Толкования Апостола Павла 1-е послание к коринфянам глава 3, стих 1

Ст. 1-2 И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах

Но хотя вы имеете в себе дела Духа, - однако, я не мог вам говорить, как духовным людям: и как младенцам, кои начинают слушать Евангелие, во Христе молоко вам дал в питье, а не твердую пищу, потому что вы плотяны.

Ст. 1-2 И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах

Обличив внешнюю (языческую) мудрость и низложив всю происходящую от нее гордость, апостол переходит к другому предмету. Они (коринфяне) могли сказать: если бы мы проповедовали учение Платона, или Пифагора, или другого какого-либо философа, то ты справедливо мог бы так много говорить против нас; если же мы проповедуем о предметах духовных, то для чего ты опровергаешь внешнюю мудрость? Как он на это отвечает – послушай: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными». Если бы вы, говорит, были даже совершенны в предметах духовных, то и тогда не надлежало бы вам превозноситься, так как вы проповедуете не свое, не то, до чего вы сами достигли; а теперь вы и этого не знаете, как должно знать; вы только еще ученики, и притом последние из всех. Потому, если вы гордитесь внешней мудростью, то она, как уже и доказано, не только не значит ничего, но и препятствует нам в познании предметов духовных; если же гордитесь духовным (знанием), то и в этом вы еще весьма несовершенны и стоите между последними. Потому, говорит, «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными». Не сказал: я не говорил, – чтобы не подумали, что это происходило от зависти, но низлагает их высокомерие двояким образом: во-первых, тем, что они не знают предметов духовных совершенно, и во-вторых, тем, что они сами причиною этого незнания; к этому присовокупляет, в-третьих, что они и теперь еще не могут (знать их). Если они не могли – вначале, то это, может быть, зависело от сущности самых предметов, хотя и такого оправдания, как он доказал, представить они не могут: не потому, говорит, они не приняли высоких истин, что не могли принять, а потому, что они плотяны. Впрочем, вначале это было еще не так предосудительно; а не достигнуть знания предметов совершенных в течение столь долгого времени – это уже знак крайней беспечности. В том же апостол обличает и евреев, но не с такой силой. Те, говорит он, были такими по причине прискорбных обстоятельств, а эти по своим порочным наклонностям; но то и другое не одно и то же. Тем он говорит такие же истины для назидания, а этим – для их возбуждения; этим говорит: «вы и теперь не в силах», а тем: «посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству»; и еще: «мы надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения, хотя и говорим так» (Евр.6:1, 9). Но как он называет плотскими людей, которые получили столько (даров) Духа и которых он в начале послания превозносил такими похвалами? Точно также, как были плотскими те, которым говорит Господь: «отойдите от Меня,… не знаю вас, делающие беззаконие» (Мф.7:23), хотя они изгоняли бесов, воскрешали мертвых и изрекали пророчества. Следовательно и тот, кто совершал знамения, может быть плотским. Так Бог действовал и чрез Валаама, открывал будущее и фараону и Навуходоносору, и Каиафа пророчествовал, сам не зная, что говорил, и другие некоторые изгоняли бесов Его именем, хотя сами не были с Ним, – потому что все это бывает не для совершающих, а для других. Часто это совершалось и чрез недостойных. И удивительно ли, что это бывает чрез людей недостойных для других, если и чрез святых (Бог действует для других)?

Так Павел говорит: «Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или жизнь, или смерть,… – все ваше» (1Кор.3:22); и еще: «Он поставил одних Апостолами, других пророками,… иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения» (Еф.4:11–12). Если бы этого не было, то все беспрепятственно впадали бы в погибель. Случается, что начальники бывают злы и невоздержны, а подчиненные добры и воздержны, миряне живут благочестиво, а священники порочно; и если бы благодать всегда искала достойных, то не было бы ни крещения, ни совершения тела Христова, ни приношений. Но теперь Бог действует и чрез недостойных, и благодать крещения нисколько не терпит вреда от жизни священника; иначе и приемлющий терпел бы вред. Хотя это бывает редко, однако бывает. Говорю это для того, чтобы кто-нибудь из предстоящих, наблюдая за жизнью священника, не соблазнялся касательно совершаемых им таинств. Человек ничего не привносит в них от себя, но все – дело силы Божией; Бог действует на вас в таинствах. «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах». Чтобы не подумали, что он из честолюбия сказал вышеприведенные слова: «но духовный судит о всем», и еще: «о нем судить никто не может», и еще: «мы имеем ум Христов», и чтобы низложить гордость их, Павел, смотри, что говорит: я не потому, говорит, умалчивал, чтобы не мог сказать вам ничего больше, но потому, что вы плотские. Но ниже еще можете ныне.

Почему апостол не сказал: не хотите, но: не можете? Последнее он поставил вместо первого, так как они не могли потому, что не хотели, а это и служит для них обвинением, для учителя же оправданием. Если бы они не могли по природе, то можно было бы извинить их; но так как они не могли по своей воле, то им нет прощения.

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе

Не по плоти, а именно по духу были мы плотскими, которым апостол говорит: И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими. И если в настоящей жизни человек называется духовным, то по телу он все же плотской и видит в членах своих закон, противоборствующий закону ума его (Рим 7:23). Но он будет духовным и по телу, когда воскреснет плоть его, чтобы быть тем, о чем написано: Сеется тело душевное, восстает тело духовное (1Кор 15:44).

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими.

Выше низлагал надмение коринфян внешней мудростью (1Кор. 2); но, чтобы они не сказали: мы превозносимся не этой, а духовной мудростью, теперь показывает, что и в нашей мудрости они не достигли совершенства, а остаются еще несовершенными, и говорит, что они еще ничего не слышали о предметах, более совершенных. Хорошо сказал: «не мог», дабы не подумали, что он не говорил им о более совершенном по зависти. Я потому не мог говорить с вами, как совершенными, что вы все еще занимаетесь плотским. Но как же они, будучи плотскими, совершали знамения? Действительно, они были таковы, как и в начале сказано. Но можно и знамения творить и в то же время быть плотским, подобно тем людям, которые изгоняли бесов именем Христовым. Ибо знамения бывают для пользы других и потому часто совершаются и чрез недостойных.

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе.

Объяснивши так полно отношение внешней мудрости к премудрости Божией и жизни душевной к духовной, святой Павел приготовил себе твердую точку опоры, утверждаясь на которой, он теперь начинает понемногу вразумлять заблудившихся и уклонившихся с пути истины вслед своих мудрований. Чтобы объяснить, почему святой Павел говорит теперь о том, что он не мог предлагать коринфянам высокого учения, надо предположить, что заправлявшие коринфскими толками в основание предпочтения святому Павлу, например Аполлоса, ставили то, что святой Павел говорит просто и не высокие истины, не то, что Аполлос, который и красноречив, и многознающ. Он точно сильно доказывал Писаниями, что Иисус есть Христос (Деян.18:28). Оставляя совершенство Аполлоса или другого кого в стороне, святой Павел берет одно,– почему сам он не предлагал у них высоких истин, и объясняет, что точно не предлагал, но причина этому не в нем, а в них самих. Не мог я, говорит, возвещать вам высоких истин, как духовным, когда вы плотские, или как мужам совершенным, когда вы младенцы.

Мы возвещаем высшую премудрость, но совершенным (1Кор.2:6), тотчас ли по крещении кто является таковым, или восходит к такому совершенству постепенно; только пока несовершен кто, тому не возвещаем высших истин. Таков закон у нас – духовные беседы соразмерять с духовностию слышащих (1Кор.2:13), чтоб не тратить понапрасну труда сеяния и семян, когда нива не подготовлена к принятию их и возращению. Так действовать, как я у вас действовал, обязывал меня Апостольский долг. «Я не потому умалчивал, чтобы не мог сказать вам ничего больше, но потому, что вы плотстии есте» (святой Златоуст).

В каком смысле плотские? – В том, что еще не совсем отрешились от плотского и душевного образа мыслей и целей. Они уже уверовали, уже прияли крещение, ожили духом; но плотское и душевное мудрование еще живо было в них и вмешивалось в область духовную, как видно даже в употреблении чрезвычайных даров Святого Духа. «Апостол назвал коринфян плотяными, как пристрастных к жизни сей, домогающихся того, что славно по людскому мнению, и обращающих внимание на богатство и красноречие (внешние преимущества)» (блаженный Феодорит).

Апостол назвал их плотяными; но чтобы показать, что эта плотяность не такая, как у некрещеных, прибавляет, что они суть младенцы во Христе. У некрещеных и начатка нет духовной жизни, а у них она есть, они уже возродились в духе, но рожденный в них новый человек – еще в младенчестве, еще вокруг его прорываются проявления плотской и душевной жизни, только эти должны малиться и совсем кончиться, а тот расти и мужать. «Поелику сказанное (то есть что плотяны) могло поразить их, то, смягчая наносимый удар некоторым подобием, говорит: яко младенцем о Христе, то есть вы плотяны еще, как новорожденные и несовершенные» (Феодорит).

Если святой Павел, живя с ними полтора года, не мог достигнуть того, чтобы подвигнуть их к совершенству в духовной жизни, то надо признать за несомненное, что внешняя образованность, лоск жизни, утонченность житейских нравов и вкусов – чем отличались коринфяне – служит наибольшим препятствием к совершенству христианскому, задерживая ревнующих о том плотскими понятиями и видами, а у других погашая и самую ревность о том.

Святой Златоуст решает при этом вопрос, как же они имели столько дарований духовных, как ниже поминается,– и решив его, делает применение к совершителям таин, которое назидательно поминать во всякое время: «Но как он называет плотскими людей, которые получили столько даров Духа и которых он в начале послания превозносил такими похвалами? – Точно так же, как были плотскими те, которым говорил Господь: отидите от Мене, не вем вас, делающии беззаконие (Мф.7:23), хотя они изгоняли бесов, воскрешали мертвых и изрекали пророчества. Следовательно и тот, кто совершал знамения, может быть плотским. Так Бог действовал и чрез Валаама, открывал будущее (во сне) и Фараону, и Навуходоносору, и Каиафа пророчествовал, сам не зная, что говорил, и другие некоторые изгоняли бесов именем Христа, хотя сами не были Христовыми; потому что все это бывает не для совершающих, а для других. Часто это совершалось и чрез недостойных. Случается, что начальники бывают злые и невоздержные, а подчиненные – добрые и воздержные, миряне живут благочестиво, а священники порочно; и если бы благодать всегда искала достойных, то не было бы ни крещения, ни совершения тела Христова, ни приношений. Но теперь Бог действует и чрез недостойных, и благодать крещения нисколько не терпит вреда от жизни священника, ибо иначе и приемлющий терпел бы вред. Хотя это бывает редко, однако бывает. Говорю это для того, чтобы кто-нибудь из предстоящих, наблюдая за жизнию священника, не соблазнялся касательно совершаемых им таинств. Человек ничего не приносит в них от себя, но все это есть дело силы Божией; Он действует на вас в таинствах».

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе

Сейчас Павел к тем обращается, кто до сих пор служили вожделениям века, плотскими были. А также и тех называет апостол Павел плотскими, которые уже окрестились и Дух Святой приняли, но после крещения сразу братились к прежнему человеку, от которого было отказались. Дух же Святой сохраняется в том, в кого вошел, если остается человек тверд в убеждениях своего второго рождения; а если и оступается в чем-то временно, то он возвращает Дух через покаяние. Ибо всегда духовный человек готов к добру, всегда готов и к искреннему покаянию.

Догмат о святых иконах

Преткновение

В изначальной Церкви, начиная от Христа и от времен апостольских, пятьсот лет не было икон. Поэтому и ныне их подобает отвергнуть.

Исправление претыкающимся

Отвечаю первое. На тебя самого, противник, обращаю твой бич. Когда ты был младенцем, не имел зубов, поэтому и ныне тебе, взрослому мужу, подобает их выдернуть. Видишь ли, каково твое мудрование? Как младенец не может быть равен мужу совершенному и река не может быть равна своему источнику, из которого исходит, ни дерево – саженцу, из которого произросло, так и изначальная Церковь не может быть во всем равна Церкви возмужавшей. Ибо многое, недоконченное апостолами, дополнили святые отцы, преемники апостолов, о чем говорит апостол Павел: Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное (Тит. 1:5). Ибо известно, что во время того лютого гонения верные скрывались по дубравам, по горам, по пещерам и расселинам земли. Поэтому, если бы тогда они и не имели икон, это не удивительно, ибо не имели и храмов из-за страха от мучителей. И как, когда на море шторм и корабль тонет, плывущие в корабле небрегут о своих драгоценностях и товарах, так рассуждай и о тех лютых временах. Ныне же не так. Когда запретил Бог морю и ветрам И повелел буре, и настала тишина (Пс.106:29), тогда и строение корабля Христова стало немного отличаться и стало намного просторнее.

А еще неравенство изначальной Церкви с возмужавшей показывает и сам апостол Павел, когда тех первых христиан из иудеев и еллинов он называет младенцами, говоря: И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские (1Кор.3:1-3). И еще: вы сделались неспособны слушать… и для вас нужно молоко, а не твердая пища. Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец; твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр.5:12-14). Так же рассуждает и святой апостол Петр: как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение (1Пет.2:2).

Поэтому если бы и не имела икон изначальная Церковь, то это не причина, чтобы их отвергать и сегодня. Ибо тем младенцам угождали апостолы, молоком их питали, а не твердой пищей, то есть поучали их, насколько можно было вместить учащимся без всякого соблазна.

Отвечаю второе. Помышляли и говорили о лукавстве, неправду говорили о (Сущем на) высоте (Пс.72:8. – Примеч.), противники, со своим начальником Кальвином, якобы первенствующая Церковь пятьсот лет не имела святых икон, начиная от Христа и апостолов. Во обличение же вашей лжи приведу многих свидетелей.

Первое. Нерукотворный Образ Христа Бога нашего. О нем свидетельствуют многие: Евагрий [Понтийский] в книге 4, в главе 26; [Симеон] Метафраст в житии Константина Великого; [Иоанн] Дамаскин «Об иконах»; Созомен и прочие, также праздник Нерукотворного Образа, 16 августа.

Второе. Икона Богородицы, изображенная святым Лукой. О ней пишут Метафраст в житии святого [апостола и евангелиста] Луки, Никифор [Каллист Ксанфопул] и прочие. И святой [Иоанн] Дамаскин упомянул об иконописи Луки, говоря: «Посмотри на благовестника и апостола Луку. Не Пречистой ли Приснодевы Марии он написал честную (драгоценную, достойную почтения. – Примеч.) икону и отдал Феофилу?» Смотри в Соборнике, лист 327, на обороте.

Третье. Икона Христова, которую кровоточивая жена сделала после своего исцеления в знак своей благодарности. Тот образ видели и апостолы, и Сам Христос. Об этом пишут Евсевий [Кесарийский] в книге седьмой, в главе 14; Созомен в книге пятой, в главе 20; [Иоанн] Дамаскин в слове первом «Об иконах»; Феофилакт [Болгарский] в толковании на главу 9 [Ев.] от Матфея.

Четвертое. Икона Христова, сделанная Никодимом и поруганная иудеями, от которой совершались многие чудеса. Об этом пишет Афанасий [Великий] в слове о страдании иконы Христовой⁸⁵, в главе 4. То же вспоминает и Седьмой Вселенский Собор, в действии 4.

Пятое. Икона святых апостолов Петра и Павла, которую святой Сильвестр [папа Римский] показал Константину Великому, желающему принять веру Христову. Об этом пишет [Симеон] Метафраст в житии святого Сильвестра, 2 января.

Шестое. Привожу во свидетельство всех святых отцов, которых вспоминал в первой части, в главе 4: Дионисия [Ареопагита], жившего в одно время с апостолами, Василия Великого, Григория Богослова (Назианзина), Григория Нисского, Иоанна Златоустого, Леонтия Неапольского [Кипрского] и прочих почитателей и защитников святых икон, живших в четвертом столетии от Рождества Христова, которых вспоминает и Святой Седьмой Вселенский Никейский Собор в действии 4.

Вот видите, противники, святые иконы, бывшие в первые пятьсот лет (от Рождества Христова – Примеч.). Поэтому уста говорящих неправду заградились (Пс.62:12).

Ст. 1-2 И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах

Апостол, как человек духовный, хорошо понимал, что коринфские христиане не способны к воспринятию высшей мудрости Евангельской. Они были плотские (σαρκικοί - по Textus Receptus или, лучше σάρκινοι - плотяные, по тексту Александрийскому и нашему славянскому). Этот эпитет - менее резкий, чем эпитет душевный (ψυχικός). Душевный человек - это человек в его естественном состоянии, а коринфяне были люди, возрожденные святым крещением, и имели уже дарования Духа (1Кор.1:5,7). Человек же плотской или плотяный - это просто обозначение известной, необходимой стадии развития христианина, которая тут же обозначается как младенчество во Христе. Дурного в этом состоянии собственно ничего нет - человек, со временем, с этой стадии перейдет на другую, высшую. Апостол, следовательно, здесь не обличает коринфян, а только констатирует тот факт, что их христианское развитие несколько приостановилось на первой своей ступени. Коринфяне, если они и плотяные, - еще не рабы плоти: они только слишком чувствительны к приятным и неприятным впечатлениям. Так некоторые из них приходят слишком быстро в восторг от того, что слушают говорящего языками (1Кор.14:20), - это, по апостолу, люди, похожие на младенцев, живущих еще часто плотскою жизнью. Точно также под эту категорию справедливо подводит здесь Апостол тех, кто пленяется внешними приемами проповедника-учителя веры и из-за привязанности к нему унижает других проповедников.

Молоком. Здесь разумеется простая проповедь о распятом Христе и о последствиях Его смерти для человечества. Это необходимо было знать каждому человеку, обращавшемуся в христианство.

Твердою пищею, - т. е. высшею Евангельскою мудростью, которая дает уразумение планов Божественного домостроительства.

И теперь не в силах. Этому как будто противоречит то обстоятельство, что Апостол в 15-й гл. нашего послания говорит с коринфянами по вопросам христианской эсхатологии так, как бы он мог говорить только с людьми опытными в христианском познании. Но, собственно говоря, в 15-й главе нет ничего такого, что не было бы доступно и пониманию простых христиан. Притом, там было уже необходимо апостолу вдаться в разъяснения, более обстоятельные, в виду отрицания возможности всеобщего воскресения. Наконец, заявление Апостола Павла о плотском состоянии коринфян нельзя понимать как относящееся ко всем, без исключения, коринфским христианам…

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо, когда один говорит: «я Павлов»; а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы?

Кроме неправильного взгляда на силу христианской проповеди, Коринфяне неправильно еще смотрели на достоинство проповедников. Различив в человеке (1Кор. 2:14-15) дух и душу, Апостол здесь говорит о действии в людях третьей части их полного состава, а именно плоти, которая особенно часто вводит человека в грех, и находит, что Коринфяне не только душевны, но и плотяны, а потому еще очень недуховны. По-видимому, некоторые из Коринфян, руководясь обычными у них взглядами, не особенно высоко ценили апостольскую проповедь, когда она передавалась просто, без прикрас риторических и философских. И напротив, они ценили выше ту проповедь, которая отличалась красноречием (Деян. 14:18). Может быть отчасти это имел в виду и Апостол, называя Коринфян плотяными. Вообще же Коринфяне по греховности своей были плотяны, а также и потому, что далеко не вдруг все восприняли Христианство во всей его полноте учения и святости жизни. Но чтобы новообращенным не показалось это унижением их, Апостол называет их младенцами о Христе и говорит, что применительно к их новоначальному пребыванию в вере христианской, он предлагал им и учение, сообразное с их слабою восприемлемостию, поступая в данном случае как нежно любящая мать, или многоопытный воспитатель. В чем состояли недостатки Коринфян, а именно: зависть, споры и разногласие, ради коих Апостол назвал Коринфян плотскими, – это видно из дальнейшего указания на споры о преимуществах учителей веры. Споры эти возникли из обычного у греков отношения к учителям. Св. И. Златоуст при этом решает вопрос о том: «как Апостол называет Коринфян плотскими, когда они имели столько дарований духовных и сам он так их похвалял в начале»? И отвечал: «точно также, как были плотскими те, о которых говорил Господь: «отступите от Мене, не вем вас, делающие беззаконие» (Мф. 7:23). Следовательно и тот, кто совершал знамения, мог быть плотяным. И если бы благодать всегда искала достойных, то не было бы ни крещения, ни совершения тела Христова, ни приношений. Бог действует и чрез недостойных, и благодать крещения нисколько не терпит вреда от жизни священника... Человек ничего не приносит в них (в таинства) от себя, но все это есть дело силы Божией; Он действует на нас в таинствах». Этот взгляд на служителей Христовых, как на орудия божественного промышления, раскрывает Апостол и далее.

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе