Толкования на 3-я книга Царств 7:18

Так сделал он столбы и два ряда гранатовых яблок вокруг сетки, чтобы покрыть венцы, которые на верху столбов; то же сделал и для другого венца

Итак, два ряда сеток шли к вершине столбов, и каждый из рядов повторялся семь раз, пока столб был оплетён и ряд замыкался полным кругом. Образ таинства не затемняется тем, что рядов два, ибо хорошо известно, что добродетель любви включает в себя два аспекта, а именно, нам вменяется возлюбить Бога всем сердцем, всей душой, всем разумением, всей крепостью и возлюбить ближнего. Оба ряда имеют по семь рядов сеток, потому что без благодати Святого Духа нельзя любить ни Бога, ни ближнего. Ведь утверждение: Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим 5:5), остаётся истинным. Но там, где есть любовь к Богу, естественно изливается в сердца верующих и любовь к ближнему, ибо одно не может быть без другого. Кроме того, сетки сделаны были для того, чтобы накрыть венцы, то есть окружить их целиком, потому что, если понимать правильно, с каждой страницы Священного Писания звучит [голос] благодати любви и мира. Ибо венцы - это действительно тома Божественного слова, сети же - узы взаимной любви; и тогда венцы покрыты сетями, когда священные слова, если позволено мне так сказать, показывают, что они облечены в любовь. Даже в том, что мы в Писании не понимаем, любовь преизбыточествует.

3Цар.7:13-51

Построение храма описано в 3Цар.7:13-51; 3Цар.8:6-9, и несколько подробнее в дополнительных книгах, или хрониках, а именно в 2Пар.2-4 включительно. Мы видели выше, что Давид принес ковчег завета в Иерусалим и поместил его временно в скинию, особо Давидом устроенную (Древняя Моисеева скиния оставалась в это время в Гаваоне; см. выше.). Мы знаем также, как он после моровой язвы купил на горе Мориа гумно Орны и вознес на нем всесожжение, и как он начал подготовлять материалы для постройки храма, который он сам не должен был строить (1Пар.28:3,6,11; 1Пар.29:2-5; 2Пар.2:3,7-10; 2Пар2:16-18). Из указания 3Цар.5:6 мы усматриваем, что заготовленного Давидом материала не было однако достаточно для выполнения мыслей Давида по «чертежу», им переданному сыну (1Пар.28:11). Мы видим, что Соломон обращается с просьбою о доставлении ему леса с гор Ливана к Хираму, царю Тирскому. По этому предмету между Соломоном и Хирамом заключается особый договор (3Цар.5), и царь Тирский присылает Соломону искусных мастеров всякого рода и между прочим мастеров литейного дела. Главою всех мастеров финикийских и израильских при постройке храма является одноименный царю Тирскому архитектор, инженер и техник Хирам (В 2Пар.2:13 в письме царя Тирского это лицо названо Хирам-Авия. В переводах Biblia Sacra 1822, в Протест. Библии французской 1731 г., в Вульгате, в Англ. Библии вместо этого двойного имени стоит фраза: «принадлежащий отцу моему Хираму». У Саси во фр. Библи: «Hiram, que j’honore comme mon père». Однако и самые английские комментаторы указывают на неправильность перевода своего текста (и других подобных). И действительно: из 2Пар.4:11 несомненно, что сам архитектор назывался Хирам, а что отец царя Тирского назывался Аби-Баал; это видно из текста Менандра, сохраненного Флавием Иосифом в его сочинении «против Аппиона». См. еще Роулинсона в Speaker''s Commentary on 1King.5:1 and 3Chron.2:13.), имя которого не только славно было издавна на востоке, но еще перешло и в масонские таинственные учения с символическим значением. Родом художник Хирам был из Тира; по 3Цар.7:13-14 он был сын вдовы еврейки из колена Нефеалимова (по 2Пар.2:14 из колена Данова), которая вышла замуж за финикиянина, литейщика по ремеслу, который жил в Тире.

Основания храма были заложены весьма глубоко, повествует Флавий Иосиф (Древн. Иуд VIII, 2), на выровненной площадке вершины горы Мориа. Основание клалось из «камней больших и обделанных», говорит текст 3Цар.5:17. Размеры храма были ровно вдвое более размеров скинии в пустыне (Замечание Фергюссона: the temple of the Jews. Ср. 3Цар.6:2 с устройством скинии в Исходе и ср. наш. примеч. в Свящ. Летописи и вступление в гл. Исх.25). Внутреннее расположение храма и двора его, с его жертвенником и бассейном для омовения, скопировано было с скинии, с тою разницею, что и жертвенник и бассейн были гораздо больших размеров («Море литое» стояло на 12 литых бронзовых волах. Ср. 2Пар.4:2). Кроме того, преддверие святилища было украшено двумя стоящими отдельно перед ним колоннами, которые назывались Иахин и Воаз (3Цар.7:21. Иахин значить «Иеговой укрепляемый»; а Воаз «быстрый», или «быстро воздвигающийся». Текст греческий LXX переводит в 2Пар.3:17 имена колонн словами «исправление и крепость». Многие думают, что эти имена означают фразу: «Господь утверждает в крепости»; или «в Господе крепость и воздвижение».).

Мы не вдаемся в описание храма и отсылаем для подробного и основательного знакомства с ним к сочинению, которое мы в настоящее время считаем первым в Европе по этому предмету, а именно к исследованию профессора доктора богословия А. А. Олесницкого под именем «Ветхозаветный храм в Иерусалиме» (Напечатано в 13 выпуске Палест. Сборника 1889 г.). Мы упомянем здесь только вкратце о его построении и о торжественном его освящении.

«И обложил царь Соломон повинностью весь Израиль; повинность, же состояла в тридцати тысячах человек. И посылал их на Ливан, по десяти тысяч на месяц попеременно; месяц они были на Ливане, а два месяца в доме своем... Еще у Соломона было семьдесят тысяч, носящих тяжести и восемьдесять тысяч каменосеков в горах... и привозили камни обделанные. Обтесывали же их работники Соломоновы и работники Хирамовы и Гивлитяне (Ср. 2Пар.2:18. Гивлитане жители Гивлы, т.е. Гебала, греческого Библуса в Финикии.) (3Цар.5:13-18).

Флавий Иосиф (Др. Иуд. VIII, гл. 2) упоминает о том, что камни, из которых возводилось здание, так хорошо и правильно обтесывались и пригонялись вдали от здания, что когда их подвозили к месту кладки, то их укладывали на место без помощи инструментов, и они ложились так плотно, что когда стена была возведена, то она казалась одним сплошным камнем без спаев. Так объясняет Флавии Иосиф то место 3Цар.6:7, в котором сказано: «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его».

Начал строиться храм в четвертый год царствования Соломона в месяц Зиф (Май), и кончен он был в одиннадцатый год его царствования в месяц Буль (Ноябрь). Освящение храма совершено в месяце Афаним (Октябрь) следующего двенадцатого года его царствования (3Цар.6:1,38; 3Цар.8:2. О месяцах еврейских ср. в Свящ. Летописи во II томе в книге Исх.23, прим.12 § 3 и Лев.23, прим. 39, Афаним было имя гражданское месяца, имя же его религиозное было Тисри.) и совпало с праздником кущей.

По хронологии 3Цар.6:1 постройка храма началась в 480-м году по исшествии сынов Израилевых из земли Египетской (3Цар.6:1)

Ст. 15-22 и сделал он два медных столба, каждый в восемнадцать локтей вышиною, и снурок в двенадцать локтей обнимал окружность того и другого столба; и два венца, вылитых из меди, он сделал, чтобы положить на верху столбов: пять локтей вышины в одном венце и пять локтей вышины в другом венце; сетки плетеной работы и снурки в виде цепочек для венцов, которые были на верху столбов: семь на одном венце и семь на другом венце. Так сделал он столбы и два ряда гранатовых яблок вокруг сетки, чтобы покрыть венцы, которые на верху столбов; то же сделал и для другого венца. А в притворе венцы на верху столбов сделаны на подобие лилии, в четыре локтя, и венцы на обоих столбах вверху, прямо над выпуклостью, которая подле сетки; и на другом венце, рядами кругом, двести гранатовых яблок. И поставил столбы к притвору храма; поставил столб направой стороне и дал ему имя Иахин, и поставил столб на левой стороне и дал ему имя Воаз. И над столбами поставил венцы, сделанные наподобие лилии; так окончена работа над столбами

Первое монументальное произведение Xирама: две монументальные медные колонны в притворе или на паперти храма, по имени Иахин (имя правой колонны) и Воаз (левой). Из данного раздела, в снесении с параллельными повествованиями (2Пар III:15-17; сн. 1Пар XVIII:8; 2Пар IV:12-13; 4Цар XXV:13, 16; Иер LII:20-23; Иез XL:48; И. Флав. Древн. VIII, 3, 4), открываются следующие данные о внешнем виде или архитектуре каждой из этих колонн, а также и их религиозно-национальном значении. Обе колонны, как и «медное море» и др. сосуды, сделаны были из меди, некогда взятой Давидом в добычу в войне с сирийцами (1Пар XVIII:8). Высота каждой колонны равнялась 18 локтям (по 2Пар III:15 – 35 локтям, но, вероятно, включительно с постаментом колонны), т. е. 8 метр. 71 сантим. = ок. 11 арш. с лишком: объем или окружность – 12 локтей = 5 метр. 806 миллим, или ок. 8 арш., след. в диаметре ок. 4 локтей (по И. Флавию: соответственно - 3, 82 л. = 1 метр. 84 сантим.). Толщина стенок каждой колонны – 4 перста, внутри та и другая колонны были пустые. По LXX ст. 15, колонны не были гладкими, но с углублениями величины 4-х пальцев: τεσσάρων δακτύλων τὰ κοιλώματα, слав. четырех перстов вглубления, т. е. с продольными линиями. Сверху на каждой колонне имелась капитель (евр. котерет, LXX: ἐπιθεμα, слав. возложение, русск: венец) в 5 локтей (по 4Цар XXV:17 – 3 локтя) вышины, так что общая высота колонны была 23 локтя (= 11 метр. 13 сантим. = ок. 17 арш.). Нижняя часть капителей была выпуклой, чревообразной, верхняя представляла лилиеобразную чашечку. На верхнем и нижнем концах этой части расположены были два ряда, по 100 штук в каждом, гранатовых яблок с сетчатыми цепочками для укрепления. Обе колонны, надо полагать, были именно самостоятельными монументами, стояли независимо от притвора (а не составляли часть самого притвора, служа его подпорами, как полагали Тений, Дистель, Гитцаг, Вогюэ, Пэн, Новакк). По 2Пар III:15 обе колонны стояли «пред (евр. лифне) домом (храмом)», и самый образ выражения ст. 21 (2Пар III:17) «поставил» (евр. геким), устойчиво водрузил, – приложимо только к самостоятельной колонне (ср. Лев XXVI:1; Втор XXVII:2, 4 и др.). Особенно же самостоятельное монументальное значение обеих колонн видно из того, что каждая из них носила нарочитое название: правая - Иахин, левая - Воаз. Названия эти во всяком случае говорят о важном теократическом и национальном значении обеих колонн, но точный смысл их нельзя установить с несомненностью. Xотя оба названия в Ветхом Завете встречаются в качестве собственных имен лиц: первое – как имя нескольких лиц в коленах Симеоновом) Быт XLVI:10; Исх VI:15; Чис XXVI:12) и Левиином (1Пар IX:10; XXIV:17), а второе в евр. Библии тождественно с именем известного из истории Руфи праотца Давида Вооза (Руфь II:1), однако посвящение колонн этим лицам (особенно одному из малоизвестных Иахинов) маловероятно (Таргум к 2Пар III:17 отождествляет имя левой колонны с именем Вооза). Столь же мало основательно видели в тех названиях имена строителей храма (Гезениус), сыновей Соломона (Эвальд) или же неисторические имена Давида и Соломона (Абарбанель). Напротив, за нарицательное значение обоих названий говорит уже авторитет LXX-ти, которые в 2Пар III:17 передают евр. Иахин, Боаз нарицательными терминами: κατόρθωσις, ισχύς, слав.: исправление, крепость. В этом смысле, соединяя оба названия в одно суждение (предположение некоторых ученых, будто оба названия составляли одну целую надпись, библейским текстом, впрочем, не оправдывается), получим такую мысль: «да стоит (храм) непоколебимо, крепостью» или (если гл. кун взять в ф. Гифил): «да утвердит (Иегова - храм) силою Своею» (ср. 3Цар VIII:13; Ис XIV:24). Являясь непосредственно пред национальным святилищем Израиля, колонны Иахина и Вооза свидетельствовали о наступлении нового, высшего периода в истории ветхозаветной теократии, святилища и народа Божия. Ввиду основания прочного, неподвижного храма Иеговы в Израиле и утверждения политического могущества и глубокого мира среди него, колонны эти являлись как бы национально-религиозным флагом, храмом культа и теократии среди всех народов древности. Этим уже исключается сближение Иахина и Вооза с разного рода языческими монументами: египетскими сфинксами (у Вогюэ), финикийскими статуями Геракла и Сатурна (Моверс, Фатке), наконец, с культами Ваала и Астарты (Гилляни).

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят:   Изображения херувимов на ковчеге были простым украшением.
 

Ответ:   Изображения херувимов имели религиозное значение, почему и были только в скинии и храме, а во дворце царском их не было (2Пар.9:15-20; 3Цар.7:1-11,10:16-21). Изображения херувимов, а не изображения цветов (3Цар.6:18), гранатовых яблок (3Цар.7:18;Исх.25:31), львов и волов (3Цар.7:25,29), бывшие простыми украшениями, – являются местом особого присутствия Божия: «Я буду открываться тебе... посреди двух херувимов» (Исх.25:22). «Когда Моисей входил в скинию... слышал голос… между двух херувимов» (Чис.7:89). «Назначение изображений херувимов», – замечает еп. Сильвестр, – «состояло не в чем ином, как в том, чтобы от наглядно представляемых ими известных евреям и чтимых ими существ высшего духовного мира, как блаженных слуг и посредников Божиих (Быт.3:24,24:7,28:12-13; Нав.5:13-15 и др.), их благоговейные мысли и чувства беспрепятственнее и удобнее могли восходить к Самому Богу, видимым представителем Которого в скинии был ковчег завета».(1)
-----------------------------------------------
(1) - Опыт Правосл. Догмат. Богосл. Том. V. 1897 г., стр. 207.