Толкования на 3-я книга Царств 18:7

Ахав

Ахав (брат отца) (3Цар.16:29) – сын Амврия и его преемник, восьмой царь израильский. Он царствовал 22 года (925–903 до Р. X.), и резиденцией его царства была Самария. Он был женат на Иезавели, дочери царя сидонского, женщине развратной и нечестивой. Она была грубой идолопоклонницей, и Ахав, следовавший во всем ее примеру, сделался также поклонником Ваала и даже насадил дубраву и построил алтарь для гнусного идолослужения. Уже о первых годах царствования Ахава священный историк замечает: И делал Ахав, сын Амврия, неугодное пред очами Божиими более всех, бывших прежде него (3Цар.16:30).

Пророк Илия предостерегал Ахава о приближающейся засухе и имевшем последовать вследствие оной голоде, каковые бедствия всегда особенно тяжело отзывались в Самарии. Так и случилось, согласно с пророческим предсказаниям. На третий год голода Ахав призвал Авдия, начальствовавшего над дворцом, человека богобоязненного, и приказал ему идти одной дорогой, тогда как сам пошел другой для того, чтобы поискать, не найдут ли они достаточно травы на окраинах водных источников и потоков для прокормления коней и лошаков, с тем чтобы спасти их от неизбежной гибели. На пути Авдий встретился с пр. Илией, получившим в то время от Господа повеление явиться к Ахаву; и вот, по требованию Илии, Ахав вышел к нему навстречу. Увидав Илию, Ахав встретил его грубым вопросом: ты ли это, смущающий Израиля? (3Цар.18:17) Пророк отвечал ему на это обличением в идолопоклонстве: не я смущаю Израиля, сказал он, но ты и дом отца твоего тем, что вы презрели повеления Господни и идете во след Ваалов (ст. 18). Затем он предложил ему доказать, что боги, которым он служит, не суть истинные боги. С сей целью он велел Ахаву собрать 450 пророков Вааловых, которые ему служили, в одно собрание на гору Кармил; и здесь-то безумие их идолопоклонства было обличено чудесным и поразительным образом (см. пр. Илия); после чего все пророки Вааловы по приказанию Илии были схвачены и закланы им при потоке Киссон. Прежде чем Ахав возвратился в Самарию, пошел большой дождь.

Спустя 6 лет после сего Венадад, царь сирийский, с большим войском осадил Самарию, но Ахав внезапно напал на него и истребил большую часть его войска, а остальную обратил в бегство, сам же Венадад едва успел спастись на коне. Царь сирийский, предполагая, что его поражение произошло вследствие выгодных условий местоположения, на котором стояло войско Ахава, ласкал себя надеждой, что если он сразится с ним на равнине, то неминуемо победит царя израильского, потому по прошествии года он снова осадил Самарию. Ахав узнал об этом от пророка вскоре после первой победы и приготовился к битве. Он снова одержал победу, и сирияне потеряли в один день сто тысяч человек воинов, кроме 27000 убитых стеной в Афеке, куда они бежали. Венадад находился в числе пленных; но, заключивши мирный договор с победителем Ахавом, возвратился домой. Ахав вслед за ним получил вразумление чрез пророка, что он согрешил, отпустив на волю царя сирийского, тем более что тот был предан в его руки чудесным действием Божия Промысла, и что поступок его таков, что он должен собственной жизнью заплатить за жизнь Венадада и собственным народом за его народ. Так говорит Господь, сказал ему пророк, за то что выпустил из рук своих человека, заклятого Мною, душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа (3Цар.20:43). Это обличение произвело на Ахава на некоторое время сильное впечатление.

Впрочем, из дальнейшей истории Ахава видно, что, несмотря на грозный приговор Божий, нечестивый царь израильский нисколько не исправился, но все более и более погрязал в беззакониях. Навуфей, один из его близких соседей, имел виноградник, расположенный почти около самого дворца Ахава, и так как Ахав очень желал приобрести оный в свою собственность, то и просил Навуфея уступить ему означенное место, обещая дать ему или лучший виноградник в другом месте, или заплатить за оный деньгами. Это царское предложение, по-видимому, было очень вежливо и благоприлично, но Навуфей не желал расстаться с виноградником ни под каким условием: это было наследие, полученное им от своих отцов, и поэтому, и по другим причинам, ценя его особенно дорого, не согласился на предложение Ахава. Встревоженный и огорченный отказом Навуфея, царь в смущенном духе лег на постель свою, и отворотил лице свое, и не ел хлеба (3Цар.21:4). Иезавель, нечестивая жена его, узнав от него о причине его огорчения, уверила его, что он может быть спокоен и что желание его осуществится. Два наущенные ею лжесвидетеля объявили Навуфея виновным в хуле на Бога и царя, и следствием лжесвидетельства было то, что он был побит камнями за городом, а вслед за тем Ахав вступил во владение виноградником Навуфея.

Но суд Божий не замедлил разразиться над нечестивым царем. Господь послал Илию обличить его в этом только что совершенном им гнусном преступлении и предсказал ему страшный суд Божий не только над ним самим, но и конечное, несомненное истребление всего его дома. На том месте, говорил ему Илия от лица Божия, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь (3Цар.21:19). Как ни нечестив был Ахав, но, по-видимому, он не совсем еще потерял в то время сознание своей греховности, и, когда грозный суд Божий был так близок к нему, он, по слову священного историка, умилился пред Господом, ходил и плакал, разодрал одежды свои, и возложил на тело свое вретище, и постился, и спал во вретище, и ходил печально (2Пар.21:27). Но так как раскаяние его было только временное, то Господь и наказание его отложил лишь на время. Он сказал Илии: Я не наведу бед в его дни, но во дни сына его наведу беды на дом его (ст. 29).

Обстоятельства смерти Ахава весьма интересны и поучительны. Он предложил Иосафату, царю иудейскому, предпринять войну против Рамофа Галаадского, находившегося во владении царя сирийского. Иосафат изъявил готовность вступить в союз с Ахавом, но говорил, что сначала нужно узнать волю Божию относительно задуманного ими предприятия. Вследствие сего Ахав созвал своих 400 лжепророков, и все они говорили в утвердительном смысле относительно исхода войны, но Иосафат, как кажется, заподозрил истину лжепророческих знаний и потому спросил: нет ли здесь еще пророка Господня, чтобы нам вопросить через него Господа? (3Цар.22:7.)

Ахав указал ему на пророка Михея, выразив в то же время свое нерасположение к нему, так как его пророчества предвещали одни только бедствия. Несмотря на то, царь послал за пророком Михеем одного евнуха, приказав передать ему речи пророков, причем изъявил желание, чтобы и он пророчествовал в смысле благоприятном, согласно со словом каждого из лжепророков. Изреки и ты доброе, говорил он. Жив Господь, отвечал Михей, я изреку то, что скажет мне Господь (ст. 13, 14).

Когда пророк Михей явился пред лицо двух царей, сидевших на своих седалищах на площади у ворот Самарии и все лжепророки стояли и пророчествовали пред ним, ему был предложен такой же вопрос, какой был предложен и прочим пророкам: Михей! идти ли нам войною на Рамов Галаадский или нет? (3Цар.22:15.) Пророк советовал идти, но, очевидно, в таком тоне и настроении, по которым ясно можно было заключить, что он говорил не в духе пророческом. Ахав торжественно заклинал его не говорить ему ничего, кроме истины, во имя Господа. Тогда Михей открыл ему все, сказав, что он не только будет разбит при Рамофе Галаадском, но и то, что Господь попустил в уста пророков, пророчествовавших в защиту войны, духа лживого, дабы скорее привести его к конечной гибели, которая ожидала его. Ахав отослал истинного пророка Божия в Самарию и приказал заключить его в тюрьму до своего возвращения с поля битвы.

Таким образом, ослепленные безумием, цари израильский и иудейский, вопреки воле Всевышнего, выступили на поле битвы против царя сирийского к Рамофу Галаадскому. С целью обезопасить себя от неприятельского нападения Ахав выступил на поле битвы переодетым, но один человек случайно натянул лук и ранил царя израильского сквозь швы лат, и кровь из ран лилась в колесницу, так что он вечером в тот же день умер. Войско его было разбито и рассеяно согласно с предсказанием Михея. Его тело было привезено для погребения в Самарию, и обмыли колесницу на пруде Самарийском, говорит свящ. историк в заключение, и псы лизали кровь его, а омывали блудницы, по слову Господа, которое Он изрек (3Цар.22:38). Особенно нечестивые цари последующих времен нередко сравнивались с Ахавом за свое идолопоклонство, разврат и корыстолюбие (4Цар.6:18, Мих.6:16).

3Цар.18:1-17четвертый

После этих событий 3Цар.17:1-24 проходит «много дней», «был сильный голод в Самарии» (3Цар.18:1-2; всего засуха продолжалась три с половиною года; см. Лк.4:25; Иак.5:17). Иезавель продолжает свою преступную деятельность, распространяет среди народа обетования культ Ваала и преследует и истребляет пророков Господних, а Ахав во всем подчиняется ей и сам служит Ваалу (3Цар.16:31-33; 3Цар.18:4).

«Ужасно в это время было положение народа Израильского. Пророк Илия так жалуется Господу: «Сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили твои жертвенники и пророков Твоих убили мечем» (3Цар.19:10). И действительно Иезавель усердно приказывала выискивать и убивать всех тех, кои оставались верными настоящему Иерусалимскому культу Иеговы, допуская в царстве, – как это выясняется из последующих сказаний, – лишь поклонение золотым тельцам, учрежденное Иеровоамом, но при этом употребляя все усилия, чтобы распространить и прославить свой финикийский культ Ваала.

Главное же преследование было направлено на пророков Господних и на те общины, которые принято называть пророческими школами, – ибо ими преимущественно еще держалась во Израиле память о Иегове, Боге Творце мира, Боге завета и обетовании, без примеси языческих символов, как в культе тельцов. Господь по милости Своей не оставил однако совершенно Израиля; в народе было еще много душ, верных Господу, и в числе их был один весьма влиятельный человек, приближенный к царю слуга, сановник Авдий (По Талмуду (Синхедрин; ссылка Мунка в «Palestine») этого Авдия считают пророком Авдиею; но это не может быть допущено.), «который, когда Иезавель истребляла пророков Господних, взял сто пророков и скрывал их по пятидесяти человек в пещерах и питал их хлебом и водою» (3Цар.18:4). Уже из этого можно видеть, что не весь Израиль изменил Господу. Чтобы скрыть и питать сто пророков с уверенностью, что это не дойдет до Иезавели, необходимо было иметь возможность организовать отряд верных слуг, которые были бы преданы не только своему господину, но Самому Господу, Которому они готовы были послужить и самою жизнью.

А между тем гнев Господень был над страною; засуха и голод достигли ужасающих размеров; во всей стране не было не только хлеба, но даже какой бы то ни было растительности для корма домашнего скота. Над Палестиной исполнилось пророческое слово Моисея, сказанное им народу, когда он угрожал ему наказаниями, если он не будет слушаться гласа Господа своего: «Небеса твои над головою твоею сделаются медью, и земля под тобою железом; вместо дождя Господь дает земле твоей пыль, и прах с неба будет падать на тебя» (Втор.28:15,23-24; ср. Лев.26:19-20 и примечания в нашей Свящ. Летописи.).

Во время этого ужасного состояния Палестины Ахав однажды с своим царедворцем Авдием идет лично отыскивать по иссохшим потокам и источникам страны какого-либо места, где уцелело бы немного травы для прокормления остававшегося еще в живых скота царского и его лошадей и мулов. Ахав разделяет этот труд разведок между собою и доверенным своим царедворцем Авдием, намереваясь исследовать вероятно горные спуски Ездрелонской долины, где должны были находиться защищенные от солнца места в верховьях потоков. «Иди, – говорит он Авдию, – ко всем источникам водным и ко всем потокам... И разделили они между собою землю, чтобы обойти ее: Ахав особо пошел одною дорогою, и Авдий особо пошел другою дорогою» (3Цар.18:5-6). По сказанию книги Царств не видно, чтобы сердце Ахава было тронуто раскаянием, или чтобы он вспомнил о своей измене Богу Израилеву и обратился к Нему с молитвой. Но, прибавим мы, внутреннее состояние души человеческой известно только Богу: может быть под влиянием верного Господу Авдия и временно освободившись от пагубного влияния жены своей Иезавели, Ахав, – вообще человек весьма нравственно слабый, – почувствовал раскаяние и страх, и возопиял к милосердному Богу, и просил Его прощения и спасения несчастной стране. Мы знаем только, что (3Цар.18:1) «По прошествии многих дней было слово Господне к Илии в третий год (В четвертый, на основ. Лк.4:25; Иак.5:17, если считать от начала засухи, – но если от времени воскрешения отрока вдовы Сарептской (3Цар.17), то в третий.): пойди и покажись Ахаву, и Я дам дождь на землю».

Исполнение этого повеления Господня происходит следующим образом. Когда Ахав пошел со своею свитою в одну сторону осматривать источники и потоки, а Авдий со своими служителями и стражей пошел в другую сторону, то вдруг на дороге, по которой следует Авдий, вдали показывается знакомая Авдию, внушающая страх личность пророка Илии. Когда пророк приблизился, Авдий падает на лице свое и восклицает: «ты ли это, господин мой Илия?» «Я!» отвечает пророк, – пойди, скажи господину твоему: Илия здесь!» Но Авдий испуган и появлением пророка, и в особенности поручением, которое он на него возлагает. Из ответа Авдия мы узнаем (3Цар.18:10), что когда после пророчества о засухе Илия ушел на поток Хораф, то Ахав не только искал Илию в пределах своего царства, но еще посылал в соседние государства искать его и требовал от них клятвенного удостоверения, что Илии нет в этом царстве. Он главнейше боится, что если он доложит царю, что тот, которого он так долго искал, здесь, а «Дух Господень унесет» пророка неведома куда, то царь убьет его, Авдия, в злобе своей. К этому Авдий прибавляет, что Илия знает, что он человек богобоязненный и что вероятно ему известно, как он скрывал в пещерах и кормил сто пророков, когда Иезавель убивала пророков Господних (3Цар.18:11-14). На это Илия говорит: «жив Господь Саваоф, пред Которым я стою! сегодня я покажусь ему» (ст. 3Цар.18:15). Успокоенный обещанием пророка Авдий догоняет Ахава на пути его и объявляет ему о появлении Илии. Ахав немедленно идет навстречу грозному пророку и (ст. 3Цар.18:17) встречает его словами: «Ты ли это смущающий Израиля?»

Вопрос этот вызван желанием Ахава поставить себя выше пророка, которого в душе он боялся. Но он считал его теперь в своей власти и полагал быть может, что, угрожая Илии истязаниями и смертью, он заставит его произнести то разрешительное слово, которое должно было прекратить бедствие засухи. В вопросе Ахава заключается указание на эту засуху, так как Илия не только не возмущал народ словами, но даже не был последнее время в Палестине и если мог быть назван смущающим народ, то только потому, что народное бедствие происходило по его пророческому слову.

Но если Ахав надеялся видеть смущение, или покорность Илии, то он очень ошибся, так как обвинителем является пророк Господень.

Ст. 7-16 Когда Авдий шел дорогою, вот, навстречу ему идет Илия. Он узнал его и пал на лице свое и сказал: ты ли это, господин мой Илия? Тот сказал ему: я; пойди, скажи господину твоему: «Илия здесь». Он сказал: чем я провинился, что ты предаешь раба твоего в руки Ахава, чтоб умертвить меня? Жив Господь Бог твой! нет ни одного народа и царства, куда бы не посылал государь мой искать тебя; и когда ему говорили, что тебя нет, он брал клятву с того царства и народа, что не могли отыскать тебя; а ты теперь говоришь: «пойди, скажи господину твоему: Илия здесь». Когда я пойду от тебя, тогда Дух Господень унесет тебя, не знаю, куда; и если я пойду уведомить Ахава, и он не найдет тебя, то он убьет меня; а раб твой богобоязнен от юности своей. Разве не сказано господину моему, что я сделал, когда Иезавель убивала пророков Господних, как я скрывал сто человек пророков Господних, по пятидесяти человек, в пещерах и питал их хлебом и водою? А ты теперь говоришь: «пойди, скажи господину твоему: Илия здесь»; он убьет меня. И сказал Илия: жив Господь Саваоф, пред Которым я стою! сегодня я покажусь ему. И пошел Авдий навстречу Ахаву и донес ему. И пошел Ахав навстречу Илии

Встреча пророка с Авдием, царедворцем Ахава

Авдий легко мог узнать (слав.: потщася, LXX: espeose) пророка Илию (ст. 7) по его своеобразной внешности: «человек тот весь в волосах и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим» (4Цар I:8), - по этим признакам узнавали пророка. В беседе Авдия с пророком характерно, кроме глубокого почтения его к пророку (ст. 7, 9, 13), еще воззрение, что Дух Иеговы во всякий момент может унести пророка неведомо куда (ст. 12; ср. ст. 46; Иез III:12; VIII:3; XI:1; XLIII:5), как это и произошло при конце жизни пророка (4Цар II:11). Из этой же беседы узнаем, какие напряженные усилия употреблял Ахав к отысканию Илии - «того, кто устами своими заключил облака, чтобы сделать одно из двух, или убедить пророка, чтобы отверз облака, или погубить его, если не убедится» (блаж. Феодорит, вопр. 55). Только клятвенное заверение пророка (ст. 15) в намерении своем предстать пред Ахава убеждает Авдия сообщить Ахаву о прибытии пророка (ст. 16). Имя Божие «Господь Саваоф» (евр. Иегова - Цебаот) или полнее «Господь Бог Саваоф» (Иегова - Елогей - Цебаот) употребляется почти исключительно у пророков (встречается особенно у Исаии, Амоса, Аггея, Захарии, Малахии, в псалмах и в книгах Царств и Паралипоменон) и означает Бога: 1) как небесного Вождя воинств Израилевых; 2) как Владыку светил небесных и преимущественно 3) как Господа ангельских воинств (см. у А. Глаголева, Ветхозаветное библейское учение об ангелах… с. 238-256).