Толкования на 3-я книга Царств 18:44

В седьмой раз тот сказал: вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую. Он сказал: пойди, скажи Ахаву: «запрягай колесницу твою и поезжай, чтобы не застал тебя дождь»

Вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую. Прежде чем встать, Илия молился семь раз: во-первых, чтобы заставить народ, ожидавший дождя, задуматься о величии милости, которую он получил от Господа своего; во-вторых, чтобы научить их тому, что, если молитвы их не исполняются [немедленно], они не должны прекращать молиться до тех пор, пока не исполнятся в час, назначенный Богом. А на седьмой раз появилось облако, несущее дождь, чтобы они узнали, что Господь сменил бремя голода на великую милость на четвертый год, хотя изначально Он установил срок в семь лет. Ефрем Сирин, Комментарии на 3-ю книгу Царств

И если при пророке Илии «небольшое облако, величиной в ладонь человеческую», тотчас же покрыло небо по воле Божией, то насколько больше ныне Он пошлет росу Духа Святого и, умножив ее, исполнит ею всю душу, отдающую себя Господу, и соделает ее духом.

В седьмой раз тот сказал: вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую. Он сказал: пойди, скажи Ахаву: «запрягай колесницу твою и поезжай, чтобы не застал тебя дождь»

После того блаженный Илия предстал перед царём, он взошел на верх Кармила и наклонился к земле, и положил лице свое между коленами своими, молясь Господу, чтобы послал на землю дождь. И сказал отроку своему: пойди, посмотри к морю. Когда же отрок ответил, что ничего не видит, Илия сказал: Продолжай [это] до семи раз. На седьмой раз он вернулся и сказал: Вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую, и вскоре небо сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел большой дождь. Потому мы и сказали, что Илия явился образом Господа нашего Спасителя. Илия молился и приносил жертву - Христос же отдал Себя в беспорочную жертву за весь мир. Илия молился о том, чтобы на землю пролился дождь - Христос молился о том, чтобы Божья милость излилась в сердца людей. Когда Илия говорил своему отроку: Продолжай [это] до семи раз, - он этим обозначал семичастную благодать Святого Духа, которой предстояло сойти на Церковь. А когда объявил, что видел маленькое облако, восходящее от моря, то это был образ тела Христа, которому предстояло родиться в море сего мира. И вот, чтобы вдруг кто не усомнился, он сказал, что облако величиною в ладонь Человека, говорившего: За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? (Мф 16:13). По прошествии трёх лет и шести месяцев по молитве Илии с небес пролился дождь, потому что по приходу нашего Господа и Спасителя дождь слова Божьего счастливо орошал целый мир в течение трёх лет и шести месяцев, в которые Он удостоил [мир] Своей проповеди. И как тогда с приходом Илии были уничтожены и разрушены все служители идолам, так с приходом истинного Илии, то есть Господа нашего Иисуса Христа, разрушены были практики языческого святотатства.

 Кармил-гора

 Кармил-гора (Нав.12,22; IIIЦар.18,19,20, Ис.33,9, Ам.1,2 и др.) – одна из замечательнейших гор в Палестине, лежащая в пределах колен Асирова и Манассиина и выдающаяся северным концом своим в Средиземное море. Она составляет одну из высочайших вершин цепи гор, носящих то же самое название и берущих свое начало в долине Ездрилонской. Это одна из самых красивых гор в Палестине; почва ее славилась некогда своим плодородием и годностью к хорошей обработке (Исх.33:9,35:2, Иер.50,19). Название оной Кармилом означает плодоносное поле, или страну виноградников и садов.
Новейшие путешественники свидетельствуют, что остатки прекрасных дубов, дикого винограда, оливковых деревьев, благоухающих цветов доселе еще указывают на ее прежнюю богатую производительность, хотя она далеко уже не та, что была во времена пророка Михея, когда он говорил: Паси народ Твой жезлом Твоим, овец наследия Твоего, обитающих уединенно в лесу среди Кармила (Мих.7,14).
На красивый вид и зеленеющую цветущую красоту вершины Кармила содержится указание и в книге Песни песней: Голова твоя на тебе, как Кармил, а волосы на голове твоей, как пурпур (Мих.7,6), говорит таинственный Жених своей возлюбленной невесте.
Подошва горы омывается потоком Кисонским, а к югу от нее расширяется прекрасная равнина Сарон. Тогда как вершины Ливанских гор покрыты большую часть года снегом, вершина Кармила красиво одета во всякое время года цветущей зеленью.
Предсказывая цветущее состояние и славу царства Мессии, пророк Исаия восклицает: Слава Ливана дастся ей (прежде бывшей пустыне и сухой земле) великолепие Кармила и Сарона (Ис.35,2). Кроме того, вершина Кармила отличается своим чистым, ободряющим и здоровым воздухом. По сторонам горы, особенно на запад к морю, находилось прежде и находится множество пещер и гротов, служивших в древности, быть может, складочным местом товаров или местом убежища для разбойников и преступников.
Но что особенно замечательно для нас, гора Кармил служила некогда местопребыванием святых пророков Илии и Елисея. Здесь пророк Илия низвел огонь с неба на приготовленную жертву и посрамил жрецов Ваала при громких народных кликах: Господь есть Бог! Господь есть Бог! (IIIЦар.18,19-39) Здесь испросил он дождь на землю после трехлетней засухи.
Вблизи горы находился город Изреель, новейший Церин, где был дворец Ахава, куда и поспешил он в своей колеснице после предсказания пророка Илии о пролитии обильного и скорого дождя, Илия же бежал перед его колесницей до самого Изрееля (IIIЦар.18,42-46). Здесь укрывались пророки от Иезавели (IIIЦар.18,4,13), и сюда уединялся пророк Елисей (4Цар.2,25). Доселе еще показывают путешественникам пещеру, в которой пребывали пророки.
Гора Кармил и в последующее время всегда почиталась иудеями. Самые язычники, по свидетельству Тацита и Светония, называли оную святой и почитали ее жилищем Дия или Зевеса. Существует предание, что и Пресвятая Дева Мария с Богомладенцем Иисусом посещала пещеру пророка Илии, находившуюся на горе Кармиле, и если принять во внимание близость Назарета к Кармилу, то это предание оказывается очень правдоподобным. Арабы называют в настоящее время гору Кармил Джебель-Мар-Елиас, то есть гора пророка Илии.

3Цар.18:41-45

Между тем наверху Кармила по обычаю после жертвоприношения устроена была трапеза (Ср. первые главы кн. Левита с нашими заметками в Свящ. Летописи. Рядом с всесожжениями приносился ряд мировых жертв, от которых вкушали все. Ср. еще Втор.12:15 и ср. 1Цар.1:3-4; 1Цар.9:12-13,19,23-24; 1Цар.13:9 мн. др.). «И сказал Илия Ахаву: пойди, ешь и пей, ибо слышен шум дождя» (3Цар.18:41 ст.).

«И пошел Ахав есть и пить» (ст. 3Цар.18:42). Ахав беспрекословно повинуется пророку и с непостижимым равнодушием к участи «пророков Вааловых и дубравных», покровительствуемых его женою, идет принять участие в приготовленном пиршестве. Сам же пророк Илия «взошел наверх Кармила и наклонился к земле и положил лице свое между коленами своими. И сказал отроку своему: пойди и посмотри к морю». Тот пошел и посмотрел и сказал: ничего нет. Он сказал: «продолжай это до семи раз» (ст. 3Цар.18:42-43).

Илия восходит на самый верх горы. По всей вероятности трапеза устроена была около лесного источника, о котором мы выше говорили, по словам путешественников; Илия же подымается к той высшей точке, где стоял древний жертвенник Господень и около которого сложен был из двенадцати камней жертвенник самим пророком. Мы упоминали также выше, говоря об этой местности, что с нее видна с одной стороны Ездрелонская долина, а к западу можно рассмотреть море. Здесь пророк погружается в духовное созерцание и горячую умственную молитву, ожидая повелевая Божия по слову Его о даровании дождя (3Цар.18:1). Вознося к Господу Богу моления свои, он приказывает между тем служителю своему смотреть на далекий запад, на море.

Шесть раз отрок смотрит на запад и, не видя ничего, докладывает о том пророку, который, как все святые и верные слуги Господа, испытывается в вере своей, и продолжает молиться, зная, что «не изнеможет у Бога всяк глагол» (Лк.1:37; Рим.4:20-21. Ср. Быт.18:14, Иep.32:17 и мн. др.). Наконец в седьмой раз служитель Илии докладывает пророку, что «вот небольшое облако поднимается от моря величиною в ладонь человеческую» (ст. 3Цар.18:44).

Тогда пророк понимает, что Господу угодно смилостивиться над умирающею от засухи страною. Он приказывает слуге своему идти и сказать Ахаву: «запрягай колесницу твою и поезжай, чтобы не застал тебя дождь».

И сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел большой дождь. «Ахав же сел в колесницу («заплакал», прибавляет текст Семидесяти) и поехал в Изреель» (ст. 3Цар.18:45).

Прибавление текста Семидесяти, – вероятно на основании тех рукописей, которые находились в их пользовании, – весьма замечательно. Какие были это слезы? Были ли они выражением бессильной злобы Ахава, понимавшего, что в эти минуты он ничто, а что настоящий властелин Израиля есть тот пророк, которого он боится и который повелевает им, Ахавом; или же эти слезы были вызваны хотя временным умилением при виде милости Бога, Которого он забыл и Которому он изменил, и Которого величие он теперь познает и в наказании и в милости Его. Может быть и последнее, по сравнению с его покаянием после убийства Назуфея, – которое вероятно было искреннее, так как Господь отсрочивает Свой приговор, как мы увидим ниже в 3Цар.21:27-29. Вообще личность Ахава является несколько загадочною, во всяком случае совершенно лишенною твердых начал. По всей вероятности Ахав был бы совершенно другой человек, если бы он не сочетался браком с фанатическою Иезавелью, обладавшей и силой воли и умом – гораздо сильнейшими, чем ум и воля Ахава.

Ст. 41-46 И сказал Илия Ахаву: пойди, ешь и пей, ибо слышен шум дождя. И пошел Ахав есть и пить, а Илия взошел на верх Кармила и наклонился к земле, и положил лице свое между коленами своими, и сказал отроку своему: пойди, посмотри к морю. Тот пошел и посмотрел, и сказал: ничего нет. Он сказал: продолжай это до семи раз. В седьмой раз тот сказал: вот, небольшое облако поднимается от моря, величиною в ладонь человеческую. Он сказал: пойди, скажи Ахаву: «запрягай колесницу твою и поезжай, чтобы не застал тебя дождь». Между тем небо сделалось мрачно от туч и от ветра, и пошел большой дождь. Ахав же сел в колесницу, и поехал в Изреель. И была на Илии рука Господня. Он опоясал чресла свои и бежал пред Ахавом до самого Изрееля

По прекращении бедствия засухи по слову пророка (XVII:1), Ахаву, присутствовавшему при избиении жрецов, пророк советует «есть и пить», т. е. успокоиться и подкрепиться (ср. Исх XXIV:11; Лк XII:19), так как народ возвращен к Богу и должна начаться нормальная жизнь, с чем вместе прекратится и народное бедствие. В предчувствии дождя пророк погружается в молитвенное состояние: наверху Кармила он «наклонился к земле, и положил лице свое между коленами» (ст. 42) - обычное на Востоке (напр., в Индии, Персии) положение человека, погруженного в молитву и созерцание. После непродолжительного ожидания малое облачко c моря (нередко, по описаниям морских путешествий, предвещающее начало обильного дождя) возвестило пророку наступление обильного дождя, что и последовало. Ахав, потрясенный и умиленный всем происшедшим (у 70-ти и в славянском тексте в ст. 45 имеется добавочное слово об Ахаве: kai ekcaie; слав.: и плакася), спешно поехал в резиденцию свою в Изрееле (евр. Изреел, LXX: 'Iezrael, 'Iezrael; ср. XXI:1; 4Цар IX:25; - позже: равнина Ездрилон, Иудифь I:8, теперь Зерын, Onomast. 545, см. замеч. к IV:12); пророк же, желая утвердить в душе Ахава это спасительное настроение, пробегает, укрепляемый силой Божьею (ст. 46 ср. 4Цар III:15), все немалое пространство от Кармила до Изрееля (ок. 240 стадий или 46 верст) пред колесницею Ахава. Из следующей (XIX) главы видно, как неглубоко было преобразующее влияние кармильского события на душу Ахава.