Толкования на 4-я книга Царств 20:9

   Ст. 8-11 И сказал Езекия Исаии: какое знамение, что Господь исцелит меня, и что пойду я на третий день в дом Господень? И сказал Исаия: вот тебе знамение от Господа, что исполнит Господь слово, которое Он изрек: вперед ли пройти тени на десять ступеней, или воротиться на десять ступеней? И сказал Езекия: легко тени подвинуться вперед на десять ступеней; нет, пусть воротится тень назад на десять ступеней. И воззвал Исаия пророк к Господу, и возвратил тень назад на ступенях, где она спускалась по ступеням Ахазовым, на десять ступеней.

   Из 2Пар.32:31 можно заключить, что чудо, явленное в Иерусалиме не было явлено по всей земле, ибо послы Вавилона приходят осведомиться об чуде бывшем в земле (Иудейской);– как не было общим для всей земли чудо при Иисусе Навине во время битвы Вефоронской.
   Из приведенных выше стихов видно еще, что в Иерусалиме или существовала особая постройка на пьедестале со степенями в роде Египетского обелиска для определения времени по солнцу, или же в приведенном месте книги Царств упоминается о каком-то здании, построенном Ахазом, на ступенях которого падает тень, которую видит пред собою Езекия из окна своей комнаты.
   Что же касается самого чуда, то оно чрезвычайно трудно для объяснения. Бозанке полагал, что оно может быть объяснено затмением солнца, при чем происходило следующее явление: по мере увеличения затмения тень обелиска или здания должна была удлиняться по ступеням и спускаться вниз; а при постепенном просветлении солнца тень должна была укорочиваться и восходить по ступеням.
   Кейл пытался объяснить описываемое явление особенным состоянием атмосферы, при котором проявился феномен рефракции.
   Лилиенталь предполагал землетрясение, которое сбросило верхнюю часть обелиска, вследствие чего тень укоротилась.
   Очевидно, что все эти предположения недостаточно разъясняют явленное чудо, и мы полагаем, что лучше всего заключить о нем сказание словами Шмидера:
   „Это чудо будет всегда в числе тех явлений, над которыми неверие глумится, но пред которыми вера смиряется, памятуя о слабости ума человеческого. Мы знаем довольно многие тайны, открытые нам Всемогущим, чтобы преклонить голову и разум наш пред теми из них, которые мы с благоговением воспринимаем верою, не разъясняя их“.
   Из 2Пар.32:31 мы узнаем однако, что это чудо разгласилось по всей Азии, и что Вавилоняне,-всегда очень интересовавшиеся всеми астрономическими явлениями, – прислали послов „спросить о знамении бывшем на земле“. Они, – кроме выполнения своей политической миссии, о которой мы говорили,– с особенным любопытством разведывали о беспримерном факте, нарушившем естественные законы.

Ст. 9-11 И сказал Исаия: вот тебе знамение от Господа, что исполнит Господь слово, которое Он изрек: вперед ли пройти тени на десять ступеней, или воротиться на десять ступеней? И сказал Езекия: легко тени подвинуться вперед на десять ступеней; нет, пусть воротится тень назад на десять ступеней. И воззвал Исаия пророк к Господу, и возвратил тень назад на ступенях, где она спускалась по ступеням Ахазовым, на десять ступеней

Ср. Ис XXXVIII:3. Таким уверительным знамением предстоящего исцеления Езекии явилось чудо аналогичное чудесному солнцестоянию при Иисусе Навине (Нав X:12-14), именно, возвращение солнечной тени «по ступеням Ахазовым, (евр.: маалот Ахаз, LXX: αναβοθμοί (Aхaz), Vulg.: horologium Achaz), на десять ступеней» (ст. 11). Для толкователей здесь издавна представлялись две трудности или два, неодинаково решаемые, вопроса: 1) как произошло, в чем состояло данное чудо? 2) какого рода и устройства был самый механизм «ступеней Ахаза»? Решению первого вопроса в смысле действительного поворота солнца благоприятствуют параллельные места библейские из книг пророка Исаии и 2 Паралипоменон. Филарет замечает: «тень ли одна, или возвратилось и солнце? Последнее утверждает у Исаии, (XXXVIII:8), и также заключается из вопрошения послов вавилонских о чудеси еже случися на земли, (2Пар XXXII:31). В утвердительном смысле вопрос о повороте самого солнца решал еще блаж. Феодорит, когда пишет (вопр. 52): «чудо, совершившееся с солнцем, пронеслось по целой вселенной. Ибо всем стало известно вспять возвратившееся солнце. Почему царь вавилонский, услышав о гибели, узнав и о том, что чудесно совершилось с солнцем, прислал к царю иудейскому послов и дары». Как произошел этот поворот солнца, точнее, земли в движении ее вокруг солнца, нельзя сказать ничего определенного (ср., впрочем, прим. к Нав X:12-14).

Что касается второго вопроса, т. е. устройства солнечных часов Ахаза, движение тени по ступеням (Vulg. lineae) которых давало определять время дня, то мы уже заметили в прим. к XVI:10 сл., что данный механизм, несомненно, мог быть заимствован Ахазом из Ассиро-Вавилонии, родины астрономии и счисления времени. И греки, у которых механизм солнечных часов появился впервые при Анаксимандре, путешествовавшем по Xалдее, приписывали изобретение примитивных солнечных часов (σκάφη) вавилонянам. Xотя устройство часов Ахаза и не может быть определено с точностью, и мы неизбежно должны вращаться здесь в круге различных предположений, но из последних наиболее вероятным представляется следующее. Механизм, может быть, представлял собой колонну или обелиск на известном постаменте, поставленный на совсем открытом месте, чтобы тень от него была видима на всех окружавших его ступенях: последние являлись в виде делений по теневой стороне обелиска, и по количеству захватываемых тенью ступеней могли определять время дня, и довольно точно, так как положение эклиптики у ассиро-вавилонян издавна было известно [Cp. Kamphauscn Riehm. Handworterbuch d. bibl. Alterthums, Bd. ll. s. 1724. Число ступеней на часах Ахаза, судя по (4Цар XX:9-11), не могло быть менее 20-ти, но, вероятно, их было гораздо более]. Различные формы солнечных часов в древности изображены у Philippsоn'a, D. Israelitische Bibel II, s. 679. Чудесное возвращение солнечной тени до солнечного зенита было самым выразительным символом того, что неблизок еще для Езекии вечер жизни с его тенью (Пс CI:12; Еккл XII:2; Иер VI:4). О делении дня на часы здесь не могло быть речи, так как оно явилось у евреев лишь после.