Скрыть
2:1
2:5
2:9
2:10
2:11
2:12
3:7
3:9
3:10
7:1a
7:3
7:10
Церковнославянский (рус)
А́зъ цвѣ́тъ по́льный и кри́нъ удо́льный.
Я́коже кри́нъ въ те́рнiи, та́ко и́скрен­няя моя́ посредѣ́ дще́рей.
Я́ко я́блонь посредѣ́ древе́съ лѣсны́хъ, та́ко бра́тъ мо́й посредѣ́ сыно́въ: подъ сѣ́нь его́ восхотѣ́хъ и сѣдо́хъ, и пло́дъ его́ сла́докъ въ горта́ни мо­е́мъ.
Введи́те мя́ въ до́мъ вина́, вчини́те ко мнѣ́ любо­́вь:
утверди́те мя́ въ ми́рѣхъ, положи́те мя́ во я́блоцѣхъ: я́ко уя́звлена [е́смь] любо­́вiю а́зъ.
Шу́йца его́ подъ главо́ю мо­е́ю, и десни́ца его́ объи́метъ мя́.
Закля́хъ ва́съ, дще́ри Иерусали́мли, въ си́лахъ и крѣ́постехъ села́: а́ще воз­ста́вите и воз­бу́дите любо­́вь, до́ндеже восхо́щетъ.
Гла́съ бра́та мо­его́: се́, то́й и́детъ, скача́ на го́ры и прескача́ на хо́лмы.
Подо́бенъ е́сть бра́тъ мо́й се́рнѣ или́ мла́ду еле́ню на гора́хъ Веѳи́ль­скихъ. Се́, се́й сто­и́тъ за стѣно́ю на́­шею, прогля́даяй око́нцами, при­­ница́яй сквоз­ѣ́ мре́жи.
Отвѣща́етъ бра́тъ мо́й и глаго́летъ мнѣ́: воста́ни, прiиди́, бли́жняя моя́, до́брая моя́, голуби́це моя́.
Я́ко се́, зима́ пре́йде, до́ждь отъи́де, отъи́де себѣ́:
цвѣ́ти яви́шася на земли́, вре́мя обрѣ́занiя при­­спѣ́, гла́съ го́рлицы слы́шанъ въ земли́ на́­шей:
смо́квь изнесе́ цвѣ́тъ сво́й, виногра́ди зрѣ́юще да́ша воню́. Воста́ни, прiиди́, бли́жняя моя́, до́брая моя́, голуби́це моя́, и прiиди́.
Ты́, голуби́це моя́, въ покро́вѣ ка́мен­нѣ, бли́зъ предстѣ́нiя: яви́ ми зра́къ тво́й, и услы́шанъ сотвори́ ми гла́съ тво́й: я́ко гла́съ тво́й сла́докъ, и о́бразъ тво́й красе́нъ.
Ими́те на́мъ ли́сы ма́лыя, губя́щыя виногра́ды: и виногра́ди на́ши созрѣва́ютъ.
Бра́тъ мо́й мнѣ́, и а́зъ ему́, пасы́й въ кри́нахъ,
до́ндеже дхне́тъ де́нь, и дви́гнут­ся сѣ́ни. Обрати́ся, уподо́бися ты́, бра́те мо́й, се́рнѣ или́ мла́ду еле́ню на гора́хъ юдо́лiй.
На ло́жи мо­е́мъ въ но́щехъ иска́хъ, его́же воз­люби́ душа́ моя́, иска́хъ его́, и не обрѣто́хъ его́: воз­зва́хъ его́, и не послу́ша мене́.
Воста́ну у́бо и обы́ду во гра́дѣ и на то́ржищихъ и на сто́гнахъ, и по­ищу́, его́же воз­люби́ душа́ моя́. По­иска́хъ его́, и не обрѣто́хъ его́: зва́хъ его́, и не послу́ша мене́.
Обрѣто́ша мя́ стрегу́щiи, обходя́ще во гра́дѣ: ви́дѣсте ли, его́же воз­люби́ душа́ моя́?
Я́ко ма́ло егда́ преидо́хъ от­ ни́хъ, до́ндеже обрѣто́хъ, его́же воз­люби́ душа́ моя́: удержа́хъ его́, и не оста́вихъ его́, до́ндеже введо́хъ его́ въ до́мъ ма́тере мо­ея́ и въ черто́гъ заче́ншiя мя́.
Закля́хъ ва́съ, дще́ри Иерусали́мскiя, въ си́лахъ и въ крѣ́постехъ се́лныхъ: а́ще подви́жете и воз­дви́жете любо­́вь, до́ндеже а́ще восхо́щетъ.
Кто́ сiя́ восходя́щая от­ пусты́ни, я́ко стебло́ ды́ма кадя́щее сми́рну и Лива́нъ, от­ всѣ́хъ благово́нiй мирова́рца?
Се́, о́дръ соломо́нь, шестьдеся́тъ си́льныхъ о́крестъ его́ от­ си́льныхъ Изра́илевыхъ,
вси́ иму́ще ору́жiя, науче́ни на бра́нь: му́жъ, ору́жiе его́ на бедрѣ́ его́ от­ у́жаса въ но́щехъ.
О́дръ сотвори́ себѣ́ ца́рь соломо́нъ от­ древе́съ Лива́нскихъ.
Столпы́ его́ сотвори́ сре́бряны и восклоне́нiе его́ зла́то: восхо́дъ его́ багря́нъ, вну́трь его́ ка́менiе по́стлано, любо­́вь от­ дще́рей Иерусали́мскихъ.
Дще́ри Сiо́ни, изыди́те и ви́дите въ цари́ соломо́нѣ въ вѣнцѣ́, и́мже вѣнча́ его́ ма́ти его́ въ де́нь обруче́нiя его́ и въ де́нь весе́лiя се́рдца его́.
6:12Обрати́ся, обрати́ся, сулами́тино, обрати́ся, обрати́ся, и у́зримъ въ тебѣ́.
1Что́ уви́дите у сулами́тины? при­­ходя́щая я́ко ли́ки полко́въ,
что́ украси́шася стопы́ твоя́ во обу́тiихъ тво­и́хъ, дщи́ Нада́вля? чи́ны бедру́ твое́ю подо́бни усеря́земь, дѣ́лу ру́къ худо́жника:
пу́пъ тво́й ча́ша источе́на, не лиша́емая мста́: чре́во твое́ я́ко сто́гъ пшени́цы, огражде́нъ въ кри́нахъ:
два́ сосца́ твоя́, я́ко два́ мла́да близнецы́ се́рны:
вы́я твоя́ я́ко сто́лпъ слоно́вый: о́чи тво­и́ я́ко езе́ра во есево́нѣ, во врата́хъ дще́рей мно́гихъ: но́съ тво́й я́ко сто́лпъ Лива́нскiй, сматря́яй лице́ Дама́ска:
глава́ твоя́ на тебѣ́ я́ко карми́лъ [гора́], и заплете́нiе главы́ тво­ея́ я́ко багряни́ца, ца́рь увя́занъ въ прериста́нiих.
Что́ украси́лася еси́, и что́ услади́лася еси́, любы́, во сла́достехъ тво­и́хъ?
Сiе́ вели́че­с­т­во твое́: уподо́билася еси́ фи́нику, и сосца́ твоя́ грезно́мъ.
Реко́хъ: взы́ду на фи́никъ, удержу́ высоту́ его́: и бу́дутъ сосцы́ тво­и́ я́ко гре́знове виногра́да, и воня́ ноздре́й тво­и́хъ я́ко я́блока:
и горта́нь тво́й я́ко вино́ бла́го, ходя́щее бра́ту мо­ему́ въ пра́вость, дово́лно устна́мъ мо­и́мъ и зубо́мъ.
А́зъ бра́ту мо­ему́, и ко мнѣ́ обраще́нiе его́.
Прiиди́, бра́те мо́й, и взы́демъ на село́, водвори́мся въ се́лѣхъ:
ура́нимъ въ виногра́ды, уви́димъ а́ще процвѣте́ виногра́дъ, процвѣто́ша ли ово́щiе, процвѣто́ша ли я́блока? та́мо да́мъ тебѣ́ сосца́ моя́.
Мандраго́ры да́ша воню́, и при­­ две́рехъ на́шихъ вси́ плоды́ но́вiи: до ве́тхихъ, бра́те мо́й, соблюдо́хъ ти́.
Я нарцисс Саронский, лилия долин!
Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.
Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.
Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь.
Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.
Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.
Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.
Голос возлюбленного моего! вот, он идет, скачет по горам, прыгает по холмам.
Друг мой похож на серну или на молодого оленя. Вот, он стоит у нас за стеною, заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку.
Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!
Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал;
цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей;
смоковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!
Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно.
Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете.
Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет между лилиями.
Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор.
На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его.
Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его.
Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя?»
Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей.
Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.
Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?
Вот одр его – Соломона: шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых.
Все они держат по мечу, опытны в бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного.
Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских;
столпцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани; внутренность его убрана с любовью дщерями Иерусалимскими.
Пойдите и посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его, в день, радостный для сердца его.
«Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, – и мы посмотрим на тебя».
Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский?
О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника;
живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями;
два сосца твои – как два козленка, двойни серны;
шея твоя – как столп из слоновой кости; глаза твои – озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой – башня Ливанская, обращенная к Дамаску;
голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями.
Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!
Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти.
Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих, как от яблоков;
уста твои – как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных.
Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его.
Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах;
поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки; там я окажу ласки мои тебе.
Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха
Библ. энциклопедия Библейский словарь Словарь библ. образов