Толкования на 1-я книга Царств 1:9

И встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень

«И воста… Анна, – говорит Писание, – по ядении их в Силом» и по питии «и ста пред Господем». Не без цели употреблено и это выражение: «по ядении и по питии», но чтобы ты знал, что время, которое другие посвящают отдыху и бездействию, она проводила в молитве и слезах, потому что была весьма трезвенна и бодра. «И ста пред Господем. Илий же жрец седяше на престоле, при празе двери храма Господня». Не просто сказано и это, – что – «Илий… жрец седяше… при празе двери храма Господня», но чтобы показать душевный пыл этой жены. Бывает часто, что вдовица, беспомощная и одинокая, терпящая много обид и оскорблений, в то время, когда царь готов войти в предшествии копьеносцев, щитоносцев, всадников и множества других слуг, не пугается, не ищет защитника, но, раздвинув всех их, является пред царем с большой смелостью и трогательно описывает свое несчастие, будучи побуждаема необходимостью. Так и эта жена не смутилась и не постыдилась, в присутствии сидевшего первосвященника, сама просить и с большою смелостью придти к Царю (небесному); напротив, окрыленная любовью и вознесши мысль к небу, видя как бы самого Бога, так начала говорит Ему со всею горячностью.

И стала, - сказано, - пред Господом. Что же она говорит? Господи Всемогущий Боже Саваоф! (1Цар 1:11). В переводе это значит: «Господи, Боже сил». Но слезы лились, прежде чем она могла что-нибудь выговорить. Ими она и надеялась преклонить к себе милость Бога. Где слезы, там полное сокрушение; а где сокрушение, там много любомудрия и осмотрительности. «Если, услышав, Ты послушаешь, - сказано, - молитву рабы Твоей и дашь мне сына, то я отдам его в дар Господу на все время». Она не сказала: «на один год или на два», как делаем мы, и не сказала: «Если дашь мне ребенка, я дам денег», но: «Своего первенца, сына молитвы, я всецело отдам вместо дара». Это поистине была дочь Авраама. Тот по требованию [Бога] отдал [сына], она же отдает еще прежде требования.

Ст. 9-11 и встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме, [и стала пред Господом]. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень. И была она в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала, и дала обет, говоря: Господи [Всемогущий Боже] Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу [в дар] на все дни жизни его, [и вина и сикера не будет он пить,] и бритва не коснется головы его

И было две женщины, носивших почетное имя Анна. Одна замужняя, которая родила Самуила; другая вдова, которая признала Святого святых, когда тот был еще ребенком. Замужняя Анна молилась с горем на душе и скорбью в сердце, поскольку у нее не было детей. В ответ на её мольбу Самуил был дарован ей Господом, и она посвятила его Богу на все дни жизни его, ибо она дала обет Господу во время молитвы. Не так просто найти сродство в её молитве с «Отче Наш», за исключением фразы но избавь нас от лукавого. И очевидное зло заключалось в том, чтобы быть замужем и не приносить плода семейной жизни, когда единственное её оправдание в продолжении жизни рода в детях.

1. был один человек из Рамафаим-Цофима, с горы Ефремовой, имя ему Елкана, сын Иерохама, сына Илия, сына Тоху, сына Цуфа, - Ефрафянин
2. у него были две жены: имя одной Анна, а имя другой Феннана; у Феннаны были дети, у Анны же не было детей
... 
9. И встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень, 
10. и была она в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала

Однажды к «дому Божию» в Силоме пришла женщина святой жизни, по имени Анна, горячо молившая Бога о даровании ей чада, которого она обещала посвятить от самого детства его Господу. Эта женщина была женою некоего Елкана, принадлежащего к колену Левиину и жившего в Раме к северу от Иерусалима (Рама-Фаим Цофим 1Цар.1:1 есть полное имя города, обыкновенно называемого кратко Рама, как в 1Цар.1:19 и 1Цар.2:11 и в др. местах). Эта Рама помещается в первом стихе первой кн. Царств «на горе Ефремовой», (близь Гивы) вероятно потому что весь этот хребет носил имя Ефрема. И Елкан хотя несомненно Левит (см. текст), называется Ефрафянином, (т.е. Вифлеемитянином, ср. пр. на Быт.35:1) не по месту жительства, а по месту, где он был внесен в списки Левитов. Рама к северу от Иерусалима, а Вифлеем ка югу от него, и ср. Нав.18:25; 1Цар.7:17 и еще ср. 1Цар.9:5, страну Цуф, куда приходит Саул и где встречает его Самуил). Елкан был Левитом по линии Каафы, как видно из сравнения 1Цар.1:1 с 1Пар.6:27,33-34 (Smith’s Bibl. Dict. ad voc. Prophet; статья Мейрика; и Samuel статья Стэнли. Многие думают, что Самуил был не только Левитом, но и священником, указывая на 1Цар.1:22; 1Цар.2:11 и в особ. 1Цар.2:18, 1Цар.7:5,17; и в особ. гл. 1Цар.13, где Самуил является с исключительным правом приносить всесожжение). 

И встала Анна после того, как они ели и пили в Силоме, [и стала пред Господом]. Илий же священник сидел тогда на седалище у входа в храм Господень.

Анна, о которой здесь идет речь была одна из двух жен левита (1Пар. 6:26-28) Елканы, жившего в уделе Ефремова колена (1Цар. 1:1). Она была неплодна и за это терпела огорчения от многочадной Феннаны, другой жены своего мужа. Елкана имел обычай ежегодно на великие праздники брать в Силом (в колене Ефремовом), где была во времена Судей скиния свидения, свое семейство для поклонения и принесения жертвы Господу. Праздник располагает человека к радости и веселию. Но для неплодной Анны и праздник был не в праздник. Ее соперница Феннана преследовала ее своими укоризнами в самый праздник – побуждая ее к ропоту на то, что Господь затворил чрево ее (1Цар. 1:6). Анну не утешало то, что муж любил ее больше, чем ее соперницу, и на праздничной трапезе оказывал ей предпочтение. Эта трапеза устрояема была при скинии из остатков праздничной, так называемой мирной жертвы, которые были предоставляемы в распоряжение приносившему жертву. Муж Анны по любви к ней давал ей порцию из этих остатков вдвое больше, чем Феннане и ее детям. Анна, огорчаемая укоризнами Феннаны, которую еще пуще озлобляло против нее это предпочтение, не принимала пищи. Напрасно муж, утешая ее, говорил ей: "Что плачешь и почему не ешь? Не лучше ли я для тебя десяти сыновей?" Анне было не до пищи. Это происходило каждый год, и вот однажды в праздник, Анна решилась наконец поведать свое горе пред Господом. И встала Анна после того, как они ели и пили , т.е. поднявшись из-за праздничной трапезы, которая устрояема была близ скинии, она стала пред Господем, т.е. пред дверьми скинии, или точнее – двора скинии. У этих дверей сидел в сие время Илий первосвященник и вместе судия. Как судия, он имел обычай садиться на судейском седалище в таком месте, где постоянно было многолюдство, для того чтобы быть доступнее всякому, имевшему до него дело.