Толкования на 4-я книга Царств 7:1

Ст. 6:24-7:1 После того собрал Венадад, царь Сирийский, все войско свое и выступил, и осадил Самарию. И был большой голод в Самарии, когда они осадили ее, так что ослиная голова продавалась по восьмидесяти сиклей серебра, и четвертая часть каба голубиного помета - по пяти сиклей серебра. Однажды царь Израильский проходил по стене, и женщина с воплем говорила ему: помоги, господин мой царь. И сказал он: если не поможет тебе Господь, из чего я помогу тебе? с гумна ли, с точила ли? И сказал ей царь: что тебе? И сказала она: эта женщина говорила мне: «отдай своего сына, съедим его сегодня, а сына моего съедим завтра». И сварили мы моего сына, и съели его. И я сказала ей на другой день: «отдай же твоего сына, и съедим его». Но она спрятала своего сына. Царь, выслушав слова женщины, разодрал одежды свои; и проходил он по стене, и народ видел, что вретище на самом теле его. И сказал: пусть то и то сделает мне Бог, и еще более сделает, если останется голова Елисея, сына Сафатова, на нем сегодня. Елисей же сидел в своем доме, и старцы сидели у него. И послал царь человека от себя. Прежде нежели пришел посланный к нему, он сказал старцам: видите ли, что этот сын убийцы послал снять с меня голову? Смотрите, когда придет посланный, затворите дверь и прижмите его дверью. А вот и топот ног господина его за ним! Еще говорил он с ними, и вот посланный приходит к нему, и сказал: вот какое бедствие от Господа! чего мне впредь ждать от Господа? И сказал Елисей: выслушайте слово Господне: так говорит Господь: завтра в это время мера муки лучшей будет по сиклю и две меры ячменя по сиклю у ворот Самарии

После того собрал Венадад, царь Сирийский, все войско свое и выступил, и осадил Самарию. Это тот самый Венадад, который был осуждён Богом на смерть; и Ахав получил приказ убить его. Но он оставил его в живых и отправил обратно с миром. Поэтому арамейцы осадили город и продолжали осаду много дней. Поскольку армия осадила всю прилегающую территорию, в городе не хватало хлеба и начинался голод. Горожане, не находя обычной пищи, набрасывались на трупы. И Писание рассказывает, что были матери, решившие убить своих детей, чтобы утолить голод. После того как одна из них предала своего сына смерти, а ее подруга по преступлению спрятала своего сына (чтобы спасти его), между ними возник спор, и обе отправились к судье. И они начали излагать свои доводы перед царем, то есть Иорамом, сыном Ахава. Царь, видя, что ему предстоит суровый суд, страшно разгневался на Елисея. Ибо он думал, что (пророк) был причиной его несчастья. Потому он сказал: «Вчера он отдал много всего арамейским грабителям, а сегодня он дал достаточно хлеба своим ученикам, и у них нет недостатка в пище, но он не заботится о людях в городе и бросает их в нужде». Тогда он поклялся, что в этот же день отомстит Елисею за кровь его народа. Однако Иорам не имел права обвинять пророка: скорее надо было винить Ахава, его отца, который насмехался над пророками. Ведь если бы их слова убедили его и он убил бы Венадада, этот царь никогда бы не захватил Самарию и не вверг бы их в такие несчастья.

С символической точки зрения, жестокий голод, который терзал самаритян столь долгий период времени и который заставил их питаться таким отвратительным образом, указывает на отсутствие небесной пищи, что затронуло в те дни все народы на земле. Итак, город в Самарии означает все человечество, и голод в нём - образ голода у всех. Но Елисей своей молитвой и милостью Христа заставляет его исчезнуть; больные укрепились его силой, и сытые работают из хлеба (1Цар 2:5). Это означает, что апостолы, вестники (Евангелия), передали язычникам знание о спасении, и оно потекло, как предсказывал Исайя, как воды наполняют море (Ис 11:9). Таким же образом подтвердилось пред Богом, что жатву глупого съест голодный, и жаждущие поглотят имущество его (Иов 5:5), как сказал товарищ праведного Иова. Как самаритяне расхищали пищу, собранную для арамейцев на нужды армии, принеся все в своё войско, так и Церковь язычников взяла священные книги, сохранявшиеся в еврейских синагогах, и отдала их на благо своих потомков.

Голод в Самарии стал настолько ужасен, что ослиная голова продавалась по восьмидесяти сиклей серебра. Голова осла, которая, как сказано в Писании, была настолько дорогой, означает учение, основанное на безумных идеях философов и ученых сего мира. И эта пища была отвратительной и гнилой, но она была драгоценной, покуда голод царил на земле, и не было Того, Кто бы вмешался и дал хлеб детям, просившим его, то есть до пришествия Христа.

И четвертая часть каба голубиного помета продавалась по пяти сиклей серебра (4Цар 6:25). И даже если символ не подобает Слову, но, поскольку праведники сравниваются с голубем, мы говорим, что каб голубиного помёта представляет собой учение закона Моисея, если мы сравним его с Евангелием Христа. Итак, можно сказать, что эта была грязь, но грязь очень ценная для иудеев в то время - она закрывала им глаза, которым вскоре предстояло открыться через духовное омовение и Евангелие Христа.

Ячмень

Ячмень (Исх.9:31, Лев.27:16, Чис.5:15, Суд.7:13, Иов.31:40, Руф.1:22,2:17, Ин.6:9,13 и др.). Ячмень в большом количестве родился в Палестине и был в большом употреблении там. Евреи сеяли ячмень в начале нашего ноября, жатва ячменя начиналась ранее жатвы пшеницы, во второй день опресночный, т. е. в 16-й день нисана или нашего марта (2Цар.21:9; 4Цар.4:42).

Соседние с евреями народы, аравитяне, египтяне (Иов.31:40, Исх.9:31) и аммонитяне, также занимались обработкой ячменя в значительном количестве. Царь сынов Аммоновых в продолжение трех лет платил дань Иоафаму, царю иудейскому, и ежегодно присылал в Иудею по десяти тысяч коров ячменя (2Пар.27:5), т. е. более восьми тысяч с половиной наших четвертей.

Мука из ячменя составляла одну из жертвенных принадлежностей; она же употреблялась бедными для приготовления хлебов. Ячменный хлеб жесток и тяжел и почитался менее питательным, чем пшеничный, но здоровым, и составлял обыкновенную пищу для простого народа (Суд.7:13; 2Цар.17:28, Ин.6:9,13).

При Соломоне, за удовлетворением внутренних потребностей царства, множество ячменя отправлялось за границу. Для работавших на Ливане на постройку храма древосеков, рабов Хирама, царя тирского, Соломоном посылалось в пищу: пшеницы двадцать тысяч коров и ячменю двадцать тысяч коров, и вина двадцать тысяч батов, и оливкового масла двадцать тысяч батов (2Пар.2:10).

Ячмень употреблялся и на корм лошадям и мулам. У Соломона было сорок тысяч стойл для коней колесничных и двенадцать тысяч для конницы. Ячмень и солому для коней и для мулов доставляли приставники, каждый в свой месяц, по очереди, на место, где находился царь (3Цар.4:26-28).

Во время нужды и дороговизны ячмень, это дешевое произведение Палестины, продавался по неимоверно высокой цене. Так, напр., при осаде Самарии две меры ячменя, что равнялось почти половине нашего четверика, можно было купить только за один сикль, или за 3 руб. 87 коп. на наши деньги (4Цар.7:1).

4Цар.7:1-20

И сказал Елисей: выслушайте слово Господне: так говорит Господь: завтра в это время мера муки лучшей будет по сиклю и две меры ячменя по сиклю, у ворот Самарии
(Выше в ст. 4Цар.6:25 сказано, что голод дошел до таких размеров, что голова нечистого животного (осла) продавалась по 80 сиклей серебра, и 1/4 часть каба голубиного помета, по пяти сиклей серебра. Мы напоминаем, что сикль около 80 к. серебра; 80 сиклей 64 р.; 5 сикл.4 р.).

Елисей, объявляя эту милость Божию о спасении Самарии, будит в сердце царя язычника веру в милосердие истинного Бога, Бога завета, Иеговы, настоящего Царя народа обетования. Но и в эту минуту, когда сердце царя начинает раскрываться надежде и вместе с тем вере, один из приближенных к царю сановников высказывает явное неверие в Господа и всемогущество Его. «Если бы, говорит он, – Господь и открыл окна на небе, и тогда может ли это быть?» Елисей отвечает ему на эти слова сокрытым пророчеством о смерти его за его неверие и за то, что он колеблет веру царя и других присутствующих. При этом замечательно, что самое исполнение пророчества, которое увидит сановник, будет причиною его смерти.

«И сказал Елисей: вот увидишь глазами своими, но есть этого не будешь» (4Цар.7:2).

В это время вот что происходило в стане Сирийском:

В стихе 4Цар.7:6 этой главы мы читаем, что «Сирийцам послышался стук колесниц и ржание коней, шум войска большого». При этом указано, что «Господь сделал то, что стану послышался»... этот шум. Страх внезапного нападения подсказал им и – очень впрочем правдоподобное по политическим обстоятельствам того времени – объяснение появления войска для освобождения Самарии: «И сказали они друг другу: верно нанял против нас царь Израильский царей Хеттейских и Египетских, чтобы пойти на нас». В это время (900 л. до Р. Хр. Во время Ровоама (980 л. до P. X.) был Шашанк I (См. в нашем Бругше о Шашанке. Ист. Фар. стр. 615 и сл. 624 и сл. и 728.) царствовала в Египте династия Бубастидов, всегда враждебная Иудее, но с самого начала царствования Иеровоама I покровительствовавшая ему и дружественная царству Израильскому. Резиденция царей этой династии, тяготевших к Ассирии, была в нижнем (северном) Египте, и потому сношения их с Палестиной могли быть часты. Во время событий, о которых мы говорим, царем в Бубастисе, или Пи-Басте (Ныне селение Тель Баста См. на нашей карте (Нижний Египет), приложенной к Истории Фараонов Ном XVIII, лежащий на большой караванной дороге в Сирии. Об Такелате II, о котором мы говорим далее, см. Ист. Фар. стр. 635; о народа Хита ср. стр. 430 и сл. См. еще в особ, сочинение Райта (W.Wright''s Empire of the Hittites, 1884 London) Царство Хеттеев гл. II, стр. 16; VIII, 121.), был Такелат II, и к нему на помощь вероятно приходили Ассирияне (как указывает Бругш) против Эфиопов. Но тем не менее царство Бубастидов начинает при нем распадаться на мелкие владения в нижнем Египте. С другой стороны Хета, или Хеттеи, всегда составляли союз мелких царьков к северу от Целе-Сирии. Хотя покоренные Ассириянами, они долго сохраняли свою национальность и устройство, платя дань сильнейшему государству. Мы думаем, что именно это положение вещей и изображено в 4Цар.7:6, в котором Сирийцы говорят о многих царях Хеттейских и Египетских, которые – как все мелкие владетели – по всей вероятности с охотою продавали свои услуги могущему уплатить известную сумму за нанятое войско. Поэтому страх Дамасских Сирийцев, осадивших Самарию, имел основание, и ими овладевает паника; «и встали, и побежали в сумерки, и оставили шатры свои, и коней своих, и ослов своих, весь стан, как он был, и побежали, спасая себя» (ст. 4Цар.7:7).

Может быть весть о бегстве Сирийцев из стана их нескоро бы достигла осажденного города, если бы четверо прокаженных, – сидевших вне стен города и не смевших войти в него, измученные голодом, – не решились идти с отчаяния в стан неприятельский, говоря: «если оставят нас в живых, будем жить, а если умертвят, умрем» (ст. 4Цар.7:5). К удивлению своему прокаженные находят стан пустым и брошенным Сирийцами, не успевшими ничего взять с собою. Они сначала утоляют свой голод, набирают много дорогих вещей и, спрятав их, решают, что об этом надо оповестить царя. В ту же ночь, или к рассвету, они идут к Самарию, рассказывают привратникам, что они «ходили в стан Сирийский, и вот нет там ни человека, ни голоса человеческого, а только кони привязанные и шатры, как быть им» (ст. 4Цар.7:10) (Мы напоминаем читателям, что точно так же был брошен стан Дария Истасиа в Скифии.). Привратники немедленно посылают дать знать о том царю. Узнав о таком событии, Иорам колеблется, – боясь попасть в засаду, – выйти из города с войсками, а потому приказывает запрячь последние две пары коней, которые еще оставались в городе, в колесницы и поручает своим приближенным выследить путь, по которому отступало войско Сирийское, дабы убедиться, что оно действительно бежало. Посланные проезжают по большому пути, ведущему из Самарии в Дамаск (Через Гизу, Бее-шеан (позже Скифополис), Афек к Иордану. Вероятно тот же путь, по которому ехал Нееман.) до Иордана и везде находят следы поспешного бегства, во время которого даже бросали одежды и вещи свои на дороге бежавшие Сирияне (ст. 4Цар.7:15). По всей вероятности посланные уже с половины пути до Иордана нашли возможным послать к царю успокоительный известия с гонцами, так как по пророчеству Елисея изобилие в Самарии должно было наступить на другой же день его пророчества, а путешествие на Иордан и обратно (ст. 4Цар.7:15) посланных потребовало более одного дня пути. Если посланные послали своих гонцов из Беешеана, то они могли уже прибыть в Самарию к полудню, и когда разнеслась эта весть и городские ворота были открыты, тогда весь народ из города бросился грабить стан неприятельский. В стане нашли такое большое количество продовольственных запасов, что захватившие их поспешили продавать их за серебро, и именно за ту цену, которую предсказал Елисей накануне. Между тем для удержания какого-либо порядка у ворот града, в который входили с награбленным имуществом и из которого бежали на грабеж тысячи народа, – царь распорядился назначить того именно сановника, который высказал недоверие к пророчеству Елисея. Но перелитое бедствие и радость спасения от голода так отуманили толпу, что она уже не слушалась никаких приказаний, и сановник, пытавшийся установить какой-либо порядок, был посреди этой суматохи сбит с ног и раздавлен народом. Так совершилось предсказание Елисея неверующему: «увидишь своими глазами (изобилие), но есть этого не будешь».

Ст. 1-2 И сказал Елисей: выслушайте слово Господне: так говорит Господь: завтра в это время мера муки лучшей будет по сиклю и две меры ячменя по сиклю у ворот Самарии. И отвечал сановник, на руку которого царь опирался, человеку Божию, и сказал: если бы Господь и открыл окна на небе, и тогда может ли это быть? И сказал тот: вот увидишь глазами твоими, но есть этого не будешь

Чудесное прекращение осады Самарии и голода по слову пророка Елисея

«Пророк, когда угрожали ему смертью, умолял Господа, и немедленно прекратил осаду» (блаж. Феодорит, вопр. 22). Пророк говорит царю и старейшинам народа (ср. VI:32-33) о предстоящей необыкновенной дешевизне хлеба именно «у ворот Самарии» - у ворот, где на Востоке сосредоточивалась вся общественная жизнь, между прочим, и торговля. Мера, евр. сеаталиш, греч. τριστάτης, см. прим. к 3Цар IX:22. В принятом евр. т. стоит ламмелех, царю, что не имеет смысла; во мн. кодд.: гаммелех, царь (кодд. 70, 149, 174, 224 у Кенник. и др.). Вопрос сановника пророку - голос неверия и глумления, скоро тяжко наказанного (ст. 19-20).