Скрыть
22:1
22:2
22:4
22:5
22:7
22:8
22:12
22:13
22:14
22:17
22:19
22:21
22:21-22
22:22
22:23
22:25
22:26
22:27
22:28
22:29
22:30
Церковнославянский (рус)
Ка́мени нечи́стому уподо́бися лѣни́вый, и вся́къ позви́ждетъ о безче́стiи его́:
ка́лу воло́вiю при­­ложи́ся лѣни́вый, вся́къ взе́мляй его́ отрясе́тъ ру́ку.
Сту́дъ отцу́ ненака́занъ сы́нъ, дщи́ же на умале́нiе бу́детъ.
Дще́рь му́драя наслѣ́дитъ му́жа сво­его́, а несрамля́ющаяся печа́ль отцу́.
Отца́ и му́жа посрамля́етъ проде́рзая, и от­ обою́ безче́стiе прiи́метъ.
Я́ко мусикі́а во пла́чи безвре́мен­ная по́вѣсть: ра́ны же и наказа́нiе во вся́ко вре́мя прему́дрости.
Я́ко слѣпля́яй чре́пiе, та́ко уча́й бу́яго и воз­бужда́яй спя́щаго от­ глубо́каго сна́:
повѣ́даетъ дре́млющему повѣ́даяй бу́ему, и на концы́ рече́тъ: что́ есть?
Надъ ме́ртвымъ пла́чися, изчезе́ бо свѣ́тъ: и надъ бу́имъ пла́чися, изчезе́ бо ра́зумъ.
Сладча́е пла́чися надъ ме́ртвымъ, я́ко почи́лъ е́сть: бу́яго же лу́чше сме́рть, не́же живо́тъ зо́лъ.
Сѣ́тованiе о мертвецѣ́ се́дмь дні́й, о бу́емъ же и нечести́вѣмъ вся́ дни́ живота́ его́.
Со безу́мнымъ не мно́жи слове́съ и ко неразу́миву не ходи́:
храни́ся от­ него́, да не прiи́меши труда́ и не оскверни́шися во отрясе́нiи его́:
уклони́ся от­ него́, и обря́щеши поко́й, и не уны́еши безу́мiемъ его́.
Па́че о́лова что́ тяжча́е быва́етъ? и что́ ему́ и́мя, то́кмо бу́й?
Песо́къ и со́ль и руду́ желѣ́за легча́е понести́, не́же человѣ́ка неразу́мива.
Сключе́нiе древя́но свя́зано на созида́нiе хра́мины во трясе́нiи не расто́ргнет­ся: та́кожде и се́рдце утвержде́но на размышле́нiи совѣ́та во вре́мя стра́ха не устраши́т­ся.
Се́рдце осно́вано на размышле́нiи ра́зума, я́ко украше́нiе песо́чное на те́санѣй стѣнѣ́.
Я́ко остро́зи на высотѣ́ лежа́щiи проти́ву вѣ́тру не стерпя́тъ:
та́ко се́рдце страшли́во во размышле́нiи бу́яго проти́ву вся́кому стра́ху не стерпи́тъ.
Убода́яй о́ко источи́тъ сле́зы, и убода́яй въ се́рдце изъявля́етъ чу́в­ст­во.
Верга́яй ка́мень на пти́цы от­жене́тъ я́: и и́же поно́ситъ дру́га, разори́тъ дру́жбу.
На дру́га а́ще извлече́ши ме́чь, не от­чаява́йся, е́сть бо воз­вра́тъ [любве́]:
на дру́га а́ще от­ве́рзеши уста́, не убо́йся, е́сть бо при­­мире́нiе:
кромѣ́ поноше́нiя и горды́ни, и от­крове́нiя та́йны и я́звы ле́стныя, си́хъ бо ра́ди от­бѣжи́тъ вся́къ дру́гъ.
Вѣ́ру стяжи́ въ нищетѣ́ со и́скрен­нимъ, да во благи́хъ его́ вку́пѣ воз­весели́шися:
во вре́мя ско́рби пребыва́й съ ни́мъ, да въ наслѣ́дiи его́ сонаслѣ́диши.
Пре́жде огня́ пе́щная па́ра и ды́мъ: та́ко пре́жде крове́й укори́зна.
Дру́га заступа́ти не усрамлю́ся и от­ лица́ его́ не скры́юся:
а́ще ми́ при­­ключа́т­ся и зла́я его́ ра́ди, вся́къ слы́шай сохрани́т­ся от­ него́.
Кто́ да́стъ ми́ во уста́ моя́ храни́лище и на устнѣ́ мо­и́ печа́ть разу́мну, да не паду́ся от­ ни́хъ, и язы́къ мо́й да не погуби́тъ мя́?
Синодальный
Грязному камню подобен ленивый: всякий освищет бесславие его.
Воловьему помету подобен ленивый: всякий, поднявший его, отряхнет руку.
Стыд отцу рождение невоспитанного сына, дочь же невоспитанная рождается на унижение.
Разумная дочь приобретет себе мужа, а бесстыдная – печаль родившему.
Наглая позорит отца и мужа, и у обоих будет в презрении.
Не вовремя рассказ – то же, что музыка во время печали; наказание же и учение мудрости прилично всякому времени.
Поучающий глупого – то же, что склеивающий черепки или пробуждающий спящего от глубокого сна.
Рассказывающий что-либо глупому – то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: «что?»
Плачь над умершим, ибо свет исчез для него; плачь и над глупым, ибо разум исчез для него.
Меньше плачь над умершим, потому что он успокоился, а злая жизнь глупого – хуже смерти.
Плачь об умершем – семь дней, а о глупом и нечестивом – все дни жизни его.
С безрассудным много не говори, и к неразумному не ходи;
берегись от него, чтобы не иметь неприятности и не замарать себя столкновением с ним;
уклонись от него и найдешь покой и не будешь огорчен безумием его.
Что тяжелее свинца? и какое имя ему, как не глупый?
Легче понести песок и соль и глыбу железа, нежели человека бессмысленного.
Как деревянная связь в доме, крепко устроенная, не дает ему распадаться при сотрясении, так сердце, утвержденное на обдуманном совете, не поколеблется во время страха.
Сердце, утвержденное на разумном размышлении, – как лепное украшение на вытесанной стене.
Подпорка, поставленная на высоте, не устоит против ветра:
так боязливое сердце, при глупом размышлении, не устоит против страха.
Наносящий удар глазу вызывает слезы, а наносящий удар сердцу возбуждает чувство болезненное.
Бросающий камень в птиц отгонит их; а поносящий друга расторгнет дружбу.
Если ты на друга извлек меч, не отчаивайся, ибо возможно возвращение дружбы.
Если ты открыл уста против друга, не бойся, ибо возможно примирение.
Только поношение, гордость, обнаружение тайны и коварное злодейство могут отогнать всякого друга.
Приобретай доверенность ближнего в нищете его, чтобы радоваться вместе с ним при богатстве его;
оставайся с ним во время скорби, чтобы иметь участие в его наследии.
Прежде пламени бывает в печи пар и дым: так прежде кровопролития – ссоры.
Защищать друга я не постыжусь и не скроюсь от лица его;
а если приключится мне чрез него зло, то всякий, кто услышит, будет остерегаться его.
Кто даст мне стражу к устам моим и печать благоразумия на уста мои, чтобы мне не пасть чрез них и чтобы язык мой не погубил меня!
Греческий
λίθῳ ἠρδαλωμένῳ συν­εβλήθη ὀκνηρός καὶ πᾶς ἐκσυριεῖ ἐπι­̀ τῇ ἀτιμίᾳ αὐτοῦ
βολβίτῳ κοπρίων συν­εβλήθη ὀκνηρός πᾶς ὁ ἀναιρού­με­νος αὐτὸν ἐκτινάξει χεῖρα
αἰσχύνη πατρὸς ἐν γεννήσει ἀπαιδεύ­του θυγάτηρ δὲ ἐπ᾿ ἐλαττώσει γίνεται
θυγάτηρ φρονίμη κληρο­νο­μήσει ἄνδρα αὐτῆς καὶ ἡ κατα­ισχύνουσα εἰς λύπην γεννήσαν­τος
πατέρα καὶ ἄνδρα κατα­ισχύνει ἡ θρασεῖα καὶ ὑπὸ ἀμφοτέρων ἀτιμασθή­σε­ται
μουσικὰ ἐν πένθει ἄκαιρος διήγησις μάστιγες δὲ καὶ παιδεία ἐν παν­τὶ καιρῷ σοφίας
9συγκολλῶν ὄστρακον ὁ διδάσκων μωρόν ἐξεγείρων καθεύ­δον­τα ἐκ βαθέος ὕπνου
10διηγού­με­νος νυστάζον­τι ὁ διηγού­με­νος μωρῷ καὶ ἐπι­̀ συν­τελείᾳ ἐρεῖ τί ἐστιν
11ἐπι­̀ νεκρῷ κλαῦσον ἐξέλιπεν γὰρ φῶς καὶ ἐπι­̀ μωρῷ κλαῦσον ἐξέλιπεν γὰρ σύνεσιν ἥδιον
κλαῦσον ἐπι­̀ νεκρῷ ὅτι ἀνεπαύσατο τοῦ δὲ μωροῦ ὑπὲρ θάνατον ἡ ζωὴ πονηρά
12πένθος νεκροῦ ἑπτὰ ἡμέραι μωροῦ δὲ καὶ ἀσεβοῦς πᾶσαι αἱ ἡμέραι τῆς ζωῆς αὐτοῦ
13μετὰ ἄφρονος μὴ πλη­θύνῃς λόγον καὶ προ­̀ς ἀσύνετον μὴ πορεύ­ου
φύλαξαι ἀπ᾿ αὐτοῦ ἵνα μὴ κόπον ἔχῃς καὶ οὐ μὴ μολυνθῇς ἐν τῷ ἐν­τιναγμῷ αὐτοῦ
ἔκκλινον ἀπ᾿ αὐτοῦ καὶ εὑρήσεις ἀνάπαυσιν καὶ οὐ μὴ ἀκηδια­́σῃς ἐν τῇ ἀπο­νοίᾳ αὐτοῦ
14ὑπὲρ μόλιβον τί βαρυνθή­σε­ται καὶ τί αὐτῷ ὄνομα ἀλλ᾿ ἢ μωρός
15ἄμμον καὶ ἅλα καὶ βῶλον σιδήρου εὔκοπον ὑπενεγκεῖν ἢ ἄνθρωπον ἀσύνετον
16ἱμάν­τωσις ξυλίνη ἐνδεδεμένη εἰς οἰκοδομὴν ἐν συσ­σεισμῷ οὐ δια­λυθή­σε­ται οὕτως καρδία ἐστηριγμένη ἐπι­̀ δια­νοήμα­τος βουλῆς ἐν καιρῷ οὐ δειλιάσει
17καρδία ἡδρασμένη ἐπι­̀ δια­νοίας συν­έσεως ὡς κόσμος ψαμμωτὸς τοίχου ξυστοῦ
18χάρακες ἐπι­̀ μετεώρου κείμενοι κατέναν­τι ἀνέμου οὐ μὴ ὑπομείνωσιν
οὕτως καρδία δειλὴ ἐπι­̀ δια­νοήμα­τος μωροῦ κατέναν­τι παν­τὸς φόβου οὐ μὴ ὑπομείνῃ
19ὁ νύσ­σων ὀφθαλμὸν κατα­́ξει δάκρυα καὶ νύσ­σων καρδίαν ἐκφαίνει αἴσθησιν
20βάλλων λίθον ἐπι­̀ πετεινὰ ἀπο­σοβεῖ αὐτά καὶ ὁ ὀνειδίζων φίλον δια­λύσει φιλίαν
21ἐπι­̀ φίλον ἐὰν σπάσῃς ῥομφαίαν μὴ ἀφελπίσῃς ἔστιν γὰρ ἐπάνοδος
22ἐπι­̀ φίλον ἐὰν ἀνοίξῃς στόμα μὴ εὐλαβηθῇς ἔστιν γὰρ δια­λλαγή
πλη­̀ν ὀνειδισμοῦ καὶ ὑπερηφανίας καὶ μυστηρίου ἀπο­καλύψεως καὶ πλη­γῆς δολίας ἐν τούτοις ἀπο­φεύ_κ­σε­ται πᾶς φίλος
23πίστιν κτῆσαι ἐν πτωχείᾳ μετὰ τοῦ πλη­σίον ἵνα ἐν τοῖς ἀγαθοῖς αὐτοῦ ὁμοῦ πλη­σθῇς
ἐν καιρῷ θλίψεως δια­́μενε αὐτῷ ἵνα ἐν τῇ κληρο­νο­μίᾳ αὐτοῦ συγκληρο­νο­μήσῃς
24προ­̀ πυρὸς ἀτμὶς καμίνου καὶ καπνός οὕτως προ­̀ αἱμάτων λοιδορίαι
25φίλον σκεπάσαι οὐκ αἰσχυνθήσομαι καὶ ἀπο­̀ προ­σώπου αὐτοῦ οὐ μὴ κρυβῶ
26καὶ εἰ κακά μοι συμβή­σε­ται δι᾿ αὐτόν πᾶς ὁ ἀκούων φυλάξε­ται ἀπ᾿ αὐτοῦ
27τίς δώσει ἐπι­̀ στόμα μου φυλακὴν καὶ ἐπι­̀ τῶν χειλέων μου σφραγῖδα πανοῦργον ἵνα μὴ πέσω ἀπ᾿ αὐτῆς καὶ ἡ γλῶσ­σά μου ἀπο­λέσῃ με
Ein Faulpelz ist mit einem schmutzverklebten Stein zu vergleichen: Wer ihn sieht, schüttelt sich vor Ekel.
Auch mit einem Mistklumpen lässt er sich vergleichen: Wer ihn berührt hat, schüttelt sich die Hand ab.
Einen missratenen Sohn zu haben ist für jeden Vater eine Schande; aber bei einer Tochter ist der Schaden noch größer.
Eine vernünftige Tochter bekommt einen Mann, aber eine schändliche macht ihrem Vater viel Kummer.
Eine überhebliche Frau macht ihrem Mann wie ihrem Vater Schande; keiner von beiden kann noch Achtung vor ihr haben.
Belehrung zur falschen Zeit ist so unangebracht wie lustige Musik zur Zeit der Trauer; aber strenge Erziehung und eine Tracht Prügel sind immer am Platz.
[]
[]
Wer versucht, einen Uneinsichtigen zu belehren, ist wie jemand, der die Scherben eines Kruges zusammenleimen oder einen Menschen aus tiefem Schlaf aufwecken will.
Mit einem Dummkopf kannst du dich ebenso gut unterhalten wie mit einem, der gerade einschläft: Wenn du aufhörst zu reden, fragt er: »Ja – was ist?«
Über einen Toten weint man, weil sein Lebenslicht erloschen ist; über einen Dummkopf muss man weinen, weil sein Verstand erloschen ist. Über einen Toten muss man nicht so viel weinen, denn er hat wenigstens Ruhe gefunden; aber das Leben eines Dummkopfs ist schlimmer als der Tod.
Die Trauer um einen Toten dauert eine Woche; über einen gottvergessenen Narren trauert man, solange er lebt.
Verschwende deine Worte nicht an jemand, der keinen Verstand hat! Meide den Umgang mit jemand, der sich aufführt wie ein Schwein. Komm einem solchen Menschen nicht zu nahe, sonst hast du nur Ärger und wirst schmutzig, wenn er seinen Dreck abschüttelt. Geh ihm aus dem Weg; dann hast du Ruhe und musst dich nicht über seine Verrücktheiten aufregen.
Was ist eine schwerere Last als Blei? Darauf gibt es nur eine Antwort: »Der Dummkopf!«
An Sand, Salz und Eisen hat man schwer zu tragen; aber ein Uneinsichtiger ist untragbar.
Holzbalken, die man beim Hausbau fest miteinander verbindet, werden auch von einem Erdbeben nicht auseinander gerissen. So ist jemand, der gelernt hat, seine Entschlüsse genau zu überlegen: In schwierigen Augenblicken kann ihn nichts erschüttern.
Entscheidungen, die sich auf einsichtsvolle Überlegungen gründen, sind wie ein schöner Verputz, der fest auf der geglätteten Mauer sitzt.
Holzpfähle, die man auf einer Anhöhe aufstellt, halten nicht stand, wenn der Wind dagegen bläst. So geht es einem Menschen, der durch dumme Überlegungen ängstlich geworden ist: Jeder Schrecken wirft ihn um.
Wer ein Auge verletzt, bringt Tränen hervor; wer ein Herz verletzt, bringt dessen wahre Gefühle zum Vorschein.
Wer mit einem Stein nach Vögeln wirft, verscheucht sie; und wer einem Freund beleidigende Vorwürfe macht, zerstört die Freundschaft.
Wenn du deinem Freund harte Worte gesagt hast, ja sogar wenn du gegen ihn das Schwert gezogen hast, ist noch nicht alles verloren; du kannst mit ihm wieder ins Reine kommen. Aber kein Freund bleibt bei dir, wenn du ihn beschimpfst, ihn von oben herab behandelst, seine Geheimnisse ausplauderst oder ihm in den Rücken fällst.
Gewinne das Vertrauen deines Nachbarn, solange er arm ist; dann lässt er dich nicht verhungern, wenn es ihm besser geht. Halt ihm in Notzeiten die Treue; dann teilt er mit dir, wenn er zu Wohlstand kommt.
Rauch und Qualm sieht man früher als das Feuer: Erst hört man Schimpfworte, dann fließt Blut.
Ich will mich nie scheuen, einen Freund zu verteidigen; ich werde mich ihm nie entziehen, wenn er mich braucht.
Wenn mir seinetwegen Schaden entsteht, werden alle, die es erfahren, sich vor ihm in Acht nehmen.
Ich wünschte, jemand stellte einen Posten ans Tor meiner Lippen und verschlösse meinen Mund mit einem sicheren Siegel! Dann würde ich nichts Verkehrtes reden und meine Zunge könnte mich nicht ins Verderben bringen.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки