Скрыть
5:17
Церковнославянский (рус)
Сы́не, мо­е́й прему́дрости внима́й, къ мо­и́мъ же словесе́мъ при­­лага́й у́хо твое́,
да сохрани́ши мы́сль благу́ю: чу́в­ст­во же мо­и́хъ усте́нъ заповѣ́даетъ тебѣ́.
Не внима́й злѣ́й женѣ́: ме́дъ бо ка́плетъ от­ усте́нъ жены́ блудни́цы, я́же на вре́мя наслажда́етъ тво́й горта́нь:
послѣди́ же горча́е же́лчи обря́щеши, и изощре́н­ну па́че меча́ обою́ду о́стра:
безу́мiя бо но́зѣ низво́дятъ употребля́ющихъ ю́ со сме́ртiю во а́дъ, стопы́ же ея́ не утвержда́ют­ся:
на пути́ бо живо́тныя не нахо́дитъ, заблужде́н­на же тече́нiя ея́ и неблагоразу́мна.
Ны́нѣ у́бо, сы́не, послу́шай мене́ и не от­ринове́н­на сотвори́ моя́ словеса́:
дале́че от­ нея́ сотвори́ пу́ть тво́й и не при­­бли́жися ко две́ремъ домо́въ ея́,
да не преда́стъ ины́мъ живота́ тво­его́, и тво­его́ житiя́ неми́лостивымъ,
да не насы́тят­ся ині́и тво­ея́ крѣ́пости, тво­и́ же труды́ въ до́мы чужды́я вни́дутъ,
и раска́ешися на послѣ́докъ тво́й, егда́ истру́т­ся пло́ти тѣ́ла тво­его́, и рече́ши:
ка́ко воз­ненави́дѣхъ наказа́нiе, и от­ обличе́нiй уклони́ся се́рдце мое́?
не послу́шахъ гла́са наказу́ющаго мя́, и ко уча́щему мя́ не при­­лага́хъ у́ха мо­его́:
вма́лѣ бѣ́хъ во вся́цѣмъ злѣ́ посредѣ́ це́ркве и со́нмища.
Сы́не, пі́й во́ды от­ сво­и́хъ сосу́довъ и от­ тво­и́хъ кладенце́въ исто́чника:
да преизлива́ют­ся тебѣ́ во́ды от­ тво­его́ исто́чника, во твоя́ же пути́ да про­исхо́дятъ твоя́ во́ды.
Да бу́дутъ тебѣ́ еди́ному имѣ́нiя, и да никто́же чу́ждь при­­части́т­ся тебѣ́.
Исто́чникъ тво­ея́ воды́ да бу́детъ тебѣ́ тво́й, и весели́ся съ жено́ю, я́же от­ ю́ности тво­ея́:
еле́нь любве́ и жребя́ тво­и́хъ благода́тей да бесѣ́дуетъ тебѣ́, твоя́ же да предъи́детъ тебѣ́ и да бу́детъ съ тобо́ю во вся́ко вре́мя: въ дру́жбѣ бо сея́ спребыва́яй умно́женъ бу́деши.
Не мно́гъ бу́ди къ чужде́й, ниже́ объя́тъ бу́ди объя́тiи не тво­ея́:
предъ очи́ма бо су́ть Бо́жiима путiе́ му́жа, вся́ же тече́нiя его́ назира́етъ.
Законопреступле́нiя му́жа уловля́ютъ: плени́цами же сво­и́хъ грѣхо́въ кі́йждо затяза́ет­ся.
Се́й скончава́ет­ся съ ненака́зан­ными: от­ мно́же­ст­ва же сво­его́ житiя́ изве́ржет­ся и погиба́етъ за безу́мiе.
Синодальный
Сын мой! внимай мудрости моей, и приклони ухо твое к разуму моему,
чтобы соблюсти рассудительность, и чтобы уста твои сохранили знание. [Не внимай льстивой женщине;]
ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее;
но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый;
ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.
Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их.
Итак, дети, слушайте меня и не отступайте от слов уст моих.
Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее,
чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю;
чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.
И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены, –
и скажешь: «зачем я ненавидел наставление, и сердце мое пренебрегало обличением,
и я не слушал голоса учителей моих, не приклонял уха моего к наставникам моим:
едва не впал я во всякое зло среди собрания и общества!»
Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.
Пусть [не] разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям;
пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою.
Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей,
любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно.
И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?
Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его.
Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится:
он умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется.
РБО 2011
Сын, выслушай мою мудрость, в мысли мои вникай —
чтобы исполниться прозорливости, чтобы знание твои уста хранили.
Источают мед уста чужой жены, и текут, как масло, ее речи —
обернется она горечью полынной, лезвием меча обоюдоострого.
Ее стопы спускаются к смерти, шаги направлены к Шеолу.
О дороге жизни она не помыслит, как зыбки ее пути, сама не знает.
Так послушайте меня, дети, и слов моих не отвергайте.
Держись от нее подальше, к порогу ее не приближайся,
а не то потратишь на чужих свою силу, на безжалостных — годы своей жизни;
твоей силой насытятся другие, чужому дому пойдут твои старания.
И вздохнешь ты в конце своей жизни, когда плоть твоя увянет и иссохнет:
«Зачем пренебрегал я наставлениями и упреки отвергало мое сердце,
зачем я учителей не слушал и наставникам не внимал?
Еще шаг — и меня опозорят пред людьми, при всем народе».
Пей из своего водоема, черпай из своего колодца.
Зачем твоим водам проливаться на улицах, растекаться по площадям?
Оставь их себе одному, не дели с чужими.
Да будет благословен твой родник, да будет в радость жена юности твоей.
Лань любимая, козочка милая — ее грудь утолит тебя во всякое время, любовь к ней пьянит тебя непрестанно.
И зачем, сын мой, опьяняться чужой женой, обнимать стан замужней?
Ведь открыты Господу все пути человека, все дороги людские Он ведает.
Нечестивый попадет в сети зла своего, запутается в собственных грехах.
Погубит его недостаток воспитания, избыток глупости с пути собьет.
ЭЙ писарам! Ба ҳати ман диққат намо, ба хиради ман гӯши худро бикшо,
То ки фаросатро маҳфуз дорӣ, ва лабҳои ту донишро риоя намояд,
Зеро ки лабҳои зани зинокор асал мерезад, ва гуфтори вай аз равған нармтар аст,
Вале оқибати он мисли явшон талх аст, мислӣ шамшери дудама тез аст;
Пойҳои вай сӯи мамот равон аст; қадамҳои вай ба дӯзах мебарад,
Бе он ки тариқи ҳаёт барояш ҳамвор шавад; роҳҳои вай вайрона аст, ба тавре ки худаш намедонад.
Ва акнун, эй писарон, маро бишнавед, ва аз гуфтаҳои даҳони ман дур нашавед.
Роҳи худро аз вай дур соз, ва ба дари хонаи вай наздик нашав:
Мабодо таровати худро ба дигарон бидиҳӣ, ва солҳои худро ба ситамгар;
Мабодо бегонагон аз қуввати ту сер шаванд, ва маҳсули ранҷи ту дар хонаи ғайр бимонад.
Ва дар охири умри худ фиғон хоҳӣ бардошт, вақте ки ҷисму андомат барбод равад, –
Ва хоҳӣ гуфт: «Чаро аз насиҳат нафрат кардам, ва дилам ба мазаммат беэътиноӣ намуд,
Ва овози устодони худро нашунидам, ва ба муаллимони худ гӯш надодам?
Кам монда буд, ки дар миёни мардум ва ҷамоат ба ҳар бало гирифтор шавам!»
Обро аз чуқурии худ бинӯш, оберо, ки аз чоҳи худат ҷорист.
Чашмаҳоят фаро рехта, берун хоҳанд рафт, ба сони ҷӯйҳои об дар кӯчаҳо;
Онҳо танҳо ба ту тааллуқ хоҳанд дошт, ва на ба бегонагон бо ту.
Чашмаи ту муборак хоҳад буд; ва аз зани ҷавонии худ шод бош,
Ки мисли ғизоли шаҳватангез ва оҳуи меҳрафрӯз аст; пистонҳои вай ҳамеша ба ту лаззат хоҳад бахшид; доимо саргарми муҳаббати вай хоҳӣ буд.
Пас чаро, эй писарам, сармасти зани ғайр гардӣ? Ва синаи зани зинокорро дар оғӯш гирӣ?
Зеро ки роҳҳои одамизод дар пеши назари Парвардигор аст, ва Ӯ ҳамаи тариқҳои вайро месанҷад.
Шарирро гуноҳҳои худаш ба дом меоварад, ва бо камандҳои хатои худаш вай баста мешавад.
Вай аз боиси беадабӣ мемирад, ва аз бисёрии аблаҳии худ нобуд мешавад.

Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки