Толкования на 3-я книга Царств 12:33

33. и принес жертвы на жертвеннике, который он сделал в Вефиле, в пятнадцатый день восьмого месяца, месяца, который он произвольно назначил; и установил праздник для сынов Израилевых, и подошел к жертвеннику, чтобы совершить курение.
33. И взы́де на олта́рь, его́же сотвори́ въ Веѳи́ли, въ осмы́й ме́сяцъ, въ пятыйна́десять де́нь въ пра́здникъ, его́же соста́ви по се́рдцу своему́: и сотвори́ пра́здникъ сыно́мъ Изра́илевымъ, и взы́де на олта́рь е́же пожре́ти. 

[Вопрос] Если Иеровоам совершил в Вефиле праздник иудейский, то почему сказал писатель: "в праздник, егоже состави по сердцу своему"?

[Ответ] В пятнадцатый день седьмого месяца по закону имели обыкновение совершать праздник кущей, а Иеровоам в пятнадцатый день восьмого месяца совершил празднество юницам. Впрочем, и при таком заблуждении не презрел его человеколюбивый Господь. Ибо послал пророка, заповедав ему ничего не говорить Иеровоаму, но произнести приговор над неодушевленным жертвенником: "жертвенник, жертвенник! так говорит Господь: вот, родится сын дому Давидову, имя ему Иосия, и принесет на тебе в жертву священников высот, совершающих на тебе курение, и человеческие кости сожжет на тебе " (3Цар.13:2). Потом пророк оканчивает чудотворением, доказывая нелживость сказанного. Ибо изрек: "вот, этот жертвенник распадется, и пепел, который на нем, рассыплется" (3Цар.13:3). Но лукавый царь, когда должно было прийти в ужас от суда, совершенного пророком, и убояться Пославшего, простерши руку, велел взять пророка. Но рука от расслабления мышц и жил осталась в виде простертой. Царя, которого не ужаснуло сокрушение жертвенника, весьма опечалила болезнь. Но по крайней малосмысленности умоляет он пророка испросить ему у Пославшего не прощение беззакония, а только исцеление иссохшей руки. И пророк показал кротость, и Бог явил человеколюбие, потому что пророк испросил, а Бог даровал исцеление. Но и сам пророк, предавшись обольщению, подвергся бедствиям. Хотя царь, прося его приобщиться царской трапезы, не убедил к тому и он сказал царю: «Пославший повелел мне не вкушать ни пищи, ни питья в земле той», – однако же некий другой пророк, которого иные почитают лжепророком, обольстив его словами, убедил вкусить хлеба. А я предполагаю, что и другой был Божий пророк. Употребил же лживые слова не для того, чтобы сделать вред человеку Божию, но чтобы самому принять от него благословение. Сие показывает и история. Не просто сказано, что пророк и старец жил в Вефиле, но "иной пророк стар живяше в Вефили" (3Цар.13:11). И что был он пророк, а не лжепророк, явствует из того, что чрез него Бог предсказал человеку Божию будущее бедствие; сверх того, поверил он предреченному об Иосии и сынам заповедал, чтобы, когда умрет, погребсти его вместе с телом человека Божия. Как скоро услышал он, что рассказывали сыновья о приключившемся с алтарем юниц, сперва изменилось лицо его от изумления Божиим чудесам; потом, узнав, каким путем пошел человек Божий, оседлал он осла, со всею поспешностью совершил путь, нашел человека Божия, сидящего в тени под дубом, спросил, кто он, и, узнав желаемое, умолял его возвратиться и вкусить с ним пищи. Человек Божий повторил, что повелено ему Богом, и сказал, что невозможно преступить ему Божий закон, ибо повелено ему не вкушать ни пищи, ни питья в земле той. В ответ на сие старец сказал: "и я пророк такой же, как ты, и Ангел говорил мне словом Господним, и сказал: «вороти его к себе в дом; пусть поест он хлеба и напьется воды" (3Цар.13:18). Потом уже присовокупил дееписатель "и солга ему" (3Цар.13:18), т.е. в этом признал его погрешившим; и поэтому только он ложный пророк, как от себя придумавший слова, приписываемые им Богу. И по моему мнению, человек этот действовал так не по какому-нибудь злонравию, но более из желания сподобиться благословения, во зло употребил слово, прибегнув ко лжи. Но когда возвратил человека Божия и вкусил он хлеба, "слово Господне было к пророку, воротившему его. И произнес он к человеку Божию, пришедшему из Иудеи, и сказал: так говорит Господь: за то, что ты не повиновался устам Господа и не соблюл повеления, которое заповедал тебе Господь Бог твой, но воротился, ел хлеб и пил воду в том месте, о котором Он сказал тебе: «не ешь хлеба и не пей воды», тело твое не войдет в гробницу отцов твоих" (3Цар.13:20–22). Итак, поскольку Божественное Писание называет старца пророком и показывает, что чрез него изрек Бог приговор на другого пророка, то нахожу смелым называть его лжепророком. Да и почему Бог не наказал его, подобно другому, зная, что он лжепророк и злонамеренно поступил с Божиим пророком? Конечно, видя намерение его, Бог простил ему ложь. Человек же Божий, немедленно отправившись в путь, встретился со львом, зверь умертвил его, но тела коснуться не осмелился, стоял же, охраняя и ослицу, и тело, чтобы ни зверь другой, ни птица не осмеливались повредить его. Когда же извещен был о сем старец, снова пошел к нему, и благочестие его обнаруживают его слова. Сказано: "это тот человек Божий, который не повиновался устам Господа" (3Цар.13:26). Потом, пришедши, нашел тело пророка мертвым, ослицу же – нетронутою, и льва – стоящим как бы вместо какого стража; но лев сей, увидев пришедшего пророка, удалился, потому что телу не нужно стало стражи. После этого, перенесши тело и удостоив узаконенного погребения, пророк заповедал сыновьям оба тела положить в одном гробе, чтобы исполнилось Божие предречение. Из сего повествования научаемся, что "а сильные сильно будут истязаны" (Прем.6:6). Кто услышал Божий глас, тот не должен верить гласу человеческому, утверждающему противное, но ожидать, когда Повелевший уволит от того, что повелел делать. Думаю же, что наказание сие положено в подтверждение предречения о жертвеннике. Ибо невозможно, чтобы утаилось повествование о таком муже, а оного достаточно было к тому, чтобы внушить страх слышащим. Если вкушение пищи, вопреки Божию повелению допущенное не по сластолюбию, но вследствие обмана на праведного мужа, навлекло такое наказание, то каким казням подвергнутся оставившие сотворшего Бога и поклоняющиеся изваяниям бессловесных? Но Бог почтил пророка и по кончине, потому что приставил к нему стражем убийцу, одним почтив как пророка, а другим наказав как преступника, а вместе устрашая и современных ему, и ныне живущих, чтобы не пренебрегали даже и малых заповедей Божиих. Постигшее пророка указует и на воскресение мертвых. Ибо Предавший живого зверю и сподобивший чести умершего, почтивший же не душу, но одно тело, конечно, не презрит тела распадшегося и сотлевшего, но воскресит и возвратит душе то орудие, с помощью которого служила она Творцу. Человеком же Божиим не всякий пророк именуется; но имя сие дается только стяжавшим совершенную добродетель, каковы были Моисей и Илия или кто подобен им. Посему название сие показывало, что пророк от Иуды гораздо досточестнее был старца пророка.
 

Ст. 28-33 И посоветовавшись царь сделал двух золотых тельцов и сказал народу: не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И поставил одного в Вефиле, а другого в Дане. И повело это ко греху, ибо народ стал ходить к одному из них, даже в Дан. И построил он капище на высоте и поставил из народа священников, которые не были из сынов Левииных. И установил Иеровоам праздник в восьмой месяц, в пятнадцатый день месяца, подобный тому празднику, какой был в Иудее, и приносил жертвы на жертвеннике; то же сделал он в Вефиле, чтобы приносить жертву тельцам, которых сделал. И поставил в Вефиле священников высот, которые устроил, и принес жертвы на жертвеннике, который он сделал в Вефиле, в пятнадцатый день восьмого месяца, месяца, который он произвольно назначил; и установил праздник для сынов Израилевых, и подошел к жертвеннику, чтобы совершить курение

Сущность религиозной реформы Иеровоама, задуманной и выполненной по указанным политическим мотивам, состояла в том, что, посоветовавшись, может быть, с главами государства, он слил (XIV:9) двух золотых тельцов (по LXX: duo damaleiV, так и блаж. Феодорит, вопр. 42; слав. : две юницы златы), поставил их на противоположных концах своего царства - южном, - в Вефиле (евр. Бет-эл - на границе колен Ефремова и Вениаминова, Нав VIII:9; Быт XXVIII:10; XXXV:14; Onomast. 205. теперь Betin) и северном - в Дане (прежде Лахис, Нав XIX:47; Суд XVIII:19; Иер IV:15, получил название «Дан» от колена этого имени; по И. Флав. Древн. VIII, 3, 4, ср. V, 3, 1, лежал у истоков Малого Иордана, близ Сидона; по Евсевию и Иерониму, самое название «Иордан» происходит от слова «Дан», Onomast. 308; теперь Дан - Tell-el-Kadi); поставил «на пределах царства, чтобы, одни, приходя к одной (юнице), а другие к другой, и не затрудняясь в этом по причине близости, охотно согласились не ходить в столицу» (блаж. Феодорит, вопр. 42). Xотя оба эти пункта могли и ранее почитаться священными, по крайней мере, о Вефиле это известно, но при назначении средоточных пунктов богослужения Иеровоам руководился, видимо, соображением удобства посещения этих святынь и возможно большей децентрализации культа. По мысли Иеровоама, в тельцах его представлен был образ истинного Бога, Иеговы (по И. Флав. , Древн. VIII, 8, 4, Иеровоам соорудил «два тельца в виде символических представителей Господа Бога»), почему он усвояет им изведение Израиля из Египта (ст. 28, сн. Исх XXXII:4, 8) и затем устрояет храмы для них (31 ст.) и учреждает культ по образцу Иерусалимского (31-32), с теми двумя изменениями, что ввел всеобщее священство, с уничтожением исключительных прав на него Левиина колена (ст. 31, 2Пар XI, 14; «В этом одном, - замечает блаж. Феодорит, - поступал разумно, потому что священники Божии не должны были служить тем, которые не боги»), и праздник Кущей (не названный прямо в тексте, ср. Суд XXI:19; Иез XLV:25) перенес с седьмого месяца на 15-е число восьмого месяца - по климатическим условиям северного царства (вследствие более позднего здесь созревания хлебов), как полагают некоторые, или просто для отличия от Иудейского царства. И священный писатель признает введенное Иеровоамом тельцеслужение менее ненавистным Богу, чем чистое язычество (XVI:31-33; 4Цар III:2-3; X:30-31). Тем не менее, воплощение Иеговы в чувственном образе тельца было прямым и грубым нарушением второй заповеди десятословия и попранием основного духа Ветхого Завета с его требованием без образного служения Иегове (Исх XX:4-5; Лев XXVI:1; Втор IV:15-19, 23; V:8-9 и др.); было именно тяжким «грехом» (30 ст.) Иеровоама и народа, обнаруживших в этом чисто языческое настроение, ищущее своего удовлетворения в чувственном изображении невидимого, неизобразимого Бога. «Это-то обстоятельство, - говорит И. Флавий, - стало для евреев началом всех бедствий, и было причиной того, что они впоследствии были побеждаемы в войне с чужеземными народами и подпадали игу их», а в конце концов царство Израильское перестало существовать.