Скрыть
38:1
38:2
38:3
38:4
38:6
38:7
38:11
38:12
38:13
38:14
38:19
38:20
38:22
38:24
38:25
38:26
38:27
38:28
38:29
38:30
38:31
38:33
38:34
38:35
38:37
38:38
38:39
Церковнославянский (рус)
Почита́й врача́ проти́ву потре́бъ че́стiю его́, и́бо Госпо́дь созда́ его́:
от­ вы́шняго бо е́сть изцѣле́нiе, и от­ царя́ прiи́метъ да́ръ.
Худо́же­с­т­во врача́ воз­несе́тъ главу́ его́, и предъ вельмо́жами удиви́мь бу́детъ.
Госпо́дь созда́ от­ земли́ врачева́нiя, и му́жъ му́дрый не воз­гнуша́ет­ся и́ми.
Не от­ дре́ва ли ослади́ся вода́, да позна́на бу́детъ си́ла его́?
И то́й да́лъ е́сть худо́же­с­т­во человѣ́комъ, да сла́вит­ся въ чудесѣ́хъ сво­и́хъ:
тѣ́ми уврачева́ и отъ­я́тъ болѣ́зни и́хъ.
Мирова́рецъ си́ми состро́итъ смѣше́нiе, и не сконча́ют­ся дѣла́ его́, и ми́ръ от­ него́ е́сть на лицы́ земли́.
Ча́до, въ болѣ́зни тво­е́й не презира́й, но моли́ся Го́сподеви, и то́й тя́ изцѣли́тъ:
от­ступи́ от­ прегрѣше́нiя и напра́ви ру́цѣ, и от­ вся́каго грѣха́ очи́сти се́рдце [твое́]:
да́ждь благо­уха́нiе и па́мять семида́ла и ума́сти при­­ноше́нiе, а́кибы не пе́рвѣе при­­нося́й:
и да́ждь мѣ́сто врачу́, Госпо́дь бо его́ созда́: и да не удали́т­ся от­ тебе́, потре́бенъ бо ти́ е́сть.
Е́сть вре́мя, егда́ въ руку́ его́ благо­уха́нiе:
и́бо и ті́и Го́сподеви мо́лят­ся, да упра́витъ и́мъ поко́й и изцѣле́нiе ра́ди оздравле́нiя.
Согрѣша́яй предъ сотво́ршимъ его́ впаде́тъ въ ру́цѣ врачу́.
Ча́до, надъ мертвеце́мъ источи́ сле́зы и я́коже злѣ́ стра́ждущь начни́ пла́чь: и я́коже досто́итъ ему́, соску́тай тѣ́ло его́ и не пре́зри погребе́нiя его́.
Го́рекъ сотвори́ пла́чь и рыда́нiе тепло́, и сотвори́ сѣ́тованiе, я́коже ему́ досто́итъ, де́нь еди́нъ и два́ хуле́нiя ра́ди, и утѣ́шися печа́ли ра́ди:
от­ печа́ли бо сме́рть быва́етъ, и печа́ль серде́чная сля́четъ крѣ́пость.
Въ нанесе́нiи пребыва́етъ и печа́ль, и житiе́ ни́щаго въ се́рдцы.
Не да́ждь въ печа́ль се́рдца тво­его́, оста́ви ю́ помяну́въ послѣ́дняя.
Не забу́ди, нѣ́сть бо воз­враще́нiя: и ему́ по́льзы не сотвори́ши, и себе́ озло́биши.
Помяни́ су́дъ его́, я́ко си́це и тво́й: мнѣ́ вчера́, а тебѣ́ дне́сь.
Въ поко́и мертвеца́ упоко́й па́мять его́, и утѣ́шися о не́мъ во исхо́дѣ ду́ха его́.
Прему́дрость кни́жника во благовре́менiи пра́здне­ст­ва, и умаля́яйся дѣя́нiемъ сво­и́мъ упрему́дрит­ся.
Чи́мъ умудри́т­ся держа́й ора́ло и хваля́йся остно́мъ, гоня́й волы́ и обраща́яйся въ дѣ́лѣхъ и́хъ, и по́вѣсть его́ въ сынѣ́хъ ю́нчихъ?
Се́рдце свое́ да́стъ воз­ры́ти бразды́, и бдѣ́нiе его́ на насыще́нiихъ ю́ницъ.
Та́ко вся́къ древодѣ́ля и архите́ктонъ, и́же но́щи я́ко дни́ провожда́етъ, дѣ́лая извая́нiя печа́тей, и при­­лѣжа́нiе его́ измѣни́ти разли́чiе:
се́рдце свое́ да́стъ уподо́бити живописа́нiе, и бдѣ́нiе его́ е́же соверши́ти дѣ́ло.
Та́кожде и кова́чь сѣдя́ бли́зъ на́ковални и согля́даяй дѣ́ло желѣ́за: куре́нiе огня́ удручи́тъ тѣ́ло его́, и теплото́ю пе́щи утруди́т­ся:
гла́съ мла́та обнови́тъ у́хо его́, и пря́мо подо́бiю сосу́да о́чи его́:
се́рдце свое́ вда́стъ на сконча́нiе дѣ́лъ, и бдѣ́нiе его́ украси́ти до конца́.
Та́кожде и скуде́льникъ сѣдя́ на дѣ́лѣ сво­е́мъ и вертя́ нога́ма сво­и́ма ко́ло,
и́же въ печа́ли лежи́тъ вы́ну на дѣ́лѣ сво­е́мъ, изчисля́емо все́ дѣ́ланiе его́:
мы́шцею сво­е́ю вообрази́тъ бре́нiе и предъ нога́ма преклони́тъ крѣ́пость его́:
се́рдце свое́ вда́стъ сконча́ти сосу́дъ, и бдѣ́нiе его́ очи́стити пе́щь.
Вси́ сі́и на ру́ки своя́ надѣ́ют­ся, и кі́йждо въ дѣ́лѣ сво­е́мъ умудря́ет­ся.
Безъ тѣ́хъ не насели́т­ся гра́дъ, и не вселя́т­ся, ни похо́дятъ и въ собо́рище не во́змут­ся:
на престо́лѣ же суді́й не ся́дутъ и завѣ́та суду́ не размы́слятъ, ниже́ и́мутъ извѣща́ти наказа́нiя и суда́, и въ при́тчахъ не обря́щут­ся:
но то́кмо зда́ниемъ жите́йскимъ при­­лѣжа́тъ, и моле́нiе и́хъ въ дѣ́ланiи худо́же­ст­ва.
Почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его,
и от Вышнего – врачевание, и от царя получает он дар.
Знание врача возвысит его голову, и между вельможами он будет в почете.
Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими.
Не от дерева ли вода сделалась сладкою, чтобы познана была сила Его?
Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его:
ими он врачует человека и уничтожает болезнь его.
Приготовляющий лекарства делает из них смесь, и занятия его не оканчиваются, и чрез него бывает благо на лице земли.
Сын мой! в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и Он исцелит тебя.
Оставь греховную жизнь и исправь руки твои, и от всякого греха очисти сердце.
Вознеси благоухание и из семидала памятную жертву и сделай приношение тучное, как бы уже умирающий;
и дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен.
В иное время и в их руках бывает успех;
ибо и они молятся Господу, чтобы Он помог им подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни.
Но кто согрешает пред Сотворившим его, да впадет в руки врача!
Сын мой! над умершим пролей слезы и, как бы подвергшийся жестокому несчастию, начни плач; прилично облеки тело его и не пренебреги погребением его;
горький да будет плач и рыдание теплое, и продолжи сетование о нем, по достоинству его, день или два, для избежания осуждения, и тогда утешься от печали;
ибо от печали бывает смерть, и печаль сердечная истощит силу.
С несчастьем пребывает и печаль, и жизнь нищего тяжела для сердца.
Не предавай сердца твоего печали; отдаляй ее от себя, вспоминая о конце.
Не забывай о сем, ибо нет возвращения; и ему ты не принесешь пользы, а себе повредишь.
«Вспоминай о приговоре надо мною, потому что он также и над тобою; мне вчера, а тебе сегодня».
С упокоением умершего успокой и память о нем, и утешься о нем по исходе души его.
Мудрость книжная приобретается в благоприятное время досуга, и кто мало имеет своих занятий, может приобрести мудрость.
Как может сделаться мудрым тот, кто правит плугом и хвалится бичом, гоняет волов и занят работами их, и которого разговор только о молодых волах?
Сердце его занято тем, чтобы проводить борозды, и забота его – о корме для телиц.
Так и всякий плотник и зодчий, который проводит ночь, как день: кто занимается резьбою, того прилежание в том, чтобы оразнообразить форму;
сердце свое он устремляет на то, чтобы изображение было похоже, и забота его – о том, чтоб окончить дело в совершенстве.
Так и ковач, который сидит у наковальни и думает об изделии из железа: дым от огня изнуряет его тело, и с жаром от печи борется он;
звук молота оглушает его слух, и глаза его устремлены на модель сосуда;
сердце его устремлено на окончание дела, и попечение его – о том, чтобы отделать его в совершенстве.
Так и горшечник, который сидит над своим делом и ногами своими вертит колесо,
который постоянно в заботе о деле своем и у которого исчислена вся работа его:
рукою своею он дает форму глине, а ногами умягчает ее жесткость;
он устремляет сердце к тому, чтобы хорошо окончить сосуд, и забота его – о том, чтоб очистить печь.
Все они надеются на свои руки, и каждый умудряется в своем деле;
без них ни город не построится, ни жители не населятся и не будут жить в нем;
и однако ж они в собрание не приглашаются, на судейском седалище не сидят и не рассуждают о судебных постановлениях, не произносят оправдания и осуждения и не занимаются притчами;
но поддерживают быт житейский, и молитва их – об успехе художества их.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки