопроси́ша его́, глаго́люще:
учи́телю, Моисе́й написа́ на́мъ, я́ко а́ще кому́ бра́тъ у́мретъ и оста́витъ жену́, а ча́дъ не оста́витъ: да по́йметъ бра́тъ его́ жену́ его́ и воскреси́тъ сѣ́мя бра́ту сво­ему́.
Се́дмь бра́тiй бѣ́: и пе́рвый поя́тъ жену́ и умира́я не оста́ви сѣ́мене:
и вторы́й поя́тъ ю́ и у́мре, и ни то́й оста́ви сѣ́мене: и тре́тiй та́кожде:
и поя́ша ю́ се́дмь и не оста́виша сѣ́мене: послѣди́ же всѣ́хъ у́мре и жена́.
Въ воскресе́нiе у́бо, егда́ воскре́снутъ, кото́рому и́хъ бу́детъ жена́: се́дмь бо имѣ́ша ю́ жену́.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ и́мъ: не сего́ ли ра́ди прельща́етеся, не вѣ́дуще писа́нiя, ни си́лы Бо́жiя?
егда́ бо изъ ме́ртвыхъ воскре́снутъ, ни же́нят­ся, ни посяга́ютъ, но су́ть я́ко а́нгели на небесѣ́хъ:
о ме́ртвыхъ же, я́ко востаю́тъ, нѣ́сте ли чли́ въ кни́гахъ Моисе́овыхъ, при­­ купинѣ́ я́ко рече́ ему́ Бо́гъ, глаго́ля: а́зъ Бо́гъ Авраа́мовъ и Бо́гъ Исаа́ковъ и Бо́гъ Иа́ковль?
нѣ́сть Бо́гъ ме́ртвыхъ, но Бо́гъ живы́хъ: вы́ у́бо мно́го прельща́етеся.
[Зач. 56.] И при­­сту́пль еди́нъ от­ кни́жникъ, слы́шавъ и́хъ стяза́ющихся и ви́дѣвъ, я́ко до́брѣ от­вѣща́ и́мъ, вопроси́ его́: ка́я е́сть пе́рвая всѣ́хъ за́повѣдiй?
Иису́съ же от­вѣща́ ему́: я́ко пе́рвѣйши всѣ́хъ за́повѣдiй: слы́ши, Изра́илю, Госпо́дь Бо́гъ ва́шъ Госпо́дь еди́нъ е́сть:
и воз­лю́биши Го́спода Бо́га тво­его́ всѣ́мъ се́рдцемъ тво­и́мъ, и все́ю душе́ю тво­е́ю, и всѣ́мъ умо́мъ тво­и́мъ, и все́ю крѣ́постiю тво­е́ю: сiя́ е́сть пе́рвая за́повѣдь.
И втора́я подо́бна е́й: воз­лю́биши бли́жняго сво­его́ я́ко са́мъ себе́. Бо́лшая сею́ и́на за́повѣдь нѣ́сть.
И рече́ ему́ кни́жникъ: до́брѣ, учи́телю, во­и́стин­ну ре́клъ еси́, я́ко еди́нъ е́сть Бо́гъ, и нѣ́сть и́нъ ра́звѣ его́:
и е́же люби́ти его́ всѣ́мъ се́рдцемъ, и всѣ́мъ ра́зумомъ, и все́ю душе́ю, и все́ю крѣ́постiю: и е́же люби́ти бли́жняго я́ко себе́, бо́лѣ е́сть всѣ́хъ всесожже́нiй и же́ртвъ.
Иису́съ же ви́дѣвъ, я́ко смы́слен­но от­вѣща́, рече́ ему́: не дале́че еси́ от­ ца́р­ст­вiя Бо́жiя. И никто́же смѣ́яше ктому́ его́ вопроси́ти.
И от­вѣща́въ Иису́съ глаго́лаше, учя́ въ це́ркви: ка́ко глаго́лютъ кни́жницы, я́ко Христо́съ Сы́нъ е́сть Дави́довъ?
То́й бо Дави́дъ рече́ Ду́хомъ святы́мъ: глаго́ла Госпо́дь Го́сподеви мо­ему́: сѣди́ о десну́ю мене́, до́ндеже положу́ враги́ твоя́ подно́жiе нога́ма тво­и́ма.
Са́мъ у́бо Дави́дъ глаго́летъ его́ Го́спода: и от­ку́ду Сы́нъ ему́ е́сть? И мно́гъ наро́дъ послу́шаше его́ въ сла́дость.
[Зач. 57.] И глаго́лаше и́мъ во уче́нiи сво­е́мъ: блюди́теся от­ кни́жникъ, хотя́щихъ во одѣя́нiихъ ходи́ти, и цѣлова́нiя на то́ржищихъ,
и преждесѣда́нiя на со́нмищихъ, и первовоз­лежа́нiя на ве́черяхъ:
пояда́юще до́мы вдови́цъ и непщева́нiемъ надо́лзѣ моля́щеся, сі́и прiи́мутъ ли́шшее осужде́нiе.
И сѣ́дъ Иису́съ пря́мо сокро́вищному храни́лищу, зря́ше, ка́ко наро́дъ ме́щетъ мѣ́дь въ сокро́вищное храни́лище. И мно́зи бога́тiи вмета́ху мно́га.
И при­­ше́дши еди́на вдови́ца убо́га, вве́рже ле́птѣ двѣ́, е́же е́сть кодра́нтъ.
И при­­зва́въ ученики́ своя́, рече́ и́мъ: ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко вдови́ца сiя́ убо́гая мно́жае всѣ́хъ вве́рже вмета́ющихъ въ сокро́вищное храни́лище:
вси́ бо от­ избы́тка сво­его́ вверго́ша: сiя́ же от­ лише́нiя сво­его́ вся́, ели́ка имѣ́яше, вве́рже, все́ житiе́ свое́.
[Зач. 58.] И исходя́щу ему́ от­ це́ркве, глаго́ла ему́ еди́нъ от­ учени́къ его́: учи́телю, ви́ждь, каково́ ка́менiе и какова́ зда́нiя.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ ему́: ви́диши ли сiя́ вели́кая зда́нiя? не и́мать оста́ти здѣ́ ка́мень на ка́мени, и́же не разори́т­ся.
И сѣдя́щу ему́ на горѣ́ Елео́нстѣй пря́мо це́ркве, вопроша́ху его́ еди́наго пе́тръ и Иа́ковъ, и Иоа́н­нъ и Андре́й:
рцы́ на́мъ, когда́ сiя́ бу́дутъ? и ко́е [бу́детъ] зна́менiе, егда́ и́мутъ вся́ сiя́ сконча́тися?
Иису́съ же от­вѣща́въ и́мъ, нача́тъ глаго́лати: блюди́теся, да не кто́ ва́съ прельсти́тъ.
Мно́зи бо прiи́дутъ во и́мя мое́, глаго́люще, я́ко а́зъ е́смь: и мно́ги прельстя́тъ.
Егда́ же услы́шите бра́ни и слы́шанiя бра́немъ, не ужаса́йтеся: подоба́етъ бо бы́ти: но не у́ кончи́на.
Воста́нетъ бо язы́къ на язы́къ, и ца́р­ст­во на ца́р­ст­во: и бу́дутъ тру́си по мѣ́стомъ, и бу́дутъ гла́ди и мяте́жи. Нача́ло болѣ́знемъ сiя́.
[Зач. 59.] Блюди́теся же вы́ са́ми: предадя́тъ бо вы́ въ со́нмища, и на собо́рищихъ бiе́ни бу́дете: и предъ во­ево́ды и цари́ веде́ни бу́дете мене́ ра́ди, во свидѣ́тел­ст­во и́мъ.
И во всѣ́хъ язы́цѣхъ подоба́етъ пре́жде проповѣ́датися ева́нгелiю.
Егда́ же поведу́тъ вы́ предаю́ще, не пре́жде пецы́теся, что́ воз­глаго́лете, ни по­уча́йтеся: но е́же а́ще да́ст­ся ва́мъ въ то́й ча́съ, се́ глаго́лите: не вы́ бо бу́дете глаго́лющiи, но Ду́хъ святы́й.
Преда́стъ же бра́тъ бра́та на сме́рть, и оте́цъ ча́до: и воста́нутъ ча́да на роди́тели и убiю́тъ и́хъ.
И бу́дете ненави́дими всѣ́ми и́мене мо­его́ ра́ди: претерпѣ́вый же до конца́, то́й спасе́нъ бу́детъ.
[Зач. 60.] Егда́ же у́зрите ме́рзость запустѣ́нiя, рече́н­ную данiи́ломъ проро́комъ, стоя́щу, идѣ́же не подоба́етъ: чты́й да разумѣ́етъ: тогда́ су́щiи во Иуде́и да бѣжа́тъ на го́ры:
и и́же на кро́вѣ, да не сла́зитъ въ до́мъ, ни да вни́детъ взя́ти чесо́ от­ до́му сво­его́:
и и́же на селѣ́ сы́й, да не воз­врати́т­ся вспя́ть взя́ти ри́зу свою́.
Го́ре же непра́зднымъ и доя́щымъ въ ты́я дни́.
Моли́теся же, да не бу́детъ бѣ́г­ст­во ва́­ше въ зимѣ́.
Бу́дутъ бо дні́е ті́и ско́рбь, якова́ не бы́сть такова́ от­ нача́ла созда́нiя, е́же созда́ Бо́гъ, доны́нѣ, и не бу́детъ.
И а́ще не бы́ Госпо́дь прекрати́лъ дні́й, не бы́ у́бо спасла́ся вся́ка пло́ть: но избра́н­ныхъ ра́ди, и́хже избра́, прекрати́тъ дни́.
Тогда́ а́ще кто́ рече́тъ ва́мъ: се́, здѣ́ Христо́съ, или́: се́, о́ндѣ: не ими́те вѣ́ры.
Воста́нутъ бо лжехри́сти и лжепроро́цы и дадя́тъ зна́менiя и чудеса́, е́же прельсти́ти, а́ще воз­мо́жно, и избра́н­ныя.
Вы́ же блюди́теся: се́, пре́жде рѣ́хъ ва́мъ вся́.
[Зач. 61.] Но въ ты́я дни́, по ско́рби то́й, со́лнце поме́ркнетъ, и луна́ не да́стъ свѣ́та сво­его́,
и звѣ́зды бу́дутъ съ небесе́ спа́да­ю­щя, и си́лы, я́же на небесѣ́хъ, подви́жут­ся.
И тогда́ у́зрятъ Сы́на человѣ́ческаго гряду́ща на о́блацѣхъ съ си́лою и сла́вою мно́гою.
И тогда́ по́слетъ а́нгелы своя́ и собере́тъ избра́н­ныя своя́ от­ четы́рехъ вѣ́тръ, от­ конца́ земли́ до конца́ не́ба.
От смоко́вницы же научи́теся при́тчи: егда́ уже́ вѣ́твiе ея́ бу́детъ мла́до и израща́етъ ли́­ст­вiе, вѣ́дите, я́ко бли́зъ е́сть жа́тва:
та́ко и вы́, егда́ сiя́ ви́дите быва́юща, вѣ́дите, я́ко бли́зъ е́сть, при­­ две́рехъ.
Ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко не и́мать прейти́ ро́дъ се́й, до́ндеже вся́ сiя́ бу́дутъ.
[Зач. 62.] Не́бо и земля́ пре́йдутъ, словеса́ же моя́ не пре́йдутъ.
О дни́ же то́мъ или́ о часѣ́ никто́же вѣ́сть, ни а́нгели, и́же су́ть на небесѣ́хъ, ни Сы́нъ, то́кмо Оте́цъ.
Блюди́те, бди́те и моли́теся: не вѣ́сте бо, когда́ вре́мя бу́детъ.
Я́коже человѣ́къ от­ходя́ оста́вль до́мъ сво́й, и да́въ рабо́мъ сво­и́мъ вла́сть, и кому́ждо дѣ́ло свое́, и вратарю́ повелѣ́, да бди́тъ.
Бди́те у́бо: не вѣ́сте бо, когда́ госпо́дь до́му прiи́детъ, ве́черъ, или́ полу́нощи, или́ въ пѣтлоглаше́нiе, или́ у́тро:
да не при­­ше́дъ внеза́пу, обря́щетъ вы́ спя́щя.
А я́же ва́мъ глаго́лю, всѣ́мъ глаго́лю: бди́те.
Бѣ́ же па́сха и опрѣсно́цы по двою́ дні́ю: и иска́ху архiере́е и кни́жницы, ка́ко его́ ле́стiю е́мше убiю́тъ:
глаго́лаху же: [но] не въ пра́здникъ, еда́ {да не} ка́ко молва́ бу́детъ лю́дска.
[Зач. 63.] И су́щу ему́ въ Виѳа́нiи, въ дому́ Си́мона прокаже́н­наго, воз­лежа́щу ему́, прiи́де жена́, иму́щи алава́стръ ми́ра на́рднаго пистикі́а многоцѣ́н­на: и сокру́шши алава́стръ, воз­лива́­ше ему́ на главу́.
Бя́ху же нѣ́цыи негоду́юще въ себѣ́ и глаго́люще: почто́ ги́бель сiя́ ми́рная бы́сть?
можа́­ше бо сiе́ продано́ бы́ти вя́щше трiе́хъ со́тъ пѣ́нязь и да́тися ни́щымъ. И преща́ху е́й.
Иису́съ же рече́: оста́вите ю́: что́ е́й труды́ даете́? добро́ дѣ́ло содѣ́ла о мнѣ́.
Всегда́ бо ни́щыя и́мате съ собо́ю, и егда́ хо́щете, мо́жете и́мъ добро́ твори́ти: мене́ же не всегда́ и́мате.
Е́же имѣ́ {воз­мо́же} сiя́, сотвори́: предвари́ пома́зати мое́ тѣ́ло на погребе́нiе.
Ами́нь глаго́лю ва́мъ: идѣ́же а́ще проповѣ́ст­ся ева́нгелiе сiе́ во все́мъ мíрѣ, и е́же сотвори́ сiя́, глаго́лано бу́детъ въ па́мять ея́.
[Зач. 64.] И Иу́да Искарiо́тскiй, еди́нъ от­ обою­на́­де­ся­те, и́де ко архiере́емъ, да преда́стъ его́ и́мъ.
Они́ же слы́шав­ше воз­ра́довашася и обѣща́ша ему́ сре́бреники да́ти. И иска́­ше, ка́ко его́ въ удо́бно вре́мя преда́стъ.
И въ пе́рвый де́нь опрѣсно́къ, егда́ па́сху жря́ху, глаго́лаша ему́ ученицы́ его́: гдѣ́ хо́щеши, ше́дше угото́ваемъ, да я́си па́сху?
И посла́ два́ от­ учени́къ сво­и́хъ и глаго́ла и́ма: иди́та во гра́дъ: и сря́щетъ ва́съ человѣ́къ въ скуде́льницѣ во́ду нося́: по не́мъ иди́та,
и идѣ́же а́ще вни́детъ, рцы́та господи́ну до́му, я́ко учи́тель глаго́летъ: гдѣ́ е́сть вита́лница, идѣ́же па́сху со ученики́ мо­и́ми снѣ́мъ?
и то́й ва́ма пока́жетъ го́рницу ве́лiю, по́стлану, гото́ву: ту́ угото́вайта на́мъ.
И изыдо́ста ученика́ его́, и прiидо́ста во гра́дъ, и обрѣто́ста, я́коже рече́ и́ма: и угото́васта па́сху.
И ве́черу бы́в­шу прiи́де со обѣма­на́­де­ся­те.
И воз­лежа́щымъ и́мъ и яду́щымъ, рече́ Иису́съ: ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко еди́нъ от­ ва́съ преда́стъ мя́, яды́й со мно́ю.
Они́ же нача́ша скорбѣ́ти и глаго́лати ему́ еди́нъ по еди́ному: еда́ а́зъ? И другі́й: еда́ а́зъ?
О́нъ же от­вѣща́въ рече́ и́мъ: еди́нъ от­ обою­на́­де­ся­те, омочи́вый со мно́ю въ соли́ло.
Сы́нъ у́бо человѣ́ческiй и́детъ, я́коже е́сть пи́сано о не́мъ: го́ре же человѣ́ку тому́, и́мже Сы́нъ человѣ́ческiй преда́ст­ся: до́брѣе бы́ло бы ему́, а́ще не бы́ роди́л­ся человѣ́къ то́й.
И яду́щымъ и́мъ, прiе́мь Иису́съ хлѣ́бъ, [и] благослови́въ, преломи́ и даде́ и́мъ, и рече́: прiими́те, яди́те: сiе́ е́сть тѣ́ло мое́.
И прiи́мъ ча́шу, хвалу́ воз­да́въ, даде́ и́мъ: и пи́ша от­ нея́ вси́.
И рече́ и́мъ: сiя́ е́сть кро́вь моя́ но́ваго завѣ́та, за мно́ги излива́ема:
ами́нь глаго́лю ва́мъ, я́ко ктому́ не и́мамъ пи́ти от­ плода́ ло́знаго до дне́ того́, егда́ е́ пiю́ но́во во ца́р­ст­вiи Бо́жiи.
И воспѣ́в­ше изыдо́ша въ го́ру Елео́нскую.
И глаго́ла и́мъ Иису́съ, я́ко вси́ соблазните́ся о мнѣ́ въ но́щь сiю́: пи́сано бо е́сть: поражу́ па́стыря, и разы́дут­ся о́вцы.
Но пото́мъ, егда́ воскре́сну, варя́ю вы́ въ Галиле́и.
Пе́тръ же рече́ ему́: а́ще и вси́ соблазня́т­ся, но не а́зъ.
И глаго́ла ему́ Иису́съ: ами́нь глаго́лю тебѣ́, я́ко ты́ дне́сь въ но́щь сiю́, пре́жде да́же втори́цею пѣ́тель не воз­гласи́тъ, трикра́ты от­ве́ржешися мене́.
О́нъ же мно́жае глаго́лаше па́че: а́ще [же] ми́ е́сть съ тобо́ю и умре́ти, не от­ве́ргуся тебе́. Та́кожде и вси́ глаго́лаху.
И прiидо́ша въ ве́сь, е́йже и́мя геѳсима́нiа: и глаго́ла ученико́мъ сво­и́мъ: сѣди́те здѣ́, до́ндеже ше́дъ помолю́ся.
И поя́тъ Петра́ и Иа́кова и Иоа́н­на съ собо́ю: и нача́тъ ужаса́тися и тужи́ти.
И глаго́ла и́мъ: при­­ско́рбна е́сть душа́ моя́ до сме́рти: бу́дите здѣ́ и бди́те.
И преше́дъ ма́ло, паде́ на земли́ и моля́шеся, да, а́ще воз­мо́жно е́сть, ми́мо и́детъ от­ него́ ча́съ:
и глаго́лаше: а́вва о́тче, вся́ воз­мо́жна тебѣ́: ми́мо неси́ от­ мене́ ча́шу сiю́: но не е́же а́зъ хощу́, но е́же ты́.
И прiи́де, и обрѣ́те и́хъ спя́щихъ, и глаго́ла Петро́ви: Си́моне, спи́ши ли? не воз­мо́глъ еси́ еди́наго часа́ побдѣ́ти?
бди́те и моли́теся, да не вни́дете въ напа́сть: ду́хъ у́бо бо́дръ, пло́ть же немощна́.
И па́ки ше́дъ помоли́ся, то́жде сло́во ре́къ.
И воз­вра́щься обрѣ́те я́ па́ки спя́ща: бя́ху бо очеса́ и́мъ тя́готна: и не вѣ́дяху, что́ бы́ша ему́ от­вѣща́ли.
И прiи́де трети́цею и глаго́ла и́мъ: спи́те про́чее и почива́йте: при­­спѣ́ коне́цъ, прiи́де ча́съ: се́, предае́т­ся Сы́нъ человѣ́ческiй въ ру́ки грѣ́шникомъ:
воста́ните, и́демъ: се́, предая́й мя́ при­­бли́жися.
[Зач. 65.] И а́бiе, еще́ ему́ глаго́лющу, прiи́де Иу́да, еди́нъ сы́й от­ обою­на́­де­ся­те, и съ ни́мъ наро́дъ мно́гъ со ору́жiемъ и дреко́льми, от­ архiере́й и кни́жникъ и ста́рецъ.
Даде́ же предая́й его́ зна́менiе и́мъ, глаго́ля: его́же а́ще лобжу́, то́й е́сть: ими́те его́ и веди́те [его́] сохра́н­но.
И при­­ше́дъ, а́бiе при­­сту́пль къ нему́, глаго́ла [ему́]: равви́, равви́. И облобыза́ его́.
Они́ же воз­ложи́ша ру́цѣ сво­и́ на него́ и я́ша его́.
Еди́нъ же нѣ́кто от­ стоя́щихъ извле́къ но́жъ, уда́ри раба́ архiере́ова и урѣ́за ему́ у́хо.
И от­вѣща́въ Иису́съ рече́ и́мъ: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жiемъ и дреко́льми я́ти мя́?
По вся́ дни́ бѣ́хъ при­­ ва́съ въ це́ркви учя́, и не я́сте мене́: но да сбу́дет­ся писа́нiе.
И оста́вльше его́, вси́ бѣжа́ша.
И еди́нъ нѣ́кто ю́ноша и́де по не́мъ, одѣ́янъ въ плащани́цу по на́гу: и я́ша того́ ю́ношу.
О́нъ же оста́вль плащани́цу, на́гъ бѣжа́ от­ ни́хъ.
И ведо́ша Иису́са ко архiере́ю: и снидо́шася къ нему́ вси́ архiере́е и кни́жницы и ста́рцы.
И пе́тръ издале́ча вслѣ́дъ его́ и́де до вну́трь во дво́ръ архiере́овъ: и бѣ́ сѣдя́ со слуга́ми и грѣ́яся при свѣщи́ {при огни́}.
Архiере́е же и ве́сь со́нмъ иска́ху на Иису́са свидѣ́тел­ст­ва, да умертвя́тъ его́: и не обрѣта́ху.
Мно́зи бо лжесвидѣ́тел­ст­воваху на него́, и ра́вна свидѣ́тел­ст­ва не бя́ху.
И нѣ́цыи воста́в­ше лжесвидѣ́тел­ст­воваху на него́, глаго́люще:
я́ко мы́ слы́шахомъ его́ глаго́люща, я́ко а́зъ разорю́ це́рковь сiю́ рукотворе́ную и треми́ де́нми и́ну нерукотворе́ну сози́жду.
И ни та́ко ра́вно бѣ́ свидѣ́тел­ст­во и́хъ.
И воста́въ архiере́й посредѣ́, вопроси́ Иису́са, глаго́ля: не от­вѣщава́еши ли ничесо́же? что́ сі́и на тя́ свидѣ́тел­ст­вуютъ?
О́нъ же молча́­ше и ничто́же от­вѣщава́­ше. Па́ки архiере́й вопроси́ его́ и глаго́ла ему́: ты́ ли еси́ Христо́съ, Сы́нъ благослове́н­наго?
Иису́съ же рече́: а́зъ е́смь: и у́зрите Сы́на человѣ́ческаго о десну́ю сѣдя́ща си́лы и гряду́ща со о́блаки небе́сными.
Архiере́й же растерза́въ ри́зы своя́, глаго́ла: что́ еще́ тре́буемъ свидѣ́телей?
слы́шасте хулу́: что́ ва́мъ мни́т­ся? Они́ же вси́ осуди́ша его́ бы́ти пови́н­на сме́рти.
И нача́ша нѣ́цыи плюва́ти на́нь, и при­­крыва́ти лице́ его́, и му́чити его́, и глаго́лати ему́: прорцы́. И слуги́ по лани́тома его́ бiя́ху.
И су́щу Петро́ви во дворѣ́ ни́зу, прiи́де еди́на от­ рабы́нь архiере́овыхъ,
и ви́дѣв­ши Петра́ грѣ́ющася, воз­зрѣ́в­ши на него́, глаго́ла: и ты́ съ назаряни́номъ Иису́сомъ бы́лъ еси́.
О́нъ же от­ве́ржеся, глаго́ля: не вѣ́мъ, ниже́ зна́ю, что́ ты́ глаго́леши. И изы́де во́нъ на преддво́рiе: и але́кторъ воз­гласи́.
И рабы́ня ви́дѣв­ши его́ па́ки, нача́тъ глаго́лати предстоя́щымъ, я́ко се́й от­ ни́хъ е́сть.
О́нъ же па́ки от­мета́­шеся. И пома́лѣ па́ки предстоя́щiи глаго́лаху Петро́ви: во­и́стин­ну от­ ни́хъ еси́: и́бо Галиле́анинъ еси́, и бесѣ́да твоя́ подо́бит­ся.
О́нъ же нача́ роти́тися и кля́тися, я́ко не вѣ́мъ человѣ́ка сего́, его́же вы́ глаго́лете.
И второ́е але́кторъ воз­гласи́. И помяну́ пе́тръ глаго́лъ, его́же рече́ ему́ Иису́съ, я́ко пре́жде да́же пѣ́тель не воз­гласи́тъ двакра́ты, от­ве́ржешися мене́ трикра́ты. И наче́нъ пла́кашеся.
[Зач. 66.] И а́бiе нау́трiе совѣ́тъ сотвори́ша архiере́е со ста́рцы и кни́жники, и ве́сь со́нмъ, связа́в­ше Иису́са ведо́ша и преда́ша [его́] пила́ту.
И вопроси́ его́ пила́тъ: ты́ ли еси́ Ца́рь Иуде́йскiй? О́нъ же от­вѣща́въ рече́ ему́: ты́ глаго́леши.
И глаго́лаху на него́ архiере́е мно́го.
Пила́тъ же па́ки вопроси́ его́, глаго́ля: не от­вѣщава́еши ли ничто́же? ви́ждь, коли́ка на тя́ свидѣ́тел­ст­вуютъ.
Иису́съ же ктому́ ничто́же от­вѣща́, я́ко диви́тися пила́ту.
На [вся́къ] же пра́здникъ от­пуща́­ше и́мъ еди́наго свя́зня, его́же проша́ху.
Бѣ́ же нарица́емый Вара́вва со ско́вники сво­и́ми свя́занъ, и́же въ ко́вѣ убі́й­ст­во сотвори́ша.
И возопи́въ наро́дъ нача́ проси́ти, я́коже всегда́ творя́ше и́мъ.
Пила́тъ же от­вѣща́ и́мъ, глаго́ля: хо́щете ли, пущу́ ва́мъ Царя́ Иуде́йска?
Вѣ́дяше бо, я́ко за́висти ра́ди преда́ша его́ архiере́е.
Архiере́е же поману́ша наро́ду, да па́че Вара́вву пу́ститъ и́мъ.
Пила́тъ же от­вѣща́въ па́ки рече́ и́мъ: что́ у́бо хо́щете сотворю́, его́же глаго́лете Царя́ Иуде́йска?
Они́ же па́ки возопи́ша [глаго́люще]: пропни́ его́.
Пила́тъ же глаго́лаше и́мъ: что́ бо зло́ сотвори́? Они́ же и́злиха вопiя́ху: пропни́ его́.
Пила́тъ же хотя́ наро́ду хотѣ́нiе сотвори́ти, пусти́ и́мъ Вара́вву: и предаде́ Иису́са, би́въ, да про́пнутъ его́.
[Зач. 67.] Во́ини же ведо́ша его́ вну́трь двора́, е́же е́сть прето́ръ: и созва́ша всю́ спи́ру,
и облеко́ша его́ въ препря́ду, и воз­ложи́ша на него́ спле́тше терно́въ вѣне́цъ,
и нача́ша цѣлова́ти его́ [и глаго́лати]: ра́дуйся, Царю́ Иуде́йскiй.
И бiя́ху его́ по главѣ́ тро́стiю, и плюва́ху на него́, и прегиба́юще колѣ́на покланя́хуся ему́.
И егда́ поруга́шася ему́, совлеко́ша съ него́ препря́ду и облеко́ша его́ въ ри́зы своя́: и изведо́ша его́, да про́пнутъ его́.
И задѣ́ша мимоходя́щу нѣ́ко­ему Си́мону кирине́ю, гряду́щу съ села́, отцу́ Алекса́ндрову и ру́фову, да во́зметъ кре́стъ его́.
[Зач. 68.] И при­­ведо́ша его́ на голго́ѳу мѣ́сто, е́же е́сть сказа́емо ло́бное мѣ́сто.
И дая́ху ему́ пи́ти есмирнисме́но вино́: о́нъ же не прiя́тъ.
И распе́ншiи его́ раздѣли́ша ри́зы его́, мета́юще жре́бiй о ни́хъ, кто́ что́ во́зметъ.
Бѣ́ же ча́съ тре́тiй, и распя́ша его́.
И бѣ́ написа́нiе вины́ его́ напи́сано: Ца́рь Иуде́йскъ.
И съ ни́мъ распя́ша два́ разбо́йника, еди́наго о десну́ю и еди́наго о шу́юю его́.
И сбы́ст­ся писа́нiе, е́же глаго́летъ: и со беззако́н­ными вмѣни́ся.
И мимоходя́щiи ху́ляху его́, покива́юще глава́ми сво­и́ми и глаго́люще: уа́, разоря́яй це́рковь и треми́ де́нми созида́яй,
спаси́ся са́мъ и сни́ди со кре́ста́.
Та́кожде и архiере́е руга́ющеся, дру́гъ ко дру́гу съ кни́жники глаго́лаху: и́ны спасе́, себе́ ли не мо́жетъ спасти́?
Христо́съ, Ца́рь Изра́илевъ, да сни́детъ ны́нѣ со кре́ста́, да ви́димъ и вѣ́ру и́мемъ ему́. И распя́тая съ ни́мъ поноша́ста ему́.
Бы́в­шу же часу́ шесто́му, тма́ бы́сть по все́й земли́ до часа́ девя́таго.
И въ ча́съ девя́тый возопи́ Иису́съ гла́сомъ ве́лiимъ, глаго́ля: Елои́, Елои́, лама́ Савахѳани́? е́же е́сть сказа́емо: Бо́же мо́й, Бо́же мо́й, почто́ мя́ оста́вилъ еси́?
И нѣ́цыи от­ предстоя́щихъ слы́шав­ше, глаго́лаху: се́, илiю́ гласи́тъ.
Те́къ же еди́нъ, и напо́лнивъ гу́бу о́цта, и воз­ло́жь на тро́сть, напая́ше его́, глаго́ля: оста́вите, да ви́димъ, а́ще прiи́детъ илiа́ сня́ти его́.
Иису́съ же пу́щь гла́съ ве́лiй, и́здше.
И завѣ́са церко́вная раздра́ся на дво́е, свы́ше до ни́зу.
Ви́дѣвъ же со́тникъ стоя́й пря́мо ему́, я́ко та́ко возопи́въ и́здше, рече́: во­и́стин­ну человѣ́къ се́й Сы́нъ бѣ́ Бо́жiй.
Бя́ху же и жены́ издале́ча зря́щя, въ ни́хже бѣ́ Марі́а Магдали́на, и Марі́а Иа́кова ма́лаго и Иосі́и ма́ти, и Саломі́а,
я́же, и егда́ бѣ́ въ Галиле́и, хожда́ху по не́мъ и служа́ху ему́: и и́ны мно́гiя, я́же взыдо́ша съ ни́мъ во Иерусали́мъ.
И уже́ по́здѣ бы́в­шу, поне́же бѣ́ пято́къ, е́же е́сть къ суббо́тѣ,
[Зач. 69.] прiи́де Ио́сифъ, и́же от­ Аримаѳе́а, благообра́зенъ совѣ́тникъ, и́же и то́й бѣ́ ча́я ца́р­ст­вiя Бо́жiя, дерзну́въ вни́де къ пила́ту, и проси́ тѣлесе́ Иису́сова.
Пила́тъ же диви́ся, а́ще уже́ у́мре: и при­­зва́въ со́тника, вопроси́ его́: а́ще уже́ у́мре?
И увѣ́дѣвъ от­ со́тника, даде́ тѣ́ло Ио́сифови.
И купи́въ плащани́цу и сне́мь его́, обви́тъ плащани́цею: и положи́ его́ во гро́бъ, и́же бѣ́ изсѣ́ченъ от­ ка́мене: и при­­вали́ ка́мень надъ две́ри гро́ба.
Марі́а же Магдали́на и Марі́а Иосі́ева зря́стѣ, гдѣ́ его́ полага́ху.
[Зач. 70.] И мину́в­шей суббо́тѣ, Марі́а Магдали́на и Марі́а Иа́ковля и Саломі́а купи́ша арома́ты, да при­­ше́дшя пома́жутъ Иису́са.
И зѣло́ зау́тра во еди́ну от­ суббо́тъ прiидо́ша на гро́бъ, воз­сiя́в­шу со́лнцу,
и глаго́лаху къ себѣ́: кто́ от­вали́тъ на́мъ ка́мень от­ две́рiй гро́ба?
И воз­зрѣ́в­шя ви́дѣша, я́ко от­вале́нъ бѣ́ ка́мень: бѣ́ бо ве́лiй зѣло́.
И в­ше́дшя во гро́бъ, ви́дѣша ю́ношу сѣдя́ща въ десны́хъ, одѣ́яна во оде́жду бѣлу́: и ужасо́шася.
О́нъ же глаго́ла и́мъ: не ужаса́йтеся: Иису́са и́щете назаряни́на распя́таго: воста́, нѣ́сть здѣ́: се́, мѣ́сто, идѣ́же положи́ша его́:
но иди́те, рцы́те ученико́мъ его́ и Петро́ви, я́ко варя́етъ вы́ въ Галиле́и: та́мо его́ ви́дите, я́коже рече́ ва́мъ.
И изше́дшя бѣжа́ша от­ гро́ба: имя́ше {одержа́­ше} же и́хъ тре́петъ и у́жасъ: и ни кому́же ничто́же рѣ́ша: боя́хубося.
[Зач. 71.] Воскре́съ же [Иису́съ] зау́тра въ пе́рвую суббо́ту, яви́ся пре́жде Марі́и Магдали́ни, изъ нея́же изгна́ се́дмь бѣсо́въ.
Она́ [же] ше́дши воз­вѣсти́ съ ни́мъ бы́в­шымъ, пла́чущымся и рыда́ющымъ:
и они́ слы́шав­ше, я́ко жи́въ е́сть и ви́дѣнъ бы́сть от­ нея́, не я́ша вѣ́ры.
По си́хъ же двѣма́ от­ ни́хъ гряду́щема яви́ся инѣ́мъ о́бразомъ, иду́щема на село́.
И та́ ше́дша воз­вѣсти́ста про́чымъ: и ни тѣ́ма вѣ́ры я́ша.
Послѣди́ [же] воз­лежа́щымъ и́мъ единому­на́­де­ся­те яви́ся, и поноси́ невѣ́р­ст­вiю и́хъ и жестосе́рдiю, я́ко ви́дѣв­шымъ его́ воста́в­ша не я́ша вѣ́ры.
И рече́ и́мъ: ше́дше въ мíръ ве́сь, проповѣ́дите ева́нгелiе все́й тва́ри.
И́же вѣ́ру и́метъ и крести́т­ся, спасе́нъ бу́детъ: а и́же не и́метъ вѣ́ры, осужде́нъ бу́детъ.
Зна́менiя же вѣ́ровав­шымъ сiя́ послѣ́дуютъ: и́менемъ мо­и́мъ бѣ́сы иждену́тъ: язы́ки воз­глаго́лютъ но́вы:
змiя́ во́змутъ: а́ще и что́ сме́ртно испiю́тъ, не вреди́тъ и́хъ: на неду́жыя ру́ки воз­ложа́тъ, и здра́ви бу́дутъ.
Госпо́дь же у́бо, по глаго́ланiи [его́] къ ни́мъ, воз­несе́ся на небо и сѣ́де о десну́ю Бо́га.
Они́ же изше́дше проповѣ́даша всю́ду, Го́споду поспѣ́ш­ст­ву­ю­щу и сло́во утвержда́ющу послѣ́д­ст­ву­ю­щими зна́меньми. Ами́нь.

Коне́цъ е́же от­ ма́рка свята́го ева́нгелiа: и́мать въ себѣ́ гла́въ 16, зача́лъ же церко́вныхъ 71.
[Зач. 1.] Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия,
как написано у пророков: вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою.
Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.
Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов.
И выходили к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне, и крестились от него все в реке Иордане, исповедуя грехи свои.
Иоанн же носил одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, и ел акриды и дикий мед.
И проповедовал, говоря: идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его;
я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым.
[Зач. 2.] И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане.
И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него.
И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.
Немедленно после того Дух ведет Его в пустыню.
И был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему.
После же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия
и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие.
[Зач. 3.] Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.
И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков.
И они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним.
И, пройдя оттуда немного, Он увидел Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети;
и тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним.
И приходят в Капернаум; и вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил.
И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники.
[Зач. 4.] В синагоге их был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал:
оставь! что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий.
Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него.
Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него.
И все ужаснулись, так что друг друга спрашивали: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?
И скоро разошлась о Нем молва по всей окрестности в Галилее.
[Зач. 5.] Выйдя вскоре из синагоги, пришли в дом Симона и Андрея, с Иаковом и Иоанном.
Теща же Симонова лежала в горячке; и тотчас говорят Ему о ней.
Подойдя, Он поднял ее, взяв ее за руку; и горячка тотчас оставила ее, и она стала служить им.
При наступлении же вечера, когда заходило солнце, приносили к Нему всех больных и бесноватых.
И весь город собрался к дверям.
И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов, и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос.
[Зач. 6.] А утром, встав весьма рано, вышел и удалился в пустынное место, и там молился.
Симон и бывшие с ним пошли за Ним
и, найдя Его, говорят Ему: все ищут Тебя.
Он говорит им: пойдем в ближние селения и города, чтобы Мне и там проповедовать, ибо Я для того пришел.
И Он проповедовал в синагогах их по всей Галилее и изгонял бесов.
Приходит к Нему прокаженный и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить.
Иисус, умилосердившись над ним, простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись.
После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист.
И, посмотрев на него строго, тотчас отослал его
и сказал ему: смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им.
А он, выйдя, начал провозглашать и рассказывать о происшедшем, так что Иисус не мог уже явно войти в город, но находился вне, в местах пустынных. И приходили к Нему отовсюду.
[Зач. 7.] Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме.
Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово.
И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо;
и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.
Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои.
Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих:
что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?
Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших?
Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?
Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – говорит расслабленному:
тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой.
Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.
[Зач. 8.] И вышел Иисус опять к морю; и весь народ пошел к Нему, и Он учил их.
Проходя, увидел Он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. И он, встав, последовал за Ним.
И когда Иисус возлежал в доме его, возлежали с Ним и ученики Его и многие мытари и грешники: ибо много их было, и они следовали за Ним.
Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?
Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.
[Зач. 9.] Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?
И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься,
но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.
Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.
Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые.
[Зач. 10.] И случилось Ему в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья.
И фарисеи сказали Ему: смотри, что́ они делают в субботу, чего не должно делать?
Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что́ сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним?
как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним?
И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы;
посему Сын Человеческий есть господин и субботы.
И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку.
И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его.
Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину.
А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали.
И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.
[Зач. 11.] Фарисеи, выйдя, немедленно составили с иродианами совещание против Него, как бы погубить Его.
Но Иисус с учениками Своими удалился к морю; и за Ним последовало множество народа из Галилеи, Иудеи,
Иерусалима, Идумеи и из-за Иордана. И живущие в окрестностях Тира и Сидона, услышав, что Он делал, шли к Нему в великом множестве.
И сказал ученикам Своим, чтобы готова была для Него лодка по причине многолюдства, дабы не теснили Его.
Ибо многих Он исцелил, так что имевшие язвы бросались к Нему, чтобы коснуться Его.
И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним и кричали: Ты Сын Божий.
Но Он строго запрещал им, чтобы не делали Его известным.
[Зач. 12.] Потом взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему.
И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь,
и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов;
поставил Симона, нарекши ему имя Петр,
Иакова Зеведеева и Иоанна, брата Иакова, нарекши им имена Воанергес, то есть «сыны громовы»,
Андрея, Филиппа, Варфоломея, Матфея, Фому, Иакова Алфеева, Фаддея, Симона Кананита
и Иуду Искариотского, который и предал Его.
[Зач. 13.] Приходят в дом; и опять сходится народ, так что им невозможно было и хлеба есть.
И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя.
А книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе веельзевула и что изгоняет бесов силою бесовского князя.
И, призвав их, говорил им притчами: как может сатана изгонять сатану?
Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то́;
и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот;
и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его.
Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его.
[Зач. 14.] Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили;
но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению.
Сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух.
И пришли Матерь и братья Его и, стоя вне дома, послали к Нему звать Его.
Около Него сидел народ. И сказали Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои и сестры Твои, вне дома, спрашивают Тебя.
И отвечал им: кто матерь Моя и братья Мои?
И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои;
ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь.
[Зач. 15.] И опять начал учить при море; и собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сидел на море, а весь народ был на земле, у моря.
И учил их притчами много, и в учении Своем говорил им:
слушайте: вот, вышел сеятель сеять;
и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то́.
Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока;
когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло.
Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода.
И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто.
И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит!
[Зач. 16.] Когда же остался без народа, окружающие Его, вместе с двенадцатью, спросили Его о притче.
И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах;
так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи (примечание).
И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи?
Сеятель слово сеет.
Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их.
Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его,
но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются.
Посеянное в тернии означает слышащих слово,
но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода.
А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат.
И сказал им: для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике?
Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу.
Если кто имеет уши слышать, да слышит!
[Зач. 17.] И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим.
Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет.
И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю,
и спит, и встает ночью и днем; и ка́к семя всходит и растет, не знает он,
ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе.
Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва.
И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его?
Оно – как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле;
а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные.
И таковыми многими притчами проповедовал им слово, сколько они могли слышать.
Без притчи же не говорил им, а ученикам наедине изъяснял все.
[Зач. 18.] Вечером того дня сказал им: переправимся на ту сторону.
И они, отпустив народ, взяли Его с собою, как Он был в лодке; с Ним были и другие лодки.
И поднялась великая буря; волны били в лодку, так что она уже наполнялась водою.
А Он спал на корме на возглавии. Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?
И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина.
И сказал им: что вы так боязливы? как у вас нет веры?
И убоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему?
[Зач. 19.] И пришли на другой берег моря, в страну Гадаринскую.
И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом,
он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями,
потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его;
всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни;
увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему,
и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня!
Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека.
И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много.
И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той.
Паслось же там при горе большое стадо свиней.
И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них.
Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море.
Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях. И жители вышли посмотреть, что случилось.
Приходят к Иисусу и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит и одет, и в здравом уме; и устрашились.
Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях.
И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их.
И когда Он вошел в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с Ним.
Но Иисус не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя.
И пошел и начал проповедовать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились.
[Зач. 20.] Когда Иисус опять переправился в лодке на другой берег, собралось к Нему множество народа. Он был у моря.
И вот, приходит один из начальников синагоги, по имени Иаир, и, увидев Его, падает к ногам Его
и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива.
Иисус пошел с ним. [Зач. 21.] За Ним следовало множество народа, и теснили Его.
Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет,
много потерпела от многих врачей, истощила всё, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние, –
услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его,
ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею.
И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни.
В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде?
Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне?
Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это.
Женщина в страхе и трепете, зная, что с нею произошло, подошла, пала пред Ним и сказала Ему всю истину.
Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей.
Когда Он еще говорил сие, приходят от начальника синагоги и говорят: дочь твоя умерла; что еще утруждаешь Учителя?
Но Иисус, услышав сии слова, тотчас говорит начальнику синагоги: не бойся, только веруй.
И не позволил никому следовать за Собою, кроме Петра, Иакова и Иоанна, брата Иакова.
Приходит в дом начальника синагоги и видит смятение и плачущих и вопиющих громко.
И, войдя, говорит им: что смущаетесь и плачете? девица не умерла, но спит.
И смеялись над Ним. Но Он, выслав всех, берет с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним и входит туда, где девица лежала.
И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа́ куми́», что значит: девица, тебе говорю, встань.
И девица тотчас встала и начала ходить, ибо была лет двенадцати. Видевшие пришли в великое изумление.
И Он строго приказал им, чтобы никто об этом не знал, и сказал, чтобы дали ей есть.
[Зач. 22.] Оттуда вышел Он и пришел в Свое отечество; за Ним следовали ученики Его.
Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его?
Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем.
Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем.
И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их.
И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил.
[Зач. 23.] И, призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами.
И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе,
но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд.
И сказал им: если где войдете в дом, оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места.
И если кто не примет вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу.
Они пошли и проповедовали покаяние;
изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли.
[Зач. 24.] Царь Ирод, услышав об Иисусе (ибо имя Его стало гласно), говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им.
Другие говорили: это Илия, а иные говорили: это пророк, или как один из пророков.
Ирод же, услышав, сказал: это Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых.
Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней.
Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего.
Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла.
Ибо Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берёг его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его.
Настал удобный день, когда Ирод, по случаю дня рождения своего, делал пир вельможам своим, тысяченачальникам и старейшинам Галилейским, –
дочь Иродиады вошла, плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним; царь сказал девице: проси у меня, чего хочешь, и дам тебе;
и клялся ей: чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моего царства.
Она вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя.
И она тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя.
Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей.
И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его.
Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде, и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей.
Ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе.
[Зач. 25.] И собрались Апостолы к Иисусу и рассказали Ему всё, и что сделали, и чему научили.
Он сказал им: пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного, – ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда.
И отправились в пустынное место в лодке одни.
Народ увидел, как они отправлялись, и многие узнали их; и бежали туда пешие из всех городов, и предупредили их, и собрались к Нему.
Иисус, выйдя, увидел множество народа и сжалился над ними, потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много.
И как времени прошло много, ученики Его, приступив к Нему, говорят: место здесь пустынное, а времени уже много, –
отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба, ибо им нечего есть.
Он сказал им в ответ: вы дайте им есть. И сказали Ему: разве нам пойти купить хлеба динариев на двести и дать им есть?
Но Он спросил их: сколько у вас хлебов? пойдите, посмотрите. Они, узнав, сказали: пять хлебов и две рыбы.
Тогда повелел им рассадить всех отделениями на зеленой траве.
И сели рядами, по сто и по пятидесяти.
Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломил хлебы и дал ученикам Своим, чтобы они раздали им; и две рыбы разделил на всех.
И ели все, и насытились.
И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов.
Было же евших хлебы около пяти тысяч мужей.
[Зач. 26.] И тотчас понудил учеников Своих войти в лодку и отправиться вперед на другую сторону к Вифсаиде, пока Он отпустит народ.
И, отпустив их, пошел на гору помолиться.
Вечером лодка была посреди моря, а Он один на земле.
И увидел их бедствующих в плавании, потому что ветер им был противный; около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю, и хотел миновать их.
Они, увидев Его идущего по морю, подумали, что это призрак, и вскричали.
Ибо все видели Его и испугались. И тотчас заговорил с ними и сказал им: ободритесь; это Я, не бойтесь.
И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились,
ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено.
И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую и пристали к берегу.
[Зач. 27.] Когда вышли они из лодки, тотчас жители, узнав Его,
обежали всю окрестность ту и начали на постелях приносить больных туда, где Он, как слышно было, находился.
И куда ни приходил Он, в селения ли, в города ли, в деревни ли, клали больных на открытых местах и просили Его, чтобы им прикоснуться хотя к краю одежды Его; и которые прикасались к Нему, исцелялись.
Собрались к Нему фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима,
и, увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли.
Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук;
и, придя с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей.
[Зач. 28.] Потом спрашивают Его фарисеи и книжники: зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?
Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия, как написано: люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня,
но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим.
Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное.
И сказал им: хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?
Ибо Моисей сказал: почитай отца своего и мать свою; и: злословящий отца или мать смертью да умрет.
А вы говорите: кто скажет отцу или матери: корван, то есть дар Богу то́, чем бы ты от меня пользовался,
тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей,
устраняя слово Божие преданием вашим, которое вы установили; и делаете многое сему подобное.
[Зач. 29.] И, призвав весь народ, говорил им: слушайте Меня все и разумейте:
ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека.
Если кто имеет уши слышать, да слышит!
И когда Он от народа вошел в дом, ученики Его спросили Его о притче.
Он сказал им: неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его?
Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон, чем очищается всякая пища.
Далее сказал: исходящее из человека оскверняет человека.
Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства,
кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, –
всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека.
[Зач. 30.] И, отправившись оттуда, пришел в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться.
Ибо услышала о Нем женщина, у которой дочь одержима была нечистым духом, и, придя, припала к ногам Его;
а женщина та была язычница, родом сирофиникиянка; и просила Его, чтобы изгнал беса из ее дочери.
Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.
Она же сказала Ему в ответ: так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей.
И сказал ей: за это слово, пойди; бес вышел из твоей дочери.
И, придя в свой дом, она нашла, что бес вышел и дочь лежит на постели.
[Зач. 31.] Выйдя из пределов Тирских и Сидонских, Иисус опять пошел к морю Галилейскому через пределы Десятиградия.
Привели к Нему глухого косноязычного и просили Его возложить на него руку.
Иисус, отведя его в сторону от народа, вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его;
и, воззрев на небо, вздохнул и сказал ему: «еффафа́», то есть: отверзись.
И тотчас отверзся у него слух и разрешились узы его языка, и стал говорить чисто.
И повелел им не сказывать никому. Но сколько Он ни запрещал им, они еще более разглашали.
И чрезвычайно дивились, и говорили: всё хорошо делает, – и глухих делает слышащими, и немых – говорящими.
[Зач. 32.] В те дни, когда собралось весьма много народа и нечего было им есть, Иисус, призвав учеников Своих, сказал им:
жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть.
Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге, ибо некоторые из них пришли издалека.
Ученики Его отвечали Ему: откуда мог бы кто взять здесь в пустыне хлебов, чтобы накормить их?
И спросил их: сколько у вас хлебов? Они сказали: семь.
Тогда велел народу возлечь на землю; и, взяв семь хлебов и воздав благодарение, преломил и дал ученикам Своим, чтобы они раздали; и они раздали народу.
Было у них и немного рыбок: благословив, Он велел раздать и их.
И ели, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин.
Евших же было около четырех тысяч. И отпустил их.
И тотчас войдя в лодку с учениками Своими, прибыл в пределы Далмануфские.
[Зач. 33.] Вышли фарисеи, начали с Ним спорить и требовали от Него знамения с неба, искушая Его.
И Он, глубоко вздохнув, сказал: для чего род сей требует знамения? Истинно говорю вам, не дастся роду сему знамение.
И, оставив их, опять вошел в лодку и отправился на ту сторону.
При сем ученики Его забыли взять хлебов и кроме одного хлеба не имели с собою в лодке.
А Он заповедал им, говоря: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и закваски Иродовой.
И, рассуждая между собою, говорили: это значит, что хлебов нет у нас.
Иисус, уразумев, говорит им: что рассуждаете о том, что нет у вас хлебов? Еще ли не понимаете и не разумеете? Еще ли окаменено у вас сердце?
Имея очи, не видите? имея уши, не слышите? и не помните?
Когда Я пять хлебов преломил для пяти тысяч человек, сколько полных коробов набрали вы кусков? Говорят Ему: двенадцать.
А когда семь для четырех тысяч, сколько корзин набрали вы оставшихся кусков? Сказали: семь.
И сказал им: как же не разумеете?
[Зач. 34.] Приходит в Вифсаиду; и приводят к Нему слепого и просят, чтобы прикоснулся к нему.
Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что?
Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья.
Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно.
И послал его домой, сказав: не заходи в селение и не рассказывай никому в селении.
[Зач. 35.] И пошел Иисус с учениками Своими в селения Кесарии Филипповой. Дорогою Он спрашивал учеников Своих: за кого почитают Меня люди?
Они отвечали: за Иоанна Крестителя; другие же – за Илию; а иные – за одного из пророков.
Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты Христос.
[Зач. 36.] И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем.
И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.
И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему.
Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.
И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: [Зач. 37.] кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.
Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?
Или какой выкуп даст человек за душу свою?
Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.
И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.
[Зач. 38.] И, по прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на гору высокую особо их одних, и преобразился перед ними.
Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.
И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом.
При сем Петр сказал Иисусу: Равви́! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии.
Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе.
И явилось облако, осеняющее их, и из облака исшел глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте.
И, внезапно посмотрев вокруг, никого более с собою не видели, кроме одного Иисуса.
Когда же сходили они с горы, Он не велел никому рассказывать о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
[Зач. 39.] И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых.
И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?
Он сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить всё; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, надлежит много пострадать и быть уничижену.
Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем.
Придя к ученикам, увидел много народа около них и книжников, спорящих с ними.
Тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, приветствовали Его.
Он спросил книжников: о чем спорите с ними?
[Зач. 40.] Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:
где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;
и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.
Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись.
[Зач. 41.] Пришел в Капернаум; и когда был в доме, спросил их: о чем дорогою вы рассуждали между собою?
Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше.
И, сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою.
И, взяв дитя, поставил его посреди них и, обняв его, сказал им:
кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня.
При сем Иоанн сказал: Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами.
Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня.
Ибо кто не против вас, тот за вас.
И кто напоит вас чашею воды во имя Мое, потому что вы Христовы, истинно говорю вам, не потеряет награды своей.
[Зач. 42.] А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море.
И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый,
где червь их не умирает и огонь не угасает.
И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый,
где червь их не умирает и огонь не угасает.
И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную,
где червь их не умирает и огонь не угасает.
Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится.
Соль – добрая вещь; но ежели соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль, и мир имейте между собою.
Отправившись оттуда, приходит в пределы Иудейские за Иорданскою стороною. Опять собирается к Нему народ, и, по обычаю Своему, Он опять учил их.
[Зач. 43.] Подошли фарисеи и спросили, искушая Его: позволительно ли разводиться мужу с женою?
Он сказал им в ответ: что заповедал вам Моисей?
Они сказали: Моисей позволил писать разводное письмо и разводиться.
Иисус сказал им в ответ: по жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь.
В начале же создания, Бог мужчину и женщину сотворил их.
Посему оставит человек отца своего и мать
и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью; так что они уже не двое, но одна плоть.
Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.
В доме ученики Его опять спросили Его о том же.
Он сказал им: [Зач. 44.] кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее;
и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует.
Приносили к Нему детей, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих.
Увидев то, Иисус вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие.
Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него.
И, обняв их, возложил руки на них и благословил их.
[Зач. 45.] Когда выходил Он в путь, подбежал некто, пал пред Ним на колени и спросил Его: Учитель благой! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог.
Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не обижай, почитай отца твоего и мать.
Он же сказал Ему в ответ: Учитель! всё это сохранил я от юности моей.
Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест.
Он же, смутившись от сего слова, отошел с печалью, потому что у него было большое имение.
И, посмотрев вокруг, Иисус говорит ученикам Своим: [Зач. 46.] как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!
Ученики ужаснулись от слов Его. Но Иисус опять говорит им в ответ: дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!
Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие.
Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись?
Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу.
И начал Петр говорить Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою.
Иисус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зе́мли, ради Меня и Евангелия,
и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной.
Многие же будут первые последними, и последние первыми.
Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе. [Зач. 47.] Подозвав двенадцать, Он опять начал им говорить о том, что́ будет с Ним:
вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам,
и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет.
Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим.
Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам?
Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей.
Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?
Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься;
а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано.
И, услышав, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна.
Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими.
Но между вами да не будет так: а кто хочет быть бо́льшим между вами, да будет вам слугою;
и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом.
Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.
[Зач. 48.] Приходят в Иерихон. И когда выходил Он из Иерихона с учениками Своими и множеством народа, Вартимей, сын Тимеев, слепой сидел у дороги, прося милостыни.
Услышав, что это Иисус Назорей, он начал кричать и говорить: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня.
Многие заставляли его молчать; но он еще более стал кричать: Сын Давидов! помилуй меня.
Иисус остановился и велел его позвать. Зовут слепого и говорят ему: не бойся, вставай, зовет тебя.
Он сбросил с себя верхнюю одежду, встал и пришел к Иисусу.
Отвечая ему, Иисус спросил: чего ты хочешь от Меня? Слепой сказал Ему: Учитель! чтобы мне прозреть.
Иисус сказал ему: иди, вера твоя спасла тебя. И он тотчас прозрел и пошел за Иисусом по дороге.
[Зач. 49.] Когда приблизились к Иерусалиму, к Виффагии и Вифании, к горе Елеонской, Иисус посылает двух из учеников Своих
и говорит им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; входя в него, тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из людей не садился; отвязав его, приведите.
И если кто скажет вам: что вы это делаете? – отвечайте, что он надобен Господу; и тотчас пошлет его сюда.
Они пошли, и нашли молодого осла, привязанного у ворот на улице, и отвязали его.
И некоторые из стоявших там говорили им: что делаете? зачем отвязываете осленка?
Они отвечали им, ка́к повелел Иисус; и те отпустили их.
И привели осленка к Иисусу, и возложили на него одежды свои; Иисус сел на него.
Многие же постилали одежды свои по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге.
И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! благословен Грядущий во имя Господне!
благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних!
[Зач. 50.] И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев всё, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью.
На другой день, когда они вышли из Вифании, Он взалкал;
и, увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но, придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв.
И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек! И слышали то́ ученики Его.
Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул;
и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь.
И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников.
Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его.
Когда же стало поздно, Он вышел вон из города.
Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня.
И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви́! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла.
Иисус, отвечая, говорит им:
[Зач. 51.] имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет.
Потому говорю вам: всё, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, – и будет вам.
И когда стоите на молитве, прощайте, если что́ имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши.
Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших.
[Зач. 52.] Пришли опять в Иерусалим. И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины
и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это?
Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю.
Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне.
Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, – то Он скажет: почему же вы не поверили ему?
а сказать: от человеков – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк.
И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю.
[Зач. 53.] И начал говорить им притчами: некоторый человек насадил виноградник и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился.
И послал в свое время к виноградарям слугу – принять от виноградарей плодов из виноградника.
Они же, схватив его, били, и отослали ни с чем.
Опять послал к ним другого слугу; и тому камнями разбили голову и отпустили его с бесчестьем.
И опять иного послал: и того убили; и многих других то били, то убивали.
Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего.
Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше.
И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника.
Что же сделает хозяин виноградника? – Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим.
Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла;
это от Господа, и есть дивно в очах наших.
И старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли.
[Зач. 54.] И посылают к Нему некоторых из фарисеев и иродиан, чтобы уловить Его в слове.
Они же, придя, говорят Ему: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице, но истинно пути Божию учишь. Позволительно ли давать по́дать кесарю или нет? давать ли нам или не давать?
Но Он, зная их лицемерие, сказал им: что искушаете Меня? принесите Мне динарий, чтобы Мне видеть его.
Они принесли. Тогда говорит им: чье это изображение и надпись? Они сказали Ему: кесаревы.
Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему.
[Зач. 55.] Потом пришли к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его, говоря:
Учитель! Моисей написал нам: если у кого умрет брат и оставит жену, а детей не оставит, то брат его пусть возьмет жену его и восстановит семя брату своему.
Было семь братьев: первый взял жену и, умирая, не оставил детей.
Взял ее второй и умер, и он не оставил детей; также и третий.
Брали ее за себя семеро и не оставили детей. После всех умерла и жена.
Итак, в воскресении, когда воскреснут, которого из них будет она женою? Ибо семеро имели ее женою.
Иисус сказал им в ответ: этим ли приводитесь вы в заблуждение, не зная Писаний, ни силы Божией?
Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах.
А о мертвых, что они воскреснут, разве не читали вы в книге Моисея, как Бог при купине сказал ему: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова?
Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых. Итак, вы весьма заблуждаетесь.
[Зач. 56.] Один из книжников, слыша их прения и видя, что Иисус хорошо им отвечал, подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей?
Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый;
и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь!
Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет.
Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его;
и любить Его всем сердцем и всем умом, и всею душею, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв.
Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия. После того никто уже не смел спрашивать Его.
Продолжая учить в храме, Иисус говорил: как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов?
Ибо сам Давид сказал Духом Святым: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих.
Итак, сам Давид называет Его Господом: как же Он Сын ему? И множество народа слушало Его с услаждением.
[Зач. 57.] И говорил им в учении Своем: остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях,
сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах, –
сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение.
И сел Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много.
Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант.
Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу,
ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание свое.
[Зач. 58.] И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников Его: Учитель! посмотри, какие камни и какие здания!
Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне.
И когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Петр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей:
скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда всё сие должно совершиться?
Отвечая им, Иисус начал говорить: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас,
ибо многие придут под именем Моим и будут говорить, что это Я; и многих прельстят.
Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, – но это еще не конец.
Ибо восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это – начало болезней.
[Зач. 59.] Но вы смотри́те за собою, ибо вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня, для свидетельства перед ними.
И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие.
Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что́ вам говорить, и не обдумывайте; но что́ дано будет вам в тот час, то́ и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый.
Предаст же брат брата на смерть, и отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их.
И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется.
[Зач. 60.] Когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы;
а кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что-нибудь из дома своего;
и кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою.
Горе беременным и питающим сосцами в те дни.
Моли́тесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою.
Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет.
И если бы Господь не сократил тех дней, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных, которых Он избрал, сократил те дни.
Тогда, если кто вам скажет: вот, здесь Христос, или: вот, там, – не верьте.
Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.
Вы же берегитесь. Вот, Я наперед сказал вам всё.
[Зач. 61.] Но в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего,
и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются.
Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою.
И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба.
От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето.
Так и когда вы увидите то́ сбывающимся, знайте, что близко, при дверях.
Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как всё это будет.
[Зач. 62.] Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.
О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец.
Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время.
Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать.
Итак бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру;
чтобы, придя внезапно, не нашел вас спящими.
А что́ вам говорю, говорю всем: бодрствуйте.
Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков. И искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить;
но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе.
[Зач. 63.] И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, – пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову.
Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира?
Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее.
Но Иисус сказал: оставьте ее; что́ ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня.
Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете.
Она сделала, что́ могла: предварила помазать тело Мое к погребению.
Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что́ она сделала.
[Зач. 64.] И пошел Иуда Искариот, один из двенадцати, к первосвященникам, чтобы предать Его им.
Они же, услышав, обрадовались, и обещали дать ему сребреники. И он искал, как бы в удобное время предать Его.
В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим.
И посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним
и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими?
И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам.
И пошли ученики Его, и пришли в город, и нашли, как сказал им; и приготовили пасху.
Когда настал вечер, Он приходит с двенадцатью.
И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня.
Они опечалились и стали говорить Ему, один за другим: не я ли? и другой: не я ли?
Он же сказал им в ответ: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо.
Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться.
И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое.
И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все.
И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая.
Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием.
И, воспев, пошли на гору Елеонскую.
И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы.
По воскресении же Моем, Я предварю вас в Галилее.
Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я.
И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня.
Но он еще с бо́льшим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То́ же и все говорили.
Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь.
И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать.
И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте.
И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей;
и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты.
Возвращается и находит их спящими, и говорит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час?
Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.
И, опять отойдя, молился, сказав то же слово.
И, возвратившись, опять нашел их спящими, ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что́ Ему отвечать.
И приходит в третий раз и говорит им: вы всё еще спите и почиваете? Кончено, пришел час: вот, предается Сын Человеческий в руки грешников.
Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня.
[Зач. 65.] И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин.
Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно.
И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви́! Равви́! и поцеловал Его.
А они возложили на Него руки свои и взяли Его.
Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо.
Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня.
Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания.
Тогда, оставив Его, все бежали.
Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его.
Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.
И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники.
Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня.
Первосвященники же и весь синедрион искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили.
Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны.
И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили:
мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный.
Но и такое свидетельство их не было достаточно.
Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что́ Ты ничего не отвечаешь? что́ они против Тебя свидетельствуют?
Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного?
Иисус сказал: Я; и вы у́зрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.
Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей?
Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти.
И некоторые начали плевать на Него и, закрывая Ему лице, ударять Его и говорить Ему: прореки. И слуги били Его по ланитам.
Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника
и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином.
Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух.
Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них.
Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно.
Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите.
Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать.
[Зач. 66.] Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.
Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь.
И первосвященники обвиняли Его во многом.
Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений.
Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили.
Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство.
И народ начал кричать и просить Пилата о том, что́ он всегда делал для них.
Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?
Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти.
Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву.
Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским?
Они опять закричали: распни Его.
Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его.
Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
[Зач. 67.] А воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк,
и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него;
и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский!
И били Его по голове тростью, и плевали на Него, и, становясь на колени, кланялись Ему.
Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его.
И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его.
[Зач. 68.] И привели Его на место Голгофу, что́ значит: Лобное место.
И давали Ему пить вино со смирною; но Он не принял.
Распявшие Его делили одежды Его, бросая жребий, кому что́ взять.
Был час третий, и распяли Его.
И была надпись вины Его: Царь Иудейский.
С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его.
И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен.
Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий!
спаси Себя Самого и сойди со креста.
Подобно и первосвященники с книжниками, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а Себя не может спасти.
Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем. И распятые с Ним поносили Его.
В шестом же часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого.
В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои́! Элои́! ламма́ савахфани́? – что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет.
А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его.
Иисус же, возгласив громко, испустил дух.
И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу.
Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, та́к возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий.
Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия,
которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим.
И как уже настал вечер, – потому что была пятница, то есть день перед субботою, –
[Зач. 69.] пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова.
Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер?
И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу.
Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба.
Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали.
[Зач. 70.] По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его.
И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца,
и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?
И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик.
И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись.
Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен.
Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам.
И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись.
[Зач. 71.] Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов.
Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим;
но они, услышав, что Он жив и она видела Его, – не поверили.
После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение.
И те, возвратившись, возвестили прочим; но и им не поверили.
Наконец, явился самим одиннадцати, возлежавшим на вечери, и упрекал их за неверие и жестокосердие, что видевшим Его воскресшего не поверили.
И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари.
Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет.
Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками;
будут брать змей; и если что́ смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы.
И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога.
А они пошли и проповедовали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями. Аминь.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
Наш канал: https://t.me/azbible