Скрыть
1:1
1:3
1:4
1:7
1:8
1:10
1:12
1:13
1:15
1:16
1:19
1:20
1:22
Церковнославянский (рус)
Кни́га слове́съ тови́та, сы́на товiи́лева, сы́на Ананiи́лева, сы́на Адуи́лева, сы́на гаваи́лева, от­ сѣ́мене Асiи́лева, от­ пле́мене Нефѳали́мля,
и́же плѣне́нъ бѣ́ во дни́ енемесса́ра Са́ра царя́ Ассирі́йска от­ Ѳи́свы, я́же е́сть одесну́ю киді́а Нефѳали́мля въ Галиле́и вы́ше Аси́ра. А́зъ тови́тъ путе́мъ и́стины ходи́хъ и пра́вды вся́ дни́ живота́ мо­его́
и ми́лостыни мно́ги твори́хъ бра́тiи мо­е́й и языку мо­ему́, ше́дшымъ со мно́ю во страну́ Ассирі́йскую въ Ниневі́ю:
и егда́ бѣ́хъ во странѣ́ мо­е́й въ земли́ и́зра́илевѣ, юнѣйшу ми́ су́щу, все́ пле́мя Нефѳали́ма отца́ мо­его́ от­ступи́ от­ до́му і́ерусали́мля, избра́н­наго от­ колѣ́нъ Изра́илевыхъ, е́же жре́ти всѣ́мъ колѣ́номъ: и освяще́нъ бы́сть хра́мъ обита́нiя вы́шнему и созда́нъ бы́сть во вся́ ро́ды вѣ́ка:
и вся́ колѣ́на ку́пно от­ступи́в­шая жря́ху Ваа́ловѣ ю́ницѣ, и до́мъ Нефѳали́ма отца́ мо­его́:
а́зъ же еди́нъ хожда́хъ мно́гажды во Иерусали́мъ въ пра́здники, я́коже пи́сано е́сть всему́ Изра́илю въ повелѣ́нiи вѣ́чнѣ, нача́тки и десяти́ны плодо́въ и первостриже́нiя имѣ́яй,
и дая́хъ я́ і́ере́емъ сыно́мъ Ааро́нимъ ко олтарю́: от­ всѣ́хъ плодо́въ десяти́ну дая́хъ сыно́мъ Леві́инымъ служа́щымъ во і́ерусали́мѣ, и втору́ю десяти́ну продая́хъ, и хожда́хъ и иждива́хъ я́ во і́ерусали́мѣ на ко́­еждо лѣ́то,
тре́тiю же дая́хъ, и́мже подоба́­ше, я́коже заповѣ́да Девво́ра ма́ти отца́ мо­его́, зане́ си́ръ оста́хъ от­ отца́ мо­его́.
И егда́ бы́хъ му́жъ, поя́хъ а́н­ну жену́ от­ сѣ́мене оте́че­ст­ва на́­шего, и роди́хъ от­ нея́ тові́ю.
И егда́ плѣне́ни бы́хомъ въ Ниневі́ю, вся́ бра́тiя моя́ и и́же от­ ро́да мо­его́ ядо́ша от­ хлѣ́бовъ язы́ческихъ:
а́зъ же соблюдо́хъ ду́шу мою́ е́же не я́сти,
я́ко па́мят­ст­вовахъ Бо́га все́ю душе́ю мо­е́ю.
И даде́ вы́шнiй благода́ть и добро́ту предъ енемесса́ромъ, и бы́хъ его́ купе́цъ:
и идо́хъ въ миді́ю и вда́хъ гаваи́лу бра́ту гаврі́еву въ ра́гахъ миді́йскихъ сребра́ де́сять тала́нтъ.
И егда́ у́мре енемесса́ръ, воцари́ся сен­нахири́мъ сы́нъ его́ вмѣ́сто его́, и путiе́ его́ непостоя́н­ни бы́ша, и ктому́ не воз­мого́хъ ити́ въ миді́ю.
И во дне́хъ енемесса́ра ми́лостыни мно́ги твори́хъ бра́тiи мо­е́й:
хлѣ́бы моя́ дая́хъ а́лчущымъ и одѣя́нiе наги́мъ, и а́ще ко́­его от­ ро́да мо­его́ ви́дѣхъ уме́рша и изве́ржена внѣ́ стѣны́ нiневі́и, погреба́хъ его́:
и а́ще ко́­его убива́­ше сен­нахири́мъ ца́рь, егда́ прiи́де бѣжа́й от­ Иуде́и, погреба́хъ и́хъ о́тай: мно́гихъ бо уби́ въ я́рости сво­е́й: и иско́ма быва́ху от­ царя́ тѣлеса́, и не обрѣта́хуся.
Ше́дъ же еди́нъ от­ су́щихъ въ Ниневі́и, сказа́ царю́ о мнѣ́, я́ко погреба́ю и́хъ. И скры́хся. Уѣ́давъ же, я́ко и́щутъ мя́ уби́ти, убоя́вся от­идо́хъ:
и разгра́блена бы́ша вся́ имѣ́нiя моя́, и не оста́ся ми́ ничто́же, кромѣ́ а́н­ны жены́ мо­ея́ и тові́и сы́на мо­его́.
И не преидо́ша дні́е пятьдеся́тъ, доне́лѣже уби́ста его́ два́ сы́на его́ и бѣжа́ста въ го́ры Араратскiя: и воцари́ся сахерда́нъ сы́нъ его́ вмѣ́сто его́, и поста́ви Ахiа́хара Анаи́ла, сы́на бра́та мо­его́, надъ всѣ́мъ сочисле́нiемъ ца́р­ст­вiя сво­его́ и надъ всѣ́мъ устро­е́нiемъ.
И проси́ Ахiа́харъ о мнѣ́, и прiидо́хъ въ Ниневі́ю. Ахiа́харъ же бѣ́ вiиоче́рпчiй и надъ пе́рстнемъ, и управи́тель и сочисли́тель, и поста́ви его́ сахерда́нъ вторы́мъ: бѣ́ же сы́нъ бра́та мо­его́.
Синодальный
Книга сказаний Товита, сына Товиилова, Ананиилова, Адуилова, Гаваилова, из племени Асиилова, из колена Неффалимова,
который во дни Ассирийского царя Енемессара взят был в плен из Фисвы, находящейся по правую сторону Кидия Неффалимова, в Галилее, выше Асира. Я, Товит, во все дни жизни моей ходил путями истины и правды
и делал много благодеяний братьям моим и народу моему, пришедшим вместе со мною в страну Ассирийскую, в Ниневию.
Когда я жил в стране моей, в земле Израиля, будучи еще юношею, тогда все колено Неффалима, отца моего, находилось в отпадении от дома Иерусалима, избранного от всех колен Израиля, чтобы всем им приносить там жертвы, где освящен храм селения Всевышнего и утвержден во все роды навек.
Как все отложившиеся колена приносили жертвы Ваалу, юнице, так и дом Неффалима, отца моего.
Я же один часто ходил в Иерусалим на праздники, как предписано всему Израилю установлением вечным, с начатками и десятинами произведений земли и начатками шерсти овец,
и отдавал это священникам, сынам Аароновым, для жертвенника: десятину всех произведений давал сынам Левииным, служащим в Иерусалиме; другую десятину продавал, и каждый год ходил и издерживал ее в Иерусалиме;
а третью давал, кому следовало, как заповедала мне Деввора, мать отца моего, когда я после отца моего остался сиротою.
Достигнув мужеского возраста, я взял жену Анну из отеческого нашего рода и родил от нее Товию.
Когда я отведен был в плен в Ниневию, все братья мои и одноплеменники мои ели от снедей языческих,
а я соблюдал душу мою и не ел,
ибо я помнил Бога всею душею моею.
И даровал мне Всевышний милость и благоволение у Енемессара, и я был у него поставщиком;
и ходил в Мидию, и отдал на сохранение Гаваилу, брату Гаврия, в Рагах Мидийских, десять талантов серебра.
Когда же умер Енемессар, вместо него воцарился сын его Сеннахирим, которого пути не были постоянны, и я уже не мог ходить в Мидию.
Во дни Енемессара я делал много благодеяний братьям моим:
алчущим давал хлеб мой, нагим одежды мои и, если кого из племени моего видел умершим и выброшенным за стену Ниневии, погребал его.
Тайно погребал я и тех, которых убивал царь Сеннахирим, когда, обращенный в бегство, возвратился из Иудеи. А он многих умертвил в ярости своей. И отыскивал царь трупы, но их не находили.
Один из Ниневитян пошел и донес царю, что я погребаю их; тогда я скрылся. Узнав же, что меня ищут убить, от страха убежал из города.
И было расхищено все имущество мое, и не осталось у меня ничего, кроме Анны, жены моей, и Товии, сына моего.
Но не прошло пятидесяти дней, как два сына его убили его и убежали в горы Араратские. И воцарился вместо него сын его Сахердан, который поставил Ахиахара Анаила, сына брата моего, над всею счетною частью царства своего и над всем домоправлением.
И ходатайствовал Ахиахар за меня, и я возвратился в Ниневию. Ахиахар же был и виночерпий и хранитель перстня, и домоправитель и казначей; и Сахердан поставил его вторым по себе; он был сын брата моего.
Грузинский
წიგნი ტობითის ამბავთა, ძისა ტობიელისა, ძისა ხანანიელისა, ძისა ადუელისა, ძისა გაბაელისა, იახციელის საგვარეულოდან, ნაფთალის ტომიდან,
რომელიც ენემესაროსის, აშურის მეფის, დროს ტყვედ წაიყვანეს თისბედან, ნაფთალის კიდიოსის მარჯვნივ რომ მდებარეობს, გალილში, აშურის ზემოთ.
მე, ტობითი, ჭეშმარიტების გზით დავდიოდი მთელი ჩემი სიცოცხლე, ბევრი სიკეთე გამიკეთებია ჩემი მოძმეებისთვის და იმ ხალხისთვისაც, ვინც ჩემთან ერთად აშურელთა ქვეყანაში, ნინევეში წამოვიდა.
როცა ჩემს ქვეყანაში, იერუსალიმის მიწაზე, ვცხოვრობდი ჩემს ახალგაზრდობაში, მთელი ნაფთალის ტომი, ჩემი მამული ტომი, შორს იყო იერუსალიმის სახლიდან, რომელიც არჩეული იქნა ისრაელის ყველა ტომიდან, რათა ყველა ტომს იქ შეეწირა მსხვერპლი. იქ იკურთხა ტაძარი უზენაესის დასავანებლად და აშენდა ყველა თაობისთვის საუკუნოდ.
ყველა განდგომილი ტომი მსხვერპლს სწირავდა ბაალს - ხბოს, და ასევე ნაფთალის სახლიც, მამაჩემისა.
მე ერთი დავდიოდი ხშირად იერუსალიმში დღესასწაულებზე, როგორც დაუწესდა მთელს ისრაელს საუკუნო ბრძანებით. მიმქონდა ნათავარნი, მოსავლის მეათედი და პირველი ნაპარსი.
ვუძღვნიდი მათ მღვდლებს - აარონიანებს საკურთხევლისათვის. ყოველი ნაყოფის მეათედს იერუსალიმში მომსახურე ლევიანებს ვაძლევდი. მეორე მეათედს ვყიდდი და ვხარჯავდი ყოველწლიურად იერუსალიმში ყოფნისას.
მესამეს ვაძლევდი, ვისაც ეგებოდა, როგორც მიანდერძა დებორამ, მამაჩემის დედამ, რადგან ობლად ვიყავი დარჩენილი მამის შემდეგ.
რომ დავკაცდი, მოვიყვანე ცოლად ხანა მამაჩემის საგვარეულოდან და შემეძინა მისგან ტობია.
როცა ტყვედ ვიყავი ნინევეში, ყველა ჩემი მოძმე და თვისტომი წარმართთა პურს ჭამდა.
მე კი დავიცავი ჩემი სული, რათა არ მეჭამა.
რადგან მე მახსოვდა ღმერთი მთელი ჩემი სულით.
უზენაესმა მადლი და სიკეთე მომანიჭა ენემესაროსის წინაშე და გავხდი მისი ვაჭარი.
გავემგზავრე მიდიაში და მივაბარე გაბაელს, გაბრიას ძმას, რაგეში ათი ტალანტი ვერცხლი.
როცა მოკვდა ენემესაროსი, მის ნაცვლად გამეფდა სანხერიბი, მისი ძე, რომლის გზები მოუწყობელი იყო და უკვე ვეღარავინ ბედავდა მიდიაში გამგზავრებას.
ენემესაროსის დროს მრავალი მოწყალება გამიღია ჩემს მოძმეთათვის.
ვუყოფდი ჩემს პურს მშიერთ და მოსასხამს - შიშველ-ტიტველთ. თუ დავინახავდი ვინმეს ჩემს თვისტომს, მკვდარსა და გადაგდებულს ნინევეს კედლის გარეთ, ვმარხავდი.
თუ ვინმე იუდაში გაქცეული მობრუნდებოდა და მოკლავდა მას მეფე სანქერიბი, ფარულად ვმარხავდი. ბევრს კი ხოცავდა განრისხებული. მერე ეძებდა მეფე გვამებს და ვერ პოულობდა.
მივიდა ერთი კაცი, მოახსენა მეფეს ჩემზე, რომ ვმარხავდი გვამებს და ვმალავდი. როცა გავიგე, რომ მოსაკლავად მეძებდნენ, შეშინებული გავიქეცი.
დაიტაცეს მთელი ჩემი ქონება და აღარაფერი დამრჩა, გარდა ხანასი, ჩემი ცოლისა, და ტობიასი, ჩემი ძისა.
არ გასულა ორმოცდაათი დღე, რომ მოკლა სანხერიბი მისმა ორმა ვაჟმა, და გაიქცნენ არარატის მთისკენ. მის ნაცვლად მისი ძე, ასარხადონი, გამეფდა და დანიშნა აქიაქაროს ანაელი, ჩემი ძმისწული, სამეფოსა და მთელი თავისი მეურნეობის აღმწერლად.
მოახსენა აქიაქაროსმა ჩემზე და დავბრუნდი ნინევეში. აქიაქაროსი კი იყო ღვინის მწდე, ბეჭდის მცველი, ხაზინადარი და აღმრიცხველი. და დანიშნა იგი ასარხადონმა მეორე კაცად. ჩემი ძმისწული იყო იგი.
Jutustaja päritolu ja elukäik Niineves
Raamat Toobiti loost, kes oli Toobieli, kes oli Hananieli, kes oli Adueli, kes oli Gabaeli poeg, kes oli Asieli soost, kes oli Naftali suguharust,
kes Assuri kuninga Salmanassari päevil oli vangi viidud Tisbest, mis on paremal pool Naftali Kedesit Galileas, ülalpool Haasorit.
„Mina, Toobit, käisin tõe ja õiguse teed kogu oma eluaja. Ma tegin palju häid tegusid oma vendadele ja rahvale, kes koos minuga olid pidanud minema assüürlaste maale Niineve linna.
Kui ma noorena olin alles oma kodus Iisraeli maal, siis oli kogu minu esiisa Naftali suguharu taganenud Jeruusalemma templist selles linnas, mis kõigist Iisraeli suguharudest oli valitud, et kõik suguharud seal ohverdaksid. Ja see tempel, Kõigekõrgema eluase, oli ehitatud ja pühitsetud kõigile sugupõlvedele igaveseks ajaks.
Ja kõik suguharud, kes üheskoos olid taganenud, ohverdasid Baali vasikale, nõnda ka minu esiisa Naftali koda.
Mina üksi käisin aga sageli Jeruusalemmas pidupäevil, nõnda nagu kogu Iisraelile on igavese seadusega ette kirjutatud, kaasas uudsevili, kümnis saagist ja esimene niiduvill,
ja ma andsin need altari tarvis preestritele, Aaroni poegadele. Kümnise kogu saagist andsin ma Jeruusalemmas teenivaile Leevi poegadele. Teise kümnise ma müüsin ja läksin ning kulutasin selle igal aastal Jeruusalemmas.
Ja kolmanda kümnise andsin ma neile, kellele see kuulus, nagu minu isaema Deboora oli käskinud, kuna olin jäänud isata orvuks.
Kui ma olin meheks saanud, siis võtsin naiseks Hanna oma isa suguvõsast, ja tema sünnitas mulle Tobiase.
Kui meid oli Niinevesse asumisele toodud, siis kõik minu vennad ja sugulased sõid paganate leiba.
Mina aga hoidusin söömast,
sest ma jäin kõigest hingest Jumalale truuks.
Kõigekõrgem andis mulle armu ja armsust Salmanassari ees ja ma sain tema kaubamuretsejaks.
Ma reisisin Meediasse ja andsin kümme talenti hõbedat hoiule Gabria vennale Gabaelile Meedia Ragaus.
Kui Salmanassar suri, siis tema poeg Sanherib sai ta järglasena kuningaks. Tema ajal olid teed ebakindlad, nõnda et ma ei saanud enam Meediasse reisida.
Salmanassari päevil andsin ma oma vendadele palju ande.
Oma leivad andsin ma näljaseile ja riided alastiolijaile. Ja kui ma nägin kedagi oma rahvast olevat surnud ja heidetud Niineve müüride taha, siis ma matsin selle.
Ja kui kuningas Sanherib, tulles põgenikuna Juudast, kellegi tappis, siis ma matsin selle salaja, sest oma vihas tappis ta paljusid. Kui kuningas siis nende kehi otsis, ei leitud neid.
Aga üks niinevelane läks ja teatas kuningale, et mina neid matsin. Ma läksin siis peitu. Kui ma teada sain, et mind tahetakse tappa, siis ma kartsin ja põgenesin.
Kogu mu vara riisuti ja mulle ei jäetud muud kui ainult mu naine Hanna ja poeg Tobias.
Aga ei olnud veel möödunud viiskümmend päeva, kui kaks ta poega tapsid kuninga ja põgenesid Ararati mäestikku. Tema poeg Eesar-Haddon sai tema asemel kuningaks ja too seadis Ahhiahharose, minu venna Hanaeli poja, oma kuningriigi kogu arvepidamise ja kogu halduse üle.
Ja Ahhiahharos palus minu eest ning ma tulin jälle Niinevesse. Ahhiahharos oli joogikallaja ja pitsatihoidja, valitseja ja arvepidaja. Eesar-Haddon oli tema pannud enesest järgmiseks. Tema oli aga minu vennapoeg.
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки